Текст книги "Истинная сущность любви: Английская поэзия эпохи королевы Виктории"

Автор книги: Артур Конан Дойл

 
Увы! воюет Время против Бед,
Смиряет болью вспомненных утрат,
Даёт за злато скорби гниль и смрад
Раскаянья с забвением вослед.
Носить я должен траур много лет,
Душою вечно должен быть распят,
И мысли, словно волны, бросить в ад
Пустыни моря должен дать обет.
 
 
Но жизнь своей игрушкой расписной
Манит меня, как деток, непрестанно,
Простите, что неверен был и зол.
Умру душой, коль в радости хмельной,
Погруженной в забвенье иль обманы
Рассудка, не тебя я предпочёл.
 

Эрнест Даусон[284]284
  Эрнест Кристофер Даусон (Ernest Christopher Dowson), один из самых одаренных поэтов декадентов, а также автор разнообразной прозы, родился 2 августа 1867 г. в юго-восточном лондонском районе Ли в довольно комфортных условиях. Его родители владели сухим доком в Лаймхаусе. В 1886 г. Даусон поступил в Королевский колледж в Оксфорде, но в 1888 г. покинул его без получения степени, чтобы шесть лет проработать в доке своего отца. Даусон стал активным членом «Клуба Рифмачей», группы авторов, в которую вошли также Уильям Батлер Йейтс и Артур Саймоне. Позже издал три поэтических сборника.
  Даусон сотрудничал с Артуром Муром над двумя неудачными романами, сочинил свой роман – «Мадам де Виоле», писал рецензии для журнала «Критик». В 1891 г. он познакомился девушкой, которая вдохновила его лучшую поэзию – Аделаидой Фолтинович, чьи родители содержали скромный ресторан в лондонском районе Сохо. Аделаиде была тогда всего 12 лет, и Даусону было отказано. Последние два года, после смерти отца и матери, Даусон жил во Франции, поддерживая себя переводами французских авторов и постепенно спиваясь. В Париже, убогого, больного и без гроша кармане Даусона нашёл его друг Р. X. Шерард, который перевёз его обратно в Лондон в свой дом, где 23 февраля 1900 г. Даусон и умер.


[Закрыть]
(1867–1900)

Что есть любовь?

 
Что Любовь?
Ведь глупость это,
Радость иль тоски примета?
Счастье вновь,
Иль без счёта, иль ни йоты?
Что Любовь?
 
 
Хочешь, млей:
Та глупость – сладость,
И тоска в любви, и радость!
Всё есть в ней.
Ей ненастье лучше счастья.
Хочешь, млей!
 
 
Спросишь, где
Любовь укрылась?
Иль её познаешь милость
Ты везде?
Коль поймаешь – то взнуздаешь;
Только где?
 
 
А весной
Любви почины:
С гор прокладывать в долины
Путь блажной.
После встанет и обманет
Вас весной.
 

Из сборника «Стихотворения» (1896)

 
Ax, прошлой ночью тень меж нашими губами
Легла, Динара[286]286
  Имя «Динара» Даусон позаимствовал у Горация:
Ты, Венера, через долгий срокВновь войну начала? Сжалься, прошу, прошу!  Я не тот, что под игом был
  У Цинары моей кроткой! (Гораций. Оды, IV,1 /Перевод Н. С. Гинцбурга).
  «Cynara» происходит от древнегреческого слова – артишок. Миф гласит, что Динара была красивой девушкой, в которую влюбился Зевс. Но громовержец не смог убедить её оставить свою мать и земной дом и стать богиней, поэтому в ярости превратил её в артишок, навсегда поместив её сердце в центре венца из колючих листьев.


[Закрыть]! Вздох смешался тихий твой
С лобзаньем и вином, в душе моей – с мольбами;
Я безутешен был и болен страстью старой,
Безрадостен, склонившись головой:
Тебе я верен был, как только мог, Динара!
 
 
Я сердцем ощущал, как её сердце билось,
В объятиях любви всю ночь она спала,
В лобзаньях с уст её благоуханье лилось;
Я безутешен был и болен страстью старой,
С унылою зарёй смешалась мгла:
Тебе я верен был, как только мог, Динара!
 
 
Динара, я забыл: роз брошенных букеты,
Вдаль унесённых ветром; танцев буйных пыл,
Твоих увядших бледных лилий пустоцветы;
Я безутешен был и болен страстью старой,
Всё время, ибо танец долгим был:
Тебе я верен был, как только мог, Динара!
 
 
Просил вино я крепче, музыку – безумней,
Но пир кончается, погас огонь лампад,
Динара, тень твоя в ночи ползёт бесшумней;
Как безутешен я и болен страстью старой,
Да, жажду я уста моих услад:
Тебе я верен был, как только мог, Динара!
 

 
Девочка моей души!
Будь моей подольше:
Мы расстанемся в тиши —
Страсть не станет больше.
 
 
Я любил тебя, дитя!
Но оставлю вскоре:
И тебе, хоть и грустя,
Не доставлю горе.
 
 
Девочку моей души
Полюблю подольше:
Мы расстанемся в тиши —
Страсть не станет больше.
 
 
Потемнеет локон твой,
Ты уйдёшь из сказки.
Не сойтись руке с рукой,
И не будет ласки!
 
 
Девочка моей души!
Будь дитём подольше:
Мы расстанемся в тиши —
Страсть не станет больше.
 

 
Когда поблекнет роза,
И минут наши дни,
В стране, где жар и грозы
Не тронут нас в тени,
Ах, будем ли мы вместе
Прошедшее прощать,
И в беспогодном месте
Душою обладать?
 
 
Иль в тех местах тенистых
Коснёмся мы рукой
Лугов зелёных, чистых,
Что вспомнили с тоской?
Иль загрустим при встрече
О том, что солнца нет?
Цветы любви далече?
Нет лавров и побед?
 
 
Дитя! Ведь мрак небесный
Отправит в Никогда:
Ждёт берег неизвестный
И в трауре суда,
Обет мы завтра дали,
Сегодня – гордость в нас:
Что если им печали
Ссудил вчерашний час?
 
 
Ах, гордость мы теряем,
Иль нам она – лакей?
Коль мы наш гнев лобзаем —
Он скорбь прошедших дней.
Пока есть розы сада,
На небе солнце вновь,
Простить нам гордость надо,
Или пройдёт любовь.
 

Из сборника «Праздничные украшения» (1900)

 
Преодолеть я бездну не стремлюсь
Меж нашими путями;
Молюсь я тщетно днями,
Мертва надежда; грусть
В твоих глазах усталых, я сдаюсь.
 
 
На ясность звёзд я даже не смотрел;
Мечтал беспечно,
Что в жизнь страсть – навечно;
Но, милая, – теперь созрел,
Быть близкими, увы, не наш удел.
 
 
Я знал, конец был близок пред концом:
Так звёзды были ясны;
И я вздыхал напрасно,
Наверное, о том,
Что, как к другим – к нам не придёт потом.
 

Томас Гарди[289]289
  Томас Гарди или Харди (Thomas Hardy) родился 2 июня в семье каменщика и строительного подрядчика в местечке Стинсфорд графства Дорсет. После формального образования, которое закончилось в 16 лет, юношу отдали в обучение к местному архитектору. Став профессиональным зодчим, Гарди в течение долгого времени колебался в выборе профессии. Десять лет он занимался реставрацией древних церквей, получая призы от Королевского Общества архитекторов. В 1862 г. Гарди уехал в Лондон, где начал писать стихи, в которых идеализировал сельскую жизнь. В 1874 г., после женитьбы на Эмме Лавинии Гиффорд, он начал сочинять романы. Его «Тэсс из рода д'Эрбервиллей» (1891) и «Джуд Незаметный» (1895) – самые известные и читаемые произведения во всём мире. Но вскоре Гарди перестал писать прозу, и почти в 60-летнем возрасте полностью отдал себя поэзии, издав несколько стихотворных сборников. Его главный труд – поэма «Династы» (1903–1908), написанная белым стихом, охватывает период наполеоновских войн.
  Первый брак Гарди на Эмме Гиффорд доставил ему одни огорчения, хотя все его лучшие романы написаны во время их совмест ной жизни, а лучший цикл его стихов, созданный в 1912–1913 гг. после смерти жены, посвящен этой трудной любви. Но через два года он женился во второй раз на своей секретарше Эмилии Дугдал. Под конец жизни Томас Гарди заболел плевритом; он умер в Дорчестере, графство Дорсет, 11 января 1928 г. Его пепел торжественно захоронили в Уголке Поэтов в Вестминстерском аббатстве. А сердце его похоронили на родине, в Стинсфорде, вместе с его первой женой Эммой.


[Закрыть]
(1840–1928)

Из сборника «Стихотворения прошлые и настоящие» (1903)

«Percussus sum sicut foenum,

et aruit cor meum»[291]291
  В издании 1903 г. стихотворение называлось «De Profundis». Эпиграф: «Сердце мое поражено, и иссохло, как трава» (Пс.101:5).


[Закрыть]

 
Стуж близок час;
Моя боль утраты
Мне будет расплатой:
Гибнем лишь раз.
 
 
Листья летят;
Мне этой разлуки
Прошедшие муки
Не навредят.
 
 
Птиц губит страх;
Мне прежнюю силу
Морозом схватило,
Словно во льдах.
 
 
Мёрзлый листок;
Но друзья сердечны,
С ними я, конечно,
Не одинок.
 
 
От бури – вред;
Но любовь застанет —
Сердце вновь не ранит,
Коль сердца нет.
 
 
Тёмная ночь;
Но смерть не ужасна:
Кто ждёт, пусть напрасно, —
Сомненья прочь.
 

Из сборника «Зримые мгновения» (1917)

 
Об угасавшем этом дне
Я даже не мечтал.
Для сердца станет ли он мне
Началом всех начал?
Иль этот вечер в тишине
Ослабит чувств накал.
 
 
Бреду домой; луна узор
Соткала из теней.
Прохожий молвил, подняв взор:
«О, скоро четверть в ней».
Ему, скажу я не в укор,
День был обычен сей.
 

Из сборника «Поздняя лирика и более ранняя» (1922)

 
Когда поменялась погода,
И стёкла звенели в окне,
И ветры кружились у входа,
Я ночью лежал в полусне.
 
 
По комнате листья сухие
Летели к кровати моей, —
Печаль то деревья нагие
Во тьму осыпали с ветвей.
 
 
С листком на руке моей вялой
Я думал, мы снова вдвоём:
Ты вновь, где обычно, стояла,
Сказав, наконец, обо всём.
 

Роберт Льюис Стивенсон[292]292
  Роберт Льюис Бальфур Стивенсон (Robert Louis Balfour Stevenson), поэт, эссеист и романист, известен своими путевыми заметками и приключенческими романами. Стивенсон родился 13 ноября в Эдинбурге, Шотландия, в семье потомственного инженера Томаса Стивенсона. С детства здоровье Роберта было очень слабым (возможно, туберкулез). В 1867 г. поступил в Эдинбургский университет, но, не имея ни интереса, ни физической выносливости, необходимой для инженерной карьеры, он в 1871 г. перешел на факультет права.
  Став адвокатом, Стивенсон никогда не практиковал, возможно, из-за плохого здоровья, хотя это никогда не мешало ему путешествовать. В 1880 г. он женился в Сан-Франциско на разведённой леди Фанни Осборн и начал публиковаться. В 1883 г. Стивенсон издал свой самый знаменитый роман «Остров сокровищ», который он изначально предназначался для развлечения сына Фанни, Ллойда. Затем последовали историко-приключенческие романы «Чёрная стрела», «Похищенный» (1886) др. Стивенсон писал также и стихи, но не относился к ним серьёзно. В 1887 г. из-за продолжающихся проблем со здоровьем Стивенсон покинул Англию навсегда, поселившись с женой в Самоа в 1890 г. В этом же году вышел его сборник «Баллады». Оставшиеся пять лет своей жизни супруги провели в своем имении в Вайлиме. Умер Стивенсон 3 декабря 1894 г. от кровоизлияния в мозг.


[Закрыть]
(1850–1894)

Из сборника «Детский сад стихотворений» (1885)

 
Любишь взлетать на качелях, где свет,
И где воздух синей?
Скажу я в ответ, приятнее нет
Дела для всех детей!
 
 
Вверх я поднялся, лечу над стеной,
Как вокруг широко:
Речка, деревья, бычки за спиной,
Сёла вижу легко.
 
 
Пока я смотрю на зелёный сад,
Вниз смотрю на карниз —
Взлетаю снова, о, как же я рад
Взлетать и падать вниз.
 

Из сборника «Песни путешественника» (1896)

 
Спой мне о парне, который пропал,
Может он – это я?
Весёлый душою, уплыл он днём
К Скаю[293]293
  Скай, Малл, Рам, Эг – острова в архипелаге Внутренние Гебриды на западе Шотландии.


[Закрыть] через моря.
 
 
Малл за кормой, Рам – левый борт,
С правого бака – Эг;
Парень был жаждой славы полн,
Ныне где её брег?
 
 
Спой мне о парне, который пропал,
Может он – это я?
Весёлый душою, уплыл он днём
К Скаю через моря.
 
 
Дай мне вновь – всё, что было там,
Дай мне солнца накал!
Дай мне глаза и душу дай,
Парня дай, что пропал.
 
 
Спой мне о парне, который пропал,
Может он – это я?
Весёлый душою, уплыл он днём
К Скаю через моря.
 
 
Остров, море, ветер, волну,
Солнца и ливней шквал,
Всё, что прекрасно и благодать,
Больше я не видал.
 

 
Краса, утром проснись от прекрасных снов,
Увидеть тебя я рад!
Проснись же ты
Ради красоты,
Когда птицы проснулись, трепещут кусты.
На западе звёзды горят.
 
 
Краса, в вечер проснись от спящего дня,
Проснись в багряный час!
День поникнул вдруг,
И тени вокруг,
Проснись, поцелуй тебе дарит друг,
Получишь ты их ещё раз!
 

Редьярд Киплинг[294]294
  Джозеф Редьярд Киплинг (Joseph Rudyard Kipling), английский поэт, прозаик и новеллист, родился 30 декабря 1865 г в Бомбее в семье Джона Киплинга, ректора и профессора Бомбейской школы искусств, и Алисы Киплинг. В возрасте б-ти лет Редьярд был отправлен учиться в Англию. Окончив Девонское училище, где сыновья офицеров готовились к поступлению в престижные военные академии, Киплинг далее учиться не стал, но, проявив литературные способности, начал работать в редакции газеты. В октябре 1882 г., прожив в Англии 11 лет, Киплинг возвращается в Индию. С этого времени он регулярно пишет рассказы и стихотворения.
  Вскоре Киплинг женится на Каролине Бейлстир. Молодые люди переехали в США в штат Вермонт, где у них родились две дочери, а затем вернулись в Англию, где Киплингу вскоре удалось восстановить прежние позиции в литературном мире. В 1899 г., когда вся семья заболела воспалением легких, Джозефин, старшая дочь Киплинга, умерла от этой болезни. В 1902 г. Киплинг поселяется в собственном доме в графстве Суссекс, проживая там до самой смерти. В 1907 г. он получает Нобелевскую премию по литературе «за наблюдательность, яркую фантазию, зрелость идей и выдающийся талант повествователя». К этому времени Киплинг написал тринадцать томов рассказов, четыре романа, три книги рассказов для детей, несколько сборников путевых заметок, очерков, газетных статей и сотни стихотворений. Во время первой мировой войны у Киплинга погиб сын. Творческие возможности Киплинга снизились, и в 1936 г. писатель скончался в Лондоне от кишечного кровотечения. Киплинг был похоронен в Уголке поэтов в Вестминстерском аббатстве.


[Закрыть]
(1865–1936)

Из сборника «Ведомственные песенки и другие стихотворения»[295]295
  Сборник Редьярда Киплинга «Ведомственные песенки и другие стихотворения» впервые напечатан в июне 1886 г. в газете «Civil & Military Gazette Press» в Лахоре. Впоследствии он был перепечатан в Калькутте в «Thacker, Spink & Со.» (Декабрь 1886) и в нескольких последующих изданиях. С каждым новым изданием Редьярд Киплинг имел тенденцию добавлять новые стихи, как среди «песенок», так и среди «других стихотворений».


[Закрыть] (1886)

 
Чтоб не поверили в рассказ
Вы сей, скажу я Вам,
Что я его придумал сам,
В нём правды ни на грош.
 
 
Жену оставил дома Джонс, едва успев жениться,
В горах Хуррумских ждёт его афганская граница.
Там гелиограф на скале; до своего ухода
Он научил жену читать загадочные коды.
 
 
В любви он мудрость приобрёл, она была прекрасна,
Амур и Феб им дали вновь общаться не напрасно.
В горах Хуррумских он мораль читает ей с рассвета, —
И на закате к ней летят полезные советы.
 
 
«Держись подальше от юнцов в своих мундирах алых,
Беги отеческих забот от стариков бывалых;
Но есть Лотарио[297]297
  Лотарио – персонаж романа Сервантеса «Дон Кихот», настойчивый ухажёр и распутник, и с тем же именем и характером – персонаж комедии Николаса Роу (1674–1718) «Прекрасная Пенитента».


[Закрыть] седой, (о нём моя баллада),
Их генерал, распутный Бэнгс, страшись его как ада».
 
 
Однажды Бэнгс и штаб его скакали по дороге,
Вдруг гелиограф засверкал активно на отроге,
Бунт на границе, мысль у них, или постов сожженье —
Остановились все прочесть такое сообщенье.
 
 
«Тире, две точки, два тире». Божится Бэнгс: «Химера!»
«Не обращались никогда «милашка» к офицеру!»
«Малышка! Уточка моя!» Чёрт подери! «Красотка!»
О дух Уолсли![298]298
  Лорд Уолсли – английский маршал, позже был командующим всеми вооружёнными силами Англии во время англо-бурской войны.


[Закрыть] это кто сигналит с той высотки?»
 
 
Молчал дубина-адъютант, молчали все штабисты,
Они записывали текст, скрывая смех искристый;
Уроки мужа все прочли, и не без интереса:
«Ты только с Бенгсом не танцуй – распутнейший повеса».
 
 
(Советы вспышками давать была его задача;
Любовь, как видимо, слепа, но люди в мире – зрячи).
Он, осуждая, посылал своей жене сигналы:
Детали всех пикантных сцен из жизни генерала.
 
 
Молчал дубина-адъютант, молчали все штабисты,
Как никогда побагровел у Бэнгса зоб мясистый,
Сказал он с чувством, наконец: «То частная беседа.
Вперёд! Галопом! По три – в ряд! Не обгонять соседа!»
 
 
И к чести Бэнгса, никогда, ни словом, ни приказом,
Джонс не узнал, что тот следил за гелиорассказом.
Но от Мултана до Михни Границе всей известно,
Что наш достойный генерал «распутнейший повеса».
 

Из сборника «Стихотворения» (1939)

 
Коль Ты с восторгом что-нибудь
Из дел моих постиг,
Позволь спокойно мне уснуть
В той тьме, что Ты воздвиг.
 
 
И вот он, краткий, краткий миг —
Хладеет разум мой.
Так не суди же, кроме книг,
Оставленных здесь мной.
 

Артур Конан Доил[300]300
  Сэр Артур Игнатиус Конан Дойл (Sir Arthur Ignatius Conan Doyle) родился в Эдинбурге, Шотландия, будучи старшим сыном в семье ирландских католиков. Его отец, художник и государственный служащий, с трудом поддерживал семью на плаву. Дойл получил образование у иезуитов, затем в школе и колледже. Несмотря на гуманитарные склонности семьи, Конан Дойл решил стать врачом и поступил в медицинскую школу при Эдинбургском университете. В 1881 г. Дойл основал медицинскую практику, однако не смог привлечь достаточное количество пациентов. В 1885 г. он женился на молодой женщине Луизе Хокинс, сестре одного из своих пациентов. Её состояние обеспечило Дойлу финансовую безопасность, позволив ему отдавать больше времени литературному творчеству.
  Имя Артура Конан Дойла стало синонимом классического детектива и фантастики. Дойл является создателем двух из самых любимых и широко признанных вымышленных персонажей современной литературы: блестящего детектива Шерлока Холмса и его верного друга и помощника доктора Джона Ватсона. Будучи плодовитым писателем, он также публиковал многочисленные романы в самых разных жанрах, а также ряд пьес, поэтических сборников, духовных трактатов, политических брошюр, историй и других произведений научной литературы.
  В 1902 г. писатель был посвящен в рыцари за исторический рассказ «Великая бурская война» (1900), а также за брошюру, в которой он защищал действия Британии в Бурской войне. У Дойла было двое детей от первой жены, которая умерла от туберкулеза в 1906 г. В следующем году он женился на своей давней подруге Джин Лекки, от которой у него родилось трое детей. В последние годы Конан Дойл активно занимался спиритизмом, много путешествовал по странам Азии и Африки. Он умер от сердечного приступа дома в Сассексе, Англия, 7 июля 1930 г., в окружении своей семьи. Его последние слова были адресованы его жене. Он прошептал: «Ты прекрасна».


[Закрыть]
(1859–1930)

Из сборника «Собрание стихотворений» (1922)

 
О сердце, лучше вещи есть,
Чем нега дев и пыл юнца.
Есть вера, что не подведёт,
И безмятежность храбреца.
И долг, исполненный во всём,
И сердце, что томит нужда,
И леди твёрдая душой:
Ей низость и корысть чужда.
Все наши грёзы, о, жена, —
Теперь обычны и пусты;
Жизнь грусти сладостной полна,
Что юности златой мечты!
 

Фрэнсис Уильям Бурдийон[301]301
  Фрэнсис Уильям Бурдийон (Francis William Bourdillon), старший сын преподобного Фрэнсиса Бурдийона, родился 22 марта в Ранкорне, графство Чешир. Закончил Вустерский колледж, затем получил образование в Оксфорде, получив степень магистра в 1882 г. Стал затем наставником принца и принцессы Шлезвиг-Гольштейн в Камберленд Лодж. С 1878 по 1921 г. Бурдийон опубликовал 13 поэтических сборников, такие как «Среди цветов и другие стихотворения» (1878), «Minuscula: лирика о природе, искусстве и любви» (1897), «Прелюдии и романсы» (1908) и др.
  Бурдийон был женат на Агнес Смит, они жили в Баддингтоне, недалеко от Мидхерста, имея троих детей. В 1896 г. Бурдийон опубликовал роман «Нефеле». Он также занимался научным редактированием старо-французской поэзии и хроник. Перевёл и издал в 1887 г. французский рыцарский роман первой половины XIII в. «Окассен и Николетта». В 1906 г. Библиографическое общество опубликовало его исследование «Ранние издания "Романа Розы"».


[Закрыть]
(1852–1921)

Из сборника «Ailes d'alouette»[302]302
  Стихотворение впервые опубликовано в журнале «Спектейтор» (октябрь 1873).


[Закрыть] (1890)

 
У ночи есть тысяча глаз,
У дня – лишь один;
Вот солнце погасло – погас
И свет средь равнин.
 
 
У разума – тысяча глаз,
У сердца – один;
Вот свет целой жизни погас:
Любовь – тьма руин.
 

 
Кто знает глубины, где спит вода,
Где только густая тень?
Кто знает высоты, где дождь огней,
Где вечный на Небе день?
 
 
Находит, теряет солнце Земля,
Радостен ход перемен;
Нам дарит Любовь бесконечный день,
Иль вечную ночь – наш плен.
 

Альфред Эдвард Хаусмен[303]303
  Альфред Эдвард Хаусмен (Alfred Edward Housman) родился 26 марта 1859 г. в Фокбэри, графство Уорсетшир, и был старшим из семи детей в семье адвоката. После окончания школы короля Эдуарда Хаусмен в 1877 г. выиграл стипендию в колледж Сен-Джонс в Кембридже, где получил прекрасное классическое образование. В университете Хаусмен подружился со спортсменом Мозесом Джексоном, своим соседом по комнате. Будучи гомосексуальным, Хаусмен влюбился в Мозеса, но тот отверг его, так как имел обычную сексуальную ориентацию. После получения классического образования, Хаусмен в течение десяти лет работал старшим клерком в Патентном Бюро. Через некоторое время Хаусмен стал преподавателем, а затем с 1892 г. профессором латыни. Авторитет его как латиниста растёт, и он в 1911 г. получает должность профессора латыни в Тринити-Колледже, Кембридж. Последние годы занимался римским автором Манилием, переводя и комментируя его «Астрономию».
  Жизнь Хаусмен вёл скромную, но часто выезжал во Францию и Италию. В 1896 г. он издал первую книгу своих оригинальных стихотворений, но это издание – «Шропширский парень» – известно всем, кто читает современную английскую поэзию. Однако Хаусмен считал свою поэтическую деятельность второстепенной, издав только в 1922 г. второй сборник – «Последние стихотворения». Умер он в 1936 г. в Кембридже. После смерти Хаусмена его брат Лоренс издал ещё два сборника его поэзии.


[Закрыть]
(1859–1936)

Из сборника «Шропширский парень» (1896)

XVIII

 
Когда я был в тебя влюблён,
Я был и чист, и мил.
В округе каждый изумлён:
Он верно поступил!
 
 
Прошёл иллюзий аромат,
Всё попрано судьбой.
И все в округе говорят:
Он стал самим собой!
 

XL

 
Пронзил мне сердце ветерок
Из той страны далёкой:
Где шпили, фермы, хуторок,
И синий холм высокий.
 
 
Я вспомнил край забытых нег,
На солнце дол сосновый,
Дорог счастливых вечный бег,
Где не ходить мне снова.
 

LIV

 
Терзают сердце слёзы
О золотых друзьях:
О девах, губки – розы,
Стремительных парнях.
 
 
Где реки быстротечны,
Могилы тех ребят;
В полях девчонки вечно
Средь роз увядших спят.
 

Из сборника «Последние стихотворения» (1922)

 
Слова излишни, чародейки
Мелодий хоровод
Там, где сентябрьские отавы,
Иль белый май цветёт,
Её я знаю, мы знакомы
Уже не первый год.
 
 
На бурый мох роняет шишки
У вялых вод сосна;
В лощинах днём кричит кукушка
Впустую, и одна;
Осенний хмель пьянит мне душу,
Что горечью полна.
 
 
В полях, мерцая, травы зреют,
Колышется их ряд;
Иль строем под луной в дни жатвы
Снопы всю ночь стоят;
Иль шквал, к зиме раздевший буки,
Листвой играться рад.
 
 
Владей, как я владел все годы,
Прекрасною страной,
Где на холмы шоссе взлетает
Светящейся волной,
И лес тенистой колоннадой
Рокочет надо мной.
 
 
Зачем природе неразумной
И бессердечной знать,
Что это ноги незнакомца
Лугов сминают гладь,
Она не спросит росным утром,
Кто там бродил опять.
 

Из сборника «Последние стихотворения» (1922)

 

VIII

Вот солдат с войны явился:
Брал он, грабя, города;
Здесь не спросят, как ты бился,
Заходи к нам без труда.
 
 
Мир настал, войны нет боле,
Просим в гости, люд гласит,
Конь пощиплет клевер в поле,
А уздечка повисит.
 
 
Ныне зимних нет лишений,
Грязи мерзостных траншей,
Пота летнего, сражений
За Царей и Королей.
 
 
Ржи мой конь, ржавей уздечка;
Где награда, Короли;
Сядь, солдат, спокой сердечко
И ночлег свой здесь продли!
 

Уильям Батлер Йейтс[304]304
  Уильям Батлер Йейтс (William Butler Yeats) родился в предместье Дублина 13 июня 1865 г. Его отец, Джон Батлер Йейтс, был известным художником, членом Королевской Ирландской академии. Мать – дочь купца из портового города Слайго, что на западном побережье Ирландии. В 1868 г. Йейтсы переехали в Лондон, где юный Уильям посещал школу «Годолфи». Вернувшись в Ирландию в 1880 г., он продолжил обучение сначала в художественной школе, а затем в художественном училище. В 1887 г. Йейтс начинает печататься в ирландских журналах, а переехав в Лондон, приступает к работе над составлением сборника ирландских народных сказок, опубликованного в следующем году, и над первым стихотворным сборником (1889). В том году Йейтс встретился с Мод Гонн, молодой девушкой, которая восхищалась его поэзией и участвовала в ирландском национально-освободительном движении. Четыре раза он делал предложения Мод, но всё время получал отказ.
  Йейтс был знаком со многими английскими литераторами, а в 1890 г. вместе с Эрнестом Рисом он создал «Клуб Рифмачей», члены которого писали стихи и издавали поэтические сборники. В 1917 г. Йейтс сделал предложение дочери Мод Гонн, Изельте, то получив отказ, женился на англичанке Джорджии Хайд-Лис, разделявшей его интерес к оккультизму и подарившей ему двух детей, девочку и мальчика. В 1922 г. Йейтс стал сенатором Ирландии, а в следующем году он получил Нобелевскую премию по литературе. Несмотря на возраст и нездоровье, в 1935 г. редактировал знаменитую Оксфордскую антологию современной поэзии. За всю свою жизнь Йейтс выпустил в свет несколько поэтических сборников, писал прозу, эссе, пьесы, издал книгу «Видения», связанную с оккультизмом. Умер Уильям Батлер Йейтс во Французской Ривьере 28 января 1939 г.


[Закрыть]
(1865–1939)

Из сборника «Винтовая лестница и другие стихотворения» (1933)

 
«Нет, никогда парнишка,
Страдающий, несчастный,
От Ваших волн медовых,
Что к ушку вьются страстно,
Саму Вас не полюбит,
Лишь волосы атласны».
 
 
«Но я могу покрасить
Их в рыжий цвет прекрасный,
Коричневый, иль чёрный.
Тогда юнец несчастный,
Меня саму полюбит,
Не волосы атласны».
 
 
«Слыхал, вчера священник,
Лишь вечер пал ненастный,
Стих отыскал, гласящий,
Что лишь Господь всевластный
Любить саму Вас может,
Не волосы атласны».
 

Из сборника «Графиня Кэтлин и различные легенды и лирика» (1892)

 
Когда, состарясь, медленно прочтёшь
Ты эту книгу, сидя у огня,
Припомни, как бездонностью маня,
Твой нежный взгляд был прежде так хорош.
 
 
Тебя любили многие за миг
Изящества, по правде, или нет,
Но лишь один любил в тебе рассвет
Блуждающей души и грустный лик.
 
 
К пылающим поленьям наклонись,
Шепчи, жалей, Любовь ушла с тех пор,
Ступая по вершинам дальних гор,
И, скрыв лицо средь звёзд, взлетела ввысь.
 

Ричард Миддлтон[305]305
  Ричард Бэрэм Миддлтон (Richard Barham Middleton), поэт, эссеист и автор рассказов, родился в Стейнсе, Миддлсекс, будучи единственным сыном инженера Томаса Миддлтона и Изабеллы Анны Китинг. Академическая карьера Ричарда включала в себя год обучения в Лондонском университете и сдачу экзаменов по математике, физике и английскому языку в Оксфорде и Кембридже. Несмотря на его пожизненный интерес к литературе, Миддлтон не стремился получить университетскую стипендию и в 1901 г. начал работать клерком в крупной страховой компании Royal Exchange Assurance Corporation. В эти годы он публиковал рассказы и очерки в различных периодических изданиях.
  В 1907 г. Миддлтон оставил свою должность, намереваясь зарабатывать себе на жизнь писательством. Последние девять месяцев своей жизни он провел в Брюсселе. Там, в декабре 1911 г., он покончил жизнь самоубийством, отравив себя хлороформом, который прописали ему как средство от депрессии. При жизни Миддлтон не издал ни одной книги, только несколько статей в периодических изданиях. Но после его смерти Генри Сэвидж собрал вместе как все рукописи Ричарда, так и ранее опубликованные его рассказы (в том числе знаменитый «Корабль-призрак»), стихи и песни.


[Закрыть]
(1882–1911)

Из сборника «Стихотворения и песни» (1912)

 
Зачем её глаза блестят,
Лобзанья всё сильней,
Когда я летней ночью рад
Любить лишь душу в ней?
 
 
Бог дал глазам тем удальство,
Раскрасил их огнём;
Летит прах сердца моего
К углям желанья в нём.
 
 
Её уста нежны, чисты,
Божественный овал —
Так я слугой своей мечты
Увы, навеки стал.
 
 
Ах, тело у неё – цветок,
Вкруг шеи вьётся прядь,
Везде ищу её исток,
Триумф и благодать.
 
 
Когда я к нежным пальцам рук
Её готов припасть,
Мужчины все умрут от мук
За меньшее, чем страсть.
 
 
Её живой и милый вид —
Мне как молитвы свет;
Но лучшее во мне кричит:
«Всей красоты в ней нет!»
 
 
Восторг мой должен умереть,
В спокойствии я сник,
Чтоб без желанья лицезреть
Её желанный лик.
 
 
Но не глаза, что так блестят,
Ни губы страстных дней —
Всю жизнь во снах я буду рад
Любить лишь душу в ней.
 

Альфред Нойес[306]306
  Альфред Нойес (Alfred Noyes) родился в городке Вулверхэмптон, и, видимо, горы Уэльса вдохновили его на поэтическое творчество. Сын преподавателя латыни и греческого, он учился сначала в школе, а затем в Эксетер-колледже (Оксфорд), но не закончил его. Первое собрание стихотворений Нойеса – «Ткацкий станок годов» – вышло в свет в 1902 г. Затем появились другие его поэтические сборники и романтические поэмы: «Разбойник», «Шарманка», «Селезень». В 1907 г. Нойес женился на Гарнетт Дэниэлс, от которой у него было трое детей. В 1914 г. Нойес начал преподавать английскую литературу в Принстоне.
  После смерти первой жены в 1926 г. он принял католичество и вновь женился на Мэри Анджеле Вельд-Бланделл. В 1920-х годах Нойес сочинил стихотворную трилогию «Несущие факел», в которой показаны научные достижения человека в их связи с христианством. В 1929 г. семья переехала на остров Уайт, где Нойес продолжал писать эссе и стихотворения, которые составили сборник «Сад в заливе» (1939). Во время Второй Мировой войны он жил в США и Канаде, а в 1949 г. возвратился в Англию. Нойес – литературный консерватор, придерживающийся традиционных поэтических стилей. Его поэмы и стихи романтичны, цветисты и немного сентиментальны. В 1949 г. Нойез начал слепнуть и диктовал все свои последующие работы. 25 июня 1958 г. Альфред Нойес умер на острове Уайт, и был похоронен на католическом кладбище во Фрешуотере.


[Закрыть]
(1880–1958)

Из сборника «Ткацкий станок годов» (1902)

 
О, любовь! Открой глаза,
Отгони тяжёлый сон!
Розовеют небеса.
О, любовь! Открой глаза!
Чуть блестит звезда-краса,
Луч зари к тебе склонён.
О, любовь! Открой глаза,
Отгони тяжёлый сон.
 

Из сборника «Четыре поющих матроса и другие стихотворения» (1907)

 
Ветер потоками мрака хлестал по верхушкам крон,
Луна в облаках мелькала, как призрачный галеон.
Дорога змеёй серебрилась на лоне кровавых болот,
И скачет разбойник снова,
Он скачет и скачет, снова,
И вот прискакал он снова к таверне, и встал у ворот.
 
 
На лоб надвинута шляпа, у горла из кружев пучок.
Камзол – темно-красный бархат. Замша обтянутых ног.
Коричневый плащ ниспадает. Ботфорты до бёдер. Мороз.
Он словно в бриллиантах – мерцает,
Его пистолет – мерцает,
И шпага его – мерцает под сводом бриллиантовых звёзд.
 
 
Подковы зацокали звонко, когда он въезжал во двор.
Кнутом постучал по ставням – закрыто всё на запор.
Он тихо присвистнул в окошко. Громче её позови!
Ждала там хозяина дочка,
Бесс, черноглазая дочка,
Кто в чёрные косы вплетала алеющий бант любви.
 
 
Но тайно в таинственном мраке скрипнула дверь на крыльце,
Подслушивал конюх со злобой на белом, как снег, лице.
Пустые глаза безумны, и запах гнилой изо рта;
Он любит хозяина дочку,
С алыми губками дочку,
Молча, как пёс, он слушал, что нежно разбойник шептал.
 
 
«Один поцелуй, моя радость, а цену назначь сама,
К тебе я вернусь на рассвете, и золота будет сума;
Но если погоня с дороги меня повернёт назад,
Тогда лишь при лунном свете,
Меня жди при лунном свете,
Вернусь я при лунном свете, хотя бы разверзся ад».
 
 
На стременах он поднялся, но руки их не сплелись.
Она, покраснев, распустила и сбросила волосы вниз, —
Чёрный каскад аромата упал ему прямо на грудь;
И он целовал в лунном свете
Волны его, в лунном свете,
А после, коня в лунном свете пришпорив, пустился в путь.
 

 
Но нет его на рассвете. И в полдень его всё нет.
Луна из рыжинок заката готова родиться на свет.
Дорога, как вожжи, скрутилась на ложе кровавых болот.
В мундирах своих маршируя,
В красных своих маршируя[308]308
  Красные мундиры – форма английских солдат.


[Закрыть],
Отряд подошёл, маршируя, к таверне, и встал у ворот.
 
 
Солдаты Георга[309]309
  Здесь: английский король Георг III (1738–1820), король Великобритании и Ирландии, курфюрст Ганноверский.


[Закрыть] молчали и пили хозяина эль,
Затем его дочь связали и бросили на постель.
Заткнули ей рот и встали с мушкетами у окна.
Там смерть была в каждом окошке,
И ад в самом тёмном окошке,
Ведь Бесси «дорога смерти» была хорошо видна.
 
 
Солдаты над ней смеялись, решили затем припугнуть:
Мушкет закрепив, они дуло направили прямо ей в грудь.
«Постой на часах!» – пошутили. Мертвец ей сказал тогда —
Ты только при лунном свете,
Меня жди при лунном свете,
Вернусь я при лунном свете, хотя бы разверзся ад.
 
 
И трёт за спиною руки; верёвки, увы, крепки!
И крутит до боли руки – все пальцы уже в крови!
Ещё, ну ещё! Во мраке часы замедляют бег…
Ударом – пробило полночь,
И холодом – била полночь,
И в палец ударил холод! Курок теперь мой навек!
 
 
Вот в палец ударил холод! Но дальше – не протянуть!
Она поднялась, хотя дуло направлено прямо ей в грудь.
И пусть её слышат, бороться она не желает вновь.
Дорога пуста в лунном свете,
Чиста и пуста в лунном свете,
Как кровь её, в лунном свете, рефреном стучит любовь.
 
 
Цок-цок и цок-цок! Она слышит! Подковы так громко стучат.
Цок-цок и цок-цок! Но не близко! Оглохли они, или спят!?
По ленте из лунного света, по бровке крутого холма,
Сюда прискакал он снова,
Скакал и скакал он снова!
Мундиры глядят в прицелы! А Бесси печально пряма.
 
 
Цок-цок в тишине морозной! И в эхе ночном цок-цок!
Всё ближе и ближе он. Светом взорвалось его лицо.
Глаза она распахнула, вздохнула она глубоко…
Вот палец скользнул в лунном свете,
Мушкет громыхнул в лунном свете,
Ей грудь разорвал в лунном свете. Ей смерть – но сигнал для него.
 
 
Коня развернул он и шпорил, не зная о том, кто стоял
Согнувшись, и голову Бесси в кровавых ладонях держал!
И только под утро узнал он, – осунувшись, онемев,
Как Бесси, хозяина дочка,
Его черноглазая дочка,
Любовью жила в лунном свете, но смерть обрела во тьме.
 
 
Назад, обезумев, он скачет, и небу проклятия шлёт,
Дорога клубами пылится, направлена шпага вперёд.
Кровавые шпоры сверкают, камзол – как вишнёвый сок.
От пули он пал на дороге,
Упал словно пёс на дороге,
Лежит он в крови на дороге, у горла из кружев пучок.
 

* * *

 
Они тихой ночью шепчут: «Вот ветер шумит среди крон,
Луна в облаках мелькает, как призрачный галеон,
Дорога змеёй серебрится на лоне кровавых болот,
Разбойник прискачет снова,
Вот скачет он, скачет снова,
И вот подъезжает снова к таверне, он здесь, у ворот.
 
 
И цокают звонко подковы, – он снова въезжает во двор.
Кнутом он стучит по ставням – закрыто всё на запор.
Он тихо свистит в окошко. Громче её позови!
Его ждёт хозяина дочка,
Бесс, черноглазая дочка,
Кто в чёрные косы вплетает алеющий бант любви.
 

Из «Собрания стихотворений», т. 2 (1913)

I

 
Туман в низине, дымкой слёз
Путь преградил мне он.
Рубина блеском или роз
Был день не освящён;
Туман покрыл лесистый склон
Ужасной пеленой,
Среди покрытых снегом крон
Смешался с белизной.
 

II

 
Меня он хочет обернуть,
Приблизившись ко мне,
Среди деревьев скрытый путь
Я вижу в тишине.
И словно в тихой глубине,
Таясь, они плывут
В мирах подводных как во сне,
Раскинув ветви тут.
 

III

 
Туман в низине, где с трудом,
На ощупь я бреду!
Проплыла изгородь, кругом
Всё серо, как в чаду.
Дорогу в ярде не найду,
Становится темней,
Я наклонился на ходу,
Где ветви, блеск камней?
 

IV

 
Исчез знакомый мне плетень,
Любой не слышен звук.
На мили растянулась тень:
Казалось, мир вокруг
Пропал в безбрежном море вдруг,
И всё живое в нём.
Я жизнь и смерть, мгновенье мук
Познал туманным днём.
 

V

 
Огромный купол неживой
Мне голову сдавил,
А ниже с прелою листвой
Смешался липкий ил.
Здесь тихо, как среди могил.
Кровавых слёз поток
Из сердца тишину пронзил,
Или заплакал дрок.
 

VI

 
Туман в низине. В каждый крик
Души без божества
Он серой массою проник,
Где вера чуть жива.
Моя надежда здесь мертва,
Не нужен ей полёт:
Ведь небо, видное едва,
Молитву осмеёт.
 

VII

 
Когда я ощупью шагал,
Тьма затряслась у ног.
Взлетели крылья, словно встал,
Свой склеп разрушив, Бог.
Я их послушать только мог…
И птица-мысль моя
Летит вот также в свой чертог,
В прекрасные края.
 

VIII

 
Мечтой безумца у меня
Вдруг осветился взор,
Ворвалась улица огня,
Мук и восторга спор.
И моря пенистый узор
Под дымчатой луной,
И бесконечный звёздный хор,
И солнц далёких зной,
 

IX

 
И дальше… Этих солнц туман
Твой окружает свет,
А запредельный океан
С высот ли даст ответ?
В ночи смертельной – крыльев след,
Но где, я не пойму;
Ты слишком быстр, и бел твой цвет,
Чтоб следовать во тьму!
 

X

 
Туман в низине, но всегда
Храню в душе своей
Мой светлый Город, хоть сюда
Иду я много дней;
Туманный путь мой средь полей,
Иду, чтоб не скорбеть,
Средь росных тропок, среди пней,
Где тьма, и жизнь, и смерть.
 

1

 
Месяц молод и бел,
Ивы – цвет голубой,
Губы алы твои
Средь ночной тишины,
И пускай что-то шепчет
Далёкий прибой,
Тебя брызги любви моей
Тронуть должны.
 

2

 
Эти капли горят
Как рубин и алмаз,
А угрюмые волны
В пучину уйдут.
О, красавица, где бы
Ни скрыла ты глаз,
Все страданья с собою
Они унесут.
 

3

 
Пусть темны небеса,
Твои ножки, как снег,
Голубеют глаза,
Губы маком горят.
В поцелуях ночных
Столько сладостных нег,
Что ничтожнее их жемчуга и агат.
 

4

 
Облака ли пройдут,
И увянет твой рот,
И года пролетят
Быстрой птицей веков;
Или персик любви
Губы нам не пожжёт,
И улыбка твоя
Станет призраком снов?
 

5

 
Нет! Любовь – это нить,
Что блаженства полна,
Мелодичность её
Ты услышишь кругом:
Поцелуй прозвучит,
Забурлит ли волна,
Иль прижмутся друг к другу
Цветы лепестком.