Текст книги "Системный приручитель 4 (СИ)"

Автор книги: Артем Сластин

Соавторы: Алексей Пислегин
сообщить о нарушении

Текущая страница: 7 (всего у книги 19 страниц)

Взрослых вопрос возможного строительства тоже интересовал, так что все уставились на меня.

– Да фиг его знает, – отозвался я и прошагал к ближайшему штабелю досок. Точнее, к двум: у этой стенки они были друг на друга уложены. – Я думал про кровати двуспальные или шкафы под вещи, но сколачивать мебель гвоздями – колхоз. Если выждать немного, можем у нас в маральнике хотя бы саморезов набрать. По деревне поищем – глядишь, ручная дрель найдётся или ещё что полезное. У нас даже наждачки нету, блин.

А наждачка нам нужна: поверхность досок ровная, но цепануть занозу всё равно как нефиг делать. Не говоря о том, что боковушки с серой гладкой корой тоже надо спилить и обработать.

Спасибо Системе хоть за то, что доски она подогнала нам уже просохшими. Да и ровненькие все, как на подбор, и даже сучков не видно.

– Не скажи, дядь Никит, – возразила Юля. – Если правильно делать – можно и гвоздями нормально скрепить. И вообще без гвоздей. Мы с папой как-то собрали таким макаром скворечник. Но с теми инструментами, что есть, мы реально задолбаемся, это да. И электричества нет, вручную всё выпиливать – такое себе удовольствие. Нам бы циркулярку, электролобзик хороший, дрель…

– Угу, и системную Икею, – хмыкнул я. – Короче, пусть лежат пока. Жрать они не просят, по крайней мере. И вообще…

Я призвал из биополя нож, с силой вогнал его в доску – и острейший клинок, успешно пробивавший мутантские кости, вошёл в древесину всего сантиметра на полтора-два.

– Прочные, – хмыкнула Юля. – С ручной пилой мы точно охренеем пилить их. И тут пофиг даже, что она из системного металла. Да и гвозди вколачивать тоже замучаемся.

В ответ я просто молча кивнул, обдумывая открывшиеся перспективы. Пускать такую древесину на мебель – расточительство. Может, укрытия переносные сколотить?

Представляю: выскакиваем из портала, бросаем такие вот ручные баррикады рядышком – и с комфортом постреливаем из под их защиты. С них же обороняемся копьями в ближнем бою.

Красиво, фигли.

– Вообще, есть пара мыслей, – я выдернул нож из доски, втянул обратно в биополе. – Но об этом потом, ребят. Утро вечера мудренее.

– Жалко, – вздохнул Дима. – Я умею гвозди забивать, дядь Никит. Правда.

Из под шкуры рядом с ним показалась заспанная моська Анюты. Она проворчала:

– Дедушка его ругал. Он эти гвозди везде забивает. И в дровник, и в туалет, и в углярку…

Дима надулся и отвернулся от сестры. Она продолжала:

– … и в дом, и в курятник, и…

Я вздохнул – и вернулся к терминалу. Надо проверить прогресс с заданием на сбор десятка. Детей и Марину в него включили, интересно? А котов? Ещё – надо пройтись по доступным функциям и поднять ребятам уровень до второго.

Почему не до третьего?

А там Система уже выдаёт классовый навык. Значит – быть болезненным припадкам при принятии навыка и приступам жора. Той еды, которая у нас сейчас с собой, на прокачку просто не хватит.

Ну и, главное: надо проверить ещё один уникальный бонус. Последний на сегодня. Его я получил за то, что стал третьим человеком на Земле, нашедшим Сердце Осколка. Награда за это рандомная, и конкретно я получил статус составителя Бестиария. Есть ли другие такие – не знаю. Но постепенно точно появятся, так что надо ловить момент.

Короче. Очень скоро крюкачи, плевуны и все остальные станут не просто частью нашего местечкового жаргона, а официальными системными названиями. А я за каждую добавленную тварь и её описание буду получать опыт. Чем сильнее тварь – тем больше.

Честно сказать, руки уже чешутся попробовать.

– Ты будешь моим женихом, – безапелляционно заявила Анюта с набитым ртом, бросив на Илью по-королевски высокомерный взгляд. Даже по-хомячьи надутые щёки не испортили эффект.

Илья подавился и отчаянно раскашлялся. Ну и, чего там – у всех, кроме мийю, на лица наползли улыбки. Даже Олег, до этого изображавший мрачную грозовую тучу, чуть улыбнулся. Достижение, блин – наш берсерк новую потерю контроля пережил очень болезненно. И речь вовсе не о ранах на теле.

Надо прокачивать его дальше, чтобы прибавлялись классовые навыки. Дай бог, что-то изменится, на первом уровне он слишком нестабильный. Правда, у меня нет никакой уверенности, что дальше станет лучше. Надо будет Мурзику на уши подсесть – возможно, старый котяра шарит за берсерков. Да и за другие классы тоже, от производящих – вроде Юлиного и Лениного – до моего, призывательского.

В общем, если он знает, как мы будем развиваться – консультация не помешает.

– Опять, – буркнул тихонько Дима, оглянувшись на меня и смешно сморщившись. Он сидел у меня на коленях, так что вряд ли кто-то ещё его услышал. – Анютка везде женихов ищет. Надоела.

Я не ответил, просто с улыбкой потрепал его по голове.

Мы всей толпой сидели вокруг терминала, подложив под себя спальники и шкуры. У терминала, пока я занимался своими делами, ребята разложили покрывало, на покрывало – сложили еду.

Ну и, сейчас мы отъедались после дневных потрясений.

Тесный круг, разговоры ни о чём, восторженный писк волчат в стороне – с ними играл Буран, легко и незаметно ставший моим новым питомцам нянькой.

А вот Умка от них быстро сбежал и улёгся позади меня, прижавшись тёплым боком к спине. Судя по мерному посапыванию – уснул.

Картина была бы умиротворяющей – эдакий уютный пикничок группы усталых туристов. Если бы не зловещий синий свет границ домена, наш общий побитый вид, горы оружия и кошколюды, в привычную бардовскую эстетику вообще не вписывающиеся. Как и медвежонок-переросток, впрочем. И штабеля досок…

Хотя, чего я? Мы уже привыкли, новый мир именно таков. Кровь, холодняк, иномирцы, мутанты, всякий разнообразный сюр – и мы, под гнётом обстоятельств (и под моим непосредственным руководством) быстро ставшие семьёй. Очень странной, разношёрстной – но чертовски крепкой.

И сегодня семья резко увеличилась.

– А чего вдруг Илья? – спросила Юля с хитрой улыбкой. Анюта сидела на коленях у Лены, Юля была справа от них, Мэй – слева. Девочку старательно подкармливали все три девушки. Материнский инстинкт взыграл, не иначе. – Почему не дядя Никита, например?

Сбоку от меня хрюкнул Олег, пытаясь сдержать смех. Поймав мой взгляд, тут же отвернулся – но плечи у него предательски тряслись. Подзатыльник бы ему влепить, но он и без того сегодня отхватил. Пусть оживает понемногу.

Отозваться не успели ни Илья, ни я сам, Анюта ответила первой.

– Фу! Дядя Никита старенький совсем! Сама на нём женись! – с Юли она перевела взгляд на Илью. – Ты самый красивый, вот. И у тебя голос, как у волшебного пони.

Надо отдать нам всем должное – никто не заржал. Даже Юля. Правда, судя по тому, как она на Илью смотрела, он теперь долго не отмоется от нового прозвища.

Новенькие мийю кучковались вместе и за нами наблюдали с интересом. Котята так и вовсе глазами пожирали, не забывая, впрочем, налегать и на еду. Но – язык они пока едва-едва начали понимать, контекстом же и вовсе не владели. Подозреваю, для них ранние браки – это не шутка и не наивные детские речи, а привычная часть жизни.

Мила обращала внимание только на Ручейка – он всё ещё был без сознания. А Мурзик… Мурзик вообще мало на что реагировал, а что-то типа полуулыбки с его кошачьей морды ни на секунду не сходило.

Как выглядит кошачья полуулыбка? Могу сказать так – пока сам не увидишь, не поймёшь.

Вообще, в этом старом кошаке было что-то от стереотипного восточного монаха из фильмов про кунг-фу. Эдакая смесь спокойствия, лёгкой насмешливости и безуминки. Как черепаха Угвей – такой типаж.

– А почему не Миншенг? – теперь голос подала Марина. Обиделась, что Анюта не выбрала её любимого тик-токера? Ну, надо признать: Шенг охренеть какой смазливый, в миловидности лица сестре почти не проигрывает. И его, и Мэй легко представить в какой-нибудь кей-поп группе.

В отличии от остальных девушек, Марина от детей старалась держаться подальше. Видя, что девочка её не поняла, пояснила:

– Ну, Миша. Он с белыми волосами.

Теперь широко распахнулись глаза уже у Анюты. Несколько секунд она удивлённо пялилась на Марину и, наконец, выдала:

– Тётя, ты что, глупая? Как я на девочке женюсь?

В этот раз подавился Шенг. Он всё ещё был чертовски бледным, левая рука висела в повязке-косынке.

А Анюта, кстати, умница. Сама того не зная, умудрилась окончательно разрядить обстановку. Задолбались мы, так что её детские разговоры пришлись весьма кстати.

Мэй хихикнула и торопливо спрятала в ладонях лицо, Олег снова начал тихонько хрюкать, прижав ко рту забинтованное предплечье. Юля перед Анютиной репликой имела неосторожность начать пить, фыркнула – и у неё из носа вылетела Ленина укрепляющая настойка.

Секунда – и заржали уже все. Анюта самой первой, кстати. Не понимая, что остальные смеются не над Юлей… Ну, не только над Юлей, точнее, но и над Анютиной же обезоруживающей детской наивностью.

– Анют! – Марина подняла вверх палец. Она пыталась выглядеть строго, но улыбка сильно портила эффект. – Взрослых глупыми называть нельзя. Особенно если не хочешь сама выглядеть глупо.

– Ничего я не глупая!

– Да, – Марина красноречиво вскинула брови. – Тогда смотри. Во-первых, девочки не женятся, а выходят замуж. А во-вторых… Тебя не смущает, что Миша – это мужское имя?

– Она же не русская, – Анюту, как оказалось, ничего не смущало. – Пусть Миша. Зато она красивая.

– Аня, – выдохнул Шенг. Смех ему из-за боли дался тяжело. Впрочем, в этом он был не одинок: смеяться было тяжело и мне, и Илюхе, и Олегу. Отряд инвалидов, блин. – Я не девочка. Вот Маша – она да, это моя сестрёнка. А я – мальчик.

– Просто слишком красивый, – ехидно влезла Юля. Она умудрилась забрызгать настойкой Ленино бедро и теперь старательно оттирала ей джинсы рукавом кофты.

– Это моё проклятье, – улыбнулся Шенг и картинно тряхнул белой чёлкой.

Анюта внезапно покраснела и спряла лицо, уткнувшись Лене в грудь. Едва слышно пропищала:

– Прости, Миша. Тогда ты будешь моим женихом, хорошо?

– Ты только подрасти сначала, ладно? – улыбнулся парень.

– Угу.

– Ну вот, – Лена погладила Анюту по голове. – Всё, засмущали ребёнка. Довольны?

– Она сама кого хочешь засмущает, – едва слышно буркнул Илья, но я его услышал – он рядом сидел, нас с ним разделял только Олег.

Ребята уже толком не ели, Дима у меня на коленях вовсе начал зевать. Взрослая часть отряда держалась лучше детей, конечно, но устали все. Время – начало восьмого, но это ничего. Раньше ляжем – раньше проснёмся.

Ну а тесты с терминалом я закончил.

Магазина в нём реально нет. Можно проверять статус квестов, прокачиваться, управлять десятком и питомцами. Ну и, конечно же, заполнять бестиарий. Ввод в терминале мысленный, так что я быстро ввёл в базу всех встреченных нами тварей, дав им описание, прописав слабые стороны и выделив, какой полезный лут с них можно получить.

Надеюсь, кому-нибудь пригодится.

Я проверил статус своего десятка – Система добавила в него только Марину, а детей и мийю не засчитала. У меня даже есть пара идей, почему так. Тестить, впрочем, буду позже.

Почти все члены отряда смогли пользоваться терминалом без всяких проблем. При том – не только члены моего десятка, но и дети, и Мила. Чёрные мийю терминалы использовать не могут в принципе, так что они, к сожалению, пролетели.

Укладываться спать нам придётся, как семейству сурикатов – в одну общую кучу. Десять человек, семь мийю, мои питомцы – и на всех нас лишь небольшая площадка, ещё и ограниченная зарослями и досками по периметру.

Такой вот он – наш новый дом.

Тесный, неказистый.

Но, в то же время – именно сегодня первый день, когда мы сможем спать в полной безопасности. Точно зная, что никто на нас не нападёт. Не нужны дежурные, можно просто лечь – и спокойно заснуть.

Дом, милый дом?

Пожалуй – да.

Глава 11
Не злодей

Стрелять дед начал вслепую. Просто долбанул короткой очередью по зарослям папоротника – на шорох. Сориентировался мгновенно, Саше даже немного завидно стало. Но – она обязательно научится также.

Звук был такой, будто пули в камень попали. Кто бы там не преследовал их, он не заскулил, не взвизгнул. Зато, судя по тому, как папоротники заколыхались – упал.

– Лиса, – предположила Саша, старательно вглядываясь в заросли. До сих пор в это верилось слабо, но её голос был спокоен. Всего лишь конец четвёртого дня с прихода Системы, и вот – она не паникует.

Страшно, да – но этот страх не парализует, не путает мысли, лишь существует где-то фоном.

– Лиса, – отозвался дед. – Скорее всего.

Он всё это время неспешно пятился по тропинке, отдаляясь от кустов. Там как раз снова зашебуршало – зверюга явно поднималась на ноги.

Жаль, дед не может навык применить без прямого зрительного контакта. Его класс – охотник, он умеет видеть глазами зверя и даже управлять им. Получил этот навык вместе с первым уровнем:

Навык: Глазами добычи

Уровень силы – 1

Описание:

Вы можете временно брать под контроль мелких животных: видеть их глазами и управлять их телом. Гибель подконтрольного животного во время действия навыка чревата болью и дезориентацией

Хотя, наверное, с лисой бы не сработало – они большие, с лайку. Как Буран у дяди Никиты примерно. Хотя, про «у дяди Никиты» – это всё-таки сомнительно. Уж Саша-то знает, что её Буран больше всех любит.

Лишь бы они все – и Юля, и дядя Никита, и Буран – живы были.

Дед выпустил из рук трофейный автомат, дав ему повиснуть на ремне, сорвал с пояса своё системное оружие – складной лук. Нажал на панель на массивной рукояти – и из неё выскочили плечи. Разложились, натянув тетиву.

Удивительно, но этот маленький лук с тонкими плечами был очень тугим. Дед прокачал силу эссенциями до максимума – то есть, до двенадцати – и всё равно натягивал его с трудом.

Зато, мощь у выстрелов такая, что дед стенку вагончика насквозь прострелил, когда проверял лук. Хорошо, что внутри ничего не испортил, только ковёр на стене пробил.

Лиса (или другой какой зверь) снова двинула к ним. Но – в этот раз уже не так шустро. Может, дед по ноге удачно попал? Чешуя у этих животин мощная, но пуля, наверное, могла повредить кость или сустав одной только силой удара, даже не пробив броню.

Ну – наверное.

Дед и до прихода Системы хорошо стрелял из лука. Не профессионально, конечно – но в мишени неплохо попадал метров с двадцати. При том, лук он не покупал, а сам смастерил.

Не удивительно, что Система выдала ему именно лук.

Папоротники закачались уже у самой границы зарослей. Секунда – и зверь показался. Лиса – они угадали. Передняя лапа у неё была вывернута под неестественным углом, она хромала, но даже не думала останавливаться. Как и убегать – двинулась точно к ним.

Саша знала, почему.

Ту стрёмную тварюгу они увидели на третий день, когда возвращались на пасеку после засады на бандитов. Услышали жуткий хохот – такой мерзкий, что кровь в жилах стыла. Будто сюда, в родной и с детства знакомый лес, настоящая демоница из самых глубин ада заявилась. Именно демоница – хохот точно был женский.

Саша слышала его ночью первого дня, когда не могла уснуть. Хорошо, что издали.

И они смогли подсмотреть в бинокль, кто это ржёт.

Она когда-то была человеком, как и зомби, но изменилась иначе. Руки и ноги невероятно удлинились, получив по дополнительному суставу. На пальцах выросли длиннющие когти. Тварь лазила по деревьям, как огромная белая паучиха, и ржала.

А ещё она могла выстреливать длиннющим языком, будто лягушка какая-нибудь. Именно этот момент они с дедом и застали: два обычных зомби держали гигантскую рыжую собаку, не давая ей вырваться. Тварь, сидя на дереве, выстрелила языком и попала собаке точно в голову. Как оказалось – не просто так.

В месте удара языком остался жирный чёрный червь. Собака жутко завизжала, но вырваться не смогла. А дед коротко буркнул: «Валим». И они свалили. Животных с червём в башке им видеть уже доводилось, так что догадаться, чем всё кончится, было не сложно.

Лиса была с таким же червём, поэтому на боль она не обращала внимания и бежать после ранения не пыталась. Просто – пёрла вперёд.

Дед подпустил её поближе. Пожалуй, даже слишком близко. Даже успела мелькнуть беспокойная мысль: «Чего ты медлишь, дедуль?» Но спросить об этом вслух Саша не успела – загудела тетива лука, и стрела молнией метнулась к цели.

Лиса дёрнулась, но не успела уклониться. Стрела попала в шею – и пригвоздила её к земле. Дед тут же рванул из колчана вторую стрелу, выстрелил снова – в этот раз в спину. И ещё раз, и ещё – практически обездвижив лису.

– Мне? – спросила Саша, поняв его махинации.

– Тебе, – отозвался дед.

Чтобы выполнить задание «Увечная», ей осталось убить ещё двух врагов. Саша вздохнула:

– Дед, не засчитается. Мне же надо без чьей-то помощи…

– Да знаю я. Зато, опыт получишь. Не выделывайся. Щас, только закончу…

Он сложил лук, снял с пояса булаву – Сашину, классовую. Ей с этого оружия пользы пока не было. Сложно драться, когда ноги не работают. Да и силу ей не поднимали – все эссенции ушли на деда, ей только выносливость получилось на максимум поднять и совсем немного вложиться в ловкость.

Булавой дед прошёлся по лапам лисы. Смотреть, как у бедной животины ломаются кости, было мерзко, но Саша заставила себя не жмуриться.

Во-первых, лиса вряд ли вообще чувствует боль – ею червяк управляет. Во-вторых… Во-вторых – не время для слабостей. Нужно не малодушничать, а учиться выживать.

– Ну всё, – вздохнул дед. Он коленом прижал спину и без того обездвиженной лисы и замахнулся на всякий случай булавой. Саша его в этом решении полностью поддерживала – чёрный склизкий червяк походил на огромную пиявку и выглядел просто невероятно мерзко. Не хватало ещё, чтобы он решил сорваться с головы искалеченной марионетки и прыгнуть на деда.

А так, если вдруг попробует – тут же отхватит.

Саша вынула системный кинжал. Дед соорудил для неё что-то типа наруча из ремня, холстины, фанеры и мягкой набивки кресла, к нему прикрепил ножны. На поясе носить оружие девочке было бы неудобно – она же почти всё время в переноске у деда на спине.

– Бей давай, – буркнул он. – Это хрень у меня перед самым лицом. Ощущения, я тебе скажу – ниже среднего. Если она ко мне присосётся – обещаю, что буду гоняться за тобой и кричать «мозги».

– Угу, я с твоей спины прям так легко убегу, – проворчала Саша, замахнувшись у деда из подмышки. От червя хотелось держаться как можно дальше, а не бить его коротким кинжалом. Хоть бы копьё какое смастерить, что ли…

– А я как собака за хвостом гоняться буду, – заржал дед. – Крутиться на месте и зубами щёлкать.

Саша ярко представила эту картину. С одной стороны – жуткую. Так и увидела деда с пустыми глазами и червём на голове, который пытается вывернуть шею и вцепиться ей в лицо зубами. С другой стороны… Это почти как сцена в какой-нибудь чёрной зомби-комедии. Он бесится, но не может её достать, она – визжит и не может никуда от него деться.

Сюр, конечно, но Саша хихикнула. И, ловя этот момент – тут же ударила червя, пока снова не стало мерзко.

Клинок легко пробил глянцевую гладкую шкуру, червяк сжался и едва слышно запищал – так противно, что Саша зубами скрипнула. Вот только, гадёныш не сдох, и пришлось одним движением вниз распороть его кинжалом чуть ли не пополам.

Потекла чёрная кровь, в потроха же Саша не смотрела принципиально – нафиг. Не хватало ещё на спину деду блевануть. Хотя… Может, и стоит разок? Чтобы не потешался над ней.

Мысли об ужасной мсте прервала Система:

[Убита:

Псевдолиса (заражённая личинкой ведьмы)

Опыт +25

365 / 500

Удачи, игрок!]

– Де-е-ед, – протянула Саша. – Система теперь названия монстров показывает. Это псевдолиса, прикинь? И приписано, что она заражена личинкой ведьмы.

– Псевдолиса, – дед хмыкнул. – Хорошо, не псевдособака. Я, кажись, знаю, к чему тут отсылка. Сильно сомневаюсь, что это Система придумала. Либо она так угорает над нами. А та ржущая тварюга – ведьма, значит? В принципе, подходит.

– Что за отсылка?

– Забей, Сашуль. Эта компания в России сто лет как нежелательной признана.

– Ты опять? Что дальше? Снова злой Майкрософт и вот это вот всё?

– Угу, типа того. Давай заканчивать и валить отсюда.

Саша разочарованно вздохнула и сунула деду измазанный чёрной кровью кинжал, перехватив двумя пальцами за оголовье рукояти:

– Почистишь?

– Почищу.

На пасеке у них уже сушились две бронированных лисьих шкуры, но эту дед снимать не стал. Только проворчал:

– Нафиг, Саш. А то какой-нибудь системный спидорак от этой ведьмы подцепим.

Дед добыл из лисы две эссенции на ловкость и навык – рывок. В черве лута не нашлось, и он двинул дальше. Правда, пройдя по звериной тропе всего метров пятьдесят, вдруг свернул в лес.

– Ты чего?

– Слишком близко к пасеке. Не дай бог, эта ведьма стрёмная придёт проверить, кто её личинку грохнул. Жуликов она довела, они теперь с базы носа не высовывают. Не хватало, чтобы ещё и к нам прицепилась. Пчёлы пчёлами, конечно, но в осаде я сидеть не хочу.

– Следы будешь путать?

– Угу. И по переплюйке нашей пройдусь немного, чтоб запах сбить. Тут рядом как раз мелкий участок. Дай бог, нас эта дрянь не выследит.

Где-то далеко раздался знакомый адский хохот, его подхватило эхо, волнами разнося над лесом. Саша вздрогнула и вцепилась в деда. Дед – смачно выругался и прибавил шагу.

– А если выследит?

– Ей же хуже, Сашуль. А нас динамит есть. Привяжу шашку к стреле, подожгу фитиль и засажу ей прямо в бошку, как Соколиный Глаз.

– А если она своих марионеток притащит? Если их у неё уже сотни?

– Честно? – дед вздохнул. – Вот эта херня меня как раз и беспокоит. Жулики уже не кажутся такими паршивыми соседями.

* * *

Когда Доброслав впервые встретил его в Солонешном – не поверил своим глазам. Впрочем, нет, не так. Узнал того самого Сабатона он далеко не с первого раза.

Они пересекались в магазине, на улице. Лицо Доброслав запомнил, но даже не здоровался с ним. Ещё бы – деревенские главу секты не любили, обходили стороной каждый раз, когда он приезжал из Москвы в эту жопу мира. Что поделать, местная гора Будачиха слишком хорошо вписалась в учение «Древа Благоденствия» – как раньше вписывалась в учения других сект.

Да, он не был первым, кто водил своих последователей к «Трону Будды». Даже не смотря на то, что правильно гора Бутачихой называлась, и переводилось это с тюркского просто как «еловая поляна». Без всяких привязок к буддизму.

Пару лет назад Доброслав услышал обращение «Сабатон» к мужику, которого привык воспринимать очередным местным колхозником в камуфляжном костюме. И, присмотревшись, сообразил наконец: это тот самый.

Сабатон. Вояка, своим видео и вдохновивший Доброслава создать секту. Узнав об этом, сам Сабатон стопроцентно охренел бы, но это действительно так.

У Доброслава не было ни денег, ни перспектив – нихрена. Он был паршивеньким психиатром в областном психдиспансере, его бы даже в частную клинику не взяли – откровенно не дотягивал. К тому же – бухал, как не в себя. Долги за кредит, одиночество, смерть матери…

Тогда навалилось всё разом.

А потом мир взорвало жестокое видео из Африки, где русский офицер казнил повстанца-детоубийцу. Доброслав отстранённо наблюдал, как умы сотен тысяч, а то и миллионов, людей стихийно захватывает вложенная одним единственным человеком идея. Идея неотвратимости возмездия и силы русского оружия.

Нет, его вопросы справедливости, правомерности самосуда и ватного патриотизма не заботили совершенно. Доброслав следил исключительно за эффектом информационной бомбы. Не то, чтобы это было чем-то необычным для современного общества. Не то, чтобы его размышления по этому поводу были хоть сколько-то оригинальны.

Просто, так бывает. Живёшь, не задумываясь о чём-то напрямую, а потом один толчок – и разом осознаешь что-то новое для себя. Для него таким толчком стал ролик Сабатона.

Мысль пришла неожиданно, вспышкой.

Заражение. Идея-вирус, въедающаяся в мозги людей.

И из этой мысли родилось «Древо Благоденствия».

А теперь тот самый Сабатон похерил ему квест на закрытие портала с людьми-кошками. Ну, скорее всего он. Вернулись лишь два некроконструкта. Один видел Сабатона у портала, второй нашёл суку-Марину с группой молодёжи. В том, что Сабатон с этой группой связан, Доброслав даже не сомневался. Без него те парни и девушки вряд ли бы выжили и так хорошо организовались.

А это значит, Марина уже успешно села ему на уши, настрощав, какой он, Доброслав, злобный псих. Будто ей с ним плохо было. Раздвигай себе ноги и не парься, все проблемы решат послушные некроконструкты.

Скорее всего, эта хитрая дрянь и в постель к Сабатону запрыгнула. Доброслав в её талантах не сомневался ни на секунду, устоять перед такой женщиной невозможно.

Если пустить всё на самотёк, все его планы пойдут по известному месту. Он хотел спокойно закрыть задание «Выжить любой ценой», выйти к людям и объединить их вокруг себя по праву сильного. Без жести, используя только мягкую силу. Не кнут, а пряник.

Втереться в доверие, завоевать уважение. В Топольном, в Солонешном, в других сёлах района. И только потом использовать в своих целях людские слабости. Чем темнее времена – тем легче люди, потерявшие веру в завтрашний день, клюют на речи тех, кто обещает спасение.

Доброслав бы обещал. Собрал бы ближний круг из тех, в чьей вере был бы уверен. Постепенно бы этот круг расширил, поглощая всё больше и больше людей…

Если Сабатон, отравленный речами Марины, доберётся до цивилизации – он точно всё испортит. Настроит людей против Доброслава и пути, который он может предложить.

А Сабатон доберётся.

Сколько он некроконструктов прикончить умудрился – жесть. Даже страж осколка столько проблем не доставил. Этот человек пережил годы африканской мясорубки и даже вернулся назад со всеми конечностями. Доброслав чётко понимал одно: если он недооценит Сабатона – это станет главной ошибкой в его жизни.

Возможно – ещё и последней.

Плюс, нужно быть с собой честным. Доброслав боялся Сабатона. Вспоминал видео с казнью чёрного генерала и холодел, представляя в роли жертвы самого себя.

Станешь врагом такого человека, как Сабатон – и он не остановится. Переедет тебя, как локомотив. Или сдохнет, пытаясь.

Как поступить?

Можно, конечно, отправить к избушке в соседнем осколке большую часть своих некроконструктов. Сабатон там или нет – и его, и его группу, и суку-Марину просто сметут.

Но… А если не сметут? У них был огнестрел – оба некроконструкта принесли новость об этом. Им хватило безумия устроить лесной пожар. И, что-то Доброславу подсказывало – они в нём не сгорели. Ещё и убили своего стража, открыв стены осколка.

Если он не убьёт их, то окончательно и бесповоротно настроит против себя. Будет выглядеть, как дурацкий мультяшный злодей, сидящий на горе и отправляющий к ним на убой своих миньонов. А Доброслав кто угодно, но не злодей.

Он – мессия, избранный. Он должен объединять людей и вести за собой, а не по тупому уничтожать перспективных бойцов.

Первое столкновение ещё можно спихнуть на случайность. И даже с дурой-Мариной объясниться. Тем более, некроконструктам он приказал доставить её к себе живой. Сказать, что убивать дуру он и не собирался, просто хотел вернуть, защитить.

Тем более, некроконструкты никого (вроде бы) не убили.

Доброслав прекрасно понимал, что такие, как Сабатон, никогда не смогут принять его идеи. Слишком независимые, упрямые. Таких он будет обрабатывать, когда будет иметь в обществе решающий перевес. Привязывать к себе состоящими в секте семьями, работой, квестами. Захватит и прокачает терминал в Солонешном, станет местным владетелем. Предложенный Системой путь кочевника точно не для него.

Затянуть Сабатона в «Древо Благоденствия» не выйдет. Зато, хотя бы на первое время его можно сделать своим союзником. Тем более, Сабатона знают и уважают местные, это поможет войти к ним в доверие на первом этапе.

Главное – найти правильные слова. А если не выйдет – убить. Завалить мёртвым мясом. Тем более, в портал ходили сделанные в первую волну некроконструкты, а новых тварей – химер – Сабатон ещё не видел.

Да, лучше отбросить сомнения.

Вояка или пойдёт под его руку, или умрёт. Другого пути не будет.