Текст книги "Системный приручитель 4 (СИ)"

Автор книги: Артем Сластин

Соавторы: Алексей Пислегин
сообщить о нарушении

Текущая страница: 12 (всего у книги 19 страниц)

Глава 18
Тыгыдык

– А у тебя позвоночник в ботинки не осыпется? – спросила Юля ехидно. Она сидела на втором ярусе кровати и болтала ногами, свесив их вниз. Из порвавшегося полосатого носка торчал большой палец, но её это ни капли не смущало. Вроде бы, она привычно троллировала, но я видел, что девушка реально переживает за меня.

Пожаловался, блин, что на Буране ездить неудобно и непривычно…

– Эй! – деланно возмутился я. – Не такой уж я и старый, между прочим. Подумаешь – верхом прокатиться. Делов то?

Мой резвый скакун яростно размахивал хвостом, чуть ли не поднимая ветер и, кажется, был готов в любой момент сорваться и прыгать от радости. Слава богу, держался – иначе от его топота мебель попадает. Вес у этой туши теперь с полтонны минимум, опасения абсолютно оправданные.

Ребята кое как распределились по доступному пространству. Шенг предпочёл в одиночестве копаться на грядках – его из моего положения даже не видно было. Мэй, Лена, Марина и Шёрстка расселись вокруг стола и, по сути, заняли всю кухню. Протиснуться мимо них можно было, но не более того.

Это ничуть не мешало детям: они вместе с волчатами играли на полу, ползая у девушек в ногах. И пространство под столом назвали своим доменом. Новая реальность в их игры просочилась поразительно быстро.

Котята, похоже, освоили русский язык лучше, чем Шёрстка, которой поддержание разговора всё ещё доставляло дискомфорт. Видимо, помогла пластичность детского мозга. В целом, даже иностранные языки рекомендуют с малых лет изучать, так они лучше даются. Особенно, если есть контакт с носителями языка.

На нижнем ярусе кровати лежал Ручеёк. Он пострадал от паров кислоты и огня, такое даже с пожиранием быстро не пройдёт. Лена напоила его восстанавливающими и обезболивающими настойками, он вяло жевал сырое мясо – а Мила лежала рядом и мурчала, положив голову ему на плечо. Скорее всего, воздействовала на кота своим жреческим навыком – он у неё именно так и работает.

Мила в принципе со вчерашнего вечера не отходила от Ручейка ни на шаг. Похоже, у нас сформировалась первая парочка. Кто подтянется после кошколюдов, интересно? Когда в замкнутом пространстве столько парней и девушек одного возраста, иначе быть не может. Вон, между Ильёй и Юлей такие искры летят, что они или прибьют друг друга, или таки сойдутся.

При всей моей любви к Юле – Илье я не завидую. Чую, будет она его строить, и строить жёстко. И виноват в этом в том числе я – тоже ведь руку к её воспитанию приложил. Милая и скромная леди не получилась, что поделать. Я старый вояка, а не дуэнья. Хотя…

Илюха мужает на глазах. Если справится с её характером – из них выйдет хорошая пара.

Если нет – земля ему пухом.

Кстати – Илья и сейчас сидел на кровати рядом с Юлей. На приличном расстоянии от неё, скрестив по турецки ноги. Олег развалился в моём гамаке и молчал, никак не участвуя в разговорах. Спасибо хоть, больше не выглядел, как умирающий лебедь. С остальным постепенно разберёмся.

Я открыл портал, махнул ребятам рукой:

– Всё, провожать не надо. Буран – ты первый.

Пёс радостно гавкнул. Громкость своего нового голоса он уже контролировал, так что даже в ушах не зазвенело. Аккуратно, вдоль системной стены, Буран подобрался к порталу – и одним стремительным движением запрыгнул в него. Видеть, как эта огромная туша втягивается внутрь, было странно. Прошло уже несколько дней – а я себя до сих пор героем какого-то фантастического фильма ощущаю.

Оттолкнулся перед прыжком Буран от деревянного пола, а не от травы – и из за этого вздрогнула вся мебель и жалобно звякнула посуда. Хорошо ещё, не попадало ничего.

Я вздохнул, сгрёб попону и седло, взвалив их на плечо – и последовал за своим псом.

Снаружи Буран уже не сдерживал себя и носился по двору, радостно подпрыгивая метра на три вверх. Даже странно смотреть, как такая туша легко и ловко порхает, будто не весит ничего. Только вот, топот при приземлении говорит об обратном.

Усмехнувшись, я закрыл портал, бросил на землю свою ношу.

– Так, ну всё. Иди сюда, седлать тебя будем.

К слову, «седлать» – это не садиться верхом, это именно надеть на лошадь седло. Ну, или, как в моём случае – на собаку.

Если попона просто походила на толстое шерстяное одеяло грубой вязки, то седло для Бурана Система выдала очень необычное. Посадка в нём глубокая, передняя и задняя луки очень высокие. Задняя мне аж до середины спины достаёт, почти как спинка кресла. То есть, всадник в таком седле зафиксирован очень жёстко.

В нашей, земной, истории такое было характерно для европейских рыцарей. Им нужно было максимально срастись с лошадью, чтобы не вылететь из седла при таранном ударе большой кавалерийской пикой. У кочевников, как и у славян, всадники были в разы свободнее в этом плане. Достаточно всякие казачьи трюки со свешиванием на бок лошади вспомнить. Разные подходы, каждый из которых хорош по своему.

Седло само по себе даже не всаднику нужно, а животному – чтобы правильно нагрузку на позвоночник распределить. Это у рыцарей своя специфика. Теперь – и у меня. Разве что, я о таранных ударах пока не помышляю – мне бы в целом привыкнуть к езде на гигантской собаке.

Седло в данном случае нужно и Бурану для правильной нагрузки, и мне. И оно такое глубокое, чтобы я при прыжках и галопе не вылетел. Собаки движутся совершенно не так, как лошади, что логично.

Система назвала седло рогатым – и это не просто так. Из основания передней луки по бокам реально выходили два длинных, полумесяцем изогнутых рога. Своим видом они сильнее всего напоминали коровьи. По крайней мере – были такими же гладкими. Впрочем, принадлежать они могут какому угодно неведомому зверю, хоть розовой космической улитке.

Рога нужны не для боя, ясное дело. Единственный, кто на них насадиться может – это я. Если, конечно, ушами хлопать буду. Максимум скорости из Бурана я не выжимал, но даже так удобство рогов оценил: я просто и банально держался за них руками при высоких прыжках и особенно резких манёврах.

Вообще, профессиональным жокеям такое бы только мешало. Я в седле лет с десяти, пожалуй – но всё равно не сказал бы, что какой-то невероятный профессионал. Верхом мы с друзьями на охоту ездили.

Сейчас у меня даже лошади нет, при необходимости просто брал на нашей турбазе.

Профессионал в седле держится исключительно за счёт равновесия, ему ни за что держаться не надо. Я самоучка, так что рога – неплохое подспорье. Тем более, что Буран движется не так плавно, как лошади, и способен на более неожиданные манёвры.

Никакой уздечки Система не выдала. Да и, по правде сказать – она нам и не нужна. Про собак говорят иногда: всё понимает, но сказать ничего не может. Вот Буран сейчас реально на этом уровне. Интегралы и логарифмы не осилит, конечно, но но всё равно сообразительнее иных людей.

Мы договорились, что о поворотах я буду сообщать ему нажатиями пятками. Если правой – брать направо, если левой – соответственно, налево. Нажатие двумя пятками – стоп. Но это всё даже лишнее, я прекрасно мог командовать голосом.

Как появится возможность – дам Бурану омега-телепатию. По крайней мере, хочется надеяться, что мы ещё найдём этот навык. Не в волках – так в ком-то ещё. В тварях из порталов, например. Тогда мой скакун будет отзываться на команды мгновенно, и наше взаимодействие вообще на новый уровень выйдет.

Надевалось седло тоже нестандартно. Логично: собака анатомически очень сильно отличается от лошади. Особенно гибкостью позвоночника и формой грудной клетки. Традиционное седло с одной подпругой на Буране постоянно сползало бы и, скорее всего, мешало бы ему дышать. Плюс – сильно бы ограничивало подвижность.

Да, он сильно изменился для того, чтобы возить всадника. Но всё ещё мог, к примеру, погоняться за хвостом. Лошадь так извернуться не сможет.

Основная нагрузка креплений у седла идёт не на живот, а на грудь. Там кожаная пластина – жёсткая, но с мягкой подкладкой, Y-образной формы. Ещё и с полусферой защиты из системного металла по центру. Что-то похожее, вроде бы, в конном спорте применяют, но я с этим ни разу не сталкивался. Пользовался обычными сёдлами.

По сути, это трёхточечное крепление. От него идут ремни поверх плеч к седлу. Так седло никогда не уедет назад – его держит грудь. Не уедет вперед на шею при спуске – его держат мощная грудная клетка и подхвостник, он же крупер (подхвостная петля): ремень, идущий от задней части седла под хвост. Плечи при этом остаются свободными для широкого шага.

Подпруги две: одна за передними лапами, к ней крепится третий ремень от Y-образной шлейки, вторая – на талии, в месте, где живот сужается. Они предотвращают вращение седла. Ну и, соединяются специальной петлёй, чтобы не разъезжались. У лошади ровное тело, а вот Буран поджарый к животу.

Вообще, для поджарых лошадей делают сёдла с двумя подпругами, которые крест-накрест крепятся, но Система рассудила иначе. Собаке такая конструкция даёт плюс-минус привычное распределение давления на тело. Как я понимаю, у ездовых собак похожие крепления, когда их впрягают в собачью упряжку.

Ремни широкие, кожаные, достаточно мягкие – но с дополнением. К седлу они крепятся через эластичные вставки из чего-то, похожего на системный пластик. Ну, тот самый материал, из которого сделана тетива моего арбалета и корпус компаса, например. Только, в данном случае он не жёсткий, по свойствам ближе к резине.

Итог: благодаря этим вставкам и самой конструкции креплений, седло не ездит туда-сюда, а вот ремни растягиваются и позволяют животу и спине расширяться без сдавливания.

Пожалуй, можно было сделать что-то типа седла-майки, тогда даже подхвостная петля была бы не нужна. Ну и, конструкция была бы попроще. Может, когда-нибудь сами такое смастерим. Ну, как сами… Золотыми Юлькиными руками, конечно. Система изменила волков так, что Ауф, Братишка и Звёздочка однажды тоже могут стать ездовыми – когда подрастут.

Их, наверное, уже сейчас по нашим бойцам можно распределить. Звёздочка пусть возит миниатюрную Мэй, Ауф Илюху, Братишка – Олега. Будет у нас своя зубастая кавалерия.

Седлал Бурана я минут десять – дело это пока непривычное. Думаю потом, с опытом, за пару минут смогу управиться.

О стременах Система тоже не забыла. Впрочем, сесть в седло было легко и без них: спина у Бурана примерно на уровне моей груди, даже чуть ниже. Стремена нужны скорее для лучшей устойчивости при езде. Ну и, когда таки дойду до таранного удара копьём, без них будет никуда.

В Древнем мире изобретение стремян, по сути, навсегда изменило кавалерию, заложив базу для появления тяжёлых рыцарей. До этого всадники были просто пассажирами с копьём, били сверху вниз или метали дротики. Ну там, из лука ещё стрелять могли. Последнее вовсе навсегда осталось фишкой разного рода кочевников, но это – лёгкая кавалерия.

А стремёна и высокая задняя лука седла позволили тяжёлой кавалерии делать таранный удар без риска вылететь из седла, объединив лошадь и всадника в единый кинетический снаряд. Вся масса скачущей лошади так передаётся на наконечник копья.

Сила удара – разрушительная.

Нам это тоже придётся осваивать, но позже. Степ бай степ, блин. Пока что даже волчата не подросли.

Можно набрать в деревне собак, конечно, но есть нюансы. Во первых – свободное место в домене. А точнее, полное его отсутствие. Во-вторых, я не знаю, как будут эволюционировать другие породы. Хаски стал ездовым, что станет с каким-нибудь мопсом, с таксой или там овчаркой – я понятия не имею.

Так что, спешить мы с этим не будем. По крайней мере, пока домен не расширим.

Я вскочил в седло, похлопал Бурана по шее.

– Ну всё, погнали. Речку перепрыгнешь?

Пёс оглянулся на меня, его глаза задорно блеснули. Ещё сощурился так хитро… Походу, перепрыгнет. Главное, мне в полёте в воду не навернуться. Тем более, правая рука у меня занята секирой.

Копьё я брать не стал. Во-первых, для кавалерийского копья двухметрового древка маловато, во-вторых – пока что я себя в седле не настолько уверенно чувствую, оно просто мешаться будет. Секиру хотя бы держать удобнее, она тяжелее – но не такая громоздкая.

Буран взял разгон от раскопанного огорода, пронёсся ветром через весь дворик – и взвился в высоком прыжке с края берега. Речка в этом месте была в пару метров шириной, берег с другой стороны был ниже.

Мы пролетели метров пять, не меньше. Высоту прыжка из седла сложно оценить, но взвился вверх он высоко. Как бы не на те же пять метров, блин.

Я крепче прижался бёдрами к бокам Бурана, ухватился левой рукой за рог и прижался к шее пса. Приземление было достаточно мягким, но меня всё равно тряхнуло – и Буран галопом понёсся вперёд.

– Давай к Прокладу! – крикнул я. И заодно надавил на бок пса правой пяткой, чтобы задать направление.

Мы стремительно пронеслись мимо разлагающейся кучи трупов полёвок, распугав ворон-переростков. Вонь ударила в нос – но только на миг. Куча быстро осталась позади, Буран по тропе обогнул лес и вышел на Проклад. Здесь можно проверить, на какую максимальную скорость он способен.

– Топи! – рявкнул я. – Покажи, что можешь!

Пёс радостно гавкнул во всю мощь лёгких. Этот его басовитый «вуф» тут же подхватило эхо, понесло над заросшими сосняком гривами. На просторе, а не в тесном домене, по ушам голос Бурана не ударил и я, почувствовав, что мы ускоряемся, захохотал.

Тыгыдык, тыгыдык, тыгыдык…

Мы неслись вперёд, за несколько минут выйдя к месту, где декана зажали волки. Буран не сбавил ход, и оно тут же осталось позади. Медведицу таки обглодали – мяса там почти не осталось. Позже вернёмся, соберём кости.

Да и шкуру её надо уже взяться и обработать, накидки рейнджера получили только мы с Мэй. Юля может сшить ещё несколько для остальных ребят.

Скорость всегда ощущается по разному. Ну, условные сто километров в час на мотоцикле и в машине – это совершенно разные сто километров в час. Нет, Буран столько не выжал. По ощущениям, мы несёмся со скоростью километров эдак в восемьдесят, в крайнем случае – девяносто в час. Но с уверенностью я сказать не могу, спидометра на затылке у моего пса нет.

В любом случае, результат потрясающий. Лошадь такую скорость не развила бы. Тем более, не на ипподроме, а по пересечённой местности.

Впереди я расслышал могучий топот кого-то большого. Там, дальше, Проклад как раз поворот делает, и за лесом ничего не видно. Может, марал бежит? Они сейчас огромные, спасибо Системе.

Я погладил шею Бурана, мысленно потянувшись к нему. Применять единение без прямого зрительного контакта я ещё не пробовал, но получилось с первой попытки. Возможно потому, что мои мозги изменило аж два новых ментальных навыка.

Восприятие резко изменилось, и топот стал отчётливее. А ещё – я почувствовал запах и точно понял: да, там марал.

Обрадовало то, что после эволюции зрение Бурана сделало качественный скачок. Пропало ощущение близорукости и – наконец-то! – появилось нормальное восприятие цветов, хоть как-то приближенное к человеческому. Пожалуй, с Умкой они теперь видят плюс-минус одинаково.

Мои глаза в восприятии разных оттенков всё ещё опережают их обоих вместе взятых, но это – при нормальном освещении. Ночью я буду слепошарым, а Умка и Буран будут прекрасно всё видеть, пусть и практически в монохроме.

Пожалуй, на марала мы наткнулись удачно. Надо выполнять классовое задание, а значит – мои питомцы должны убить десять противников. При том – без моей помощи.

В поворот Буран вошёл, почти не сбросив скорость, с пробуксовкой. Ещё чуть-чуть, и проскользил бы по мокрой траве, как собачий дрифтер. Впереди – примерно в километре от нас – показался улепётывающий марал. Самец, и огромный – в холке под четыре метра. Изящно изогнутые ветвистые рога в размахе были столько же.

Я коротко скомандовал:

– Взять!

Глава 19
Контроль

В том, что Буран справится с маралом, я не сомневался. Рогатый, конечно, больше его. Сильно больше, как бы не раза в четыре. Ну, крайняк – в три. Другое дело – переживу ли я их бой, сидя в седле? Не говоря о том, что помогать мне Бурану нельзя, иначе убийство для задания не засчитается.

Бежит Буран быстрее, но не сильно. Если замедлится, чтобы меня ссадить – может и не догнать. Не говоря о том, что они от меня могут на несколько километров после этого ускакать.

Значит, придётся прыгать. Скорость большая, конечно, но тут хотя бы не асфальт, а мягкая травка. И я, опять же – давно уже не обычный человек. Будет повод ещё раз испытать своё обновлённое тело.

Разрыв между нами и добычей неуклонно сокращался, и я крикнул:

– Готовься! Когда будем рядом – спрыгну!

Буран в ответ мощно гавкнул. Частоты его голоса такие низкие, что немного не по себе становится. На самом деле, не удивительно. Высокие частоты человеческий слух не ловит, а вот низкие – гораздо лучше. И воздействие у них неприятное.

Тут, собственно, как дело обстоит. Низкие частоты, или инфразвук – это колебания с большой длиной волны. И воспринимаются они не только барабанными перепонками и прочими улиточками, а всем телом.

В зависимости от длины волны, можно и эффект морской болезни ощутить, и даже зрительные галлюцинации. Есть версия, что рассказы о всяких призраках в средневековых замках – продукт воздействия инфразвука от гудящих труб или ветра в вентиляции.

Ну и, особо низкочастотный рокот ухо практически не ловит, а вот тело ощущает. В природе такой звук обычно связан со скорыми катастрофами, будь то землетрясения, сход лавин или извержения вулканов. Плюс, рёв некоторых животных имеет похожие частоты: это про больших кошек вроде львов и тигров.

Тело на такой инфразвук реагирует, выбрасывая в кровь адреналин и на пустом (казалось бы) месте вызывая панику.

Откуда я это всё знаю? Информация, всё-таки, довольно специфичная. Свалить бы на общую эрудированность, конечно, но тут причина другая: америкосы в Африке несколько раз применяли инфрачастотное оружие по мирняку для разгона толпы. По сути, воспользовались моментом, чтобы провести эксперименты в поле, а не в лабораториях.

Воздействие было сильным: паника, тошнота, дезориентация. Сколько народу погибло во время эксперимента в давке, в оплоте демократии предпочитают не вспоминать.

Отсюда и моя осведомлённость: нам на всякий случай по такому оружию ликбез проводили. Что самое неприятное – от него толком не защититься. Низкочастотные вибрации ощущаются не ушами, а всем телом, напрямую воздействуют на органы. Плотными наушниками тут не обойдёшься.

В обиход, впрочем, низкочастотное оружие так и не вошло, очень уж заморочено его применение. Плюс – бьёт оно и по своим, и по чужим. На живую силу противника можно воздействовать в разы эффективнее другими методами, против гражданских – слишком жёсткий и непредсказуемый эффект.

Система за эволюцию наделила Бурана несколькими навыками, и один из них как раз связан с его голосистостью:

Навык Оглушение

Уровень силы – 3

Описание:

Могучий рёв вызывает у большинства гуманоидных противников неконтролируемый страх такой силы, что слабые волей впадают в ступор или бегут прочь, не разбирая дороги. Прямое воздействие звука ощущается телом, как акустический удар. Воздействие на большинство животных слабее. Воздействия на изменённых нет.

Союзники ощущают эффект навыка, но в сильно ослабленном виде

Подозреваю, навык как раз работает за счёт инфразвука. Сходится всё.

Во-первых, люди реально ощущают инфразвук лучше большинства животных. Собаки и кошки в этом плане нам особенно сильно уступают. Правда, они могут улавливать низкочастотные вибрации иначе. Подушечками лап, например.

Прописано, что гуманоиды в большинстве сильнее подвержены эффекту навыка, в то время как животные – нет. Тоже сходится.

Здесь, кстати, вступают мийю. Они – коты. Эволюционировавшие, разумные – но всё же коты. Примерно в той же степени, в какой люди – приматы. С большой вероятностью это значит, что к инфразвуку они менее чувствительны.

Интересно, как на мийю будет воздействовать навык Бурана? Ну и, какие ещё гуманоиды во Вселенной существуют? Стоит ли рассчитывать на встречу с какими-нибудь эльфами или там орками?

Во-вторых, эффект паники в описании навыка как раз похож на воздействие инфразвука.

Не ясно только, как Система защищает «союзников». И кого она вообще в союзники записывает. Может, только членов моей десятки? Не знаю, пока не попробуем на практике – не проверим.

Эта защита вообще на магию больше похожа, с точки зрения банальной физики ей объяснения нет. Ну, либо – я не настолько прошаренный, чтобы найти объяснение. Волны есть волны, они на всех должны воздействовать одинаково, не разделяя на своих и чужих.

Кстати, в Африке я узнал и про животных, которые к инфразвуку невероятно чувствительны и даже обходят в этом плане людей. Когда низкочастотное оружие применяли в Йоханнесбурге, в городском зоопарке просто взбесились слоны, носороги и жирафы. И, внезапно – ещё инфразвук ударил по голубям. Они будто с ума сошли и погибали тысячами, разбивая окна, врезаясь в стены, в машины…

В этом же списке, кстати, киты – но про это уже рассказывали на ликбезе. Впрочем, вряд ли мы с Бураном столкнёмся что с китами, что со слонами-носорогами. Вот если наткнёмся на стаю голубей-людоедов, будем знать, что против них его оглушение сработает.

Забавно, что большинство мелких птиц наоборот инфразвук улавливают очень плохо, голуби – исключение.

На марала, я так подозреваю, навык Бурана сработает паршиво или не сработает вовсе. Тут больше пользы от моего подавления будет – но мне помогать в этом бою нельзя.

Ладно, Буран должен справиться и так – за счёт мощных челюстей, вампирских клыков-кинжалов и здоровенных когтей. Тем более – он уже почти догнал марала.

Ещё минута – и сшибутся.

И, будто в насмешку над моими мыслями, Буран вдруг начал сдавать. Я слышал, что дышит он тяжело, но не придал этому значения. Чего уж – он долго нёсся на предельной скорости, ещё бы он не стал дышать тяжелее.

Вот только, собака, даже изменённая Системой – это всё-таки не лошадь.

Хороший скакун с опытным всадником может удерживать галоп часами. Главное, резко лошадь не тормозить, чтобы не убить её нахрен. Собаки могут бежать очень и очень долго – только условной рысью, а не во весь опор.

Меня превращение Бурана и его скорость будто опьянили, и об этом я совсем не подумал.

Значит, буду знать. На марше держим умеренный темп, спринтерские броски оставим для боевых ситуаций. А марал… Да и чёрт бы с ним. Ещё успеем завалить другую какую зверушку.

Буран, как оказалось, был со мной не согласен. Миг – и он будто забыл об усталости и поднажал, сходу выдав скорость под сотню километров в час. Я от неожиданности захлебнулся встречным потоком воздуха и чуть не выронил секиру. Пришлось плотнее прижаться к шее пса и вцепиться для надёжности в рог.

Нет, тут системный шлем вообще не канает, мне нужен мотоциклетный – с прозрачным забралом. Мало того, что дышать тяжело и глаза от ветра слезятся, можно ведь ещё и жука какого проглотить. Благо, пока что меня это сомнительное гастрономическое удовольствие обошло стороной.

Причина ускорения Бурана – это явно его последний навык:

Навык Взрывная энергия

Уровень силы – 5

Описание:

Мгновенное повышение всех физических характеристик на короткое время за счёт внутренних резервов организма. После применения навыка требуется восстановление, чтобы избежать истощение

Очень похож на Олегово «второе дыхание». Только у нашего берсерка просто отступает усталость, Буран вовсе получает полноценный баф.

– Зря ты так, Буран! – рявкнул я, превозмогая бьющий в лицо ветер. – Откатом даст!

А нам к терминалу надо, между прочим.

Пёс поступил хитро: сделал вид, что не услышал меня. Чертяка, блин! Я же вижу, как уши дрогнули и опустились.

Ладно, пофиг. Марал на эски стопудово богат. Дам Бурану штук пять на выносливость, да позволю хорошенько поесть парного мяса – глядишь, этого для восстановления хватит.

Я вынул ступни из стремян и резко согнул ноги в коленях, уперевшись подошвами ботинок в бока Бурана. Так. Та-а-ак… Сейчас!

Швырнув секиру далеко вперёд, я резко переставил ноги на седло – и что есть сил от него оттолкнулся, щучкой улетев вправо. Ладони встретили землю, показавшуюся неожиданно твёрдой, и я мягко перешёл в кувырок через плечо. Кувырок вышел хорошо, но дальше я приземление уже нифига не контролировал. Меня кубарем понесло по мокрой траве – только небо и земля сменялись перед глазами, будто в догонялки играли.

Всё, что я мог – это сгруппироваться.

И, мать его – пронесло. Я даже ничего не сломал.

Когда я умудрился затормозить, над лесом ударил и раскатился эхом отчаянный трубный крик – это заголосил от боли огромный марал. Я вскинулся и быстро нашёл глазами своего пса.

Они с рогатым успели ускакать вперёд как бы не на полкилометра и продолжали удаляться. Буран висел у гиганта на спине, вцепившись зубами ему в горло, и яростно кромсал шкуру на его боках когтями задних лап.

Даже издали было видно, как хлещет кровища из глубоких ран.

– Срань…

Я огляделся, нашел секиру – она осталась метров на пять позади меня. Чёрт, я думал, что так сильно мы не разминёмся. Ну, я не убился об неё – значит, бросок вышел наполовину удачным.

Схватив оружие, я во весь опор ломанулся за Бураном и его рогатой добычей. Благо, марал резко сбросил скорость – бегать ему осталось недолго. Пока что он брыкался и резко взвивался в высоченных прыжках. Метров на восемь вверх, блин! Это ж какая мощь!

Без помощи Системы хрен бы эта туша смогла подбросить себя на такую высоту. Не говоря о том, что при приземлении гигант поломал бы ноги. Слоны вон тоже сильные – но на высоту двух своих ростов не прыгают, их гравитация держит на грунте очень и очень крепко.

Хотя, телом марал больше на жирафа похож, конечно. В холке даже повыше, но без длинной шеи. И примерно такой же тонкий – только изящнее. Жирафы мне всегда казались какими-то нелепыми, а этот гигант выглядит… Ну, скажем так – гармонично.

Весу в нём, подозреваю – тонны две. Ну, максимум – три, но это вряд ли. Не удивительно, что так хлещет кровь – сердечная мышца, гоняющая кровь по такой туше, должна быть очень мощной и нагнетать достаточно высокое давление в сосудах.

Учитывая, что Буран вцепился ему в глотку – гигант должен бы уже свалиться. Даже если сонная артерия не повреждена, она пережата как минимум. Плюс – порваные в клочья бока.

Только вот, с Системой логика идёт нахрен: даже волки со вскрытым дробью горлом продолжают драться, а не бьются в агонии. Марал тоже не сдаётся.

Он вильнул – и вдруг ломанулся к стене леса слева. Что удумал? С его рогами там не протиснуться. Застрянет в лучшем случае. В худшем – пообломает себе рога.

Рога уже костенеют, две трети лета прошло. В маральнике мы их вовсе в конце мая спиливаем. Но даже так, если Система ничего не подкрутила, рога сейчас – мягкие, покрытые шёрсткой, а внутри – куча кровеносных сосудов. Если оторвутся – кровища хлынет, как из артерии.

Маралы, конечно, меняют рога раз в год – но сейчас их сбрасывать рано, костная ткань в месте соединения рогов с черепом просто не в том состоянии. Это же панты, мать их. Не просто ветвистое украшение, но и шикарная добыча для нашей группы. Даже мясо не так ценно, как эта костная губка, пронизанная сосудами с драгоценной маральей кровью.

Сейчас, конечно, они не лучшего качества – но даже так могут сослужить нам хорошую службу.

Разве что, сначала панты надо обработать, иначе испортятся. Учитывая огромный размер рогов и наши полевые условия – процесс будет геморойным. Зато потом можно будет хоть настойки делать, хоть отвары, хоть самый настоящий гематоген.

Или – забить на заготовку и готовить из свежака. Посмотрим, я вообще-то сейчас панты не убитого марала делю.

Сам марал к деревьям двигался по диагонали, не оставляя попыток сбросить с себя Бурана. Куда там – пёс вцепился намертво. Я сейчас будто битву двух первобытных зверюг наблюдал. Пещерного оленя и саблезубого тигра. Издалека смотрю – и один чёрт дух захватывает.

А приближаться слишком сильно я не буду – ну его нафиг. Затопчут и не заметят. Мне целостность моих костей важна, как и жизнь в целом. А помирать так глупо я не собираюсь.

Главное, чтобы Буран добил марала. Рогатый, похоже, обезумел от боли до того, что просто не видит, куда прёт. Или… Срань!

Гадёныш очень даже понимал, чего хочет. Он собрался долбануться боком о ствол дерева, чтобы раздавить Бурана. Учитывая вес этой рогатой туши – он моему друже все кости переломает. А то и как тюбик крема его выдавит. С тем, что рискует потерять рога, смирился. Либо – просто не осознаёт этого и действует так от безнадёги.

– Буран! – заорал я. – Плюнь каку!

Только, чую – Буран меня вряд ли услышал.

* * *

Олег неотрывно смотрел в потолок домена – синее энергетическое поле. Будто загипнотизировать его пытался. Впрочем, никакой осмысленности в этом взгляде вообще не было, парень глубоко погрузился в собственные мысли.

То, что дядя Никита поддержал его. Что не сказал ни слова осуждения… Это шокировало, чего уж. Олег был готов к тому, что на нём поставят крест. Нет, не выгонят – просто будут воспринимать, как опасного психа. Не допустят до боёв, посадят в домене на хозяйство.

В психа-адреналинщика Олег не превратился. Он не хотел драться, он боялся – но понимал, что только так принесёт максимум пользы. Сможет защитить ребят, за эти несколько дней превратившихся для него в членов семьи.

Не говоря о том, что отсиживаться за чужими спинами было отвратительно. Если бы в бой брали бы даже девчонок, оставляя его в безопасности – это было бы невыносимо.

Олега уже списывали со счетов, как ненормального. Он помнил, как бывшие друзья отводили глаза, избегали его и старательно выводили из своей жизни, как прокажённого. Пройти через это ещё раз он и боялся.

Как оказалось, зря.

Дядя Никита его не списал. Жаль, что проблему это не решило. В голове бесконечно вращались описания классовых навыков берсерка. Как и всё, связанное с Системой, они будто выжигались в мозгу. Разбуди посреди ночи – и Олег вспомнит их так же легко, как своё имя. Куда той же таблице умножения, которая после школы местами подзабылась.

Сколько там семь ю восемь будет? Пятьдесят четыре? Пятьдесят шесть? Вообще пятьдесят восемь? Вот то-то же.

Первый навык – самый проблемный:

Навык Боевая ярость

Уровень силы – 1

Описание:

В бою вас охватывает звериная ярость. Значительно повышается болевой порог, вы бьёте сильнее и двигаетесь быстрее.

Плата берсерка за силу – контроль. Только поистине железная воля способна побороть звериное начало, сохранив в себе человека

По сути, получив в первый день этот навык досрочно, Олег и разблокировал свой класс. И главное в нём: «Только поистине железная воля способна побороть звериное начало, сохранив в себе человека».