Текст книги "Системный приручитель 4 (СИ)"

Автор книги: Артем Сластин

Соавторы: Алексей Пислегин
сообщить о нарушении

Текущая страница: 16 (всего у книги 19 страниц)

Слишком уж часто я с ним сталкивался.

Мысленно активированное подавление защекотало виски электричеством, и через миг я ощутил со стороны коршуна ледяной отклик – резкий, будто взрыв. Хищник дёрнулся, отчаянно заклёкотал и попытался расправить крылья. И только благодаря этому он разминулся с Мариной.

Не на секунду даже – на пол секунды.

С треском он вмазался в землю прямо позади неё, зацепив по спине крылом – и девушку отбросило, она кубарем покатилась по сырой траве.

– Буран, я сам!

Один чёрт, для задания птичку не засчитают, а так хоть опыт я заберу напрямую в свою системную копилку. Перераспределять потом не придётся.

Коршун не погиб, не смотря на страшной силы удар. Сломал оба крыла в нескольких местах и бессильно бился на земле, пытаясь встать. Из клюва хлестала кровь, вместо одного глаза осталась дыра – лопнул или вывалился при падении.

Буран затормозил в паре метров от птицы, и я спрыгнул на землю. Топорик втянул в биополе ещё в прыжке, поудобнее перехватил рукоять секиры двумя руками.

Коршун меня, похоже, даже не заметил.

Я размахнулся – и обрушил ему на голову тяжёлое лезвие, с хрустом проломив череп.

[Опыт +25

12155 / 2000]

Полученные очки опыта показались смехотворными. Рядом с наградами за выполнение заданий Системы это ничто, капля в море.

Я оглянулся на Марину – она лежала в траве метрах в четырёх от меня. Свернулась калачиком, обхватила себя руками и тихо плакала. Ну вот, опять дежа вю. Астрологи сегодня объявили день борьбы со слезами.

Не скажу, что доволен – но могло быть и гораздо хуже.

Я сорвал пучок травы и оттёр лезвие секиры от содержимого птичьей головы. Прошагал к Марине и уселся напротив неё, скрестив под собой ноги и отложив секиру в сторонку.

– Марин, – позвал я.

– Что? – выдавила она сквозь слёзы. В одно слово она умудрилась вложить интонациями целых два посыла, полностью друг другу противоположных. Первый: проваливай. Второй: немедля меня утешай!

Я и бровью не повёл, ровным голосом предложив:

– Хочешь, сказку расскажу?

Она как-то странно и коротко хрюкнула, замерла и в шоке на меня уставилась. Такая же чумазая, как Анюта, покрасневшие глаза по пять рублей. Только шмыганья носом не хватает.

Несколько секунд длилась немая пауза – а потом Марина тихо рассмеялась.

– Дурак ты, Никит, – выдавила она с трудом и, по старчески закряхтев, уселась на траву. – И не лечишься.

– Дядя Никита, – напомнил я, и Марина фыркнула.

– Ты серьёзно?

– Серьёзнее некуда.

– Может, по отчеству хотя бы?

– А может, дядя Никита?

Она фыркнула, но тут же отвела глаза, уставившись себе на руки.

– И куда ты стартанула? – спросил я. – Кто так вообще убегает, Марин? Почесала по Прокладу, как будто так и надо. Что рядом лес – ноль внимания, фунт презрения. Знаешь же, что я верхом. Это как от машины убегать по трассе вместо того, чтобы спрятаться в здании.

– Тебя сейчас это волнует? – обиженно пробурчала она.

– Ну, знаешь. Убегала бы ты не от меня, а от кого-то, кто для тебя реально опасен – и в лесу скрыться шанс был бы выше. На пару процентов, правда – но мало ли. Чудеса случаются.

Марина не ответила, нашла глазами труп коршуна.

– Ты меня спас, да?

– Сама то как думаешь?

Она нервно дёрнула плечом и выдавила:

– Спасибо. Я… Я вообще ничего не видела и не слышала, просто паника накатила. Когда эта хрень меня приложила – подумала, это ты. Уже попрощалась с жизнью…

– Думала, я тебя Доброславу выдать собираюсь?

В ответ девушка молча кивнула.

– Марин. Бред ведь. Он про такое даже в письме не писал. Тебе что вообще в голову ударило?

Она какое-то время молчала, разглядывая безжизненную тушку коршуна. Буран ошивался там же, пожирая труп глазами – но не трогая его без моего разрешения.

Наконец, Марина тихо попросила:

– Только обещай, что серьёзно меня сейчас воспримешь. Просто – это звучит немного безумно, сама понимаю.

– Считай, я уже заинтригован.

– Я серьёзно.

– Какие уж тут шутки?

Она таки перевела на меня взгляд, попытавшись испепелить на месте глазами. Когда ничего не вышло, таки начала рассказ:

– Ты… Вы все здесь просто не были с нами там, на горе, в первый день. Не видели его обряд.

– Когда он получил класс? – уточнил я. Марина уже рассказывала об этом, просто без подробностей.

Она кивнула.

– Просто… Начиналось всё, как больная дурость. Жутковато, но, знаешь – в каких-то человеческих рамках. Стрёмный, извращённых – но понятных. Он собрал тела, толкал свою речь про избранность, про Древо. На Наташу сработало, она чуть ли не в экстазе была. Я… Ну, старалась подражать. А потом реально увидела…

Марина прервалась и замолчала, прикусив губу. Смотрела она всё ещё на меня, но, судя по взгляду – мысли её были где-то далеко.

Я не стал торопить и перебивать. Почувствовал: тут реально не до шуток. Да и внутренний параноик как-то очень нехорошо заворочался в глубинах подсознания, как разбуженный посреди зимы медведь в берлоге.

– Я увидела это дебильное дерево, Никит. На секунду, как живое. Как будто, знаешь… Перенеслась куда-то и была рядом с ним, у самых корней. Огромное, реально до небес, больше Дубайских небоскрёбов. Куда не посмотри – везде его ветки. Золотые, светящиеся. К-красивые. И ствол… Ствол такой же – волшебный. Только, знаешь… Корни – они шевелились. Как живые, Никит. Как змеи или червяки. И каждый – с Останкино, блин, толщиной.

Она вздохнула.

– И росло это дерево на костях. Кости вообще повсюду были. И, вот тогда я испугалась. Даже не того, что увидела, я испугалась… чувство. Как будто что-то большое тоже заметило меня. Бесконечное, страшное. Я не знаю, Никит… Я звучу, как сумасшедшая, да?

В этот раз не сразу ответил я.

Описанное Мариной чувство было знакомо и мне. Да что там, я запомнил на всю жизнь и жуткое, хтоническое дыхание бездны, и чёрный силуэт на синем фоне – и сводящую с ума воронку в груди.

Значит, Марина тоже столкнулась с богом.

Глава 24
Мировое древо

– Ладно, давай в последний раз.

Мэй молча кивнула. Я сцепил пальцы замком, она в этот замок наступила. Оттолкнувшись второй ногой от земли, легко поймала баланс. Вес миниатюрной девушки я практически не ощутил, прокачка дала плоды.

– Раз. Два. Три.

Я резко распрямился и подкинул Мэй вверх. Она усилила бросок, оттолкнувшись ногой. Это был уже десятый тест её навыков, так что в этот раз мы не осторожничали. Начинали с высоты в два метра, постепенно повышая планку. Смотрелось диковато, но работало. Мэй, с поднятой до верха ловкостью и поглощённым балансом, превратилась в настоящую акробатку.

По красивой дуге девушка взлетела вверх метров на пять, ещё и выполнив в полёте пару нереальных кульбитов. Отточенной техники в них не было: она всё-таки биатлонистка, а не гимнаст. Зато, были невероятная ловкость, гибкость и естественная грация.

Приземлилась девушка не так, как я ей сказал.

До этого Мэй послушно перекатывалась через плечо после приземления, это лучший способ не расшибиться при падении с большой высоты. А пять метров – большая высота, мать её. Не каждый паркурщик на такой прыжок решится. Я в обычной жизни точно ни в жизнь не стал бы подвергать колени подобному испытанию. С моим весом прыжки с высоты вообще противопоказаны.

Мэй приземление самортизировала одним лишь сгибанием коленей, но не остановила движение и не перевела его в перекат. Она покатилась колесом, как первоклашка на перемене. Легко, естественно, будто только что не было стремительного падения с высоты крыши двухэтажного дома. Колесо незаметно перешло в последовательные сальто спиной вперёд.

А вот остановилась наша биатлонистка как настоящая олимпийская гимнастка: мягко приземлилась на обе ноги, выпрямилась и развела в стороны руки, будто ожидая оваций.

Ребята и вправду захлопали, Юля даже взвыла немного и громко прокричала:

– Красавица!

Мэй улыбнулась и порозовела.

А я – двинулся к ней, сохранив как минимум для начала суровое выражение лица.

– Мэй.

– Дядя Никита? – улыбка и румянец мгновенно исчезли с её лица, девушка напряглась.

– Я ведь тебе говорил про приземление. Ты знала, что делаешь?

Вопрос я специально поставил именно так.

Во-первых, банально привык доверять Мэй. И она, что важнее, этого доверия ни разу не обманывала. Вряд ли девушка устроила акробатический этюд ради того, чтобы просто впечатлить ребят.

А во-вторых, пережимать Мэй нельзя. Она безоговорочно признаёт моё старшинство и даже не пытается нащупать границы допустимого. Ей кнут нафиг не нужен, в отличие от Юли или Марины. Более того – кнут ей только во вред. Я не забыл, как она била поклоны, когда мы с ней её арбалет впервые тестили.

Алмаз твёрдый, да. Но хрупкий.

Мэй такая же.

Она ответила – осторожно, с напряжением в голосе:

– Это безопасная высота, дядя Никита. Можно попробовать выше. Я даже падения толком не ощутила. Мне… Мне интересно узнать, на что я ещё способна.

– Предупреждай в следующий раз, – я таки позволил себе чуть улыбнуться. Как раз пряник с Мэй работает великолепно.

Она кивнула. Не улыбнулась в ответ, но глаза засияли.

Вдруг – потупилась и тихо сказала:

– Это… Это просто был сюрприз. Я была уверена в себе и хотела показать вам, что могу. На что я способна теперь.

– Сломала бы ноги – вышел бы офигеть какой сюрприз, – проворчал я беззлобно. – Удивила бы точно.

– Попробуем ещё? Я хочу выше. Подбросьте меня со всей силы.

Я только хмыкнул. «Со всей силы», ага. Я сам толком не знаю границ своей силы. Мне бы денёк в качалке посидеть, без спешки поработать с разными весами на разных тренажёрах. Проверять свои возможности, швыряя в небо живую девушку – идея очень паршивая.

Можно, конечно, отыскать в лесу ухватистое брёвнышко и потренироваться на нём. Возможно, так и сделаю, раз уж на то пошло.

С Мэй мы провели первые тесты с бросками ещё в домене, перед её прокачкой. Там нас не высота интересовала, а её способность удерживать равновесие. Результаты были хорошие, но не сверхъестественные. Сейчас же, когда она поглотила баланс…

– Давай-ка так, – я подхватил её одной рукой за тонкую талию, другой осторожно сжал голень. Раскрутился на месте – Мэй даже не пискнула – и швырнул её в сторону. Извернувшись в воздухе, девушка легко приземлилась на ноги.

Вот, о чём и речь.

Равновесие она теперь держит не хуже наших мийю.

Я в целом сделал на Мэй ставку и мощно вложился навыками в её прокачку. Баланс, невидимость, волчье чувство угрозы, поиск жизни… Уже сейчас она может стать очень неплохим снайпером. В перспективе – ещё и диверсанткой. Пока что ей для этого не хватает специфического опыта.

Система за третий уровень отвалила девушке навык:

Навык Чтение цели

Уровень силы – 3

Описание:

Стрелок замечает микродвижения цели и предугадывает её траекторию движения для совершения более точных выстрелов на упреждение

Хорошая вещь, я бы и сам от такого навыка не отказался. Помню, сколько проблем ведьма своей долбанутой пластикой доставила – я без толку на неё несколько драгоценных патронов потратил.

Свободная ячейка под навык у Мэй осталась одна. Я думал скормить ей до кучи рывок, но по итогу предпочёл оставить его для бойцов ближнего боя.

Не зря: маралий прыжок девушке под билд подходит лучше. А сейчас мы как раз убедились, что высота ей не страшна. Значит, своим же умением она не переломает себе ноги при приземлении.

Я забрался в рюкзак, достал два сероватых прозрачных кристалла.

– Вот. Считай, что это мой сюрприз. Первый сейчас поглощай, – я передал ей скачок. – Второй отложим для тебя, пока уровень не поднимешь.

И я протянул ей навык, выпавший из коршуна:

Навык Воздушная подушка – 1 шт.

Уровень силы – 9

Описание:

Под телом на долю секунды создаётся направленный воздушный выброс, который подбрасывает вас вверх

Невозможно применить – отсутствуют ячейки навыков!

Мэй на миг зависла – принимала сообщения от Системы. Глаза вдруг резко распахнулись – она сообразила, что может дать воздушная подушка.

– Это с коршуна? – мигом догадалась девушка.

– Ага, с него, – про нападение я рассказал ребятам, про неудачный побег Марины и лут – нет. – Гадёныш, походу, тяжеловат был для нормального полёта. Этим навыком, скорее всего, помогал себе взлетать.

– Это… Это ведь двойной прыжок, по сути? Я на какую вообще высоту с ним подняться смогу?

– Потом проверим. У тебя ячеек под него всё равно нет.

Девушка задумчиво кивнула и протянула кристаллик с воздушной подушкой обратно мне. Он отправился в рюкзак. Потом, конечно, к остальным запасам перакладу.

– Поглощай скачок, и будем есть. Я с тобой посижу.

– Угу, – отозвалась Мэй, даже не глядя на меня. Взгляд её затуманился, девушку явно занимали исключительно открывшиеся перед ней перспективы.

К слову, мы усилили Мэй не только навыками. Юля доработала её арбалет перед тем, как мы поместили в него монаду. Сделала, как я и хотел, что-то типа штурмовой рукоятки и приклад. Сила у Мэй на максимуме, она теперь сможет перезаряжаться, не упирая арбалет в землю.

Новые детали – из системной древесины. Юля торопилась, обработала их грубовато, кое-как придав нужную форму и обмотав сверху широким пластырем.

Приклеила детали паучьим клеем – он взялся намертво. Плюс – Юля укрепила его навыком. Плюс – уже после улучшения арбалета монадой постаралась ещё и Система. Сделала мощнее плечи арбалета, рукоятку и приклад подровняла и даже покрыла лаком, а пластырь заменила на тонкие полоски кожи. Главное же – поменяла тетиву. Старая была из жил, очень замороченная в уходе.

Новая как у меня: из системного пластика. Её не надо натирать воском, не надо прятать от дождя.

– Почти готово! – крикнула Юля. На шашлыки я вместо себя посадил её. Вообще, в вопросах готовки шашлыка я жуткий шовинист и считаю, что мясо любит мужские руки. Но…

Илюха честно признался, что всё сожжёт в угли, Олег и Шенг… Они оба меня убеждали, что умеют готовить шашлык. Олега научил отец, Шенг, как оказалось, вместе с Мэй с раннего детства жил на две страны. Потому, кстати, у них и акцента практически нет.

Я, тем не менее, оказался не готов доверить такое важное дело носителям другой кулинарной культуры. Поэкспериментируем как нибудь в другой раз. Тем более, рядом была Юля. Её, по крайней мере, учил жарить шашлыки я сам и точно знаю, что она ничего не испортит.

Сейчас Юля снимала со шпажек последнюю порцию, сбрасывая мясо в казан, стоящий на остывающих углях костра. Мясо мариновалось недолго, а там оно окончательно дойдёт и будет мягким и нежным.

Ну и, маринад мы сделали минималистичным: лук и помидоры, чёрный перец, соль, кислица и пара листиков лаврушки – чтобы сбалансировать запах. Уже на этом этапе пахло потрясно, хоть сырые куски ешь прямо из тазика.

Когда готовиться отправилась первая партия шашлыков, ребята чуть не сожрали меня глазами. В казан же я добавил остатки маринада и травы из запасов Лены. Чабрец, он же дикий тимьян – убирает резкость дичи, к вкусу добавляет лёгкую дымную пряность. Душицу – она придаёт вкусу свежести, да и с помидорами хорошо сочетается. И – одну маленькую веточку полыни. Она тоже хорошо отбивает запах дичи.

Конечно, если с ней переборщить – будет мерзкая горечь. Я не переборщил. Ну, скорее всего – пока не пробовал. Я знаю Юлю, она стопудово таскала по тихой куски из казана. Ничего, не жаловалась.

А добавили бы травы в маринад сразу – они бы во время готовки просто сгорели от жара.

Стейки из ленивки мы уже съели – я готовил их до наших с Мэй экспериментов. Там всё просто. Быстро обжарил без всяких приправ, тут же натёр верх крупной охотничьей солью и зизифорой. Эту травку иногда с чабрецом путают, но то неправильно.

Для нежной ленивки она самое то – вкус мягкий, свежий. Немного мятный, немного лимонный.

Готовые стейки я по простецки завернул в лопухи, чтобы они дошли и пропитались солью и зизифорой – а потом мы их всей толпой смели, даже толком не распробовав.

Вкус у них, правда, не сильно выраженный для дичи, вся фишка именно в нежности – хоть губами откусывай.

Мэй навык приняла тяжело – у неё усилений тела не было. Не помогли даже принятые эски на выносливость. Корёжило девушку минуты три, и ведь даже не пикнула. Боль ударила не только по ногам, но это вполне логично. Для прыжка не только мышцы ног нужны.

С травы её подняли мы с Шенгом. Ноги у неё дрожали, как у новорождённого телёнка. Да чего там – Мэй всю колотило, но тремор прошёл быстро. По себе знаю, когда навык уже усвоен – боль и слабость снимается сразу. Тут, видимо, чисто психологический эффект.

Мэй смахнула с лица слёзы, обняла Шенга и уткнулась ему в шею. Он ласково сказал что-то по китайски, она – угукнула в ответ и снова назвала его бенданом. И, внезапно – я вдруг понял, что это слово значит.

«Дурак».

Ох уж эти семейные нежности…

– Ты молодец, Мэй, – сказал я. – Сейчас поешь немного, и затестим прыжок. И, вот что – вы по китайски говорите почаще, чтобы мы тоже язык изучили. В бою может пригодиться.

– Есть же телепатия, – Шенг поднял на меня глаза.

– На всякий случай. Лишним не будет.

Мэй отстранилась от брата.

– Я могу сейчас попробовать. Всё в порядке.

– Уверена?

Она просто кивнула.

– Давай. Только без кульбитов. Потом наиграешься.

Отойдя на пару шагов, Мэй подобралась, на миг замерев, как статуя. Сейчас, скорее всего, мышцы у неё одеревенели, подскочил жар. У меня всплеск именно так работает, по крайней мере.

Прыгнула Мэй мощно, стремительно. Вверх взлетела, как героиня какого-нибудь аниме – метра на четыре. Я ожидал чего-то такого, но всё равно видеть это было странно. Наши новые возможности поражают, блин. Пройдёт ещё немного времени – и они станут привычной частью жизни.

А пока – мозг просто не верит, что такое возможно.

Сальтух Мэй больше не выделывала, приземлилась легко – и снова без переката. Значит, он ей реально при падении с такой высоты не нужен.

Оглянувшись на меня, она счастливо улыбнулась.

Я ответил на улыбку, но внутри в то же время кольнуло мерзким холодком.

Да, Мэй стала сильнее. Гораздо сильнее. Уже завтра я это использую. Не как наставник или друг – как командир, отдающий приказ бойцу. Завтра Мэй придётся впервые убить не бешеного мутанта, не голодного хищника – человека.

И, к сожалению, я слишком хорошо знаю, что для психики это не проходит бесследно.

* * *

Сразу грузить ребят тяжёлым разговором я не стал. А разговор, мать его, назрел.

Алкоголь мы не пили. Всё, у чего градус приближен к водке, ушло на пантокрин. На крепкий самогон и медицинский спирт у меня планы, так что тратить их сейчас непозволительно.

Лена стала второй звёздочкой этого вечера. Сначала Мэй показала чудеса акробатики, а потом чудо выдала наша травница. Чудо, которое нам очень пригодится.

С гематогеном всё получилось, да.

Примешь его в обычном состоянии – получишь мощный прилив энергии. Натуральный боевой стимулятор. Съешь его усталым – восстановишь силы не хуже, чем от эссенции выносливости.

И, главное. Он подстёгивает регенерацию, мощно ускоряя заживление ран. Сейчас он доходит, густеет на холодке. Чуть позже проверим на наших раненых. Крепко надеюсь, что завтра все бойцы будут в форме, даже Олег и Ручеёк.

Система выдала Лене рецепт гематогена с подробным описанием, классовую снарягу – и классовых уникальный квест. Его прохождением мы и займёмся после того, как решим проблему с некромантом.

Лена сияла, то и дело стреляя в меня глазками. Как ни странно, Марина не обращала на это внимания – сейчас её явно волновал Доброслав.

Сцен ревности, кстати, Лена мне не устроила. В общем – умница со всех сторон.

Мы ели и болтали ни о чём. Я вспоминал, как мы в Африке так же сидели с «инквизиторами» и ели шашлык – правда, из говядины. Телёнка у местных купили. Не обошлось без историй из детства и с нашего с Семёнычем маральника.

Я как-то забыл предупредить туристов, что мясо марала нельзя запивать холодной водой. Маралий жир, как и у лосей, например – тугоплавкий. Ешь мясо – а жир буквально на губах застывает. Холодная вода его в желудке мгновенно замораживает – и желудок просто останавливается.

На своём опыте это узнал, ещё подростком. Мы тогда вместе с Кузнецом опростоволосились. Понос был дня три. И это ещё хороший вариант – при особо плохом может быть вообще заворот кишок.

Благо, пострадал только один турист, и он был дальним родственником Семёныча. Никаких скандалов, просто три дня на горшке.

Впрочем, тянуть кота за причиндалы бесконечно было нельзя. И я не про наших мийю, ясное дело.

Ребята насытились, дети отошли от нашего импровизированного стола из пледа в сторонку и вместе с Шёрсткой и волчатами играли в траве. Уже темнело, наш покой охраняли мои питомцы. Буран с Умкой как раз успели налопаться сырым маральим мясом – туша досталась им. В небе парила Сирена.

– Народ, – привлёк я к себе внимание. – Надо кое-что обсудить.

Про встречу с некромантом я не молчал, у меня даже план на завтра уже сложился. Пока мы с Бураном сгоняем до терминала и вернёмся, ребята в домене как раз успеют закончить все приготовления. Спать опять ляжем поздно, но это не проблема – эссенции выносливости бодрят лучше любого кофе.

Ничего я не говорил только на тему богов. Чёрную тень хотел обсудить для начала с Милой и Мурзиком, но рассказ Марины изменил мои планы. Так что:

– Марин, расскажи им то же, что и мне.

Марина замерла, не донеся до рта вилку с куском свеженины. Вздохнула и тихо отозвалась:

– Хорошо.

Пока она говорила, я следил за реакцией ребят. Удивились, да – но пока что не воспринимали её история всерьёз. Могу их понять, Марина вообще – не самый надёжный источник. Главное же – первобытный ужас, что проходится по нервам лютым ураганом при встрече с божественной сущностью, на словах не объяснить. Его нужно пережить.

– Думаете, это дерево реально существует? – спросил Илья, когда Марина закончила. – Как-то… Дико звучит, просто. Может, это навык какой-то ментальный?

– Нет, – отозвался я. – Проблема в том, что я тоже столкнулся с богом.

От моего рассказа в ужас пришла Мила. Могу её понять – аватаром божества выступила она, даже не поняв этого.

– У меня вопрос, – Олег поднял руку, как в школе. – Что это вообще ему даёт? Он теперь типа апостола какого-то дерева в нашем мире или типа того?

– Сейчас мы с вами ступим на территорию моих домыслов, – отозвался я. – Но в целом, думаю – так оно и есть. Дерево, чем бы оно ни было, проигнорировало Доброслава. Марин, ты ведь сама говоришь – он удивился только с того, что ему класс досрочно отвалили. И быстро вывернул это в то, что стал избранным. От столкновения с божеством вживую реакция была бы сильнее.

– Не знаю, Никит, – отозвалась она. – Может, так и есть.

Я продолжил:

– Он не верит в то, что вещает. Доброслав – нихрена не фанатик. Он не псих, поехавший на почве сектантства. Просто мошенник, который выдумал это всё.

Марина в этот раз уверенно кивнула. Ну ещё бы, она некроманта знала хорошо. Мне пришлось судить только по её рассказам, письму и косвенным признакам. Задачу облегчило то, что Доброслав в послании сам напомнил, что я его видел вживую.

– Это во-первых, ребят. Богу, как мне кажется, нужен верящий в него человек – чтобы зацепиться в нашем мире. Мне Чёрная Тень примерно это и сказал. Мийю здесь – его привязка к Земле.

– Я тоже не сектантка, – возразила Марина. – Но я дерево видела.

– А это уже во-вторых. Боги – сущности Системные, как я понял. И выгоду свою они ищут в рамках Системы. Значит, Доброслав для них уже списан – он хаосит, что бы это не значило. Можно не тратить время на того, кто враг Системы по умолчанию. Тем более, что он из-за своего класса опасен, про заразную стадию некровируса я вам рассказал.

– К чему ты это? – спросила Лена. Она сидела рядом со мной, поджав под себя ноги. – Это ведь хорошо, разве нет?

– Не спеши, Лен. Марину бог проигнорировал, – продолжил я. – Но там была вторая девушка. Наталья, верно?

– Угу.

– Она уже – самая настоящая сектантка. Фанатичная верующая в ту хрень, что нёс Доброслав. Так что, моё мнение: бог привязался именно к ней. И даже сам Доброслав не представляет, что его спутница – реальная жрица реального бога, а не просто любовница с классом поддержки. По сути, она опасна не меньше, чем он сам. И сама этого пока не осознаёт. Марин, нужны ещё две детали. Во-первых, расскажи, что Доброслав говорил, когда проводил ритуал. Во-вторых, давай подробнее про кости у корней. Я думаю, это важно.

Девушка помедлила, собираясь с мыслями. Мне она всё рассказала, пока мы были наедине – я постарался вытянуть из неё все подробности. И, по правде сказать, они мне не понравились.

– На ритуале он что-то говорил про то, что Золотое Древо – основа вселенной. Что оно объединяет миры. Корни, ветви – они повсюду, всякая такая лабуда. Про мифологию говорил, про мировое древо. Я не помню, как оно называется. Но это название было в кино про Тора.

– Иггдрасиль, да. Давай про кости.

– Кости и кости, – пожала она плечами. Где-то более-менее целые, где-то совсем старые, осколки просто. Ну и – оружие, доспехи. Много.

– Ты думаешь, это тот самый Иггдрасиль? – спросил Илья. – Который у викингов.

Я покачал головой:

– Вряд ли. Скорее, это так работает: Доброслав вещал про мифологические образы, Наталью разбил религиозный экстаз – и бог почувствовал, что он может в новом мире влезть в подходящую ему форму. Судя по Чёрной Тени, экспансия в новые миры им очень интересна. Только привязка Тени – горстка мийю, а Иггдрасиль – часть человеческой культуры. Сколько в мире всяких неоязычников и любителей набивать татухи со скандинавскими рунами? Да блин, я лично таких десятка полтора знаю. Это дерево – людской бог из других миров. И к нам он втиснется, как родной.

– Люди на Земле придумали много богов, – сказала Мэй задумчиво. – И искренне верующих очень много. Кто-то привлечёт тех, кто похож на Будду и Христа. А кто-то – Сатану или какого-нибудь Аида.

Все промолчали, осмысляя новую информацию. Я с Мэй был согласен на сто процентов, сам думал о том же.

– Сейчас, ребят, надо думать о другом. Тот же Чёрная Тень пока не проблема, он выдал мне квест и свалил. Древо может стать проблемой. У меня есть план, если сработаем нормально – справимся без проблем. Но я хочу, чтобы вы осознавали риски.

– Мы ведь тоже можем получить помощь бога, разве нет? – спросил Олег. Он, кстати, был среди нас единственным, кто носил крестик.

– Подозреваю, их притягивает только реальный фанатизм. Древо привлёк катарсис Натальи. Марину, скорее всего, он за компанию зацепил – и она ему не подошла. Это во-первых, Олег. Во-вторых… Знаешь, муравей может получать от человека плюшки. То сахарку насыплют, то шоколадку оставят. Проблема в том, что человек может случайно раздавить муравья. Или пописать на муравейник – чисто по приколу. Ты не видел Чёрную Тень. Он… Он чужой нам, понимаешь? Лютая хтонь, от которой мозги плавятся. Вспомни, в каком состоянии вы меня в домен затащили. И я от таких покровителей предпочёл бы держаться подальше. Над нами хватает Системы, зачем себе ещё одно ярмо вешать на шею?

– Бог ведь может быть и добрым? Они же вряд ли все такие?

– А вот это надо у специалистов спрашивать, у меня выборка небольшая, – хмыкнул я. – У нас тут, вообще-то, есть специалист. Полноценная жрица Тёплой Матери.

Мила молчала весь разговор, внимательно нас слушая. Когда взгляды ребят скрестились на ней, не смутилась. Я боялся, что гибель родного дома её сломит, но нет. Ответственность за оставшихся мийю будто придала ей сил.

– Великий Вожак, эта мийю не видеть Тёплая Мать, – промяукала она. – Эта мийю может рассказать про Тёплая Мать. Но лучше послушать Мурчащий. Мурчащий – видеть.

Мурзик, значит.

Старый седой котяра, которого в родном осколке называли Безумцем. Я как раз хотел раскрутить на разговор и его: про богов, про Систему, про прокачку на высоких уровнях. Если повезёт, он сможет рассказать нам и о классовых квестах, и о путях развития. Не говоря о том, что завтра нам понадобятся его навыки.

Главное, чтобы он не пошёл в отказ, хитрая кошачья морда.

Объект всеобщего внимания сменился мгновенно. Мурзик молча вынул из биополя трубку и невозмутимо принялся её набивать. Выдержал театральную паузу и, когда всеобщее напряжение подошло к пику, начал.

– Этот мийю рассказать, Железный Сапог. Этот мийю стар. Этот мийю… – он прервался, чтобы раскурить трубку.

Позёр, говорю же. Дождётся того, что мы объясним ему смысл русского выражения «тянуть кота за хвост». Или просто и без затей уши надерём.

Мурзик выдохнул колечко дыма и продолжил:

– Этот мийю видеть, как Система пришла в его мир.

Илья, решивший под шумок схомячить кусочек шашлыка, подавился и отчаянно закашлялся. Юля не глядя принялась колотить его по спине. Кажется, даже толком не осознавая, что делает. Она во все глаза смотрела на Мурзика.

Так, ладно.

Такого поворота не ожидал даже я.