Текст книги "Гипоксия (СИ)"

Автор книги: Артем Кочеровский

сообщить о нарушении

Текущая страница: 11 (всего у книги 16 страниц)

Глава 16

Во рту стоял металлический привкус. В воздухе витал запах крови и дерьма. Заведующий четырнадцатым складом на кластере «ВА-1А», который вахтовики называли «ВАТА», лежал на полу с простреленной головой. Под ним растекалась бордовая лужа. На лице осталось злобное выражение, а в штанах потяжелело из-за расслабившегося кишечника.

– Ты сказал, что мы его просто припугнём.

– Да…, – Бугин опустил пистолет с ещё дымящимся стволом. – Ты же сам видел. Он пошёл в отказ. Как мы могли его?..

Вот тогда я и вляпался. Стоило дать маленькую слабину. Мы должны были уладить вопрос с несговорчивым заведующим складом. Тот начал угрожать Бугину тюрьмой. А закончилось всё… Тело. Дырка во лбу. Запах крови и дерьма.

– Не переживай, Зорин. Мы же на кластере, даже если…

Я вырвал у него пистолет. Бугин был пухлым и неповоротливым. А его рукопожатие – мягким и рыхлым, будто тебе дали подержать мочалку. Странно, то он вообще смог нажать на спуск. Он стоял с разведёнными руками и открытым ртом. Я пнул его ногой в живот. Жировая прослойка покачнулась. Бугин застонал и согнулся. Рукоятка пистолета хрустнула, встретившись с его головой. Он рухнул на пол. Из мясистого затылка потекла кровь.

– Ты чего, бля, Зоринов?!

Колотилось сердце, пульсировали виски. Бугин перевернулся на спину и пополз к стене. Всё ещё можно было исправить. Откатить назад. Передумать. Но Бугин нажал на курок. Заведующий валялся на полу с дыркой во лбу.

– Не глупи, Зорин!

– Хочешь, я тебя так же припугну? – спросил я и прицелился ему в живот.

– Прекращай!

Бугин перевоплотился. Он всегда так делал. Чувствуя силу, раздувал её до космических масштабов и плевал на всех с высокой колокольни. А становясь слабым, потел и ссался в штаны. Почувствуй себя ничтожным куском мяса. Я положил палец на спусковой крючок.

– Брось, Зорин! Мы же на кластере. Нам ничего не будет. Пять минут и братья скинут его в шахту! – Бугин заметил, как скривилось моё лицо при упоминании братьев. – Не хочешь братьев?! Без проблем. Я сам его скину, – он поднял руки. – Делов на пять минут. Никто ничего не узнает.

Это точно. Именно так всё на кластере и работало. Любой неугодный, попавший в опалу к руководству или мешающий вершить тёмные делишки вахтовиков. Кто угодно. Отправляется в шахту с пометкой в деле «пропал без вести». На четырёхкилометровой глубине, на выработанных горизонтах, подо ржавым лифтом ПГДК, на краю солнечной системы. Их не найдут и через миллион лет. Никто и никогда.

Вдавил на курок и почувствовал упругость металла. Нужно было прикончить его. Прервать гнилую цепочку, разрастающуюся на кластере. Но я не мог. Потому что стал ещё одним гнилым звеном наряду с другими.

– Только не горячись, Зорин! Мы всё уладим. Я тебе обещаю. Нафига оно тебе надо – брать груз на душу? Ты же хороший парень, Зорин!

– Был, – сказал я и бросил пистолет ему под ноги. – Теперь я такое же животное, как и все вы.

… … …

В голове звенело. Довольная морда Рыжего немного двоилась, пока я приходил в себя. Посмотрел по сторонам в поисках рюкзака.

– Это ищешь?

– Ах вы суки…

Рыжий держал деревянную дубинку. Сначала он приложился мне по затылку, а затем добавил по лицу. Из рассечённой брови стекало на глаз. Но не так сильно. Я видел свой рюкзак на плече у Тогова. Всё моё добро. Собрано и упаковано, чтобы эти мудаки просто забрали. По крайней мере они так думали.

Гул в голове сошёл. Три дебила перестали двоиться. Я почти пришёл в себя и уже приглядел хороший камень, чтобы разбить Рыжему голову. Он стоял надо мной с дубинкой. Браслет указывал на сотрясение. Рыжей мог забить меня до смерти, пока был шанс. Они не знали, что я открыл уже третий уровень доступа. Три нулёвки? Проще простого. Тем более, не в первый раз.

Перехватил дубинку Рыжего и вмазал камнем по лицу. Раздался тошнотворный треск. Он выронил оружие, попятился. На лице в нескольких местах открылись раны. Тогов достал пистолет. Придурок. Снова забыл про уровень потребления? Я не обратил на него внимания. Решил закончить с Рыжим, который стал огромной занозой в заднице.

Раздался щелчок. Что-то острое кольнуло под рёбра. От пистолета Тогова ко мне потянулись два провода… Электрошокер. Он нажал кнопку. Меня сотрясло в спазмах. Я сжал зубы и почувствовал, как волосы на голове встают дыбом. Рыжий, смахивая с лица кровь, снова подошёл.

Левый бок дважды пронзило болью.

– Как жаль, – сказал Рыжий. – Нолан ушёл охотиться на пса, но не справился. Наверное, бедняжку сожрали черви. Ха-ха!

Одежда намокла. Я опустил трясущуюся голову и увидел две дырки под рёбрами. Рыжий медленно отходил, держа в руке окровавленный нож.

Ранение было серьёзным. Нож вошёл по самую рукоять. Я чувствовал, как шевелились внутренности, а рана расползалась в стороны, пропуская внутрь сталь. Кровь хлестал из обеих дырок пульсацией в такт биению сердца. Слабость, дрожь в ногах, перекошенное болью лицо. Держись и не показывай слабость. Я попятился и прильнул к камням.

Тогов смотрел безразличным взглядом и крепко сжимал рюкзак. Шланг стоял рядом, держался за голову и бормотал под нос. Он попал в эту компанию из-за способности угождать и подчиняться. Шестёрка для Тогова и Рыжего. Последний, кстати, улыбался. Из трёх ран на его лице сочилась кровь.

Браслет вибрировал и подвал сигналы. Кислород расходовался не только для дыхания. В борту появилось сразу две пробоины. Я терял кровь, в ней – кислород. Браслет восполнял потерю конскими дозами:

Уровень потребления кислорода – 210 % от нормы.

Рыжий смотрел на меня, как на раненого оленя, за которым пробежал десяток километров. Отошёл к выходу и приложил к груди Шланга нож:

– Заканчивай.

– Я?

Я поднял футболку и прижал руку сильнее, чтобы остановить кровь.

– Кончай его. Говнюк не должен вернуться в Перевальный.

– Почему я? – длинные руки Шланга затряслись, словно ветки на ветру.

– Потому что ты никогда ни хера не делаешь! – крикнул Тогов.

– Всегда сливаешься, как чмо, – добавил Рыжий.

– Но Преподобный сказал, что за убийство нас настигнет кара Оксила, – Шланг взял нож и посмотрел на свои измазанные кровью руки.

– Ой, бл*ть!

– Меньше слушай всякое говно!

– Убийство себе подобного – страшный грех. Оксил прогневается и отключит мой браслет.

– Твою мать, Шланг! Веришь в эти сказки?

– Это не сказки. Мне отец говорил.

– Чушь, – сказал Тогов, поправив рюкзак на плече. – Преподобный и про открытие уровней потребления говорил. Никто не может их открывать без одобрения Оксила. И что на самом деле? Перед тобой стоит настоящий грешник. Вали его! Оксил только спасибо скажет.

– Но он получил одобрение. Его же взяли в сёрчи.

– После того как он открыл первый уровень! Давай, не тупи! – Рыжий подтолкнул Шланга в спину.

Куда-то я в жизни свернул не туда. Стоял на краю галактики с кислородным браслетом на руке и дырками в боку. Истекал кровью и слушал рассуждения озлобленных подростков. Разрешает ли им Оксил меня грохнуть. Майор Солодов охренел бы. Он меня предупреждал и отговаривал. Но вряд ли представлял, куда меня занесёт на самом деле.

Ладно. Три придурка дали нужное время. Они уговаривали Шланга. Я увеличил подачу расхода кислорода. Вытащил из-за спины арбалет и засадил стрелу Рыжему в плечо. Подросток вскрикнул и сел на задницу.

Прицелился в Тогова. Тот развернулся и побежал. Рюкзак прикрывал его от колен до макушки. Не в той я сейчас форме, чтобы с расстояния в двадцать метров срезать его по ногам.

Шланга я не трогал. Увидев стрелу в плече Рыжего, он бросил нож и побежал за Тоговым. Я ломанулся следом и по пути приложил Рыжего камнем второй раз. Но не сильно. Повезло. Скользнул по касательной и оставил царапину на лбу. Сам Рыжий держал одной рукой простреленное плечо, а другую поднял над головой. Сдавался. Звериный оскал исчез. Если бы не убегающий Тогов, я бы задержался и основательно с ним поработал. Но времени не было. Всё моё добро убегало на плечах главного мудака в сторону Перевального.

Кровь хлестала из бока, текла по штанам. Я выскочил из пещеры, бросился вдогонку. Между мной и Шлангом из земли вынырнул червь. Закружился в воздухе и обдал нас каменным дождём. Молодой. Чешуя выглядела на такой затёртой, а буровые рога на голове – ещё острые. На секунду он завис в воздухе, а затем змеиным рывком бросился к Шлангу и вцепился в плечо. Послышался хруст, треск чешуек и дробильных зубов.

Червь превратил плечо Шланга в окровавленные ошмётки из одежды и плоти. Шланг кричал и бился ногами. Монстр поднял подростка в воздух, потряс и отбросил метров на пять, будто тряпичную куклу.

Страх, адреналин, холодящая тяжесть в животе. Наши браслеты понимали происходящее даже лучше, чем мы сами.

Побежали. Все вместе. Тогов оторвался метров на сто, мы со Шлангом хотели его догнать. Хотя червь думал иначе и решил не отпускать свою раненую игрушку.

Рыжий убежал вперёд. Его рана в плече оказалась не такой серьёзной. Одно время я держался, но силы заканчивались. Я потерял много крови. Да, браслет накачивал кислород. Но не помогало.

Червь играл со Шлангом. Рыл вокруг него преграды, подбрасывал, бился рогами. От ударов подростка бросало по земле. Он кричал, пока были силы. Потом проливал кровь и раз за разом поднимался, будто неваляшка. Червь обсыпал его волнами песка, рвал одежду и кожу, зажимая каменными чешуйками. Вытягивался над землёй и цеплял языком.

Рыжий с Тоговым убежали. Я видел лишь два силуэта в лучах восходящего О́но. Один мелкий и горбатый, а второй – большой и прямоугольный на тонких ножках. Козёл с моим рюкзаком. Силы закончились. Кровь просачивалась через пальцы, и я проклинал себя, что не припас бинт и лейкопластырь. Добрёл до ближайшей пугалки. Сел в круг, очерченный вибрирующей подземной волной. Развернулся и наблюдал за кормлением молодого червячка.

Шлаг был ранен. Одежда болталась лохмотьями, будто на него напала стая разъярённых кабелей, которые не поделили сучку. Песок налип на раны. Мумия на заплетающихся ногах шла к Перевальному. Шлангу уже никто не мог помочь. Или…

«Тепер я такое же животное, как и все вы…».

– Вашу мать!

Я вскочил на ноги, прижал рану рукой. Из последних сил пробежал ещё сорок метров, пока червь рисовал смертельные волны на песке перед Шлангом. Нажал комбинацию кнопок, зажал боковые. Дисплей мигнул красным. Один, два… Открылся боковой клапан и бирюзовая струя выстрела в воздух порошковой тучкой.

Червь вынырнул из земли, чтобы подцепить Шланга языком. Выгнулся дугой до хруста чешуи и рванул к тучке. Я успел отбежать метров на пятнадцать. Червь вытянулся, стал водить по воздуху языком. Тысячи пупырок раскрылись отвратительными порами и засасывали порошок.

Всё это время арбалет висел привязанным у меня за спиной. Со сложеными дугами он был не больше, чем дубинка. Поэтому три придурка его и не заметили. Или заметили, но не обратили внимания. Не удивительно. Когда ты раздобыл пятидесятилитровый рюкзак добра, всё остальное тебя волнует мало.

Откинув край куртки, я достал арбалет и выпустил две оставшиеся стрелы. Первая попала в бронированный лоб и отлетела, словно спичка, брошенная в каменную плиту. Вторая попала в цель. Вонзилась прямо в раскрытую пасть. Червь упал на спину. Вилял из стороны в сторону и бился мордой о землю. Маслянистая кровь летела изо рта и впитывалась в песок.

Прижимая рану локтем, я кое-как перезарядил арбалет. Синхронизации браслета подкинула сил. Много. Я обежал извивающегося змея по кругу и поднял Шланга. Закинул его руку себе на плечо и потащил к пугалке. Очень скоро мы оказались в безопасной зоне.

Червь забурился в землю, потом снова вынырнул. Из открытой пасти торчала стрела. Он пытался от неё избавиться. Оплетал языком, бился о землю, вздымался к солнцу. И пока я шёл к нему на расстояние выстрела, он напомнил мне брошенный на землю шланг, из которого под напором била вода. Такой же гибкий, непредсказуемый и неуправляемый.

Приливы сил от синхронизаций сошли на нет. Я почувствовал усталость. Бок и вся левая штанина насквозь пропитались кровью. Браслет вибрировал и сыпал предупреждениями о критической потере крови. Я замер и прицелился. Секунду… Дождусь, когда тварь повернётся ко мне раскрытой пастью, и тогда…

– Ну всё-всё, завязывай!

Кто-то вырвал у меня из рук браслет. В ушах гудело, сердце сотрясало рёбра. Я взял червя на мушку, настроился и почти нажал на спуск. И тут… Что за херня?!

– Ему и так досталось, – пробормотал чокнутый механик Хомичев и положил арбалет на плечо замасленной жилетки.

– Д-д-дай…, – выдавил я и протянул руку.

Тот отошёл, причмокнул языком и покачала головой:

– Бедняжка, ты только посмотри на него. Помрёт же. Некрасиво, Нолан! Как ему теперь дальше, а?! Со стрелой во рту?

– Дай сюда арбалет!

Мужик развернулся и пошёл в зону действия пугалки. Я споткнулся и упал на колено. Червяк выплюнул остатки стрелы и погрузился под землю, оставив после себя лишь вспаханное поле и светло-коричневые капли крови.

– Два часа, как сёрчи ушли, – как ни в чём не бывало сказал чокнутый механик. – Думал, вы бродяги из Серной долины. Хотел пугалку выключить. Хе-хе! Хорошо, что подошёл посмотреть.

Механик склонился над Шлангом. Тот лежал почти без сознания, а его тело было изуродовано, искалечено и порвано на куски.

– Вот же зубки у них мощные, скажи? Посмотри, – механик потеребил пропитанный кровью край куртки. – Красота…

Я дополз до круга и рухнул рядом со Шлангом:

– Помощь позови…

– Надеюсь, выживет малыш, – сказал механик и посмотрел вдаль. – Мама будет злиться. Придёт пугалки крушить, если малыш помрёт.

Уровень потребления кислорода – 370 % от нормы.

Критически низкий уровень крови. Требуется срочно остановить кровотечение.

Потемнело в глазах. Я хватил Шланга за волосы, повернул к себе и посмотрел в глаза.

– Теперь ты мой должник.

Подросток кивнул и отрубился. Я повернулся к Хомичеву:

– Помощь позови…

– Сейчас. О, смотрите, как из пугалки свищет! В прошлом месяце сальники менял, браслет мне в задницу! Опять. Хоть бы до возвращения сёрчей доработал. Ты посмотри, сколько масла на землю! Оксил всемогущий! Сейчас перегреваться начнёт, ёп вашу мать…

Глава 17

Всё началось с того, что я увидел надпись на браслете Астры:

Новая синхронизация. Навык – первая медицинская помощь. Текущий прогресс – 62 %.

Браслет показывал ту же информацию, которую я видел во время своих синхронизаций. Но текст отличался. Может быть, Астра сделала для своего браслета какую-то прошивку? Или он обновился до новой версии? Я бы тоже не отказался получить новейшее ПО. В апдейте разработчики могли снизить расход кислорода или обеспечить лучшее обогащение камней, чтобы на выходе получать меньше мусора. Я спросил об этом у Астры.

Предположения оказались ошибочными. На самом деле все браслеты были одинаковыми. Или Астра не знала о существовании других. Разница в тексте получалась из-за особенностей ИИ.

– Искусственного интеллекта?

– Нет, блин, Исповеди Инквизитора! Конечно, искусственного интеллекта, Нолан!

За счёт искусственного интеллекта обеспечивалась уникальность и самодостаточность каждого браслета. ИИ устанавливался в браслет базовой установкой, а со временем обучался под конкретного пользователя. Поэтому на браслетах отличались надписи, способы отображения информации и расход. Зависело от физических особенностей людей, а ещё – их характеров. Одному нужно было вовремя погасить излишнюю вспыльчивость снижениям расхода, а другому, наоборот, – подкинуть огня, чтобы придать решительности.

Хотя в основе всё равно лежали базовые настройки и принципы, которые заложили разработчики. Так что изменить браслет до неузнаваемости не получится. Будь ты хоть Преподобным Артуром. Браслет не заговорит с тобой на языке всемогущего Оксила. Разве что запомнит, что у тебя сердце бьётся быстрее от вида икон и свечей, а не от вида молоденьких обнажённых красавиц.

Ограничения работали и для…

– Сломанных мозгов, – сказала Астра.

– Сломанных?

– Представь себе, людям разбивают головы. А некоторые рождаются с отклонениями. Ты, кстати, не исключение.

– Спасибо.

– И браслет уберегает их от смерти.

Интересно. Астра пояснила. Если человек родился с отклонениями или оказался слишком впечатлительным от природы. Например, балдеет, бросая камушки в стену, так же, как охотник после удачного выстрела. Без заводских настроек браслет выдал бы за это синхронизацию. Браслет изначально заточили под определённые паттерны поведения мозга. Он знал, какие нейроны должны загораться в нормальных условиях, и не открывал уровни потребления за ложные успехи.

И тут мы подошли к главному вопросу.

– Но зачем вообще ограничивать уровни потребления? Они ведь делают людей лучше, сильнее, быстрее? – возмутился я.

– Чтобы спасти им жизни, – невозмутимо ответила Астра.

– Как это?

– Легко и просто. Если ты родился чокнутым и получаешь удовлетворение, макая писюн в холодную воду, и при этом браслет отваливает тебе за это синхронизации, то очень скоро ты окажешься в ловушке повышенного расхода.

– Это что ещё такое?

– Открыв однажды уровень потребления, ты не можешь откатить его назад. Мозг и тело привыкают к новому расходу. От снижения тебе будет так же больно, как лихорадки Сиода. Пару дней протянешь на пониженном расходе, а потом ляжешь и не сможешь даже руку поднять. И в конце концов, подохнешь. Именно поэтому браслет не спешит открывать уровни доступа всем подряд.

– Хм-м-м…

– Когда ты развиваешься и делаешь полезные вещи, браслет это запоминает. И делает выводы. Сможет ли мой потребитель в будущем быть таким же находчивым? Сможет ли он раздобыть для себя побольше камней? Если да, то, пожалуйста, вот тебе новый уровень потребления. Достойные достойны большего. А если ты ковыряешься в носу и таскаешь у отца из заначки камни, но мечтаешь об открытии нового уровня потребления, то не хрен тебе и пытаться. Браслет таким не доверяет. Он не верит на слово. Доказывай делом, а не словом.

– Интересно.

– Ага. Вот такой вот естественный отбор.

Это многое объясняло. На первых порах мне казалось, что все эти ограничения навязаны кем-то сверху и нужны, чтобы управлять людьми как стадом. Ограничивать их в правах и возможностях. Теперь многое обрело смысл. Тем более, это вязалось со словами Каса по поводу отсутствия центральной системы управления. Каждый браслет – отдельная самостоятельная система, управляемая искусственным интеллектом и созданная для повышения шансов каждого пользователя на выживание. Умно. Создатели хорошенько всё продумали.

– Покажи! – Астра приподнял футболку и посмотрела на окровавленную повязку на левом боку.

Кстати, да. Я таки выбрался из пустоши. Чокнутый механик Хомичев позвал на помощь. Две жизни оценил чуть дороже, чем струящееся масло из сломанной пугалки.

И вот уже второй день я лежал на кровати в своём контейнере. И дела мои оставляли желать лучшего. Рану мне зашила Астра. Она управлялась с ниткой и иглой на человеческой плоти также обыденно, как я разбивал яйца в сковородку.

Потихоньку приходил в себя. Хотя до полного восстановления было ещё далеко. Время поджимало. И не просто поджимало. Давило бетонной плитой. Осталось чуть больше суток, чтобы притащить Грудному дохлого пса пустошей. Положение усугублялось тем, что я почти не ходил. Не мог. А охотиться на смертельно опасную тварь – подавно.

Большую часть времени я проводил лёжа. Браслет старался изо всех сил. Два ножевых ранения это тебе не синяк или вывих плеча. Быстро не заживёт.

Больше всего было жалко, конечно же, припасов. Я так долго их собирал. И так быстро просрал. Морда мудака Тогова с рюкзаком за спиной снилась каждый раз, когда я проваливался в сон.

Нужен новый план.

Ещё денёк я поваляюсь в кровати. Надеюсь, браслет поставит меня на ноги. Потом найду Тогова и заберу вещи. Найти его будет непросто. Они хотели прикончить меня, но знают, что я вернулся. А ещё они знают, что через сутки адепты поставят меня на главной площади и будут хлестать плётками. Или какие у них там развлечения?

На месте Тогова я бы надёжно спрятался и спокойно пересидел сутки. Потом ситуация разрешится сама собой. Эти сукины дети знали, что я ранен. И был не в той форме, чтобы бегать за ними по кварталам Перевального. На быстрое возвращение шмоток я не рассчитывал. Хотелось. Но нет.

И тут на сцену выходил второй план. План без плана. Наспех собрать всё то, что можно собрать, упаковать рюкзак, наскрести припасов и просто уйти.

– А что, если я расскажу Грудному про нападение трёх придурков и попрошу у него пару дней отсрочки? Форс-мажорные обстоятельства.

– Мажорные? – Кас нахмурился.

– Ну, так что?

– Думаешь, Грудный мечтает взять тебя в сёрчи, после того как ты выбил зубы его племяннику?

– Сафир его племянник?

– А как ты думал? Другого за такой провал сразу бы выкинули.

– Тогда, может, рассказать Преподобному?

– Отец Тогова входит в совет общины. Он нашепчет свою правду.

– Время в бездну, все со связями?

– А как ты думал? – возмутился Кас. – В городе сраного целомудрия расхаживают три придурка и вымогают камни. Его папашка нашёптывает Преподобному, что они готовятся стать адептами. Ещё подростки, но уже ходят по улицам и прислуживают Оксилу, проверяя, сколько люди потратили камней.

– Да это же туфта полная? В это кто-то верит? Я скорее приму трёх придурков за трансвеститов, чем прислужников церкви!

– Грешен раз – способен согрешить ещё.

– Ты в порядке?

– Так отец Тогова скажет Преподобному. Его сынок делает святое дело, помогает наставить молодёжь на путь истинный, а обиженные приходят, чтобы нажаловаться, потому что так и не уверовали в силу «умеренного дыхания».

– Значит, нужно предъявить доказательства.

– Какие?

– Ну… у них мой рюкзак! Хотя, где он…

Ладно. Быстрого решения с Тоговым и дружками не было. Из хороших новостей – Кас притащил ещё три сухпайка, а под днищем кровати висел дробовик или ружьё. И очень скоро я им воспользуюсь:

Навык стрельба успешно синхронизирован. Прогресс повышен на 5 %. Текущий прогресс – 28 %.

Навык выносливость успешно синхронизирован. Прогресс повышен на 5 %. Текущий прогресс – 33 %.

Навык стрельба успешно синхронизирован. Прогресс повышен на 15 %. Текущий прогресс – 48 %.

Навык выживание успешно синхронизирован. Прогресс повышен на 15 %. Текущий прогресс – 63 %.

Разрешённый уровень потребления – 3.

За игры с червяком браслет выдал три мощные волны синхронизации. Ещё бы. Я доказывал словом, а не делом. И значит, я был достоин потреблять больше кислорода. А ещё я сам добывал камни. Лучшая комбинация из возможных. И по харе могу надавать и сам себя прокормить. Скоро меня можно будет оторвать от сиськи Йохана.

Про мои сорванные планы Кас не спрашивал. Астра крутилась неподалёку. Вообще, удивительно, как много времени они проводили со мной. Хотя как удивительно… Для взрослого – да, а вот для подростка… Подросткам только дай свалить из дома и побыть с кем угодно, лишь бы не с родителями. Астре с Касом повезло больше остальных. У них был доступ к телу Нолана, о котором сейчас говорили все. И чем ближе наступал десятый день моей сделки с Грудным, тем громче звучали разговоры. Я был своего рода суперзвездой, а Кас с Астрой получили доступ за кулисы. Ладно… Я был не суперзвездой… Смертником?

– Дай-ка руку, Кас. Встану и посмотрю, на что я способен.

– Лежи! – рявкнула Астра.

– Ты чего?

– Я всё придумала.

– А?

– Лежи и отдыхай. У тебя есть сутки, чтобы привести себя в форму.

– Через сутки меня ждут на площади.

– Завтра утром мы успеем выйти за стену.

– Завтра утром?! – я поднял бровь.

– Вы?!! – выпучил глаза Кас.

– Я помогу тебе убить пса.

Астра стала в воинственную позу и вскинула на плечо арбалет Филиппа. Добавить ещё немного света, и получится отличный постер к постапокалиптическому фильму из восьмидесятых.

– Пока время остаётся, тебя не тронут. Лежи и поправляйся, чтобы рана зажила. Выйдем за стену и у тебя будет два пути: либо подохнуть в схватке с псом, либо притащить его шкуру Грудному.

– На самом деле у Нолана есть ещё один вариант, и он…

Кас встретил мой злобный взгляд и заткнулся. Сидел как на иголках. Ответил своим злобным взглядом.

– Я соберу припасы на несколько дней. Если не найдём пса, то вернуться ты всё равно не сможешь. Перестрахуемся. Вода, еда, снаряга для ночёвки. Ты выйдешь через северный проход, а я – через южный. Встретимся возле будки Хомичева.

– Ладно, – браслет аж завибрировал из-за повышенного сердцебиения. Несколько секунд я помолчал, а потом…, – Только давай с рюкзаком пойду я. Мало ли кто-то увидит тебя. Появятся лишние вопросы.

– Пока рана не зажила, тебе лучше не напрягаться.

– Это моё условие.

– Ты не в том положении, чтобы ставить мне условия, Нолан.

– Я беру рюкзак и встречаемся возле дороги на заброшенную жилу, – сказал я и скрестил руки на груди. – Или так, или твоя инвестиция прогорит, а килограммы потенциального стекла останутся в руках Грудного и его прихлебателей.

– Нолан, ты бы сказал, Астре…

– Заткнись, Кас! Мы заключаем сделку с Астрой! Согласна? – я приподнялся на локте и протянул девчонке руку.

Воинственная поза, арбалет на плече и чёрные вороньи глаза, нацеленные на меня. В свете тусклой лампы контейнера камушек в носу переливался синевой. Свободная рука упиралась в худую талию. Астра выпускала углекислый газ размеренно, раскачивая небольшую, но аккуратную грудь.

Кас ёрзал на стуле и пыхтел, как двоечник, который впервые в жизни знал ответ на вопрос учителя, но пять минут назад его посадили на стул наказаний и заставили молчать.

– Идёт?

Астра переложила арбалет в другую руку, подошла к кровати. Меня обдал её сладковатый запах гвоздики. Несколько секунд она колебалась, словно читала что-то в моих глазах, а затем пожала руку.

– Идёт. Я пошла готовить снарягу, а ты лежи и не вставай. Не хватало мне ещё таскать твою тушу по пустоши. Если будешь ныть или отставать, я брошу тебя на съедение червям и помашу ручкой. И запомни. Я иду с тобой не потому, что хочу тебе помочь. И не за твоё «спасибо». Мне нужно…

– Да, да, да… Не для себя и не за моё «спасибо». Я буду должен тебе целую, мать её, тонну камней. Тебе на всех насрать, Оксил свидетель, и всё в таком духе. Мы поняли, Астра. Не обязательно каждый раз напоминать.

– Придурок, – Астра развернулась, вильнула бёдрами и ушла.

Едва она вышла, на меня набросился Кас:

– Ты должен ей всё рассказать!

– Не горячись.

– Расскажи, что собираешься свалить из Перевального, прихватив её снарягу, – Кас оскалился и впился пальцами в край кровати. – Расскажи, или я сам расскажу.

– Астра не поймёт, Кас. Ты же сам знаешь!

– И что?! Ты готов её обокрасть?!

– Послушай.

Я положил руку Касу на плечо, он её скинул.

– Послушай, Кас, – я привстал и посмотрел ему в глаза. – Как я ещё достану тебе книги?! Помнишь, я обещал?!

– Да при чём здесь?..

– Я своё обещание сдержу, Кас, – снова положил руку ему на плечо. – Дай мне время. Потом верну снарягу Астре. Посмотри, – я открыл меню и показал статистику. – Я почти открыл четвёртый уровень потребления. Много у тебя таких друзей?! Есть кто-то ещё, кто пошёл против набожных фанатиков и зашёл так далеко, а?!

Кас отвернулся.

– Дай мне время, Кас. Ничего не говори Астре. Наступит день, и я отплачу по долгам. Или что ты мне предлагаешь?! Пойти на площадь и сдаться в руки этих умалишённых монахов?!

– Ай, всё…, – Кас скинул мою руку и отошёл.

– Книги, Кас. Я принесу тебе лучшие книги с Базы. Разве твоё молчание не стоит того, чтобы наконец-то узнать настоящую историю Окслесса? Кто ещё сможет сделать это, если не я? Правильно, Кас, – никто. Не один, чтоб моё время стояло, хренов житель Перевального, кроме меня. Так что просто дай мне это сделать. Дай, или потеряешь всякую надежду на истину, оставшись жить за забором крохотного мира, в котором фанатик Преподобный переписывает историю под себя.

Кас тяжело вздохнул, посмотрел мне в глаза. Потом покачал головой и ушёл, ничего не сказав.

Где-то в груди защемило сильнее, чем в дырявом боку. Я и хотел бы отплатить ребятам за их добро, но шансы на возвращение стремились к нулю. Скорее всего, я их больше никогда не увижу. И Кас это понимал. Приходилось снова становиться куском говна. На кластере я примерял на себе эту шкуру. Чтобы выжить тогда. И чтобы выжить сейчас. Я ничего не мог поделать. Оставалось лишь врать. Что лежало на весах? Пара разочарованных друзей и кража снаряги на несколько сотен камней. Против чего? Правильно. Против моей жизни. Жизни Маши и жизни Макса.

Я потёр лицо, сжал челюсть до скрипа скул, откинулся на подушку и закрыл глаза. Перед дорогой нужно набраться сил.

… … …

Сутки я лежал, вставая только чтобы перекусить и отлить. Ощущал себя боровом, которого откармливали перед убоем. Лежачий пост принёс плоды. Раны почти зажили, я снова мог ходить.

Как и договаривались, на следующий день Астра принесла снарягу. Посмотрела с недоверием и спросила, не передумал ли я. Но я ещё больше укрепился в своём решении. Дни проходили за днями. Вот уже около двух недель я находилось в Б3412. Скорее всего, меня уже признали погибшим. Земляне начали готовить нового посыльного. Только долбаным червям пустоши известно, что сейчас происходит в точке приёмки. Сколько они добыли раднита? Сколько колонистов погибло? Без смертей в таких экспедициях не обходится. Когда первый запуск? Сколько раднита расходуется для перемещения одного человека обратно на Землю? Слишком много вопросов. И лёжа в ржавой конуре подростка по имени Нолан, я не находил на них ответы. Маша и Макс ждут меня. И я увижу их снова.

До отведённого времени оставалось два часа. Я сменил повязку. Последние шесть часов она уже не кровоточила, оставляла лишь жёлтые пятна сукровицы. И почти не болела. Оделся, взял рюкзак. Осмотрел убогое жилище Нолана, хлопнул дверью.

Пошёл специально по дальней дороге, чтобы не встречаться с лавочником и знакомой саранчой на площадке. Поскорее покончить с этим. Поправил рюкзак, застегнул на груди защёлку. Астра оставила мне браслет, а в рюкзаке лежало ружьё. Всё не так плохо, как могло быть. Возникнут проблемы с припасами? Конечно. Буду решать их по мере поступления.

Пройдя пару кварталов, я вышел к стене. Пошёл в тени, в последний раз спрятавшись от О́но. Следующие пять-шесть дней прятаться будет негде. Или придётся каждый раз ставить палатку. И какую палатку раздобыла Астра? Готов спорить, что и вполовину не такую хорошую, как я выкупил у сёрча. Ублюдок Тогов её забрал. Я не хотел уходить по двум причинам. Первая – вина из-за обмана Каса и Астры. Вторая – злость за то, что не успел надрать задницы трём придуркам. Ну и подпортили же они мне жизнь, сукины дети.

Проходя мимо базы сёрчей, я заметил неприлично большое скопление людей. Обычно там собирались сёрчи, а сейчас люди стягивались со всех сторон. Мужчины и женщины, подростки, дети и старики. Выкрикивали, показывали пальцами.