Текст книги "Гипоксия (СИ)"

Автор книги: Артем Кочеровский

сообщить о нарушении

Текущая страница: 3 (всего у книги 16 страниц)

Глава 4

– Ты серьёзно, Зорин?

Майор Солодов подошёл к окну. Следом потянулась серая верёвка дыма.

– На фига оно тебе надо?! Твой брат…, – Солодов затянулся и пожевал на губах дым. – Извини меня, но он – придурок! Он столько лет занимался этим дерьмом. Не удивительно, что его взяли. То подделанные документы, то леваком оформленные квартиры, потом угнанные тачки, дальше – стволы. И вот теперь дело дошло до наркоты. Ты ждал чего-то другого?!

– Так ты поможешь или нет?

– Знаешь, как я реально могу помочь? Послать тебя! Лучшая помощь, которую ты можешь от меня принять – это пойти в задницу со своими тупыми просьбами. Ты хоть понимаешь, о чём просишь?! Ты от семьи уже устал? Навидался? Это ж не на кластер отправиться, это…, – Солодов вернулся к столу, сел и посмотрел мне в глаза. – Саня, я тебе по секрету скажу. Шансы выбраться оттуда будут куда меньше, чем те семьдесят процентов, что гарантируют ПГДКшники. Там работа для смертников. Ты-то куда? Мы людей собираем по тюрьмам, да из глубинки тащим за сотню их годовых зарплат. Ну, серьёзно, Зорин. Я, конечно, понимаю твою братскую… Хотя нет, ни фига я не понимаю твою братскую любовь. Было бы кого любить! Ну, отмажешь ты его и дальше что? Выйдет, скажет, что завязал, а через месяц его снова упакуют. И что ты будешь делать? Не знаешь? А я тебе скажу, Зоринов. Ни хера ты не будешь делать. Потому что ты будешь находиться в одном очень и очень далёком месте без связи и возможности…, – Солодов заткнулся, молча докурил сигарету и забычковал в пепельницу. – Короче, я тебе и так слишком много разболтал.

– Значит, его помилуют?

– Твою мать, ты меня вообще слушаешь?

– Скажи начальнику, что я согласен. Но дело должны закрыть полностью. Никаких сделок с прокурорами и даже условки. Полное оправдание и свобода сразу же, после того как я подпишу бумаги.

Хлопнув Солодова по плечу, я пошёл к двери.

– Зорин!

– Ну?

– Я тебя прошу. Останься с семьёй, расти сына и люби свою чудесную здоровую жену. Ради бога… отсидит твой брат десятку, потом, может быть, вытащим его за хорошее поведение. К тому времени кто-нибудь из наших получит хорошую должность, что-нибудь придумаем. Эта твоя выходка – почти самоубийство. Да и почему? Почему ты готов рискнуть своей жизнью и поставить на кон жизнь своей семьи из-за этого придурка? Так сильно его любишь?

– Поговори с начальником сегодня. И позвони мне вечером.

Солодов тяжело вздохнул и прищурил глаза. Мне и раньше приходилось видеть его расстроенным и выбитым из колеи. Наша первая совместная вахта на кластере прошла хуже, чем мы ожидали. Пробитое лёгкое старпома, четыре трупа возле выхода, свист трещины в переборке, и зашкаливающий счётчик загрязнения тяжёлыми металлами.

Но сейчас Солодов выглядел ещё более потерянным и опустошённым. Его глаза, как будто говорили: «Брось, Саня! Вали отсюда на хер и никогда в жизни не возвращайся! Пока ты не подписал соглашение о неразглашении, я не могу тебе всего рассказать. Но когда это случится, будет уже поздно».

– Эта миссия может отнять у тебя всё, Зорин. Всё, до последней крошки.

… … …

– А вот теперь, тварь, я отберу у тебя всё! Всё до последней крошки!

Красные глаза, распухшая губа, отпечаток подошвы на штанине, порванный ворот майки. Он был чертовски зол. И, кажется, мне стоило его бояться. Выше на полголовы и старше года на четыре, а главное – злой. Очень злой.

Бежать? Просить помощи у Йохана?

Этот придурок засадил мне со всей дури просто за то, что я дал парочку фофанов его младшему брату. Заячья губа тряслась. Сжатые кулаки и раздутые ноздри. После того как я разбил ему губу и порвал майку, он, кажется, намеревался меня убить. Ещё немного и потечёт слюна, как у бешеного пса на кусок мяса.

Мне тоже досталось. Дряблое тело Нолана способно было лишь получать люлей и обваливаться в песке, будто куриное филе в панировке. Вот уже и второй глаз немного заплыл. На языке мешались крошки от сколотого зуба, а мизинец на левой руке болтался оттопыренным в сторону и с каждой минутой всё больше синел.

Мне и раньше приходилось ввязываться в драки, из которых хотелось поскорее свалить. Но тут как с озверевшим медведем в лесу. Побежишь, и он точно тебя прикончит.

После очередной стычки мы наяривали круги на пустыре, готовясь снова сойтись.

– Давай, Сафир, отмудохай его!

Сафир отлично слышал своего младшего братца, но в бой не спешил. Переводил дух. Малыш Нолан оказался сильнее, чем он ожидал.

– Я хотел тебя просто немного помять, чмо! Но за это! – Сафир потрогал порванный ворот майки. – Вытрясу все твои камни и оставлю подыхать!

– Меньше рот открывай, попусту расходуешь кислород.

– Ну, сука!

Песок вздыбился под его ботинками. Он ударил несколько раз, а затем сцепился и решил меня повалить. В прошлый раз эта тактика сработала. Сафир весил килограммов на двадцать больше меня. Но в этот раз я выцелил его печень, а потом добавил под дых.

Хрип в горле, слюна на изуродованной губе, сжатые зубы.

Я раскрылся и прицелился в подбородок, но прежде шальной удар сбоку повалил меня на землю.

Боль в носу стала ещё более тупой и ноющей. Будто внутрь накачали стабилизационного раствора и крутанули меня на двадцать «джи». От дикой боли потемнело в глазах, хлопнули перепонки. Песок набился в ноздри, налип сплошным слоем на лице.

Размытый силуэт Сафира вырос на фоне поднявшегося к зениту солнцу. Я хотел отползти, но тяжеленный ботинок рухнул на больную руку.

Вой отчаяния едва не вырвался из лёгких. Изувеченный мизинец сложился под подошвой гармошкой. Рука отнялась.

– Доставай камни, мразь!

– Х*й тебе!

Я рванул вперёд. Сафир втоптал ботинок ещё сильнее. Пути назад нет. Браслет подгоняет вспышками:

Навык рукопашный бой успешно синхронизирован. Прогресс повышен на 8 %. Текущий прогресс – 50 %.

Навык рукопашный бой успешно синхронизирован. Прогресс повышен на 8 %. Текущий прогресс – 58 %.

Навык стойкость успешно синхронизирован. Прогресс повышен на 8 %. Текущий прогресс – 66 %.

Навык стойкость успешно синхронизирован. Прогресс повышен на 8 %. Текущий прогресс – 74 %.

Разрешённый уровень потребления – 0.

Скрипя зубами, я вырвал палец из-под ботинка. Обваленный в песке, посиневший, с кровоподтёками, он походил на сдохшего и наполовину высохшего червяка, которого перебили лопатой.

Сафир скривился не меньше моего, глядя на вывернутую фалангу.

– Псих, бля… Камни давай и вали, пока я тебя реально не грохнул!

Сафир придерживал левой рукой бок. Его лицо было так же, как и моё, осыпано песком. Майка висела ошмётками на жилистом торсе, левый глаз прикрыт.

– Давай камни!

Я поднял руку и попытался зазвать его к себе поломанным мизинцем. Палец почти не слушался. Пришлось шевелить кистью, и тогда искорёженная загогулина немного повиновалась.

– Реально ёбн*тый, – сказал Сафир и повернулся к своему младшему брату.

Эта миссия может отнять у тебя всё…

Рывок с разворотом корпуса, выпад с правой. Попадание в челюсть, а за ним ещё один точный удар в переносицу. Боковой по корпусу с левой, от которого пронзающая боль сломанного пальца возвращается в мозг. Адреналин зашкаливает. Мне плевать. Бью ещё раз с правой и завершаю апперкотом, догоняя бороду согнувшегося противника.

Сафир вскинул голову. Небольшое конфетти кровавых капель взлетело к палящему солнцу.

– Бл*ть, – Сафир опустил руки и целую минуту смотрел на меня, пытаясь найти подвох. – Да иди ты в жопу, псих!

… … …

Аккуратно разместив руку на подлокотнике, я сидел на диване. Всё тело болело. Даже то, что не болело ещё пять минут назад, начинало болеть. Отзывалось то в ногах, то в боку, то спине. Куда бы я ни заглядывал, везде находились новые гематомы, ссадины, синяки.

На удивление голова почти перестала болеть. Хотя после последнего пропущенного я думал, она расколется пополам. Скорее всего, так бы оно и было. Спасли браслетные обезболы. Адреналиновые волны, которые браслет запускал каждый раз, когда выполнялась синхронизация.

И что он там синхронизировал? Как прибор вообще может синхронизировать навыки или поведение? Мы же не с флешки на комп данные перекидываем. Или как?

После апперкота и тактического отступления Сафира браслет взорвался целой очередью вибраций и сообщений. На секунду показалось, будто мне вкололи какой-то супер препарат. Один из тех, что используют военные, когда нужно закончить задание с оторванной рукой, ногой или задницей.

– Ть-ф-ф-у! – я сплюнул крошки сколотого зуба, поднял глаза на Каса. – Что?

– Ты что, ограбил кого-то?

– Не-а.

– Откуда тогда камни?

– Йохан дал.

– Тогда какого хера ты похож на бойца ветряного круга? – Кас присмотрелся к мизинцу. – Что у тебя с пальцем?

– Сломан, наверное.

– Что значит, наверное? Посмотреть впадлу?

– Что посмотреть?

– Реально контуженный…

Кас подошёл и аккуратно, чтобы не потревожить больной палец нажал несколько кнопок на браслете. На экране высветилась безликая фигура человека. На спине, лице, и ногах горели жёлтые точки. Показывали полученные повреждения. Красным пятном горела рука. Кас нажал на неё.

Выполняется диагностика.

Заполнилась полоска загрузки. Я почувствовал странные покалывания в кисти, а затем на экране отобразился небольшой медицинский отчёт.

– Вывих, без вмешательства, – облегчённо сказал Кас.

Затем он порылся в полках и достал бинт. В медицинском отчёте содержалась краткая инструкция, как забинтовать руку. Я кряхтел, шипел и кусал губы, а Кас уверенными движениями наложил тугую повязку.

– Спасибо. Ловко у тебя получилось.

– Ты серьёзно ничего не помнишь?

– Как в тумане. Иногда кажется, что что-то вспоминаю, но потом опять пустота.

И Кас в двух словах рассказал, что каждый подросток в Перевальном обязательно проходит курс не только первой помощи, но и выживания, ориентирования, простой инженерии.

Звучало вполне разумно. Подросткам куда важнее знать, как протянуть лишние двадцать минут за стеной, чем разбираться в живописи или литературе. Хотя культура им бы не помешала. Стараются казаться сплочённым обществом, но дикарями несёт за версту.

– Ладно.

Я поднялся и прошёлся по контейнеру. Всё чертовски болело, но я знал, что если сидеть без движения, то через полчаса станет ещё хуже.

– С кристаллами я порешал. Теперь давай вернёмся к разговору о связи.

Кас на секунду удивился, но потом, видимо, вспомнил, что я наглухо контуженный после гипоксии и смирился с неизбежным.

– Я видел вышку в центре, – сказал я.

– Она лет двадцать как не работает. Раньше у нас был контакт с Базой. Мы согласовывали поставки и караваны. Потом вышка сломалась. Запчастей для починки не нашлось. Ещё лет десять Перевальный поддерживал контакт с Базой караванами, а когда залежи истощились, База почитала нас бесполезными. Затраты на путешествие в Перевальный составляли около пятидесяти процентов, а через пару лет стали полностью нерентабельными. Тогда-то Преподобный, – Кас скривился, произнося это слово, – и появился со своей миссией и проповедью о всемогущем дающем Оксиле.

– Ты так рассказываешь, будто сам всё это пережил.

Кас откинулся на спинку стула и поправил курчавые волосы. Одет он был в коричневый комбинезон-робу, носил с собой сумку через плечо. Вынул блокнот, положил на стол.

– Вообще-то, я работаю над настоящей историей основания Перевального, в отличие от твоего дерьма, – Кас скривился.

Казалось, ещё немного и он плюнет или даже блеванёт на книгу «История Перевального» в авторстве Преподобного Артура.

Мы уходили от темы.

– Значит, вышку нужно починить.

– Можешь попробовать.

– Хорошо. Другой вариант. Как добраться до Базы?

– Если бы я мог попасть на Базу, то что бы меня удерживало в этой дыре?!

– Караваны не ходят?

– Лет десять как.

– Тогда пешком.

– Пешком? – Кас открыл блокнот на закладке. – Даже если у тебя будет целый рюкзак камней. Такую дорогу не осилит нулёвка. Псы – далеко не самое страшное, что можно встретить на равнине.

– Другие монстры?

– Нет, хуже.

– Кто?

– Сёрчи.

– Кто это?

– Искатели камней в основном. Но вместе с ними изгнанники, беглецы, остатки разбитых караванов, вояки в опале. Кого там только нету. Раньше Сёрчами называли лишь тех, кто ходит из городов на поиски и добычу камней. Со временем так стали называть всех, кто остался за стенами городов по любым причинам. Поговаривают, что за годы жизни за стенами у Серчёй развился нюх острее, чем у псов и прочих хищных тварей. Но я в эту чушь не верю. Очередной преукрас для запугивания детишек, которые ищут за стеной острые ощущения. Хотя менее опасными от этого Сёрчи не становятся. Особенно те, что раздобыли арсенал с Базы во время восстания.

– И они опасны?

– А ты как думаешь? Чтобы выжить там, – Кас мотнул головой. – Им приходится грабить, убивать и сражаться за жилы. Только то, что они просто живы, делает их охренеть какими опасными.

– Со связью я попробую разобраться. Но допустим, у меня не получится? Остаётся вариант – открыть несколько уровней доступа и пойти на Базу пешком. Как далеко она? Какой уровень примерно нужен?

Кас оторвался от книги. Брови заползли на лоб, лицо вытянулось.

– Решил открыть уровень доступа?

– Ну да.

– Каким хером?

– Думаю, один я уже открыл.

Я всмотрелся в браслет и нажал кнопку с логами последних записей. Кас открыл рот и побелел.

Навык рукопашный бой успешно синхронизирован. Прогресс повышен на 10 %. Текущий прогресс – 84 %.

Навык рукопашный бой успешно синхронизирован. Прогресс повышен на 10 %. Текущий прогресс – 94 %.

Навык рукопашный бой успешно синхронизирован. Прогресс повышен на 10 %. Текущий прогресс – 4 %.

Доступен новый уровень потребления.

Разрешённый уровень потребления – 1.

И да. Теперь я отлично вспомнил тот всплеск сил и пьянящую лёгкость. Последняя связка ударов оказалось успешной. Я пустил Сафиру кровь и отправил в нокдаун. Браслет старания оценил. Причём даже больше чем прежде. Наградил синхронизацией за каждый точный удар.

Медленно ступая по полу и не отводя от меня взгляда, Кас приблизился и посмотрел на браслет.

– Ну теперь тебе точно конец.

– Это почему?

Кас дёрнулся, набрал полную грудь вздоха и хотел что-то крикнуть. Признаться, я порядком устал от его излишней эмоциональности и приготовился заткнуть ему рот.

Подросток выпустил воздух вхолостую:

– Открыв новый уровень потребления, ты увеличил стандартный расход кислорода.

Опущенные плечи, пустой взгляд и неотвратимость случившегося в голосе.

Но к чему столько трагизма?

Наверное, они слишком привыкли жить по правилам. И наверное, их можно было понять. В конце концов, когда твоя жизнь зависит от одного-единственного ресурса, которого нет в необходимом достатке, ты смотришь на вещи по-другому.

Но я жил по другим правилам. И уж тем более меня не пугала немного изменившаяся цифра кислорода:

Остаток кислорода при умеренном потреблении – 280 часов.

– Не переживай, с этим проблем не будет. Я нашёл исправного поставщика кристаллов.

– Ага… Если Преподобный узнает, что ты открыл уровень доступа без его разрешения, он тебя выгонит!

– В смысле?

– Ты живёшь в Перевальном, Нолан! В городе сран*го целомудрия и воздержания! Тут никому нельзя открывать уровни доступа просто так!

– Да бля…

Глава 5

Лучшее время в жизни сменилось худшим.

В тот вечер на кухне нашей квартиры я чувствовал себя в десять раз хуже, чем в люльке под завалом, которая сквозь щели наполнялась ядовитыми металлами.

Сорок минут на спасение. Шесть человек заперты под заколом после горного удара. Я помнил их лица. Я помнил своё лицо. Мы были готовы. Тогда – да. Сейчас – нет.

Сейчас я был совершенно не готов.

Сначала Маша молчала, пытаясь совладать со страхом. Потом кричала, желая меня переубедить. А в конце, всё больше смеялась, отказываясь верить в происходящее.

– Ты больше ему ничего не должен! Он уже не тот маленький мальчик. Неужели ты не понимаешь? Твой брат сам выбрал такую жизнь. Очнись! Почему ты это делаешь? Не молчи!

И мой сухой безжизненный голос:

– Я не могу его бросить, Маша. Он мой брат.

Последняя ночь. Наполненные слезами глаза Макса, провожающего меня в одних трусах. И Маша. Осунувшаяся, бледная. Почти как раньше больная.

… … …

Время в учебке летело быстро. Инструктора скармливали мне информацию дозировано. А узнать предстояло много. Они окунали меня в дерьмо последовательно и медленно. Боясь, что я сломаюсь или захлебнусь.

– …планета называется Б3412. И находится она в-о-о-о-о-т здесь, – инструктор провёл пальцем к противоположному краю звёздной карты. – В первом поясе серой зоны отдаления от Земли.

– И как я туда попаду? Сто лет в криокапсуле на сверхсветовой скорости? Если так, то я аннулирую все бумаги, что подписал ранее. По поводу билета в один конец разговора не было.

– Если коротко, то с помощью нашей чудо-пушки. В деталях тебе расскажет об этом другой инструктор. Перемещение произойдёт мгновенно.

– В смысле с помощью пушки? Эта штуковина перемещает людей?

– Именно поэтому ты подписал соглашение о неразглашении.

Инструктор, одетый в форму, устаревшую ещё тридцать лет назад, без особого энтузиазма продолжил рассказывать и переключать слайды.

– Это что-то вроде переноса направленным лазером с бесконечной скоростью распространения.

Инструктор нажал кнопку. Карту космического пространства от Земли до Б3412 пересёк красный луч.

– Самое сложное в этом задании – подобрать время отправки. На таком расстоянии погрешность хотя бы в одну триллионную долю секунды выплюнет тебя растёкшейся лужей атомов в бесконечность пространства и времени.

Я встретился с инструктором взглядом.

– Но ты не переживай, – он опомнился и переключил слайд. – Наши ребята отработали отправку уже как минимум сорок раз. Ни одного промаха. А теперь давай перейдём к делу. Про пушку и остальные детали миссии тебе расскажут другие инструктора. Моя задача – сориентировать тебя на местности в периметре приёмки.

Инструктор включил следующий слайд.

– Предположительно ты попадёшь вот в этот квадрат. На карту внимания не обращай. Она изображена очень условно. На самом деле с такого расстояния мы не можем досконально разведать местность, а связь пока что односторонняя. Почти односторонняя. Мы получаем обратно жалкие биты после отблесков доставочной пушки.

– Чётко у вас всё продумано. А если там океан?

– Не-а. Ориентиром тебе будет восьмикилометровая гора. Мы называем её трёхсисячник, – инструктор улыбнулся.

– Трёхтысячник? – поправил я.

– Не-а. Трёхсисячник, – повторил он и обвёл пальцем три симметричных круглых пика на вершине. – Найдёшь гору, а от неё доберёшься до базы.

– А что, если космические артиллеристы промахнутся на триллионную долю секунды и меня забросит на пару сотен километров западнее. Что, если я не найду твой трёхсисячник?

– Ну-у-у-у…, – инструктор почесал бороду и пожал плечами.

… … …

Вот уже третью ночь подряд я просыпался со страшной мыслью.

Что, если они промазали? Одна триллионная доля секунды и цель потеряна. Что, если меня забросило в совсем другое место? Что, если это не Б3412, а совсем другая планета? Тогда зачем барахтаться? Никто не будет организовывать спасательную миссию стоимостью в сотни миллиардов долларов ради одного человека.

Мысль эта была такой же плохой, как желание подольше поваляться в кровати. Каждый раз просыпаясь, я старался поскорее выкинуть её из головы и взяться за дело.

Пока мы дышим, мы можем что-то сделать.

Время медленно побежало вперёд. У меня появился запас кислорода. Сафир так и не вернулся, чтобы прикончить меня. Да и мог ли? Теперь, когда я открыл новый уровень потребления, я чувствовал себя куда лучше и сильнее. Мозг и кровь впитывали больше кислорода, тело возвращало больше энергии.

Кас ушёл из города на несколько дней помогать отцу, а я в это время узнавал город.

Познакомился с системой торговли. Всё, что тебе нужно, это достать кусочек камня из браслета и отнести в обменный пункт. Там его взвесят, оценят содержание полезного вещества и обменяют на хрустящую наличку.

Так я пополнил свои запасы еды овощами, мясом, хлебом и консервами. Вдобавок неподалёку от моего контейнера нашлась приличная забегаловка, где можно было дешёво купить лапшу и выпечку, вроде чебуреков и беляшей.

Еду выращивали на фермах, которые примыкали к городу с южной стороны. Там работал отец Каса. И туда Кас отправился, чтобы перенимать навыки отца.

Центр Перевального я пока обходил стороной. Мужики в рясах на окраине появлялись редко, а ближе к главной церкви собирались кучками. Утром, днём и вечером оттуда доносилась музыка, звенели колокола. На площадь приходили люди, читали проповеди.

Что-то странное случилось с браслетом. Проведя целый день без единой новой синхронизации, я обратил внимание, что текущий прогресс упал на один процент:

Текущий прогресс – 1 %.

Разрешённый уровень потребления – 1.

Кас не успел рассказать, почему Преподобный Артур запрещал без разрешения открывать новые уровни доступа. Но зато теперь я понимал, как жителям Перевального удавалось этого достичь. Хочешь не хочешь, но за пятнадцать лет жизни ты сделаешь достаточно, чтобы синхронизировать навыки нужное количество раз. Я справился всего за двое суток. Но местные поддерживали нулевые уровни с помощью так называемого воздержания. Соблюдали синхронизационный пост несколько дней в неделю, чтобы общий прогресс откатывался назад.

Если ты не развиваешься – ты деградируешь.

Я сумел открыть новый уровень потребления в первую очередь потому, что дал сдачи будущему сёрчу. Сафир оказался одним из немногих, кому Преподобный Артур разрешил развиваться. Кас офигел от такой новости. Я дал бой старшему на четыре года парню, да ещё с первым уровнем доступа. Но не верить оснований у него не было. Особенно после того, как я показал ему логи о синхронизации. По удивлению на лице Каса я понял, что скачки́ на десять и больше процентов – явление редкое.

Мизинец побаливал, но уже значительно меньше. Синяки почти сошли. После такого не очень-то поворачивался язык называть местных дикарями. Таких штук даже на Земле не было. Нет, восстановительные капсулы существовали. Мне довелось даже лежать в одной больше двух недель, пока из меня доставали десятки металлических осколков профильного космометалла и очищали от отравления кадмием. Но то – здоровенные капсулы с навороченной электроникой и четырьмя операторами в придачу к каждому. Такую капсулу на руку не наденешь.

Другое дело – браслет. Он хоть и не вытащит из тебя осколок, но умеет работать в паре с иммунной и восстановительной системой тела. Будто дополнительный координатор, помогает направить белые тельца в нужные места, чтобы ускорить процесс естественного заживления. Познания в области нейрофизиологии впечатляющие.

… … …

Дорога из контейнеров у западной стены закончилось тупиком. Я дёрнул ручку. Заперто. Отошёл подальше и вскинул голову. Восьмидесятиметровая вышка смотрела вертикально вверх. Крошечный шпиль в конце едва заметно раскачивался. Когда ветер дул сильнее, между балками свистело. Выглядела вышка, мягко скажем, ненадёжной. Если на Окслессе бывали ураганы, то у одного из них имелись все шансы перебить Перевальный пополам, завалив ржавую железяку.

В мастерской не горел свет. И было тихо. Инженер по имени Линар где-то пропадал. Я собирался уйти, чтобы попусту не тратить кислород, но услышал шаги. И крики.

В переулок вбежал парнишка. Его догнали подсечкой по ноге. Глухой удар об землю, пара кувырков, облако пыли.

Любопытство потянуло меня узнать, что происходит. Но я остался на месте, когда увидел вышедших в тупик Рыжего, Длинного и Модника. Последнего, кстати, звали Тогов.

– Ты чего, падаль, решил шмотками козырнуть?! – крикнул Рыжий и принялся бить парня по ногам, пока не затолкал того в угол между двумя контейнерами.

– А твой папашка не хочет нам новые ботинки достать?!

Пацан просил отпустить. Рыжий подался вперёд, всадил коленом в нос. По переулку разлетелся гул контейнера от удара затылком. Пацан стал всхлипывать и подтирать кровь из носа.

Тогов наступил пацану на колено и встал всем весом. Пацан взревел ещё сильнее. Даже я с тридцати метров услышал щелчок в коленной чашечке.

Сжались зубы, сердце забилось быстрее:

Уровень потребления кислорода – 120 % от нормы.

Парнишка умолял отпустить, вцепился Тогову в штаны. Тот уже знакомым мне движением сунул под браслет ноготь.

– Не ори, петух!

Рыжий топтался по песку, а потом оставлял отпечатки подошвы на чистой одежде парня. На штанах, куртке, лице и голове. Занятие его знатно веселило. Тогов по-хозяйски открыл браслет, высыпал камни, оценил добычу. Спустя полторы минуты, когда парень выпучил глаза и стал биться руками о контейнер, Тогов закинул кусочек обратно в браслет. Парня будто вытащили из-под воды. Он трясся, шевелил ртом, просил отпустить.

Тогов положил камни в шкатулку, вместе с Длинным они ушли.

– Ну чего ты там застрял?! – крикнул Тогов задержавшемуся Рыжему.

– Пять сек! – ответил Рыжий, на лице у которого расцвела больная улыбка. – Снимай ботинки! Снимай, быстро, сука!

Парень повиновался. Рыжий расстегнул ширинку и, хохоча от собственной остроумности, нассал в каждый из них.

– Теперь одевай!

Парнишка даже не думал сопротивляться. Перепуганный до смерти, в крови, с пузырями соплей и отпечатками подошвы по всему телу, он взял первый ботинок и сунул ногу.

– Ах-ха-х-ха! Зашнуровывай, чмо!

Пацан склонился над ботинком, а Рыжий поставил ногу ему на голову и начал качать, будто насосом, время от времени заставляя парня коснуться ботинка лицом.

– Давай, сука! Давай! И скажи спасибо, что я тебе в рот не нассал!

Тут Рыжий вдруг обернулся и сощурил глаза, уставившись прямо на меня.

Зверея от происходящего, я и сам не заметил, как прижался к столбу и случайно пнул электрический щиток.

– Твою мать, вот так сюрприз! – крикнул Рыжий и тут же потерял интерес к парню. – Нолан!

Он подошёл. Достаточно близко, чтобы я снёс ему челюсть. Невысокий, но широкий в плечах. С мясистой мордой и жадными, но глуповатыми глазами. Мне приходилось иметь дело с подобными типами на кластере. И к моему сожалению они очень неохотно падали даже с простреленными коленями.

От Рыжего воняло потом и какой-то гарью. Он вытер руку о штанину и потянулся, чтобы схватить меня за шиворот. Я отпрянул, а он схватил меня за руку и почти незаметно нажал кнопку на моём браслете.

Остаток кислорода при умеренном потреблении – 250 часов.

Глаза сверкнули, будто он выиграл в лотерею.

Вопрос, который всё это время крутился у меня в голове, стал как никогда прежде актуален: бить или бежать?

Теперь ублюдок от меня не отстанет.

– Нолан, друг, откуда у тебя это?!

Я одёрнул руку, а его конопатая лапа потянулась следом, будто пиявка.

Пацан возле контейнера всхлипывал и зашнуровывал второй обоссаный ботинок. Униженный и сломленный. Раздавленный и подчинённый.

– Тогов, иди скорее сюда! – закричал Рыжий. – Я кое-что нашёл!

Бить… Завалить на землю и прыгать обеими ногами на довольной харе, пока она не превратится в кровавый блин.

Пнул Рыжего под колено и добавил боковым в челюсть. Но тот оказался готов. Отскочил на два шага и ещё шире улыбнулся.

Навык рукопашный бой успешно синхронизирован. Прогресс повышен на 3 %. Текущий прогресс – 4 %.

Разрешённый уровень потребления – 1.

Браслет сообщил о новой синхронизации, но обычного удовлетворения мне это не принесло. Из-за угла показался Длинный, а за ним, шаркая ботинками по земле, – Тогов.

– Вот так встреча!

– Огрызается, чмошник! – довольно сообщил Рыжий, продолжая пялиться на меня, будто насильник на заблудившуюся в тёмном переулке красотку. – Двести пятьдесят часов.

– Шутишь?

– Стал бы я так шутить.

Они выстроились полукругом. Рыжий ублюдок светился и мечтал поквитаться. В больной башке созревал новый мерзкий план. Он пошёл вперёд, потирая ладони.

За спиной что-то щёлкнуло.

– Вы чего здесь делаете, молодые люди?

Обернувшись, я увидел открытую дверь того самого контейнера. На пороге стоял ссохшийся старик с чёрными кругами под глазами. По описанию дежурного я узнал инженера Линара.

– Здравствуйте! Меня отправили к вам на обучение! Я Нолан.

– А?

Старик нахмурился, принимая от меня бумагу с печатью, которую мне выдали в центре распределения работ.

– Но я сейчас занят.

– Понял, Нолан? – Тогов вышел вперёд. – Зайдёшь к учителю Линару позже. Не отвлекай его по пустякам.

– Ага.

Старик шагнул обратно в контейнер, а грязная рука Рыжего сомкнулась на моей кисти.

– Секунду! – крикнул я и тряхнул рюкзаком.

Услышав звон стекла, Линар остановился.

Работа инспектором по общественному мнению на кластере научила меня многому. Один из главных уроков – внимательно слушать. Когда дежурный в центре распределения работ с обречённым видом выписывал мне разрешение на урок с Линаром, я всё прекрасно понял. Старик ненавидел учеников, отмазывался от заданий и часто проставлял отметки тем, кого в глаза не видел. У старика были свои взгляды на политическое устройство в Перевальном, а ещё – особое отношение с огненной водой.

– Чего говоришь?

– Меня зовут Нолан, – я ещё раз сыграл плечом, повторя гипнотизирующий звук стекла. – Меня отправили к вам на урок.

– Ага, – Линар покачал головой. – Ну, заходи.

Я вырвался из лап Рыжего, и когда тот повернулся, чтобы сказать что-то Тогову, я развёл руки и что было сил ударил ему по ушам. Хлопок показался чересчур громким даже мне, а Рыжий ощутил его в полную мощь.

Звон, боль, пронзающая мозги невидимой спицей. Он заскулил как щенок и упал на колени. Длинный поспешил на помощь, но я уже вскочил на порог контейнера и протянул старику рюкзак.

– Могу я куда-нибудь это положить?

– Да-да, конечно. Сейчас что-нибудь придумаем.

Навык смекалка успешно синхронизирован. Прогресс повышен на 8 %. Текущий прогресс – 12 %.

Разрешённый уровень потребления – 1.

Перед тем как закрыть дверь, я повернулся и одарил говнюков широкой улыбкой.

Они почему-то не улыбались.