Текст книги "Кроу неуловимый (СИ)"

Автор книги: Артем Каменистый

сообщить о нарушении

Текущая страница: 12 (всего у книги 18 страниц)

Глава 13
Жирный намек на очень интересный трофей

Глава 13

Жирный намёк на очень интересный трофей

Время сильно поджимало, и поэтому напали мы незатейливо. Предполагая, что наш невеликий обоз, возможно, вскоре придётся бросить, я для ночной акции не пожалел оставшиеся ресурсы. Около половины дружинников в отряде перед выходом получили «гранату» – не вполне новое оружие, но до сих пор массово не опробованное в деле. Бамбуковый цилиндр весом в два с половиной кило, на одной стороне верёвочная петля для метания, на другой жестяная заглушка с предохранительной пробкой из нэллоса. Пара секунд на нехитрые манипуляции, после чего останется немного времени на то, чтобы избавиться от опасного предмета. Для этого его полагается раскрутить и отправить в сторону противника.

Меткость так себе, за полста метров в телегу одна граната из трёх прилетает, но нам важнее дистанция применения, да и мощь взрыва компенсирует рассеивание. Там, помимо рун и артефактного контура всякое припасено. Есть и окатанные кусочки тяжёлой железной руды для поражения осколками, и приличный заряд особой разновидности взрывчатки, создающей область высокой температуры, в которой даже самая сырая древесина активно тлеть начинает, а сухая вспыхивает, будто тонкая бумага.

Цилиндры срабатывали при сильных ударах после полёта, или, если приземлялись мягко, спустя пару десятков секунд после активации. Не слишком мощные взрывы не могли разрушить бревенчатые дома, зато поджигали их прекрасно. Сараи, амбары, хлева и всякие навесы они разносили в щепки, не говоря уже о палатках, при этом устраивая возгорания на большой площади.

Огонь и сам по себе – нехорошее явление, а сейчас пламя осветило каждый угол деревни, не позволяя врагам скрываться от наших стрел. В первую же минуту неожиданного для них нападения они понесли такие потери, что другим бы этого хватило для тотальной паники и последующего бегства.

Вот только среди них были морские штурмовики – самые отмороженные бойцы хвалёного флота Ассиопы.

И бежать им было некуда. Позади лишь море и корабли, на которых не спасёшься.

Потому что их мы тоже поджечь не забыли.

Там и сям начали возникать очаги сопротивления. Не успевшие надеть доспехи воины защищались щитами, амулетами и магией, пытаясь атаковать мечущихся вокруг деревни конников. Для этого у них хватало тяжёлых коротких дротиков, а у некоторых имелись арбалеты и луки. Обращаться с оружием моряки умели, и, несмотря на всю подготовку дружинников, у нас начали появляться раненые, да и лошадям доставалось.

Я пытался успеть везде, вешая Чёрные солнца и обрушивая Гнев грозовых небес на самые проблемные места. Но, увы, разорваться не мог.

Начал жалеть, что Кими не взял.

Да, кому-то надо вести обоз и стрелков дальше на север, но здесь одной лишь моей массовой магии явно недостаточно.

Вроде не так много врагов оказалось, но потрепали они нас куда сильнее, чем во всех прочих боях, что случились в этом походе. Повезло, что, несмотря на все мои опасения, нападение внезапным оказалось, и южане не успели организовать полноценную оборону. Минут пять мы с ними неуклюже бодались там и сям, после чего очаги сопротивления задавили стрелами, магией и пламенем разрастающихся пожаров.

Последний такой очаг располагался на кораблях. Хотя им в самом начале уделили повышенное внимание, ночевавшие на палубах моряки воспользовались тем, что мы переключились на деревню, после чего сумели быстро потушить или хотя бы локализовать пожары. Сыграло то, что конструкция судов и применяемые материалы не оставляли огню возможности для быстрого разрастания.

И пока одни моряки разбирались с пламенем, другие начали постреливать в нас из тяжёлых стационарных арбалетов. Некоторые, самые обнаглевшие, даже пытались развернуть корабельные баллисты и уродливые металлически «рупоры», что разбрасывали на короткие дистанции местный аналог «греческого огня». К счастью, мы разобрались с ними быстрее, чем в нас полетели снаряды, а тяжеленных болтов всего ничего успели выпустить, те лишь пару лошадей убили и оторвали ступню одному бойцу.

Так-то потери невеликие, однако настроение мне подпортили сильно. Ну не было у меня планов сражаться с флотом, не готовился я к такому.

Нас здесь вообще быть не должно, а мы, тем не менее, есть, да ещё и кровь свою проливаем.

Что-то от этих Мена одна проблема за другой. Если и дальше так пойдёт, скоро начну сожалеть, что с ними связался.

Пока оказывал помощь тяжелораненым, деревня превратилась в сплошной костёр. Жар такой поднялся, что сборщики трофеев выбегали из неё с дымящимися доспехами.

Когда, наконец, добрался до берега, напрягся из-за душераздирающих криков. Десятки, если не сотни людей орали нечеловечески, заглушая рёв пламени, что пожирало корабли.

– Кто там кричит⁈ – спросил я у первого попавшегося дружинника.

– Господин, там, в кораблях, какие-то люди остались. Горят заживо, вот и орут. Я не знаю, почему они не выбрались.

Зато я знал, благодаря рассказу Шэттеба Мена. Когда слушал его историю, меня задел момент про гребцов, которых, фактически, замуровывают в недрах кораблей ещё на верфях. Причём большинство штурмовых галер, если говорить прямо – одноразовые средства для высадки десанта на защищённые побережья. Когда они тонут или сгорают, невольники погибают все до единого, без шанса спастись.

Этот момент как-то вылетел из головы, когда командовал атаку. Ну да если бы и вспомнил, что бы тогда изменилось? Атаковать корабли, напичканные тяжёлым метательным вооружением без применения огня, разумеется, можно. Вот только в таком бою мы рисковали потерять людей не меньше, чем за всю непростую историю моей дружины.

И далеко не факт, что сумели бы выиграть.

Увы, сражение в таких условиях нападающей стороне невыгодно. Верхом атаковать корабль не получится, а спешившись мы теряем преимущество в скорости, подставляясь вражеским стрелкам.

Так-то да, всё правильно мы сделали. Жалко, конечно, невольников, однако ничего не поделаешь, прочие варианты выглядели куда хуже.

Но всё равно на душе как-то нехорошо, будто мы сотворили что-то в корне неправильное… нехорошее…

– Господин, там корабль! – указал на бухту тот же дружинник.

Бухта Козий рог соответствовала названию: очень узкая, слегка расширяющаяся к побережью, длинная и чуть кривая. Будто остатки русла древней реки или затопленный каньон с не слишком высокими стенами. Окажись берега покрасивее, а размеры побольше, я бы даже с фиордом скандинавским мог её сравнить.

Из-за изгиба бухты корабль до последнего оставался незамеченным, скрываясь за выступом обрывистого берега. Всматриваясь во мрак, я считал вёсла и изучал особенности корпуса. Приближающаяся галера явно отличается от тех, что полыхают чуть дальше. Шэттеба брать с собой не стал, как и прочих Мена, у них не было подготовки моих дружинников, они бы нас только тормозили своей непонятливостью. Однако расспросил их тщательно, и потому знал, на что следует обращать внимание.

Вроде все приметы указывают на то, что это штурмовая галера третьей линии. Особый корабль, который вступает в бой, когда первые две линии не справляются с задачей. Это самые крепкие суда своего класса, с самой хорошей защитой и мощным вооружением. Размерами тоже превосходят все прочие, как и скоростными характеристиками. Отличий немало, определить их способны даже далёкие от морских дел люди.

Да, вроде свои подходят, однако полной уверенности всё же нет.

Я отъёхал в сторону от пылающих кораблей и закрутил перед собой горящую деревяшку. В ответ на носу корабля трижды мелькнул огонёк.

Слегка расслабился – скорее всего, это действительно свои. Абсолютно точно сказать нельзя, всегда есть место сомнению. Другого способа связи между нами нет, ведь амулет Шэттеба сейчас ничем не поможет, он способен лишь несколько сообщений в сутки принимать и передавать, а сегодняшний лимит исчерпан. Но вряд ли ассиопцы успели захватить корабль беглецов и приготовить для нас сюрприз.

Вёсла непомерных размеров синхронно и почти беззвучно зарывались в воду; корабль подошёл так близко, что в свете пожаров и без ночного зрения можно оценить размеры метательных орудий на палубе. Все они обладают парой недостатков: низкой дальнобойностью и долгой перезарядкой, но это компенсируется высочайшей мощностью залпа, что позволяет зачистить место высадки в считанные секунды. Как-то не по себе смотреть на приближение эдакой плавучей артиллерийской батареи: все мысли только о предательствах, захватах и прочих возможных неприятностях.

Если эти артефактно-механические монстры вдруг дадут залп, мы за секунды можем потерять десятки бойцов.

И это при том, что на берегу дружинники не толпятся.

Разбрасывая вокруг себя мириады искр, из пламени, что охватило крайний корабль южан, выскочил Бяка. Одной рукой приятель сбивал огонь с бедра, второй сжимал какой-то предмет, поглядывая на него алчным взглядом.

– Гед! Смотри что я нашел! Блестящее и красивое! Похоже, какой-то дорогой артефакт!

– Это всего лишь морской компас, – разочаровал я приятеля. – Простой инструмент для навигации, нет в нём ничего дорогого.

– Да ты что⁈ – неприятно поразился Бяка. – А зачем тогда на нём позолота?

– Позолота это не золото, – заметил я.

– Ну да, – согласился приятель. – Но на что попало её не наносят.

– Ну… морякам красота тоже не чужда, но сильно тратиться здесь нет смысла. Понимаешь, на галеры первой линии дорогие вещи никогда не ставят, там даже пропитка досок самая простая, её надолго не хватает. Нет смысла вкладываться в корабль, который вряд ли переживёт пару боёв.

– Так это я что, зря стараюсь добро спасать⁈ – воскликнул приятель и, покосившись на море, заинтересовано спросил: – А там что за корабль подходит? Тот самый, который наш?

– Вроде да, – ответил я. – На сигнал ответили правильно и очень похож на описание. Да и разведчики говорят, что других кораблей в бухте нет.

– Но ты, я смотрю, дружинникам приказал на берегу толпой не стоять.

– Бяка, на всякий случай всегда надо быть готовыми к худшему.

– Гед, а этот корабль больше. И красивее. Но тоже похож на эти. Будто их старший брат.

– Ещё бы ему не быть похожим. Это тоже штурмовая галера, но только не первой линии, а третьей.

– А в чём разница?

– В том, что первая линия, это просто смертники. Они самые первые высаживаются и получают больше всех тумаков.

– А, ну да, ты говорил, что корабли у них долго не живут. А вторая линия?

– Вторая не сплошь смертники, но тоже слишком часто попадают в нехорошее. Если первая линия не справляется, они идут на помощь со всеми вытекающими последствиями. Может повезти, когда оборона уже почти продавлена, а может и не повезти, когда об эту оборону убилась вся первая линия.

– Понял. А третья, получается, на всё готовенькое приплывает?

– Когда как. Может просто огнём поддерживать, а может тоже убиваться начать, когда от первой и второй линии ничего не остаётся. Но, как правило, такое нечасто случается. Ассиопцы не идиоты, они не станут сливать весь свой штурмовой флот об сильную оборону, поищут другие варианты.

– Значит, в корабли третьей линии вкладываться можно и даже нужно, – задумчиво протянул Бяка. – Там, небось, компас не позолоченный, а из чистого золота.

– Ну это вряд ли, но да, это действительно самые дорогие штурмовые корабли. Они и долговечные, и должны справляться там, где первые две линии не справляются, на них не экономят. Так что, как минимум, там если не самые лучшие материалы, то почти.

– Самые лучшие или почти самые, это значит точно дорогие, – со знанием дела заявил Бяка. – Гед, а мне вот интересно: что ты с этим кораблём делать собираешься?

Я пожал плечами:

– Сожгу, конечно же. Другие варианты не вижу.

– Как это не видишь⁈ Я вижу. Подсказать парочку?

– Бяка, остуди свою жадность, мы с собой его по суше никак не утащим и по морю не проведём. Там от кораблей ассиопцев не протолкнуться, и они уже его ищут, а у нас даже команды нормальной нет. Так что забудь про другие варианты.

– Гед, но ведь есть вариант снять ценности. Согласись, будет обидно, если всё просто сгорит.

– Вот сам и снимай, что успеешь. Мы тут ради мародёрства задерживаться не будем.

Оценив габариты корабля, Бяка почесал в затылке:

– Вот же Хаос… да тут работы непочатый край…

Размеры судна сказались и на осадке, она оказалась побольше, чем у галер первой линии. И хотя глубины у берега здесь немаленькие, в дно галера уткнулась за три десятка метров от суши.

– Кто вы⁈ Представьтесь! – требовательно прокричал седобородый старик, вышедший на нос корабля.

– Я Гедар Хавир из Кроу.

– Это точно вы? – задал старик совсем уж странный вопрос.

– А вы кого-то другого здесь ждали?

– Ох, простите за чушь, господин Гедар, из-за этих баб и детей голова совсем соображать перестала. Всю дорогу мои последние нервы мотали… помереть спокойно не дают… Да, именно вас мы тут и ожидали встретить, но проверить всё же нужно.

– И каким же образом вы меня проверять собрались?

– Так у нас же есть ваше описание. Сейчас смотрю на вас и вижу, что всё сходится. Ещё раз простите за недоверчивость. Господин Гедар, нам надо как-то высадится, но, как вы видите, до берега далеко. У нас тут дети и много тяжёлых вещей. Я вижу вот там, где сети сушатся, пару лодок. Не могли бы вы их отправить к нам?

– Разумеется, но, боюсь, тяжёлые вещи придётся оставить. У нас несколько раненых и нет повозок и не так много запасных лошадей, так что много не увезём.

Старик прищурился и покачал головой:

– Надо как следует посмотреть на вас поближе. Впервые встречаю человека, который вот так, запросто, собрался бросить почти полтонны серебра, золота и самоцветов.

Судя по шуму, что послышался слева, Бяка при последних словах подпрыгнул метров на пятнадцать.

– Гед! Нет! Не вздумай ничего бросать! – заволновался приятель. – Я уже обо всём позаботился, подсуетился вовремя, лошадей того дозора прихватил. Там кони крепкие, даже тонну утащат, если их правильно навьючить.

Цифра солидная. Непонятно, какую часть от неё занимает золото, но подозреваю, это далеко не считанные килограммы.

У меня с этим металлом вечные проблемы. Решаю их решаю, да никак не решаются. У торговцев всё выгребаю, у криминальных личностей, даже сам пробовал наладить добычу, пройдясь по тому маршруту, по которому выбирался из Запретной пустыни. Тогда двигался всё время с активированным Взором Некроса и потому заметил парочку заслуживающих внимания кладов.

Увы, добыча оказалась копеечной. Не стоила она тех затрат времени. Та попытка, полагаю, могла бы себя окупить за счёт того самого золотого саркофага, обнаруженного на раскопках, устроенных тёмными. Однако вернувшись туда, я вместо увесистого предмета из драгметалла нашёл свежевырытый шурф.

Увы, тёмные лишь на словах отвергают мирские богатства, вот и здесь подсуетились раньше.

Но даже оставь они саркофаг под землёй, тяжеленной штуковины надолго бы не хватило. На экспериментах последних месяцев я потратил в разы больше металла. Медленно бродить по руинам, под Взором Некроса выискивая древние потери и клады, конечно, можно, но времени на такое занятие уходит прорва, а прибыль не впечатляет. Привлекая помощников для раскопок, я лишь слегка ускоряю процесс, это не решает проблему.

Так что регулярно приходится задумываться над одним и тем же вопросом: «Где бы достать хотя бы немного золота?»

Поэтому после слов старика настроение резко повысилось.

– Откуда у вас столько драгоценностей? – спросил я.

– Из Ассиопы, конечно же, – ответил старик.

– Да что вы говорите? Но, знаете ли, Ассиопа большая страна, хочется узнать подробности.

Тот сокрушённо покачал головой:

– Господин Гедар, мне кажется, сейчас не стоит обсуждать на всю округу столь щекотливые вещи. Дело в том, что в появлении этих слитков на корабле есть, скажем так, некоторые деликатные моменты, которые, если придраться, можно даже назвать криминальными. Понимаете, мы попытались уйти не просто так, а как можно громче хлопнув дверью. У тех, кто покидают опостылевшую Ассиопу со скандалом, можно сказать, так принято. Вспомните хотя бы предков вашего императора, ведь им тот «хлопок» до сих пор припоминают со скрежетом зубовным. Но не беспокойтесь, господин Гедар, для вашей чести тут никакого ущерба не возникнет, этот груз целиком на нашей совести.

– А знаешь, мне прям очень нравится совесть этих прекрасных людей, – одобрительно заявил Бяка. – И также очень волнует вопрос моей… в смысле нашей доли с этих абсолютно честно полученных ценностей. А то, получается, помогаем за просто так, это ведь неправильно. И да, этот корабль надо хорошенько осмотреть. Мой опыт подсказывает, что там, где полтонны серебра и золота вдруг возникли, может и другое полезное найтись. Одно к одному как бы тянется, закон у природы такой. Да и сам говоришь, что это лучший корабль в Ассиопе, не надо его просто так сжигать, без осмотра.

– Нет, Бяка, я такое не говорил. Лучший в своём классе – возможно. Ты на размеры его посмотри. Не слишком большая галера с одним рядом вёсел, такие называют униремами. Если рядов вёсел два, получится бирема, если три: трирема. Дальше идут квадриремы и даже квинквиремы, но их очень мало и обычно это просто парадные корабли, в реальный бой их не отправляют. Также есть галеасы – разные галеры с полноценным парусным вооружением, а не огрызками вместо мачт. То есть что-то среднее между гребными и парусными судами. Ну и парусные всех размеров тоже есть. Эта, – я указал на бухту, – рядовая скорлупка. Она точно не относится к богатым судам. У неё предназначение сугубо боевое, важных людей на более комфортных кораблях катать принято. Ничего ценного ты на ней не найдёшь. Хотя…

– Что значит «хотя»? – мгновенно заинтересовался Бяка.

Я отвечать не торопился. Очень уж интересные вещи сейчас происходили. Похоже, все люди переместились на корму, из-за чего нос галеры слегка задрался, и гребцы несколькими взмахами вёсел вывели её на глубокую воду. Затем корабль вновь начал двигаться и на этот раз, прежде чем снова уткнуться в дно, подобрался метров на десять ближе к берегу. По-прежнему далековато, чтобы спустить штурмовой трап, но если использовать те пару лодок, уже можно попробовать устроить подобие моста.

Однако мысли мои занимали не эти расчёты. Дело в том, что при последнем манёвре, когда галера снова направилась к берегу, вёсла корабля не двигались. Парусов на «огрызке», что служил штурмовому кораблю мачтой, не было, как не было и ветра, следовательно, двигался он под действием неведомой силы.

Вспомнилась давняя неприятная история. Тот здоровенный нехороший корабль, с которым мне довелось столкнуться на последнем этапе плаванья через Северное море. Он тоже шёл без парусов и вёсел, причём с приличной скоростью. Загадка его быстрого и удивительного движения меня тогда не только взбесила, а и сильно заинтересовала.

Позже я изучил доступные материалы по вопросу «самодвижущихся судов» и узнал, что там не всё просто, «с нуля» такое строить не умеют. В качестве «мотора» используется особый артефакт, основу для которого сейчас создать невозможно. Такая технология существовала в далёкой древности и до современности она не дожила. На Большом юге уже не первый век действует целый цех особых мастеров водолазного дела, что занимается подводной археологией. Находя места старинных кораблекрушений, они достают со дна остатки движителей. В открытую продажу их не отдают, претенденты на все находки расписаны на годы наперёд, чужим покупателям в этой схеме места нет. Профессия денежная и уважаемая, цеха, что держат этот бизнес, по сути мало чем отличаются от аристократических кланов среднего пошиба. В том числе по части привилегий.

Если брать наш регион, Большой юг – практически монополист в подводной археологии. Там, в тёплых краях, располагаются наиболее благодатные места для морских раскопок и работают на них, возможно, лучшие водолазы этого мира. Также готовые артефактные движители выпускают лишь немногие мастерские, все они принадлежат самым крупным кланам, включая императорские и королевские.

У нас ничего подобного нет, на всю Раву один-единственный самодвижущийся корабль. Тот самый, с которым мне не повезло пересечься на побережье Северного моря. Наводил потом о нём справки, знаю, что там какая-то мутная история вышла с его появлением в империи. По одной версии, чем-то недовольные южане, вроде Мена, сбежали на большом судне и, добравшись до земель империи, принесли клятву верности клану Нила – одному из сильнейших наших семейств (первая десятка рейтинга). По другой, Нила немалые деньги потратили, подкупив каких-то ассиопских моряков, и те банально угнали экспериментальную галеру с особенно мощным артефактом.

Есть и другие версии случившегося и все они одинаково сходятся в одном: галеру южан разобрали, извлекли артефакт и приспособили его на другой корабль, северной постройки. Южанам это так не понравилось, что с тех пор они стараются не ввязываться в рискованные бои на мелководье, дабы не подарить вековечным врагам дефицитные основы для создания других подобных судов.

В общем, артефактные корабельные движители – ресурс ограниченный и у нас, северян, доступа к нему нет. Учитывая мой намечающийся интерес к морским делам, обидно получается.

У южан спрос превышает предложение, так что далеко не все корабли могут похвастать таким артефактом. Те, что пылают сейчас, уткнувшись носами в берег – самые дешёвые галеры первой линии. На них, в лучшем случае, есть лишь «эрзац» такого движителя. Он тоже недёшев и при этом дико неудобен, но для его создания не требуются древние детали, так что если бы не цена и некоторые недостатки, мог бы стать массовым продуктом. Способен обеспечивать лишь кратковременную и не слишком значительную прибавку к скорости. Этого достаточно лишь для короткого рывка, когда, штурмуя побережье, оказываешься на опасной полосе мелководья, где каждая выгаданная секунда заметно увеличивает шансы на успех высадки.

Мне даже такие артефакты интересны, потому что это секретная технология Большого юга (и знание её мне не помешает). Однако жизнь моих людей куда важнее, а время на нынешнюю операцию ограничено, так что пришлось эти корабли банально сжечь.

Но галеру с беглецами вот так, сходу, предавать огню необязательно. Даже если в ней используется всего лишь «бюджетный движитель» – это тоже хлеб. Как артефактор с приличными параметрами, я смогу скопировать конструкцию, хотя бы в этом вопросе разрушив монополию Большого юга.

Однако надеюсь на большее.

Это ведь не рядовая скорлупка, а штурмовая галера последней линии. Такие корабли гибнут нечасто, и при этом к ним предъявляются повышенные требования.

Следовательно, на ней может стоять тот самый движитель.

Очень мне нужный.