Текст книги "Ты - моя тишина! (СИ)"
Автор книги: Ария Шерман
сообщить о нарушении
Текущая страница: 2 (всего у книги 12 страниц)
Глава 2
База «Восход», неделю назад
Вызов пришёл не через штаб, а через зашифрованный канал на личный планшет. Три слова: «КБ «Вулкан» Срочно. Волкову»
МАЙОР АРТЁМ ВОЛКОВ, позывной «БАТЯ»
40 лет. Невысокий, коренастый, сложен как бульдозер. Стрижка «ёжиком» с проседью. Лицо – карта боёв: шрам от осколка через бровь, сломанный и криво сросшийся нос. Карие глаза, которые в спокойствии похожи на глаза уставшего медведя, а в деле – на раскалённую сталь. Руки, покрытые татуировками и старыми ожогами.
Командир. Не кричит, говорит тихо, и от этого его слова весомее. Прошёл Чечню, Сирию, Африку. Живая легенда. Его уважают и немного побаиваются. Не строит из себя отца-командира («Батя» – ирония, которую он сам культивирует), но для своих – непреклонная стена.
Майор Артём Волков, дремавший в кресле после изнурительных учений, открыл один глаз, прочёл и тут же стряхнул с себя усталость. «Вулкан» – позывной генерала Дорофеева, начальника Управления специальных операций. «Срочно» от Дорофеева означало «вчера».
Через сорок минут он уже сидел в кабинете с бронированными стёклами, заваленном картами. Генерал, сухопарый мужчина с лицом из гранита, не стал тратить время на преамбулы.
– Артём, нужен «скальпель», а не «кувалда». В «Карандаре» заварилась каша. – Он ткнул пальцем в точку на карте. – «Мулла». Слышал?
– Слышал, – кивнул Волков. – Идеолог. Собирает под свои знамёна всех недовольных. Проблема.
– Проблема, которую нужно решить точечно. Шумная операция – и весь регион взорвётся. Нужна группа. Малая, тихая, самодостаточная. Заслать, идентифицировать, ликвидировать или изъять. Всё в режиме глубокого камуфляжа. Срок – не более семи суток. Кандидатуры?
Волков не задумывался ни секунды. Для такой работы нужны не просто лучшие, нужны те, кто дышит в унисон.
– Семёнов. Снайпер-наблюдатель.
ЕФРЕЙТОР КИРИЛЛ СЕМЁНОВ, позывной «КРОТ»
32 года. Высокий (под 190), но не грузный – жилистый и поджарый, как борзая. Движения экономичные, точные, без лишней траты энергии. Волосы темно-русые, коротко стрижены. Лицо – острые скулы, прямой нос, тонкие губы, всегда сжатые. Но главное – глаза. Светло-серые, почти прозрачные. Взгляд – фотографирующий, сканирующий, лишённый эмоций. Кажется, он видит не предметы, а траектории, углы, точки входа и выхода. Руки длинные, с тонкими, но железными пальцами снайпера.
Снайпер-наблюдатель, тактик-одиночка. Молчалив до крайности. Говорит только по делу, короткими, отточенными фразами. Внутри – железная дисциплина и ледяной расчёт. Не любит суеты и непредсказуемости. Его стихия – одиночество, терпение, контроль. В группе его ценят за сверхъестественную наблюдательность и абсолютную надёжность. Если Крот сказал «вижу» – значит, видит. Если сказал «цель уничтожена» – можно не проверять. Его юмор, если он есть, сух и незаметен.
– «Крот». Одиночка. Не любит работать в группе, – парировал генерал.
– Со мной – будет. Ему нужен только один человек, которому можно доверять – командир.
– Алиев. Силовик, подрывник.
РЯДОВОЙ ИГОРЬ АЛИЕВ, позывной «ШЕРХАН»
28 лет. Мощный, широкоплечий, с шеей быка. Густая чёрная шевелюра, карие глаза с постоянной искоркой азарта. Улыбка – белая и хищная, особенно когда чистит свой любимый подствольный гранатомёт. На левом предплечье – татуировка в виде оскалившейся пантеры.
Силовик, подрывник, «душа» (и иногда «горячая голова») группы. Если Батя – мозг, Крот – глаза, то Шерхан – кулак.
Энергичный, иногда несдержанный, но до фанатизма преданный своим. Обожает взрывчатку и ближний бой. В обычной жизни – балагур и любитель острых шуток, способный разрядить любую напряжённость. Но в бою превращается в сосредоточенную машину разрушения. Его слабость – иногда рвётся вперёд, не дожидаясь приказа, полагаясь на ярость и силу.
– Горячая голова. Взорвёт всё раньше времени.
– Со мной – остынет. А в нужный момент даст тот самый «гром», если тишина кончится. Они с Семёновым – лёд и пламя, но на деле – братья. Проверено в Сирии. Я их вязал.
Генерал, молча смотрел на него, оценивая.
– Трое? Мало.
– Для слежки и одного выстрела – много. Для боя – нам хватит. Знаем слабые места друг друга и прикрываем их. Это не группа. Это инструмент.
Дорофеев медленно кивнул.
– Убедил. «Гром» – ваш позывной. Полное оснащение, карт-бланш по выбору тактики. Но помните: никакого шума. Вы – призраки. Не существует.
***
Вечер, та же база, ангар
Вечерние сумерки заливали ангар сизым, усталым светом, смешиваясь с жёлтым отблеском ламп над головой. Кирилл Семёнов уже ждал, прислонившись к холодной броне «Тигра». Он казался не человеком, а продолжением машины – таким же статичным, расчётливым, собранным из углов и твёрдых плоскостей. Высокий, жилистый, в чёрной тактичке и камуфляжных штанах. Его поза была обманчиво расслабленной; опытный глаз заметил бы готовность в сгибе коленей – он мог рвануться в любую сторону за долю секунды.
Он изучал карту «Карандара» на своём планшете. Длинные пальцы с коротко обрезанными ногтями и старым ожогом на костяшках двигались с холодной точностью, приближая и отдаляя изображение рельефа. Свет лампы падал на его лицо, резко выделяя острые скулы, прямой нос с горбинкой и тот самый, рваный шрам через левую бровь.
Он выглядел как всегда – отстранённо, холодно. Когда его серые, как пепел, глаза поднялись от экрана и встретились с Волковым, в них не было мысли – только фокус. Взгляд прицела, а не человека. Все чувства, казалось, были намертво вморожены в лёд профессионального отстранения.
Лишь слегка поднял подбородок. Голос прозвучал сухо и ровно, без интонации: «Командир».
– Семёнов. «Карандар», «Мулла». Зачистка. Ты – глаза и палец. Тяжело будет. Лесной массив, возможны патрули. Готов? – Батя никогда не приказывал таким людям. Он спрашивал.
Кирилл мельком взглянул на карту, его серые глаза пробежали по изгибам высот.
– Там есть высоты. Контроль возможен. Готов.
– Алиев с нами.
– Знаю. Уже слышу, – в уголке рта Крота дрогнула микроскопическая, невидимая для непосвящённых мышца.
Как по заказу, в ангар вкатился Игорь Алиев, таща два тяжёлых ящика с маркировкой «ВВ».
– Батенька! Кротище! Собираем шабаш? – Он грохнул ящики, широко улыбаясь.
– Чую, работа будет жаркой!
– Тихой, Игорь, – поправил Волков, но беззлобно. – Нам «Муллу» брать. Тише воды, ниже травы.
– О, изъять? – Шерхан загорелся. – Люблю, когда с изюминкой. Значит, снайперский балет от нашего виртуоза, – он хлопнул Крота по плечу. Тот даже не пошатнулся, лишь бросил на него краткий, ничего не выражающий взгляд.
– Твоя задача – обеспечить периметр и быть «дверью» на случай, если придётся выходить с боем, – пояснил Батя.
– Понял! Сделаю так, что у них земля под ногами гореть будет, если что, – пообещал Шерхан, потирая руки.
***
Ночь перед вылетом, медпункт
Они проходили финальный медосмотр. Фельдшер, старый служака, качал головой, глядя на карту прививок Шерхана.
– Алиев, у тебя тут от последней вакцинации не прошло положенного срока. Рискуешь реакцией.
– Да брось, дед! – отмахнулся Шерхан. – Мой организм на бронепоезде не возили, он сам как бронепоезд. Стреляй, не дрогну.
– Слушай старших, Игорь, – беззвучно появившись за его спиной, сказал Крот, уже готовый, с наглухо застёгнутой формой.
– Умрёшь не от пули, а от температуры в сорок. План сорвёшь.
– Ого, Крот заговорил целыми предложениями! – ухмыльнулся Шерхан, но все, же позволил сделать укол.
– Ладно, ладно, уговорил. Только смотри, если мне станет плохо, неси на себе.
– Понесу. Как груз двести, – без тени улыбки парировал Крот, чем вызвал хриплый смех Волкова.
***
Вылет. Борт МИ-8 с заглушенными номерами
Вертушка летела на предельно малой высоте, огибая рельеф. Внутри было темно, гул двигателей заглушал всё. Они сидели лицом друг к другу. Волков в последний раз освещал фонариком тактическую карту.
– Высадка здесь, в пяти километрах от предполагаемого района. Дальше – пешком. На установку наблюдательного пункта – до рассвета. Вопросы?
– Погода на завтра? – спросил Крот, проверяя крепление своего «Сайга» в чехле.
– Ясно, жара под сорок. Ветра нет. Идеально для тебя, – ответил Батя.
– Для меня идеально – когда у противника ветер в спину и он ничего не слышит, – вставил Шерхан, чистя ствол своего АК.
– Молчи и слушай, – буркнул Волков, но в его тоне не было злости. Это был их ритуал.
– Крот, как только займёшь позицию – полная тишина в эфире. Только экстренка. Шерх, ты на связи с базой раз в шесть часов по расписанию. Я – с Кротом на короткой волне.
Кирилл кивнул. Его лицо в отблесках экранов было спокойным и пустым. Он уже мысленно был там, на скале, сливаясь с камнем, его мир сужался до пересечения прицела и дыхания.
– Эй, а что, если «Мулла» не появится? – поинтересовался Шерхан.
– Тогда будем ждать, – просто сказал Крот.
– А если они нас найдут первыми?
– Тогда будешь делать то, что любишь, – сухо заметил Волков. – Шуметь.
***
Пеший марш-бросок к месту операции
Они двигались ночью, как призраки, растворяясь в густой, тяжёлой темноте горного леса. Воздух был сырым и холодным, пахло хвоей, прелой листвой и далёким дымом. Под ногами хрустел валежник, и каждый звук казался громовым раскатом в этой давящей тишине. Батя вёл, его коренастая фигура угадывалась впереди лишь по едва заметному движению тени. Крот шёл вторым, его взгляд, лишённый белка в зеленоватом свечении приборов ночного видения (ПНВ), постоянно сканировал местность, разбивая мир на градации серого и чёрного, отмечая тепловые следы и неестественные геометрические формы. Шерхан замыкал, внимательно слушая эфир в наушнике, его мощная фигура служила живым щитом группе с тыла.
– Стоп, – голос Крота был не громче шелеста листьев. Он поднял сжатый кулак. Все замерли в один миг, становясь частью ландшафта. Он медленно указал рукой влево, в почти непроглядную стену кустарника. – Патруль. Двое. В трёхстах метрах, идут по параллельной тропе. Табачный дым. Недисциплинированны. – Обходим, – тут же, без колебаний, принял решение Волков, его фигура присела чуть ниже. – Крот, ведешь нас. Бесшумно. Кирилл, не говоря ни слова, лишь кивнув в темноте, плавно свернул с набитой тропы. Он повёл группу вниз по крутому, заросшему папоротником склону, а затем – в, казалось бы, абсолютно непроходимую густую лесную чащу, где ветви сплетались в живой частокол. Он не пробирался сквозь заросли – он находил в них путь. Видел лес не как хаотичное препятствие, а как сложную систему укрытий, проходов и мёртвых зон. Они двигались медленно, в такт его движениям, каждый шаг был рассчитан: наступить на корень, обойти сухую ветку, пригнуться под низко нависшим стволом. Через полчаса, промокшие и облепленные паутиной, они беззвучно вышли на нужный азимут, оставив патруль далеко позади и выше по склону.
– Чёрт, Крот, у тебя что, в глазах сонар встроен, что ли? – прошептал Шерхан, с раздражением отдирая цепкую лиану от разгрузки, с которой свисал гранатомёт. – Или ты с деревьями разговариваешь, кумовой? В темноте чуть слышно щёлкнула застёжка на груди Кирилла. Он поправил ремешок ПНВ, но не обернулся. – Карта в голове, – коротко бросил он через плечо, и в его голосе не было ни гордости, ни раздражения. Просто констатация. Как если бы он сказал «погода ясная». – И они шумели, как стадо кабанов. – Ага, а мы – как мыши церковные, – фыркнул Шерхан, но в его шёпоте сквозило неподдельное уважение. – Молодец, – бросил Волков, уже снова продвигаясь вперёд, и эти два слова в его устах звучали весомее любого офицерского ордена. Это была высшая похвала – признание мастерства, которое спасло время, силы, а возможно, и жизни.
Группа снова растворилась в ночи, оставив за собой лишь смятый мох да холодную, внимательную тишину горного леса, которая вновь сомкнулась над их следом.
Глава 3
Высота «Воронье Гнездо», скальный выступ над долиной
Регион «Каранда́р», приграничная зона. Время – полдень. Невыносимая жара, воздух дрожит над раскалёнными скалами. Воздух густой, пахнет пылью, полынью и сухой хвоей редких сосен. Спецподразделение «Гром». Задача – точечная ликвидация главаря боевиков по кличке «Мулла», который скрывается в лагере в лесной лощине.
К рассвету они были на месте. Открывался идеальный вид на лощину с хижиной, ручьём и подозрительно расчищенной площадкой.
– Красота, – оценил Шерхан, устанавливая антенну рации в укрытии. – Прямо на блюдечке.
– Слишком красиво, – без эмоций заметил Крот, уже раскладывая коврик для винтовки и доставая «Аргос». – Идеальная позиция для наблюдения... и для окружения. Проверяем пути отхода.
– Уже проверил по пути, – сказал Волков. – Есть два варианта. Пока твоя задача – найти «Муллу». Всем занять позиции, замаскироваться.
Артём «Батя» Волков, командир группы, прилип к окуляру мощного панорамного наблюдательного прибора «Аргос». Пот стекал у него по виску под каской, оставляя белые полосы на загорелой, покрытой камуфляжной краской коже.
Рядом, в причудливой тени от навеса из маскировочной сети, неподвижно, как часть скалы, лежал ефрейтор Кирилл «Крот» Семёнов. Его щека плотно прижата к прикладу винтовки СВ-98, глаз не отрывается от снайперского прицела. Он давно уже нарисовал в голове карту лощины: хижина с покосившейся трубой, расчищенная площадка для техники (сейчас пустая), два броневика «иномарки» под ветками.
Рядовой Игорь «Шерхан» Алиев, сидел чуть поодаль, спиной к скале, и пил тёплую, противную на вкус воду из гидратора. Он отвечал за связь и периметр.
– «База», это «Гром-1». Наблюдение ведётся. Цель не визуализирована. Ожидаем.
– Ничего, – хрипло пробормотал Батя. – Как мыши в норке. Шесть… нет, семь хвостов у хижины. Ещё двое у ручья. «Муллу» не видно.
– Жара, блин, как в духовке. Воды бы…
– Помолчи, Шерх, – не оборачиваясь, проворчал Батя. – Воды тебе нальют в столовой. Сосредоточься.
– Подтверждаю, семь у хижины, – тихо, без эмоций отозвался Крот. Его голос был монотонным, как гудение насекомых в жару. – Двое у воды. Один… спит в гамаке за домом. Цель не идентифицирована.
Наступила тишина, нарушаемая только треском кузнечиков и далёким, едва слышным плеском ручья внизу. Минуты тянулись, липкие и тяжёлые.
Крот лежал за своей винтовкой, прильнув к прицелу. Мир для него разделился на квадраты. Хижина. Ручей. Деревья. Его дыхание замедлилось, пульс успокоился. Он стал частью скалы. Частью тишины. Инструмент был на месте и готов к работе. Ничто, даже мысли о прошлых операциях или будущем, не должно было нарушить этот хрупкий, смертоносный покой. До тех пор, пока в его прицеле не появились две маленькие, яркие, абсолютно нелепые фигурки, выходящие из леса прямо на поляну к боевикам.
И вдруг ровный голос Крота изменился. В нём появилась лёгкая, едва уловимая нить напряжения.
– Движение. Край леса. Десять часов от хижины.
Батя плавно развернул «Аргос».
– Вижу. Два человека. Пешие. Идут… не по тропе. Бредут через заросли.
– Женщины, – уточнил Крот, его палец лежал на спусковой скобе, не нажимая. – Молодые. Одна в белой блузке, другая… в розовой футболке. Рюкзаки туристские. Выглядят… потерявшимися.
Батя ощутил холодный комок в животе, несмотря на жару.
– Чёрт. Туристы? Откуда?! Карта говорит – на пятьдесят километров вокруг ни одного легального маршрута.
– Может, с той горной тропы свернули? – предположил Шерхан, приставив к глазам компактный бинокль. – Смотри, идут прямо на поляну. Прямо… на лагерь.
В прицеле Крота картина была чёткой, как на ладони. Девушка в розовом шла впереди, растерянно оглядываясь. Вторая, в белом, что-то говорила ей, жестикулируя. Их лица были красными от жары и напряжения. Рюкзаки казались неподъёмными.
– Идут прямо на них, – констатировал Крот. – Расстояние до хижины… четыреста метров. Скоро выйдут на чистый участок перед домом. Их увидят.
В эфире повисло тяжёлое молчание. План «Грома» был точен и хрупок, как стекло. Они ждали «Муллу». Выход должен был быть быстрым и тихим. Любое постороннее событие – и операция под угрозой срыва.
– Что делаем, Батя? – спросил Шерхан, в его голосе прозвучала тревога.
Волков сжал челюсти. Его мозг лихорадочно работал.
– Крот. Можешь бросить камень? Шумом отвлечь? Отогнать их в сторону от лагеря?
Снайпер едва заметно покачал головой, не отрываясь от прицела.
– Расстояние слишком большое для точного броска. Рискую попасть по ним или выдать нашу позицию. Они уже в трёхстах метрах. Боевики у ручья… да, они их уже заметили. Подняли головы.
В «Аргос» Батя увидел, как двое мужчин у воды перестали мыть посуду. Один поднял руку, прикрывая глаза от солнца, второй потянулся к автомату, прислонённому к дереву.
– Чёрт-чертище, – выдохнул Шерхан. – Сейчас их возьмут. Будут вопросы, кто такие, откуда. Начнётся шум…
– А если они свои? – вдруг сказал Крот своим ровным, аналитическим тоном. – Гражданские свои? Местные? Может, специально ведут?
– В розовом и с рюкзаком «Дисней»? – съязвил Шерхан. – Вряд ли.
– Молчать! – резко оборвал их Батя. Ситуация катилась в пропасть. Две гражданские жизни против успеха миссии. Но если эти девушки попадут в руки к «Мулле», их участь будет хуже, чем просто смерть. А разразившийся скандал из-за похищения иностранных туристов сорвёт все планы командования.
– Крот. Цели меняются, – голос Волкова стал стальным, тихим и чётким. – Приоритет – недопущение захвата гражданских. Ты видишь того, кто тянется к стволу у ручья?
– Вижу. С бородой, в зелёной панаме.
– Если он поднимет оружие в сторону девушек или начнёт к ним идти с явно враждебными намерениями – ты его снимаешь. Тихо. С субсоном. Шерхан, готовь гранаты на случай, если поднимется шум. Я предупреждаю «Базу».
– Понял, – отозвался Крот. Его дыхание стало ещё более медленным и контролируемым. Весь мир для него сузился до перекрестия прицела, лица бородача в панаме и двух девушек, которые, ничего не подозревая, делали шаг за шагом навстречу своей гибели.
Внизу, у ручья, бородач что-то крикнул девушкам. Звук не долетел, но по его позе было видно – окрик. Девушки замерли, испуганно сбились в кучку.
– Он кричит, – тихо доложил Крот. – Девушки поднимают руки. Вторая у ручья… он пошёл к ним. Автомат в руках. Не на изготовку, но держит.
Батя видел это в «Аргос». Его рука сжала микрофон рации. – «База», «База», это «Гром-1». Внеплановая ситуация. В зоне операции появились двое гражданских, вероятно, потерявшиеся туристы. Сейчас вступают в контакт с целью. Риск захвата высок. Запрашиваю разрешение на силовое предотвращение для защиты гражданских. Жду.
Ответа не было сразу. Секунды превращались в вечность.
Внизу боевик с автоматом уже подошёл к девушкам вплотную. Он что-то агрессивно выспрашивал, размахивая стволом. Девушка в розовом плакала, вторая что-то умоляюще говорила.
Палец Крота плавно, без суеты, взял первый спуск.
– «Батя». Он хватает ту, в белом, за руку. Толкает. Вторая падает. Он целится стволом в лежащую. Угроза жизни очевидна.
Волков посмотрел в свой прибор. Он видел то же самое. Приказ из центра всё ещё молчал. Но в уставе чёрным по белому: защита жизни мирных граждан – превыше тактической задачи.
– «Гром-1, это База. Разрешаю. Повторяю, разрешаю защитить гражданских. Действуйте по обстановке. Минимизируйте шум».
– Понял. Крот. Огонь на поражение. Шерхан, в готовности номер один.
– Понял, – снова монотонно ответил Крот. Его мир затих. Звук собственного сердцебиения, мерный выдох. Перекрестие легло на висок бородача в панаме. Порыв ветра? Ноль. Влажность? Учтена. Температура? Учтена. Расстояние? 542 метра.
Он плавно выдохнул половину воздуха и… нажал.
Глухой, сухой хлопок выстрела с глушителем прозвучал не громче хлопка в ладоши. Внизу у ручья фигура в зелёной панаме словно споткнулась на ровном месте и беззвучно осела в кусты. Девушки вскрикнули, замерли в ужасе.
Второй боевик у ручья застыл на мгновение в непонимании, оглядываясь.
– Второй уходит в укрытие за камни! – быстро доложил Шерхан.
– Крот?
– Нет линии. Мешает камень.
– Шерх, дымовую между хижиной и ручьём! Даём девушкам шанс отбежать в лес! Крот, прикрой, если побегут!
Шерхан схватил гранатомёт. Лёгкий пшыш – и через секунду между девушками и лагерем выросла плотная стена бело-серого дыма. В лагере начался хаос. Послышались крики, беспорядочная стрельба в воздух.
В «Аргос» Батя видел, как девушки, воспользовавшись паникой и дымовой завесой, рванули обратно в лес, в ту сторону, откуда пришли, скрываясь в густой листве.
– Гражданские ушли. Уходят в лес. Задание по защите выполнено, – отчётливо сказал Волков в рацию. – Но операция «светится». Лагерь поднят по тревоге. «Мулла», если он здесь, не покажется. «База», запрашиваю дальнейшие инструкции. Отход или изменение задачи?
Внизу дым начинал рассеиваться. Боевики, осторожно выглядывая из-за укрытий, не понимали, что произошло. Они нашли своего товарища с дырой в голове, но врага не видели. Паника нарастала.
Двое боевиков, наскоро получив команду от оставшегося за старшего, уже поспешили шли по следам.
На скале, в «Гнезде», трое мужчин замерли в ожидании. Пахло порохом, дымом и горьким вкусом сорванной миссии. Но две жизни, незнакомые и далёкие, были спасены. Цена только начинала проявляться.
В наушниках у «Батьи» Волкова шипело несколько секунд, а затем прозвучал сдавленный, но чёткий голос оперативного дежурного с позывным «Ангар»:
– «Гром-1», «Ангар». Понимаю. Операция скомпрометирована. Новый приоритет: установить контакт с гражданскими, взять их под контроль и доставить в точку «Дельта» для последующей эвакуации. Они – свидетели. Не должны попасть в руки противника или разгласить детали. Повторяю: установить контакт, обезопасить, эвакуировать. Ваша миссия теперь – они. Копия?
Батя мрачно сжал губы. От идеальной точечной зачистки до няньки для потерявшихся туристок. Война.
– «Ангар», «Гром-1». Копирую. Установить контакт, обезопасить, эвакуировать. Точка «Дельта». Уходим на выполнение.
Он отцепил микрофон и повернулся к своим.
– Всё слышали? Меняем игру. Мы – спасатели. Надо их найти раньше, чем это сделают разъярённые мужики с калашами. Они ушли в лес там. – Он указал рукой на северо-восток от лагеря. – Крот, ты их видел последними. Куда побежали?
Крот, уже сменивший позицию и упаковывавший «Сайгу», не отрываясь от дела, кивнул в том же направлении.
– В густой подлесок, потом вверх по склону, к старой каменной осыпи. Скорее всего, пойдут на звук воды. В полукилометре отсюда должен быть ручей, который падает с уступа – местный мини-водопад. Логичное место: и воду найти, и укрыться.
– Значит, нам туда, – заключил Батя, быстро снимая наблюдательный пост. – Марш-бросок. Перемещаемся бесшумно, но быстро. Шерх, ты замыкающий, заметаем следы. Ставим «лепестки» на вероятных путях подхода боевиков. Крот, ты на связи с «Базой», пусть готовят точку «Дельта» и держат вертушку наготове.
– Понял, – отозвался Шерхан, уже вынимая из разгрузки мины-«растяжки» нелетального, но шумового действия.
– Есть, – кивнул Крот, его лицо было каменным, но в глазах промелькнула тень досады. Сорванный выстрел – это всегда личное оскорбление для снайпера.
