Текст книги "Самозванка в Небесной академии (СИ)"

Автор книги: Арина Теплова

сообщить о нарушении

Текущая страница: 4 (всего у книги 13 страниц)

Глава 15

Вернулась я в комнату подавленная и несчастная. Девочек ещё не было. И это было к лучшему. Я хотела побыть одна.

Подойдя к небольшому столу, я начала собирать свои книги и академические пособия, данные мне Софи. Это была моя главная драгоценность, из которой я черпала знания. Я так и не зажигала масляный фонарь и бродила в темноте. Бережно складывала книги в свой саквояж.

В какой-то момент, не выдержав напряжения и нервных переживаний, я расплакалась. Упала на свою койку и, уткнувшись в подушку, зарыдала. Так хотелось доказать им всём, а особенно этому самовлюбленному Бетфорду, что я не «недалекая финтифлюшка», а чего-то стою.

– Софи, ты чего сидишь в темноте? – раздался весёлый голос Жанны, входящей в комнату.

– Такой был классный фейерверк! – заявила Лоретта. – Зря ты не пошла. Нам парни мороженного притащили из соседней деревни.

– Кстати, тебя Кристиан де Форси искал. Явно к тебе не ровно дышит.

Я замерла и не двигалась. Так и лежала носом в подушку, не хотела, чтобы девушки видели мои слезы. И уж интерес ко мне племянника короля меня волновал меньше всего сейчас.

– Софи, ты спишь? – тихо спросила Жанна, подходя ко мне и шикнула: – Тише вы! Занималась она допоздна и устала, заснула.

Больше девчонки старались не говорить и ходили на цыпочках, укладываясь спать. Я была благодарна им за это.

Проснулась я утром разбитая и ещё более несчастная. Сказала девчонкам, что уезжаю. Они недоуменно начали выспрашивать что случилось, но я упорно молчала. Ведь правда была до того гадкой, что знать её не следовало никому. Я видела, что подруги Софи реально расстроены моим отъездом, и мне было приятно от этого. Лоретта даже высказала предположение:

– Это Бетфорд недоволен тобой? Он решил больше не прикрывать твои косяки с оценками?

Услышав это, я поджала губы.

– Можешь не отвечать, я итак все поняла, – буркнула Лоретта. – Этот ледяной барон устал от тебя, да? И теперь ты ему стала не нужна? Потому ты уезжаешь?

Всё было в точности до наоборот, но я кивнула. Все же уезжала я из-за Бетфорда, а какая разница в чем причина?

– Какой подлец! – воскликнула Диди. – А я-то ещё думала о нём хорошо. Так это правда что ты и он…

– Дезире, замолчи немедля! – тут же одернула её Лоретта. – Это тайна Софи, понятно тебе? И только попробуй её разболтать кому-то!

– Я и не думала делать это, – насупилась Дезире. – Софи моя подруга. Что я совсем не понимаю?

Я уже стояла одетая в дорожный костюм в шляпке и с саквояжем.

– Слушай, Софи, – предложила вдруг Жанна. – А может тебе поговорить с Кристианом де Форси? Пусть он заступится за тебя перед ректором. Он всё же племянник короля. У него есть связи и…

– Не буду. К тому же у него у самого проблемы с Бетфордом, – сказала я, вспомнив, что Кристиан и его друзья наказаны за угон дирижабля.

– Ну и зря. Ты ему нравишься. За тебя он бы точно поспорил с ректором.

Я представила, как Кристиан говорит на повышенных тонах с Бетфордом, как в прошлый раз и отрицательно замотала головой.

– Нет. Не хватало чтобы его положение стало ещё хуже здесь из-за меня.

– Я тоже думаю Жанна права, пусть поговорит, – закивала Лоретта.

– Девочки, прошу вас. Я очень благодарна вам за поддержку, но это мои проблемы, и вмешивать кого-то в них я не буду.

– Как ты категорична, Софи. Неужели ты так хочешь бросить нас и уехать?

– Не хочу, но придется, такова воля ректора, вы же знаете.

– Черствый ледяной сухарь! Как он меня бесит! – вспылила Жанна.

На счет ледяного я бы поспорила, наедине он был совсем не таким, конечно если хотел этого.

– Давайте не будем больше на эту тему, а то я опять расплачусь. Пойдёмте я провожу вас до главного учебного корпуса, – предложила я подругам.

Всё же за эти три дня я успела привыкнуть к девушкам и теперь они не казались мне таким уж глупыми и взбалмошными, а ещё они были очень добрыми и душевными, у них всегда можно было найти поддержку. Даже сейчас, узнав о моём блуде с ректором, они не отвернулись от меня, а поддерживали и пытались помочь.

Я захлопнула саквояж, подхватила его, подбадривающе улыбнулась подругам, и вышла вон из комнаты.

Посмотрела вперед и у меня в голове пронеслась яркая твердая мысль.

Я изменю свою жизнь. Завтра начнется новая светлая жизнь. Конечно сюда я больше не вернусь, но надо двигаться вперед. Все выше и выше, как взлетающий вверх самолет, с которым я так хотела найти общий язык и стать одним целым. Но видимо не судьба, хотя может быть когда-нибудь моя дерзкая мечта все же осуществиться.

Мы вышли из женского корпуса и пошли вместе с девочками по гравийной дорожке. Я довела их до входа в учебный корпус, куда уже заходили другие студенты. Мы обнялась с подругами, попрощалась. Девочки зашли, боясь опоздать на вторую пару, а я тяжко вздохнула. Оглядела с тоской притягательное учебное здание и поняла, что теперь действительно всё конечно.

Снова достала из кармана небольшой лист с сургучной печатью, где говорилось, что я отчислена из академии за неуспеваемость. И все деньги за этот год уплаченные авансом за моё обучение, будет возвращены моему отцу через поверенного в столице. Этот траурный документ принес сегодня рано утром к нам в комнату то же паренёк, который доставил мне вчера послание от Бетфорда.

Всё же ректор решил отправить меня «по-тихому», без шумихи, видимо, чтобы не позорить меня перед всеми. За это я была благодарна ему. Хотя вряд ли этого мерзавца можно было вообще благодарить за что-то.

Я направилась через академический сад в направлении Марлид парка. Шла торопливо, хотела успеть на дилижанс, который отходил от ближайшей остановки в 10.20, так мне сказали девочки.

– Эй, София! Стой! София! – неожиданно раздался возглас за моей спиной.

Глава 16

– Что такое? – я невольно обернулась.

На меня едва не налетел студент в голубой форме Погодного факультета.

– На силу догнал тебя, летишь словно угорелая! – воскликнул парень, опять тот самый, который был на посылках у Бетфорда.

Какая-то смутная надежда мелькнула в моём сознании. Он уже протянул мне конверт.

– Снова от господина ректора, – хмыкнул он, и как-то гадко ухмыльнулся.

Мне стало не по себе. Поди считает меня пассией Бетфорда, но это было совсем не так. Так и хотелось стереть эту гнусную улыбочку с физиономии этого поганца.

Я поставила саквояж на траву и медленно взяла послание. Прищурилась, пока открывала конверт и, не выдержав, спросила:

– Ты его почтальон? На побегушках? Всем носишь записки?

– Не всем. Я его доверенное лицо.

– Ого! – хмыкнула я, отмечая, что улыбка исчезла с лица парня. Мои слова достигли цели. – Господин Бетфорд хотя бы делает тебе поблажки, если ты не сдаешь экзамены?

– И вовсе нет. Я учусь хорошо. И все сдаю вовремя. За свою службу у господина ректора я имею три дополнительных выходных в месяц. А мне совсем не трудно выполнить поручения Бетфорда. Слуг же у него нет. А он вообще-то барон!

– Ты поди и одеваться ему помогаешь? – продолжала колко я, не могла сдержаться.

– Нет. Только ношу письма или передаю поручения по академии.

Я поморщилась. Так и подмывало спросить парня, скольким девицам в академии он носит подобные записочки от ректора, но сдержалась.

Решив уже прочитать послание, я быстро раскрыла его. Записка была краткой:

«Сдашь сама все пять экзаменов, так и быть можешь остаться в академии. Разрешаю это в виде исключения, за то, что была ... сама все понимаешь.

Александр Бетфорд, барон Лэнгтон»

Я поджала губы от досады. За то, что Софи ублажала его.

Опять эта мерзость. Неужели я никогда не отмоюсь от неё? И ведь не скажешь, что это была не я, а моя сестра. Теперь при каждом взгляде на меня Бетфорд будет думать обо мне, как о глупой потаскушке. А я, глядя на него, краснеть, понимая, что именно так он и думает.

И подписался своим титулом «барон». Это чтобы выглядело более устрашающе и официально. Точно не верил, что я не могу что-то сдать сама. Но видимо хотел выглядеть джентльменом в моих глазах, потому и написал это «великодушное» послание. Но я не считала его таковым. Мужчина, который пользуется своим служебным положением, чтобы кадрить студенток, точно не являлся джентльменом, а был циничным и беспринципным типом.

Я вообще то тоже имела титул баронессы Гринивер. Это у моей сестры Софии его не было, как у второй дочери, а я точно была на равных с этим высокомерным лордом.

Я опустила письмо.

Уфф… ладно. Так и быть проглочу его пренебрежение и пафос. Если этот самовлюблённый индюк давал мне шанс, грех было не воспользоваться им. Я сдам экзамены и докажу ему, что не дура. И потом снова буду говорить с ним о лётном факультете.

– Господин Бетфорд что-то ещё велел мне передать? – спросила я парня.

– Да. Тебе следует зайти в деканат и записаться на сдачу экзаменов, если захочешь.

– Прекрасно. Это мне и нужно.

Я схватила свои вещи, развернулась и почти побежала обратно к учебному корпусу. Довольно увесистый саквояж мне казался сейчас таким лёгким, слово ничего не весил.

Эйфория от неожиданного поворота событий и милости Бетфорда завладела мной, и я хотела до конца удостоверился что всё это не сон.

Я понимала, что Бетфорд надеялся, что я испугаюсь и откажусь от сдачи экзаменов. Или же провалюсь на первом из них и уеду. И тогда его совесть будет чиста.

– Но я не доставлю вам такую радость, господин ректор, – прошептала я себе под нос, быстро входя в учебное здание академии.

Но понимала одно, что если я сдам экзамены, то мне придется вступить мутную темную игру под названием: «противостояние с ректором», потому что после этого Бетфорд точно сделает всё, чтобы устроить мою жизнь в академии невыносимой. Даже не сомневалась в этом. Ведь он решил выгнать меня отсюда, но у него это не получиться. А Бетфорд был не из тех мужчин, которые умели проигрывать. Но за свою мечту я была бороться даже с самим дьяволом во плоти.

Да будет так!

В деканате меня встретил профессор Ловеналь. Как-то строго взглянул на меня и выдал мне лист с гербовой печатью, расположенной в верхнем правом углу.

– Здесь пять экзаменов, мадемуазель Видаль. И стоит время и даты пересдач. Я со всеми профессорами уже договорился по приказу господина ректора. Вас всё устраивает?

Я бегло пробежала глазами по названиям предметов, которые не сдала Софи. Физика, планетоведение, лекарское дело, высшая арифметика и астрономия.

Все пересдачи экзаменов расписаны на два дня. Завтра три и послезавтра два оставшихся. Они шли друг за другом.

– Да. Вполне, – закивала я, зная, что мне не составит труда сдать их все.

Надо будет сегодня только узнать все темы, входящие в эти курсы и освежить знания. Поговорю с профессорами или студентками первого курса Горчинок. Может у моих подруг остались такие планы по темам каждого предмета. Благо и библиотека академии работала круглосуточно. До первого из трёх экзаменов у меня оставалось времени больше суток.

Я всё успею!

– Учтите, мадемуазель, господин ректор распорядился сдавать вам экзамены в этом порядке. Если первый экзамен вы не сдадите, то ко второму не допускаетесь. Таков приказ господина Бетфорда.

Вот гад начальственный. Точно был уверен, что я не сдам. Но ничего, господин ректор, вас ожидает сюрприз.

– Я все поняла, господин профессор.

– И чудненько. Последние два экзамена буду принимать у вас я и профессор де Грог, так что подготовьтесь как следует. Мы точно будем спрашивать вас со всей строгостью.

– Даже не сомневаюсь, – улыбнулась я, зная от девочек, что господа Ловеналь и де Грог были самыми строгими профессорами академии, и обычно их предметы студенты не могли сдать с первого раза. Но я не боялась, я была уверенно в своих силах.

– А могу я получить список тем, которые входят в ваш курс высшей арифметики?

– Вы вообще-то посещали лекции, мадемуазель.

– Да, но за лето всё забылось. А записи свои я потеряла.

– Хорошо. – кивнул он и полез в шкаф. Достал лист, исписанный мелким почерком. – Вот сто восемь тем. Можете взять их себе. Потом вернёте.

– Благодарю. Можно мне еще немного понаглеть, профессор? У вас случайно нет такого же списка тем и по другим четырем предметам, что мне предстоит сдавать?

– Хмм, – он замялся, и я видела, что он возмущён, но всё же сказал: – У нас в деканате есть всё! – он снова полез в шкаф, порылся там и достал ещё четыре листа, протянул их мне. – Но вряд ли вам это поможет, мадемуазель, вы непременно провалитесь.

– Отчего вы так говорите?

– Потому что знаю, что вы ничегошеньки не знаете, – он как-то ехидно усмехнулся. – Вообще не понимаю отчего господин Бетфорд позволил вам что-то пересдавать.

На это я только поблагодарила мужчину и быстро ретировалась из деканата.

Глава 17

Я устремилась с библиотеку, по пути забежала к девочкам, у них была перемена. Рассказала им о том, что ректор позволил мне пересдать экзамены. Они обрадовались. Я же довольная поспешила в академическую библиотеку, набрала тринадцать учебных книг и начала экстренную подготовку. До утра мне надо было освежить знания по трём предметам. Лекарству, планетоведению и физике.

Я начала штудировать учебники и очнулась только, когда в небольшой читательский зал, где я корпела над книгами, заглянули Жанна и Дезире.

– Софи, вот ты где! – воскликнула Диди. – Мы тебя везде ищем.

– Я готовлюсь, девочки.

– Да-да, но ты сегодня ела? Мы не видели тебя в столовой.

– Нет, мне некогда.

– Мы сейчас что-нибудь купим тебе в буфете.

В общем мои милые подружки приволокли мне два салата, кучу пирожков и кофе. И быстро ретировались, чтобы мне не мешать. Я была благодарна им за это.

Итак, моя бессонная учебная ночь увенчалась успехом.

Я с отличием сдала все три экзамена. Профессора строго слушали мои ответы на билеты, на которые я начала отвечать сразу же, без подготовки, удивленно кивали, задавали дополнительные вопросы. И в конце ошарашенно ставили мне высший балл. Профессор Полиньи, принимавший физику, даже воскликнул:

– Мадемуазель Видаль, совсем не ожидал от вас таких знаний. Вы отменно подготовились за лето.

Я была довольна как бобик. И даже позволила себе вздремнуть четыре часа в нашей с девочками комнате после обеда, пока подруги гоняли на велосипедах по парку.

В шесть вечера быстро перекусив в столовой, я снова засела на ночь в библиотеке, оставив подругам записку, где я, чтобы они не волновались.

Сегодня мне предстояло сдать два серьезных предмета: высшую арифметику и астрономию. И я была готова. Правда вторая бессонная ночь давала о себе знать, и я зевала не переставая. Пила каждый час кофе, чтобы не вырубиться.

Когда я вошла в большую аудиторию на втором этаже профессора де Грог и Ловеналь уже ждали меня. Сидели за широким столом. Они пригласили меня войти.

Я уверенно подошла к ним, совершенно уверенная в своих силах и знаниях. Не боялась, только голова немного гудела от бессонных ночей.

– Мы решили провести общий экзамен, мадемуазель Видаль. Берите три вопроса с этой стороны и три с этой, – велел Ловеналь. – Мы с профессором де Грогом прекрасно разбираемся в обоих предметах, так что ускорим ваш экзамен.

– Хорошо, – я подошла к столу и уже приготовилась взять карточки, как позади послышались громкие шаги.

Я невольно обернулась, и увидела, как в аудиторию широким шагом вошёл Бетфорд. Он быстро уселся за стол рядом с профессорами и как-то угрожающе и мрачно взглянул на меня. Сухо объяснил свое появление:

– Пришёл убедится лично, так ли отличны ваши знания, мадемуазель Видаль, в арифметике и астрономии, как и во вчерашних предметах.

Ясно. Он не верил в то что я сдала вчера предметы на отлично и сама. Видимо подозревал какой-то подвох или надувательство. Потому явился сам, собственными глазами все увидеть. Что ж этого следовало ожидать.

Я хитро прищурилась. У меня для вас господин ректор еще много сюрпризов. Это только начало.

Неожиданное появление Бетфорда меня не беспокоило, я была уверена в своих знаниях.

– Прошу, продолжайте экзамен, – приказал ректор профессорам.

– Берите карточки, мадемуазель, – велел Ловеналь.

Я быстро взяла шесть карточек, из двух стопок, бегло пробежалась по ним глазами.

– Ступайте, готовьтесь, – продолжал профессор, указав рукой на первые учебные столы в аудитории. – У вас есть полчаса.

– Могу я отвечать сразу, профессор? – спросила я.

Я видела, как удивленно провёл по мне глазами Ловеналь, как подозрительно прищурился де Грог и как у Бетфорда поползли брови наверх. Они явно не ожидали от меня подобного.

Однако и вчера я сдавала предметы точно так же без подготовки. Да и зачем мне она? Я отлично знала ответы на эти вопросы.

– Что ж, тогда присаживайтесь, – указал Ловеналь на стул.

Я села. Слева напротив меня через стол сидел профессор де Грог, слева Бетфорд.

Собравшись с мыслями, я зачитала первый вопрос с карточки по астрономии и начала бегло отвечать о происхождении планеты Меркурий, из какой материи она состоит, её физических характеристиках и так далее. Закончила свой рассказ о последних исследованиях Эрнандо Гриболена о данной планете, которые появились совсем недавно.

Потом после кивка профессора, я продолжила отвечать на следующий вопрос уже по арифметике и тут же встав, начала на доске решать задачку из теории Множеств. Далее ответила также живо и уверенно на оставшиеся четыре билета.

Профессора молча слушали меня и одобрительно кивали.

Бетфорд же сидел прямо, словно проглотил кол и не шевелился, словно каменное изваяние. За все время он не проронил ни слова и только испепелял меня глазами. Мне от его взора было не по себе. Когда я закончила отвечать на последний вопрос, ректор вдруг ожил и приказал:

– Задайте ей еще вопросы, господа. Из других тем.

Профессора закивали, исполняя его повеление. А я так же ответила прекрасно ещё на три дополнительных вопроса. После этого Бетфорд видимо не выдержав моего «всезнайства», решил завалить меня сам. Задал самый каверзный вопрос, который можно было придумать. По астрономии. О чёрных телах в галактике, имеющих синеватое свечение.

Я прекрасно поняла – он хотел, чтобы я села в лужу, ведь однозначной теории на этот счёт не было. И я прекрасно об этом знала. Назови я одну из теорий я бы провалила ответ. Потому что ни одна из них не была подтверждена официально на сто процентов.

Понимая коварство Бетфорда, я мило улыбнулась ему и сразу заявила, что есть три неофициальные теории, официальный нет. Тут же на доске начертила три колонки и написала схематично главные постулаты и учения каждой, озвучила более подробно. В итоге сравнила их между собой, сказав, что все они неидеальны и требуют дополнительных научных исследований.

После моего ответа повисла гнетущая пауза. Я обернулась к мужчинам, ожидая их реакции и оценки. Они сидели молча и как-то странно на меня смотрели.

– Браво, мадемуазель! Браво! – первым воскликнул Лавеналь. – Более полного и исчерпывающего ответа мне не доводилось не только слышать, но и читать даже в Академическом вестнике королевства!

– Черт знает что! – процедил сквозь зубы Бетфорд.

Он пораженно смотрел на меня. Я видела, что ректор не может поверить во всё это.

Глава 18

– Значит, я сдала оба экзамена? – с тайной надеждой спросила я.

– Да, мадемуазель София, вы сдали оба предмета на высшие баллы! – впервые за всё время проронил фразу профессор де Грог.

Он считался самым строгим и придирчивым профессором академии и такие слова из его уст были просто ангельская музыка.

– Ведь так, господин, барон? – обратился уже к ректору Ловеналь.

– Да, – процедил тихо Бетфорд.

– Тогда я сдала все пять экзаменов и закончила с отличием первый курс? – уточнила я.

– Да, это так, мадемуазель, – кивнул кратко де Грог.

– Значит теперь, я могу сдавать вступительные экзамены на новый лётный факультет, господин ректор? – елейным голосом обратилась я к этому невозможному начальственному субъекту, который хмурил темные брови, и снова застыл как ледяная статуя.

Первым после моего вопроса пришел в себя профессор де Грог.

– Вы хотите стать лётчиком? – удивленно спросил он.

Бетфорд упорно молчал и только пронзительно и как-то зловеще давил на меня взглядом.

– Да. Учиться на лётном факультете моё заветное желание. Но господин Бетфорд считает, что я не достойна там учиться.

– Как ваше сиятельство? Разве вы не разрешите этой прекрасной студентке сдавать туда экзамены? – спросил Лавеналь. – Но она на голову выше по своим знаниям, чем половина тех студентов, которых я видел в предварительном списке.

Опять повисло гнетущее молчание. Взор Бетфорда стал просто пугающим, и даже угрожающим. Если бы взгляд мог убивать я бы уже была мертва. Он точно не хотел, чтобы я даже близко приближалась к этому новому факультету. И знала отчего, тогда наедине в его кабинете он озвучил это. На новом факультете могли учиться только парни, а не какие-то там «финтифлюшки» женского пола.

Но следующие его действия меня озадачили вконец. Бетфорд вдруг резко поднялся на ноги и сквозь сжатые зубы, процедил:

– Пусть сдаёт вступительные экзамены. Я распоряжусь чтобы мадемуазель включили в списки.

Бросив эту фразу он, окатил меня негодующим злым взглядом, и стремительно вышел из аудитории.

Ой, мамочки! Неужели согласился?! Мне показалось, что я ослышалась.

Я облегченно выдохнула, понимая, что разрешил он это только под давлением самых авторитетных профессоров академии. Де Грога и Ловеналя. Не будь их рядом сейчас, фиг бы он допустил меня к этим экзаменам.

– Благодарю вас, господа, за поддержку, – улыбнулась я мужчинам. – Могу я идти?

– Конечно, мадемуазель Видаль, – закивал Ловеналь. – Увидимся на первом экзамене послезавтра. Надеюсь Аэродинамика также любима вами, как и высшая арифметика?

– Конечно, профессор, – кивнула я, уже прикидывая в голове какие книги проштудировать за эти три дня, чтобы подготовиться. Аэродинамику я знала не очень хорошо. Но была настроена устранить все пробелы за эти дни. Только надо будет сначала выспаться как следует.

Спустя час я довольная и уставшая вышла из деканата. Бетфорд выполнил своё обещание и меня включили в заветные списки по экзаменам на лётный факультет.

Я ликовала! У меня все получилось!

Все же я оказалась права, не смог этот вредный ректор меня не только выгнать, но и вынужден был допустить к сдаче экзаменов на летчиков. Представляю, как он сейчас злился и в бессилии скрипел зубами.

Проходя по пустынному коридору, я не переставая зевала и желала только одного – завалился в постель и проспать как минимум часов шесть– семь.

Вдруг что-то налетело на меня и припечатало спиной к стене. Ладонь Бетфорда жёстко сдавила мое плечо, чтобы я не вырвалась, и он угрожающе склонился надо мной.

– Рассказывай, как тебе это удалось? – прохрипел ректор мне в лицо.

В следующий момент он дёрнул ворот моей строгой блузки, так что отлетели две верхние пуговицы и запустил руку мне за ворот. Ощупывая мою шею и ключицы, прорычал: – У тебя что артефакт знаний?

– Вы что? – воскликнула я возмущено, начала отталкивать его наглую руку, которая продолжала дерзко лапать мои плечи шею и грудь, он явно искал какой-то амулет или артефакт.

– Если узнаю, что ты им пользуешься, тут же выставлю тебя вон из академии!

– Да сама я сдавала! Нет у меня никаких артефактов! – прорычала я, отталкивая его от себя. – И не много ли за неделю выставлений меня вон, господин Бетфорд? Не надоело ещё?

– Ладно, нахалка, – процедил он, отступая. Оттого что ничего не нашёл его взор стал ещё злее. – Поверю тебе, что выучила всё сама. Но учти экзамены на лётный факультет это тебе на лекарство или планетоведение, не сдашь, учиться не будешь!

Выплюнув свою угрозу, он отвернулся и быстро последовал прочь.

Я же прислонилась к стене и несколько раз нервно выдохнула.

Ну вот что привязался ко мне? Что у него других дел или студентов для экзекуций не было?

Когда я вернулась в женский корпус и устало ввалилась в нашу с девочками спальню, я невольно застыла на пороге. Троица моих подружек были в сборе и с ними еще какой-то парень в летной форме. Они что-то весело обсуждали, когда я вошла.

– Ну как, сдала?! – громко спросила Жанна, увидев меня.

– Ага, все на отлично. И еще Бетфорд позволил мне сдавать экзамены на новый факультет!

– Поздравляем, Софи! Ты такая умница! – закричали подружки, обступив меня, целуя и обнимая.

Я тоже обнимала их и мне было приятно, что кто-то в академии был искренне рад за меня.

– Представляешь, Николя, наша Софи тоже будет сдавать экзамены на гражданского летчика, как и ты! – обернулась Диди к высокому молодому человеку, который так и остался стоять у окна, прищурившись.

Он как-то свысока смотрел на наше веселье по поводу моих успехов. И тут я вспомнила кто он. Это был родной брат Дезире. Николя Чарлтон. Один из неприступных красавчиков академии по которому сохли все девчонки, в том числе и Жанна, но он думал только об учебе.

И правда он был хорош собой: лет двадцати пяти, темноволос, подтянут, с военной выправкой и приятным лицом. Его взор был циничен и насмешлив одновременно.

– Ну пусть попробует, – хмыкнул недоверчиво Николя и, скрестив руки на груди, чуть облокотился о подоконник.

– Ты, как и Бетфорд считаешь, что девушка не может быть летчиком? – с вызовом спросила я.

Отпустив руки, Чарлтон вальяжно приблизился ко мне и улыбнулся одними кончиками губ. Посмотрел прямо мне в глаза и ответил:

– Нет, я так не считаю, Софи. Хотя Бетфорд мой друг, но я не разделяю его взглядов на счет женщин. Если хочешь попробовать свои силы в летном деле, попробуй. Это даже интересно.

Я подозрительно окинула его взором, и поняла, что он говорит искренно. А еще мне понравился его взгляд. Брат Диди смотрел на меня спокойно, по-дружески.

– И попробую, – пробурчала я, и прошла к своей кровати.

Упала на нее, и прикрыла глаза.

– Как же я устала, – прошептала себе под нос.

– Ты отдыхай, Софи, мы гулять! – выпалила Лоретта, и потащила всех из комнаты наружу.

.

Николя Чарлтон, военный летчик