Текст книги "Самозванка в Небесной академии (СИ)"

Автор книги: Арина Теплова

сообщить о нарушении

Текущая страница: 2 (всего у книги 13 страниц)

Глава 7

Больше в горло мне ничего не полезло. Я думала, как выкрутиться из этой неприятной ситуации. Решила, как и посоветовала Лоретта, настаивать на том, что лежала все дни больная.

Кабинет ректора я нашла не сразу, пришлось покружить по верхнему этажу. Наконец увидела, что около одной из дверей кучкуются пять человек. Похоже это были мои сотоварищи по объяснениям у ректора.

Я подошла к четырём парням и девушке, печально улыбнулась им. Один из них высокий блондин в белой форме спросил:

– А ты на чем попалась, Софи? Вроде лекций и экзаменов ещё не было. Прогуливать и сдавать нечего.

– Не знаю даже, – пожала я плечами.

– Тогда из-за дисциплины вызвал Алекс, – подхватил второй парень в такой же белой форме.

– Может.

– Не переживай, красотка, – продолжал блондин, призывно улыбнувшись. – Если хочешь, можешь пойти с нами вечером в трактир. Отметим начало учебного года. Мой дядя денег мне столько пожаловал, что даже гуся в яблоках заказать можем.

– Кристиан пока у нас богатый парень, надо его раскошелить, – похлопал по плечу его друг.

Всё четверо парней одетые в белоснежную форму факультете выглядели великолепно, как на подбор красавцы. Статные блондины с прекрасной военной выправкой.

– Да, надо успевать, пока дядюшка не перекрыл мне доступ выхода из академии, – заявил Кристиан.

– А он может? – спросила я.

– Конечно. У него же власть. Бетфорд только его и боится, наверное.

– А кто твой дядя? – ляпнула я.

Всё поражено взглянули на меня. Кристиан рассмеялся.

– Хорошая шутка, Софи. Надо будет её рассказать деде. А то он на своём королевском троне сидит, скучает, никто с ним не шутит.

Королевском троне? Я даже опешила. Кристиан де, Форси! Точно! Сестра упоминала о том, что в академии учится племянник короля, Кристиан. Похоже это он. И форма у них была белая. Я знала, что в академии был элитный факультет, куда принимали только детей высокопоставленных министров и богатой знати.

Ну я и дурында. Выгляжу, наверное, полной идиоткой.

Но отчего Кристиан и его друзья по факультету стояли сейчас у кабинета ректора? Неужели Бетфорд мог вот так просто и их отчитать за проступки? Не боясь гнева короля?

– А разве ректор не боится короля, раз вызвал вас? – озвучила я свои мысли.

– Нет. Не боится. Мы хоть с парнями и элитный эскадрон Королевских соколов, с нас спрос даже больше чем с других. Король это очень приветствует, – поморщился недовольно де Форси.

Факультет Королевских соколов готовил элитных лётчиков, которые потом сопровождали все официальные мероприятия в стране, участвовали в лётных парадах, перевозили королевскую семью на магических летателях. В нашем государстве только король, члены королевской семьи и приближённые к монарху министры имели право летать на небольших летателях. Остальные жители такой крутой привилегии были лишены и передвигались на поездах или каретах.

– Так что получим нагоняй такой же как ты, Горчинка.

Друг Кристиана назвал меня Горчинкой, как и тот парень в столовой. Что бы это значило? Может у меня в академии кличка такая или что?

Последняя девушка в очках, с маленькой косичкой стояла чуть в сторонке. Прижимала к себе учебник и как-то печально косилась на нас. Она была маленького роста, неказистая, и я видела, что ей тоже хочется вступить с нами в разговор, но она стесняется или боится.

В следующий момент дверь в кабинет ректора распахнулась. И на пороге появилась та же строгая госпожа Лот, которая делала объявление в столовой.

– Проходите! – велела она, критично оглядев нас. – Господин ректор вас ждёт, ваши личные дела у него на столе. Думайте, что будете говорить. Чтобы уже сегодня не вылететь из академии.

Мы гурьбой зашли в просторный мрачный кабинет ректора. Чуть прошли и остановились на паркете.

Господин Бетфорд сидел за столом. Прямо, сложив руки в замок и оперев их о массивную столешницу.

Его смольные волосы были забраны в низкий хвост на затылке, а пристальный взгляд устрашающ и холоден одновременно.

Едва я прошлась по ректору глазами, как моё сердце глухо забилось. Траурным маршем.

Это бы он! Тот самый всадник на белом жеребце, которого я видела на улице Дериншира. И похоже и он нас отчетливо видел с Лореттой и Жанной у шляпного магазина. Я то думала, что просто понравилась ему и оттого он придержал своего коня. Но всё было гораздо прозаичнее и трагичнее. Ректор Бетфорд застукал нас в городке, моих подружек, гуляющих без увольнения, а меня с саквояжем в руке. И видимо хотел устроить выволочку прямо там, но отчего-то не стал.

И это был полный провал в моём алиби. Теперь рассказы о моей мнимой болезни вызовут его ярость.

Я задрожала от ледяного озноба, думая о том, что надо немедленно придумать другую версию, почему я опоздала к началу учебного года и приехала только вчера. И почему эта хитрюга София не сказала мне, что надо было прибыть ещё три дня назад, ведь промолчала зараза. А сестра ещё.

Я нервно кусала губы, и кидала долгие взгляды на Бетфорда, решая, как лучше выстроить защиту, когда уже проштрафилась по полной.

Он же, пройдясь глазами по всем нам, хрипло спросил:

– Где Эжен Роменель?

Всё пожали плечами. Тогда Бетфорд продолжал:

– Тогда начнем со старшего курса. Этель, профессор де Грог доложил мне, что ты украла у него артефакт броуновского движения и старинную книгу по механике.

– Это не так, господин Бетфорд, – ответила девчушка с косичкой, и я опять оглядела её. Она была старшекурсницей? Но выглядела она лет на пятнадцать.

– Объяснись, – велел ректор.

Глава 8

– Я действительно взяла артефакт и книгу у профессора. И взяла тайком, но только на время. Сам де Грог не хотел мне давать. Я просила их всего на час не более того. И уже всё вернула. Зачем профессор доложил об этом вам не пойму.

– Наверное потому, что красть чужие вещи гнусно, Этель? Ты так не считаешь?

– Но если это все во благо академии? Если после этого мир увидит летательный аппарат, который может развивать скорость до тысячи милей в час?

– Ты хочешь сказать, что придумала такой магический летатель? – поднял брови Бетфорд, удивившись. – Этель я конечно восхищаюсь твоими способностями, в аэродинамике и механике, но такой воздушный корабль изобрести невозможно. Я недавно читал последние доклады профессоров Лоневиля и они заявляют, что быстрее пятисот миль в час ни один аппарат летать не может.

– Смогут! – воскликнула порывисто Этель. – Да я ещё не конструктор, но профессор Полиньи видел мои чертежи и схемы, и сказал, что это невероятно, но все правильно. Он обещал поговорить с вами о том.

– Он вроде просил меня о разговоре, – задумчиво произнес Бетфорд.

– Чтобы провести эксперимент, действительно ли это возможно я и взяла артефакт и книгу. И у меня всё получилось!

Я с удивлением слушала их и понимала, что Этель учится на факультете инженеров и конструкторов. На самом умном факультете академии. Туда брали адептов с исключительными мозгами.

– Я понял. Похоже профессор Грог не доволен, что ты оказалась умнее его. Потому, Этель, принеси мне всё свои чертежи и я посмотрю сам, – он улыбнулся девушке. – Приходите завтра с профессором Полиньи в два часа.

– Благодарю вас, господин Бетфорд. Я знала, что вы справедливы.

– А теперь ступай, Этель. Ты умница.

Я даже опешила. Неужели этот строгий и ледяной ректор мог говорить такие слова. А так по его грозному виду и не скажешь.

Едва невысокая девушка в коричневой форме вышла, ректор откинулся на спинку стула, прищурился и произнес:

– Слушаю, ваше сиятельство.

– О чем вы хотите услышать? – с вызовом спросил Кристиан и сильнее расправил плечи.

Я поджала губы, понимая, что Кристиан явно пользовался своим высоким положением по рождению оттого и позволял себе говорить с ректором так высокомерно.

– Жду рассказ о том, как вчера ночью ты и твои друзья угнали учебный дирижабль. И посмели улететь на нём в Алишер.

– Мы же вернули его, как и Этель артефакт.

– Вернули под утро. Летали без опознавательных сигналов и были пьяны, – продолжал ректор спокойным мрачным тоном.

– И что из того? – с вызовом спросил Кристиан. – Полетали и ладно. Эти габаритные огни нафиг никому не нужны были ночью. Все спят.

– Вы могли напороться на другой летательный аппарат или грузовой дирижабль. Или на вас мог кто-то налететь в темноте. Могла случиться катастрофа. Неужели вы не понимаете таких простых вещей?

– Но ничего же не случилось, Алекс. Что ты такой строгий, – оскалился Кристиан, обратившись к ректору на ты и по имени. Похоже за пределами этого кабинета эти двое общались не как ректор и ученик. – Чтобы реабилитироваться за наш проступок могу попросить у дяди что-нибудь для академии. Что нужно то? Новые артефакты воздуха? Или воздухоплавательный шар. Ты давно его хотел приобрести для занятий.

Я посмотрела на Бетфорда. Ни один мускул не дрогнул на его лице, а лицо не выражало никаких эмоций. Если он и был взбешён поведением Кристиана де Форси и его друзей, то явно не показывал этого.

– Ты думаешь, де Форси, что если ты племянник короля, то можешь вести себя как вздумается? – процедил наконец ректор. И я увидела, что его глаза сверкают яростью. – Этого не будет. Ты и твои друзья на месяц отправитесь в сад господина Роже, на исправительные работы. Будете помогать ему с грядками и починкой оранжерей.

– Что? Я не буду... – попытался Кристиан возразить.

– Будешь и твои дружки тоже. И я проверю через месяц, как вы всё отремонтировали и вскопали. И ещё на две недели вы отстраняетесь от учебных полётов. Это за то, что были пьяны во время полёта.

– Бетфорд ты...

– Довольно. Идите и выполняйте. При повторном инциденте будете отчислены из академии.

– Я это так не оставлю! – процедил в бешенстве Кристиан.

– Я больше не задерживают вас, господа, – ответил ему холодно ректор.

Когда возмущенные парни вышли, я даже выдохнула сквозь зубы. Этот Бетфорд точно ничего не боялся.

– Теперь ты, лапуля, – заявил он.

Лапуля? Мне сразу же не понравилось начало. Даже напрягло.

Разве ректор академии мог обращаться к студентке таким словом, как будто мы были близко знакомы? Конечно же нет.

Бетфорд поднялся на ноги и подошёл ко мне медленной, вальяжной походкой. Остановился от меня в двух шагах и вклинил в мое лицо поглощающий горящий взгляд. Он мне тоже не понравился.

– Позабыла, когда надо приехать? – спросил он тихо, как-то странно улыбнулся одними кончиками губ.

Я невольно отметила как он привлекателен, даже сказала бы непростительно красив. Большие синие глаза, высокий лоб, чувственные губы. Бетфорд выглядел великолепно. Высокий рост, широкоплечее телосложение. Но меня это всё мало волновало. Мне надо было сейчас что-то ответить.

– Да, я перепутала даты и опоздала, – ответила я мягко и тихо, стараясь подражать сестре.

Я ведь не хотела, чтобы в первый же день меня разоблачили, что я никакая не София, а Вероника.

– Почему же твои соседки по комнате врали что ты больна?

– Они хотели помочь. Они не виноваты.

– Вчера я понял это, Софи, – он протянул ко мне руку и поправил отворот на моём пиджаке. – Я знаю, что тебе трудно запоминать всякие даты, цифры, лапуля. Может быть перевести тебя на факультет погоды? Там учиться легче.

Факультет погоды? Нет! Только не это! Самый отстойный факультет академии для полных тупиц.

– Нет, не надо, – замотала я яростно головой. Я хотела перевестись на факультет лётчиков с диспетчеров. И никаких «погод» мне не надо было. – Обещаю, что этого больше не повторится.

– Сомневаюсь, Софи. Прошлый учебный год это доказал.

– Даю слово, что этого не будет.

– Хорошо. Но ты должна…

Он прервался потому что в кабинет влетел какой-то паренёк и затараторил:

– Господин Бетфорд! Только что приехал главный министр королевства. С инспекцией, которую мы ждали.

– Ясно, – ответил ректор и обратился ко мне: – Ступайте, мадемуазель Видаль. Я поговорю с вами позже. Пошлю записку.

Я кивнула и быстро поспешила к выходу.

По крайней мере он не собирался меня сразу отчислить. Это уже было хорошо.

Глава 9

Едва я вышла из кабинета ректора, я тут же наткнулась на того самого парня в серой форме, что улыбался мне за завтраком.

– Ну как, Горчинка, получила люлей? – оскалился он мне в лицо.

– Отвали! – процедила я ему в лицо.

Мне итак было не по себе, а еще этот со своими ехидными замечаниями!

Быстро обойдя парня, я почти бегом последовала по коридору, а он мне вдогонку крикнул:

– Чего это ты, Софи? Я же пошутил, сладенькая!

Почему он называл меня Горчинкой? А сейчас еще и сладенькой обозвал! Мерзость какая-то!

Обратно в свой корпус я шла мрачная, поджимая губы и размышляя что делать дальше. Ректор «опустил меня на землю». Мало того, что Софи прогуливала лекции, училась из рук вон плохо, ещё и ректор называл её лапуля. И это меня безумно напрягало.

Я так надеялась, что приеду, проявлю себя, и меня переведут в пилоты хотя бы дирижаблей. А теперь мне придётся исправлять все косяки сестры и доказывать, что я чего-то стою и знаю, раз она проштрафилась по всем фронтам.

Однако надо было спешить. Через три часа должен был начаться парад. И как сказала Лоретта, в параде участвовали все ученики академии. Теперь за три часа мне надо было не только хотя бы раз порепетировать, что делать на параде, но и найти подходящую одежду.

Я уже представляла, как мы – диспетчера выйдем в строгих темно-зеленых костюмах. Зеленый был цвет нашего факультета. Или лучше даже закрытых комбинезонах. С большими бутафорскими тетрадями, линейками, компасами и часами. Мы же учились указывать верный путь летательным аппаратам с земли. И Диди сказала, что они уже сделали с девочками большие яркие вещицы из папье-маше и картона.

Будем выглядеть строго и умно. Как и та профессия, которой учили нас на факультете. Ведь от нашей точных подсчетов и указаний, будет в дальнейшем зависеть безопасность полетов воздушных кораблей.

Я помнила, что девочки меня ждали в зале для уроков танцев. Они должны были уже готовиться в костюмах для парада. Все факультеты разобрали библиотеки, большие залы и репетировали. Построение на парад было в одиннадцать.

Естественно я опять искала нужный зал по интуиции. Но по дороге встретила одного из парней в голубой форме. Похоже он был с факультета Погоды.

– Своих ищешь, Горчинка? – спросил он мне и плотоядно улыбнулся.

Я же нахмурилась. Чего они все ко мне липли? Не нужно мне их внимание. Я и одета была строго. В прямую юбку до щиколотки, пиджак и блузу.

– Да.

– Они там в зале для танцев.

Он указал мне рукой, и я поняла куда идти. Влетев в зал, я сразу наткнулась на Жанну. Она напевала песенку и кружила перед дверью в голубом бальном платье. Слишком ярком и даже крикливо кокетливом, с широкой юбкой и узкой талией. Я едва не долбанула её дверью, но вовремя придержала створку. В зале грохотала танцевальная музыка.

– Жанна, отчего все называют меня Горчинкой? Меня это раздражает, – выпалила я ей с порога.

– Дак нас всех так называют, – ответила она.

– Но отчего? Что это за странное прозвище? От слова горечь?

Она рассмеялась.

– Нет, глупенькая. От слова горничная. Мы же как горничные убираем и прислуживаем во время полета.

– Что? – не понимающе произнесла я, переводя взгляд за её спину и застыла от ужаса.

По всей зале кружились около полусотни девиц в шёлковых платьях всевозможных оттенков. Платья были все яркими, как у Жанны и украшены цветами. Волосы девушек были распущены, а поверх надеты красивые шляпки в тон платьям. Перед моими глазами предстала яркая феерия всевозможных цветов, которая вызвала у меня полное недоумение. Рояль играл сам, заведённый волшебным артефактом музыки. А девы кружили по кругу, красиво размахивая руками.

Я точно не ожидала увидеть такого. Уж точно не такого! При чем здесь платья и цветы кругом? Как это связано с ответственной работой диспетчеров? От которых порой зависела жизнь лётчиков.

– А Софи! – воскликнула Лоретта, появившись около меня в ярком малиновом платье. – Быстрее переодевайся и в танец. Репетировать. Мы для тебя взяли уже платье в костюмерной. Последнее.

– Почему все так одеты и какое ещё платье для меня? – спросила я, не понимая.

– Извини, но тебе осталось только жёлтое платье. – сказала Лоретта, указывая на вешалку сбоку, на которой висело канареечного цвета шёлковое платье, похожее на те, в которых были одеты другие девушки.

Я окинула ненавистным взглядом желтое платье и это заметила Жанна.

– Тебе оно не нравится, Софи?

– Что мне может здесь нравится, Жанна? Эти глупые наряды принцесс, усыпанные цветами? Почему вы придумали эту глупость? Неужели наш факультет должен быть представлен на параде такой безвкусицей?

– Почему безвкусицей? – тут же ощетинилась Лоретта. – Это я всё придумала. Пока ты шаталась не весть где! И не смей меня критиковать!

– Но такие наряды, как раз прекрасно характеризуют наш факультет. Таких милых, красивых девушек, готовых помогать, – добавила Жанна.

– А я говорю это выглядит комично! Наш факультет и весь в цветах! – не унималась я. – При чем здесь цветы и точные расчеты полетов?

– Цветы как раз подходят нам. Мы же девушки. Единственный факультет в академии чисто женский! – сказала подошедшая Диди.

– В смысле? А куда делись все парни диспетчера? – удивилась я.

– Наверное репетируют со своими? С диспетчерами, – недовольно ответила Лоретта. – Что они забыли здесь? Среди нас воздушных помощниц.

Воздушных помощниц? Как это? Я что учусь на горничную салона? На факультете девиц прислужниц? Не на диспетчерском?

Я недоуменно посмотрела на девушек, на миг потеряв дар речи.

Я точно не сошла с ума? Но похоже, что нет. И то что факультет был чисто женским, ибо в горничные воздушных кораблей не брали мужчин. И то что они решили нарядиться в разноцветные платья и налепить повсюду цветы. И то что нас все называли Горчинками. От слова горничная! Всё сходилось!

Значит я училась на факультете – воздушных горничных. Точнее Софи училась! Но как это произошло и когда? Ведь она точно в прошлом году поступала на факультет диспетчеров.

Мне стало дурно. Как моя сестра могла оказаться среди этих девиц? Это же был самый отстойный и глупый факультет академии, хуже только погодный!

Это просто немыслимо!

Я обвела глазами Жанну в кокетливом платье с большим вырезом, Лоретту, которая топала нетерпеливо ножкой, и Диди удивленно округлившую губы. Теперь я поняла отчего они такие! Несерьезные, смешливые и беспечные, озабоченные чулками и шляпками. Другие девицы и не могли учится на подобном факультете.

– Ты эти два дня такая странная, Софи! – фыркнула Лоретта, устав ждать. – Иди и надевай платье, иначе в параде участвовать с нами не будешь!

Проведя глазами по залу, я действительно увидела бутафорские большие вещицы. Чашку с блюдцем, метлу и бутерброд. Символы уборки и подачи блюд. Размером они были в пол человеческого роста, и наверняка сделаны из картона, так как в этот момент их легко поднимала одна из девиц. Не хватало только подноса и тряпки! Но, наверное, и они где-то есть.

Мне стало не хватать воздуха, и я начала дергать наглухо застегнутый воротник белой блузки. Только бы не взорваться ругательствами или слезами!

Глава 10

Итак, пришлось одевать это жёлтое безобразие – шелковое платье с кринолином, а потом почти час кружить па по большому залу чтобы запомнить движения. Лоретта была главная за постановку и постоянно одергивала и поправляла всех.

Я терпеливо выполняла все её требования и молчала. А в моей голове крутилась только одна мысль – как моя сестрица умудрилась оказаться на факультете горничных салона. Надо было это как-то выяснить, да так чтобы никто не заподозрил неладное. И только потом я смогу составить план действий как исправить всю ситуацию.

Парад открылся феерично. На большой площади перед академией, где собрались все студенты и преподаватели мостовая была разрисована разноцветными мелками. Символами академии и отдельных факультетов. А вокруг площади развешаны целые гирлянды из голубых шаров, главного цвета Небесной академии и разноцветных осенних листьев.

Парад открыл вояж из пяти мобилей, больших повозок, похожих на открытое ландо на четырех колёсах, приводящихся в движение автоматом со встроенным артефактом движения. На первой ехал Бетфорд с тремя профессорами академии, на других остальные преподаватели. Мобилями управляли механики, сидящие на козлах. Под звуки помпезного марша, мобили проехали мимо нас. Все учителя приветливо махали нам. Все кроме Бетфорда. Он сидел строгий, прямой словно проглотил кол, и только недовольно осматривал всех глазами.

Пройдясь по первому мобилю глазами и по ректору, я опять вспомнила о неприятном разговоре в его кабинете и о «лапуле». Меня всю передёрнуло от гадливого чувства. Надо было начинать действовать.

Когда преподаватели во главе с Бетфордом достигли центрального помоста и заняли свои места, началось представление факультетов. Естественно начали с самых элитных. С лётчиков. Первым последовал по брусчатке лётный факультет военных лётчиков. Впереди них ехал мобиль, переделанный в подобие магического летателя на колёсах, видимо тоже из папье-маше. Им управлял один из парней в синей форме, важно восседая за рулем и словно изображая, как будто ведёт летатель по воздуху. За ним строем как на параде, шагали в ногу более семидесяти статных парней, в синей форме своего факультета.

– Какие красавцы! – воскликнула Жанна, и помахала приветливо будущим военным летчикам. – Диди, твой братец, Николя, просто обалдеть какой прекрасный! Я ему час назад это и сказала.

Они обе посмотрели на крайнего молодого человека в первой шеренге со строгим лицом и надменным взглядом. Он, заметив приветствия и улыбки Диди и Жанны только криво усмехнулся и безразлично отвел взор, словно его это мало волновало. Он показался мне высокомерным и холодным.

– Опять записку любовную ему сунула? – хитро усмехнулась Диди. – Напрасно. Он не пойдёт с тобой на свидание, Жанна. Он думает только об учёбе.

– Ага, а его тело о чем думает? – хитро спросила Жанна и уже помахала другому парню из военных летчиков. – Точно не о учёбе, а других радостях.

Я закатила глаза к небу. Опять начали эти свои озабоченные разговоры о парнях. Я долго точно не выдержу.

Мы стояли в первом ряду и приходилось стоять прямо, изнывая в этом узком платье и перетягивающим грудь корсете. Я же желала одного – поскорее выступить и свалить с этого шумного парада. Заняться уже каким-то полезным делом. Но занятия в академии начинались только завтра, а сегодня планировался ещё бал с угощениями и красочный фейерверк. Всё то, что я на дух не переносила. Не любила я шум, балы и всё это веселье, мои же «подружки» наоборот радовались как дети.

Мы выступали на параде предпоследними, после инженеров и перед погодными. Оттого все следующие полчаса я нервно стучала носком бальной туфли, чтобы успокоиться. В какой-то момент, я обратилась к Жанне, решив с пользой провести время, пока идет парад.

– Я так жалею, что перевелась на этот факультет. Мне скучны предметы, которые нам преподают.

Жанна с удивлением взглянула на меня и сказала:

– Тебе же нравилось учиться с нами.

– Но сейчас понимаю, что лучше бы я осталась на прежнем факультете.

– Но ты бы не смогла остаться у диспетчеров! Ты же завалила семь экзаменов в первый семестр, – подхватила Лоретта.

– Семь? – опешила я. Неужели Софи могла так ужасно учится? Но тут же спохватилась. – Но это же не все предметы.

Я знала, что первые полгода на первом курсе надо было сдать одиннадцать предметов, а во второй семестр двенадцать.

– Ну да ты сдала только историю королевства и этикет.

– Вот! Сдала же хоть что-то! – обрадовалась я.

– Дак этого мало. Не зря же Бетфорд тебя до последних двух экзаменов не допустил. Знал, что ты их тоже завалишь.

– Я вообще не понимаю, почему тебя не отчислили? – усмехнулась Диди, стоявшая позади меня. – Ректор же очень хотел.

– Потому что она сходила к нему и поговорила с ним по душам, – как-то таинственно сказала Жанна. – Вот он и вошёл в её положение. И перевел ее к нам на факультет.

– Скорее растрогался от прелестей нашей Софи, – хихикнула Лоретта.

Я поняла, что она намекает на какие-то интимные вещи и напряглась. Неужели Софи ходила к ректору кокетничать, чтобы её не отчислили? Боже, это просто ужас! Только бы это не было правдой!

– Бетфорд не такой! – возмутилась Диди.

– Ничего такого не было! – предостерегающие заявила я тут же в лицо подруге. – Ты поняла меня, Лоретта?!

Я решила сразу же пресечь все слухи и домыслы. Моя сестра не такая!

– Поняла. Только не верю я в сказочки про то, что это чёрствый надменный сухарь так растрогался, что после твоих неудач, по доброте душевной перевёл тебя на наш факультет. Хотя мог просто отчислить. Двоих же отчислил, а тебя нет, – не унималась Лоретта.

Все замолчали, а я помрачнела. Неужели Софи и правда что-то делала такое с ректором? Интимное и недозволенное? Невозможно! Но слова Лоретты указывали на это. А еще эта «лапуля» не выходила у меня из головы.

– А я верю, Софи, – поддержала меня Диди, похлопав по руке. – Ты же расскажешь нам как-нибудь, как тебе удалось смягчить сердце этого ледяного барона Бетфорда? Как его упрашивать? Ну вдруг нам тоже понадобиться потом?

– Вряд ли тебе понравятся советы Софии, Диди, – усмехнулась Жанна. – После такого можно обнаружить у себя интересный сюрприз.

Она сказала это с такой гадкой интонацией, что я поморщилась. Она что намекала на беременность?

– Девочки, да хватит уже! – шикнула на нас Лоретта. – Скоро нам выступать! Думайте о танце, а то опять все фигуры перепутаете.

Все опять замолчали, а я нахмурилась. Слова девушек задели меня. И я боялась того, что всё это окажется жестокой правдой. Что сестра переспала с ректором, чтобы остаться в академии.

Жанна и Диди начали махать уже проходящим мимо инженерам, которые несли большой циркуль. В середине шла Этель. Та самая умница, которую я встретила у Бетфорда в кабинете.

Я завидовала ей белой завистью. Она шла с высоко поднятой головой в строгом коричневом костюме в очках и с умным лицом. Я же стояла среди разряженных в пух и прах девиц с неприятным ощущением того, что все знали, как я глупа, точнее Софи. А ещё все наверняка сплетничали о том, что я легкомысленная девица, которая умеет «упрашивать» ректора.

Чувствуя себя до невозможности мерзко, я понимала одно – надо немедленно что-то делать.