Текст книги "Заложница. Черный корсар (СИ)"

Автор книги: Арина Теплова

сообщить о нарушении

Текущая страница: 8 (всего у книги 13 страниц)

Глава 31

Анна – Милана

Проснулась я неожиданно. Сначала почувствовала некое дыхание рядом и, открыла глаза, как увидела Тимура, лежащего рядом со мной в постели. Я была полностью обнажена.

Меня взяла оторопь. Я что ж переспала с этим грузином? Реально?! Нет я вчера выпила всего два бокала шампанского, но оно так сильно ударило мне в голову, что я плохо помнила вчерашний вечер. Смутные картины того, как он проводил меня до моей спальни, потом помогал мне снять платье, врезались в мою голову. И далее я даже вспомнила как он целовал меня на кровати, а дальше провал.

Я похолодела. Так все и было, он помог мне, а потом воспользовался тем, что я была пьяна и лишил меня невинности. Точнее Анну лишил. Ведь в ее тебе былая. Я быстро села на постели и тут же увидела на простыне кровь, как доказательства того, что Тимур был моим первым мужчиной.

От моей нервной возни, мужчина проснулся и тут же сел на постели, как и я. Смотрел он на меня так дерзко и самодовольно, как будто взглядом утверждал, что теперь я принадлежу ему. Это меня тут же вывело из себя. Мало того, что он воспользовался ситуацией, так еще и ни в чем не раскаивался. Это было отчетливо видно по его взгляду.

Я же пребывала в таком нервном состоянии, что залепила ему со всего размаху пощечину.

– Наглец! Как вы посмели! – воскликнула я в истерике.

Он явно опешил от моих действий и тут же поддался ко мне, видимо решив схватить меня. Но я нервно вскрикнула, и оттолкнув его, проворно слезла с кровати.

Я видела что уже светает, и вскоре в дом придут слуги, надо было немедленно убирать следы своего грехопадения, пока никто не увидел. Я уже прекрасно выучила нравы этого мира. Обесчещенную девушку замуж никто не возьмет. А женой этого дикого грузина я даже в кошмаре представить себя не могла.

Тимур быстро поднялся с постели, и по его взгляду я поняла, что он совсем не обижается на меня за пощечину. Я же в это миг сдернув легкое покрывало, лежавшее в ногах кровати, попыталась прикрыться им, но невольно запуталась в нем и неуклюже грохнулась на пол.

Тут же этот наглец оказался почему-то рядом и легко поднял меня на ноги. Я же начала отталкивать его руки, выпалив:

– Не прикасайтесь ко мне!

Опять кинув взор на постель, где красовались пятна крови на постели, мне захотелось заплакать. А если я никогда не вернусь в свое прежнее тело, и останусь навсегда здесь. Как мне тогда существовать в этом мире обесчещенной, еще и этим грузином. Просто ужас.

Прижимая покрывало к своей обнаженной груди, я яростно выкрикнула ему в лицо:

– Вы! Вы не имели права этого делать! Боже, я обесчещена! Что же вы со мной сделали?!

Он попытался приблизиться ко мне и обнять, уже протянул руку, но отрицательно замотала головой, отбежав от него. Не желала я его утешений и объятий, потому произнесла:

– Я все помню! Я была пьяна, и вы воспользовались этим. И все прекрасно помню. Не смейте смотреть на меня!

Она вновь прикрылась легким покрывалом, отвернулась и устремившись подальше от него. Да, она прикрылась спереди, но все ее пикантные и изящные прелести сзади остались обнажены. Петр пробежался алчным вором по ее стройной спине, округлым пухлым ягодицам и длинным ногам и сглотнул. Анна уже дошла почти до окна и только тут осознала, что сзади она совершенно обнажена. Она вновь резко обернулась к нему лицом.

– Ах! Прекратите на меня глазеть! Вы невозможный наглец! И убирайтесь вон! – приказала она.

Игнатьев медленно отошел от кровати, не спуска с нее взора, и думая о том, как успокоить негодование девушки. Анна невольно пару раз пробежалась глазами по его обнаженному телу, и он понял что смущает его нагота, что она и озвучила в следующий миг:

– Прикройтесь, Боги милостивые! – возмущенно воскликнула Анна, и резко отвернулась к окну. А через плечо бросила ему: – Уходите. Немедленно уходите!

Но Петр не хотел уходить. Он жаждал знать о том, что она думала обо всем, что случилось этой ночью. И похоже Анна была недовольна все этим, и это ему не нравилось. Он медленно приблизился к ней сзади. Его рука опустилась на ее распущенные волосы цвета шоколада и он ласково провел по ним.

Девушка резко развернулась к нему и в негодовании выпалила:

– Что вам надобно?! Вы не понимаете, что не должны быть здесь! Уходите, Тимур! Прошу вас.

На ее глазах выступили слезы, и она начала нервно кусать губы.

Петр прищурился, прекрасно поняв, что ее терзало в этот миг. Он медленно поднял руку и показал жестом закрытые губы, словно говоря ей, что никто не узнает о том, что произошло. Она нервно кивнула в ответ и тихо сказала:

– Я тоже буду молчать. Это была ошибка… Вы воспользовались моим состоянием. Я была пьяна, но это не давало вам повода!

Она резко замолчала, ибо Петр нахмурился, явно недовольный ее словами. Она поняла, что нельзя разговаривать с ним в подобном тоне, ибо он был слишком опасным и жестким человеком. Едва не плача, Анна, уже умоляя, попросила:

– Прошу, просто уйдите…. И мы забудем все, как кошмарный сон...

Дикое желание поцеловать ее снова завладело Петром, но он усилием воли остановил себя, ибо видел, что девушка не в себе, и его поцелуй только все усугубит. Он медленно кивнул и отошел от нее. Проворно надел штаны и сапоги, остальную одежду он взял в руки. Кинув последний темный взор на стоящую у окна Анну, быстро вышел из ее спальни.

Глава 32

За завтраком Петр был вынужден терпеть общество лишь одной Евгении. Старая дева то и дело недовольно зыркала на него глазами, и было понятно, что она очень зла на то что он отказала ей в близости вчера. Однако это не мешало ей болтать о погоде, о том, что она дурно спала и обо всякой всячине.

Еще полчаса назад, Анна известила через свою горничную, что не спустится к завтраку. И Игнатьев понимал причину этого – девушка переживала из-за того, что произошло между ними ночью. Это беспокоило его, и нервное состояние Анны ему было совсем не по душе. Он хотел подняться в ее спальню и успокоить ее, сказать ей нечто ласковое, нежное. Но понимал, что не только не может этого сделать, но и не должен, ибо это вызовет подозрения.

Евгения без умолка болтала и плотоядно облизывала губы, пыталась кокетничать с ним. Это раздражало его неимоверно. Проворно проглотив кусок мясного пирога, и запив кофеем, Игнатьев быстро покинул столовую, проигнорировав слова Евгении о том, что она бы с удовольствием прогулялась по берегу в сопровождении Тимура.

После завтрака Петр прошелся под окнами спальни Анны и невольно заметил ее стройный силуэт у окна. Едва увидев его, девушка резко опустила занавесь и скрылась в глубине комнаты. Нахмурившись и собираясь хоть немного отвлечься от навязчивых дум о Анне, он решил проехаться верхом, получить послание от связного агента.

Вернулся он спустя два часа, вошел в дом. Нашел одного из слуг и показал жестами, что ищет Анну. Слуга поклонился и сказал, что девушка не выходила из дома. Петр направился в кабинет, и быстро перевел шифровку с помощью специальной линейки. Все это время его терзало нехорошее предчувствие. И оно было на счет Анны.

Он прошел в гостиную, но там Анны не было, поднялся на второй этаж, и приблизился к ее комнате, но и девушки не оказалось.

Анна – Милана

В то утро после ухода Тимура, я была долго не в себе. Переживала по поводу того что произошло. Даже поплакала немного. Дальнейшая жизнь теперь мне представлялась в черных красках. Я сама отдалась грузину, и нисколько не сопротивлялась его напору. Мало того, что все произошло до свадьбы, но еще с непонятным мужчиной, да еще и не русским, в которого я совсем не была влюблена. И это казалось мне ужасным. Мое сознание наполнилось болью и страхом за будущее. Я долго сидела в оцепенении и горько плакала, ничего не видя перед собой, не зная, что делать дальше.

Как было жить в этом мире обесчещенной девице я не представляла. Эта ночь поставила крест на моем счастливом замужестве в будущем.

Спустя время, я наконец успокоилась. Подошла к окну, и случайно увидела Тимура. Он как зад проходил по дорожке сада. Я быстро отпрянула от окна, и решила хотя бы умыться. Есть совсем не хотелось, оттого к завтраку я решила не спускаться. После одела простое платье, и долго сидела в кресле, даже чуть задремала. Когда проснулась был уже полдень.

Услышав топот подъезжающей лошади, я окончательно проснулась, подошла к окну. Увидела, что вернулся Тимур, спешился и отдал коня мальчишке– конюху. Грузин вошел в дом.

Мысль что я должна немедленно поговорить с ним пронзила меня. Я должна была убедить его, чтобы он скрыл мой позор и падение от брата, да и от других людей.

Проворно умывшись, и собрав волосы в простой хвост на затылке, я вышла из спальни и направилась к комнате Тимура. Она располагалась в конце коридора.

Постучалась, надавила на ручку. Дверь оказалась не заперта. В комнате Тимура никого не было. Я прошла внутрь и осмотрелась. Решила подождать его здесь, ведь наш разговор должен быть наедине.

Спальня грузина имела простой, аскетичный вид, без всяких изысков и вычурной мебели. Невольно мой взор упал на коробку, лежавшую на письменном столе. Я знала, что в таких коробках хранили оружие. Медленно приблизилась к коробке я открыла ее. Там лежали два пистолета.

Я никогда не видела оружия в живую, потому невольно потянулась к нему и взяла пистолет в руки. Он был тяжел. Провела по его рукояти пальцами. В этот миг меня терзала только одна мысль – заряжен он или нет? Я удобнее взяла оружие в руку, положила палец на спусковой язык. Вытянула руку вперед словно целясь в невидимого противника. Прищурилась.

Так хотелось выстрелить. А что если попросить Тимура дать мне пострелять? Было бы интересно попробовать. Спустя миг снова приблизила руку с пистолетом к лицу, рассматривая его. И как его было заряжать?

Неожиданно что-то налетело на меня и вырывало пистолет из моей руки. Я непроизвольно нажала на спусковой крючок. В следующий миг увидела, как моя рука взметнулась вверх, поднятая чужой сильной рукой. Пистолет выстрелил. Пуля угодила в хрустальную небольшую люстру, которая начала раскачиваться.

Только спустя несколько мгновений, я осознала, что мою руку удерживает сильная ладонь Тимура, который сжимал меня в своих руках. Он отвел мою руку в сторону.

– Не смей! – услышала я приглушенный голос мужчины у своего уха.

Стремительно выхватив пистолет из моих рук, он быстро положил огнестрельное оружие на стол. И тут же сжал меня в своих объятьях. Неистово притиснул мою голову к своему плечу.

Его слова отчетливо послышались мне, и я нахмурилась, ничего не понимая. Подумала о том, что сошла с ума, раз слышала, как немой Тимур говорил со мной, да еще и по-русски.

Глава 33

С дико стучащим сердцем Игнатьев прижимал девушку у своей груди, и начал гладить ее по голове, словно успокаивая.

Неужели она могла решиться на такой жуткий поступок – покончит враз со своей жизнью. Неужели его напор и страстный натиск ночью так повлияли на нее, что она решилась на подобное. Он яростно ощутил свою вину в этом. Надо было немедленно успокоить ее.

Сжимая ее в своих объятьях, Петр ощутил, что Анна не вырывалась и как испуганный зверек сама прижалась к нему. Оттого чувствовал некоторое облегчение. Лишь спустя несколько минут, он чуть отстранил ее от себя и, быстро подхватив ее на руки, сел в кресло, стоящее поблизости и усадил девушку себе на колени.

Осторожно обхватив ладонями ее лицо, он упорно начал смотреть в ее яркие озера глаз и медленно отрицательно мотая головой. Он словно просил ее не делать ничего подобного более. Она же как-то странно смотрела на него. Как будто не понимая ее поступков.

Анна – Милана

Я понимала, что не должна быть сидеть на коленях у этого мужчины! Мужчины, который воспользовался моей слабостью, и запятнал честь своим дерзким поступком. Не должна была смотреть на него ка сейчас. Я должна была бежать от него сломя голову и все рассказать брату. Но мое существо не хотело этого.

Отчего-то он решил, что я пыталась покончить с собой и испугался. Но это было не так. И мое сердечко жаждало, чтобы именно этот мужчина, утешил меня сейчас, и заверил, что все будет хорошо. Оттого я сидела у него на коленях, словно пойманная птица, и отчетливо чувствовала, что он переживает за меня, за мое душевное состояние. Именно поэтому сейчас он не дал мне якобы совершить отчаянный поступок. И я не хотела его разуверять. Пусть думает, что своим поступком подтолкнул меня к отчаянному шагу, пусть в полной мере ощутит свою вину.

Тимур гладил меня по голове, нежно целовал в висок. И мне это очень нравилось.

Опешив, и явно не ожидая от этого опасного властного грузина подобного нежного отношения к себе, и что он вообще может быть таким, я замерла. Похоже я совсем не знала Тимура и никогда даже не подозревала, что он может быть таким.

Через некоторое время я прикрыла глаза, убаюканная ласками, и все мои страхи и недовольства куда-то улетучились. Сколько мы так сидели с ним, я на его коленях, а он ласково, словно отец успокаивал меня. В какой-то момент я подняла глаза на него., тихо вымолвила:

– Тимур, вы обещаете, что будете молчать о моем падении?

Не спуская с меня поглощающего темного взора, мужчина медленно прикрыл глаза, выражая свое согласие.

В этот отчаянный миг Петр понимал, что любит девушку. Он знал, что эта девица за все годы его сознательной жизни была единственной, которая смогла привлечь его внимание; единственная, которая всколыхнула в нем плотские желания; единственная, которая хоть приводила все его чувства и мысли в смятение.

И она просила его скрыть ото всех то что произошло между ними. Он и сам хотел этого, потому что эта светлоокая девушка казалась Игнатьеву бесценным чудным существом, которое принадлежало только ему, и должно было находиться в его руках.

– И никогда и никто не узнает о том, что произошло прошлой ночью? – спросила тихо Анна.

Он вновь прикрыл глаза. В следующий миг, он встрепенулся и показал ей взором на лежащий на столе пистолет и затем перевел взор на ее лицо, а затем отрицательно покачал головой. Она кивнула, что поняла.

– Хорошо. Тогда я обещаю, что не буду более делать этого. Вы ведь этого хотите?

Он тут же удовлетворенно кивнул, и на его губах появилась добродушная ласковая улыбка. Такаю улыбку Анна никогда не видела у Тимура. Мало того, она вообще видела улыбку на его губах только пару раз. Он наклонился и поцеловал ее в лоб. А потом медленно спустил ее со своих колен.

– Надеюсь, эта тайна, тоже останется между нами, Тимур? – добавила она, и он вновь кивнул.

Она медленно слезла с его колен и направилась к двери. Но уже взявшись за руку, Анна обернулась и как-то печально улыбнувшись молодому человеку, глухо произнесла:

– Вы причинили мне зло, но отчего-то в моем сердце нет ненависти к вам, Тимур... хотя она и должна быть…

Она вышла из его спальни, а Петр трагично смотрел ей в след и думал о том, что все в их отношениях тайно, запретно, и очень страстно.

Глава 34

Хотя вечер Анна провела в своей спальне, однако на следующее утро она спустилась к завтраку. Она тихо вошла в столовую, когда слуги сервировали стол, и тут же бросила взор на Петра. Он вмиг выпрямился, ибо до этого стоял в расслабленной позе, подпирая плечом изразцовую печь, и вполуха слушал болтовню Евгении, сидящей неподалеку от него.

Быстро окинув Петра странным и пронзительным взглядом, девушка тихо поздоровалась. Игнатьев тут же отметил, что девушка хоть и была бледна, но ее взор в отличие от вчерашнего был вполне умиротворенным. Это успокоило его.

Со вчерашнего вечера беспокоясь за Анну, Петра стал запирать на ключ свою спальню, чтобы девушка более не могла добраться до оружия. Мало того, он жестами приказал кухарке убирать подальше ножи, и если только Анна появиться на кухне непременно звать его.

Евгения как и обычно болтала за завтраком без умолку, Анна же более мочала и ответила ей лишь пару раз. Несколько раз Петр замечал изучающий взор девушки на себе. Именно в это утро у Петра возникло желание рассказать всю правду Анне. Только не мог решить до какой степени. Открыться что он русский агент, и что она должна довериться ему и понимать, что они обязательно поженятся, когда его миссия будет окончена. Или что он еще и тот самый человек, который переселил ее душу.

Надо было ее успокоить и объяснить все, чтобы она не переживала.

Петр то и дело замечал ее изучающий взор, Когда, он смотрел на нее в ответ, то она смущалась, и тут же отводила взор.

Евгения предложила пойти прогуляться. Но Анна на отрез отказалась. Петр тоже помотал отрицательно головой, совершенно не горя желанием оставлять Анну одну в доме. На это Евгения устроила истерику, и Анна все же согласилась. Они все же прошлись в сопровождении Игнатьева до берега и обратна. И концу прогулки Петр, следовавший за девушками на пять шагов позади, отметил что взгляд Анны на него стал более приветливым. Она как и раньше начала смотреть на него спокойно и даже как-то заинтересованно. То и дело разглядывала, словно видела впервые.

Спустя еще пару дней Анна стала прежней. Веселой, подвижной и любознательной, какой и была. Она с удовольствием по утрам гуляла, с аппетитом ела, и даже начала шутить, часто улыбалась. Единственное что поменялось в ее поведении, это отношение к Петру. Она начала смотреть на него по другому. Как-то заинтересованно, и даже кокетливо. Смущалась в его присутствии, и даже поддрунивала над ним. Петру казалось это хорошим знаком. Похоже девушка начала влюбляться в него. Он все поджидал подходящего момента, чтобы есть открыться. Но как на зло они никак не оставались наедине.

Чувства же, теперь владевшие Петром были подобны огню. Постоянно в его голове всплывали воспоминания о прошлой близости, о поцелуях с девушкой и не давали ему покоя. Все эти дни смотря на нее он жаждал одного – снова повторить все, их чудесную близость. Но опасался ее реакции. Однако решил непременно снова добиться от нее ласк, и сразу же в такой интимный момент рассказать ей обо всем. Попросит дождаться его пока он закончит выполнение поручения.

Он дожидался подходящего момента. Возможно ему даже удастся уговорить Мехмеда отпустить девушку или как-то поможет ей сбежать от «братца».

В тот вечер Петр долго не мог уснуть, и его существо терзали чувства беспомощности и похоти. Как и обычно на ночь они остались в доме одни, только с девушками. Помыслы о том скоро вернется Мехмед не давали ему покоя.

В ту ночь он не мог долго уснуть, терзаемый своими думами. Его так и тянуло в спальню Анны. Прошла уже неделя после той ночи, когда они были близки. Но он понимал что возможно девушка еще не готова, потому не дерзал снова приближаться к ней.

Решив попить воды, он вышел босой в коридор. Подождал пока его глаза привыкнут к темноте. Пол был деревянный и он быстро преодолел нужное расстояние. Проходя мимо библиотеки, он заслышал некий шум.

Анна – Милана

Я закончила читать очередной французский роман, который дала мне Евгения. Я не знала откуда Евгения берет столь вульгарнее книжки, но оттого что девушка почти перечитала все интересные книги, которые были в усадебной библиотеке, пришлось просить у Евгении. Та дала мне роман, но он мне не понравился, слишком вульгарный и вызвал чувство некой брезгливости.

Потому я решила снова наведаться в домашнюю библиотеку. Взять книгу, которая мне понравилась, и перечитать ее. Около полуночи я спустилась с зажженной свечой в библиотеку. Быстро прошла к нужному шкафу, но искомую книгу не увидела. Начала лазить по соседним шкафам, думая, что положила книгу туда.

В какой-то момент раздался некий шорох позади. Я невольно замерла и оглянулась. Испуг тут же овладел мною, так как у двери была явно заметная фигура человека. Свеча, которую я принесла с собой плохо освещала то часть пространства. Однако через миг я отчетливо разглядела человека, и с облегчением выдохнула.

– Тимур, это вы? – теперь я отчетливо разглядела знакомую широкоплечую фигуру мужчины. Я улыбнулась ему, и произнесла: – Вы напугали меня.

Теперь я не боялась его, нет. Ибо последнюю неделю, я как будто увидела вместо дикого грузина вполне привлекательного мужчину. Да он так же был нем, и его взор был суров и словно обжигал своим опасным светом, но все равно мне было приятно смотреть на него. И я отчетливо видела, что весьма нравлюсь ему. Правда за эту неделю Тимур не позволял себе вольностей. Был почтителен и учтив, не более того. Но я все равно чувствовала страстные флюиды, исходившие от него, когда я была рядом, и его страстные желания были явно направлены в мою сторону.

– Я хотела взять книгу Дюма, но что-то не могу найти, – объяснила я приветливо, и улыбнулась ему. А потом повернувшись к шкафу начала просматривать нужную полку. – Я видала, что она стояла здесь, но теперь ее здесь нет.

И тут я заметила нужную книгу.

– О! Вот же она!

Я вытащила ее, и быстро развернулась. И едва не вскрикнула, Тимур как-то бесшумно приблизился и стоял позади меня всего в шаге. Его напряженная поза и горящий взор были так красноречивы, что я даже сглотнула, прекрасно поняв, что он хочет, но все же спросила:

– Тимур, вы что-то хотели?

Естественно он не сказала ни слова, а сделав стремительный шаг ко мне, стиснул меня в своих руках, с силой приживая к себе, и впился поцелуем в мои губы.