Текст книги "Заложница. Черный корсар (СИ)"
Автор книги: Арина Теплова
сообщить о нарушении
Текущая страница: 3 (всего у книги 13 страниц)
Глава 10
Российская Империя, Таврическая губерния,
порт Ахтиар
1808 год, Июнь
Белопарусный красавец корабль – барк, величественно пересек просторную гавань и направился к деревянному причалу. «Святая Мария», именно так назывался трехмачтовый корабль, преодолев почти двести морских миль от Одессы, теперь пятнадцатого июня прибыл к границам Ахтияра, военного города Российской империи. Ахтиар, которому при основании в 1783 году при Екатерине было дано величественное имя «Севастополь», означающее дословно «Императорский град», во времена царствования Павла I был переименован и теперь носил прежнее турецкое название – Ахтиар.
Таврида и Крым, некогда татарские земли, были присоединены к владениям Российской империи недавно, в конце прошлого века после русско-турецкой войны. Морской порт Севастополя – Ахтиара в описываемые нами времена представлял собой закрытый военный город, с гарнизонами, казармами, частными деревянными домами, крепостью с несколькими башнями при входе в залив. Большая часть населения двадцатитысячного города являлись военными, моряками или работали на нужды Императорского Черноморского флота.
Трехмачтовый барк «Святая Мария» с восемнадцатью пушками, с командой из тридцати матросов был торговым судном. Принадлежал купцу Бобрину, который плавал в Черном море, перевозя различные товары. Ахтиар являлся закрытым городом, и сюда допускались лишь торговые суда Российской империи.
Корабль плавно причалил к берегу, и тут же матросы забегали по палубе, спуская с корабля необходимые сходни. Капитан корабля что-то неразборчиво кричал в сторону подчиненных, явно недовольный их медлительностью. На палубе появились некоторые пассажиры судна.
С берега за всеми этими передвижениями на «Святой Марии» следил некий франт в штатском, одетый по последней французской моде, – в серые панталоны, белую сорочку, яркий жилет, удлиненный черный фрак, черные туфли, плащ и высокую шляпу-цилиндр. Он стоял неподалеку от пристани, чуть сбоку, у высокого фонаря. Лицо молодого мужчины, слегка загорелое оттеняли густые темные волосы завитые и уложенные в модную прическу. Перчатки на руках и трость дополняли его образ.
Рядом с франтом чуть позади на шаг, возвышался его спутник, широкоплечий мужчина, похожий на слугу или телохранителя. Облаченный в простые темные одежды, яркий кушак и мягкие сапоги, он явно был родом с Кавказа.
Мехмед, смурной и недовольный, вытащил кружевной платок и вытер пот со лба. В этом затянутом, узком фраке он просто изнывал от жары. Да он был приучен к разной погоде, но это смехотворное, по его мнению, облачение для мужчины, в котором он был сейчас, а особенно тугой большой бант – галстук, бесили его неимоверно. Но ради достижения цели, чтобы реалистичнее изобразить Андрея Ковалева, он был готов терпеть даже этот душный костюм.
– Не знаю, сколько я смогу играть эту дрянную роль, – заметил желчно Мехмед по-грузински, чуть обернув голову к своему спутнику, которым был Игнатьев. – Но затея мне совсем не по душе. Хорошо, что моя мать – наложница в гареме отца была русскоязычной грузинкой. И я знаю этот поганый русский язык, а то мой маскарад точно бы не удался.
Проигнорировав слова Мехмеда, Петр даже не повел взором, уже привыкнув к бесконечной болтовне и недовольному настроению Али Хасана. Мрачным взором Игнатьев следил, как пришвартовывался корабль.
Эта затея Мехмеда, выдать себя за Андрея Ковалева, убитого брата девушки, была ему омерзительна. Он боялся того, что у турка полукровки всё получится. Али Хасан намеревался хитростью втереться в доверие к девушке и попытаться выведать у нее тайну. Конечно Али Хасан опасался того, что Анна видела брата в раннем детстве и могла помнить облик покойного Андрея, но Петр знал, что теперешняя Анна никогда брата не видела. А ее бабушка, которая последние годы жила с ней, умерла еще полгода назад при странных обстоятельствах. Оттого гнусный спектакль Мехмеда мог вполне увенчаться успехом.
– Надеюсь, мы узнаем нужную девицу, Тимур, – тихо по-грузински продолжал Мехмед, обращаясь к Петру. – Скорее всего это жеманная, глупая дева. Как и все эти русские барышни, модницы.
Решив, что пора выйти из своего укрытия в тени, Мехмед вальяжным шагом направился к кораблю, отираясь на длинную дорогую трость. Игнатьев последовал за ним в трех шагах позади. Остановившись неподалеку от начала канатной лестницы, ведущей на корабль, Мехмет достал лорнет и приставив к глазам, прищурился. Приподняв вверх голову, он стал внимательно изучать немногих пассажиров на палубе, которые ожидали разрешения капитана, чтобы спуститься с корабля.
Играя роль, турок-полукровка контролировал каждое свое движение, каждый свой шаг. Ибо знал – малейшее его упущение, и к нему подойдет военный русский патруль, который курсировал по порту, и потребует от него документы, которых у него не было.
Петр, стоя позади Али Хасана, так же был напряжен. Он чувствовал, что воздух накалился вокруг них, и в любой момент могло произойти все что угодно. Они находились посреди военного русского города, два турка из вражеского лагеря. Любой неверный шаг и их просто расстреляют на месте, без суда и следствия, только заподозрив, что они турецкие шпионы. Но как сказал Али Хасан утром, эта жуткая рискованная затея стоила того. У них был шанс заполучить эту девчонку, которая могла бы знать то что им нужно.
.
Глава 11
Спустя четверть часа, первые пассажиры корабля начали спускаться по сходням. Однако, интересующая их девица никак не появлялась у мостика. Мехмед уже недовольно морщась и, чуть ослабив душный кружевной галстук, нетерпеливо постукивал носком туфли.
Игнатьеву тоже не терпелось увидеть ее! Ту самую девушку, которую он переместил по ошибке из будущего. Хотел понять освоилась ли она в их времени, и хорошо ли себя чувствовала в своем новом теле.
Наконец, к борту корабля приблизилась девушка, небольшого роста в ярком атласном платье и красной шляпке. С помощью матроса, в которого вцепилась словно в спасительный круг, она начала медленно спускаться по качающейся лестнице, то и дело спотыкаясь и охая от ужаса.
– Вот и она! Отчего-то я даже не сомневался, что она будет так выглядеть, – заметил желчно Мехмед.
Петр проигнорировал слова Али Хасана, даже не поведя бровью, а лишь, скрестив руки на груди, не отрываясь пытливо следил за девицей, которая медленно спускалась по деревянному трапу, поддерживаемая матросом.
Девушка – блондинка была невозможно нарумянена и бела, в шелковом, канареечного цвета платье, в огромной соломенной шляпке, украшенной цветами. Головной убор она кокетливо придерживала одной рукой, чтобы сильный свежий ветер не сорвал его с головы. Она то и дело как-то неприятно взвизгивала, словно боялась упасть, когда порыв ветра становился вдруг сильнее. Огромное декольте и просвечивающая юбка платья окончательно вызвали у Петра оторопь.
С первой же минуты она не понравилась Петру. Расфуфыренная, визгливая и какая-то чересчур тощая. Отчего-то в его памяти сохранился совсем другой образ. И изначально после перемещения она выглядела гораздо приятнее и спокойнее, даже там в темной кладовке.
Во что она себя превратила, эта девица из будущего? Неужели она так старалась на отлично сыграть свою роль, что явно переигрывала, превратив себя в вульгарную и неестественную куклу.
Суженные глаза Мехмеда сузились до щелочек и он цинично хмыкнул. Потеряв тут же всякий интерес к девице, как к женщине. Али Хасан опустил лорнет и презрительно, холодно улыбнулся. Отчего-то в тот момент, когда девушка уже спустилась с лестницы и направилась в их сторону, Мехмед вспомнил Литию, свою темноволосую, черноглазую наложницу, со сладкими губами.
.
Когда девушка приблизилась, то Игнатьеву на мгновение показалось будто ее лицо ему совсем незнакомо. Словно он видел ее впервые. Но в той мрачной коморке он плохо разглядел ее, да и тогда пребывал в невменяемом состоянии, оттого смутно помнил внешность Анны Ковалевой.
Облако едкого сладкого запаха от духов девушки вмиг окутало Али Хасана и Петра. Она кокетливо улыбнулась и жеманно произнесла по-французски:
– Добрый день, сударь. Вы, наверное, Андрей Николаевич?
Французский говор девицы вызвал недоумение у Мехмеда, а Петр все прекрасно понял. Игнатьев криво оскалился, думая, что теперь будет делать Али Хасан? Петр прекрасно знал, что грузин-турок ни слова не понимает по-французски.
– О, дорогая сестрица, это вы! Простите! Но я совсем не говорю по-французски, – тут же воскликнул Мехмед по-русски. – Вы же помните, что в детстве я совсем не учил этот язык.
– Правда? – опешила девушка и недовольно надула губки.
– Я моряк и французский мне ни к чему, – тут же добавил властно и недовольно Мехмед.
– Очень жаль.
– Но Анна, дорогая моя сестрица, вы должны простить мне это, – добавил важно Али Хасан, и даже позволил себе улыбнуться.
Петр злорадно смотрел за этой комичной сценой, и ликовал в душе, что план Мехмеда вот-вот провалится.
– О, сударь, вы ошибаетесь, я не ваша сестра! – вдруг воскликнула девушка, глупо захихикав. – Я ее компаньонка. Меня зовут Евгения Ивановна Рогожина. А мадемуазель Аннет еще на корабле, разговаривает с капитаном, – объяснила Евгения и указала на палубу корабля.
Мехмед опешив, непонимающе уставился на девушку, созерцая ее большую мушку над губой. Ехидная ухмылка так же слезла и с лица Петра. И оба мужчины вмиг перевели взгляды наверх на палубу.
В этот момент на лестнице показалась другая девушка в сопровождении пожилого интересного мужчины в морской форме офицера. Капитан улыбался, воодушевленно что-то рассказывая своей спутнице. Распущенные густые волосы девушки свободно развивал ветер, перебирая множество темных и рыжих прядей. Она смотрела куда-то в сторону, указывая капитану на нечто в направлении мыса. Капитан согласно закивал ей, тоже не спуская взгляда с зеленеющего высокого склона.
Петр напряг зрение, и его заинтересованный взгляд прошелся по фигуре девушки, стоящей наверху. Среднего роста, изящная, с каштановой гривой волос и тонкими руками девица вызвала в существе Петра странную заинтересованность.
Это была она! Да-да сейчас он прекрасно узнал ее. Отказывается он помнил ее стройную ладную фигуру, изящный поворот головы и плавные движения.
На ней было платье прямого фасона по античной моде из плотного темно-синего шелка, с небольшим квадратным вырезом, опоясанное под грудью атласной белой лентой. Без шляпки, без украшений, в легком светлом плаще, полы которого развивал ветер, она казалась невозможно легкой и грациозной.
.
.
Глава 12
Анна – Милана
Через пару минут я опустила взор вниз, заметив на берегу некое оживление. Увидела Евгению в окружении двух мужчин: импозантного дворянина в цилиндре и черном фраке, а за ним высокого кавказца, похожего на абхаза или грузина, одетого в темные одежды. Он походил на денщика или телохранителя богатого дворянина.
Понимая, что дворянин – это скорее всего мой брат Андрей, точнее брат настоящей Анны Ковалевой, я радостно заулыбалась и помахала ему рукой. В письме он извещал, что обязательно встретит меня в порту.
Заправив непослушную прядь за ухо, я нервно вздохнула. Опять предстояло знакомство с новыми людьми.
«Надеюсь Андрей не заметит подмены» – подумала я.
Но за этот год пока никто не распознал, что в теле Анны, я – Милана.
Я немного комплексовала из-за своей прически. Все же распущенные прямые волосы, чуть заколотые по бокам были не по моде. Но как Евгения завивать их ежедневно и укладывать по несколько часов к ряду в волнистые локоны вокруг головы, мне совсем не хотелось. Я итак достаточно возилась с этими шнуровками и застежками на платьях, подъюбниками и панталонами ежедневно.
Весь этот год для меня прошел словно в каком сказочно-кошмарном историческом сне. Я пыталась освоиться в этом веке, и у меня это даже получалось. Мое новое тело было здоровым, подвижным и я вполне с ним обжилась. Мне просто думалось, что это мое тело, только помолодевшее.
Весь этот год мы с бабушкой и Евгенией жили в Одессе, и вполне мирно. Пособия, которое выплачивало мне министерство, в связи со смертью отца, мне вполне хватало на жизнь. И даже на содержание небольшого домика на окраине города.
Бабушка Анны оказалась чудесной доброй старушкой, и я быстро полюбила ее. Евгения Рогожина, наоборот, была невозможно капризной вредной девушкой. Она была всем недовольна, чем-то постоянно больна, и выносила мозг мне и бабушке своими капризами.
Мне время от времени хотелось выгнать Евгению из своего маленького уютного домика, но я все жалела ее. Она совсем осталась без средств после смерти родителей. Небольшого дохода, который приносила ей торговая лавка в Петербурге, единственное наследство от отца, хватало Евгении только на наряды и на безделушки, типа зонтика и духов. Потому она жила с нами, и мне было жалко выгонять ее на улицу, идти Рогожиной было некуда.
У меня же были деньги и я тратила их с умом. Мне даже удавалось откладывать немного. Я копила на новый дом, более просторный и у моря. Все же жить в Одессе и не на побережье было кощунственно.
В новом для меня времени я освоилась довольно быстро, завела друзей, и мы даже устраивали званые вечера в нашем небольшом доме. Приемы очень любили бабушка и Евгения.
Я же весь этот год жила в ожидании. Ждала того самого незнакомца, который переместил мою душу из будущего. Ведь я вспомнила нечто важное, что могла ему рассказать. Но этот нахальный властный тип так и не появился, даже спустя полгода. Я сильно переживала по этому поводу. И мне думалось, что теперь я навсегда останусь в этом теле и в этом времени.
Спустя время я подумала о том, что можно жить и здесь, без возвращения домой. Я была молода, у меня был скромный, но постоянный доход и даже появились поклонники среди местной знати. Но мне никто пока не приглянулся в ответ, и за этот год я отказала двум молодым людям. Я не хотела выходить замуж без любви, к тому же я думала, что задержусь в этом веке ненадолго.
Моя новая жизнь даже стала меня устраивать. Я научилась скакать верхом, открыла в себе талант рисовальщицы натюрмортов, и даже брала уроки музицирования. В этом веке женщины – дворянки не работали, и мне как натуре деятельной надо было чем-то занять себя. Мне уже думалась, что я останусь в этом веке навсегда, но иногда по вечерам я снова вспоминала о том незнакомце в маске. Гадала – появится ли он снова или нет?
Все шло хорошо и спокойно до прошлого января. В тот зимний морозный день, девятого числа, мы с Евгенией вернулись с прогулки и нашли в гостиной бабушку. Она лежала на полу и без признаков жизни. Приглашенный доктор дал заключение, что бабушка Анны умерла от сердечного приступа. Но мне это все показалось странным. Ведь на губах старушки был какой-то странный белый налет. Но доктор сказал, что это просто остатки непереваренной еды из желудка покойной.
После смерти бабушки, которую мы схоронили на второй день, мне стало гораздо тоскливее, и я даже подумывала о том, чтобы все же выйти замуж. Но боялась, что появится этот самый тип «Переместитель душ» и мне придется возвращаться домой.
А спустя пять месяцев, я получила письмо от брата Андрея, военного морского офицера. Она вышел в отставку и приглашал меня пожить у него в Крыму. Я воспрянула духом и собралась за неделю, купив ближайшие билеты на торговый корабль «Святая Мария». Под зашитой родного брата все же было спокойнее, ведь я помнила, что прежнюю хозяйку моего тела убили.
Конечно я думала, что поплыву к брату одна, но Евгения так канючила и плакала, что не хочет оставаться в Одессе в одиночестве, что пришлось взять с собой и её.
Быстро распрощавшись с капитаном корабля, я ловко без посторонней помощи сбежала вниз по сходням, и приблизилась к молодым людям.
– Братец! – воскликнула я радостно и сразу же по-родственному крепко обняла Андрея.
Глава 13
Быстро распрощавшись с капитаном, девушка ловко без посторонней помощи сбежала вниз по сходням, чем привела в удивление Мехмеда и Игнатьева.
– Братец! – воскликнула Анна, и без предисловий обняла его.
Опешив от ее поведения Мехмед Али Хасан несколько мгновений стоял, не шелохнувшись, а затем властно отстранил девушку от себя.
– Анна Николаевна! Кругом же люди, – наставительно заметил Мехмед, явно сконфуженный непосредственным поведением девушки. – Здравствуй…
Петр, же не отрываясь, рассматривал эту девицу. И словно в каком-то бреду не мог отвести взора от ее нежного лица. Теперь вблизи, при свете дня она показалась ему невозможной красавицей. С румяным округлым лицом, ямочками на щеках, светлой кожей, прямыми густыми волосами и горящими яркими глазами. Но было в ней что-то еще. Что-то гипнотическое, притягивающее и невероятно родное.
– Ох прости! Я совсем не помню тебя, Андрюша. Но я все равно так рада видеть тебя! – радостно воскликнула Анна, сильно пожимая руку Али Хасану своими двумя ладошками.
Она улыбалась, ласково смотря вверх на брата. Он был на полголовы выше нее. От ее непосредственности и горячности, Мехмед опять не нашелся что сказать. Он явно не ожидал от великосветской барышни столь вызывающего поведения.
Петр же наконец взял себя в руки, мотнул головой, чувствуя, как его сердце гулко бьется. Но через миг, не в силах сдержаться, вновь перевел взгляд на лицо Анны и уставился на ее глаза, насыщенного цвета аквамарина. Цвета моря в спокойный день.
А в его голове застучала одна единственная мысль – это она! Та самая! Он знал ее давно, уже многие тысячи лет. Игнатьев ощущал, что его душа сразу же откликнулась на призыв ее души, просто и четко, как на свою вторую звездную половику.
И тут Пётр опомнился. Нахмурился и сжал кулак, заставляя себя думать разумно.
Он что не в себе? Какая вторая половинка? Что за романтические бредни овладели его существом? Сейчас он же выполняет звание командования, а она вообще из другого времени.
Мехмед осторожно высвободил свою руку из маленькой кисти девушки и холодно произнес:
– Я рад, что ты приехала, Анна. Я ждал тебя.
– И я счастлива вновь увидеть тебя, братец. Это Евгения…
– Я уже представилась, Аннет, – колко заявила Рогожина, перебив девушку и вновь глупо захихикала. – Мы так долго ждали пока ты спустишься, что успели обмолвиться парой приветливых фраз.
– Ну и отлично, – кивнула Аня и, улыбнувшись брату и Евгении. В следующий миг она перевела глаза на Петра, от горящего пронзительного взора которого ей стало не по себе. – Ты представишь меня своему спутнику? – попросила она тихо у Мехмеда.
.
Анна – Милана
– Это мой телохранитель, Тимур Дадаури. Он аджарец с юга Грузии, – ответил мне Андрей.
Пробегая взглядом по высокой фигуре темноволосого молодого человека с короткой бородой, и карими глазами, я ощутила неприятный озноб по всему телу. Лицо Тимура, загорелое и обветренное, выражало силу и властность. Он так же в упор смотрел на меня, пронзительным и напряженным взором, а его губы были сжаты в тонкую полоску – лезвие.
– О, Андрей Николаевич, а это не страшно иметь такого опасного человека при себе? – промямлила Евгения тихо, как-то подозрительно смотря на Тимура, который стоял словно изваяние, с непроницаемым лицом, скрестив руки на груди.
– Простите, сударь! Евгения не хотела обидеть вас, – тут же выпалила я, увидев, как грузин недовольно свел брови к переносице, после реплики Рогожиной.
– Отнють, сударыня, – ответил быстро мой брат. – Тимур несколько раз спасал мне жизнь. Я уверен в нем как в самом себе. К тому же он скорее опасен для тех, кто посмеет угрожать мне или моим близким. И вы совсем не обидели его. «Опасный человек» это скорее комплимент, ведь так, Тимур?
На вопрос Андрея, его телохранитель лишь хмуро оскалился, оставшись стоять неподвижно. И эта улыбка мне совсем не понравилась. Я инстинктивно чувствовала некое напряжение и недовольство исходившее от грузина. Мне подумалось, что он похож на опасного хищного зверя в человеческом обличии.
– Я рада, Тимур, что вы служите у моего брата, – сказала я, решив немного сгладить слова Евгении.
Он в ответ промолчал.
– Милая моя сестрица, Тимур немой. Он не может говорить.
– О Боже! – воскликнула театрально Евгения.
– Да и видимо с детства, так Тимур? – обернулся к телохранителю Андрей. Тот медленно кивнул. – Он лишь понимает все, что мы говорим, но ответить не может. Так же, как и писать. Он неграмотный.
– Это весьма печально, Тимур, – заметила я удрученно, вновь обратив взор на грузина, по-доброму улыбнулась ему.
– Ах, сестрица, оставь эту тему, – отмахнулся Андрей. – Сударыни, прошу, пойдемте в экипаж, а то на солнце ужасно жарко. И где же ваш багаж?
– Это все, – указала я на четыре саквояжа и пару коробок, которые матросы любезно поставили рядом с ними.
– Аннет не разрешила мне брать много вещей, – недовольно промямлила Евгения.
– Ей любезный! – воскликнул мой брат, обращаясь к одному из проходивших матросов. – Отнеси эти вещи в ту темную коляску, что стоит у портовой станции. Заплачу тебе два рубля.
– Слушаюсь, сударь, – кивнул матрос и побежал выполнять поручение.
– Ну что ж, мои дорогие, прошу вас, пойдемте, – вежливо заявил Андрей. – Пока мы едем, вы расскажите, как прошло ваше плавание.
Братец галантно предложил оба локтя, и мы с Евгенией ухватились с двух сторон. Я облегченно выдохнула, когда мы последовали по мостовой. Все же мой брат оказался очень милым и галантным, и сражу же понравился мне. Единственно меня смущал его взгляд, какой-то холодный и надменный.
Мы направились к открытому экипажу, а я с интересом глазела по сторонам. За нами следовал Тимур, и я отчетливо чувствовала его опасную и властную энергетику даже на расстоянии. Не зря именно об этом заявила Евгения моему брату чуть раньше.
– Какой зеленый город. И мостовая каменная, – произнесла я восхищенно.
– Военный губернатор велел, чтобы город был светлым и чистым, – ответил Андрей.
.
