Текст книги "Настоящая мама для двойняшек (СИ)"

Автор книги: Арина Стен

сообщить о нарушении

Текущая страница: 14 (всего у книги 14 страниц)

– Да.

– Вот, – поднял вверх палец, будто что-то доказал.

– Что «вот»? – нахмурился, не совсем понимая, к чему друг ведет.

– Мое мнение такое: дети сами знают, что для них лучше. И они уже выбрали себе маму, причем, прошу заметить, гораздо раньше, чем ты, – ткнул в меня пальцем. – А если ты так сильно переживаешь, своди потом их к психологу. Но для начала давай выдворим твою бывшую из вашей жизни. Заодно и от Ушлепского избавимся.

– Ушманского, – на автомате поправил.

– Картошка, картофель.

На этих словах, Илья достал из верхнего ящика своего стола кипу бумаг и шлепнул передо мной на стол.

– Что это? – удивленно уставился на бумаги.

– Вся подноготная Ушлепского, – весело ответил Моров. – А это, – он достал еще одну кипу бумаг из другого ящика, – тайные делишки твоей бывшей жены. Оказывается, это она сдала своего драгоценного и упекла его за решетку. В органы мы с этим пойти не можем, – нахмурился Илья, – она сделку заключила, а вот к друзьям ее любовника – запросто. Они будут очень рады узнать, из-за кого их устроенная жизнь пошла прахом, – хищно сверкнул глазами и подтолкнул ко мне обе папки.

– Ты – настоящий друг, Моров, – потянувшись, хлопнул его плечу с благодарностью. – Не знаю, чтобы я без тебя делал.

– Из школы бы не выпустился, – расхохотался Илья, запрокинув голову.

Я в ответ тоже ухмыльнулся. Возможно. Учитывая то, что на выпускных экзаменах он мне очень сильно помог.

Глава 32

Максим

Игорь Ушманский не предлагал никаких мест для встречи. Просто пришел в наш офис. Илья не стал оставаться для разговора, взял под руку Настю и увел сопротивляющуюся девушку на обед.

– И зачем ты меня позвал? – спросил Ушманский, присаживаясь на стул напротив моего стола.

– Во-первых, здравствуй, – ответил холодно. Одного взгляда на эту отвратительную рожу было достаточно, чтобы захотеть крепко по ней врезать. И что в нем в свое время нашла Оксана? Ума не приложу. – Во-вторых, у меня для тебя есть предложение.

– Все мои предложения ты отмел, не раздумывая, – сказал Игорь, закидывая ногу на ногу и рассматривая свои ногти.

Всем своим видом Ушманский старался показать, что ему наш разговор неинтересен, но я прекрасно видел, что это не так. Слишком напряжены были его плечи, слишком внимательно он следил за каждым моим движением.

Спрятав ухмылку, выложил перед собеседником бумаги на него. Посверлив какое-то время их взглядом, он поднял голову, прищурившись.

– Что это? – задал закономерный вопрос.

– А ты глянь, – кивнул на бумаги, – тебе будет интересно.

Я успел досконально изучить все, что смог найти на Ушманского Илья. Довольно интересное чтиво оказалось. Помимо незаконных сделок с недвижимостью, Игорь развлекался тем, что банкротил фирмы, по глупости решившие вести с ним дело. Странно только, что его до сих пор за горло не взяли. Впрочем, то, как работают наши правоохранительные органы, не мое дело. Моей задачей было избавиться от этого слизняка, чтобы духу его не было в нашей с Оксаной жизни, и чтобы все записи с ней были уничтожены.

Пролистав бумаги, Игорь сел прямо, будто кол проглотил. Сжал подлокотники, посмотрел на меня с ненавистью, но промолчал.

– Интересно?

– Очень, – процедил сквозь зубы.

– Теперь насчет моего предложения, – поставил локти на стол и положил подбородок на сцепленные пальцы. – Если не хочешь, чтобы эта информация оказалась у полицейских – собирай все свои манатки и вали из города, куда глаза глядят. Но перед этим, – глаза Игоря совсем превратились в щелочки, и он стал еще больше похож на крысу, – ты сотрешь все файлы, что у тебя есть, на которых ты с Оксаной занимаешься сексом, – последнюю фразу произнес как можно тише и проникновеннее, чтобы он понял – вот, для чего я его позвал, для чего бумагами перед носом тряс.

– С какой Оксаной? – Ушманский сделал вид, что не понимает, о ком речь, но я ни на секунду не купился на этот спектакль.

– Охотно поверю, что в твоей жалкой жизни была не одна женщина, но я думаю, что ты прекрасно меня понял.

Игорь кивнул, видимо, решил, что строить из себя дурака больше не видит смысла.

– Было всего одно видео, я его продал твоей бывшей жене. Больше записей нет.

Прищурившись, пытался понять – правду он говорит или нет. К сожалению, мне пришлось поверить ему на слово. С другой стороны, я же не зря компьютерами занимаюсь, могу запустить во все его гаджеты вирус, который избавит его вообще ото всех файлов – нужных и ненужных.

– Что насчет первого пункта?

– Уеду, – бросил, поднимаясь со стула, Ушманский. – Все равно в этом городе больше делать нечего.

Проводив взглядом, пока дверь за его спиной не захлопнулась, набрал номер техотдела.

– Саш, есть одна просьба.

Изложил начальнику отдела все, что хотел. На мое счастье, тот не стал задавать лишних вопросов, сказал только, что к завтрашнему утру все будет сделано. Вот и отлично. Андрея с Колей я уже попросил, чтобы те проследили за побегом Ушманского из города. Удостоверились, что он не передумал и свалил восвояси. Осталось избавиться от Веры и можно наслаждаться жизнью.

На следующий день я сидел в дальнем углу ресторана, выбранного Кротовой, и буравил взглядом вход. Бывшая жена опаздывала уже на полчаса. Как обычно. Я-то думал, что хоть что-то еще в этой женщине изменилось, кроме лица, обезображенного пластикой, но ошибался.

А ведь когда-то я считал ее довольно красивой, не любил безумно, но вожделение испытывал в полной мере. Теперь же… хотя, дело могло быть и не в ее изменениях вовсе, а в том, что после встречи с Оксаной мне ни одна другая была не интересна.

Наконец, она соизволила появиться. Как всегда одетая с иголочки, излучая излишнюю самоуверенность и одновременно равнодушие к окружающим. На подбежавшего официанта даже не посмотрела. Шлепнулась на стул, постаравшись как можно сильнее выпятить грудь (тоже результат пластики, но это она успела сделать еще за мои деньги).

– Прости, что заставила ждать, – в голосе ни капли сожаления. Естественно. – Ты уже заказал что-нибудь?

– И не собирался даже, – отрезал, недовольно посмотрев на часы. Хотелось как можно скорее от нее отделаться и мчаться домой, в заботливые объятия моей любимой девочки.

– А я закажу, – взмахом руки подозвала официанта.

Пожал плечами, пусть делает, что хочет. Платить за обед я все равно не собираюсь. Не по-джентльменски, конечно, но она и не заслуживает хорошего отношения.

Разобравшись с заказом, повернулась ко мне.

– Что ты хотел обсудить?

– После того, как ты сдала Фаворского, у тебя начались проблемы с деньгами, – начал без предисловий, с удовольствием наблюдая, как с лица бывшей жены сошла краска. – Ты вернулась в город, решила, что можно поиметь их с меня, шантажируя тем, что в противном случае разрушишь мою семью. Или уничтожишь бизнес. – Вера бледнела все больше. Приятно. – Пробралась в постель к нашему мэру, – продолжил, – нашептала ему в уши, натравила на меня проверки. Только что-то пошло не так, да, Вер? С проверками мы справились, а на твой детский розыгрыш я не повелся.

К чести Кротовой, она довольно быстро взяла себя в руки. Стоило мне только замолчать. Залпом осушила бокал вина, который перед ней поставил официант, резко поставила его на стол и посмотрела на меня, скопировав мою позу – нога на ногу, руки скрещены, глаза сверкают ненавистью. Во взаимной нелюбви друг к другу мы с ней были солидарны.

– На самом деле мне стало обидно, – сказала она, поигрывая ножкой бокала, – что у тебя есть все, а я осталась с разбитым корытом.

– Вполне по законам жанра, – заметил равнодушно, как и она вспомнив сказку о рыбаке и рыбке.

– Ну, а мне этот жанр не нравится, – фыркнула бывшая, – и я решила, что стоит попробовать сыграть по моим правилам.

– К счастью, у тебя это не получилось.

– К счастью для тебя, – хмыкнула Вера. – Давай начистоту, чего ты хочешь?

– Чтобы ты исчезла, как и твой дружок Ушманский, – сказал прямо.

– Его ты шантажировал темными делишками, а меня чем будешь? – спросила заинтересованно. То, что она знала о подробностях спешного побега Игоря из города, меня не удивило.

– Я не собираюсь тебя шантажировать, – покачал головой, мрачно улыбнувшись. – Я тебя предупреждаю.

– О чем?

– Информация о тебе направлена всем заинтересованным лицам, включая твое нынешнее местоположение.

Сделал это вчера ночью, с домашнего компьютера, на котором защиты было больше, чем на Форт-Ноксе.

Сначала сомневался – отправлять или нет. Примерно представлял, что могут сделать подобные люди с Верой. Моров считал, что я поступаю жестоко, сливая информацию о Вере. Встретившись с моим непримиримым взглядом, Илья долго спорить не стал. Понадеялся только, что я об этом не пожалею в дальнейшем.

Но упрямое желание этой стервы разрушить то, что к ней не имело теперь никакого отношения, пересилило жалость. Пусть разгребает свое дерьмо сама. Как там говорится? Не рой другому яму, сам в нее попадешь.

Кротова вновь побледнела, приоткрыла рот, широко раскрытыми глазами глядя на меня.

– Ты не посмеешь, – прошептала, прекрасно осознавая, что с ней будет.

– Уже посмел, – посмотрел на нее равнодушно и встал. – Беги, Вера, ты это хорошо умеешь.

Не оборачиваясь, вышел из ресторана, сел в машину. Не слишком ли легко я избавился от Ушманского с Верой? Может быть, да. Честно говоря, думал, что и она, и он будут сопротивляться гораздо дольше или, на худой конец, попробуют поторговаться. Но нет. Немного странно, конечно, но с другой стороны…

С другой стороны, мы не в криминальном сериале живем. Инстинкт самосохранения хорошо развит у любого человека, а у таких гадюк вообще на ура. Особенным бесстрашием ни один из них никогда не блистал. И вполне естественным было то, что стоило только запахнуть жареным, как они выбрали самый простой и быстрый способ решения проблемы – побег. И скатертью дорожка. Обоим.

Сделав небольшой круг по городу, чтобы прочистить мозги, направился к дому. К моим родным и любимым. Теперь можно жить спокойно.

Надо только еще одно небольшое дельце провернуть. В бардачке уже несколько дней валялась коробочка с дорогим кольцом для дорогой женщины. С детьми только согласую и сразу спрошу. Уверен, что они будут не против.

Эпилог

Максим

С тех памятных дней, когда я избавился от всех угроз для своей семьи, прошел месяц. Оксана отработала последние дни в детском саду, и я решил вывезти всех на море. Дети были в восторге, любимая, смущенно признавшись, что последний раз была заграницей лет пять назад, тоже.

Развалившись на пляже, с улыбкой наблюдал за резвящимися в море двойняшками. Они то забегали в море, плескались на волнах, то выбегали на пляж строить замки из песка. Оксана лежала рядом, загорала.

На волшебницу то и дело бросали взгляды проходящие мимо мужики. Хотелось всем свернуть головы, чтобы никто не смотрел на самую дорогую для меня женщину. Подавив вспыхнувшую в очередной раз ревность, нависнул над ней, загораживая девушку не только от взглядов, но и от солнца.

Сняв очки, Оксана недовольно на меня посмотрела.

– Мешаешь, – пожурила, проведя рукой по щеке.

– И что ты собираешься с этим сделать? – шепнул на ушко, наслаждаясь неповторимым запахом, присущим только ей одной.

– Накажу, – хмыкнула девушка, запуская руку в волосы.

– И как же? – спросил, прикрывая глаза от ласки.

– Еще не придумала, – закусив губку, созналась волшебница.

– Могу подсказать.

– Давай, – согласилась.

С удовольствием выложил ей небольшой план, который предполагал пребывание нас с ней только вдвоем в огромном номере отеля, занимающихся очень взрослыми и очень неприличными играми.

Оксана в смущении вспыхнула, вновь закусила губу и покачала головой:

– Какой же ты пошляк.

– Только рядом с тобой, любимая, только рядом с тобой, – ответил, приникая к ней в глубоком поцелуе.

– Я тоже тебя люблю, – призналась она, стоило мне оторваться от ее губ.

Наверное, это был первый раз, когда девушка осмелилась признаться в своих чувствах вслух. Я и так знал, что дорог ей, лично для меня в словах не было нужды. Ну, или я так думал, пока их не услышал.

В груди разлилось тепло. Почувствовал себя королем мира, и понял, что вот он – идеальный момент, чтобы сделать ее своей. Момент, который я ждал с самого начала нашего отпуска.

– Выходи за меня, – попросил, заглядывая в глаза, стараясь передать без слов все, что чувствовал, находясь рядом с ней.

Всю любовь, все счастье, радость. На глаза девушки навернулись слезы. Всхлипнув, обхватила нежными ладошками мое лицо. Всмотрелась в него, словно что-то искала. Судя по улыбке, заигравшей на зацелованных мною губах, нашла. Открыла было рот, чтобы ответить, но тут прибежали бандиты.

– Папа, – закричал Кирюша, плюхаясь рядом с нами в песок. – Ты спросил?

– Спросил.

Серьезный разговор с ребятами я провел еще до отъезда. Рассказал им, что хочу, чтобы волшебница осталась с нами навсегда. Стала им настоящей мамой даже по бумагам. Дети отнеслись к идее с воодушевлением. Кирилл даже заявил, что я слишком долго ждал, и лично он бы все сделал гораздо быстрее. Скорее всего, в первую же встречу. Я тогда рассмеялся, а сейчас смотрел на нее и понимал, что сын прав. Надо было раньше сделать предложение. Чего ждал? Непонятно.

И каждый день, который прошел с нашего разговора, дети чуть ли не ежеминутно, стоило нам остаться наедине (а иногда и при Оксане, чем вызывали ее недоуменный взгляд, а мне приходилось выкручиваться из щекотливых ситуаций) задавали мне один и тот же вопрос: спросил ли я ее согласия на то, чтобы стать моей женой или нет?

Я же ждал. Опять. Искал подходящий момент, но все никак не находил. То Моров был рядом, то родители, то Оксана чем-то занята, то работа мешала. Злился на себя, что тяну, но все равно не решался спросить.

Честно говоря, я банально боялся. Что откажет, что отложит решение. Скажет, что еще не время. Или опять вспомнит, что детей иметь не может, и начнет мне рассказывать ерунду всякую: что я могу еще найти себе женщину под стать, совершенную, по ее мнению, которая сможет родить мне еще детей.

Вот только для меня не было лучшей женщины. Либо Оксана, либо никто. С каждой минутой, проведенной рядом с ней, убеждался в этом все больше.

И вот задал, наконец, главный в своей жизни вопрос. Даже, когда Вере предложение делал, так не нервничал. Тогда вообще спокойный был, как танк. Ничего не дрогнуло. А сейчас весь трясся от страха. Надеялся только, что не видно ничего со стороны. Пусть это останется моим маленьким секретом.

Малыши с надеждой посмотрели на Оксану, которая вновь начала плакать. Надеюсь, что от счастья.

– Ма-ам, – протянула Олеся, не дождавшись ответа.

– Я согласна, – сквозь слезы улыбнулась волшебница, сделав меня самым счастливым мужчиной на свете.

***

Я уже начал переживать, когда Оксана так и не спустилась к завтраку, но вскоре услышал ее шаги и улыбнулся. Улыбка появлялась на моем лице самопроизвольно, стоило мне лишь подумать о жене.

Жене… так приятно думать о волшебнице именно в таком качестве. Сердце от одной мысли словно раздавалось. В груди становилось тесно, но это были не неприятные ощущения, скорее, наоборот. Ни за что на свете не променяю их на ту пустоту, что была раньше, когда Оксаны не было в моей жизни.

Пока девушка спускалась со второго этажа, смотрел на нее и вспоминал день нашей свадьбы, прошедшей под ворчание отца Оксаны на тему того, что мы слишком долго жили во грехе и наконец совершаем богоугодное дело.

Мне стоило тогда огромных трудов не расхохотаться ему в лицо. Естественно, я сдержался. И не только потому, что с уважением относился к тестю, но и из-за появившейся в дверях ЗАГСа Оксаны – в каком-то воздушном длинном платье. Создавалось впечатление, что моя будущая жена словно плыла на облаке. «Красавица», – билась тогда в голове единственная мысль.

«И сейчас красавица», – подумал, подходя к жене и нежно целуя, стоило ей только ступить на последнюю ступеньку. Все еще не мог спокойно провести и мгновенья в ее присутствии, чтобы не касаться или не целовать. Уверен, что и до старости не смогу.

– И снова доброе утро, – шепнул на ушко, проводя носом по виску.

– Добрейшее, – лучезарно улыбнулась она.

Сощурился, что-то в ней было… другое. Она словно светилась вся изнутри. Хотелось верить, что в этом была моя заслуга, но что-то было еще. Смерил девушку подозрительным взглядом.

– Все хорошо, – безошибочно угадала мои мысли любимая, рассмеялась, звонко чмокнула в губы и поспешила к детям, с нетерпением ждущих ее на пороге дома. – Потом расскажу, – подмигнула через плечо.

Кивнул. Потом, так потом. Подожду, не горит. Главное, что она счастлива.

– Мама, быстрее, всю хорошую форму разберут, – чуть ли не подпрыгивала на месте Олеся.

– Лесь, – ласково пожурила ее Оксана, – магазинов в городе – тьма, где-нибудь найдем тебе форму.

– Не хочу «где-нибудь», – надулась маленькая засранка, все уши прожужжавшая нам про школу, и то, как сильно она хочет поскорее в нее пойти, – хочу именно в том.

Девушка лишь покачала головой, надевая туфли.

– Идем, торопыга, – подтолкнула ее к двери. – Кирилл, идем, – позвала сына, который недовольно хмурился.

Ему, как и любому мужчине, все эти магазины были до лампочки. Весь в меня.

Со вздохом начал собираться на работу. Суббота, но Моров вчера вернулся из очередной командировки, и ему не терпелось поделиться со мной ее результатами. Когда я его женю-то уже, в конце концов? Чтобы дал мне спокойно жить и заниматься семьей.

Оксана

Я долгое время думала, что счастливый конец не для меня. Что единственное, чего я достойна – это наблюдать за успешной жизнью подруг. Но Максим доказал мне, что это не так. Что я тоже могу быть счастлива. Я всей душой любила его и детей. Отдавала им всю себя и ничуть об этом не жалела.

На новую работу так и не устроилась. Занималась творчеством (или ерундой, если выражаться словами моего отца) – рисовала, что хотела делать уже очень давно, иногда правила статьи в журнал, которым заведовал муж Даши.

Максим не возражал. Строганов вообще считал, что я могу всю жизнь провести дома и ничем не заниматься, только детьми. Такой вариант развития событий устраивал меня лишь отчасти.

Мне и правда первое время не хотелось ничего делать. Спать до обеда, играть с мелкими, помогать им изучать что-то новое, проводить время на экскурсиях с ними. Вот и все, чем были наполнены дни моего первого месяца безделья.

Потом уже начала лезть на стену. Спустя некоторое время позвонила Даше, та и предложила подрабатывать в свободное время у них в журнале. С радостью согласилась. И потихоньку жизнь вошла в свое русло.

Строганов только так и не рассказал, куда делась Вера. Несколько раз у него спрашивала – думала, что женщина снова объявится – но он лишь говорил, чтобы не переживала. Со временем я про нее забыла.

Собираясь в это утро на прогулку с ребятами, кинула взгляд на телефон. Все ждала звонка от доктора. Не говорила Максиму, боялась сглазить, но неделю назад обратилась к гинекологу, которого посоветовала Алина.

Спустя время жизни со Строгановым решилась-таки провериться. Страшно было до жути, что снова услышу ужасный диагноз, который окончательно похоронит мои мечты об общих с Максимом детях. Мечты, только-только распустившиеся.

Мобильный зазвонил, когда я собиралась выйти из комнаты. Подпрыгнула от неожиданности, хоть и ждала звонка с нетерпением. Дрожащей рукой провела по экрану, отвечая на звонок.

– Ал… алло, – запнулась. Черт. Нечаева… Точнее, Строганова, соберись уже. Не маленькая девочка, чай.

– Оксана Андреевна? – услышала в трубке приятный голос пятидесятилетней женщины, специалиста своего дела (если верить Алине, конечно).

– Да. Слушаю.

Изо-всех сил сжала ручку двери, за которую держалась, чтобы не упасть. Голова чуть кружилась от волнения.

– Пришли результаты ваших анализов.

– И что в них? – быстро спросила, пока не растеряла остатки храбрости.

– Я записала вас на прием, на завтра, – вместо ответа сказала она.

– А-а-а… – протянула, не решаясь спросить.

– Но пока хочу вам сказать, что все не так плохо, как вы мне описали, – с улыбкой в голосе предвосхитила мой вопрос, который я так и не смогла сформулировать, доктор.

– То есть…

– То есть нам предстоит тяжелая работа, но шанс забеременеть естественным путем у вас есть.

– Спасибо, – выдохнула в трубку, опускаясь на пол, ноги совсем перестали держать.

– Не за что, – рассмеялась гинеколог. – Я ничего еще не сделала. Жду вас завтра в два?

– Я буду. Обязательно. Еще раз спасибо. До завтра.

Повесив трубку, прижала телефон к груди. Не замечая, как по лицу текут слезы, подняла взгляд вверх, посылая молитву всем богам, которых смогла вспомнить.

Услышав топот двух пар ножек по первому этажу, сопровождавшийся криком Олеси и смехом Кирилла, взяла себя в руки. Нельзя, чтобы дети видели меня в таком состоянии. Беспокоиться начнут, Максиму скажут. А этого мне точно не надо.

Даже услышав обнадеживающие слова доктора, решила все-таки ему ничего пока не говорить. Строганов и так считал, что мы не беременеем лишь из-за того, что редко любовью занимаемся, надо чаще, а не потому, что мне что-то когда-то сказали. Вот буду знать точно, тогда и поговорим.

***

– Опять мимо, – пробормотала, выкидывая тест в мусорку.

Разочарованно посмотрела на себя в зеркало. Максим, которому я-таки рассказала про результаты обследования, твердил, что мне надо отпустить ситуацию. Перестать считать дни, мерить температуру. Он был прав, но получив зеленый свет от врача, я никак не могла успокоиться. Каждый месяц с надеждой ждала, что месячные не придут, в первый же день задержки, если она была, мчалась в аптеку за тестом на беременность. И каждый раз разочаровывалась.

– Хватит, – решительно заявила сама себе. – Нет, так нет. Прекрати себя изводить, Строганова. У тебя двое прекрасных детей, любимый муж. Что тебе еще надо?

Проведя разъяснительную беседу со своим отражением, решительно вышла из туалета. Помыла руки. Спустилась к своей семье, все члены которой вальяжно развалились на диване, даже Пушистик, смотря какой-то мультфильм.

– Папа, ты противный, – заявила неожиданно Леся, отсаживаясь от отца на другой конец дивана. Что он ей сделал?

Максим громко рассмеялся, запрокинув голову.

– А мама у нас какая? – спросил, заметив меня в дверях гостиной.

– Настоящая, – ответили хором дети.

Улыбнувшись, нырнула под теплый бок мужа, наслаждаясь крепкими объятиями.

– Любимая, – выдохнул, целуя в висок.

Удовлетворенно вздохнула, незаметно проведя рукой по животу. И правда, хватит тревожиться. Нервничать. У меня есть семья. Есть мои любимые детки. Есть Максим. Больше ничего не надо. Бог даст – увеличим наше количество.

«А если так никогда и не получится?» – тут же проснулись противные таракашки.

А если не получится, то есть еще ЭКО. Или еще что-нибудь придумаем. Или ничего не будем делать.

Максим, без устали повторявший, что у нас – самая полноценная и счастливая семья на свете, смог-таки меня в этом убедить. Я хотела еще детей, но перспектива никогда ими не обзавестись уже не казалась мне такой страшной. И все благодаря мужчине, подарившему мне сказку.