Текст книги "Настоящая мама для двойняшек (СИ)"

Автор книги: Арина Стен

сообщить о нарушении

Текущая страница: 13 (всего у книги 14 страниц)

Глава 29

Максим

Илья ворвался в наш кабинет, широко распахнув дверь, с криком:

– Скажи, что ты меня любишь!

– Я предпочитаю женщин, – парировал, отрываясь от компьютера.

– И тем не менее, – протянул друг, усаживаясь напротив. – После того, что я тебе сейчас скажу, ты не сможешь меня не любить.

– Зависит от того, что ты скажешь, – откинулся на спинку офисного кресла, скрестив руки на груди. Таким воодушевленным я своего друга давно не видел.

– Я выяснил, почему нас уже какой месяц подряд мучают с проверками, – самодовольная улыбка расползлась по лицу Морова.

– И почему же? – вскинул бровь, ожидая продолжения.

– Твоя бывшая благоверная ходит в любовницах у нашего мэра и науськивает его на нас, – не стал тянуть друг, вывалив на меня шокирующую информацию.

– Что?

– То самое! Не знаю, на кой черт ей это надо, но… – Илья развел руками, отходя к своему столу.

– Бред какой-то, – потряс головой, в надежде проснуться.

Не могло это все быть правдой. Не потому, что мэр был на это неспособен, или Вера была не такой, просто звучало все… странно и дико.

– Есть еще кое-что, – в голосе Морова сквозила неуверенность – говорить мне или нет.

– Выкладывай, не тяни, – буркнул, когда спустя пару минут он не сказал ни слова.

– Ты в курсе, что Ушманский – бывший жених твоей Оксаны?

Вот это новость! Любимая вкратце рассказывала о своем прошлом. Про мудака, который от нее отказался, когда узнал про ее диагноз. Но никогда не называла имени. Да и я не особенно этим интересовался. Главное, что сейчас он не маячит на горизонте, а остальное было неважным. Прошлое пусть остается в прошлом.

Отрицательно покачал головой, поймав внимательный взгляд друга.

– Я знал, что у нее был жених. Но кто именно – не уточнял. Зачем?

Моров кивнул:

– Логично. Но теперь знаешь.

– Теперь знаю, – протянул задумчиво.

С другой стороны, что эта информация меняет? Мое отношение к волшебнице? Нет, ни капли. Тут сомнений быть не может. Каждый из нас совершал ошибки когда-то, связывался не с теми людьми. Для меня это Вера, для Оксаны – Ушманский. Важно то, что мы, наученные горьким опытом, нашли сейчас друг друга.

– Всегда знал, что Ушманский – редкостная сволочь. Теперь я убедился в том, что он еще и полный идиот. Упустить такую женщину, – оскалился Моров.

Они с Оксаной достаточно быстро нашли общий язык. Еще до того, как девушка переехала ко мне, друг готов был ежечасно петь ей дифирамбы, не зная толком. Чтобы сделать правильные выводы, ему достаточно было восторженных отзывов моих детей. Теперь же, обедая у нас каждые выходные, восхищался Нечаевой пуще прежнего.

– Повезло тебе с ней, – сказал он мне как-то, собираясь домой. – Не упусти.

Я и не собираюсь. И никакой Ушманский этого не изменит.

В этот момент зазвонил мой мобильный. Кинув взгляд на телефон, нахмурился. Мне часто звонили с незнакомых номеров, и до возвращения Веры в город я относился к таким звонкам довольно спокойно – как правило они все были связаны с работой. Теперь же звонки с номеров, не записанных в телефонную книжку, напрягали. Вдруг, это она.

– Слушаю, – ответил на звонок, надеясь, что и в этот раз повезет.

– Здравствуй, Максюша, – не повезло.

– Что тебе надо? И как ты узнала мой номер?

Илья напрягся, услышав злость в моем голосе. Поднялся со своего места, подошел, внимательно прислушиваясь. Прекрасно зная его отношение к моей бывшей жене, а также не желая что-либо скрывать от друга (почему-то именно сейчас мне было важно, чтобы он был в курсе всего), поставил звонок на громкую связь, положив телефон на стол.

– Это было легко, дорогой, – ответила с противным смешком Вера, – твой номер в этом городе не знает только ленивый.

Сомневаюсь, но пусть будет так. К тому же, учитывая добытую Ильей информацию, удивляться ее осведомленности не приходится.

– А насчет первого вопроса, – продолжила она тем временем, – я бы все-таки хотела увидеть своих детей.

– Повторяю еще раз – мои дети к тебе не имеют никакого отношения, – прорычал, сжимая кулаки.

Чувствовал себя медведицей, защищающей потомство. Точнее, медведем. Хотелось голову оторвать любому, кто покусится на спокойствие двойняшек. И горе-мамаше в первую очередь.

– Насчет этого я бы поспорила, – насмешливо фыркнула женщина, – еще неизвестно, насколько легально ты провернул дело с лишением меня родительских прав.

В голове пронеслись все мои разговоры с Андреем, нашим адвокатом, переживания по поводу того, сможет ли Кротова оспорить решение суда, если вдруг явится в город. Он утверждал, что нет, а если и попробует, суд вряд ли встанет на ее сторону. Но меня все равно точил червячок сомнения. В конце концов, она их родная мать. Мало ли по какой причине она могла отсутствовать в их жизни. Любую ситуацию можно повернуть не в мою пользу.

– Чтобы ты не попыталась сделать, я все равно не дам тебе видеться с детьми, – отрезал, не смотря на сомнения.

– Ну, и ладно, – неожиданно пошла на попятную Вера, – на самом деле, мне это и не надо.

– Тогда что тебе нужно? – вздохнул устало.

Пара минут разговора с бывшей женой и из меня словно все силы вытянули. Она, как энергетический вампир, ей богу. Или дементор. Высасывает из окружающих все хорошее, оставляя после себя лишь пустоту и безнадежность.

– Деньги, Строганов, – ответила собеседница, причем таким тоном, словно это было само собой разумеющееся. – Если хочешь, чтобы твои детишки, – выплюнула последнее слово, как нечто противное и отвратительное, – жили спокойно – заплати мне отступные. И я уеду.

– А когда у тебя опять закончится бабло – снова появишься в моей жизни, – фыркнул, прекрасно понимая ее план. – Не собираюсь я тебе ничего платить.

– Спишу на твою излишнюю эмоциональность, – пропела в трубку Вера. – Подумай над моим предложением. Кстати, – добавила перед тем, как закончить разговор, – проверь свою личную почту. Там есть одно интересное видео для тебя, – и отключилась.

Сжав кулаки так, что побелели костяшки пальцев, вскочил со стула. Навернув несколько кругов по кабинету, чтобы успокоиться и прийти в себя, остановился напротив Ильи, который задумчиво смотрел в одну точку.

– … – выругался, резко развернулся и ударил кулаком по столу.

Стоявшая на нем кружка подпрыгнула, тихонько зазвенела. Какое-то время это был единственный звук в кабинете. Он и мое тяжелое дыхание. Грудь вздымалась так, словно я пробежал марафон.

– Спокойно, Дмитрич.

Илья поднялся со своего места, положил руку мне на плечо и заглянул в глаза. От него прямо-таки несло уверенностью и спокойствием. Конечно, это не его жизнь и жизнь его детей пытаются разрушить.

– Какое тут может быть спокойствие? – огрызнулся, сбрасывая руку.

– Я позвоню Андрею, попрошу его покопаться в прошлом нашей стервы, пусть поищет что-то, за что ее можно зацепить. Насколько я знаю, после вашего развода она связалась с товарищем, проворачивавшим незаконные делишки, и которого недавно закрыли пожизненно. Вот она и решила за твой счет улучшить свое положение.

– Откуда такая информация? – сдвинул брови, изучая друга.

Со времен службы у него, конечно, осталось много связей, но он никогда ничего подобного про Веру не говорил. Особенно, тогда, когда я занимался лишением прав. Он что, все это время знал – где она?

– Я не следил за ней, если ты об этом, – отмахнулся Моров, – не было нужды. Но раз уж она снова появилась в нашей жизни, решил пробить ее по своим каналам.

– Спасибо, – поблагодарил искренне.

– Брось, – вновь отмахнулся от меня Илья. – Когда будет что-то конкретное известно – сообщу, – сказал он, беря телефон. – А ты проверь пока почту, – ткнул в ноут пальцем, поднося мобильник к уху. – Андрюх, привет, есть одно дело к тебе… – остаток фразы заглушила закрывшаяся за Моровым дверь.

Повернувшись спиной к двери, с опаской посмотрел на компьютер, словно ждал, что из него сейчас выскочит чудовище и оторвет мне голову. Встряхнулся, бред какой-то. Что такого страшного может быть на этом видео?

Мысленно дав себе оплеуху, сел за свой рабочий стол, открыл почту. Среди множества рекламных предложений отыскал нужное письмо. К нему было приложено довольно тяжелое видео – то ли разрешение было через чур хорошим, то ли видео длинным. Открывать его не хотелось. Вот ни капли. Закралось нехорошее предчувствие, что увиденное мне не понравится.

Собравшись с духом, нажал на «Play». С первых кадров убедился, что предчувствие меня не обмануло. Видео мне не нравилось. Очень.

Глава 30

Оксана

Мы уже собирались с детьми домой, когда позвонил Володя и предупредил, что задерживается на полчаса. Согласившись подождать, сказала, что мы тогда будем на ближайшей детской площадке. Не стоит сидеть в помещении, когда на улице такая хорошая погода.

Кирилл с Олесей с радостными визгами кинулись к качелям, горкам и прочим прелестям детской площадки. Мне же досталась роль наблюдателя. Хотела было помочь Кирюше – раскачать его – но не тут-то было, малыш гордо отказался от моей помощи.

– Я сам! – заявил, с неописуемым упрямством залезая на качели.

– Хорошо, хорошо, – подняла руки, капитулируя и отходя к скамейке.

Удостоверившись, что она сухая, присела, стараясь не выпускать детей из виду. Спасибо им – на другой конец площадки не убегали, играли рядом со мной.

Подставив лицо выглянувшему солнышку, с наслаждением прикрыла глаза на минутку, вдыхая майский воздух полной грудью. Насладиться моментом мне не дали.

На лицо упала тень, открыв глаза увидела перед собой высокую блондинку, взирающую на меня сверху вниз с такой холодностью и презрением, которые явственно чувствовали сквозь огромные солнцезащитные очки, скрывавшие половину ее лица, что я невольно поежилась. Толком рассмотреть черты лица не смогла, поскольку она еще и стояла так, что солнце светило мне в глаза, но, впрочем, я не особо-то и старалась это сделать. Абсолютно неинтересно было, чье недовольство я в очередной раз вызвала не пойми чем.

Бросила взгляд на детей, те в мою сторону не смотрели, копошились теперь в песочнице. Чуть сморщилась, представив, какие грязные у них будут руки. Хорошо я всегда с собой пачку влажных салфеток носила. На всякий случай. А с этими непоседами таких случаев было великое множество.

– И это ты так за детьми смотришь? – брезгливо сказала женщина. – Спишь, когда они могут себе голову свернуть!

Решив про себя, что отвечать на откровенную провокацию не стоит, молча встала со скамейки и подозвала ребят, намереваясь увести их с площадки. К тому же, успела заметить подъезжающую с другой стороны машину Владимира.

– Кирюша, Олеся, идемте, дядя Володя приехал, – крикнула двойняшкам, доставая из сумки салфетки, чтобы вытереть им руки.

Малыши подбежали ко мне вприпрыжку, без дополнительных подсказок протягивая грязные ручки. Посмеиваясь, вытерла их, заодно очистила от песка и чумазые мордашки. Отряхнула кое-как комбинезоны, но сильно не помогло, они словно специально вывалялись в грязи. И когда успели? Хотя, долго ли умеючи? Придется после сегодняшней поездки Владимиру мыть салон.

– Здравствуйте, детки, – вновь открыла рот незнакомка.

Резко обернувшись, задвинула в мгновенье притихших и словно съежившихся детей за спину. Краем сознания уловила их странную реакцию на незнакомого человека, но зацикливаться не стала. Потом разберемся. Сначала нужно было понять, что этой дамочке надо.

Прищурившись, бесцеремонно разглядывала женщину, пытаясь понять, где я ее могла видеть. Вроде, никогда с ней не встречалась. Имени не знаю. Но… дурацкое чувство, что мы с ней знакомы, не отпускало.

Незнакомка сняла очки, опять окатив меня уничтожающим взглядом и пытаясь заглянуть мне за спину. Стоило увидеть ее глаза, как меня осенило. Я никогда не встречалась с этой женщиной лично, но мне много про нее рассказывали, видела несколько фотографий, правда, трехлетней давности, но она не настолько сильно изменилась. Губы только накачала и скулы стали более ярко выраженными (хоть убей, не помню, как эта операция называется, да и не важно это сейчас).

– Вера? – решила уточнить свои подозрения.

– Собственной персоной, – хмыкнула бывшая жена Максима. – А ты та самая воспитательница?

Сложила руки на груди, лишь кивнув.

– Что вы хотели?

– Вы со Строгановым поразительно неоригинальны, – закатила она глаза, – задаете одни и те же вопросы. Я тогда буду давать одни те же ответы, – скривила губы в ухмылке. – Хочу повидаться со своими детьми, – и вновь попыталась заглянуть мне за спину.

Двойняшки стояли притихшие, держась за руки. Широко раскрытыми глазами изучали свою биологическую мать. Не знаю – имели они хоть малейшее понятие, кто стоит перед ними, но если правильно истолковывать их реакцию, то дети знали – это та самая женщина, что бросила их в младенчестве.

– Кирюшка, Олеська, – фальшивым голосом (и до жути противным, но, может, это я относилась к ней предвзято) сказала Вера, – поздоровайтесь с мамочкой.

Нет, дело не во мне. Эта кукушка сюсюкалась с детьми так, словно им по два года, а то и меньше. Не стала сдерживаться и недовольно скривилась. Захотелось даже заткнуть детям уши, чтобы не слышали этих приторных ноток, в которых не было ни капли любви и нежности. Только фальшь.

Леся подняла на меня полные слез глаза, нижняя губа малышки дрожала. Кирилл, напротив, стоял, упрямо сжав губы, и недовольно глядя на блондинку.

– Ты не наша мама, – неожиданно для нас всех заявил мальчик.

– Как это не ваша? – удивилась женщина. С ее лица даже вся спесь слетела, настолько она удивилась заявлению сына.

– Наша мама – Оксана.

С этими словами малыш вышел из-за моей спины и встал рядом, крепко взяв за руку. От услышанного у меня чуть ноги не подкосились, а на глаза слезы навернулись. Не сдержавшись, всхлипнула, поднесла руку ко рту. Не думала, что Кирилл-таки признает меня и сделает это в такой неожиданный момент.

– Да, – подтвердила Олеська, встав с другой стороны и схватившись за полы пальто.

Вера недобро прищурилась, фыркнула, махнув рукой, отвернулась от нашей компании.

– В принципе, мне плевать, я всего лишь хотела на тебя посмотреть, – кинула на меня через плечо недовольный взгляд, снова хмыкнула, посмотрев на детей, и ушла.

Я же опустилась на корточки перед детьми, обняла их, по очереди расцеловав в прохладные щечки, прижала к себе, да так сильно, что двойняшки недовольно запищали.

– Я вас очень сильно люблю, – прошептала, перебегая взглядом с одного на другую.

– Мы тебя тоже, – серьезно кивнул Кирюша, обнимая меня за шею. – Мама, – прошептал на ухо.

Сдерживать эмоции больше не было сил. Слезы полились ручьем. Всего одного слова упрямого малыша хватило, чтобы я из сильной, уверенной в себе женщины, превратилась в реву-корову.

Так нас и застал Владимир, уставший ждать в машине и подошедший уточнить, что нас задерживает.

– Все в порядке? – спросил пожилой мужчина, с удивлением глядя на нашу компанию.

– Да, все хорошо, – улыбнулась сквозь слезы, поднимаясь на ноги и вытирая лицо одной рукой, другой прижимала к себе детей. – Поехали домой, – чуть улыбнулась ему.

Водитель кивнул, еще раз подозрительно на нас посмотрел и, покачав головой, пошел к машине. Дети поспешили за ним. Я замыкала процессию, по пути доставая телефон из сумочки.

Надо позвонить Максиму, рассказать, кого мы встретили. К сожалению, наткнулась только на гудки. Бизнесмен не брал трубку. Видимо, был на каком-то важном совещании. «Ничего, – подумала, убирая телефон обратно, – попозже позвоню».

До дома добрались в рекордно короткие сроки. Ни одной пробки не было на пути, удивительно. Дети молчали, но не были ничем расстроены, хотя я и переживала, что встреча с Верой может как-то на них сказаться. Они словно выкинули из головы неприятный эпизод. С одной стороны, я была только рада. С другой – надо было обсудить произошедшее, но делать этого без Максима не собиралась.

Забежав в дом, Кирилл с Олесей понеслись переодеваться, я же пошла готовить ужин.

Все время меня не отпускала тихая радость, которую не могло подавить даже беспокойство, поселившееся в душе после встречи с бывшей женой Строганова. Я была слишком счастлива.

Кто-то скажет, что не могут дети так быстро принять практически чужую женщину в семью, наречь ее мамой, а она, в свою очередь, не может их так быстро и сильно полюбить в ответ. В нашей же семье все было именно так – стремительно. Но я бы ни на секунду не променяла нашу историю на что-либо другое.

Ту нерастраченную материнскую любовь, что живет в каждой женщине, я целиком и полностью подарила двойняшкам. Даже в мыслях не называла их «чужими», «детьми Максима», они были нашими детьми. Нашими бандитами.

Они с Максимом ворвались в мою жизнь, перевернули все с ног на голову. Доказали, что сказка может стать реальностью. По крайней мере, для меня. Глядя на них троих, не могла поверить в свою удачу, подарившую мне встречу со Строгановыми.

Тихо напевая себе под нос, подала спустившимся со второго этажа детям ужин, который они с удовольствием уплели за обе щеки. Затем отправились играть.

Убирая со стола, посмотрела на часы. Семь часов вечера, от бизнесмена ни слуху, ни духу. На звонки по-прежнему не отвечает. Отгоняя тревожные мысли, села перед камином с книгой. Почитаю, пока не придет время укладывать малышей спать.

Не успела я прочитать и странички, как на телефон пришло уведомление.

«Задержусь. Не ждите меня. Ложитесь спать.»

Строганов в своем репертуаре. Коротко и по существу. Вновь который раз за день по сердцу царапнуло. Чего-то не хватало в смске. Чего-то важного. Оформить мысль не успела, Олеся, запыхавшись от бега, прыгнула рядом со мной на диван.

– Мам, почитай сказку.

Улыбнувшись малышке, посмотрела на ее брата. Тот усиленно закивал головой и пристроился у меня в ногах.

– Какую сказку хотите?

– «Красавица и чудовище», – выпалила Леся.

– «Иван Царевич и серый волк», – в то же время выкрикнул Кирилл.

Рассмеялась, покачала головой.

– Я не могу читать две сказки одновременно. Надо выбрать какую-то одну.

Дети обменялись недовольными взглядами. Как обычно, ни один не хотел уступать другому. Вздохнув, задумалась. Что бы такое им предложить?

– Может, «Гуси-лебеди»? Про сестрицу Машеньку и братца ее – Иванушку?

– Это, где они в печке прятались? – уточнил Кирюша, задумчиво сморщив маленький нос.

– Она самая.

– Нет, – упрямо покачал головой мальчик. – Не хочу.

Олеся, скрестив руки на груди, возмущенно пыхтела. Как маленький паровозик.

– Тогда… – спешно перебирала известные мне сказки, которые могла либо вспомнить, либо найти в их домашней библиотеке, и которые были бы одинаково интересны и мальчику и девочке. – Придумала, – подняла палец вверх, детки с интересом на меня посмотрели. – Идите, умывайтесь, ложитесь в постели, и я почитаю.

– Еще же рано спать, – нахмурился Кирюша.

– А мы и не будем спать, – щелкнула его по носу.

Малыш рассмеялся и вскочил на ноги. На перегонки с сестрой бросился в ванную. Улыбаясь, проследовала за ними. В груди разливались тепло и нежность. Все было так хорошо. И одновременно страшно, какой могу стать, если, вдруг, это все потеряю. Скорее всего превращусь в злобную старуху. Или Веру.

Отогнав глупые страхи, наскоро соорудила из одеял и подушек небольшой шалаш на полу в детской, пока дети чистили зубы. Увидев мое сооружение, дети захлопали в ладоши, подпрыгивая на одном месте.

– Ура! Шалаш! – кричал Кирюша, а его усиленно поддерживала Леся.

– Забирайтесь, – отодвинула полог, пропуская ребят внутрь, подсвечивая фонариком, два других лежали на подушках.

Хорошо, что Строганов такой запасливый, и в свое время закупил целых пять, на всякий случай. Вот и пригодились.

Сверкая глазами от радости, двойняшки уселись на подушки, сложили ручки на коленях и принялись ждать. Забавные такие.

Раскрыв книгу, начала читать:

– В некотором царстве, в некотором государстве жил-был царь…

Глава 31

Максим

Давно я так долго не колесил по городу. Бесцельно. Просто ехал вперед, периодически куда-то сворачивая. Дорогу видел, но как-то размыто. Не надо было садиться в таком состоянии за руль, создавал опасную ситуацию на дороге не только для себя, но и для других участников движения.

Все понимал, но не останавливался. Чувство опасности, пусть и легкое, поскольку на дорогах практически никого не было, хоть как-то заглушало разливающуюся в груди боль. Она миллиметр за миллиметром захватывала все мое существо, словно яд лилась по жилам. Иногда перехватывало дыхание, но я заставлял себя дышать дальше.

В голове не укладывалось то, что увидел. С первых секунд видео появилось желание выключить его, а компьютер выкинуть в окно. Но как настоящий мазохист я продолжал смотреть, как Оксана и Ушманский занимаются…

Содрогнулся, резко крутанув руль, паркуясь. Нет, даже в мыслях не мог произнести этого. Мозг вообще отказывался верить в происходящее. Сердце сжимал кулак. Ощущал себя словно в кошмарном сне, от которого не мог проснуться.

Голова болела от скачущих в ней мыслей. Одна выделялась на фоне остальных. Не могла мне Оксана изменить. И даже то, что на видео стояла дата – несколько дней назад – меня в этом не убеждало.

Не верил и все равно боялся, что это окажется правдой. Надо было поговорить с ней, выяснить. Но это казалось такой дикостью, что моя любимая женщина снова связалась с человеком, практически разрушившим ее жизнь (по ее же словам), что… Ну, не могло это быть правдой. Не могло!

Со всей силы ударил по рулю, втопил педаль газа в пол, рванул к дому. Прежде, чем приходить к каким-то конкретным выводам, надо было во всем разобраться.

Подъехав, окинул взглядом дом, который стал таким уютным, с тех пор, как в нем поселилась Нечаева. Окна не горели. Стояла практически гробовая тишина. Что на самом деле не удивительно, учитывая, что на часах было двенадцать часов ночи.

Осторожно, стараясь не шуметь, зашел внутрь. Поднялся на второй этаж. В первую очередь заглянул к детям. Они сладко спали в своих кроватях, не представляя, какая буря творилась в душе их отца. Вяло улыбнулся, закрыл дверь.

Постоял некоторое время перед дверью в свою спальню. Заходить не хотелось. Боялся совершить глупость, когда увижу Оксану. Собравшись с духом, вошел.

Девушка спала на своей половине кровати, темные волосы разметались по ее и моей подушкам. Против воли улыбнулся, так каждую ночь – не раз просыпался от того, что ее длинные пряди закрывали мое лицо.

Вновь перед внутренним взором возникли кадры из присланного Верой видео. До скрипа сжал челюсти. Одна часть меня хотела схватить девушку, встряхнуть, выяснить всю правду, другая по-прежнему отказывалась в это верить.

Сел рядом с Оксаной на край кровати, провел пальцами по волосам. Что-то не давало мне покоя. Что-то во всем случившемся было неправильно. И это было не только мое нежелание верить в предательство, что-то еще…

Озарение пришло внезапно. От окатившего меня облегчения ноги стали ватными, хорошо, что я сидел. Упав рядом с любимой, обхватил руками, крепко прижал, осыпая короткими поцелуями любимое лицо. Понимал, что разбужу ее, но не мог остановиться. Больше всего на свете в данный момент хотел заглянуть ей в глаза, пусть и заспанные, увидеть в них знакомое выражение – любви и счастья.

Веки девушки затрепетали, губы растянулись в ленивой улыбке.

– Привет, – прошептала, отвечая на мой поцелуй.

– Привет, – ответил, оторвавшись.

– Ты сегодня поздно, – прозвучало с легким укором. Пусть ругается, лишь бы была рядом.

– Прости, – повинился, – больше такого не повторится.

Больше слов не было. Их заменила страсть. Ночнушка любимой улетела в дальний конец комнаты, к ней тут же присоединилась и моя одежда. Прикасаясь к бархатной коже, не мог сдержать стоны удовольствия. Это было блаженство. Настоящее. Незамутненное.

Обнимая заснувшую вновь девушку, порадовался, что моя уверенность в ней оказалась не напрасной. А еще был рад, что имею очень хорошую привычку – слушать и слышать то, что мне говорят.

На наше с Оксаной счастье, мои родители забрали двойняшек на все выходные. Огромный дом принадлежал лишь нам двоим. И мы пользовались им по полной.

По телевизору шел какой-то старый фильм с Мэрилин Монро. Любимая лежала в моих объятиях, переплетя наши ноги вместе, и выводила одной ей понятные узоры у меня на груди.

– А джентльмены и правда предпочитают блондинок? – вдруг спросила девушка.

– Лично этот джентльмен предпочитает брюнеток, – ответил, целуя ее в макушку. – Точнее, одну конкретную.

Нечаева рассмеялась и глубже зарылась носом куда-то между моей шеей и плечом.

– Это хорошо, потому что быть блондинкой мне не понравилось.

– Ты красилась в блондинку? – удивился, совершенно не представлял ее со светлыми волосами.

– Да, – содрогнулась девушка, – в угоду бывшему. Пожалела практически сразу. Но пришлось так ходить где-то полгода, пока ему не надоело.

Нахмурился. Какие же некоторые мужики идиоты!

На видео, присланном мне бывшей женой, Оксана была блондинкой с более короткой стрижкой. Противный голосок в голове хотел было возмутиться и вновь заставить меня сомневаться – это мог быть парик, но я заткнул его сразу же. Не дал и слова сказать.

Нет, это был не парик. Это было старое видео, на которое наложили текущую дату. Я был в этом уверен. И не только, потому что мне хотелось в это верить, а потому, что твердо знал – вот она, правда. А не то, что мне пыталась внушить бывшая жена.

Утром Оксана рассказала про визит Веры на детскую площадку. Сжав руки в кулаки, пообещал, что разберусь с этой стервой в ближайшее время. Про видео девушке ничего не сказал.

Во-первых, был уверен, что она не знала о его существовании. С Ушманского станется – снимать все втихаря, не предупреждая партнершу. Во-вторых, незачем ее волновать по пустякам. Узнав про видео, Оксана смутится, испугается, начнет переживать, а мне этого совершенно не хотелось.

Пока Нечаева (надо бы поскорее устроить так, чтобы она фамилию сменила, сколько можно уже в девицах ходить) занималась детьми, позвонил Илье. Моров на удивление сразу снял трубку, обычно до него утром фиг дозвонишься.

– Приветствую, – зевнул друг в трубку.

– Чего не спишь?

– Странный вопрос от человека, которому от меня что-то надо с утра пораньше, – хмыкнул Илья.

– Да, прости, – усмехнулся. – Можешь организовать мою встречу с Ушманским?

– На кой тебе встреча с этим недоноском? – удивился Моров. – Только не говори, что ты стукнулся вчера головой и решил все-таки вести с ним дела.

– Не решил, – отрезал, – но нам надо обсудить с ним кое-что важное.

– Что?

– Моров, – вздохнул в трубку, – потом все объясню. Просто организуй встречу. И все.

– Ладно, ладно, конспиратор хренов, – проворчал в ответ. – Напоминаю, что у нас продолжается проверка. Мог вообще-то Настюшу об этом попросить.

– Сообщи потом время, – проигнорировал последнюю фразу. Мог, но беспокоить Настю не хотел, а Илью мог. Без зазрения совести.

– Заметано.

Попрощавшись с другом, сразу набрал другой номер. На том конце провода ответили через несколько гудков, ждать практически не пришлось.

– Максюша, здравствуй. Неожиданно.

Скривившись от отвращения, когда услышал голос бывшей жены, с трудом взял себя в руки, чтобы не высказать ей тут же все, что про нее думаю.

– Вера, – бросил вместо приветствия, – надо встретиться.

– Посмотрел видео? – хмыкнула благоверная.

– Да.

– И когда хочешь встретиться?

– Завтра. В обед.

– Я как раз свободна, – прощебетала в трубку. – Давай в нашей кафешке. Она же еще работает?

– Работает, – процедил сквозь зубы.

«Нашей кафешкой» Вера считала дорогущий ресторан в центре города, в который она потащила меня на первое свидание. Помнится, оставил там сумму за ужин, на которую можно было купить небольшой самолет.

– Тогда там в двенадцать. До встречи, дорогой. Целую.

Содрогнулся и повесил трубку. Всего минута разговора, а мне уже хочется в душ залезть и отмыться от грязи. Вернувшись в дом, окунулся в домашние хлопоты. Утро, проведенное с любимыми людьми, лучшее средство от беспокойства из-за всякой нежити, пытающейся разрушить наш уют.

Проследив за тем, как семья грузится в авто Владимира, сел в собственную машину и, нарушая всевозможные правила, рванул на работу. Надеюсь, что Илья уже в здании. Надо успеть обговорить с ним пару моментов моих будущих встреч. Несколько минут назад он сбросил смску, что Ушманский согласился встретиться со мной сегодня в обед. Это даже было лучше, чем вечер, на который я по началу рассчитывал.

На мое счастье, Моров был на работе. Крепко закрыв дверь, чтобы Настенька не услышала ничего лишнего, приземлился на свое кресло, подвинувшись ближе к другу, и внимательно на него посмотрел.

– Дмитрич, – приподнял одну бровь Илья, – ты меня пугаешь. То с Ушлепским встретиться хочешь, то сверлишь меня взглядом, словно я тебе сделал чего.

– Ты – ничего, – покачал головой, – но есть люди, которые пытаются разрушить мою жизнь.

Не вдаваясь в подробности, рассказал про видео, присланное вчера Верой, про мои подозрения, что она может работать с Ушманским (появились они только утром и еще не очень оформились, да и шиты были белыми нитками, но утаивать их от друга не стал), а также про то, что она вчера заявилась к детскому саду и хотела поговорить с детьми.

С утра успел наскоро пообщаться с Олесей и Кириллом – оба пожали плечами и сказали, что их никак не тронула встреча с биологической матерью. Надеюсь, что так все и было. Раньше они видели ее только на фотографиях (лично я был против даже этого, но отец показал им наши свадебные фото, когда меня не было рядом) и знали про нее одно – Вера их родила, а потом бросила. Может, это и не красиво с моей стороны, говорить такое про мать моих детей, ну и ладно – мои дети, что хочу, то и говорю. К тому же, Кротова не была образцом материнства. Ей начхать на них, я же сделал все, чтобы и им на нее было все равно.

Но она все-таки их мать. И, может, где-то внутри у ребят что-то шевельнулось при встрече. Главное, чтобы это никак не отразилось на их душевном спокойствии. Слишком много шокирующих событий последнее время в их жизни: сначала – переезд Оксаны, теперь – возвращение Веры.

– Макс, – помахал у меня перед носом рукой Моров, привлекая к себе внимание.

– Прости, – встряхнул головой, – задумался об Олесе с Кирюшей.

– Как они, кстати?

– Говорят, нормально, – пожал плечами.

– Но ты не веришь? – проницательно осведомился друг.

– Да черт его знает, – вздохнул, проведя рукой по волосам, – они – дети, Илья, сейчас говорят, что все хорошо, а позже начнутся проблемы.

– С чего ты взял? – удивился Моров. – Я, например, в бандитах не сомневаюсь. Если они говорят, что им не интересна Вера в качестве матери, значит, так и есть. К тому же, насколько я знаю, мама для них теперь – Оксана, разве нет?