Текст книги "Пробуждение Дракона (СИ)"

Автор книги: Арина Рекк

сообщить о нарушении

Текущая страница: 8 (всего у книги 12 страниц)

Глава 11

Несколько часов назад

Мина

Мы в воде, на самой границе защитной сферы.

Я вижу, как хрустально-голубой цвет одного моря сменяется темно-синим другого, словно кто-то поставил невидимую заслонку, не давая смешаться двум таким разным водам.

Мы купаемся уже довольно долго. Соленая вода хорошо поддерживает тело, а Кайд с помощью магии задает направление, так что мне вообще не надо напрягаться чтобы плавать. Очень непривычно ощущать воду обнаженной кожей, без клочка ткани вообще, но я расслабленно лежу на поверхности воды и смотрю на лазурное небо, щуря слезящиеся от ослепительного солнца глаза.

Кайд сказал, что у меня есть время немного перевести дух, а потом должна состояться моя инициация в Араване.

Кайд сказал, что ничего сложного нет, но из-за того, что времени на мою подготовку мало, всю работу за меня сделают остальные чародеи. А я в свою очередь должна буду не сопротивляться, пока мои тонкие тела не будут крепко связанны с ними на всех доступных слоях реальности.

Еще он сказал, что инициация для всех предстает по-разному, поэтому он не может сказать, что именно я увижу и где окажусь. Точнее, что подбросит мне мое подсознание.

– Если бы ты проходила инициацию в нашем мире, то объединилась бы не только с нами, но и с остальными драконами в одну глобальную сеть. Это была бы не такая глубокая связь как с ближайшей к тебе десяткой, не настолько тесная, но все мы были как единый организм. – В голосе его проскальзывает ностальгия и я понимаю, как на самом деле одиноки оставшиеся. И я теперь одна из них.

И время летит неумолимо. Мне кажется, что вот только что я нежилась под лучами тропического солнца, поддерживаемая в невесомости соленой водой, как уже стою на холме в Араване и с ужасом взираю на раскуроченные поля вокруг замка.

У меня ощущение, что университет и часть территории парят в воздухе, потому что вокруг него потрескавшаяся, испещренная глубокими рвами земля и только несколько метров вокруг змейки забора остаются нетронутыми.

Мне становится не по себе от того, что я эгоистично оттягивала момент инициации и встречи с чародеями. Беззаботно летала из мира в мир, в то время как Араван сотрясался от подземных толчков.

– Мы не можем спасти всех, Мина, – Кайд без труда читает мои мысли, привлекает к себе, обнимает, трогает губами висок.

– Но… – горло перехватывает спазм. Я не знаю, как озвучить затертую до дыр идею, что мы должны хотя бы попытаться и не прозвучать пафосно и голословно. Особенно после того, как весь день потратила на себя.

– Я знаю, – говорит Кайд, – поэтому сейчас мы здесь. Ты делаешь ровно то, что в твоих силах. Доверяй себе, потому что ты лучшей всех знаешь, когда нужно остановиться, а когда идти дальше.

Он ободряюще сжимает мою ладонь и едва заметно улыбается. Я с трудом приподнимаю уголки губ. Если бы Кайд знал, что всю свою жизнь я только и делаю, что бегу. От обидчиков, от себя, от насильников в подворотне, снова от себя, от встречи с чародеями, от проблем Аравана. И вот сейчас мне снова хочется сбежать. Я не так уж часто в своей жизни делала смелый шаг, но когда этот момент наступал, мои нервы, трусость и страх удивительным образом переплавлялись в решимость, закованную в броню из намерения идти до конца. Просто потому, что вдруг становится совершенно ясно – трусость может иметь такие последствия, что жить тошно станет.

– А где остальные?

– Тоже где-то тут, уже заняли свои места по периметру основного разлома.

– Тогда я готова, – мой голос звучит достаточно решительно. – Что я должна делать?

* * *

Это оказалось сложнее, чем управлять магией без рук. И учитывая, что с управлением у меня так ничего и не сложилась, я была не уверена, что получится погрузиться «в себя».

Кайд сказал, что это как первый глоток кислорода для младенца. Что просто надо позволить себе это, отпустить себя и расширить внутренние рамки, а мои инстинкты сделают бо́льшую часть работы. И еще меня будут направлять девять чародеев.

– Я должен предупредить, – Кайд разворачивает меня лицом к себе и только это заставляет меня оторваться от словно вспаханной гигантским плугом земли, обхватывает за плечи, поглаживая большими пальцами чувствительную к его прикосновениям даже через ткань блузки кожу, заглядывает в глаза. – Я не хотел и все еще не хочу, чтобы ты проходила инициацию сейчас. Чтобы встретиться с самой собой требуется больше времени, чем было у тебя. Я не знаю, что именно ты увидишь, но возможно это будет связанно с твоими страхами, возможно с надеждами. Но чтобы там ни было, ты должна найти точку опоры внутри себя и поймать равновесие.

Я сосредоточенно киваю.

– Если что-то пойдет не так, я тебя найду, где бы ты не была. Но я жду тебя здесь, – он делает паузу и продолжает, словно старается отпечатать собственные слова в моем мозгу: – Даже если ничего не получится, я тебя жду. Все, что ты увидишь, будет происходить лишь в твоей голове. Помни, что это иллюзия. Не погружайся слишком сильно. Шанс застрять слишком маленький, но помни и о нем. Если не сможешь терпеть, просто возвращайся. Пока ты здесь, мы что-нибудь придумаем. Но не исчезай больше.

Я снова киваю и стараюсь расслабить мышцы лица, чтобы не заразить Кайда своим волнением, пытаюсь скопировать его напряженную полуулыбку. Потому что так проще, чем пытаться выдавить собственную.

– Я должен занять свое место. Разлом слишком большой и мне придется оставить тебя ненадолго. Ничего не бойся. Я постараюсь дотянуться до тебя как можно скорее. Когда это произойдет, ты почувствуешь мое присутствие. Я тоже буду чувствовать тебя, и если что-то пойдет не так, сразу же окажусь рядом. Мы все будем рядом. И я найду тебя даже в твоей голове.

От уверенности, звучащей в его голосе я и сама чувствую себя более уверенно. Ну, на самом деле, ну что может случиться?

И я стараюсь не думать о том, что на умирающей планете случиться может что угодно и когда угодно.

– Постараюсь сделать все правильно, – киваю в ответ.

– Скоро увидимся, Мина. – Кайд целует меня так трепетно, что сердце замирает от нежности. Он просто прижимается губами к моим и замирает. Я зажмуриваюсь, впитывая его дыхание, пытаясь не выдать отчаянное нежелание расставаться. Лишая нас одного на двоих воздуха, он со вздохом отрывается, ласково проводит ладонями по моим волосам и спрашивает: – Готова?

Просто киваю.

– Ты не будешь меня видеть, но помни – я всегда рядом.

Я снова киваю. Кайд медленно вдыхает и резко выдыхает, как будто и сам не хочет уходить. И я легко могу представить, что сейчас ему еще сложнее, чем мне. Но вот он роняет руки с моих плеч, отходит на полшага назад, и я впиваюсь взглядом в его лицо. Мне приходится собрать всю свою волю в кулак, чтобы не броситься к нему и не вцепиться руками и ногами. Мы просто стоим и смотрит друг на друга, пока он вдруг не растворяется в воздухе.

Я остаюсь совершенно одна.

По вспаханному полю гуляет холодный ветер, и я только сейчас это замечаю. Обхватываю себя руками в попытках унять дрожь. Метрах в пятнадцати от меня змеится разлом.

Кайд сказал, что мне надо просто расслабиться и постараться не закрывать свое сознание от вторжения.

Я смутно представляю, что это значит, пока вдруг не появляется ощущение, словно кто-то невидимый наваливается на такую же невидимую дверь. Это настолько неуловимо, что я не могу понять, придумала я это или все происходит на самом деле.

К легкому, словно воображаемому давлению добавляется еще. А потом еще и еще. И уже ощущение настолько очевидное, что придуманная моим сознанием дверь слетает с петель. Мозг пронзает резкая вспышка боли, и я зажмуриваюсь, сжимая виски ладонями. Но эта боль не сравнится с той, что я испытала во время воспоминаний, поэтому я терплю. Стискиваю зубы и зажмуриваюсь еще сильнее, а в следующее мгновение на меня наваливается оглушающая тишина. Стихает ветер, не слышно больше птиц, отдаленного шелеста деревьев и приглушенного гула водопада.

Я открываю глаза и с удивлением осознаю себя в новом мире. Огненные всполохи вокруг – под ногами и вместо неба. В первое мгновение я пугаюсь, но потом вспоминаю предупреждение Кайда и стараюсь подавить панику. Кажется, что я стою на твердой поверхности, но за тонко стелящемся пламенем не могу разглядеть землю. Это так неестественно и жутко, что волоски на руках встают дыбом.

Делаю шаг и вдруг осознаю свою невесомость. Замираю, пытаясь обрести равновесие. Кайд говорил что-то о внутреннем, но для начала не помешает хотя бы привычное. И вдруг понимаю, что именно настораживает меня сильнее всего. Здесь очень тихо. Нет треска пламени, хотя оно тут кругом. Не слышно моего дыхания. И я с ужасом осознаю, что и дыхания моего тоже нет.

Стараюсь успокоиться, уговариваю себя, что это тоже самое, что сон. А во сне может быть что угодно. Вот только для сна все слишком реально и неестественная тишина провоцирует тревожность, граничащую с паникой. Кайд сказал, что я должна просто быть здесь, просто искать равновесие и точку опоры.

Опускаю взгляд вниз и с ужасом вижу, как мои ноги погружаются в огненную почву и огонь облизывает ступни, стремясь добраться до коленей. Секунду назад мне казалось, что я могу парить в воздухе, а сейчас я тяжелая настолько, что проваливаюсь в огненную твердость просто стоя на ней. Медленно и неотвратимо увязаю. Не могу поднять ногу и пошевелиться.

Пытаюсь глубоко вдохнуть и успокоиться, но не могу даже это. Словно тело мое не предназначено для кислорода, а потребность сделать вдох – это просто ненужный рефлекс.

Черт. Черт. Черт.

Спокойно, Мина. Это просто иллюзия. Тем более ты программист, ты знаешь, что запрограммировать можно что угодно. Ты не физик и тебе плевать на законы.

Убеждения отвлекают и это срабатывает – я перестаю медленно погружаться. Испытываю огромное облегчение, потому что я увязла уже выше коленей. Пытаюсь выбраться, но от каждого движения проваливаюсь только глубже.

«Я тут, Маленькая» – слышу голос Кайда в голове и в первое мгновение мне кажется, что у меня начались галлюцинации.

Все же пытаюсь поднять одну ногу, но вторая еще сильнее утопает в огненной почве.

«Кажется, я сейчас утону в огне» – отвечаю галлюцинации и стараюсь не впасть в панику.

«Это все игры разума, Мина. Огонь – это просто стихия. Ты справлялась с ней раньше. Это легко. Просто попробуй»

Я стараюсь пропустить эту простую мысль через себя, закрепить ее на уровне уверенности. И только тогда снова пытаюсь контролировать окружающую меня реальность. Не дергаюсь и просто позволяю стихии вытолкнуть меня обратно на поверхность. Ладони вспыхивают, и кажется, словно пламя ластиться. Я отдаю отчет в том, что оно не живое, но это все равно заставляет меня чувствовать себя укротителем дикого зверя.

И, едва ли не впервые в жизни, победителем. Будоражащее до глубины души чувство.

А в следующее мгновение огненная почва под ногами исчезает, и я проваливаюсь, погружаюсь с головой в ледяную воду.

Успеваю подумать, что хорошо, что я не умею дышать, иначе захлебнулась бы, как вода забивает ноздри и меня накрывает паника. Я пытаюсь всплыть, но понятия не имею где верх, а где низ.

«Это все не настоящее, Мина, – шепчет Кайд. – Ты в Араване и ты можешь дышать. Успокойся, Маленькая. Дыши.» – он раз за разом повторяет эти слова, пока наконец их смысл не доходит до скованного паникой мозга.

Я перестаю бессмысленно молотить руками и ногами и замираю.

На какое-то мгновение кажется, что чувствую на губах поцелуй Кайда, но когда распахиваю глаза, вижу только бездонную черноту. Несмотря на его уговоры, я боюсь дышать, и продолжаю задерживать дыхание.

«Умница» – снова слышу в собственной голове и мне слышится его облегчение.

«Я тебя слышу» – отвечаю.

«Я тебя тоже, – говорит и кажется, что с улыбкой. – Нам нужно еще немного времени. Ты отлично справляешься»

Я, наконец, расслабляюсь. И, кажется, я начинаю понимать законы этого мира, потому что когда я привыкаю к реальности, декорации меняются.

Тонны воды как-то разом схлынули, почему-то вверх, а я падаю в черную пропасть, дна которой не видно.

Встречный ветер рвет волосы, обжигает кожу, и я стараюсь не думать о том, что в любой момент могу встретиться с землей. Пытаюсь вдохнуть, но снова мое тело отказывается подчиняться.

«Все хорошо, Мина, – слышу голос Кайда. – Ты не упадешь»

Хочу сказать, что я уже падаю, но не могу даже мысленно выдавить ни звука. Словно мне сделали анестезию и я все чувствую, но не могу пошевелиться. Просто смотрю в пропасть и стараюсь не представлять стремительно приближающуюся землю, но она снова и снова, словно на повторе приближается, с каждым разом становясь все ближе.

«Не смотри вниз» – говорит Кайд, и я послушно закрываю глаза.

«Я не понимаю, что происходит» – Стараюсь говорить спокойно, но мне не удается контролировать мысли и получается жалобно.

«Это стихии, Мина. Твой разум выбрал воплощение стихий.»

«Значит будет еще земля?»

«Я не знаю. Осталось немного»

Я почти успокоилась, и даже получается сделать небольшой глоток кислорода, но декорации снова поменялись, и я оказываюсь в оглушающей темноте, тишине и холоде.

Я начинаю понимать, почему мой разум выбрал именно это и раз за разом отправляет меня переживать самые жуткие мои кошмары. Меня, которая всю жизнь из-за страхов стремилась слиться с тишиной и пустотой, заставляют раз за разом переживать именно это, доводя желание до апогея и навсегда отбивая охоту стремиться к этому. Потому что, понимаю я, тишина и пустота – это конец.

Я распахиваю глаза до максимума, но ни черта не вижу. Здесь я могу нормально дышать, но воздух спертый и с трудом проникает в легкие. Я лежу на спине – чувствую под лопатками неровную поверхность, комья земли и камни. Вытягиваю перед собой руки и натыкаюсь на стену. Судорожно ощупываю все вокруг и с ужасом понимаю, что я, кажется, под землей.

«Кайд?» – мысленный голос ровный, но это только оттого, что я старательно убеждаю себя в несуществовании всего этого.

«Я тут»

«Я в земле»

«Осталось немного. Ты молодец. Мы все тут очень за тебя радуемся»

«Все? Я слышу только тебя. Почему?»

«Ты успела перенять способности других чародеев, но не в полной мере. Ты можешь слышать меня, потому что мы крепко связаны, Мина»

Я улыбаюсь, а потом чувствую, как меня подбросило, вытягиваю вперед руки и понимаю, что места стало резко меньше. Меня снова подбрасывает, и я упираюсь локтями в пол, а запястьями в потолок. Снова резко вверх и я кричу, но крика не слышу.

«Кайд!»

«Тише, Мина»

«Стены сужаются!»

«Ты в безопасности»

Черт. Черт. Черт! Делаю судорожный вдох.

И вдруг все исчезает.

Я распахиваю глаза, натыкаюсь взглядом на безумную улыбку незнакомца, и новый крик застревает в горле.

Глава 12

Кайд

Я опоздал.

Я стою и пытаюсь осознать эту простую на первый взгляд мысль.

Кажется, это произошло одновременно – я перестал ее чувствовать и в то же мгновение переместился туда, где оставил. Но каким-то образом я все-таки опоздал.

«Что с ней?» – слышу обеспокоенный голос Макса, но не могу ответить даже мысленно.

Просто она… исчезла?

«Кайд?»

«Кайд, что с Миной?»

Один за другим они перемещаются, встают рядом, ждут от меня ответа или действий.

Как я мог? Как я допустил это?

«Она исчезла⁈ Где она?» – и этот вопрос Сеиры выводит меня из ступора. Злость накрывает резко, красная пелена застилает глаза, руки сжимаются в кулаки и когти пронзают ладони. Боль приводит в чувства, и я частично трансформируюсь.

Я уверен, что она где-то тут. Если ты не чародей, с этого мира нет ни входа, ни выхода. А значит, где бы она не была, я ее найду. Втягиваю воздух, находя любимый аромат, сконцентрированный в том месте, где она стояла еще несколько секунд назад.

Разнесу чертов Араван, по кускам разберу, но найду.

А когда улучшенное обоняние распознает еще один, грубый мужской запах давно немытого человеческого тела, я окончательно зверею. Зверею в прямом смысле. Трансформируюсь до состояния ходьбы на четырех лапах и приникаю мордой к земле, втягиваю ее ноздрями, иду по следу, сбиваюсь, теряю сладкие аромат Мины, возвращаюсь и снова беру след.

Я сейчас как никогда близок к тому, чтобы как животное растерзать любого, кто встанет на пути, но мне не мешают, и я мечусь на отрезке в несколько метров просто потому, что вдруг понимаю – Мина растворилась в воздухе.

Приглядываюсь к следам на рыхлой почве и замечаю, что они ведут в одну сторону от кромки леса. Но не ведут обратно.

Растерянно замираю. Нелепая, невозможная догадка просачивается, растекается по позвоночнику, и я с ужасом взираю на то место, где обрывается след Мины.

«Это один из нас?» – растерянно смотрю на частично трансформированного, стоящего немного в стороне Макса.

Сначала он не понимает, но быстро складывает два и два, и я вижу секундную растерянность на лице друга, неверие, осознание и как в отражении шок.

Под словами «один из нас» я не имел в виду нашу десятку, мы все были связаны, стояли на своих местах и не могли быть одновременно там и тут. Но то, что здесь было использовано умение чародеев – очевидно. Просто потому, что ни в одном мире люди не умеют перемещаться в пространстве.

«Не может быть» – шепчет Айлин, напоминая мне, что мы тут не одни.

И новое понимание, что я могу искать Мину до самой смерти и не найти. Потому что мы искали остальных исчезнувших чародеев. Мы все их искали все это время. И найти теперь Мину…

Трясу головой, отказываясь верить в это.

Ее исчезновение – это намного хуже, чем смерть. Потому что еще ни один исчезнувший чародей не вернулся обратно. Ни через двадцать, ни через пятьсот, ни через пять тысяч лет.

От одной только мысли об этом, ноги подгибаются, и я не замечаю, как колени упираются в мягкую землю. Нахрен я ее оставил? Нахрена⁈ Ненавижу Араван, но себя ненавижу еще больше. Ни один мир не стоит того, что ей пришлось пережить в иллюзиях. Ни один мир не стоит ее.

С силой прижимаю ладони к глазам, пока передо мной не растекаются красные пятна. Упираюсь руками в землю и тяжело дышу, стараясь сдержать медленно подступающее, убивающее меня осознание действительности.

Впиваюсь взглядом в землю и от отпечатка маленькой ступни внутри что-то обрывается, и откуда-то из глубины снова всплывает осознание конца. В какой момент я решил, что она готова? Что я готов? Как я допустил это? Я вглядываюсь в соседний след и отмечаю его странность, словно на носке и пятке подошвы небольшие выпуклости. Я отчаянно цепляюсь за эти мелочи, потому что хочу перестать думать об исчезнувших чародеях и не хочу причислять Мину к ним. Если сделаю это – сдохну. Поэтому я выглядываю любые мелочи и почти сразу цепляюсь взглядом за огрызок ткани на влажной земле. Цветом он почти сливается с почвой, но лежит сверху, словно его только что туда бросили, и этим выбивается из общей картины.

Поднимаю ветхую ткань и перетираю ее в пальцах. Подношу к носу и чувствую затхлый запах, перемешанный с запахом давно не мытого тела.

– Что там?

Ткань рассыпается в руках, оставляя на пальцах серый порошок.

Без предупреждения, просто потому что забываю, что рядом есть кто-то еще, трансформируюсь в дракона и в этот раз трансформация занимает мгновение. Чародеи отшатываются и успевают переместиться на безопасное расстояние. Чувствую их секундный испуг и осуждение, но они по-прежнему молчат.

Я опускаю голову и вдыхаю воздух там, где исчезла Мина. Забиваю ноздри землей, готов жрать ее, если это поможет различить оттенки запаха. И среди сладкого запаха Мины и грязного тела неизвестного, чувствую едва уловимую нотку свежего снега. Много снега.

У меня есть только одно предположение, где может быть Мина. Это слишком похоже на беспочвенную надежду, но я пользуюсь этим, просто чтобы отсрочить момент, когда я окончательно осознаю, что ее никогда больше не будет рядом.

Мина

Я лежу на ледяном земляном полу на спине. Руки и ноги раскинуты в стороны, над головой прогнивший деревянный потолок, а вокруг все заставлено полками, ящиками и сваленными горами тряпок. Здесь ужасно пахнет. Запах льда перемешивается с запахом затхлости, грязи и тлена.

Над моей левой рукой склонился лысый мужчина и вычерчивает какие-то символы в миллиметре от кожи. Сначала я удивляюсь, как у него получается с такой ювелирной точностью и в такой близости от кожи ни разу не прикоснуться ко мне.

Но потом догадываюсь отдернуть руку. У меня ничего не болит и нормальная реакция, но реакция мужчины гораздо быстрее. При намеке на мои намерения он жестко обхватывает руку выше запястья и удерживает, резко и с силой прижимая ее к полу, отчего я больно бьюсь выступающей косточкой о твердую, словно каменную землю.

– Не дергайся, – бросает меланхолично и заканчивает узор. Прямо на корточках перемещается к ноге, грубо стягивает туфлю и чертит что-то на ступне.

Я снова пытаюсь отодвинуться, с силой выдираю ногу из цепкого захвата, но мужчина дергает меня обратно так, что я опрокидываюсь на спину и больно ударяюсь затылком. Перед глазами хоровод пятен вперемешку с искрами.

– Знаешь, где озеро? – спрашивает этот ненормальный.

– Какое озеро? – переспрашиваю, пытаясь прогнать головокружение. Вроде не сильно ударилась, но в ушах звенит. Как никогда чувствуя себя уязвимой, снова упрямо приподнимаюсь.

Сумасшедший сдирает туфлю с другой ноги и снова что-то колдует.

– Конечно не знаешь, – вздыхает он, и я с запозданием понимаю, что мы разговариваем. При чем это не русский, но слова в моей голове вспыхивают по мере необходимости. – Такой секрет наверняка не могут доверить до инициации.

– Вы знаете про инициацию?

– Я все про вас знаю. С драконами всегда было много возни. Обряды, ограничения, вся эта мишура.

Понятия не имею о чем он и тем более без понятия откуда он знает о драконах, но снова дергаю ногу на себя, предусмотрительно упираясь ладонями в пол.

Псих поднимает на меня тяжелый взгляд выцветших глаз, и я хочу отшатнуться, но не успеваю. Щеку обжигает резкий удар тыльной стороной ладони.

Меня никогда не били.

Прижимаю ладонь к горящей щеке и еще несколько секунд ошарашенно смотрю на невозмутимо продолжающего свои манипуляции психопата.

– Не дергайся, – говорит равнодушно и переходит к оставшейся руке. – Я не монстр и не садист, я алхимик. Мне не доставляет удовольствия причинять боль. Но и времени на твои истерики нет.

Провожу языком по губе и чувствую солоноватый привкус крови. И только сейчас две мои реальности наконец совмещаются. Одна та, в которой я рядом с Кайдом и впервые чувствую себя по-настоящему нужной и в полной безопасности, а вторая эта, где я снова никто и снова беспомощная.

Но сегодня я пережила столько всего, что удается легко подавить приступ страха и паники. Вспоминаю свое отражение в частичной трансформации и напоминаю себе, что я уже не та девочка, что была раньше.

Напряженно думаю, когда и как лучше ударить магией, потому что вряд ли у меня будет вторая попытка.

– Здесь ограничитель, даже не пытайся пользоваться магией. – Он каким-то образом предугадывает мои намерения, – и хватит трястись, за тобой скоро придут.

От фразы, сказанной холодным равнодушным тоном мне становится еще страшнее, потому что я понятия не имею, кто за мной придет.

– Кто придет? – и голос невольно дрожит.

– Я оставил ему достаточно следов, – отрезает мужчина невпопад.

Неожиданно он тонко хихикает и я вздрагиваю, но неуместное веселье проходит, словно его и не было.

Я ничего не понимаю, кроме того, что похитивший меня – настоящий сумасшедший.

Пытаюсь вызвать трансформацию, но не могу. И еще меня пугает то, что психопат совершенно не воспринимает всерьез ни меня, ни остальных драконов. Я была бы рада показать все, чему научилась, но понимаю, что он знает обо мне больше, чем я сама, и понимает – я сейчас вообще ни на что не способна. Я не знаю где я, не знаю кто он, в то время, когда он знает все и даже больше. Кажется, что у него нет моральных принципов, и, если я буду сопротивляться, в лучшем случае он снова меня ударит и ничто ему не помешает.

Я не знаю, зачем я ему, но если не очень нужна, то и убить меня ему не помешает ничего, потому что сейчас в его глазах нет ни намека на колебания, панику или неуверенность. Каждое движение выверенно и продумано заранее. И его странные ответы и нервный смех пугают еще больше. Я понятия не имею, где заканчиваются мои границы дозволенного в его присутствии.

В фильмах главные герои легко провоцируют злодеев на откровенные беседы, эмоциональные признания, дожидаются малейшей ошибки и одним уверенным действием спасаются сами и еще парочку второстепенных персонажей.

Я не чувствую ничего подобного. Я чувствую себя беспомощным ребенком, судьба которого находится в руках ненормального и я ничего не могу с этим поделать.

Все эти мысли вихрем проносятся в моей голове за пару секунд.

Вспоминаю его фразу «с драконами всегда было много возни» и решаюсь на вопрос:

– Вы что-то сделали с драконами? Вы их знали?

Мужчина смотрит на меня, но по его лицу я не могу прочесть ничего, оно словно застывшая маска.

– Мне пора. – Он встает в полный рост и задумчиво смотрит в потолок.

И прежде, чем я успеваю сказать хоть что-то, размахивается, отчего я невольно зажмуриваюсь и инстинктивно закрываю лицо поднятой рукой. Но раздается только приглушенный хлопок, а когда я открываю глаза, в комнате кроме меня и небольшого облачка пыли никого нет. На полу под ногами исчезнувшего алхимика валяются огрызки ткани.

А в следующую секунду дверь с корнем слетает с петель, щепками разлетается, но затем резко меняет направление и будто втягивается в коридор, а в темном проеме я вижу силуэт монстра.

Моего любимого монстра.

И я чувствую облегчение такой силы, что всхлип сам по себе срывается с губ.

Не знаю, переместился Кайд ко мне или просто так быстро двигался, что я пропустила этот момент, но вот я уже в его объятиях и, уткнувшись носом в шею, пытаюсь сдержать слезы облегчения.

Мы растворяемся в воздухе, а в следующее мгновение оказываемся в пещере, и Кайд все так же крепко прижимает меня к себе, падает в кресло и шумно выдыхает в волосы. Обнимает крепче. Я затихаю, снова чувствуя себя в безопасности. Мне хочется выплеснуть через слезы весь страх, что я пережила во время инициации и похищения, но я только закусываю кровоточащую губу, намеренно провоцируя отрезвляющую боль.

Мне не понравилось быть беспомощной, и вряд ли слезы помогут мне в дальнейшем.

Сейчас я хочу стать хотя бы немного сильнее.

Но это не мешает мне с облегчением обнимать твердое большое тело, прижиматься лицом к покрытой чешуей шее и наслаждаться тем, как его ладони путешествуют по моей спине, как он прижимает меня к себе, словно хочет стать одним целым. Я вдыхаю воздух рядом с его кожей и стараюсь вытравить въевшийся в мои легкие затхлый запах.

Я бы могла сидеть так вечность, просто чувствовать его тепло на своей коже, его губы и дыхание в своих волосах. Но мысли о странном поведении алхимика не оставляют ни на секунду.

– Кайд, – пытаюсь отстраниться, чтобы рассказать то, что узнала, но Кайд держит так крепко, что получается не сразу. А когда я все же отстраняюсь и его красный взгляд цепляется за ранку на губе, лицо темнеет, покрываясь чешуей еще сильнее и губы искажаются в животном оскале.

– Он бил тебя?

Я не хочу врать, но и не хочу, чтобы Кайд действовал вслепую и в порыве злости. Я знаю, что он в состоянии защитить меня, но до этого я хочу успеть рассказать все, что узнала, потому что я видела алхимика и знаю, что он сумасшедший и ни перед чем не остановится.

И поэтому я не отвечаю, а просто провожу пальцем по ранке и морщусь. Это срабатывает, и Кайд мягко отводит мою руку, повторяя мой жест. Мне доставляет какое-то извращенное удовольствие чувствовать шершавый когтистый палец на нежной коже. Жжение прекращается. У меня еще болит затылок, наверняка там шишка, но я не хочу и дальше провоцировать Кайда, а потому не говорю об этом ни слова.

– Он что-то сделал с драконами, – говорю торопливо, пользуясь моментом. – Это он, Кайд. И он спрашивал меня про озеро. А еще знает про инициацию и магию драконов. Кажется, он знает про нас все и не скрывает это.

– Он чародей?

– Не знаю, – я задумываюсь. – Он чертил на моих запястьях и щиколотках что-то в воздухе, а при перемещении использовал мешочек с порошком, который разбил о пол.

– Я видел остатки такого же в Араване.

И вдруг фраза алхимика о том, что он оставил достаточно следов обретает смысл. Меня озаряет пониманием, и я неверяще озвучиваю пришедшую в голову мысль:

– Он сказал, что специально их оставил, чтобы ты пришел за мной!

Брови Кайда ползут вверх и он глубоко задумывается.

– Покажи запястья.

Я протягиваю ему руки.

– А еще я почему-то стала его понимать. Это значит инициация состоялась?

– Нет, – Кайд качает головой, внимательно разглядывая мои запястья, – частично, но не полностью. Но инициация тут не при чем. Твои новые способности из-за контактов с чародеями, но мы не знаем какие способности ты можешь использовать, а какие еще нет.

Он еще какое-то время изучает невидимые рисунки.

– Я позову Макса. Он знает о маяках больше меня.

Через несколько секунд, в течение которых Кайд успел пересадить меня с колен в кресло, сесть передо мной на корточки и внимательно изучить заледеневшие ступни, рядом с нами появляется Макс в частичной трансформации. В отличии от Кайда, его чешуя, покрывающая руки, ноги и шею, гораздо светлее, всего на несколько тонов темнее волос на голове. Значит, он белый дракон? Я почему-то считала, что они все черные.

– С возвращением, – клыкасто улыбается. – Заставила всех поволноваться.

– Сама поволновалась, – улыбаюсь в ответ. С Максом почему-то легко, даже когда он вооружен клыками, даже когда меня только что похищали. Кайд в полуобороте настоящий монстр, который заставляет сердце восторженно замирать, Макс же даже сейчас остается обаятельным и каким-то… своим в доску, что ли.

Кайд по-прежнему сидит на корточки и мягко обхватывает обнаженные ступни.

– Макс, смотри. Здесь и здесь, – одной рукой указывает на запястья, но тут же возвращает ее к ступням. Он больше не изучает, но просто греет их в ладонях и аккуратно поглаживает большими пальцами тонкую кожу, распространяя по телу приятную щекотку. – На ногах такие же.

– Похоже на маяки, но…

– Формула слишком перемудренная.

– Будто кто-то неправильно скопировал. Чародей бы таких ошибок не наделал. – Прищурившись, Макс внимательно рассматривает запястья. – Гаденыш постарался. Начертил предельно криво, но сейчас все равно не снять. Возможно получится после инициации. Но есть и плюсы – по крайней мере теперь мы знаем, что это не чародей.

От осознания, что сумасшедший алхимик только в сравнении со мной способен вызывать страх, а на деле тоже совершает ошибки, чувствую ни с чем не передаваемое облегчение.