Текст книги "Пробуждение Дракона (СИ)"

Автор книги: Арина Рекк

сообщить о нарушении

Текущая страница: 6 (всего у книги 12 страниц)

Глава 8

Переодевшись в короткие для меня шальвары и тунику, осознаю, что это действительно моя любимая одежда! Мягкая ткань приятно льнет к телу, я не чувствую скованности в движениях и при этом все красиво и аккуратно.

То есть так бы оно и было, если бы одежда оказалась моего размера. Но увы, прошлая я была ниже ростом и меньше в, хм, объемах. Да и носить свою старую одежду оказалось на удивление довольно неловко.

Осмотрев себя еще раз, огорченно вздыхаю, признавая, что так не пойдет. Удобно, но не мой размер. Переодеваюсь обратно в халат и выхожу из каменной гардеробной.

– Не подошло?

– Размерчик не тот, – скромно чешу кончик носа. – Придется вернуться в университет за формой.

Мы перемещаемся сразу в мою комнату. Переодевшись в привычную уже одежду, укладываю в рюкзак сменное белье, книгу, конфеты и самое главное, коммуникатор – связь с мамой.

Время летит совершенно незаметно и вот уже мы с Кайдом снова стоим в пещере и перед встречей я волнуюсь так, что едва ли не дрожу всем телом.

Кайд оглядывает меня пристальным взглядом, вздыхает и привлекает к себе.

– Я никого не позову, маленькая, расслабься. Встретишься с ними, когда действительно будешь готова.

– Но как же…

– Не думай ни о чем, – он отводит выпавшую из низкого хвоста прядь волос за ухо. Вторая его рука легко поглаживает мое плечо. – Сейчас мы пообедаем, погуляем, если хочешь. Хочешь искупаться в море? В этом месте целое коралловое царство с яркими жителями. Ты умеешь плавать?

Я смотрю на Кайда и от его уверенного и тихого, чуть хриплого голоса мое волнение испаряется как вода на ярком солнце.

– А хочешь, – продолжает он с улыбкой, – я познакомлю тебя с драконом? После такого восемь чародеев покажутся мелочью.

Он говорит это в шутку, просто чтобы приободрить меня, я вижу, но…

– Хочу! – выдыхаю, пока не передумала, и Кайд откровенно опешил.

* * *

Мы стоим на крыше.

– Уверена? – спрашивает со смехом, и я часто-часто киваю. Кайд окончательно раздевается, небрежно отбрасывая единственно надетые на нем брюки. Я скольжу взглядом по его телу от груди до самых ступней и цепляюсь взглядом за глубокие борозды от когтей в скале. И как я могла принять эти очевидные следы за простой узор?

– А твой дракон, он же разумный? – спрашиваю на всякий случай, вновь переводя взгляд на лицо Кайда. Я и без того знаю ответ, но почему-то нуждаюсь в уточнении.

– Мой дракон это и есть я, – смеется Кайд. – Все равно, что ты бы спросила, разумен ли мой человек.

– Ну ладно, – опасливо соглашаюсь я, а Кайд подходит и берет меня на руки. – А я мешать не буду?

– Так ты гарантированно в безопасности.

– От чего?

– От меня. – И прежде, чем я успеваю испугаться, добавляет: – во время оборота меняются размер и форма, боюсь случайно тебя задеть. Готова?

Сердце в груди подскакивает, и я хочу вцепиться в шею Кайда, но понимаю, что мне нельзя. Прижимаю руки к груди и просто киваю.

– Ничего не бойся. Я – это всегда я.

А потом я вижу, как начинают меняться черты его лица. Прямо из-под кожи, словно разрезая ее острыми гранями прорезается черная мелкая чешуя. Мне кажется, что это больно, но крови нет, и я не знаю что думать, а потому просто смотрю. Кайд не отрывает от меня взгляда, и я вижу как сужается и вытягивается его зрачок и из него, затапливая серый, просачиваются цветные чернила красно-желтого цвета.

Его ноздри расширяются, форма глаз меняется на звериную. И сам он стремительно растет. Челюсть вытягивается и за губами мелькают лезвия зубов. Руки, удерживающие меня, обрастают чешуей, ногти вырастают, заостряются и чернеют.

Весь оборот занимает не больше нескольких секунд, в течение которых земля стремительно от меня отдаляется. Отдаляется, вытягиваясь на длинной шее, и лицо Кайда. Я говорю «лицо» по привычке, но сейчас это скорее морда.

Сердце мое колотится как бешенное и сейчас это не восторг, это чистый, ничем не замутненный, парализующий все тело страх. Я дышу слишком часто и чем выше поднимаюсь над землей, тем все более и более сожалею об этой затее.

Когда я видела его в прошлый раз, летящим в грозовом небе… это было словно не по-настоящему, как галлюцинация, навеянная видением-воспоминанием. Сейчас же все реально. Слишком реально. Его грудная клетка раздается вширь, обрастает мелкой антрацитовой чешуей, и от паники меня спасает только осознание, что, во-первых, мне уже никуда отсюда не деться – я слишком высоко от земли, а во-вторых, его лапы, теперь полностью животные, по-прежнему бережно меня удерживают.

Кайд немного отодвигает меня от себя и все продолжает и продолжает меняться. И вот когда почти все пространство на крыше занимает тяжело дышащее тело дракона, я замечаю, что земля начинает приближаться. Точнее это Кайд медленно опускает меня вниз. Его ладони настолько огромные, что я бы могла использовать их вместо постели.

Прямо передо мной почти человеческие пальцы размером с мою ногу, увенчанные когтями, размером с мою голову.

Сознание разделилось на три составляющие. Инстинкты вопят – беги! А разум понимает – некуда. И только я откуда-то знаю – бояться нечего.

Дракон, контролируя каждое движение, медленно опускает меня на пол, и я пытаюсь неловко встать на дрожащие ноги, но не могу, потому что колени подкашиваются, и я едва не падаю, в последний момент уцепившись за поддерживающие меня лапы. Когда обретаю равновесие, делаю несколько шагов назад и оглядываю стоящую передо мной многотонную, дышащую, черную скалу. Это какая-то сумасшедшая помесь динозавра и человека. У него есть плечи, локти, запястья и кисти. Его подобие рук, перевитое тугими каменными мышцами подвижно, но задние лапы остаются лапами и имеют совершенно животное строение. Дракон опускается на четыре конечности, пригибается и, чтобы не задавить меня всей своей массой, пятится назад. Мне хочется развернуться и бежать сломя голову, но я приказываю инстинктам заткнуться и стараюсь не поддаваться панике.

Кайд (а я старательно убеждаю себя, что это именно он), все так же не делая резких движений, укладывается на брюхо, пряча под собой руки-лапы и с раскатистым урчанием укладывает голову прямо передо мной. Напротив меня оказывается его фантастический глаз (один… чтобы увидеть второй, придется обойти эту глыбу) и чешуйчатая, словно закованная в броню морда. Я могу в подробностях разглядеть сложный узор на его шкуре, трепещущие, шумно принюхивающиеся ноздри и острые грани переносицы. И сам он будто весь острый и твердый, состоящий из шипов, клыков и когтей. По какой ветви должна была пойти эволюция, чтобы создать вот такое? И для чего?

С легким шуршанием, от которого я крупно вздрагиваю, длинный, мощный у основания и постепенно сужающийся, увенчанный костяными наростами хвост медленно огибает по дуге гигантское тело и прижимается к лапам. Отвлекая меня от созерцания этой кошачьей позы, дракон чуть поворачивает голову и смотрит на меня, щуря большие глаза, прикрытые жесткими веками.

– Красивый, – выдыхаю и понимаю, что сказала это вслух, и это правда. Он большой, страшный… да что там, просто ужасающий, но безумно красивый. Как во сне протягиваю дрожащую руку, хочу прикоснуться хотя бы кончиками пальцев, но замираю. Тогда Кайд сам смещает морду и моя ладонь наконец соприкасается с его шкурой. – Ты чувствуешь? – спрашиваю шепотом.

В ответ он блаженно прикрывает глаза, и я робко провожу рукой раз. Второй. А уже через несколько нерешительных секунд оглаживаю почти без опаски, наслаждаясь исходящим от животного жаром. На ощупь шкура еще жестче, чем на вид. И если закрыть глаза, то можно представить, что я трогаю горячий, отполированный, словно испещренный тонкими трещинами камень.

Неожиданно «камень» приподнимает морду, и я невольно отшатываюсь, снова подавляя волну инстинктивного страха.

Кайд медленно поднимается и с оглушительным шуршанием расправляет черные крылья, закрывая от моего взора голубое небо и слепящее солнце. Протянув ко мне когтистые руки-лапы, распахивает своеобразные объятия и выжидающе замирает, опираясь на задние лапы и хвост в явно неудобной позе.

Я пытаюсь понять, мне кажется или дракон жаждет обнимашек? Растерянно шагаю навстречу и только тогда его руки приближаются. Пальцы сжимаются вокруг моего тела, и я стараюсь не зажмуриться и не сжаться в испуганный комок оголенных нервов. Дыхание мое учащается, и когда ноги отрываются от земли, я сама изо всех сил цепляюсь за его пальцы. Дракон поднимает меня словно пушинку, хотя о чем это я? Я чувствую себя котенком в его руках. Такая же крошечная и беспомощная.

Бережно, но твердо прижав меня к груди, оборачивается к обрыву, и я с ужасом осознаю его задумку. Мысленно я воплю «нет-нет-нет-нет-НЕТ!!», но вслух столбенею настолько, что не могу сказать ни слова и только неверяще мотаю головой из стороны в сторону. И когда дракон ныряет с края скалы в пустоту, зажмуриваюсь, визжу и с новыми силами вцепляюсь руками в его пальцы, не смущаясь больше огромных когтей. Слышу шелест кожаных крыльев, чувствую мягкое вздергивание вверх и затем сразу ровный полет. Я все еще жива? Открываю глаза, чтобы убедиться в этом окончательно.

Ветер треплет волосы, хлещет по глазам, и приходится снова зажмуриться. Сердце колотиться где-то в ушах, перекрывая гул ветра и от восторга, что вытесняет страх на задворки сознания, мне становится нечем дышать.

И я ощущаю этот полет так, словно сама чувствую упругий воздух под крыльями. Хочу смотреть, но мы летим так быстро, что ветер до боли хлещет по глазам и приходится прятать лицо в жестких ладонях моего дракона.

Кайд

Смотрю на стоящую передо мной на скале хрупкую фигурку. Как же мне не хватало вот этого. Ее запаха – тех оттенков, которые не различить обонянием человека. Черт ее лица, которые не увидеть глазами человека.

Но больше всего мне не хватало ее эмоций, которые я не мог почувствовать в облике человека. Я зажмуриваюсь, впитывая в себя ее попытки подавить страх, ее стремление довериться.

Страх – это не то, что я жаждал почувствовать, но от того, что я могу наконец прикоснуться к сплетению ее эмоций, трепещет чешуя на спине и хочется зажмуриться, как от самого яркого солнца.

Даю ей время привыкнуть, но не могу терпеть слишком долго, снова прижимаю к себе. Мне хочется свернуться вокруг нее кольцом и замереть, впитывая ее присутствие, но Мина еще такая хрупкая, что я не могу сделать лишнее движение, чтобы не навредить ей.

Она боится, и ее страх настолько сильный и объемный, что я чувствую его почти как собственные эмоции. Ее не было пятьсот лет, но несмотря на эту цифру, знакомы мы намного дольше, а потому я точно знаю, как и чем ее отвлечь.

Не давая времени на осознание, что именно я собираюсь сделать, прижимаю малышку к себе и плавно соскальзываю с края скалы. На этот раз никакой магии, резких движений и стремительных полетов. Только одни на двоих крылья и бесконечные потоки воздуха.

И я ощущаю как ее эмоции щедро разбавляются адреналиновым восторгом. Помня о том, что ее тело не готово к хлещущим порывам ветра, укутываю малышку в защитный кокон, и меня затапливает новый всплеск ее эмоций. Я снова чувствую эту острую смесь и упиваюсь забытыми ощущениями. И то, как ее страх перемешивается восторгом – это словно кто-то плеснул в черноту ярких красок. И мне хочется еще больше!

Мина

Внезапно ветер стихает и это странно, потому что я все еще чувствую, что мы летим. Открываю глаза и с удивлением обнаруживаю, что да, мы летим и да, ветер до меня не достает, словно я за стеклянным куполом.

Я открываю глаза и впиваюсь взглядом в слишком быстро проносящийся под нами остров. Земля и лес мелькают размытыми пятнами, снова вышибая воздух из моих легких, и я могу сделать глоток кислорода только когда эта пляска зеленых оттенков резко сменяется лазурной гладью океана.

Завороженная, не могу отвести взгляд от темнеющей толщи воды под нами и одновременно боюсь смотреть, потому что вижу тень от летящего в небе дракона. Кажется, что испытать что-то сильнее я уже не смогу, но внезапно Кайд складывает крылья и плавно ныряет вниз. С диким визгом я встречаю резко приблизившуюся воду и когда мы почти ударяемся о нее, он расправляет свои крылья-паруса. Нас вздергивает вверх и вода резко отдаляется. Мне хочется убить его за это, но я смеюсь и как сумасшедшая требую:

– Еще!

Не знаю как он слышит, но он повторяет это снова и снова, и я смеюсь до тех пор, пока от восторга слезы не брызгают из глаз, и я уже не вижу ничего за этой пеленой. Это так страшно, остро и одновременно так сладко, что я не могу вдохнуть, и голова кружится от восторга. Хочется раскинуть руки и самой лететь. И я хочу его, боже, я так хочу Кайда прямо сейчас, что сводит мышцы живота.

И снова, словно почувствовав это, он сжимает меня чуть крепче и гибко разворачивается под немыслимым углом, направляясь обратно к острову, который сейчас кажется крошечной точкой. Но мы летим так быстро, что он стремительно увеличивается, с каждым взмахом мощных крыльев приближаясь все ближе и ближе.

Тяжело приземлившись на крышу, прямо со мной в лапах, Кайд снова изменяется, становясь обратно человеком.

На его скулах еще не растаяла чешуя, но я нетерпеливо протягиваю руки и обнимаю его за шею, прижимаюсь к губам, впервые сама проникаю языком в его рот и целую так, как не умела раньше.

Я не могу объяснить ему свои эмоции. Я и себе-то их не могу объяснить, но я хочу как-то их выплеснуть.

Прижимая меня к себе, Кайд охотно отвечает на поцелуй. Я отрываюсь от губ и приникаю ртом к сильной шее, прикусываю кожу. На мгновение мы растворяемся в воздухе, чтобы очутиться в зале с колоннами. Осознаю нас лежащими перед камином, там, куда Кайд уложил меня, когда я уснула после практики с водной стихией. Подчиняясь его воле, в огромном камине вспыхивает огонь. Огненные всполохи, снопы искр и треск поленьев озаряюсь склонившееся ко мне лицо, сейчас человеческое.

Мы целуемся так, будто не виделись миллион лет и наконец встретились. Резко отстранившись, я вглядываюсь в его глаза, смакую момент, обвожу дрожащими пальцами черты лица. От его взгляда у меня внутри все скручивается, я чувствую дрожь его тела и то, как он поддается бедрами мне навстречу, но он терпеливо ждет и позволяет мне изучить его. Я тянусь к его губам и целую, будто узнаю заново. Слышу, как у него перехватывает дыхание, и он не выдерживает, набрасывается на меня с поцелуями-укусами. Прикусывает нижнюю губу и тут же зализывает след от зубов, стирая легкую боль и даря ни с чем несравнимое наслаждение. Поцелуй-укус за подбородок, шею, ключицу.

Он обнажен и, отстранившись, нетерпеливо стаскивает с меня штаны вместе с трусиками, отшвыривает их в сторону. Одежда еще не успевает приземлиться на пол, а Кайд распахивает мою блузку, выдирая пуговицы, и я замечаю черные когти вместо человеческих ногтей. Перевожу взгляд на лицо и снова вижу выступившую чешую на скулах и заострившиеся зубы. Грудь его тяжело вздымается, но замирает, когда он раздвигает мои ноги. Взгляд жадно скользит по всем укромным уголкам моего тела, и я физические чувствую это прикосновение. Он скользит вверх, отчего мышцы моего живота подрагивают, переводит взгляд на грудь, и дыхание сбивается. Наконец наши взгляды пересекаются.

Секунда и вот он снова нависает надо мной. Слишком близко – кроме глаз я не могу ничего разглядеть. Сгребаю в кулак его волосы и тяну вверх, вынуждаю приподнять лицо, и он, по-прежнему дыша как после марафона, послушно замирает. Я пытаюсь выровнять собственное рваное дыхание, снова хочу растянуть момент, потому что осознаю – сейчас опять рушатся какие-то барьеры. Провожу свободной ладонью по скуле, цепляю ногтем острый край чешуйки, и Кайд морщиться, но это больше похоже на оскал. Я тут же приглаживаю ее, провожу пальцами по упругим губам и он размыкает их.

Мне хочется изучить каждый уголок его тела. Долю секунды я колеблюсь, но видя его готовность все мне показать, закусываю губу и ныряю пальцем в рот, чувствую острые зубы и почему-то это безумно возбуждает. Кайд не выдерживает и с силой прижимается своим возбуждением к моей плоти. Дыхание у обоих снова сбивается, и я тяжело сглатываю вязкую слюну. Бедра сами собой приподнимаются навстречу, ступни сплетаются на его пояснице, и Кайд двигается, скользя снаружи по влажным складкам и не сводя с меня полыхающего взгляда. И я тоже не в силах оторваться от его лица. Это так горячо, что меня выгибает дугой, и без того невозможные ощущения усиливаются еще сильнее. Но он отстраняется, чтобы тут же прижаться вновь и войти в меня одним плавным, тягучим движением. Момент, когда он медленно наполняет меня, растягивается в бесконечность, и я борюсь с желание зажмуриться, потому что хочу видеть его лицо с мазками чешуи, его глаза и то, как он морщится, словно от боли. То, что я вижу ужасает и волнует одновременно, и от нового его движения я закусываю губу, пытаясь сдержать стон и не закатить глаза. Я так хочу его видеть. Кайд бросает взгляд на мои губы, но словно не решается поцеловать, пряча зубы за сомкнутыми губами.

Я приподнимаюсь и сама прижимаюсь к нему в поцелуе, чувствую, как внизу он проникает в меня еще глубже, не сдерживаю стона. Он врывается в мой рот языком, и я отвечаю, в какой-то момент чувствуя, что оцарапалась о его зубы. Почувствовав мою кровь у себя во рту, он замирает и судорожно дыша смотрит на меня. Хочу успокоить, но могу только нетерпеливо толкнуться ему навстречу, уперевшись одновременно пятками в ягодицы. Другого намека ему не нужно. Он перестает сдерживаться и снова двигается. Сначала медленно, но с каждым толчком все резче и резче. А затем все же перестает сдерживаться, вбивается в меня, прижимает к себе как одержимый. Чешуя его разрастается до висков, укрывает часть шеи, спускается на плечи.

Краски вокруг вдруг становятся ярче, запахи разбиваются на составляющие и я, отделяя один единственный ото всех, втягиваю любимый, который изменился – стал еще глубже. Чувствуя приближение оргазма, выгибаюсь навстречу Кайду и притягиваю его к себе, стараясь прижаться как можно сильнее, слиться в единое существо, врасти в него. С силой веду непривычно твердыми ногтями по спине и слышу звук – метал по камню. Натыкаюсь руками на гребень вдоль позвоночника и в этот момент меня сносит волной наслаждения. Я зажмуриваюсь до боли в глазах, не в силах вытерпеть этих эмоций. Хочется плакать, но я боюсь его испугать и изо всех сил сдерживаюсь, прижимаясь к нему.

В ушах эхом слышится биение сердца и гул заряженной адреналином крови и какое-то время я абсолютно дезориентирована.

Проходит время и я начинаю различать треск поленьев в камине.

– Мина. – Слышу его переполненный нежностью шепот и чувствую на своем лице губы, целующие мои зажмуренные веки, виски, щеки. А когда он проводит кончиком языка по скуле, распахиваю глаза, чтобы натолкнуться на откровенно-восторженный взгляд ярких глаз. Отвечаю на его улыбку, но я пережила слишком сильные эмоции, чтобы и дальше держать глаза открытыми и снова закрываю, расслабляюсь, отпуская напряжение и выравнивая дыхание. Кажется, что я попробовала какой-то наркотик, потому что все вокруг то же самое, но одновременно другое. Словно до этого я смотрела фильм в плохом качестве, а теперь кто-то вдруг поменял настройки. – Мина, – повторяет тихо и от того, как он произносит мое имя, я жмурюсь, словно кутаясь в тепло. – Маленькая, ты должна увидеть себя в зеркале.

От догадки по телу бегут мурашки, а расслабленная нега мгновенно сменяется настороженностью.

Глава 9

В зеркале я вижу обнаженное существо. Красно-желтые глаза, покрытые чешуей скулы, виски, часть шеи, руки до локтей, ноги до коленей. Голову венчают тяжелые костяные выступы. Вместо ступней и ладоней – лапы.

Именно лапы почему-то пугают больше всего.

Я опускаю взгляд на увенчанные черными когтями пальцы, но тут же перевожу обратно на отражение. И я определенно стала гораздо, гораздо(!) выше.

– Красивая, – говорит Кайд с неприкрытым восторгом., который выглядит ненамного лучше меня.

Он стоит за моей спиной и крепко обнимает, скрещивая руки под моей грудью, которая от шеи и почти до самых сосков покрыта чешуей, оставляя под шеей нечто похожее на декольте.

– Так должно быть? – спрашиваю и провожу языком по заострившимся зубам. Это тоже нагоняет жути.

– Это должно было случиться намного позже, но… да. Все именно так и должно быть.

Я смотрю на наши отражения и понимаю, что если в ближайшем времени я не обращусь полностью, то просто сойду с ума. Я помню то бесконечное спокойствие, которое было в моем видении-воспоминании, и единственный путь сохранить рассудок – довести изменение тела, а вместе с ним и сознания, до конца.

– Хочу снова полетать, – оборачиваюсь к Кайду и звучит это так решительно, что я сама поражена серьезностью своего настроя.

– Ты уверена?

– Да! Очень хочу, – отвечаю твердо.

– Смотри сама, – ухмыляется Кайд и мы снова на крыше. Снова я на его руках и снова он растет вместе со мной.

И мы летим!

Ветер бьет в лицо, но мне больше не нужно щурить глаза! И я вижу далеко вперед, словно горизонт стал бесконечным! Вижу кораллы на дне океана, снующих под толщей воды разноцветных рыб между ними. Вижу нашу тень на идущей рябью воде и от размеров дракона снова перехватывает дыхание. Вижу, как мы вылетаем за пределы защитного контура, понимаю это по изменившемуся цвету воды и тому, что на горизонте виднеется континент. Сначала я боюсь, что нас увидят, но потом понимаю, что человеческое зрение не сможет нас разглядеть – мы слишком далеко. А потом сменяется и этот пейзаж, и мы оказываемся в другом мире! Под нами проносятся высотки и мне кажется, что это мой мир, но я не знаю где именно. Мы снова растворяемся в воздухе и оказываемся в абсолютно фантастическом месте. Здесь царит ночь, но на небе слишком яркие звезды! И видно несколько лун, одна из них (а может это планета?) яркого фиолетового цвета и занимает половину небосвода, заливая своим светом все вокруг. Я завороженно смотрю и задаюсь вопросом, почему я раньше не попросила Кайда показать мне другие миры⁈

Мы растворяемся опять и снова оказываемся в новом месте! С этой планеты видно другую, ярко-желтого цвета. И сама ночь здесь желтая. И облака, которые пытаются укрыть мир от яркого света тоже желтые.

Миры мелькают один за другим, разные до такой степени, что я устаю изумляться и просто наслаждаюсь видами, планетами, яркими звездами над головой или проносящимися суетливыми городами под нами. Снова и снова наблюдаю яркий день, ночь, фиолетовые сумерки или раннее утро.

Вопреки ожиданиям я не превращаюсь окончательно в дракона, а умиротворенная ровным скольжением в воздухе, успокаиваюсь, и в какой-то момент лапы мои снова становятся обычными ладонями, но глаза по-прежнему защищены от ветра.

Осознав, что я снова человек, не успеваю расстроиться, потому что мне нестерпимо хочется пройти по узким улочкам и широким проспектам, но я по-прежнему без одежды и Кайд дракон, поэтому стараюсь подавить желание.

Когда мы растворяемся в воздухе в очередной раз и оказываемся на острове, испытываю некоторое разочарование. Но я помню, что нужно еще познакомиться с чародеями, а значит, нагуляюсь потом. Но Кайд ведет себя странно. Он снова человек и глаза его возбужденно блестят. И это не сексуальное возбуждение.

– Жди здесь, – шепчет в азарте, торопливо целует и растворяется в воздухе.

С минуту я растерянно стою где меня оставили и только решаю подойти хотя бы к парапету, чтобы полюбоваться на прибой, а не стоять столбом посередине, как Кайд появляется рядом. Он уже полностью одет и держит в руке новенькую университетскую форму.

– Одевайся. Немного прогуляемся.

– Ты что, читаешь мои мысли? – щурюсь подозрительно. Кайд с улыбкой качает головой.

Беру блузку и одеваюсь, все еще с подозрение косясь на явно довольного собой Кайда. Что примечательно, его красные глаза уже не пугают. Что еще примечательнее, к своему новому зрению я тоже быстро привыкла, а потому сейчас хочется прищуриться не просто, чтобы подразнить Кайда, но и чтобы лучше видеть, ибо оно опять человеческое.

– Скорее чувствую твои желания, – поясняет Кайд, неотрывно прослеживая путь моих пальцев, застегивающих пуговицы рубашки. Только когда застегнута последняя, поднимает глаза и встречается со мной взглядом. – Но только когда становлюсь драконом.

Накидывая жилетку, я хочу напомнить о встрече с чародеями, но сомневаюсь, что Кайд о ней забыл. А еще я молчу, потому что пару часов перед знакомством погоды не сделают, но зато я перестану дергаться. Надеюсь.

Я действительно считаю себя ответственной, но я просто не готова встретиться со своим прошлым.

Я понимаю, что нет видимых причин, чтобы переживать о встрече, но стоило только подумать об этом и ладони начинают покрываться липким потом, а сердце неистово колотиться в груди. А потому окончательно решаю отвлечься, заполнить следующие часы такими впечатлениями, чтобы просто не осталось места для волнения.

Кайд прав, иногда я думаю слишком много, но изменить это – это как замедлить сердцебиение. Точно так же невозможно контролировать поток мыслей, но можно задать им нужное направление.

Я вдеваю ступни в мягкие туфли и выпрямляюсь, едва не теряя при этом равновесие. Кайд без труда поддерживает меня, пользуется моментом и прижимается губами к губам. Целует меня так жарко, что я вдруг вспоминаю, что есть еще один прекрасный способ отвлечься и не думать. И остатки адреналина в моей крови активно поддерживают идею. И когда я уже решаю, что мы точно не уйдем дальше коврика у камина, мы растворяемся в воздухе.

Следующие несколько часов мы много целуемся, обнимаемся и просто держимся за руки. Перемещаемся из мира в мир, гуляем по проспектам и бульварам, по базарам и среди небоскребов, обнимаемся, смеемся и ведем себя как самая обычная парочка.

Я не думала, что когда-нибудь смогу быть такой счастливой. Такое чувство, словно вместо крови у меня гелий, и я вот-вот оторвусь от земли и полечу без всяких крыльев, просто как воздушный шарик.

День напоминает карусель, одна эпоха сменяет другую, от средневековья до машин за секунду и обратно. Магия, немыслимая техника, разные языки, цвета кожи и характеры городов, стран, миров и населяющих их людей. Где-то зима и оттуда мы торопимся уйти поскорее, где-то уже наступило лето, весна или осень. Когда Кайд случайно переносит нас в заснеженную пустыню, и мы по колено погружаемся в снег, то шокировано переглядываемся, но меня тут же окутывает теплый воздух, будто забирая в горячий кокон. Мы прыскаем от смеха и оглядываемся.

– Давненько я тут не был. – Кайд щурится, защищая глаза от яркого солнца, отражающегося от снега. Но несмотря на яркость дня, у снега такой цвет, словно я разглядываю винтажную фотографию. Я уже замечала раньше, что некоторые миры имеют свои оттенки. Наверное, этому есть какое-то объяснение, но сегодня я об этом не думаю.

– Тут раньше что-то было?

Он кивает без объяснений.

– Тут был город?

– Когда-то очень давно.

– А сейчас что с ним стало?

– Понятия не имею. – Кайд переводит на меня взгляд и вздыхает. – Возможно, мирное переселение, возможно, что-то другое. Природные катаклизмы, естественные изменения климата или последствия войны. Нас слишком мало, чтобы уследить за всеми мирами.

Я оглядываю бескрайнюю пустыню, пытаясь представить на месте снежных завалов город или деревню, людей, живущих своей жизнью.

Кайд, заметив перемены в моем настроении, обнимает, заключая в крепкие, горячие объятия.

– Хочешь, полетаем и осмотримся? – Говорит, немного отклоняясь и заглядывая в глаза, – Возможно, найдем местных и узнаем, что случилось.

– А ничего, что тебя увидят? – наконец догадываюсь поинтересоваться.

Очень своевременно. Молодец, Мина. Облетели десятки миров, а потом ты решила все-таки уточнить этот незначительный нюанс.

– Они меня даже не заметят. Я умею отводить глаза, – улыбается Кайд. – Иначе уже в каждом мире знали бы о нашем существовании и охотились за шкурой. Так как? Хочешь полетать еще немного?

И я радостно киваю. Кайд раздевается, а я снова не удерживаюсь от того, чтобы окинуть его тело взглядом. Просыпается привычное смущение, но почти сразу вспоминаю минувшие события и отмахиваюсь от ненужной стеснительности. Я не знаю, как происходит в отношениях других людей, но с Кайдом смущение кажется неуместным. Будто привычная, но ставшая тесной одежда.

Под местным световым спектром кожа Кайда приобретает золотистый оттенок, и у меня перехватывает дыхание от контраста его смуглой кожи и белого снега. Хочу запомнить этот момент навсегда, запечатлеть в памяти, а потому тщательно обвожу каждую черту его лица и обнаженного тела. Когда он пытается всучить мне сложенную рубашку, а я только с третьего раза понимаю, что от меня требуется, наталкиваюсь на понимающую ухмылку и закусываю губу. Несмотря на холод (хотя о чем это я, скорее всего Кайд так же, как и я, в теплом коконе), тело его реагирует возбуждением, и заметив это, я судорожно сглатываю.

Чем бы мы не занимались в течение дня, но мне всюду мерещится сексуальный подтекст. Если это болезнь, я не хочу лечиться.

– Если не перестанешь так смотреть, мы вернемся в пещеру прямо сейчас.

С трудом стряхиваю наваждение.

Я точно буду хотеть его всегда, теперь мне легко это представить.

Не дожидаясь ответа, Кайд подхватывает меня на руки. Мои руки заняты его одеждой, которую я судорожно прижимаю к груди, заодно пытаясь унять сумасшедшее сердцебиение. Если бы нам отмеряли жизнь по количеству ударов сердца, то с момента знакомства с Кайдом я потратила бы уже несколько лет.

Не отрывая от меня голодного взгляда, он начинает трансформацию. Несколько безумных секунд и вот я уже снова в когтистых лапах, все в том же согревающем, защищающем от ветра коконе. Тяжелые взмахи крыльев провоцируют под нами настоящий снежный буран, и мы взмываем в небо, оставляя землю далеко внизу. Насколько хватает глаз, впереди безбрежная снежная пустыня. Замечаю, что небо хоть и голубое, но оттенок, как и у снега, теплый, словно я смотрю сквозь желтую призму.

Мы летим довольно долго, но я не устаю наслаждаться умиротворяющими видами, снежными холмами, безлюдностью этого места, и в мыслях у меня воцаряется то же спокойствие, что и вокруг.

Неожиданно дракон издает какое-то раскатистое, басовитое ворчание, напоминающее мурлыканье, но громкостью поспорившее с раскатом грома, и прижимает меня к себе чуть теснее, словно бы даже убаюкивая. Я расцениваю это как проявление эмоций и с улыбкой поглаживаю чешую на груди. Вряд ли он чувствует, но мне нравится жар его каменного тела.

Неожиданно вспомнилось как мы шли по коридору в его кабинет, и он сказал, что он дракон. Шокированная открывшимся мне откровением, глубоко задумываюсь, пытаясь вспомнить, были ли другие намеки с его стороны. Погруженная в свои мысли отвлекаюсь от полета и едва не вскрикиваю, когда Кайд складывает крылья и ныряет вниз, снижаясь едва ли не в пике. Нервно вскинув голову, вижу причину снижения – недалеко от леса, который начинается за снежными холмами, стоит небольшой деревянные домик. Чуть вдалеке виднеется довольно большая деревня, но этот дом стоит далеко на ее отшибе.