Текст книги "Пробуждение Дракона (СИ)"

Автор книги: Арина Рекк

сообщить о нарушении

Текущая страница: 10 (всего у книги 12 страниц)

Глава 14

Мина

Я не понимаю, что происходит. Мое тело выкручивает от желания почувствовать чужую кровь на пальцах, ощутить ее вкус во рту, искупаться в ней. Это ужасает, пугает и это настолько ярко, что я не могу сконцентрироваться на других эмоциях. Но именно интенсивность моей ненависти помогает осознать, что это не мое, что я никогда не смогу испытать нечто подобное. И лишь поэтому я замираю и не пытаюсь вырваться, когда Кайд сковывает меня по рукам и ногам.

Я вижу только его напряженную спину, кружащую вокруг меня и лицо Макса, который пытается найти брешь в защите Кайда.

Все происходит в молчании, но по защитной стойке Кайда, по борьбе на лице Макса, по смене эмоция я понимаю, что не я одна испытываю практически непреодолимое искушение скорее кого-нибудь убить.

Кайд отступает ко мне, протягивает руку, и я хочу вонзить в его ладонь прорезавшиеся клыки, но до боли стискиваю челюсти и отворачиваюсь. У меня почему-то нет и намека на подозрение, что Кайд тоже под чарами и сейчас свернет мне шею. Я думаю об этом только когда его ладонь ложиться на мое плечо и сжимается слишком сильно.

Я не успеваю отреагировать на легкую боль, мы перемещаемся и Кайд с Максом будто срываются с цепи, кубарем катятся по песку, рычат и скалятся.

Когда оба оборачиваются драконами и продолжают рвать друг друга в небе, зажмуриваюсь, страшась узнать победителя в их схватке. Даже с закрытыми глазами я вздрагиваю от каждого их столкновения, которое слышится мне раскатом грома, от каждого злобного рыка. Я не видела и не слышала ничего ужаснее этого. Их тела заслоняют собой половину неба и сверху осыпаются целые пласты стальной чешуи, слышится скрип когтей по ней. Это не уличная драка и не драка на ринге, это борьба за жизнь двух обезумевших животных.

Я в ужасе, но я хочу присоединиться, чтобы и самой вонзить когти и зубы в теплую пульсирующую плоть.

Но когда Кайд с Максом оказываются на земле, мою жажду убивать затмевает ужас от картины, где Макс осознанно и обреченно подставляет шею, а Кайд прицеливается оскаленными зубами-кинжалами.

Он запрокидывает голову и делает стремительный рывок вперед, но белоснежный дракон появляется за мгновение до удара и сбивает Макса с ног. Они катятся, подминая под собой деревья и тормозят в десятках метрах от Кайд. Елена, а я уверена, что это она, встает и широко расставив лапы, тяжело упирается ими в землю, всем своим видом демонстрируя, что планы резко поменялись.

Я понимаю, что они ведут мысленные переговоры, но не знаю о чем.

Но когда Кайд демонстративно отворачивается, и Макс готовится к прыжку, сердце на миг замирает. И после звонкой оплеухи Елены Макс ненадолго приходит в себя, а я нахожу в себе силы сделать глоток кислорода. Ей хватает времени, чтобы исчезнуть с острова и прихватить его с собой.

Мы с Кайдом остаемся одни.

И когда я перестаю бояться за его жизнь, я снова чувствую желание его убить.

Но я уже не боюсь, так как знаю, Кайд сильнее и даже если я проиграю навязанному желанию, мне ни за что не победить его, но я продолжаю бороться, потому что никогда не прощу себе, если хотя бы попытаюсь причинить ему боль.

– Просто люби меня, – он говорит это так просто и выглядит таким беззащитным, что черная муть, заполняющая собой все мысли, теряется на фоне всколыхнувшейся во мне нежности.

– Я… – «люблю» хочу сказать, но краем глаза замечаю за его спиной движение. Вижу появившегося из воздуха алхимика и не успеваю даже рта открыть, чтобы предупредить Кайда, как в спину его прилетает огненный шар и взрывается сотнями искр, опаляя броню.

Кайд дергается и болезненно морщится. Подхватывает меня на руки и мгновенно трансформируется.

О его шкуру ударяется новый заряд, и я слышу злобный рык, но это не мешает Кайду аккуратно поставить меня в тень пальмовых листьев.

Только после этого он стремительно разворачивается и гибкой, хищной ящерицей скользит к стоящему в отдалении алхимику. Каким-то новым чувством я вижу магию Кайда. Она тяжелым потоком проходит сквозь него и неконтролируемо несется на похитившего меня психа. И в тот момент, когда почти достигает, алхимик вскидывает руки, чертит в воздух символ. Он успевает в последнюю секунду, но поток магии ударяется о невидимую прозрачную стену и устремляется обратно. На ее пути Кайд, а за ним я.

Все происходит слишком быстро и я понимаю, что Кайд не сдвинется с места, даже если это убьет его. Просто потому, что он опять между мной и смертью.

Я не умею ставить щиты и забываю о том, что умеет Кайд. Все, что успеваю, это попытаться изменить траекторию движения плотного, тяжелого потока. Вскидываю руки и зажмуриваюсь. Мне не нужно зрение, чтобы видеть потоки магии, но нужна вся концентрация. Я напрягаюсь до дрожи в руках, до крика, который не удается сдержать, но у меня получается повернуть поток на несколько градусов и теперь он устремляется к воде. По тому, как вспенивается море, с содроганием понимаю, какой силы был этот заряд. Усилие выматывает меня до такой степени, что я опадаю на мягкую траву, не сводя взгляда с Кайда.

Получив свободу движения, он, видимо понимая, что пользоваться магией не может, хищно и стремительно скользит к алхимику и когда остается последний рывок, алхимик исчезает, чтобы в следующее мгновение материализоваться на шее Кайда, прямо между двух граней гребня, и я снова не могу сдержать крик, но теперь это отчаянный крик-предупреждение. Я боюсь, что Кайд слишком толстокожий чтобы почувствовать присутствие на себе человека, но он замечает. Пытается дотянуться руками, но ему мешают крылья, хочет хлестнуть хвостом, но не достает даже кончиком. Алхимик точно знает про драконов все, потому что это кажется единственным местом, до которого Кайд не может дотянуться сам. Беспомощно наблюдаю за драконом, который поднимается в воздух и падает камнем в воду, надеясь избавиться от алхимика.

Когда он тяжело появляется из воды, алхимик все еще на его шее, размахивается, и я вижу зажатый грубыми пальцами очередной мешочек с магией. Крик застревает в горле и прежде, чем я успеваю подумать, я отпускаю все стихии одновременно. Они хлещут из меня чистым потоком, переплетаются четырьмя разными видами и настигают цель невзирая на то, что дракон, а значит и его пассажир находятся в постоянном движении. Алхимик успевает выпустить мешок и тот разбивается о Кайда, осыпая его сверкающей серебром пылью, но в этот момент безумное сплетение огня, воды, земли и воздуха просто сносит Алхимика, сбивает и тот наконец-то слетает с моего дракона.

Мимолетное движение Кайда, сопровождаемое утробным рыком, стальной лязг зубов. И тишина. Потому что он поймал алхимика мощными челюстями прямо в воздухе.

Дракон тяжело приземляется на песок и из его пасти бесформенным мешком выпадает переломленное тело.

Он не обращает на него внимание, перешагивает и поворачивается в мою сторону. Я кое-как поднимаюсь на дрожащие ноги и нетвердо иду навстречу замершему дракону.

Кайд наклоняет голову, и я обхватываю морду руками, сколько могу, прижимаюсь лбом и с облегчением закрываю глаза, чувствую шумное, горячее дыхание. Оно с хрипом вырывается из его горла, и мне кажется, что он дышит слишком тяжело.

Кайд обхватывает меня руками-лапами, прижимает к себе, распластав по горячей груди и уменьшается в размерах. Ставит обратно на песок, обнимает, упираясь лбом в плечо. И вдруг теряет сознание. А я не выдерживаю его вес, и ноги подгибаются. Мы жестко приземляемся, и с высоты своего роста Кайд спиной ударяется о песок. С губ его срывается стон и когда его выгибает дугой, он все же приходит в себя. Морщится и неосознанно пытается уменьшить давление на спину, неуклюже переворачивается на бок, и в том месте, куда попал огненный заряд алхимика, я с ужасом вижу обугленную плоть вместо гладкой кожи. Он весь в ранах, порезах и царапинах, но эта рана на спине – настоящий кошмар.

– Кайд, – мой голос дрожит.

– Что, Маленькая? – спрашивает, пытаясь отдышаться. – Сильно там страшно?

– Ну как тебе сказать… – я нервно усмехаюсь. Отказываюсь верить, что все серьезно. Они же чародеи, они же умеют лечиться. – Будет лучше кого-нибудь позвать.

В ответ слышу только тишину.

– Кайд? – заглядываю в его лицо. – Кайд!

Но он не реагирует. Я тормошу, но безрезультатно. Он морщится, но не просыпается. Его дыхание прерывистое, поверхностное, а смуглое лицо стремительно бледнеет.

– Кайд! Очнись!

Перед глазами вдруг все расплывается, теряется концентрация, втягиваются когти и клыки, ухудшается зрение. И я чувствую, как на меня накатывает жуткая сонливость.

– Леди? – слышу незнакомый обеспокоенное голос, и едва не шарахаюсь, не зная чего ожидать. Вскидываю голову и вижу незнакомца в простой одежде. Он слегка зарос черной щетиной и лохмат, но синие глаза светятся искренней тревогой. – У вас все в порядке?

– Кто вы?

– Меня зовут Аарон. Этот остров принадлежит моей семье.

– Здесь есть врач?

Жду ответа с замиранием сердца. Я понятия не имею как врач сможет помочь Кайду, но это первый вопрос, который возникает в моей голове. И по замешательству во взгляде незнакомца предугадываю ответ.

– Мы тут одни, а до материка несколько часов на лодке. Лодка на другой стороне острова и…

Но оставшуюся часть реплики я уже не слушаю. Я не знаю какие способности успела перенять от других чародеев и у меня нет времени разбираться, а потому я просто кричу:

– Макс! – пытаюсь дозваться, хоть и понятия не имею как. «Макс!»

Я пытаюсь снова и снова, повторяю мысленно и вслух. Глаза наливаются свинцовой тяжестью, я пытаюсь не дать уснуть себе и продолжаю тормошить Кайда, но руки соскальзывают и меня ведет в сторону. Незнакомец наклоняется ко мне и мне хочется отшатнуться, но я слишком заторможена, чтобы среагировать. Вопреки опасениям он просто трясет меня за плечо.

– Что с вами?

– Я не должна спать, – удается выдавить из себя. Ватный язык ворочается с трудом. – Вы сможете мне помочь?

И вдруг мне на голову обрушивается поток ледяной воды. Хватаю воздух ртом и шокировано смотрю на незнакомца. Я понятия не имею откуда он взял воду, но это действительно бодрит.

– Не в моих правилах так вести себя с леди, но ты сама попросила. – Синеглазый незнакомец вскидывает руки вверх, демонстрируя отсутствие злых намерений.

Я встряхиваюсь и, пользуюсь последними минутами перед тем, как провалиться в беспамятство, без остановки пытаюсь позвать Макса. Я не умею и мне кажется, что мои крики улетают в пустоту. Я знаю, что ему нельзя быть здесь, что он рискует так же уснуть, но только он сможет справиться с этим. И я надеюсь, он успеет до того, как порошок подействует и на него.

– Я могу еще как-то помочь? – спрашивает незнакомец, но я игнорирую, потому что с ужасом понимаю, что Кайд перестал дышать.

– Кайд? – обхватываю колючие щеки, но голова безвольно мотается. – Кайд!

Ужас от осознания придает мне сил и я переворачиваю его на спину, пытаясь делать массаж сердца, уже не заботясь о том, что в рану попадет песок. Вспоминаю всю когда-либо услышанную теорию – спина и руки прямые, ладони в замок, надавить всем корпусом на грудь, вдохнуть кислород в рот, снова несколько раз надавить всем корпусом. Я зову Макса и одновременно пытаюсь заставить сердце Кайда снова биться, пока мое собственное оглушительно колотиться, разгоняя по венам адреналин.

– Давай я. – Как сквозь вату слышу голос Аарона, но снова не обращаю внимания. Тогда он просто протягивает руку и кладет ее на грудь Кайда. И под своими, лежащими рядом ладонями я чувствую ровное сердцебиение. Вскидываю взгляд на незнакомца. – Телекинез, – поясняет, пожимая плечами и указывает кивком на Кайда. – Но искусственное дыхание не помешает.

И я послушно наклоняюсь, чтобы вдохнуть порцию кислорода в приоткрытые губы. Снова чувствую заторможенность и просто убийственное желание уснуть. Снова зову Макса и снова слова улетают в пустоту. Меня убивает осознание того, что я не продержусь долго, но просто не могу позволить себе сдаться. А потому стискиваю зубы и снова вдыхаю воздух в легкие Кайда и снова зову Макса. Я буду делать это, пока у меня еще остаются силы.

– Если я начну засыпать, – предупреждаю Аарона и для убедительности смотрю ему прямо в глаза, – делай что хочешь, но не дай мне уснуть.

Уже через несколько размеренных стуков сердца под ладонями я не могу сопротивляться и снова смыкаю веки, заваливаясь вперед. Снова чувствую поток ледяной воды, но этого становится мало, потому что несмотря на клонящееся к горизонту, но по-прежнему яркое солнце меня и без того колотит от холода. Чувствую не сильную, но довольно ощутимую оплеуху. Щека горит, но это помогает.

– Спасибо, – говорю в ответ на обеспокоенный синий взгляд и вдыхаю в Кайда новую порцию кислорода.

– Не знаю, что у вас произошло, но мы не можем сидеть так вечно. Тебе явно нужна помощь.

– Нет, – отвечаю сквозь стиснутые зубы и снова склоняюсь над Кайдом, пытаясь вместе с глотком кислорода вдохнуть в него жизнь. Я понимаю, что мы не дотащим Кайда до лодки, а одна я просто не смогу уйти. Ни за что не оставлю его тут умирать. Буду делать массаж сердца столько, сколько нужно, но дождусь чародеев. Вдыхаю порцию кислорода в легкие и украдкой прикасаюсь к прохладным губам в поцелуе. Стараюсь не думать о том, что я прощаюсь.

Я не прощаюсь. Зажмуриваюсь и кричу, что есть силы мысленно и вслух одновременно.

– Макс! – и уже очень тихо сквозь слезы, вкладывая в призыв все свое отчаяние. – Кто-нибудь. Мне правда очень нужно.

– Как тебя зовут? – спрашивает Аарон.

– Мина, – шепчу еле слышно.

– Мы можем попробовать дойти до моей лодки, но… – осторожно говорит Аарон.

– Продолжай, – перебиваю упрямо, но по щекам без остановки стекают соленные дорожки. – Просто делай, что можешь.

– Мина…

– Просто продолжай, – цежу сквозь стиснутые зубы и снова вдыхаю порцию кислорода в легкие Кайда. Прижимаюсь губами и застываю, чувствуя, как плечи сотрясают беззвучные рыдания. Я понятия не имею, как долго массаж сердца и искусственное дыхание могут поддерживать жизнь. И стараюсь не думать о том, что, возможно, уже слишком поздно.

– Мина… – снова слышу мягкое Аарона.

– Продолжай. – Снова вдыхаю порцию кислорода. – Просто делай. Хватит болтать!

На остров опускается тишина, в которой я слышу только ровный стук сердца Кайда.

– Мина? – знакомый голос вновь прогоняет сонливость, и я вскидываю заплаканное лицо, боясь, что мне померещилось.

– Макс! – Я не могу подобрать слова, чтобы объяснить все и сразу и повторяю, – Макс…

– Я тут, все хорошо. Ты кто? – это уже Аарону.

– Мимо проходил, – пожимает плечами, но ладонь на груди Кайда лежит твердо.

Макс хмыкает и присаживается на корточки рядом с нами.

– У него на спине рана, очень большая, – стараюсь, чтобы голос не дрожал, но он все равно ломается.

Макс аккуратно переворачивает Кайда на бок и медленно ведет рукой по спине, размазывая кровь и грязь. На моих глазах рана затягивается, словно выдавливая из себя весь мусор, что успел налипнуть и проникнуть внутрь, и тело Кайда наращивает новые ткани так легко, что я боюсь, что все-таки уснула и мне все снится. Когда под ладонью Макса остается только гладкая кожа, Кайд с хрипом втягивает воздух и этого достаточно, чтобы отправить мою отчаявшуюся душу в рай на земле.

Чтобы убедиться окончательно, прижимаю ладони к его груди и с облегчением слышу сильное и ровное сердцебиение. Наклоняюсь, практически падаю вперед и упираюсь лбом в горячее плечо, чувствуя как его грудь мерно вздымается и опускается. Как в глубоком сне. Плевать. Главное, что он жив и не собирается умирать. На глаза вновь выступают слезы, на этот раз облегчения, и я зажмуриваюсь, стараясь прогнать их.

– Жить будет, – говорит Макс, но его безрадостный тон портит впечатление от слов. Слышу невысказанное «но» и боюсь услышать продолжение. Так и сижу, вдыхая любимый запах и вслушиваясь в размеренное дыхание. – Если очнется. Первый раз вижу такое. В его эфирное тело вплетена какая-то отрава и она распространялась по внутренней связи, но дело не в ране. На спине ожог, глубокий конечно, но просто ожег. Тут дело в чем-то другом.

По кусочкам собираю себя в одно целое и с трудом отлепляюсь от Кайда.

– Алхимик высыпал на него какой-то порошок… – поясняю и обеспокоено смотрю на Макса. – Тебе нельзя тут задерживаться.

Макс качает головой и поясняет:

– Я предполагал нечто подобное и вернулся на остров только когда удалось разорвать свою с Кайдом связь. А вот ты была достаточно близко к нему. Если бы инициация завершилась, уснула бы следом.

– Но почему я не хочу больше спать?

– Я запечатал заразу в его теле.

– Это какой-то вирус? – спрашиваю и так очевидное.

– Очень похоже – соглашается Макс.

– Что нам теперь делать? Что будет с Кайдом?

– Будем ждать и искать пропавших чародеев. Мы знаем, где обитал алхимик и, думаю, найти их не составит труда. – Внезапно обнимает и прижимает к себе. – А с Кайдом все будет хорошо, Мина. Ты главное не расклеивайся. У нас впереди целая вечность и мы обязательно найдем решение.

И только сейчас, после его слов, меня начинает бить такая дрожь, что приходится до побелевших костяшек вцепиться в его рубашку. Пытаюсь сдержаться, но все же плавно скатываюсь в истерику, где с огромным облегчением избавляюсь от застрявшего внутри меня страха потерять Кайда. Одно только осознание, что кризис миновал, словно вытаскивает из меня какой-то стержень, и я рыдаю как ребенок, размазывая слезы по грязным щекам. Макс прижимает меня к себе, гладит по волосам и даже не пытается прервать кажущиеся бесконечными потоки слез.

Глава 15

Алхимик мертв. Оказалось, что побывать в пасти дракона и выжить – трудновыполнимая задача даже для такого как он. Чтобы убедиться в этом окончательно, я сама проверила так и лежащее у кромки моря переломленное тело. Несмотря на все, что сделал с драконами алхимик, зрелище оказалось тошнотворное и удовольствия не доставило. Но я не ушла до тех пор, пока не убедилась, что это действительно он, и он мертв.

Когда пришло время прощаться с Аароном, Макс частично почистил его воспоминания и поблагодарил за помощь.

На прощанье я крепко его обняла и искренне поблагодарила уже от себя. А потом почему-то с грустью смотрела вслед парню, который так вовремя оказался рядом и без которого все закончилось бы очень плохо. Но после всего случившегося раскрывать нашу сущность посторонним оказалось бы ошибкой. Поэтому попрощаться пришлось.

Кайда Макс перенес в главную комнату в пещере. Сначала хотел в спальню, но вовремя вспомнил, что я пока не умею перемещаться в пространстве, а дверей там нет. Я уложила Кайда у камина, обложив подушками и одеялами и первую неделю не отходила от него ни на шаг, а от меня ни на шаг не отходили другие чародеи и со мной в комнате постоянно кто-то был, и хотя я словно поставила жизнь на паузу, чувствовала чужую магию и наполнялась ею.

А потом я вспомнила о маме.

Она жутко за меня волновалась и я долго извинялась за то, что внезапно пропала. С тех пор мы созванивались каждый день и после долгих и упорных уговоров я убедила ее с отчимом и двумя его детьми переехать в магический мир. Туда, где живет Аарон, в идеальный мир, в котором сбалансированы магия и техника.

На это потребовалось несколько месяцев, в течение которых Кайд продолжал спать, а нестабильный Араван, которому чародеи все же смогли немного продлить существование во время сорванной инициации, оказался эвакуирован и Сеира говорит, что это самая масштабная эвакуация за всю их историю. А еще мы с Аароном все же подружились до такой степени, что чародеям пришлось тщательнее поработать с его сознанием и поставить блоки, чтобы он не мог никому рассказать об островах и живущих на них драконах. Все началось с того, что я решила прогуляться по континенту. Хотелось подобрать родителям для жизни такое место, чтобы они точно не смогли отказаться от переезда.

Континент оказался довольно большим княжеством, а Аарон неожиданно оказался в нем наследным князем. Мы с ним столкнулись в порту, когда я уже собиралась обратно на остров на арендованной Максом для меня моторной лодке. Аарон меня узнал и как-то незаметно мы разговорились.

И впервые с тех пор, как уснул Кайд, я искренне смеялась. Оказалось, что Аарон оказался на том острове на спор с другом.

– И в чем заключался спор? – спрашиваю с улыбкой.

Мы сидим в портовом кафе на маленькой веранде. Крики чаек, людская суета, голубая вода, соленый бриз и яркое солнце помогают мне вынырнуть из того подвешенного состояния, в котором я находилась последние месяцы. Я ни на мгновение не забываю про Кайда, но разрешаю себе глоток свежего воздуха.

– Он не верил, что я продержусь на острове без запасов еды и воды.

– И как долго ты должен был продержаться?

– Неделю, – Аарон закатывает глаза.

– Неделю и я бы продержалась, – говорю скептически. – Какой-то не серьезный спор.

– Так и я о том же, – сокрушенно качает головой.

– Но я благодарна твоему другу, – говорю серьезно, – если бы не глупый спор…

На глаза наворачиваются слезы, и я часто моргаю в попытке их прогнать.

– Не стоит его благодарить, – отмахивает Аарон, – инициатива-то была моя.

И я снова прыскаю со смеху.

Мы встречаемся еще несколько раз и вот тогда-то я и понимаю, что Аарон из тех людей, рядом с которыми просто не получается грустить дольше трех секунд. Но я не могу позволить себе слишком часто оставлять Кайда одного. Кажется, что стоит только отлучиться, и что-нибудь обязательно случится. Тогда-то я и попросила Айлин, которая, не считая Кайда, лучше всех управляется со щитами и границами, поставить Аарону ограничение, чтобы он мог приплывать на острова, но не мог никому об увиденном тут рассказать. Я вообще не уверена, что что-то такое можно провернуть, но оказывается, что можно. Учитывая заслуги Аарона и то, что я никогда до этого никого и ни о чем не просила, посоветовавшись с остальными, она соглашается.

* * *

С момента смерти алхимика и до сегодняшнего дня прошло полгода.

Кайд сильно похудел за время своего затянувшегося сна, но меня научили вливать в него магию и наполнять энергией, и это помогает ему продержаться.

И именно сегодня Калеб с Айлин нашли сферу с драконами. Она была на виду, но спрятанная от глаз в том же доме, где алхимик удерживал меня. В течение всего времени все важное там охраняли защитные чары, скрывавшие от чародеев предметы, но когда защита истончилась, смогли обнаружить сферу и прочие вещи алхимика. Там было столько всего, что перечислять можно бесконечно, но подавляющее большинство найденного оказалось либо настолько ветхим, что рассыпалось от малейшего прикосновения, либо не имело ясного предназначения. А экспериментировать и пытаться что-то использовать мы не рискнули. Стало ясно, что Алхимик был помешан на драконах, потому что почти то найденное, принцип которых удалось понять, так или иначе было направлено на защиту от чародеев и борьбу с ними.

Еще пару месяцев ушло на разгадку тайны заключения драконов. Чародеи смогли распутать тщательно спрятанный слой физической реальности и, когда нашли планету, разбудить остальных. Это оказалось не легко, но возможно. На обсуждения я смотрела со стороны, не вмешиваясь, потому что не понимала ничего в потоках энергии, скрытых слоях и прочем. Но это оказался очень долгий процесс, в течение которого среди спящих пытались найти первого носителя вируса, того, который распространил «болезнь». И стоило только изолировать его, как драконы, не все сразу, но большинство в первый месяц, начали просыпаться.

Я видела собственными глазами как тяжело и натужно двигались ящеры после многовекового сна. Исхудавшие и потрепанные, они едва передвигали конечностями и с трудом становились людьми. Получалось не у всех.

Уже позже Макс сказал, что их пробуждение было болезненным и мучительным потому что почти все время они боролись и осознавали себя в ловушке, а стоило только приблизиться к пробуждению, как алхимик продлевал действие собственной магии. У драконов была надежда вырваться из плена через смерть, потому что несмотря на продолжительность, жизнь все равно не была вечной, но алхимик предусмотрел и это, поместив планету туда, где время текло иначе. С одной стороны, для них прошло гораздо меньше времени, чем для нас, с другой, из-за этого они оставались в ловушке.

Макс долго беседовал с одним из пробудившихся и совместными усилиями, сложив знания двух сторон мы поняли, как простой человек поймал их в ловушку.

Все началось с того, что драконы открыли свой первый портал в другой мир. Десять подготовленных чародеев отправились на его изучение, но никто не знал, что вслед за нами отправился еще один. Он был совсем молод, практически подросток и хотел скоротать время в ожидании своей пары.

Мне сначала тяжело было понять почему он пошел один в чужой мир, пока я не вспомнила, что это я выросла там, где после заката лучше не выходить из дома. А у чародеев даже полиции или хотя бы намека на подобную структуру не было. Единый организм, поделивший поровну магию, знания и открытия. Если ребенок и подозревал, что в другом мире все может быть по-другому, то вряд ли представлял насколько.

Он попал в руки алхимика не сразу, а спустя одно перерождение. Родился в его семье, и когда алхимик узнал его природу, уже не отпустил, пока не выведал все о физиологии драконов. А когда добрался до медленно восстанавливающийся памяти, добыл достаточно знаний. Выросший в неволе подросток, еще не вспомнивший до конца предыдущие воплощения понятия не имел, что с ним происходит. Когда алхимик вплел в его эфирное тело вирус и отправил на родную планету, не знал и не мог понять зачем его отпустили. Остальные чародеи тоже не смогли разгадать мотивов и поспешили провести инициацию, чтобы взять бывшего пленника под свою защиту. Как мы все с опозданием поняли, алхимик рассчитывал именно на это.

То, что я узнала в тот день, заставляло меня жалеть о скорой смерти алхимика, потому что он умер слишком быстро и просто. И было безумно жаль несчастного ребенка, из которого сделали подопытного и причиной вечного сна целой расы.

Когда драконы заподозрили, что что-то не так, стало уже слишком поздно. Так они оказались заложниками свихнувшегося от жадности до чужого ученного. И если Кайд, со слов Макса, пытается бороться с болезнью и проснуться, то выросший в плену и невольно заразивший целую планету, винит в случившемся только себя и просыпаться не собирается.

После того как нашли и изучили состав и свойства порошка, мне сказали, что есть способ вырвать драконов из глубокого сна, но для них же будет лучше, если каждый проснется сам.

В отличии от других спящих, которым не хватало силы воли разомкнуть веки, Кайд с пленником имели более сложную задачу. Вирус не просто заставил их уснуть, он был вплетен в их эфирные тела так же, как и моя способность оборачиваться драконом и способности остальных. После перерождения у них будет немного времени, но рано или поздно он снова активируется и они уснут. А потому, чтобы проснуться, обоим нужно было окончательно победить вирус и выработать иммунитет. Макс сказал, что они справятся, что как и другие драконы, осознаю́т себя в этом искусственном сне. И что когда придет время, они проснутся.

– А если нет, – пожал плечами Макс и напомнил, – у нас много времени, чтобы решить эту проблему.

* * *

С момента, когда мы пробудили драконов, прошло несколько месяцев. За это время заброшенная когда-то планета чародеев снова ожила, а их магия наполнила эфир.

Но были и плохие новости. Стоило только проснувшимся чародеям переместить остальных драконов на родную планету, как много спящих, словно почувствовав, что теперь в безопасности, ушли. Они были слишком стары, чтобы проснуться, и умирали один за другим. Конечно я узнала об этом случайно. Мне не собирались говорить, потому что во мне все еще было слишком много от человека, но когда я увидела у стройной Елены округлившийся животик, то не удержалась от расспросов. Я знала в каких именно случаях чародеям удается забеременеть, и Елена подтвердила догадку. Она всегда прямо говорила все, что думает, а потому и сейчас рассказала без колебаний и в отличии от остальных даже не думала щадить мои чувства.

– Не грусти об этом. – Улыбнулась она, заметив мое смятение, погладила живот и весело добавила: – Или грусти, а то скоро привыкнешь. В конце концов, часто именно ради ярких эмоций мы заходим на новый круг. К тому же такими темпами на нашей планете детей будет больше, чем взрослых, а это уже точно не повод для грусти.

Несмотря на то, что смерть вдруг обрела для меня новое значение, я все же до дрожи боялась потерять Кайда. Было страшно, что он может оказаться следующим. И хотя чародеи перенастроили границы островов так, что теперь они являлись частью изолированного мира драконов и в случае смерти я легко найду его, но… как правильно заметили остальные, я была еще слишком человек и мне нужен был именно мой Кайд и именно такой, как сейчас.

Когда я с замиранием сердца поинтересовалась, не ждет ли его та же участь, потому что я ведь даже возраста его не знаю, Елена только рассмеялась.

– Кайд не из тех, кто мирно умрет во сне, особенно когда его ждешь ты. И знаешь, – она задумчиво делает паузу, подбирая слова, – драконы ведь не идеальны. Среди нас есть слабые, есть глупые, – на мой укоризненный взгляд она только плечами пожимает. – Что? Я смотрю правде в глаза. Ведь не просто так именно нашу десятку отправили в другие миры. Мы, как бы так сказать… проходили тщательный отбор, и мы изначально были… другими, более подготовленными к встрече с новыми мирами, расами и неразрешимыми задачами. В общем, не переживай, Кайд точно не из тех, кто сдается после первой, десятой или сотой попытки. И он будет искать дорогу к тебе до тех пор, пока не найдет.

В комнате повисает молчание, и я до боли закусываю губу в попытке не разреветься. Прошло слишком много времени и мне кажется, что с каждым днем Кайд все дальше и дальше от меня. Я стараюсь убедить себя в обратном, знаю, что он сильный, верю, что справиться, но не могу побороть страх потери.

К счастью, в комнате появляется Сеира и отвлекает меня от мрачных мыслей.

– Там чародеи шаманить сейчас будут. Вы идете?

Я быстро киваю, Елена отказывается, ссылаясь на токсикоз, от которого даже чародейке не просто избавиться, и мы, взявшись с Сеирой за руки, переносимся в Араван. Я бы могла и сама переместиться – уже научилась, но у меня пока проблемы с незнакомыми местами. То лодыжку подверну, то в кусты забреду. Поэтому ежедневно чародеи по очереди со мной тренируются, вырабатывая навык ориентировании на местности, а заодно и навык самолечения. И в такие моменты мне очень не хватает Кайда, который с улыбкой покачает головой и скажет что-то вроде: «ты еще не готова, отложим на потом». Но я не жалуюсь, я определенно стала сильнее, и это помогает убить время в ожидании его пробуждения. Просто я безумно, до беспричинных слез скучаю по нему, его улыбке, голосу и прикосновениям.