Текст книги "Пробуждение Дракона (СИ)"

Автор книги: Арина Рекк

сообщить о нарушении

Текущая страница: 7 (всего у книги 12 страниц)

Приземлившись немного в стороне от него, у самой земли дракон расправляет крылья и, сделав полукруг, мягко приземляется на задние лапы. Все так же не выпуская меня из объятий, трансформируется в человека.

– А никто не удивиться, что мы в такой легкой одежде? – Спрашиваю, оглядывая себя. Кайд снова одевается. Вот было бы здорово, если бы трансформация была еще более магической и одежда каким-то образом сохранялась на человеческом теле, это же наверно не удобно, вот так постоянно переодеваться.

– Я сделаю так, что не удивиться, – улыбается Кайд и, взяв меня за руку, ведет за собой. Здесь снега не так много, но это и не важно, потому что ноги все еще не чувствуя холод, хотя я и проваливаются в него по щиколотку.

Когда мы подходим к покосившемуся деревянному забору, то из дома выходит высокий, заросший бородой и сбившимися в воронье гнездо волосами человек. Он останавливается на пороге, складывает руки на груди и внимательно нас рассматривает.

Глава 10

Отшельник

Почесав рукой с отросшими ногтями грязную, всклокоченную бороду, отшельник спускается в подвал. Тишину разбавляет лишь скрип прохудившихся ступеней, да тяжелое дыхание мужчины без возраста.

При его появлении под потолком вспыхивает тусклым светом магический светильник. Отшельник отстраненно размышляет, что стоит зарядить накопитель энергии, но острой необходимости в этом нет. Все, что нужно, он видит в полумраке.

Подвал захламлен. Отшельник давно уже не помнит для чего ему все эти вещи, но знает, что надо беречь каждую мелочь. Под толстым слоем пыли колбы чередуются с бессмысленными на первый взгляд статуэтками и алхимическими горелками. В углу грудой лежат укрытые ветхой тканью картины, вдоль стен прогнившие стеллажи с заполненными жидкостями коблами, порошами в склянках и простыми пустыми банками. Кажется, тронь хоть что-то, и все превратится в прах.

Но в этой комнате находится еще одна вещь, единственная не покрытая вековой пылью.

К ней отшельник и направляется. В самом центре на круглом, искусно вырезанном из зачарованного дерева столике, в воздухе парит мутный серый шар.

По его поверхности стелется густой, ровный туман. А возможно и сама сфера является лишь туманом. Отшельник знает наверняка только то, что это самая ценная вещь в его коллекции.

Первый экспонат в почти истлевшем музее.

Подойдя вплотную, хрипло наполняет затхлым воздухом легкие и шумно выдыхает пропитанный магией воздух. Повинуясь воле, туман прекращает свое хаотичное движение, отступает, открывая взору равнодушных глаз сферу. Та, словно выточенная из неровного камня, безжизненная пустыня.

Наклонившись ближе, отшельник пристально вглядывается в черноту до тех пор, пока не удается разглядеть крошечные желтые пятнышки на черном. Но стоит приглядеться и разум разгадывает обман зрения, потому что то, что в первые секунды мозг принял за желтые пятна на черном, в действительности оказываются плотно переплетенными телами ящеров на песке.

Время в сфере течет иначе, точнее его там и вовсе нет. Маленькая планета в глубинах космоса. Не уменьшенная в действительности, но видневшаяся как на ладони. Одновременно существующая и нет, спрятанная в тонких слоях так глубоко, что сам отшельник уже не смог бы достать ее оттуда.

И даже это не мешает спящим в сфере драконам пытаться разрушить чары.

Вот и сейчас, словно почувствовав взгляд отшельника, несколько крылатых ящеров ворочаются во сне, расправляют крылья, выпрямляют обвивающие их тела длинные хвосты, и отшельник отшатывается. Туман тут же укрывает планету, отсекая от мужчины без возраста его главный экспонат и самый сильный кошмар.

Пленив драконов, он сам себя загнал в ловушку. Но он обещал себе, что попробует освободить ящеров только когда будет готов к смерти. Ибо он не верит, что они смогут его простить. Только не эти чудовища. Только не после тысяч лет, проведенных во сне.

Отшельник не помнит зачем он это сделал, но не может сдаться сейчас, так как знает, что у него были на это причины. Возможно, когда-нибудь он их вспомнит, а пока…

Отшельник наполняет сферу магией и, тяжело дыша и громко расчесывая когтями зудящую кожу под бородой, снова под скрип ступеней поднимается из подвала. И вдруг чувствует приближение незваных гостей.

А выйдя на крыльцо и видя по-летнему одетых мужчину и девушку посреди снежной пустыни, удивляется впервые за долгие-долгие годы.

Ощутив же ментальное прикосновение чародея, так похожее на забытое влияние на человеческий мозг магии драконов, кажется, получает настоящее наслаждение. Как человек, внезапно почувствовавший запах из далекого прошлого, когда жизнь была яркой, стремительной и еще приносила наслаждение.

Но отшельник слишком удивлен и заторможен, чтобы хоть как-то выдать свое состояние. Как со стороны он наблюдает за своими эмоциями, за зарождающейся надеждой, что обретёт новую цель в бесконечной жизни. Он смотрит на то, как мужчина неосознанно задвигает любопытную девушку за спину, как она поправляет узкую жилетку и убирает за ухо выбившуюся прядь волос.

А после короткого разговора провожает взглядом их спины.

Когда они скрываются из поля зрения, он довольно долго стоит на крыльце и пытается понять, как так вышло, что он упустил этих драконов. Несмотря на то, что нет уже былого азарта, нет поглощающей все мысли и время цели, но даже намек на это уже приводит в восторг.

Он смотрит туда, где скрылись из вида драконы и пытается нащупать ускользающее воспоминание, цель, ради которой все затевалось.

Обреченно поворачивается к распахнутой двери с намерением спрятаться от пронизывающего внутренности холода и вдруг застывает на пороге. Нет, он не вспомнил цель, но вспомнил нечто иное, не менее важное.

Воспоминание выныривает из недр памяти, оттряхивается от пыли бессмысленно-прожитых веков, каким-то чудом оно было там, не затертое бесконечными событиями.

Ему нужны озёра драконов. Если бы только он нашел хотя бы одно, его жизнь снова заиграла бы яркими красками. Зачарованная воды – бесконечные знания и вместилище любой информации. Человеческая память оказалась не готова к бесконечной жизни и ему во чтобы то ни стало нужно найти накопитель знаний.

Улыбнувшись, впервые на его памяти, способной вместить не так уж и много, отшельник возвращается в дом, плотно прикрывая за собой дверь.

Драконы ушли, но теперь у него есть цель – найти их. Найдет их – найдет и озеро.

Мина

Когда мы подходим к покосившемуся деревянному забору, то из дома выходит высокий, заросший мужчина. Он останавливает на пороге, сложив руки на груди и внимательно нас рассматривая.

– Я понятия не имею на каком языке с ним разговаривать, – шепчет мне Кайд, – подождем, пока он хоть что-то скажет.

Странный хозяин дома не спешит начать разговор, и тогда Кайд бесцеремонно толкает калитку, с трудом проталкивая ее через слежавшиеся и обледеневшие сугробы, и мужчина что-то раздраженно бросает в ответ на вторжение. Кайд тут же подхватывает беседу, а я ни черта из услышанного не понимаю. Я даже не могу разобрать, где заканчивается одно слово и начинается другое, просто слушаю набор бессмысленных звуков. Но стою, терпеливо ожидая, пока диалог закончится.

Хозяин дома с интересом меня рассматривает, Кайд, не отвлекаясь от беседы, пытается задвинуть меня за спину и кажется, даже не замечает этого.

Когда в разговоре воцаряется пауза, тихо шепчет уже обращаясь ко мне:

– Пойдем, – разворачивает за плечи и подталкивает в спину кончиками пальцем, задавая направление.

– Что он сказал? – спрашиваю, когда мы отходим достаточно далеко.

– Что понятия не имеет, о чем я. Сказал, что тут всегда так было, и он не понимает, что от него хотят.

– И мы никогда не узнаем, что тут случилось?

– Скорее всего. Но если хочешь, можем отыскать столицу или ближайший большой город, покопаться в истории, узнать все, что интересует. Но, скорее всего, просто изменился климат. Такое иногда случается и тогда люди постепенно перебираются в более теплые страны. Обычно серьезные войны еще долго остаются в истории и памяти обычных людей. Переживают целые поколения.

– Не хочу искать столицу. На сегодня впечатлений хватит. – Я устало улыбаюсь Кайду. – Пойдем домой.

Я с удивлением отмечаю то, как легко прозвучала эта фраза. Кайд тоже это замечает и, обняв меня за плечи, целует в макушку.

– Пойдем.

* * *

– Ты же не отойдешь от меня далеко? – спрашиваю, цепляясь пальцами за рубашку Кайда.

– Всегда буду рядом, – говорит без колебаний и уточнений.

– Тогда я готова.

Еще секунду он всматривается в мое лицо и, видимо, находит там ответ на какой-то свой вопрос.

Встает у меня за спиной, обхватывает за плечи, и я благодарна ему за это. Мне самой хочется спрятаться за него, но это будет слишком очевидной трусостью и для спокойствия мне достаточно знать, что между мной и всем миром есть хотя бы его сильные руки, а за спиной стоит он сам.

– Готова?

Я просто киваю и украдкой вытираю вспотевшие ладони о жилетку.

Проходит несколько секунд, и в абсолютной тишине один за другим появляются в комнате восемь чародеев.

Они настолько разные, что у меня ощущение, словно я попала на съезд представителей разных культур, эпох и национальностей. Прямо передо мной гигантский мужчина с очень темной, будто бронзовой кожей. Он одет в свободные черные штаны и хлопковую темно-бежевую тунику без рукавов, его руки от запястий до плеч забиты татуировками, и контрастом рядом с ним совсем невысокая девушка в прямом платье до пола и так же без рукавов. Ее голые загорелые руки кажутся едва ли не белоснежными в сравнении с цветом кожи гиганта, темные волосы собраны в высокую прическу и украшены металлическим обручем. Это какая-то сумасшедшая смесь между греческой богиней и монашкой в закрытом монастыре.

Первая фраза, которую я слышу, произнесена как раз гигантом и оказывается совершенно не тем, что я ожидала.

– А ты все такая же мелкая!

Мне кажется, что кто-то где-то внутри меня сделал жест «рука-лицо», и я вдруг понимаю, что не будет пафоса первой встречи и никто не станет разглядывать меня словно под микроскопом и, кажется, я зря изводила себя по этому поводу черт его знает сколько.

– Да рядом с тобой и Кайд почти малыш, – ворчит кто-то из-за его спины и гигант на удивление гибко поворачивается, чтобы взглянуть на говорившую. Вперед выходит среднего роста платиновая блондинка с почти прозрачными голубыми глазами. – Не слушай этого здоровяка, – говорит с улыбкой, протягивая руку для рукопожатия, – я Елена.

Елена одета в кремовую, немного старомодную блузку и классические брюки.

– Мина! – раздается на выдохе где-то сбоку и я оборачиваюсь, чтобы увидеть, как ко мне неуверенно направляется азиатка.

На ней перехваченное на манер халата длинное белоснежное то ли кимоно, то ли платье, черные, отдающие синевой волосы заплетены в тонкие, плотно прижатые к черепу косички, которые спускаются до самой талии. Мне кажется, что девушка хотела меня обнять, но в последний момент передумала и замерла на расстоянии пары метров.

– Это Сеира, – поясняет Кайд, обжигая ухо горячим дыханием и по коже даже сейчас, в присутствии таких странных и многочисленных свидетелей, расползаются мурашки. – Я тебе про нее рассказывал.

Я новым взглядом смотрю на скромно стоящую и улыбающуюся азиатку и сдерживаю нервный смешок. Трудно представить более странных сестер.

За ее спиной стоит высокий серьезный азиат в таком же платье, что и Сеира, но черного цвета. Волосы его так же заплетены в косички, но длиной только до затылка.

– Привет, – заметив на себе мой взгляд, с улыбкой выходит вперед, – я Аникей. Не страшно, если не запомнишь все имена с первого раза.

– Мина, – представляюсь по привычки и, осознав, что это глупо, уговариваю свое тело не покраснеть, но конечно же чувствую жар на щеках.

А потом оставшиеся чародеи, Макс, одетый в такую же одежду, что и Кайд, но в рубашку глубокого синего цвета и Дамир с Индирой здороваются и представляются. И если Макс, тот самый голубоглазый блондин, в которого влюблена половина университета, кажется мне располагающим к себе, и в ответ ему хочется искренне улыбнуться, то после знакомства с Дамиром и Индирой я в последний момент удерживаюсь, чтобы не поежиться. Они одеты в кожаную одежду, но выглядит она так, словно ее совсем недавно сняли с убитого животного и наскоро обработали швы. У обоих волосы короткие и оба чересчур мускулистые. На них смотришь и видишь годы ежедневных тренировок, и вряд ли в фитнес-студии.

И у меня складывается ощущение, что эти двое единственные остались практически равнодушны к моему появлению. Они улыбнулись при знакомстве и даже довольно искренне, но в отличии от остальных, которые поглядывают так, будто я звезда эстрады, случайно забредшая в обычный супермаркет (то есть с жадностью, но сдержанной), сразу же словно потеряли ко мне интерес.

– Не обращай внимания, – поясняет снова Кайд на ухо. – Они не всегда такие, но последние пару столетий крепко увлеклись войной в одном из средневековых миров. Помешались на мечах и булавах.

– Мы слышим вообще-то, – Индира бросает в нашу сторону насмешливый взгляд и это немного разбавляет напряженную атмосферу.

И вот мы все познакомились и у меня такое ощущение, словно нам не хватает тамады, который хлопнет в ладоши и непринужденно скажет в микрофон «а теперь все встаем в круг вокруг Минаи». Но ведущего нет и я, глядя на окружающие меня разнообразные лица, неуверенно предлагаю:

– Чай?

Ну, а что? Гостеприимство везде уместно. К тому же это отличный повод организовать минуту на «подумать» и перевести дух.

Кайд

Я наблюдаю за Миной и мне снова хочется дать себе подзатыльник за то, что повелся на уговоры чародеев. Но по крайней мере сейчас она уже не дрожит и даже немного пришла в себя.

Мне столько лет, что я даже не смогу сказать точную цифру, но вместе с Миной в мою жизнь вернулись волнение, удивление и желание заботиться. Учитывая ее долгое отсутствие, изо всех сил пытаюсь держать себя в руках, но желание запереться с ней в пещере практически непреодолимо.

Стою за ее спиной, сжимаю хрупкие плечи и, пока она знакомиться со всеми, вспоминаю тот самый день, когда я привел ее в Араван и она едва не потеряла равновесие. И совсем как тогда, придвигаюсь чуть ближе, греюсь в исходящем от нее тепле и пытаюсь осознать, как так вышло, что я не узнал ее раньше.

Хочу вышвырнуть всех, и от понимания, что нельзя, натурально ломит зубы.

Мина предлагает всем чай, и это идеальный повод увести ее на кухню. Впервые за время существования этих островов я жалею о том, что кухня не на другой планете.

– Это оказалось не так страшно, как я представляла, – выдыхает, когда мы отходим за длинную стойку.

– И все равно я хочу всех выгнать, – признаюсь и стараюсь смягчить резкую правду улыбкой.

– Почему?

Руки автоматически достают чайник, наливают воду. Я оборачиваюсь, окидывая взглядом «гостей». Кучкуются парами, о чем-то тихо беседуют. Мы все очень близки, понимаем друг друга с полуслова, но с момента обретения драконьей ипостаси всегда делимся в первую очередь на пары.

– Не готов делить тебя с кем-то еще.

От признания ее щеки краснеют и снова у меня ощущение, будто в грудь вместо сердца подсадили кого-то мягкого, пушистого и горячего.

– Иди ко мне, – тяну ее за руку, и Мина безропотно обнимает в ответ, прижимается, и я в которой раз хочу ускорить ее осознанный оборот. Она слишком хрупкая и уязвимая. Такая маленькая.

– Долго вы там? – кричит Елена, и я готов оторвать ей голову, – у нас дела вообще-то и мы тут ненадолго!

Я передумал отрывать ей голову, пожалуй, я пожму ей руку. Мина разделяет мои чувства и я слышу вздох облегчения. Сейчас мне не нужно быть драконом, чтобы чувствовать ее волнение – оно большими буквами написано на ее лице.

Когда мы возвращаемся к остальным, Калеб просит Мину показать им стихии. Она беспомощно оборачивается на меня, и снова я борюсь с порывом всех выгнать. Но, стоит признать, в его предложении есть смысл. Со стихиями Мины по комнате распространится еще больше нужной драконам для пробуждения магии.

Вздыхает, вскидывает руки, и я пытаюсь сдержать улыбку. Это мило, потому что чародею не нужны никакие жесты, но Мине только предстоит этому научиться.

Стихии в ее исполнении следуют одна за другой, и в этот раз Мина не сдерживается, щедро разливает в воздух силу, наполняет магическими потоками все вокруг. На четвертой стихии один за другим вспыхивают глаза впитывающих с затаившим дыханием магию чародеев.

Мина не смотрит, сосредоточенная на собственных руках, а я сам чувствую новый прилив сил дракона, который ворочается под кожей, впитывая щедрый подарок.

«Не вздумайте оборачиваться» – предупреждаю мысленно.

«Не рычи на нас, мы же не идиоты, – Елена посылает мне негодующий взгляд, – я и без оборота чувствую себя монстром. Девочка еще совсем не готова»

«В точку» – бормочет Аникей.

«Хватит обсуждать Мину» – шипит Сеира.

«Вообще-то мы нас обсуждаем» – парирует Елена.

Когда представление с магией заканчивается, Мина поднимает голову и вздрагивает, натыкаясь на девять пар красных глаз. Малышка не замечает, что и у нее цвет глаз давно изменился.

– Все хорошо, – шепчу на ухо, успокаивающе поглаживая плечи.

«Мы уходим» – предупреждаю.

Можно было бы попросить уйти остальных, но решаю дать им шанс «добрать» наполнившую эфир магию.

«Сегодня нужно закончить с Араваном, – говорит Макс и стискивает кулаки, пытаясь сдержать частичную трансформацию. – Ждем вас там»

Коротко киваю и растворяюсь в воздухе, пока не стало слишком поздно.

– Почему мы ушли? – спрашивает Мина, когда мы оказываемся на пляже.

– Тебе еще рано видеть то, что происходит сейчас в пещере.

– А что там происходит?

– Восемь чародеев в частичной трансформации, – поясняю коротко, но надеюсь достаточно красочно.

Мина замолкает.

– Да, наверно, лучше подождать тут, – говорит через минуту. – И они все обратятся в драконов?

Я качаю головой.

– Возможно Макс с Еленой, потому что какое-то время вы находились почти рядом, на территории замка, но это произойдет точно не в нашей пещере, возможно на крыше. Остальным нужно больше времени. Но частично обратятся все. Ты хорошо постаралась, – добавляю с улыбкой.

В ответ Мина только смущенно пожимает плечами.

Отшельник

После того, как драконы ушли, Отшельник до болезненных вспышек за зажмуренными веками заставлял свою память работать. Та подчинялась неохотно, со скрипом, провоцируя очаги острой боли в тесной черепной коробке.

Единственная возможность найти оставшихся драконов не случайно – разгадать новое место их обитания. А все, что он о них знал – их одежда.

Черная одежда мужчины ни о чем сказать не могла, такую носят во многих мирах. Но вот девушка одета… знакомо. Словно он где-то уже видел эти тряпки, похожие на форму.

Ему потребовалось полдня, чтобы вспомнить о состоявшемся несколько столетий назад громком открытии Араванского Университета. Единственное место, объединяющее множества миров.

– Ну конечно же, – пробормотал в пустоту, лихорадочно шаря взглядом по покрытому слоем грязи полу. – Конечно же Араван.

Вспомнив, как дракон защищал дракониху, пытаясь оградить ее, спрятать за своей спиной, у него созрел план. И для этого придется постараться снова стать похожим на человека, ведь какое-то время он должен оставаться незаметным.

Впервые за годы, отшельник сбрил бороду, обнажая молодое лицо со старческими глазами. Голову обрил тоже. В деревне разменял магические эликсиры на добротную, хоть и ношенную простую одежду.

Рассматривая себя в осколке зеркала, провел черными от грязи ногтями по гладкому подбородку.

Отшельник неспеша – торопиться некуда, впереди целая вечность – спустился в подвал и прошелся вдоль пыльных полок.

Эликсиры и алхимические формулы казалось навечно были выбиты на подкорке сознания, то единственное, что казалось действительно важным. Добытые собственным умом знания – то, к чему он пришел своими силами, даже если ради этого пришлось пленить драконов и как паразиту высасывать их бессмертие.

Дойдя до небрежно сваленных на дальней полке мешочков, набитых порошком, отобрал наименее ветхие и аккуратно рассовал по карманам. На другой полке отыскал оставшиеся, тщательно обновляемые магией амулеты подчинения. Для их использования еще рано, но драконы хитры и умны, а потому нужно всегда быть наготове. Лучше их переоценить.

Ему нужно было найти еще один амулет, но он не смог. И что еще хуже, не смог вспомнить формулу.

Он хотел незаметно повесить его на девчонку, напугать драконов, разворошить их ленивое существование, чтобы ее спрятали в своем логове и привели его прямиком к озеру, но теперь придется немного скорректировать план.

Он помнил, как поставить печать слежения на эфирное тело дракона, но на это требовалось время, которое ему еще нужно выиграть.

Кинув прощальный взгляд на укрытую артефактами от постороннего глаза сферу, вышел из подвала, плотно закрыв за собой дверь.

Достал из кармана мешочек с порошком телепорта, обозначил мысленно конечную цель, размахнулся и ударил об пол, исчезая в клубах пыли в этом мире, чтобы в следующее мгновение появиться в Араване. Он метил на университет, но оказался на границе леса. Между ним и замком пролегало испещренное глубокими бороздами и провалами поле.

Отшельник хотел было выйти из тени деревьев, чтобы проникнуть на территорию университета и отыскать девчонку, но застыл, не веря собственным глазам. Она сама стремится в ловушку!

Нужная ему дракониха стояла немного в стороне и внимательно слушала вещавшего что-то дракона.

Отшельник затаился, выжидая, вдруг девчонка останется одна.

Торопиться некуда.

Времени много.