Текст книги "Развод. Измена на свадьбе (СИ)"

Автор книги: Ари Дале

сообщить о нарушении

Текущая страница: 13 (всего у книги 17 страниц)

Глава 50

Я провела эту ночь в объятьях мужа.

Сама не понимаю, как мы уснули. Последнее, что помню, как лежала, прижавшись к его груди, пока слезы лились из глаз. А потом пустота.

Мне казалось, посреди ночи он ушел, потому что резко стало холодно, и пришлось свернуться калачиком, чтобы хоть как-то согреться.

Вот только стоит мне открыть глаза, как взгляд скользит по оголенной мускулистой груди. Она размеренно поднимается и опускается, а на ней лежит моя ладонь. Чувствую жар, исходящий от кожи Руслана. Он передается мне, заставляет сердцебиение ускориться.

Скольжу взглядом вверх, смотрю на мирно спящего мужа. Впервые вижу его таким… спокойным. Черты его лица разглажены. Морщинок на лбу не видно. Веки немного подрагивают, ресницы трепещут. Хочется провести по ним подушечкой пальца, почувствовать легкую щекотку, но быстро одергиваю себя. Жар приливает к щекам. Не думала, что у меня вообще может возникнуть такое желание.

Медленно отрываю голову от кровати, сажусь и почти сразу понимаю, что подушкой мне служила рука мужа. Дыхание перехватывает, сердце пропускает удар. Внутри будто пожар разгорается. Судорожно вздыхаю. Не понимаю, как ко всему этому относиться. Только вчера я была уверена, что Руслан ни во что меня не ставит, но… он не просто приехал ко мне – не сомневаюсь, что сумка была всего лишь предлогом, но еще провел со мной ночь, не задав ни единого вопроса. Я была настолько разбита, выбита из колеи встречей с мамой, что не могла выдавить из себя ни слова. Все силы уходили на то, чтобы не разрыдаться в голос, чувствуя сильные руки, которые держали меня и не давали свалить в бездну.

Закусываю губу, начинаю аккуратно перелезать через Руслана. Вот только стоит мне перекинуть через него ногу, муж тут же шевелится во сне. Застываю. Задерживаю дыхание. Выдыхаю, только когда Руслан расслабляется. Ставлю одну ногу на пол, потом вторую. Выпрямляюсь. Еще мгновение наблюдаю за спящим мужем, после чего мотаю головой и разворачиваюсь.

Все настолько странно, что у меня не получается собрать эмоции в кучу.

Разворачиваюсь. Краем глаза в зеркале на дверце шкафа замечаю свое отражение. Я до сих пор во вчерашней одежде, волосы взлохмачены, под глазами черные пятна от туши и разводы от слез, кожа по тону почти сливается с белыми обоями. Мда… выгляжу так, будто гуляла всю ночь, причем шлялась непонятно где.

Мне нужен душ! Срочно!

На цыпочках выхожу из комнаты, аккуратно закрываю дверь. Сначала захожу в туалет, а потом в два широких шага добираюсь до ванны. На комнату дедушки, которая расположена напротив моей стараюсь не смотреть.

Чуть прохладный душ помогает мне почувствовать себя человеком. Пока капли бьют по телу, позволяю себе ни о чем не думать. Просто стою, наслаждаясь водой, которая стекает по телу. Но стоит выйти из душа, замотаться полотенцем и заглянуть на себя в зеркало, сразу же мысленно возвращаюсь во вчерашний вечер. Мое отражение напоминает о том, как мы с матерью похожи. Одно лицо, просто возраст разный. Вот зачем она вернулась в мою жизнь? Все же хорошо было. Слезы вновь начинают щипать глаза, и я изо всей силы зажмуриваюсь. Не хочу ни о чем думать, не могу. Отталкиваюсь от раковины и выхожу в коридор. Взгляд тут же падает на дверь в мою комнату. Интересно, почему Руслан все-таки не уехал вчера? Не сомневаюсь, что у него немало дел. Неужели все отменил из-за меня? Сердце предвкушающе сжимается, и мне снова приходится себя притормозить. Пока мы не поговорим, не обсудим вчерашнее, нельзя позволять надежде расцвести в груди.

Глубоко вздыхаю и медленно выдыхаю, после чего иду на кухню. Знакомые стены с гроздьями винограда на обоях придают мне чуточку умиротворение. Прохожу мимо гостиной, где тоже все осталось по-прежнему. Мозг моментально подкидывает картинки из прошлого – дедушка любил сидеть на этом самом коричневом диване и смотреть футбол по телевизору, который до сих пор стоит в углу рядом с окном. Боже, как я по нему скучаю. Тру грудь, чтобы хоть немного успокоить вновь вспыхнувшую боль. Интересно, она когда-нибудь утихнет?

На тумбочке для обуви замечаю свою сумку и платье, которое тоже осталось в машине Руслана. Не помню, чтобы он его приносил, но очень рада, что оно здесь, ведь другой моей одежды в квартире нет. Поэтому подхватываю платье вместе с сумочкой и поворачиваю на кухню. Небольшая прямоугольная комната с деревянным гарнитуром с одной стороны и квадратным столом с другой встречает меня солнечными лучами, проникающими через окно. Они такие яркие, что приходится на мгновение прикрыть веки, давая глазам привыкнуть. Только после этого захожу на кухню, переодеваюсь и достаю из сумки телефон.

На экране замечаю пропущенный вызов от мужа. По времени звонка понимаю, что, видимо, Руслан звонил сразу после того, как я уехала с его другом. Наверное, передумал меня отпускать. Не знаю почему, но в груди разливается тепло от этого осознания.

Взгляд падает на дату. С удивлением понимаю, что сегодня суббота – я что-то совсем потерялась во времени. Всего мгновение стою, не шелохнувшись, а следующее – разворачиваюсь и направляюсь к выходу из квартиры.

Нестерпимое желание возродить нашу с дедушкой традицию “завтракать по субботам блинчиками” заполняет тело. Поэтому вылетаю из квартиры, быстро спускаюсь по лестнице и иду в продуктовый магазин, который находится прямо в доме. Покупаю все необходимое, а еще кофе и малиновый чай, после чего возвращаюсь домой.

Прежде чем начать готовить, протираю все поверхности от слоя пыли, а потом начинается волшебство. Иначе, я не могу назвать то, что из жидкой, немного вязкой массы получаются тонкие, круглые блинчики.

Настолько увлекаюсь процессом, что даже не слышу приближающихся шагов. Поэтому вздрагиваю, когда чувствую, как большие ладони ложатся на мою талию, скользят по ней и смыкаются на животе. Застываю, когда к моей спине прижимается твердая, мускулистая грудь.

– Чем это так вкусно пахнет? – спрашивает Руслан хриплым от сна голосом, после чего нежно целует меня в щеку.

Глава 51

Не дышу. Совсем. Кажется, что если я сделаю вдох, то произойдет, как минимум, взрыв. Легкие начинают гореть, а Руслан так и не думает отпускать меня. Наоборот, вдавливает мое тело в свое. На мгновение застывает, после чего шепчет мне на ухо:

– Прости меня.

Сердце пропускает удар. Желудок с силой сжимается. Шумно втягиваю воздух и тут же выдыхаю.

– За что? – сиплю.

Опускаю взгляд на сковородку, моментально дергаюсь. С Русланом за спиной лопаткой поддеваю блинчик и поворачиваю его.

Фух, не подгорел.

Возле уха раздается смешок.

– Это ты для меня решила приготовить? – весело спрашивает муж.

– Это традиция, – выпаливаю с притворным возмущением. – Наша с дедушкой, – произношу уже тише.

Ноющая боль в сердце возвращается с новой силой, приходится сцепить зубы, чтобы ее перетерпеть.

Руслан на мгновение превращается в статую. После чего резко выдыхает.

– Прости, – бормочет снова и отстраняется от меня.

Резко становится холодно, даже слишком. Ежусь, пытаясь согреться. Подхожу поближе к плите, от которой идет жар. Слышу шаги, скрежет ножек стула о паркет, глухой, тяжелый стук.

– За что? – повторяю свой вопрос, снимая золотистый блинчик и перекладывая его на стопку таких же.

– За то, что напомнил тебе о дедушке, – в голосе Руслана звучит искреннее раскаяние. – Я же видел, как тебе было больно. Не сомневаюсь, что ты до сих пор не пережила его потерю.

Прикрываю глаза. Стоя, не шелохнувшись, пару секунд. После чего вздыхаю и тянусь к миске из нержавеющей стали, где теста осталось только на донышке.

– А первый раз? – не могу удержать в себе вопрос, бросая взгляд через плечо.

Руслан в одних боксерах сидит, прислонившись к спинке стула, расставив ноги в стороны, и слишком пристально смотрит на меня. Жар моментально приливает к щекам, и я отворачиваюсь. Пока не видела Руслана, чувствовала себя вполне комфортно. А стоило взглянуть на него, как кожа во мгновение ока словно наэлектризовалась.

– Что первый раз? – голос мужа тоже охрип.

Во рту пересыхает, и мне приходится сглотнуть, чтобы смочить горло.

– Ты просил за что-то прощения два раза, – выдуваю остатки теста на сковородку и за ручку распределяю. Монотонные действия помогают хоть немного прочистить разум. – К чему относится второе извинение, ты объяснил, а вот по поводу первого мне все еще непонятно.

Муж шумно вздыхает, после чего раздаются шаги. Не выдерживаю и снова оглядываюсь. Руслана за столом ожидаемо не оказывается. Он стоит напротив окна спиной ко мне. Вижу только его затылок и мускулистую спину. Хочется пробежаться взглядом по рельефным мышцам, но с силой заставляю себя отвернуться.

Едва успеваю перевернуть очередной блинчик, как слышу тихое, но твердое:

– Прости за то, что не поверил тебе в беседке. Прости за то, что слишком резко среагировал и не выслушал тебя до конца. Прости, что довел тебя до слез.

Мне требуется пару мгновений, чтобы осознать услышанное. Сердце еще сильнее ускоряет свой ход.

– Я плакала не из-за тебя, – произношу уверенно. Выключаю газ и поворачиваюсь к мужу.

Нам пора поговорить!

Руслан напрягается, секунду стоит, не двигаясь, после чего тоже разворачивается.

Сразу замечаю его нахмуренные брови и поджатые губы. Кажется, что муж готов разорвать любого, кто виноват в моих слезах.

Вот только сейчас он ничего не может сделать, кроме…

– Я расскажу тебе, что случилось, но сначала ответь, пожалуйста, на вопрос, – сцепляю пальцы перед собой, чтобы унять дрожь. – Почему ты не отказался от матери? – произношу на одном дыхании. А когда вижу нахмуренные брови мужа, добавляю: – Тетя Света сказала, что в детстве Алевтина Дмитриевна тебе совсем не уделяла внимания.

Глава 52

Руслан молчит. Долго. В какой-то момент даже кажется, что он не ответит.

Начинаю ругать себя на чем свет стоит. Вот зачем я спросила? Еще и тетю Свету сдала.

Решаю занять себя хоть чем-то, чтобы отвлечься, поэтому разворачиваюсь, подхватываю тарелку с блинчиками и несу ее на стол. Ставлю по середине, но тут же застываю, когда слышу тихий голос Руслана за спиной:

– Я долго не мог простить мать.

Сердце пропускает удар. Пальцы начинают подрагивать, приходится сжать их в кулаки, прежде чем повернуться и уставиться на затылок мужа. Хочется видеть его лицо, понять, какие эмоции он испытает, но я не могу заставить себя подойти ближе.

– Тетя Света не должна была тебе ничего рассказывать, – спокойно, даже слишком произносит Руслан, – но я понимаю, почему она это сделала, – он тяжело вздыхает, прежде чем повернуться ко мне.

Тут же ловлю его взгляд и смущаюсь. Переминаюсь с ноги на ногу. Чувствую, как жар касается щек.

Уверена, что Руслан это замечает, но никак не комментирует. Не разрывая зрительного контакта, прислоняется бедрами к подоконнику, складывает руки на груди, отчего его бицепсы напрягаются.

– Мама… она сама себе на уме, ты, наверное, это уже заметила, – Руслан горько усмехается. – В один момент, она взрослая рассудительная женщина, а в другой – девочка-подросток, которая думает, что если топнет ножкой, все побегут выполнять ее команду «фас».

– Заметила, – едва сдерживаю себя от того, чтобы не закатить глаза. Невольно вспоминаю рассказ свекрови о матери, жалея, что не узнала больше.

Не знаю, что чувствую. Тело словно онемело. Я вся обратилась в слух. Едва стою на ногах. Кажется, вот-вот и упаду. Поэтому делаю первое, что приходит в голову – опираюсь на стол и вцепясь пальцами в край столешницы.

– Так вот, – Руслан продолжает неожиданно, и я вздрагиваю, – когда я был подростком обижался на мать. Даже с год не разговаривал с ней. Все обиды, скопившееся с детства, выбирались наружу.

Не могу стоять на месте. Отталкиваюсь от столешницы и иду к кухонному уголку.

– Тебе чай или кофе? – спрашиваю по пути.

– Кофе, спасибо, – отвечает Руслан растерянно.

Киваю сама себе. Из навесного шкафчика недалеко от плиты достаю турку, засыпаю кофе.

Подхожу к раковине, чтобы налить туда воды, но застываю с рукой, занесенной над краном.

– Продолжишь? – тяжело сглатываю.

Слышу шумный вдох. Бросаю на мужу взгляд – он смотрит вдаль, словно не видит меня.

Даю ему время.

Включаю воду, оставляя маленький напор, чтобы не заглушить слова мужа. Наблюдаю за тем, как вода наполняет турку, смешиваясь с кофе, и стараюсь не дышать, чтобы не пропустить что-то важнее.

– Знаешь, чем старше я становился, тем больше оттаивал, – хмыкает Руслан. – Не стоит преуменьшать роль тети Светы в налаживании мостов между мной и матерью. Иногда мне кажется, что в этой женщине умер крутой переговорщик, она долго и очень искусно вдалбливала мне в голову, что мать у меня одна, – в голосе Руслана слышится улыбка. Выключаю воду. – В общем, я стал все чаще бывать дома. Ужинал с мамой, когда отца не было дома. Дарил цветы не только по праздникам, но и просто так. Однажды на день рождения отвез ее в Париж, – Руслан на мгновение замолкает, будто его уносят воспоминания. – На самом деле, мама тоже недолюбленный ребенок. Хоть она жила в достатке, но никогда не чувствовала ни любви, ни поддержки от родителей, поэтому не знает, как делиться ими с другими. Выйдя замуж, мама надеялась получить то тепло, которого ей недоставало, но ты, наверное, уже догадалась, что мой отец тоже не подарок, – Руслан поджимает губы. – Он регулярно ходит налево, и мама это знает.

Турка едва не выскальзывает из моих пальцев. Приходится поставить ее на плиту от греха подальше.

«Так это у них семейное», – саркастически произносит внутренний голос.

Ловлю взгляд Руслана на себе и сразу же вижу печаль, коснувшуюся его глаз.

– Не думал, что когда-нибудь повторю его ошибку, – бормочет он больше для себя. – Но видимо, яблочко от яблоньки… – под конец слова почти не слышны.

Хочется закричать «нет, вы не похожи», но прикусываю язык, ведь Руслан действительно изменил мне, причем на нашей свадьбе.

Задерживаю дыхание, жду волну острой боли, которую испытывала каждый раз, вспоминая о предательстве, но ничего такого не происходит. Чувствую лишь легкий дискомфорт в груди.

Что-то явно изменилось, но я не готова разбираться в этом сейчас. Поэтому встряхиваю волосами и включаю плиту.

– Короче, когда я все это осознал, просто дал маме почувствовать себя нужной, и она сама потянулась ко мне, – муж пожимает плечами. – Это не значит, что она больше ни разу не косячила и не пересекала грани в наших отношениях. Но я понимаю, что ее уже не изменить. У меня есть только выбор: либо принять маму такой, какая она есть, либо лишится ее навсегда.

– Почему ты выбрал первое? – наблюдаю за тем, как молотые частички кофе плавают на поверхности воды.

– Я верю, что у всех есть право на ошибку. Человеческий фактор никто не отменял, – голос мужа звучит непоколебимо. – Плюс, я тоже не подарок. Если я не смогу принять мать такой, как есть, разве кто-то сможет принять меня?

Желудок скручивается в тугой узел, когда улавливаю грустные нотки в словах мужа.

– Ты обещала рассказать, почему вдруг задала этот вопрос, – напоминает Руслан спустя пару секунд.

– Моя мама связалась со мной, – не отрываю взгляда от закипающей воды. – Она бросила меня, когда я была малюткой, а теперь хочет “пообщаться”, – злость смешанная с печалью вспыхивает в груди, просачивается в слова.

Руслан некоторое время молчит, но, в итоге, произносит:

– Я не буду ничего тебе советовать. Просто процитирую слова тети Светы, когда-то произнесенные мне, – прочищает горло. – Наше время ограничено. От человека можно отказаться всегда, но ты никогда не знаешь, что может произойти завтра. Вдруг его не станет, а ты так и будешь мучатся в неизвестности, каждый день жалея о своем решении, – набирает в грудь побольше воздуха. – И еще одно: самое важное – это семья.

Муж замолкает, я тоже не говорю ни слова.

Не знаю сколько времени на кухне царствует тишина. Скорее всего, недолго, потому что ее прерывает бурление приготовленного кофе. Снимаю турку с огня, чтобы напиток «не убежал» и переливаю его в стоящую рядом с плитой большую черную чашку.

Переношу ее на стол, когда слышу шуршание, доносящееся со стороны Руслана.

– У меня два вопроса к тебе, – лукаво произносит муж, и я бросаю взгляд через его плечо. Руслан умоляюще смотрит на меня. – Можно мне, наконец, блинчик?

Усмехаюсь, чувствуя, как напряжение покидает тело.

– Конечно, – отхожу в сторону, открывая вид на стол. – А второй вопрос? – спрашиваю, хотя не уверена, что мне понравится ответ.

Руслан молчит всего мгновение, а в следующее шумно втягивает в себя воздух и твердо произносит:

– Дашь мне возможность исправить свою ошибку?

Глава 53

Я попросила дать мне время.

Это единственное, что у меня получилось из себя выдавить в тот момент.

Вот только ответ Руслану я до сих пор не дала, хотя прошло два дня.

Перед глазами до сих пор стоит боль промелькнувшая в глазах мужа. Руслан, конечно, ее быстро скрыл, но я-то видела.

В тот же день мы вернулись домой, где провели выходные вместе.

Ничего такого не делали – просто общались, узнавали друг друга.

Тетя Света даже альбом с фотографиями мне подсунула, где можно было отследить всю жизнь Руслана от детства до нашей свадьбы.

Боль стрельнула в сердце, когда я увидела нас, стоящих перед ЗАГСом и смотрящих друг на друга. Фотограф запечатлел прекрасный момент – темноволосая девушка в длинном белом платье заглядывает в глаза мужчине в черном смокинге, обнимающем ее за талию. Снимок был сделан до предательства, с которым мне пришлось столкнуться. Девушка на фотографии еще доверяла мужчине.

Со стороны кажется, что мы прекрасная пара. Влюбленная до безумия. Но сейчас, когда эмоции улеглись, я понимаю, что в тот момент ни у одного у нас не было чувств к друг другу. Мы не испытывали ничего отдаленно похожего на любовь.

Руслану я была нужна только для того, чтобы решить проблемы в компании. А я… я просто не хотела оставаться одна после смерти дедушки. В тот момент, казалось, что мой мир рухнул и больше не получится собрать его по осколкам. Поэтому, когда подвернулось “сильное плечо”, на которое можно было опереться, я нырнула в отношения, не думая, что могу удариться о каменное дно.

Да, мы с Русланом до свадьбы успели познакомиться, пообщаться, но это не значит, что смогли толком узнать друг друга. Что уж говорить о любви?

– Какую бы ты свадьбу хотела? – Руслан останавливается за спинкой дивана, на котором я сижу в ситцевом розовом платье и листаю альбом.

– Что? – оглядываюсь через плечо.

Тут же замечаю влажные волосы и то, что муж приоделся. Обычные белая футболка и джинсы придают Руслану очень домашний вид.

Хоть мужу идут деловые костюмы, но, видя его сейчас, понимаю, что вот такой… простой Руслан мне нравится гораздо больше.

– Мы поженились поспешно. Всем “рулила” моя мать, поэтому я даже не сомневаюсь, что она сделала все на свой вкус, не спросив, чего хочешь ты, – Руслан грустно улыбается и убирает непослушную прядь с моего лица. – Если ты дашь нам шанс, мы сыграем другую свадьбу, которая не будет омрачена плохими воспоминаниями, – он с такой нежностью смотрит на меня, что мое сердце пропускает удар.

Не могу отвести глаз от мужа. Кажется, что он меня загипнотизировал.

Дышать получается с трудом.

– Подумай над этим вопросом, – видимо, Руслан понимает, что сейчас от меня ничего стоящего не добьется. – В любом случае, у тебя есть столько времени, сколько тебе будет нужно, – перегибается через спинку дивана, целует меня в лоб, после чего отстраняется.

Еще несколько мгновений смотрит мне в глаза и подмигивает.

До сих пор не могу осознать, что Руслан задал этот вопрос. После всего произошедшего мне сложно поверить, что он действительно хочет начать все с начала.

Даже если на мгновение представить, что Руслан серьезен и у него появились ко мне чувства, то есть еще один немало важный фактор, о котором не стоит забывать – я не уверена, что смогу простить измену.

Жаль, что мысли мысли о наших отношениях с мужем не единственные, которые меня беспокоят. Как бы я не гнала воспоминания о встрече с матерью, они все равно то и дело мелькали перед глазами. Да и записка с номером телефона не давала мне покоя.

В какой-то момент, я вытащила ее из сумки, в которую засунула еще в квартире дедушки, села на кровать у себя в комнате и просто смотрела на нее. Так сосредоточилась на цифрах, выведенных ровным почерком, что даже не заметила, как ко мне подошел Руслан.

– Это телефон твоей матери? – спрашивает он, нависая надо мной.

– Да, – только и удается произнести.

У меня внутри твориться настоящий сумбур. Не понимаю, что чувствую. Кажется, все эмоции связались в один клубок, который не удается распутать. А из-за этого не получается понять, чего я хочу на самом деле – выбросить эту бумажку в мусорку или…

– Позвони ей, – Руслан садится рядом со мной и обнимает меня одной рукой, притягивая ближе к себе.

Поддаюсь. У меня просто не остается сил на сопротивление. Сейчас мне нужен человек, который поддержит. Иначе, боюсь, я полечу в пропасть, в которой меня будет ждать жесткое приземление.

– Но зачем? – кладу голову на плечо мужа.

– Ты перестанешь мучиться. Тебя же никто не заставляет с ней общаться дальше или впускать ее в свою жизнь. Ты просто выслушаешь ее, задашь вопросы. Не сомневаюсь, у тебя их множество, а потом уже будешь решать, что делать дальше, – Руслан поворачивается и кладет подбородок на мою голову. – А вот если ты не поговоришь с ней, будешь жалеть всю жизнь.

Слова мужа так сильно повлияли на меня, что я крутила их в голове все выходные. Руслан прав, сколько бы я не пыталась не думать о матери, с самого детства вопросы о ней периодически возникают у меня в голове. Главный из которых: «Почему она меня бросила?».

Поэтому в понедельник, когда Руслан уезжает на работу, поднимаюсь в свою комнату, с прикроватной тумбочки беру телефон, записку и, пока не передумала, набираю номер.

Длинные гудки действуют на нервы, длятся так долго, что я уже хочу отключиться, но, в итоге, слышу мелодичное “Алло”.

– Это Маша, ваша дочь, – произношу я без приветствия, – я готова встретиться.