Текст книги "Развод. Измена на свадьбе (СИ)"

Автор книги: Ари Дале

сообщить о нарушении

Текущая страница: 12 (всего у книги 17 страниц)

Глава 47

Лошади прекрасны! Не перестаю в этом убеждаться, чувствуя, силу животного передо мной. Бурый конь по имени Маршал двигает спокойно, размеренно. Не пытается бежать или за что-то цепляться. Просто двигается. Кажется, что даже не чувствует мой вес.

Руслан едет рядом по проселочной дороге с песком вместо асфальта. Он выглядит так гармонично, будто всю жизнь занимался конным спортом – спина прямая, взгляд направлен на дорогу, одной рукой держит поводья.

У меня складывается впечатление, что белый конь везет на бой темного рыцаря.

Ведь мы оба переоделись в плотные черные штаны и водолазки, которые где-то достал для нас Артем – все-таки платье и деловой костюм не очень подходят для конной прогулки.

Поездка в тишине, разрываемой лишь шуршанием листьев, подвыванием ветра и чириканьем птиц, помогает мне привести мысли в порядок, решаю рассказать Руслану не только про его мать, но и про просто нашего ребенка.

– Устала? – Руслан бросает на меня взгляд.

– Немного, – признаюсь честно – где-то час поездки на лошади не очень хорошо сказывается на моей пояснице.

Руслан нежно улыбается.

– Почти приехали, – указывает подбородком на конюшню, которую я ранее приняла за барак.

Сильнее перехватываю поводья. Набираюсь сил.

– Руслан, – прохожусь языком по пересохшим губам. Сердце гулко бьется в груди, дыхание перехватывает. – Мы можем поговорить?

Муж напрягается. Становится похожим на статую, которую на себе тащит лошадь.

– Да, – произносит спустя время, косится на меня. – Только давай чуть позже, – снова переводит взгляд на дорогу, – сначала животных освободим.

Поджимаю губы. Запал, который я так долго раздувала в себе, перегорает. Лошадь подо мной, явно чувствует перемену в моем настроении, поэтому фыркает. Мне кажется, что она таким образом высказывает свое негодование, такое же, как съедает меня.

Артем, сменив костюм на джинсы и рубашку, встречает нас у конюшни.

– Ну как? – Руслан спрыгивает с лошади и передает поводья другу.

– Все готово, – Артем гладит коня между глаз. – Идите, я займусь лошадьми.

Муж направляется ко мне, протягивает руки, словно предлагая мне прыгнуть в его объятья. Желудок скручивает в тугой узел, когда я думаю о том, что окажусь так близко к мужу. Но устраивать публичное игнорирование или делать финт ушами под названием “я сама” перед другом Руслана точно не собираюсь. Поэтому, стиснув зубы, позволяю мужу за талию снять меня с лошади.

Стоит мне ступить на землю, как я тут же отстраняюсь от Руслана, но его жар все равно успевает проникнуть не только под одежду, но и под кожу. Дрожь охватывает тело. Во рту пересыхает. Стальные глаза мужа заглядывают мне в душу. Они словно видят мое смятение, почти подбираются к секретам. Опускаю взгляд и слышу тяжелый вздох.

– Пойдем, – Руслан в один широкий шаг преодолевает разделяющее нас расстояние и берет меня за руку.

Я даже пискнуть не успеваю, как мы удаляемся от конюшни. Муж ведет меня к дому, но не заходит внутрь. Огибает его.

Оказавшись на заднем дворе, застываю.

Взгляд тут же скользит к резкой беседке, где стоит круглый столик, накрытый белой скатертью. Издалека замечаю блюдо с фруктами, тарелки с канапешками, сэндвичами и графин с каким-то соком – никакого алкоголя.

Но даже не это удивляет меня больше всего, а то, что беседка стоит на берегу чистейшего озера, обрамленного лесным массивом. Вокруг такая тишь да гладь, что невольно ей проникаешь.

– Что это? К-как? – выпучив глаза, смотрю на Руслана.

Тот просто хмыкает и ведет меня к беседке.

– Артем – известный ресторатор в Москве, я его попросил организовать для нас небольшой пикник, – муж подводит меня к столу, отодвигает стул, на который я тут же сажусь.

– Пикник? – приподнимаю бровь, наблюдая, как Руслан садится напротив.

– Ага, – улыбаясь, тянется к графину с соком. – У Артема две страсти – готовка и животные. Он иногда их объединяет, – муж наполняет мой стакан, а потом свой. – На самом деле, эта ферма – просто хобби для души. Мы все приезжаем сюда, когда суета города, проблемы начинают слишком давить, – в его глазах мелькает непонятная печаль, но тут же исчезает. – Какой тебе сэндвич? С тунцом или курицей?

– С курицей, – отвечаю на автомате, не отводя пристального взгляда от мужа. – Что тебя гложет? – не выдерживаю, задаю вопрос, ведь понимаю что-то не так.

– Давай, чуть позже, – улыбается уголками губ, – сначала поешь, – кладет бутерброд в виде треугольника из белого хлеба поджаренного на гриле мне на тарелку.

Нехорошее предчувствие ворочается в животе. В голове у Руслана, явно, происходит сложный мыслительный процесс. Мне сейчас очень хочется начать читать мысли, чтобы перестать волноваться.

Руслан же добавляет мне на тарелку дольки яблок, кружочки апельсинов, виноград, пару канапе с колбасками и только после этого выбирает сэндвич себе.

– Ишь, Маша, – тяжело вздыхает, поднимая стакан с соком и делая большой глоток.

Черт с ним! Хочет тянуть время – пусть! Я подожду! Беру бутерброд со своей тарелки, откусывая большой кусок, жую, но вкуса не чувствую. Волнение накаляет воздух в беседке. Не могу найти себе места, постоянно ерзая на стуле.

Мысли прыгают с одной на другую, приводя меня к единственному выводу – Руслан хочет развестись! Другого варианта, почему он может тянуть с разговором, просто не вижу.

Хватаю стакан с соком, осушаю его, краем сознания, отмечая, что он апельсиновый.

– Когда ты окончишь университет, то сможешь работать здесь, – заявляет Руслан, жуя. – Если захочешь, конечно

– Что? – опрокидываю стакан, который только что поставила на стол.

– Артем постоянно ищет себе нормально ветеринара, – муж кладет корочку от сэндвича на тарелку, отряхивает руки – Как только находит, то обязательно что-то случается. То, человеку срочно переезжать приспичивает. То, у него нагрузка увеличивается. То, вообще ветеринар цену загнет такую, что небольшая ферма загнется, если ее заплатит. Такое чувство, что Артему была не судьба найти работка, – подмигивает. – Потому что ему суждено было получить другого, – улыбается и с нежностью смотрит на меня.

Не дышу. Просто не могу. Такое чувство, что попала в сон. Яркий, счастливый, который вот-вот прервется, а меня окунет в жесткую реальность.

Но секунды идут, но ничего не происходит. Я все еще смотрю в стальные глаза мужа, которые неожиданно становятся теплыми.

– Спасибо, – слезы рвутся наружу, я еле их сдерживаю

– Эй, ты чего? – тревога искажает лицо Руслана, он тянется через стол, берет меня за руку, поглаживает большим пальцем тыльную сторону ладони.

– Я просто так давно потеряла надежду, что когда-нибудь смогу осуществить свою мечту, – бормочу. – Ты не представляешь, как много это для меня значит, – до сих не могу поверить, что происходящее не сон.

Но даже если бы получилось, я бы все равно не смогла полностью насладиться происходящим, ведь тайны не дают мне покоя.

– Я должна тебе кое-что сказать, – на мгновение прикрываю глаза. – На самом деле, две вещи, – вновь смотрю на мужа, который выглядит озадаченным, нахмурив брови. – Выслушай меня, пожалуйста, хорошо?

Руслан медленно, настороженно кивает. Внутренности стягивается в тугой узел. Господи, как же страшно. А если он просто отмахивается от меня!

“Ты не можешь хранить свои секреты вечно!”, – жестко произносит внутренний голос. – “Тем более, от них зависит не только твоя жизнь.”

Тяжело сглатываю, набираю в легкие побольше воздуха.

– Первое, когда я сегодня приехала к тебе в офис, подслушала разговор Станислава с твоей мамой. Они договаривались о том, что Алевтина Дмитриевна надавит на тебя, чтобы ты подписал какие-то документы с поставщиками, взамен Станислав поможет избавиться от меня, – выпаливаю на одном дыхании. Судорожно вздыхаю, чтобы продолжить и сообщить мужу, что я беременна, но натыкаюсь на его жесткий взгляд.

Прямо на моих глазах его черты лица заостряются, а губы поджимаются.

– Я понимаю, что у вас с мамой не складываются отношения, но это уже перебор! – Руслан отпускает мою руку.

Глава 48

Из меня выбивает весь воздух. Перебор? Я правильно услышала?

Открываю рот и снова его закрываю. Потом еще раз и еще. Чувствую себя рыбкой, которую выбросило на берег. Она пытается бороться, хочет вернуться в воду, но, в итоге, понимает, что бесполезно.

– Я говорю тебе правду, – бормочу едва слышно.

Глаза мужа сужаются, ноздри сильнее раздуваются. Отвожу взгляд на воду, наблюдаю за стоячей водой. Больше не могу видеть Руслана. Я же хотела рассказать ему про ребенка. А что теперь? Если он не поверил информации о своей матери то, что скажет про малыша?

Непролитые слезы жгут глаза. Тишина, прерываемая лишь шелестом листьев и пением птиц, давит на грудь. Дыхание спирает, горло сжимается.

Было бы хорошо, если бы подул ветер, возможно, он унес мое разочарование.

Я же хотела, как лучше.

Я же хотела помочь.

А Руслан… он мне не поверил.

Как такое могло произойти, что всего минуту назад я была счастлива, а сейчас… меня будто в грязи изваляли.

– Я хочу домой, – перевожу взгляд на Руслана. Он все также нечитаемо смотрит на меня. Чувствую себя пустым местом. – Ты меня слышишь, – едва удается сохранять спокойствие.

– У тебя есть доказательств? – спрашивает Руслан равнодушно, словно пытается держать эмоции под контролем.

“А каких доказательств ты потребуешь, когда узнаешь о ребенке? Уточнишь, ты ли отец?”, – ехидный внутренний голос впервые за столько времени становится на мою сторону.

– Я хочу домой, – произношу каждое слово по отдельности.

– Маша, – Руслан встает, упирается руками в стол, нависает. – Она моя мать, ты это понимаешь? – прожигает меня тяжелым взглядом.

Приподнимая бровь.

– А я твоя жена, которой ты не хочешь давать развод? – тоже поднимаюсь на ноги. – И как прикажешь с таким уровня доверемя “сохранять брак”? – показываю в воздухе кавычки, разворачиваюсь и выхожу из беседки, направляюсь обратно к дому.

Я не собираюсь больше продолжать этот разговор. Спорить, ругаться, что-то доказывать тоже не собираюсь. Руслан отчетливо показал свое отношение ко мне. С меня хватит!

– Маша, – слышу позади сначала разъяренный голос мужа, а потом тяжелые шаги. Ускоряюсь. – Маша, твою мать, подожди, – Руслан приближается, перехожу на бег.

Не хочу с ним говорить! Хочу просто оказаться от мужа, как можно дальше. Слезы, которые я до этого сдерживала, застилают глаза. Взор размывается, но я каким-то чудом достигаю дома, даже огибаю его. Но когда почти добегаю второго торца здания, чувствую руку, сомкнувшуюся на запястье.

Руслан резко дергает меня, разворачивая к себе. Заглядывает в мои засланные слезами глаза, застывает. Не знаю, сколько мы так стоим, прожигая друг друга взглядами, но, надеюсь, Руслану стало отчетливо понятно, как сильно он задел меня.

– Я хочу домой, – произношу едва слышно.

Руслан хмурится, пальцы на моем запястье сжимаются сильнее. Но не проходит мгновение, как муж резко выдыхает, на секунду прикрывает глаза и твердо произносит:

– Поехали, – тянет меня к машине, но я упираюсь пятками в асфальт.

Как только подумаю, что останусь с Русланом наедине в замкнутом пространстве, мне сразу становится не по себе. Слезы уже и так скатываются по моим щекам. Не хватало еще в конец разрыдаться. И выяснений отношений совсем не хочется.

– Вы уже закончили? – дверь в дом открывает и на пороге появляется Артем.

Как только вижу его, в голове сразу же вспыхивает надежда.

– Артем, не мог бы ты, пожалуйста, отвезти меня в город? – стараюсь выдавить из себя улыбку, но, скорее всего, получается что-то не лучше гримасы.

Оба мужчины застывают. Артем сначала внимательно смотрит на меня, потом переводит взгляд на Руслана.

– Маша… – не сомневаюсь, муж, хочет меня остановить меня, поговорить или что-то еще, но я просто не могу. Не могу!

– Мне нужно время, – заглядываю ему в глаза, моментально замечаю там сопротивление. – Пожалуйста, – произношу тише.

Не знаю, что буду делать, если Руслан будет сопротивляться. Но, видимо, он услышал меня… на этот раз действительно услышал, потому что, в итоге, коротко кивает.

Шумно выдыхая, выворачиваю запястье из хватки мужа. Он нехотя расцепляет пальцы, после чего переводит взгляд на друга.

– Отвезешь? – в одном слове звучит, словно, все напряжение, которое копится в Руслане.

Тяжело сглатываю. Задерживаю дыхание. На Артема даже взглянуть боюсь. Не хочу вмешиваться в немой разговор мужчин. Боюсь, что друг мужа все-таки откажет.

– Да, – отвечает Артем.

Медленно выдыхаю, и пока никто не передумал, на негнущихся ногах иду к серебристой машине, стоящей чуть поодаль от нашей. Слышу за спиной две пары шагов, но не останавливаюсь, пока не достигаю цели. Пиликанье сигнализации раздает в тот самый момент, когда я подхожу к пассажирской дверце. Дрожащими пальцами открываю ее, забираюсь в салон и уже хочу закрыться в нем, как Руслан оказывается совсем близко.

Он садится на корточки рядом со мной, заглядывает в глаза, долго, пристально смотрит, после чего предупреждающе произносит:

– Мы не закончили, – резко выпрямлением, после чего сам захлопывают мою дверцу.

Друзья перебрасываются парой фраз и очень жалею, что не слышу их. Артем кивает, похлопывает Руслана по плечу, после чего сразу же направляется к водительской дверце. Без слов забирается в салон, заводит двигатель.

Кажется, я не дышу, пока мы трогаемся с места. Тут же пристегиваюсь и не выдерживаю – бросаю взгляд на Руслана. Он, засунув руки в карманы брюк, смотрит вслед удаляющейся машине. Не прерываю зрительного контакта до тех пор, пока муж совсем не скрывается из вида.

Оседаю в кресле, тру грудь, в которой зарождается непонятная грусть.

– Не хочу вмешиваться не в свое дело…

– И не надо, – прерываю Артема.

– Я и не буду. Просто скажу – ты очень глупая девочка, если думаешь, что Руслан бегал еще за кем-то так, как за тобой, – мужчина на мгновение замолкает. – Куда тебя отвезти?

На автомате произношу адрес нашей квартиры с дедушкой, и только после этого понимаю, что, скорее всего, Руслан будет искать меня дома. Но… мне нужно немного побыть одной. Нужно подумать. Нужно понять решение.

Сама не замечаю, как по дороге засыпаю, и открываю глаза только, когда машина останавливается к многоэтажке, в которой я провела детство. Тру лицо, прощаюсь с Артемом, не забыв его поблагодарить, после чего выхожу на улицу. Жара немного спала, чему я очень радуюсь, потому что платье осталось в машине Руслана.

Спотыкаюсь. Черт, как и моя сумочка с ключами от квартиры. Что же делать? Решение приходит мгновенно, когда вспоминаю, что у бабушки-соседки мы, на всякий случай, оставляли запасные.

Продолжаю путь, но не успеваю дойти до подъезда, как меня окликает какая-то женщина. Разворачиваюсь. Желудок ухает вниз.

– Кто вы? – узнаю незнакомку в легком темно-синем платье в пол.

Именно ее я совсем недавно случайно встретила на улице.

Именно из-за нее очень долго не могла прийти в себя.

Женщина останавливается напротив меня, заправляет темные волосы за ухо, глубоко вздыхает.

– Ты, наверное, не знаешь, но я твоя мама, – криво улыбается.

Глава 49

– Что? – не могу поверить в услышанное. – Кто?

Сердце начинает чаще биться в груди, холодок бежит по позвоночнику.

Не может быть.

– Я знаю, что ты, должно быть, удивлена и, скорее всего, не хочешь меня видеть, но не смогла не прийти…, – лепечет женщина, но я ее прерываю, подняв руку.

– Простите, но у меня нет матери, – произношу четко, громко, хотя у самой в груди разгорается настоящее пламя.

Страдание отражается на лице у женщины, но мне все равно. Я сказала правду – моя мать умерла для меня в тот день, когда бросила все и сбежала. Возможно, у меня были причины… Скорее всего, были, учитывая, что сказала свекровь в кабинете Руслана, но я просто не могу просто так это принять. Любая мать должна защищать своего ребенка. Она не бросит его на двадцать лет, укатив в закат. А потом не заявится, как ни в чем не бывало, огорошив ребенка.

Мой малыш еще не родился на свет, но я точно знаю, что никогда и ни за что его не оставлю!

– Послушай, – женщина делает ко мне шаг, я отступаю. – Я понимаю, что ты вряд ли захочешь меня знать. Но может, мы сможем с тобой хотя бы поговорить с тобой? – проходится языком по пересохшим губам.

Поговорить? Поговорить?! А где она была, когда я болела? Где была, когда я плакала по ночам из-за того, что девочек в садики забирали их мамы, а меня только папа? Где была, когда у меня пошли критические дни, и мне пришлось узнавать у одноклассниц, что это такое? Где была, когда папа умер? Где была, когда и дедушка “ушел”?

Если бы у меня был хоть кто-то, я бы вряд ли вышла столь опрометчиво замуж. Вряд ли бы попала в западню с контрактом. Вряд ли бы забеременела, а теперь не знала, как обо всем мужу.

Ничего бы не случилось!

– Простите, но у меня нет матери! – повторяю твердо, вздергиваю подбородок, разворачиваюсь и иду к подъезду.

Не успеваю сделать и пары шагов, как слышу стук каблуков за спиной. Ускоряюсь, быстро поднимаюсь по лестнице, набираю номер квартиры соседке.

Трель домофона звучит громко, но не перебивает шум в ушах. Сбоку от меня появляется тень, но смотрю прямо перед собой. Стискиваю челюсти. Задерживаю дыхание.

Сквозь пелену до меня доносится шумный вдох, после чего я чувствую пальцы на своем запястье. Пытаюсь выдернуть руку, но женщина держит сильно.

– Если передумаешь, – вкладывает в ладонь какую-то бумажку, зажимает мои пальцы. Мгновение смотрит на меня, после чего уходит.

Выдыхаю.

– Кто там? – звучит искаженный стариной голос из домофона.

– Тень Нин, это Маша, – произношу на автомате, после чего раздается писк, символизирующий об открытии двери.

Не помня себя захожу в подъезд, поднимаюсь на пятый этаж, забираю ключи от квартиры. Из-за дрожащих пальцев, кое-как открываю дверь. Прохожу в прихожую. Спертый воздух сразу бьет в нос, но я не останавливаюсь. По коридору бреду в свою комнату, после чего просто падаю на кровать. Закрываю глаза.

Не хочу ни о чем думать. Просто не хочу. Но навязчивые мысли все равно забираются в голову. Вспоминаю лицо женщины. Ее правильные черты лица. Прямой нос. Чуть припухлые губы. Карие глаза. Теперь понимаю, почему обратила на нее внимание, когда еще не знала, кто она. Я полная ее копия, только младше. Стоило увидеть женщину, между нами моментально образовалась связь. Я ощущаю ее и сейчас. Кажется, будто каждая клеточка моего тела сжимается, тянет, зовет куда-то. Напряжение не отпускает.

Вот зачем эта женщина появилась в моей жизни? Я же прекрасно жила без нее. Нужно было ей именно сейчас выйти из тени, когда моя жизнь и без того трещит по швам. А может, ее совесть замучила? Жалеет, что оставила маленькую дочь на отца и даже связаться ни разу не пыталась?

Боль пронзает каждую клеточку тела, когда я осознаю, что судя по всему, женщина прекрасно знала, где мы жизни. Слезы подкатывают к глазам, стоит мне понять – мать просто не хотела иметь со мной ничего общего.

Я думала, что ее отсутствие в моей жизни никак на меня не сказывается. Считала, что справилась с застарелой травмой. Но, кажется, просто заглушила страдания, которые вспыхивают с новой силой, стоило появиться их причине.

В детстве я так хотела, чтобы у меня была мама. Хотела хоть раз почувствовать нежные объятья. Хотела с кем-то сидеть на кухне и разговаривать о мальчиках. Хотела, хотя бы разочек почувствовать материнскую любовь. Но человек, который должен был стать для меня самым родным, бросил меня. Мама бросила меня!

Слезы брызгают из глаз.

Она не имеет права снова появляться в моей жизни. Не имеет права причинять мне боль! Не имеет права просить о разговоре.

Только сейчас вспоминаю о бумажке, зажатой в руке. Не глядя, что на ней, замахиваюсь и пуляю ее, куда глаза глядят. После чего кладу ладонь на грудь, тру, пытаюсь заглушить огонь страданий, терзающий каждую частичку моего тела.

Назойливая трель дверного звонка разрывает тишину, тревожит слух. Хочу проигнорировать ее, но она все не прекращается и не прекращаются. Сажусь на кровати, как слышу звук открывшейся двери, а потом тяжелые шаги.

– Я привез твою сумку, – Руслан заходит в комнату, тут же сосредотачивается на мне.

Не проходит и секунды, как он хмурится. Срывается с места.

– Эй, ты чего? – тревога отражается на его лице, когда он садится передо мной на корточки.

Слезы начинают потоком литься из глаз, стоит услышать его взволнованный голос. Всхлипываю. Руслан поджимает губы, вскакивает на ноги. Недолго думая, садится рядом со мной на кровати. Притягивает меня в свои теплые. Защищающее объятья. Именно с помощью их он утешал меня, когда я потеряла дедушку. Начинаю плакать еще сильнее. Боже, как мне все пережить?