Текст книги "Развод. Измена на свадьбе (СИ)"

Автор книги: Ари Дале

сообщить о нарушении

Текущая страница: 7 (всего у книги 17 страниц)

Глава 25

– Руслан? Какие люди! – Станислав окидывает пренебрежительным взглядом мужа, который в несколько широких шагов преодолевает разделяющее нас расстояние. – Как совещание? Закончилось?

Смотрю на мужчину и не могу понять, он серьезно или издевается? Судя по ехидству в голосе и кривой ухмылке, растянувшейся на его лице, склоняюсь к последнему. Станислав как стоял вразвалочку с руками в карманах, так и стоит. Чего не скажешь о Руслане, который сначала равняется со мной, а потом выходит вперед. Его плечи напряжены. Спина, скрытая под пиджаком, словно больше становится. Пальцы сжаты в кулаки.

– Не приближайся к моей жене, – рычит Руслан так злобно, что у меня ледяные мурашки бегут по позвоночнику.

Муж даже не пытается скрыть угрозу, которая звучит в его голосе. Она настолько явная, что у меня брови ползут вверх. Бросаю быстрый взгляд на Станислава, опасаясь его реакции.

Вот только, видимо, мужчину гнев Руслана никак не задевает. Станислав, как выглядел самодовольным индюком, таким и остался. Даже ухмылка стала немного шире.

– Мы с Машей просто разговаривали, – пожимает плечами.

– Я слышал, о чем вы разговаривали, – отрезает Руслан. – Предупреждаю всего один раз, не лезь в мою семью.

– Или что? – Станислав вздергивает бровь.

Задерживаю дыхание, слыша очевидную провокацию. Перевожу взгляд на мужа, но он, наоборот, расслабляется. Даже кулаки разжимает.

– Забыл? – Руслан хмыкает, а я представляю, как он криво усмехается.

Зато Станислав резко становится серьезном. Его лицо ожесточается.

– Ты не посмеешь, – мужчина делает шаг вперед.

Возможно, он шел бы и дальше, но стол преграждает ему путь. Столешница врезается в бедра. И мне кажется, что я слышу скрип стола ножек по паркету.

– Еще как посмею, – предупреждение звенит в голове мужа. – Тебе не понравится, как я это сделаю, – Руслан резко разворачивается.

Даже не смотрит на меня, просто хватает за запястье и тянет на выход. Но я даже шага не успеваю сделать, как врезаюсь в стул. Боль отдается в колене и волнами разносится по ноге. Шиплю. Руслан на мгновение останавливается. Бросает взгляд на мои ноги, переводит на лицо. Поджимает губы, но ничего не говорит.

Отворачивается, уже собирается продолжить путь, как сзади раздается заискивающий голос Станислава:

– Маша, не хочешь забрать?

Руслан замирает, а меня внутри все сжимается.

Оглядываюсь.

Мужчина смотрит сначала на меня, а потом на стол. Прослеживаю за его взглядом. Вижу брачный договор. Перестаю дышать. Вот только отреагировать никак не получается, потому что в следующее мгновение, чувствую, как Руслан снова тянет меня. Поэтому просто подхватываю папку с документами, стараясь не думать, что этот жест Станислава может значить и следую за мужем.

Руслан так быстро вытаскивает меня в коридор, что я едва поспеваю за ним. Не знаю, куда мы направляемся, и боюсь спросить. Все мое внимание сосредотачивается на том, чтобы случайно не разбить себе нос, споткнувшись, ведь приходится почти бежать. По пути мы встречаем несколько человек в офисной одежде, которые видят нас и тут же уступают путь. Чувствую их, прожигающие спину взгляды и понимаю, что слухов все-таки не избежать.

Но, если честно, плевать!

В груди зарождается самая настоящая ярость… не на Станислава, хотя мужчина, явно, вывел меня из себя. Нет, злюсь я на Руслана. Его слова про то, что он хочет услышать о моем согласии со сделкой, предложенной Станиславом, всплывают в памяти. А я еще хотела ему довериться. Собиралась все рассказать. Надеялась, что он поможет решить мне проблему, как настоящий муж. Но, видимо, я могу рассчитывать только на себя. Единственное, что радует – Руслан не стал устраивать разборки на глазах у Станислава. Это был бы финиш. Но сила, с которой муж стискивает мое запястье, говорит о том, что мне предстоит еще одна хватка.

Понимаю, куда тащит меня муж, только когда вижу ресепшен и знакомую секретаршу за ним. Она поднимает голову одновременно с нашим появлением и застывает. Ее глаза все расширяются и расширяются, пока она прослеживает за тем, как мы проносимся мимо.

– Меня не беспокоить, – бросает Руслан и открывает дверь в свой кабинет.

Заходит внутрь. Затаскивает меня. С хлопком закрывает дверь. Только после этого решает посмотреть на меня. Чуть не задыхаюсь, когда вижу жесткий взгляд мужа. В горле застревает ком. Но не успеваю его сглотнуть, как Руслан начинает надвигаться на меня.

Отступаю. Но даже пары шагов не успеваю сделать, как врезаюсь в стену. Холод просачивается сквозь тонкую ткань платья. Вот только оттолкнуться от ледяной поверхности или уйти в сторону не получается. Муж приближается ко мне вплотную. Опирается локтем чуть выше моей головы. Нависает надо мной.

– Я все еще не услышал твой ответ, – понижает голос. – Согласна ли ты на сделку со Станиславом? – жар его дыхания опаляет мои губы.

Глава 26

– А если да, тогда что? – приподнимаю бровь, чувствую, как у меня внутри разгорается пламя ярости.

Толкаю Руслана в грудь, но эта глыба даже на миллиметр не сдвигается.

– Мы вроде уже обсуждали, что ты моя жена и ею останешься, – глаза мужа темнеют, дыхание обжигает.

Боюсь даже толком вдох сделать, чтобы не соприкоснуться с ним. Нас разделяет настолько маленькое расстояние, что жар, исходящий от мужа, оседает на моей коже. Кажется, стоит хоть немного пошевелиться, и я почувствую его всем телом, чего я точно не хочу. Особенно тогда, когда у меня на уме только мысли о том, как и чем побольнее треснуть самодовольного придурка.

– Вроде, ты сам сказал, что тебе нужен этот брак, только чтобы компания не развалилась, – парирую, приподнимая бровь.

Взгляд мужа ожесточается.

– Маша… – предупреждающе рычит.

Нет! С меня хватит! Я и так достаточно вытерпела сегодня. А время даже к обеду не подошло.

Пока Руслан не успевает сориентироваться. Резко сползаю по стене, подныриваю под его руки и отступаю в сторону. Крепче сжимаю договор в руке, впериваюсь взглядом в мужа. Стук сердца отдается в ушах, а дыхание учащается.

Руслан медленно отталкивается от стены, поворачивается, делает шаг в мою сторону.

– Не подходи, – выставляю свободную руку вперед. Руслан застывает. Я же могу ненадолго выдохнуть. – Скажи, ты сам себя понимаешь?

Муж вздергивает бровь.

– Объяснись, – складывает руки на груди, расставляет ноги шире.

Его поза выглядит одновременно грозной и расслабленной, из-за чего мне приходится сглотнуть ком, застрявший в горле. По телу проходит дрожь, закусываю щеку в попытке унять ее. Под пристальным взглядом мужа все слова вылетают из головы, и мне приходится глубоко вдохнуть, чтобы немного восстановить мысли, которые по неведомой мне причине превратились в кашу.

Если раньше я злилась на Руслана, то теперь весь гнев направляю на себя. Муж вроде бы ничего не делает, просто смотрит, а по моему телу электрические разряды пробегают. Да, его взгляд пылает чем-то непонятным, но это не повод растекаться лужицей перед изменником.

Воспоминание о произошедшем на свадьбе вовремя вспыхивает перед глазами, и злость тут же возвращается к мужу. Добиваю себя мыслями о том, что Руслан знал, что наш брак – фикция и все равно, когда я была в уязвимом состоянии, спал со мной. Ярость снова вспыхивает во мне и разносится по венам с такой скоростью, что обжигает изнутри.

– Может, хватит издеваться надо мной? – ладонь свободной руки покалывает от желания врезать по самодовольной физиономии мужа, поэтому я сжимаю ее в кулак. – Сначала ты обманом заставляешь меня выйти за тебя, – договор тоже не остается без повреждений, – потом спишь со своей старой пассией прямо на нашей свадьбе, – сильнее закипаю. – После чего я узнаю о долбанном брачном договоре и сразу же понимаю, что он фикция, а я тебе нужна “для отвлечения внимания”, – взмахиваю перед собой этим самым договором и резко выдыхаю. – Ты просил дать тебе время со всем разобраться. А потом заявил, что не отпустишь меня! – делаю шаг к нему. – Определись, наконец!

Смотрю прямо в глаза мужа, которые даже на йоту не изменились во время моей тирады, как были непроницаемыми, такими и остались. Руслан все так же прожигает меня пристальным взглядом, а я чувствую себя диковинным животным, который показал коготки укротителю, но даже не попробовал цапнуть.

Силы резко покидают меня. Усталость из-за произошедшего ложиться на плечи, поэтому, когда Руслан открывает рот, намереваясь что-то сказать, я его перебиваю.

– Давай вечером поговорим, – выпаливаю, и прежде чем муж успевает возразить, добавляю: – я сегодня пережила две схватки, сначала с твоей матерью, а потом со Станиславом. Третьей мне точно не вынести, – под конец мой голос становится едва слышным.

Ноги немеют. Мне стоит огромных трудов стоять ровно. Все, чего хочется – уйти подальше от этого чертового офиса. Забыть о произошедшем, как о страшном сне. Просто побыть одной.

– Я хочу домой, – произношу обессиленно.

Руслан еще больше хмурится, вглядывается мне в лицо. Чувствую, что хочет возразить, но в какой-то момент принимает иное решение.

– Я отвезу тебя, – отрезает.

Мотаю головой.

– Дай мне побыть одной, – на мгновение прикрываю глаза, – пожалуйста, – стараюсь выдавить из себя улыбку, но не получается. – Мы сможем поговорить вечером, а сейчас я хочу просто собраться с мыслями. В одиночестве.

Руслан поджимает губы. Ему, явно, не нравится мое предложение, но очень вовремя раздается трель его телефона. Муж чертыхается, вынимает гаджет из кармана. До побеления сжимает губы.

Переводит взгляд с меня на телефон и обратно, после чего, тяжело вздыхая, отвечает на звонок.

Сразу же понимаю, что это мой шанс. Пока Руслан не успевает сообразить, выпаливаю “до вечера”, огибаю его и вылетаю в коридор.

Бросив секретарше слова прощания, быстро спускаюсь на первый этаж. Выхожу на улицу. Тепло бьет в лицо. Пот тут же покрывает кожу. Шум улицы давит на уши. Хочется вернуться обратно в здание, где хотя бы прохладно. Но стоит подумать, что попаду в очередной капкан, меня бросает в дрожь.

Стою пред входом в здание мужа, наблюдаю за проезжающими мимо машинами и судорожно соображаю, что делать. Можно было бы поехать домой, как говорила ранее. Но договор, который я до сих пор сжимаю в руке, тяготит ее. Да, Руслан сказал, что он не имеет юридической силы, но перестраховаться все же стоит. Вот только вряд ли я сама разберу то, что там написано. Мне точно понадобится помощь.

Лицо человека, с которым я не общалась много лет, вспыхивает в памяти. Быстро понимаю, что только он может мне помочь. Поэтому закусив губу, достаю телефон из сумки и отправляю сообщение:

“Привет. Давно не общались. Мне нужна помощь. Не против встретиться?”

Глава 27

Маленькое кафе на окраине Москвы встречает меня, почти пустым залитым солнцем помещением с множеством цветов в горшках на подоконниках. Сразу напротив входа вижу барную стойку, за которой почему-то никого нет. У стен стоят всего четыре круглых столика. Рядом с ними расположили по два коричневых мягких кресла, в которых можно утонуть. Возвышающиеся высокие торшеры у каждого стола сейчас выключены. Но вечером с их помощью, явно, создают интимную атмосферу.

Мой взгляд сразу же цепляется за дальний столик, где я замечаю массивные плечи, обтянутые белой футболкой. Мужская спина скрывается за спинкой кресла, зато лысую голову отлично видно.

Тяжело сглатываю.

Я надеялась, что наши с Антоном пути, после последнего раза, когда дедушка спустил его с лестницы и “серьезно поговорил”, больше не пересекутся. Даже, пока ехала в метро, меня не оставляло ощущение, что зря все-таки отправило сообщение с просьбой о встрече. Почти сразу одумалась, предложила созвониться. Но в ответ получила лишь адрес. Стиснув зубы, пришлось ехать. У меня все равно больше никого нет знакомых, к кому бы я могла обратиться за помощью.

Антон будто чувствует мой взгляд, оборачивается.

Воспоминания о том, как он подкарауливал меня у школы, не давал прохода, отгонял всех парней, мелькают перед глазами. Мотаю головой, стараясь от них отделаться. Пять лет прошло. Люди меняются. Но сколько бы я себя ни убеждала в том, что все хорошо, почему-то от плохого предчувствия отделаться не получается.

Черт! И убегать поздно.

Ладно, ничего же Антон мне не сделает. Он даже раньше хоть и был слишком навязчивым, но меня не трогал. Поэтому собираю волю в кулак и иду к нему.

Антон встает, вырастая словно гора. С широкой улыбкой делает шаг ко мне навстречу.

Замираю.

Антон тоже. Заводит руки за спину. Ноги расставляет на ширине плеч. Хмурится. Если бы в кафе был кто-то кроме нас, то они явно подумала, что мы два "очень странных человека”. Но нам повезло, что мы одни.

– Привет, – пытаюсь выдавить из себя улыбку, хватаясь за цепь сумочки.

– Ну привет, – Антон склоняет голову набок.

Медленно скользит по мне взглядом до самых ног, а потом также не спеша возвращается к глазам. Стараюсь не реагировать на горящий след, оставленный на моей коже, хотя очень хочется его стереть. Вот только я опасаюсь реакция, которая может последовать, поэтому не двигаюсь.

– Что застряла? – приподнимает бровь Антон, насмотревшись на мое лицо. – Садись, – указывает головой на стол.

Прослеживаю за его жестом. Интуиция кричит, что я совершила самую большую ошибку в своей жизни, но отступать уже не вариант. Поэтому набираю в грудь побольше воздуха и направляюсь прямо к столу. Антона намеренно обхожу стороной, что, конечно, от него не срывается. Благо, он ничего не говорит.

Мы спокойно садимся за стол. Как я и думала, тону в кресле, поэтому приходится подвинуться на самый край и выпрямить спину. Снимаю ремешок с плеча, ставлю сумку рядом с собой, руки зажимаю между ног.

– Я тебе заказал блинчики и какао с маршмеллоу. Вроде, ты их любила. Скоро принесут, – Антон разваливается в кресле. – Рассказывай, – кладет руки на подлокотники.

Его мускулистую фигуру не поглощает даже кресло. Оно становится троном Антону, а сам мужчина, не отрываясь, смотрит на меня.

Едва не сжимаюсь под его пристальным взглядом, но усилием воли заставляю себя сидеть ровно. Зато во рту все пересыхает, а перед глазами мелькает флешбек, как кулак Антона летит в лицо моему однокласснику.

Зажмуриваюсь. Делаю глубокий вдох. Открываю глаза.

– Скажи, у тебя все еще осталась связь с друзьями, которые работали в юридической фирме? – мой голос слишком сильно хрипит, поэтому прочищаю горло и прохожусь языком по пересохшим губам, из-за чего сразу хочу ударить себя по лбу. Ведь этот жест привлекает внимание мужчины. – Антон? – окликаю я его, когда он слишком долго задерживается на моих губах.

Антон нехотя переводит взгляд обратно на мои глаза.

– Зачем тебе? – щурится.

Сильнее стискиваю бедрами руки – так и знала, что мне придется объясняться.

– Можешь, мне просто дать контакты, ничего не спрашивая? – с надеждой смотрю на него, хотя в глубине души понимаю, что она напрасная.

– Нет, – грубо отрезает он. – Выкладывай.

Черт. Тяжело вздыхаю. Я совсем не хочу обсуждать с ним свою личную жизнь, но, похоже, избежать этого не получится. Я слишком хорошо знаю Антона, он просто так от меня не отстанет.

– Мне нужен юрист, чтобы проконсультироваться по поводу подписанного мною брачного контракта, – выпалила на одном дыхании.

Секундная задержка…

– Какого хрена?! – Антон вмиг подрывается с места, упирается ладонями в стол, тем самым со скипом сдвигая его ко мне. Отшатываюсь, но от грозного мужского взгляда так просто не скрыться. – Когда ты успела замуж выйти? – рычит он, а меня сердце уходит в пятки.

Глава 28

– Какая разница? – спрашиваю севшим голосом, наблюдая за “горой” нависшей над столиком.

– Когда? – цедит Антон сквозь стиснутые челюсти и бросает взгляд на мои руки, лежащие на коленях.

Моментально жалею, что не сняла кольцо. Нужно это было сделать сразу после инцидента на свадьбе.

– Пару дней назад, – специально говорю расплывчато. – А что? – хмурюсь.

Колючие мурашки пробегают по спине из-за испытывающего мужского взгляда, сверлящего мое лицо. Но я стараюсь на него никак не реагировать, даже учитывая, что у меня желудок сводит от страха.

– Ваш заказ, – раздается бодрое рядом.

Мы с Антоном одновременно поворачиваем головы. У столика стоит пожилая тучная женщина в белой поварской форме с черным передником и наполненным подносом в руках. Седые волосы работницы кафе спрятаны под черной сеткой. А на лице растянута настолько широкая улыбка, будто напряженная атмосфера совсем не влияет на женщину.

Сладкий аромат ванилина тут же бьет в нос, и мой желудок отзывается гулким урчанием. Антон тут же переводит на него взгляд, тяжело вздыхает и плюхается обратно в кресло, которое со скрипом сдвигается немного назад.

Женщина ничего не говорит о том, что мужчина мог вполне повредить пол. Просто расставляет перед нами по две тарелки с огромной стопкой блинчиков, раскладывает по две пары замотанных в салфетки приборов и в середину стола помещает по две белые пузатые чашки. От какао все еще идет пар, настолько он горячий. Женщина желает нам приятного аппетита и удивительно резво, чуть ли не вприпрыжку уходит, скрываясь за барной стойкой.

Мы с Антоном снова остаемся единственными людьми в зале кафе. Совсем не хочется смотреть на мужчину, поэтому я прожигаю взглядом румяные, пропитанные маслом блинчики. Рот тут же наполняется спиной, а желудок снова напоминает о себе урчанием, что неудивительно, ведь я ела в последний раз утром.

– Ешь, – грохочет Антон.

Краем глаза замечаю, как он разворачивает свои приборы.

Блинчики выглядят очень аппетитно, но я к ним даже не притрагиваюсь. Мысль о совершенной мною ошибке, под названием “приезд не к тому человеку”, никак не хочет меня покидать. Уже собираюсь встать, как Антон рычит:

– Ешь!

Вздрагиваю, поднимаю на мужчину взгляд.

– Спасибо, но…

– Маша, – он вперивается в меня немигающим взглядом. – Я сказал, ешь!

На лице Антона появляется знакомое упрямое выражение, и я сразу понимаю, он не отступит. Ругая себя невесть каким словами, сглатываю ком в горле и тоже беру приборы. Говорил же мне дедушка больше никогда не связываться с Антоном. Нужно было его слушать. Кто-кто, а дедушка знал мужчину передо мной, как облупленного, все-таки был его командиром.

Но сейчас уже поздно ерепенится, поэтому решаю хотя бы поесть и набраться сил перед очередной неизбежной хваткой.

Успеваю съесть всего один сладкий, тающий во рту блинчик и отсербнуть немного какое, который обжег мне язык, после чего застываю. Не могу пошевелиться, ведь Антон откладывает в сторону свои приборы, откидывается на спинку кресло и складывает руки на груди, наблюдая за мной как коршун.

Тело словно свинцом наполняется. Мышцы напрягаются, будто готовятся в любой момент начать действовать – бежать без оглядки. Есть тоже резко перестает хотеться.

Опускаю приборы на стол, бросаю взгляд на выход. Смогу ли я прошмыгнуть мимо Антона, если сейчас подорвусь с места и брошусь к двери? Вряд ли. Поэтому решаю воспользоваться другой стратегией.

– Я лучше пойду, – прохожусь языком по пересохшим губам. – Прости, что тебя побеспокоила.

Антон даже не моргает.

– Покажи документы, – его голос безэмоциональный, но я все равно улавливаю в нем приказные нотки.

– Зачем? – невольно хватаюсь за сумку, чем привлекаю к ней внимание мужчины.

– Показывай, – Антон переводит испытующий взгляд обратно на мое лицо, чем неимоверно бесит меня.

– Послушай… – начинаю тираду в духе “это моя жизнь”, но мужчина поднимает руку, останавливая меня.

– Если тебе нужна моя помощь, ты покажешь мне свой “брачный договор”, – последние слова он буквально вырывает.

Первый порыв – бросить Антону в лицо “мне не нужна помощь”, но я почти сразу его подавляю, понимая, что мне больше не к кому обратится.

У меня нет знакомых юристов. Да и в принципе немного знакомых, которые могли бы хоть чем-то помочь. До наследства, о котором говорил Руслан, просто так не добраться. Поэтому обратиться к стороннему адвокату тоже не выйдет, ведь это стоит денег. А перестраховаться мне нужно – я не могу пусть свою судьбу на самотек.

Смотрю в глаза Антону и сразу считываю, что он готов пойти до конца, чтобы достичь своей цели. Он даже оставит меня на растерзание волкам, если это понадобится сделать для того, чтобы сломить мою волю.

Поэтому решаю отделаться малой кровью – открываю сумочку, вытаскиваю из-за нее папку с контрактом, сложенную пополам, и кладу на стол. Антон мимолетным движением подхватывает ее, после чего снова шокирует меня, поднимаясь на ноги.

– Я заберу это с собой. Позвоню позже. А ты, – указывает подбородком на мою тарелку, – чтобы все съела, – разворачивается, не оглядываясь, направляется к выходу.

Я же так и остаюсь сидеть в пустом кафе, задаваясь вопросом: “Чем для меня обернутся этого человека?”.