Текст книги "Развод. Измена на свадьбе (СИ)"

Автор книги: Ари Дале

сообщить о нарушении

Текущая страница: 9 (всего у книги 17 страниц)

Глава 33

– Ты почему замерла? – тетя Света ставит заварник на стол. – И побелела? С тобой все в порядке? – искреннее волнение звучит в голосе женщины.

Сглатываю образовавшийся в горле ком.

– Д… кмх, – облизываю пересохшие губы. – Да, все хорошо, – кладу в тарелку несколько долек яблок, клубнику и ломтики банана, которые еще не успели почернеть. – Покушаете со мной? – поднимаю умоляющий взгляд на стоящую рядом женщину.

– Ой, не переживай ты за меня. Я уже завтракала, – отмахивается тетя Света.

Собирается уйти, но я перехватываю ее за запястье.

– Ну, тогда просто посидите, пожалуйста. Не люблю есть одна, – произношу едва слышно.

Воспоминания о наших с дедушкой завтраках встают перед глазами. У нас были свои традиции. Мы всегда утром садились за деревянный стол на маленькой кухне, где между холодильником и столом мог пройти один человек. Пока дедушка готовил любимую яичницу с колбасками, я сидела и следила за ним, с удовольствием слушая его байки, по не счесть какому кругу. А по субботам у нас был день блинчиков, которые пекла я.

По телу разливается жгучая боль потери, и мне приходится глубоко вздохнуть, чтобы хоть немного ее ослабить.

– Пожалуйста, – произношу на выдохе, глядя в слишком светлые голубые глаза женщины.

Она хмурится, недолго прожигает меня взглядом, после чего кивает.

Пока тебя Света занимает место напротив, я накладываю немного сметаны в творог, все перемешиваю. Осадок из-за вдруг нахлынувших воспоминаний не дает нормально соображать, поэтому я пытаюсь сконцентрироваться на монотонных действиях.

– Слышала, вчера тут было интересное представление, – говорит, как бы невзначай, тетя Света, тоже наливая себе чай. – Очень жаль, что я не вовремя поехала внуков навестить. Так бы с удовольствием за ним понаблюдала, – поднимает чашку и заговорщически улыбается, прежде чем сделать глоток.

Жар тут же приливает к щекам, опускаю голову.

– Откуда вы знаете? – набираю ложкой как можно больше творога и запихиваю его в рот, стараясь скрыть смущение, которое печет в груди.

– Руслан утром рассказал, – криво усмехается женщина.

Резко поднимаю взгляд. Широко распахнув глаза, смотрю женщину. Даже жевать перестаю.

– Рассказал? – выдавливаю из себя.

– Да-а-а, – женщина протяжно вздыхает и делает еще один глоток чая. – Знаешь? Так этой Вике и надо. А то вечно припрется без приглашения, начнет указания раздавать, будто хозяйка в доме. Мне самой пару раз хотелось отхлестать ее полотенцем, когда она приходила на кухню и начинала все пробовать, проверяя “на соль”, – тетя Света закатывает глаза. – Так что, ты молодец. Нечего Вике хвостом крутить перед женатым мужиком, – она расплывается в широкой улыбке.

Я же не могу понять, счастлива ли получить одобрение за свой поступок или мне нужно стыдиться. Решаю, что первое мне больше подходит, поэтому окончательно расслабляюсь и съедаю еще пару ложек творога.

– Руслан точно в командировку поехал? – спрашиваю, вскользь, а саму изнутри червячок грызет.

– А где он еще может быть? – тетя Света хмурится, чуть склоняет голову набок. – Неужто ты думаешь, что он к этой прошмандовке поехал? – шипит.

Пожимаю плечами, опускаю взгляд на тарелку. Если совсем перестает хотеться.

– Если узнаю, самолично его за волосы оттаскаю! – угроза звучит в голосе женщины, а у меня челюсть едва на стол не падает.

Тетя Света с громким стуком ставит чашку на стол, немного чая выплескивается на скатерть. Черты лица женщины заостряются, в глазах мелькает опасный огонек. Она так резко вскакивает, что я вздрагиваю.

– Нет, ну что за поганец! – начинает расхаживать перед столом туда-сюда. – Не дай бог поперся к этой проходимке. Я ему такую головомойку устрою, что мало не покажется. Я старалась, прививала ему хорошие манеры, чтобы он не набрался от своего папаши всякой дряни… Не дай бог… Ух, только явится домой, нас точно ждет серьезный разговор! Его дома беременная жена ждет, а он… – тетя Света взмахивает руками и резко сдувается. Плюхается на стул, тяжело вздыхает.

У меня же дыхание застревает в груди. Холод ледяными щупальцами сковывает мышцы, забирается в голову, путает мысли.

– Вы знаете? – удается выдавить из себя, наполненные страхом слова.

Глава 34

– Конечно, – по-доброму улыбается женщина. – После того, как тебя вывернуло на носки Русланчика, я все поняла, – тянется за чашкой чая и поднимает ее. – Кстати, ты у врача была? – приподнимает бровь, делая глоток.

Кровь приливает к щекам, и я качаю головой. Глаза тети Светы сужаются, а меня начинает бить озноб. Если женщина расскажет Руслану… Хотя… и что такого? Я же сама собиралась. Но планировала сделать это позже. Сначала нужно разобраться с договором. Я должна убедиться, что он действительно фикция.

– Нельзя с этим затягивать, – произносит тетя Света строго, опуская чашку к коленям.

– Не буду, – говорю поспешно. – Только я вас попросить хотела… – облизываю пересохшие губы, пытаясь справиться с разогнавшимся сердцем. Пальцы подрагивают, поэтому я опускаю ложку и прячу руки под столом, сцепляя пальцы.

– Не волнуйся ты так, я ничего не расскажу Русланчику, – тетя Света подставляет лицо солнцу, прикрывает глаза. – Если ты ему еще не рассказала, у тебя были причины, – медленно распахивает веки, внимательно смотрит на меня. – Но он должен, в итоге, узнать. Руслан все-таки отец, – нежно улыбается. – Тем более, он не так уж плох. По идее, даже папой хорошим стать должен. Я же видела, как он с моими внуками возился. Он прекрасно относится к малышам, учитывая, что сам в детстве не получал любви.

– Что вы имеете в виду? – хмурюсь.

– Руслан тебе не говорил? – тетя Света приподнимает бровь. – Ну да, вряд ли он с кем-то захочет делиться подобным. Скорее всего, считает, что все нормально, – вздыхает. Не проходит и минуты, как она заговорщицки смотрит на меня. – Та-а-ак, я с тобой сейчас поделюсь тем, что ты должна знать, но Руслану ни-ни, поняла? – щурится.

Киваю, чувствуя, как внутри меня начинает разрастаться любопытство, а в животе начинает порхать рой бабочек от предвкушения.

– Ты же знаешь, что я знаю Руслана еще с детства? – женщина чуть склоняет голову набок.

– Не совсем, – признаюсь, кусая щуку.

Мне становится стыдно, что я совсем не попыталась узнать Руслана, перед тем как выйти за него. Видимо, именно поэтому началась вся канитель, которую теперь придется разгребать. Но с этим уже ничего не поделаешь. Теперь нужно понять, как действовать дальше.

– Тогда давай начнем сначала, – тетя Света опрокидывает в себя остатки чая, ставит чашку на стол, после чего снова откидывается на спинку кресла. Закрывает глаза, то ли наслаждаясь солнышком, то ли проносясь в прошлое. – Я устроилась работать няней в семью Руслана, когда он только родился. Алевтина сразу же укатила на курорт “восстанавливать здоровье”, а Петру некогда было присматривать за ребенком, вот он и решил нанять меня. Руслан был таким хорошим мальчиком, почти никогда не плакал и не капризничал. Мне с ним было легко. Я, конечно, не думала, что задержусь надолго на этой работе, – нежно улыбается. – Но, как видишь, я все еще здесь, – резко становится серьезной. Открывает глаза. Вперивается в меня взглядом. – Я не хочу принизить в твоих глазах Алевтину, но мать она, правда, так себе. Вместо того, чтобы заботиться о сыне, ее больше интересовали светские рауты и кофе-брейки со сплетнями с подружками. Да, знаю, что Петр ей тоже мало внимания уделял, если ты понимаешь, о чем я, – хмыкает, – но, знаешь, по-моему, это не повод забывать о сыне.

Тетя Света ненадолго прерывается, восстанавливает сбившееся дыхание, а я не могу пошевелиться. В голове становится пусто. Обращаюсь в слух. Стук сердца отдается гулом в ушах. Страшно пропустить что-то важное, поэтому перестаю дышать. Жду. Мне важно узнать больше. Очень сильно этого хочу.

– В общем, если быть краткой, я растила Руслана. Хоть не могла заменить ему маму, но старалась делать все, что могла. Наверное, у меня получилось, раз я все еще здесь, – женщина поднимает взгляд на дом. Легкие начинаю гореть, и я резко выдыхаю. – А этот мальчишка умеет быть благодарным.

В его голосе проскальзывают благодарные нотки, и я не выдерживаю:

– Что вы имеете в виду? – озноб проходится по коже. Кажется, что я вот-вот узнаю кое-что важное.

Тетя Света переводит взгляд на меня, в ее глазах плещется истинная любовь. Она такая яркая, что у меня режет в груди. Подобный взгляд я видела только у дедушки, когда он прощался со мной, прежде чем уйти.

Он словно говорил: «Даже если меня не будет рядом, я буду всегда рядом». Боль, которая совсем немного притупилась, разгорается с новой силой. Тру грудь, прежде чем зажать руки между бедер.

– Мою дочку бросил муж, когда она была беременна близняшками, – тетя Света стискивает челюсти, ее лицо ожесточается. – Переметнулся к блондинистой цыпе с накаченными губищами, – женщина кривится. – Правда, через год, когда та пнула его под зад, приперся подлизываться, но Ленке он уже был не нужен. Руслан помог ей найти работу, оплатил аренду квартиры на три года вперед, чтобы она не беспокоилась по этому поводу, и даже детей каждый год со всеми праздниками поздравляет. Подарки привозит, – качает головой. – Вон, на Новый год ребятам по телефону подарил, хотя им только пять. Я бурчала, что еще рано, но когда пришла за ними в садик, поняла, зачем Руслан это сделал. Там все дети от телефонов не отлипают, ребята в счастье, – женщина широко улыбается. – Так, что не переживай сильно из-за… – указывает подбородком на мой живот. – Руслан нормально отнесется, – подмигивает.

– Не в этом дело, – шепчу, переведя взгляд на сад за спиной тети Светы.

– А в чем? – настороженно спрашивает она.

Горло перехватывает. Хочу поделиться с доброй женщиной своими переживаниями, но слова все никак не выбираются наружу.

– Если переживаешь из-за Вики, то не стоит, – тетя Света будто читает мои мысли. Снова смотрю на нее.

– Почему? – прикусываю губу.

– Если бы она была нужна Руслану, он бы уже женился на ней, – женщина пожимает плечами.

Разочарование разливается по телу. Опускаю взгляд на полупустую тарелку, скольжу им по белым бугоркам творога с разноцветными вкраплениями.

– На мне он тоже не хотел жениться, – признание дается мне с трудом.

Тетя Света заливисто смеется, поднимаю на нее непонимающий взгляд.

– Машенька, ты должна кое-что понять, девочка, – говорит она, когда от смеха остается только задорная ухмылка. – Руслана нельзя заставить делать то, что он не хочет. Тем более, женится на ком-то. Не знаю, из-за чего ты переживаешь. Но уверена, тебе нужно прекратить волноваться. Если бы Руслан хотел избежать свадьбы, то нашел бы способ это сделать, – в глазах появляется лукавый огонек. – Руслан – не подарок, это точно. Но если ты дашь ему шанс узнать себя и захочешь узнать его, еще покажешь, что такое настоящая, любящая семья, он на руках носить тебя будет, – женщина подмигивает мне, после чего поднимается. – Мне пора обед готовить, а ты подумай над моими словами. Помнишь же, красавице удалось растопить сердце чудовища? А у тебя есть причина дать Руслану шанс исправиться, даже если он накосячил, – она больше ничего не говорит, просто уходит, оставляя меня наедине с мечущимися мыслями.

Исправить? Измену на свадьбе? Не уверена, что я смогу такое простить.

Хочется сказать тете Свете, что это она не понимает, но женщина уже скрывается в доме. Есть мне больше не хочется, поэтому я тоже встаю из-за стола. Угнетаемая сумбурными мыслями, поднимаюсь на второй этаж и направляюсь в свою комнату.

Стоит мне переступить порог, как раздается пиликанье телефона, оповещающее о пришедшем сообщении. Сердце пропускает удар. В голове появляется образ Руслана. В груди теплится надежда, что это он мне написал. Поэтому как можно быстрее преодолеваю расстояние до кровати, подхватываю телефон, разблокирую.

Улыбка спадает с лица, желудок ухает вниз.

“Сегодня в семь вечера жду тебя в баре “Амаят”. Твой договор с пометками от юриста готов”.

Глава 35

Когда такси останавливается в темном проулке рядом с мусорными баками, хочу сказать водителю, что мы не туда приехали. Но взгляд цепляется за неоновую вывеску “Амаят” и приоткрытую железную дверь под ней.

Инстинкт самосохранения кричит, что мне нужно уезжать отсюда подальше. Но возможность узнать всю правду маячит на горизонте. Осталось сделать последний рывок, и я пойму врал ли мне Руслан. Не знаю почему, но мне важно знать. Возможно, это рассказ тети Светы на меня повлиял, или начинаю осознавать, что у меня будет ребенок, но я все чаще задумываюсь, как нам с Русланом существовать вместе. О том, чтобы сохранить наш брак, даже речи не идет. Он был заключен не по той причине, чтобы из него вышло что-то стоящее. Измена на свадьбе только усиливает мою убежденность, что счастливой семьи нам не построить. Но разве мы не можем быть хорошими родителями?

Поэтому вместо того, чтобы убежать, я на ватных ногах выхожу из такси и… ежусь. Тонкая ткань бежевой блузки не защищает ни от порывистого ветра, ни от капель дождя, который с каждым мгновением все усиливается.

Засовываю руки в карманы черных с широкими штанинами брюк и, преодолевая сопротивление, быстро направляюсь к входу.

Зубы начинают стучать то ли от холода, то ли от страха, из-за которого внутренности стягиваются в тугой узел. Не могу понять, с каких пор я начала опасаться Антона. Да, мы давно не общались. Да, он перешел черту с моей “защитой”. Да, дедушка его выставил из нашей жизни. Но раньше ведь я его никогда не боялось. Что успело измениться? Это я лучше в людях разбираться стала? Или же мои инстинкты с беременностью обострились?

Хотя… Какая вообще разница? Вне зависимости от ответа я не собираюсь отступать.

Ненадолго задерживаюсь у двери, из которой доносится приглушенная музыка. Облизываю пересохшие губы. Вздрагиваю из-за капли, упавшей мне за шиворот. Дергаю дверь на себя.

Меня встречает бетонная лестница, освещенная лишь неоновой лентой по бокам и ведущая вниз к еще одной приоткрытой двери, над которой болтается одинокая лампочка.

“А может все-таки, ну его?” – дает о себе знать внутренний голос.

Тяжело сглатываю.

Бросаю взгляд на выход из проулка, за которым виднеется проезжая часть. Вот только ни одной машине не проносится мимо. Куда бы не привел меня Антон – я в полной глуши. Конечно, можно вызвать такси, но что-то мне подсказывает, ждать его я буду долго. Если вообще, кто-то приедет.

Вздыхаю.

Во что, черт побери, я вляпалась?

Как по заказу вибрация сотрясает карман.

Достаю телефон.

“Руслан” светится на экране.

Соизволил все-таки позвонить? А ведь день от него ни слуху, ни духу не было. Пальцы так и чешутся, чтобы провести ими по экрану. Но вместо этого я нажимаю на кнопку блокировки. Снова смотрю на дверь в конце лестницы – такое чувство, что она ведет в склеп. И чтобы войти в него, придется пройти полосу препятствий в виде вылетающих из стен ножей и падающих с потолка камней.

Качаю головой. Да-а-а, кажется, не нужно было включать днем приключенческий фильм, чтобы отвлечься от гнетущих мыслей. Все равно не помогло.

Холодная капля падает мне на кончик носа. Я понимаю, что уже слишком долго мнусь у входа. Скорее всего, даже время перевалило за семь – ненавижу опаздывать. Поэтому делаю глубокий вдох, переступаю порог и начинаю спускаться по лестнице.

Иду на цыпочках, стараясь ступать аккуратно, задействую периферическое зрение. Не могу отделаться от ощущения, что сама загоняю себя в ловушку, но вторую дверь все же открываю.

Стоит мне войти в пустое, с приглушенным освещением, помещение, сразу же вижу длинную барную стойку, за которой задняя стена заполнена различными напитками. Блондинка, стоящая за ней и протирающая стаканы, поднимает голову.

– Мы еще закрыты, – недовольно произносит, вздыхая так, будто судьба бренного мира, легла на ее плечи, отчего белая футболка натягивается на ее пышной груди.

– Эм… простите, – оглядываюсь на дверь.

Ищу взглядом график работы, но не нахожу.

Может, я со временем ошиблась? Поднимаю телефон в тот самый момент, когда он начинает снова звонить. Черт! То пусто, то густо, да, Руслан?

– Вы кого-то ищете? – спрашивает девушка.

Поднимаю голову.

– Да, – тяжело сглатываю. – Мне Антон нужен, – нажимаю на кнопку блокировки.

Глаза девушки округляются. Она проходится по мне оценивающим взглядом, кривится и только этого возвращается к моему лицу.

– Вам туда, – указывает головой за свою спину.

Прослеживаю направление и понимаю, что стойка имеет форму буквы “Г”.

– Спасибо, – выдавливаю из себя

На негнущихся ногах иду вдоль деревянных столиков с кожаными диванчиками.

На краю сознания мелькает мысль, что интерьер слишком простой для баров Москвы, но я заталкиваю ее подальше. Так как дохожу до угла стойки, сворачиваю.

Моментально нахожу Антона у дальней стены. Он и еще двое мужчин расположились за длинным столом, заставленным полупустыми бутылками. Антон в одиночку развалился на диване, когда его приятели заняли стулья по бокам от стола. Но не это привлекает мое внимание, а стаканы в руках мужчин – все они заполнены янтарной жидкостью.

Меня начинает мутить, стоит только подумать, что придется подойти к ним. Терпеть не могу алкоголь. За годы, работая официанткой, я ощутила все его “прелести”. Поэтому решение принимаю мгновенно – начинаю отступать. Лучше пересекусь с Антоном в другой раз, когда он будет в нормальном состоянии.

Но удача, похоже, покинула меня. Антон поднимает помутневший взгляд, сосредотачивается на мне. Ему требуется пару секунд на узнавание, после чего губы мужчины растягиваются в хмельной ухмылке.

– О-о-о, моя невесточка явилась, – взмахивает рукой со стаканом, а жидкость выплескивается не только на его джинсы, но и на диван.

Глава 36

Мои глаза расширяются.

Кто? Невесточка? Мне же не послышалось?

Черт! Чувствовала же, что не нужно сюда идти. Вот говорил мне дедушка, нужно слушать свою интуицию. Но нет же. Решила последовать за желанием узнать правду. Теперь придется поплатиться.

– Давай, поговорим в другой раз, – произношу словно не своим голосом, настолько хрипло он звучит.

Начинаю задом отступать.

– Стоять! – грубый приказ, заставляет меня застыть.

Мне требуется пару мгновений, чтобы прийти в себя. Вот только Антону хватает небольшой заминки, чтобы подняться на ноги. Пошатываясь, он выходит из-за стола и нетвердой походкой направляется ко мне.

Облизываю пересохшие губы, тяжело сглатываю.

Бросаю взгляд на дверь. Оцениваю шансы сбежать. Понимаю, что они невелики. Ведь попыткой побега, я спровоцирую Антона. Он бросится за мной, поймает и тогда… Страшно представить, что будет тогда.

Поэтому решаю не рисковать. Стою на месте, наблюдаю за приближением мужчины. Он идет ко мне медленно, я бы сказала – вразвалочку. В одной руке сжимает стакан, вторую – засунул в карман джинсов. Черная майка облепляет его тело, выставляя напоказ накаченные руки.

Дрожь охватывает тело. О чем я думала, когда решила вернуть Антона в свою жизнь?

Так, Маша, соберись. Поздно жалеть о своей глупости! Может, я действительно выясню что-то полезное.

“Ты в это веришь?” – ехидно хмыкает внутренний голос, но я от него отмахиваюсь.

Сейчас мне нужно прислушиваться только к инстинктам, тем более Антон останавливается на небольшом расстоянии от меня. Окидывает меня сальным взглядом, из-за которого появляется желание помыться, и лишь после этого сосредотачивается на моем лице.

– Явилась все-таки, – криво усмехается. – Пошли, – тянется к моей руке, но я делаю шаг назад, за что зарабатываю недовольный взгляд.

– Просто расскажи мне все, – удивительно, но говорю твердо.

В глазах Антона появляется предупреждающий огонек. Мужчина до побеления костяшек стискивает стакан. У меня возникает ощущение, что Антон сейчас кинется ко мне, схватит и сам потащит к столу. Но мужчина только кривится.

– Ты же хотела поговорить с юристом, – его язык заплетается. – Он там, – указывает головой на стол, где до сих пор сидят двое мужчин и с любопытством наблюдают за нами. – Решай сама, нужна ли тебе информация, – резко разворачивается и направляется обратно к стону.

По идее, я должна расслабляться, ведь беда миновала. Но мышцы, наоборот, сталью наливаются. И я, стараясь ни о чем не думать, на негнущихся ногах иду за мужчиной.

“Дура!”, – на эмоциях заявляет внутренний голос.

“Знаю”, – отвечаю ему с безнадежностью. – “Но я должна знать”.

Не помню, как дохожу до столика. Получается очухаться, только когда вижу Антона, занявшего свое место. Собираюсь сесть на стул напротив него, но мужчина похлопывает ладонью по диванчику.

С силой борясь с желанием послать Антона подальше и уговаривая себя, что все будет хорошо, обхожу стол. Краем глаза замечаю лысого, но с эспаньолкой, мужчину. Он откинувшись на спинку стул, на которой висит косуха, и сложив руки на груди, следит за каждым моим движением. Второго худощавого “друга” Антона окидываю взглядом, когда сажусь на краешек дивана. Он в деловом костюме, но сальные темные волосы вызывают сомнения, что это и есть юрист.

Сильнее сжимаю в руке телефон. Во что я, черт побери, вляпалась?

– Санек, – Антон пододвигается ближе. Мне приходится подавить желание вжаться в подлокотник, лишь бы быть подальше от мужчины. – Расскажи моей невесте, какую хрень она подписала, – громыхает он над моим ухом.

Не сразу понимаю, кто из них Санек, но мой разум цепляется за другое слово, которое я слышу уже второй раз.

– Я тебе не невеста, – шиплю, бросая косой взгляд на Антона.

– Хочешь поспорить? – рычит он так громко, что я вздрагиваю.

– Вообще-то, девушка права, – неожиданно профессиональным тоном произносит лысый. – Согласно этому документу, – указывает подбородком на стол, где среди бутылок замечаю договор, который я забрала у Станислава, – она чужая жена.

– Ты же сам сказал, что это фикция, – предупреждение звучит в голосе Антона.

– Тош, – слишком мягко произносит, как я поняла, Санек, – люди подписывают брачные контракты, когда женятся. Неужели, мне нужно объяснять тебе настолько элементарные вещи?

За столом воцаряется гнетущая тишина. Сердце слишком быстро колотится в груди. Запах алкоголя, который становится только ярче с каждым вдохом, заставляет желудок недовольно бурлить. Нужно просто задать вопрос и уходить отсюда.

– Простите, – звучит слабо, поэтому я прочищаю горло. – Я правильно поняла, что этот контракт недействителен?

– Ты совсем идиотка?! – Антон кладет свою ручищу мне на бедро. До боли сжимает. Стискиваю зубы, чтобы не зашипеть. – Естественно, эта писулька – хрень полная.

– Если ты про пункт о рождении ребенка и все, что с ним связано, то да – это незаконно, – Санек качает головой, будто сам не верит, что подобное можно было написать. – Брачный договор в нашей стране регулирует только имущественное право.

Прикрываю глаза. То же самое мне сказал Руслан. Я дура, что не поверила ему. Теперь расплачиваюсь за это.

– Спасибо, – распахиваю веки. – Тогда я пойду, – дергаюсь, пытаясь приподняться.

– Сидеть! – Антон надавливает мне бедро, заставляя меня осесть обратно. – Я еще с тобой не закончил, – произносит зловеще.