Текст книги "Встречайте, красноглазые, я ваш Нереварин...(СИ)"

Автор книги: Арабелла Фигг

сообщить о нарушении

Текущая страница: 12 (всего у книги 12 страниц)

Свен то ли задремал, то ли забылся, но его разбудил целитель. Размотал умело наложенную повязку (и кто просил соваться?), долго накладывал какие-то заклинания, от которых всё горело и тянуло так, будто этот коновал шил Свена на живую, даже без бренди, а потом, похоже, усыпил. Потому что проснулся Свен не в казарме, а в комнате, похожей на гостевую – ага, довелось ему разок ночевать в такой на Золотом берегу, когда хозяйка поместья устроила их команду в своём доме, прослышав, что охотники за сокровищами неплохо умеют управляться с нежитью, а ей как раз досаждал прадедушкин призрак. А что кровать им с Салвием досталась одна на двоих, зато широченная, так хозяйка привыкла, что в гости к ней приезжают соседи, а они приличные люди и навещают друг друга супружескими парами. А хозяйка была отменно заботливая и ответственная, аж лично явилась проверить ночью, как устроены её гости… и задержалась немного, потому что умелый-опытный имперец с ладно подвешенным языком и здоровенный северянин враз – это надолго… Дамочка была уже в возрасте, но такая пылкая и неутомимая, куда там хвалёным данмерским искусницам.

Хм… что-то его вдруг на воспоминания о любовных подвигах потянуло? Подлечился, выспался, отдохнул – теперь только и остаётся вспоминать, когда у него был последний раз? Так и вспоминать нечего, Нулена Тедас приходила навестить болезного и проверить, так ли у него всё плохо, как в городе болтают, и было это ещё в Маар Гане. Шоровы кости, прямо хоть спрашивай втихомолку у стражников, кто из служанок не испугается нордлинговского прибора, от которого у мальчишки-стражника глаза стали по монете в десять септимов. И вообще, кто захочет связывать с н’вахом, потому что не слышал Свен про бордели на землях Дома Редоран, а в Балмору он, похоже, не скоро ещё вырвется.

Он сел на краю кровати и огляделся, отыскивая взглядом свои… нет, те наверняка просто выкинули… ладно, какие-нибудь вещи, но не нашёл ничего, кроме двух кошельков, выложенных на сундук у кровати. Ну, и своих серебряных звёзд, ножа и топора, а с ними и парных даэдрических танто, которые, видно, посчитали его трофеями. Неплохо бы. Настоящую их цену, ясен день, ни один кузнец не даст, но можно попробовать обменять для начала у Холдинсмода один на ту самую посеребрённую кирасу. Или узнать, у кого можно купить эбонитовый, скажем, топорик и предложить за него сразу пару клинков из даэдрика. Должны же быть у Дома Редоран и другие кузнецы, кроме неприветливой дамочки на рыночной площади.

В дверь заглянул какой-то мальчишка, поклонился, забежал, положил на кровать стопку новенькой одежды и умчался раньше, чем Свен спросил, где он вообще и как ему выйти отсюда. Бок всё ещё болел и болеть обещал долго, но порезы на нём затянулись вроде бы надёжно, и можно было одеваться, не боясь перепачкать кровью ни тонкую нижнюю, ни нарядную верхнюю рубашку из отменного полотна (не покупать ему парчовых дублетов ума у кого-то из прислуги всё-таки хватило… или не было у той самой Биваль парчовых дублетов на здоровых тупых северных дикарей?).

– Вижу, вы проснулись, – сказал входя данмер, в котором Свен легко признал типа, к которому бросилась, как к родному отцу, Неминда. – Надеюсь, вы в состоянии поговорить со мной? Целитель предупредил, что вы до сих пор можете быть слегка не в себе из-за яда, но мне не хотелось бы откладывать этот разговор.

– Давайте поговорим, – легко согласился Свен. – А можно под разговор хотя бы кусок хлеба с сыром и кружку эля… э-э… мацта, что ли? Или по этикету так не полагается?

========== Всё ещё Альдрун, или Дела Дома и семьи ==========

– Моего сына обвиняют в убийстве его лучшего друга, – сказал Сарети пустым скучным голосом. То ли так крепко держал себя в руках, что не давал ни единому отзвуку настоящих чувств выскользнуть наружу, то ли перегорел уже настолько, что сил на эти чувства не осталось.

– Но он этого не делал?

– Я не знаю, – тем же пустым голосом ответил Советник. – Я не видел его. Мне только сказали, что застали его над телом Бралена, всего в крови… Брален Карварен – его лучший друг, – скучно пояснил он.

– Ну… – озадаченно отозвался Свен, – если бы кто застал нас с Далобаром тогда в гробнице, ему бы тоже всё сразу стало ясно: данмер-торговец с разбитым лицом и сломанной ногой – и громила-нордлинг с топором. Чего тут ещё гадать, хватайте мерзавца!

– Да громиле-нордлингу, как оказалось, и топор не нужен, – бледно усмехнулся Сарети. – Именно это я пытался объяснить Вениму, но не добился ничего. В том числе и объяснений, почему моего сына держат не в темнице, как полагалось бы арестованному, а в поместье главы Дома.

– То есть? – не понял Свен.

Советник вздохнул.

– Мы не очень ладим с Венимом, – прямо сказал он. – Он всё пытается жить «как раньше», а я пытаюсь добиться хоть каких-то перемен, потому что времена изменились и как раньше уже не будет. Кто-то поддерживает меня, кто-то его, но чем-то пригрозить мне или как-то заставить меня голосовать на Совете с выгодой для себя Веним не мог. Теперь у него мой сын, которого подозревают в убийстве, а я не могу даже расспросить мальчика, что произошло.

Свен поскрёб в затылке, отстранённо отметив, что оброс уже совсем неприлично, да и бороду тоже пора привести в порядок, чтобы смотрелась аккуратной короткой щёткой, а не косматым помелом.

– И чего вы хотите от меня? – спросил он.

– Я не могу пойти сам, – сказал Сарети. – То есть, могу, но не дальше коридоров и гостиных. И моих людей люди Венима знают в лицо и искать что-то в его поместье не позволят. Но вы в Альд’руне были всего несколько раз, вас мало кто знает, разве что с чужих слов. Вы могли бы пойти поискать, скажем, кастеляна и заблудиться при этом в хозяйственном крыле, например. Походи’те для начала по моему поместью, чтобы освоиться – они все в какой-то мере схожи. Сумеете убедительно заплутать и соваться во все кладовки подряд, слушая сплетни и прочие разговоры? Я не богат, да в сущности, Дом Редоран никогда богат не был, но наёмнику не помешает хорошее снаряжение, а уж оружия и доспехов у нас всегда был неплохой выбор. Эбонитовую кирасу хотите?

– Да ну, – поморщился Свен. – Тяжеленная, дорогущая, пафосная до невозможности… да не смотрите вы так на меня, я ещё и не такие слова знаю. Короче, меня за неё в первом же тёмном углу прирежут. Лучше танто эти трофейные обменяйте мне на хороший топорик. Я бы, – кривенько усмехнулся он, – лучше бы ваш щит с жуком попросил, да есть у меня причины вам не навязываться. Давайте договоримся на топор, что ли. А то серебряный – штука хорошая, конечно, да серебро облезает потихоньку. С моей-то работой ненадолго хватит.

– И что за причины? – Сарети глянул неожиданно остро, так что сразу ясно стало: у него, конечно, о-очень большие неприятности, но он Советник Великого Дома и останется им, даже если потеряет единственного сына.

– Попозже, если позволите, сударь, – болезненно морщась, сказал Свен. – Разговор долгий… наверное, а времени, я так понимаю, не много. Вы скажите вашим ребятам, что мне можно лезть во все дыры, чтобы меня не отгоняли от кухни и винного погреба, ладно? А сами набросайте хоть примерный план поместья господина архимагистра. Ну, где бывали и сколько запомнили. У вас тут по уровням или как? Если да, вы их лучше отдельно изобразите.

– Слышу охотника за сокровищами, – всё так же вымученно усмехнулся Сарети. – В моём доме ловушек нет, но про Венима ничего сказать не могу. Может быть, кое-где и стоят, чтобы посторонние не лезли куда их не приглашали.

– В хозяйственном крыле ловушки вряд ли стоят, сударь. Отмывать пол от крови и мозгов каждого дурака, сунувшегося за хозяйским шейном – тряпок не напасёшься, и служанки будут увольняться без конца.

– Шутник вы, как я погляжу, – сказал Сарети таким тоном, что невозможно было понять, одобряет он привычку смеяться, когда впору заплакать, или считает её чересчур несерьёзной.

В общем, Свен для начала облазил всё поместье Сарети, запоминая расположение лестниц, залов, комнат и коридоров. Сопровождал его в этом походе тот самый мужик, который его перевязывал; охранника этого Свен и спросил потихоньку, как тут дамочки смотрят на ночку с н’вахом? Хоть за любовь, хоть за деньги. У Хрунди вон, ма’стера в Волверин Холле, любовница из тёмных эльфиек, но это же Телванни, у них с моралью отношения ещё смешнее, чем у Хлаалу, если он, Свен, правильно понял. А в Доме Редоран народ всё больше серьёзный и набожный – пошлют его, наверное, в дальние дали, если сунется? Охранник ухмыльнулся и поведал гостю, что мальчишка Вален всем желающим послушать рассказывает, какие у нордлингов… э-э… достоинства, и если верить ему, нордлинги должны на ходу сами об них запинаться. Девочки не больно-то верят, но им точно любопытно, так что не пошлют. Хотя бы просто захотят посмотреть и сравнить с тем, что видели раньше. Только лучше бы всё-таки для начала выполнить поручение сэры Сарети, потому что тогда будет не просто любопытно, а вроде как выбранная дамочка должна будет отблагодарить наёмника от лица всего рода. «Лучше бы не от лица», – поправил Свен, и охранник охотно согласился что да, лучше от другого места.

Идти в поместье к Вениму Свен собирался под вечер, когда народ уже устанет за день и поневоле будет не так внимателен и дотошен. А пока что сходил к цирюльнику и привёл себя в порядок, чтобы не выглядеть принарядившимся с чужого плеча бандитом. Потом, подумав, зашёл в храм и отдал кошелёк Далобара Ллоросу Сарано, объяснив, что’ это за деньги и как были получены. Жрец одобрил желание пустить их на помощь вдовам и сиротам, похвалил Свена и выразил сожаление, что тот не прихожанин Храма Трибунала.

– А может быть, – спросил он, – вы желаете принять нашу веру?

Свен покачал головой.

– Нет, сударь. Я с почтением отношусь к вашей вере, но я нордлинг, мои боги – это Мара, Кин и Шор. Они со мной всю мою жизнь. Я не стану отказываться от них.

Сарано помолчал немного, потом сказал:

– Знаете, когда в Храм вступают в иноверцы, я должен бы радоваться, а я думаю, могу ли я доверять такому прихожанину? Он сменил свою веру один раз – кто поручится, что он не сделает этого снова? И что ещё он сочтёт возможным сменить? Дом? Друзей? Семью?

Свен кивнул.

– Вот и я о том же, – сказал он.

Он ещё постоял, оглядывая молельный зал, пока не наткнулся взглядом на стелу со смутно знакомым изображением.

– Это Святой Неревар Индорил, – с готовностью пояснил жрец. – Покровитель нашего Дома.

Свен обычно старался не болтать лишнего (ну, кроме случаев, когда надо было как раз наговорить всякой чуши, да побольше, чтобы заболтать, запутать, сбить с толку и вообще утомить собеседника), но иногда язык у него работал быстрее мозгов.

– А мне можно получить его благословение?

Сарано озадаченно нахмурился, задумался, но в конце концов, как и жрец в Маар Гане, махнул рукой:

– Почему бы и нет? Благословение святого никому ещё не вредило, даже иноверцу. Как учат нас «Жития святых», если вам близок героизм, следуйте дорогой Святого Неревара Полководца.

– Да не сказал бы, что близок, – пробормотал Свен и полез за кошельком. – Как раз наоборот. Потому и хочу попросить благословения именно у святого Неревара.

Жрец посмотрел на него недоверчиво (не поверил, что чужак всерьёз хочет получить благословение или что героизм Свену не близок?), но подношение принял, и Свен подошёл к алтарю, мысленно обратившись к герою данмеров: «Я тут, конечно, чужак, но я хочу помочь редоранцам разобраться, что к чему в этой мутной истории». Стелы он коснулся неуверенно, – всё-таки не его это были боги и святые, – но камень отозвался. Неожиданно легко отозвался. Легко и, если можно такое сказать о камне, охотно. Свену даже почудилось облачко призрачного сияния, перетёкшего по его руке дальше вверх, к плечам, к сердцу, к голове. Или не почудилось? Уж больно вид у Сарано был… даже слов так сразу не подберёшь.

– Ступайте, сын мой, – тихо сказал он, – и сделайте то, на что вас благословил Полководец. Что бы это ни было, а я вас тоже благословляю.

Свен кивнул, а сам мысленно попросил Шора не считать его предателем: помощь-то нужна не так ему самому, как мальчишке-данмеру из Дома, которому покровительствует этот самый Неревар Индорил. Шор, понятно, не отозвался, тем более в Храме Трибунала, но Свен и не надеялся на его ответ: боги – это вам не даэдрические Принцы, на каждый твой чих отвечать не торопятся.

Но мешать он Свену точно не стал, потому что и войти в поместье Венимов, и забрести довольно далеко в нём удалось просто-таки с подозрительной лёгкостью. Да ещё Свен услышал, как одну из служанок послали отнести ужин в правое крыло, так что он насторожился: ужин кому? Кто не может сам выйти к столу? Мозолить глаза девице он не стал, а начал, тут и там задавая дурацкие вопросы, выбираться в приличную часть поместья, делая вид, что никак не сообразит, в какой стороне тут выход. Его ругали за бестолковость или просто раздражённо отмахивались, а он тем временем оказался в правом крыле поместья и даже успел заметить, как девица отдаёт миску с едой стражнице. Служанка на Свена посмотрела с видом: «Опять ты, придурок?», а вот охранница, поставив миску на скамью, велела тупому н’ваху убираться вон. Свен скользнул взглядом по маленькому залу, где не было никаких дверей и непонятно было, для кого принесли ужин – не для стражника же на посту. Опыт бывалого мародёра подсказывал, что дверь есть, просто она спрятана. Например, за одним из тех роскошных гобеленов, что висели на стенах, с хорошую простыню каждый. Свен, приоткрыв рот от восхищения, уставился на каждый по очереди и заметил, как напряглась охранница, когда он повернулся направо.

– Что тебе непонятно, тупица? – рявкнула она. – Я сказала, пошёл вон! Ты что, не понимаешь по-хорошему?

– Да я только посмотрю, – заверил он и двинулся к гобелену с видом деревенского пастушка, впервые попавшего в настоящий большой город. – Ни разу таких больших не видал! Небось, его лет десять ткали, а? И станок нарочно делать пришлось здоровый такой?

Охранница шумно выдохнула и с видом «Ну всё, ты сам напросился!» направилась к нему. Свен искоса глянул на лестницу, но там пока что только мелькнул подол удалявшейся служанки. Не дожидаясь, пока там появится кто-нибудь из стражи или даже просто прислуги, он в два прыжка подскочил к стене, рывком сдёрнул с неё гобелен и накинул его на охранницу, замотав её в тяжёлое жёсткое полотнище. Сбить девицу с ног подсечкой, бережно придержать за плечи, аккуратно уложить носом в пол и с разбега влететь в дверь, выбивая её плечом – быстро, быстро, быстро! За дверью оказалась крошечная каморка, в которой на кровати сидел почти голый парень с больным мутным взглядом. Он даже не испугался, когда к нему ворвался вместе с выбитой дверью мало того, что незнакомый, так ещё и нордлинг.

– Варвур? – спросил Свен. – Варвур Сарети? Меня прислал твой отец.

– Отец? – в тусклых глазах зажглось хоть какое-то выражение. – А вы кто?

– Потом, – попросил Свен, – а пока ходу, ходу!

Он сдёрнул с кровати тощее одеяло, накрест пропорол его посередине ножом и поспешно напялил это сомнительное одеяние на парня, * отчего тот стал очень похожим на паломника, год-другой скитавшегося по святым местам: серое рубище, всклокоченные волосы, дикий взгляд… Свен перекинул его через плечо (тот и без того не был ни рослым, ни мускулистым, а в плену отощал так, что все рёбрышки просвечивали) и припустил мимо всё ещё барахтавшейся в своём коконе охранницы. Раненый бок тут же отозвался болью, и голова закружилась – всё же они со старшим Сарети предполагали, что Свен просто разведает, что к чему, а не станет похищать его сына в одиночку и без всякой подготовки. Свен однако справился с собой и резво помчался по лестнице вверх. Дорогу к выходу он представлял хорошо: после айлейдских подземелий обычное поместье, разумно и просто спланированное, сложность создавало только наличием вооружённой стражи… ага, только вспомни! И драться-то с ними нельзя ни в коем случае, да и поди подерись с грузом на плече…

В общем, он себе напоминал виденную в детстве крысу, укравшую из курятника цыплёнка и вроде бы бестолково метавшуюся по двору, пока собаки гонялись за нею, а люди швырялись в неё камнями. Цыплёнка было жалко, но крыса восхищала умом и наглостью – она ведь так и удрала куда-то к себе в нору, и добычу при этом не бросила. Вот этой крысой с цыплёнком в зубах Свен себя и ощущал. Вернее, ему приходилось ещё хуже – его цыплёнок должен был остаться живым!

За ним гнались, его пытались ткнуть кто мечом, кто алебардой, а он только и мог, что скакать козлом, бежать со всех ног и уворачиваться по мере сил. Только на охранников, заступивших выход из поместья, он заорал, как тогда, с убийцами:

– ВУЛФХАРТ!

Тот, что помоложе, дрогнул, шарахнулся в сторону, но ветеран только набычился, услышав имя вражеского короля, явившегося в своё время под Красную гору.

– Стоять! – гаркнул он.

Свен однако не подчинился, а понёсся прямо на его напарника. Тот не выдержал вида мчащегося на него громилы, словно бы не замечавшего груза взрослого парня на плече, и забился в самый угол, хотя бы частью освобождая проход. Смести же с дороги, пользуясь своим весом и скоростью, только одного стражника, было всё-таки намного проще.

Так Свен и вылетел на галерею – чуть ли не в объятия стражи. Разом выхватив из одинаковых фигур в глухих шлемах смутно знакомого типа в юбке, Свен метнулся к нему, поставил на ноги свою добычу и, кое-как смиряя дыхание, проговорил:

– Сударь, я хочу добровольно сдаться страже. – К ним уже направлялись очень рассерженные охранники Венима, и Свен прибавил, улыбаясь от уха до уха: – Я похитил и испортил вот это одеяло. Какой штраф с меня причитается?

– Это было очень глупо и очень опасно, – сердито сказал Сарети, но не сдержавшись, крепко, до судорожной дрожи, обнял Свена. – Спасибо, мутсера, я… не забуду. Что я могу сделать для вас?

– Я бы попросился в наёмники Дома, – вздохнул Свен, – но тогда я притащу за собой целый хвост неприятностей. Клинки, дурацкие пророчества, подвиги тоже дурацкие, опасные и противозаконные… Не хочу врать, сударь, мне очень пригодилось бы покровительство Дома Редоран, да вот Дому Редоран такой геморрой на хрен не сдался, я думаю.

– Что за пророчество? – нахмурился Советник.

– Пророчества Нереварина. Вернее, о нём. Возродится, придёт, объединит, изгонит и прочая чушь в том же духе. Хотел бы я посмотреть на того, кто объединит немытых кочевников с вашим Домом, к примеру!

Взгляд Сарети потемнел. Кажется, мог он кое-что сказать и про объединение, и про Нереваринов. Вместо этого он спросил:

– Вы сказали «Клинки». При чём здесь они? Пикстар была неграмотной дурёхой из Эшленда.

– Не знаю, что там было с Пикстар, – отозвался Свен, – но меня пихают в Нереварины именно они. Я отбиваюсь всеми лапами, а мне грозят каторжным сроком в Элит-Пал или в другом таком же чу’дном месте. И всё это только потому, что меня угораздило родиться под знаком Змея, а родителей своих я не знаю.

– Да что за бред? – разозлился Сарети. – Какое отношение нордлинг имеет к нашим делам? Даже если это пророчество – правда, во что я никак поверить не могу, это касается только данмеров.

– Вы не поверите, сударь, но я это пытаюсь вдолбить в тупую башку своего… э-э… начальства, что ли, а меня всё гоняют то по каким-то притонам, то вообще к кочевникам. Не представляю даже, куда меня пошлют в следующий раз.

Сарети выругался. Свен его очень даже понимал: мало того, что Империя захватила Морровинд, так она ещё настойчиво лезла в его внутренние дела.

– Расскажете мне свою историю во всех подробностях, – приказал Советник. – Вернее, не только мне. Я соберу кое-кого из своих друзей, чтобы и они знали, к чему готовиться. Я так понимаю, если с вами что-то случится, у имперцев есть и другие… избранные?

– Избранные, ага, – буркнул Свен. – Я вот думаю, сударь, что избранность – она не в небе звёздами начертана, она здесь, – он постучал кулаком по груди. – Ты сам должен решить, что ты избран… нет, даже не так. Ты сам решаешь, что это твоё дело, и никто, кроме тебя, больше с ним не справится. Знаете, встречал я тут одного земляка. Так себе типчик, Хлормар Пьянь. Он хвастался тем, что его отец убил Ужас Трясины в Ротгаре. И я вот думаю, даже если это и было предназначение Балмира – избавить Ротгар от это Ужаса, никто его ведь туда пинками не гнал. Он сам решил, что должен сделать это, сам пошёл и сам прибил эту тварь. Пикстар, какой бы она ни была, тоже сама решила, будто она воплощение Неревара Индорила. Можно смеяться над ней, можно возмущаться, можно пожалеть сумасшедшую – но это был её выбор. Её, не чей-нибудь ещё. Не императора, не Азуры, не кого-то там. А с какой радости мне себя объявлять Нереваром Возрождённым? Я о нём толком и не знаю ничего, да и простите уж, совсем мне не хочется объединять Морровинд. Когда прижмёт, вы и сами с этим справитесь, думаю. Без помощи тупых северных варваров.

– Да уж, – жёстко усмехнулся Сарети. – Боюсь, даже надев кольцо Неревара, вы всё равно не докажете свою избранность никому, кроме кучки отступников. Вот только Луна-И-Звезда убьёт любого, кто им не является, а я очень не хочу вам такой смерти. Давайте лучше обсудим, чем вы можете быть полезным Морровинду и Дому Редоран.

Комментарий к Всё ещё Альдрун, или Дела Дома и семьи

* мои бесконечные извинения Марии Васильевне за плагиат, но в самом деле, не голым же тащить парня через всё поместье, а потом по галереям и мосткам

========== Балмора, или Ничего ещё не закончилось ==========

Балмора, “Восемь тарелок”

– Так я потому и сбежала в Садрит Мору после первого же допроса – на всём восточном побережье нет ни одного храма Трибунала. Телванни вообще к любым религиям относятся так… они сами себе боги. Отдала Ординаторам все свои черновики, вообще все, не только по исследованию паломничества как части верований Тамриэля, и перебралась в Волверин Холл ненадолго. Кстати, – чуть помолчав, хмуро прибавила она, – ко мне упорно лезла тамошняя магесса Улени Хелеран. Она откуда-то узнала, что я искала сведения о Нереварине и Шестом Доме, и всё усиленно намекала, что готова помочь. И мне, и тому, ради кого я стараюсь. Я ответила ей, что интерес у меня чисто академический, но ты на всякий случай имей это в виду, хорошо? А пока мои черновики трясли так и этак, Ранис, пошли ей Мара долгих лет жизни, вступилась за меня в Ордене Инквизиции и велела возвращаться. Я пока что сижу, прижав хвост, и изображаю пай-девочку, но вроде бы всё тихо. Ещё я случайно узнала, что в Тель Наге держат дочку кого-то из Советников Редорана, и сообщила Ранис об этом – это мне тоже, видимо, зачли.

– В Тель Наге, не в Тель Фире?

– О, а ты уже и в это влез, неугомонный ты мой? – фыркнула она.

Свен шевельнул плечом. Правым, свободным, потому что на левом разлеглась Эстирдалин. Официально Неминда поручила ему купить нескольких женщин для строящейся крепости Бал Исра. Неофициально – разузнать о судьбе Нартиз Аробар. Народ в Привратном трактире шушукался о дочке редоранского советника, похищенной отродьем Дивайта Фира. Но начать удобнее будет с Тель Наги, конечно.

– Я куда только не влез, – вздохнул он. – Мало мне было забот, так я ещё умудрился угодить в свару между редоранскими шишками. – Неминда ещё и поэтому советовала ему найти Нартиз – так у Сарети появится ещё один союзник. А её положение, как и Свена, очень уж зависело от того, насколько крепко сидел в Совете старший Сарети.

Свен коротко пересказал Эстирдалин свою эпопею, закончив:

– …В общем, парень пожаловался на кошмары, а я слушаю его, а сам смотрю на статуэтку возле его кровати. В Маар Гане я уже видел такую – жуть жуткая, так и сверлит глазами как будто. Ну, я её взял – с разрешения Сарети, понятно, – и в храм отволок. Жрец как увидел, аж в лице переменился: откуда эта мерзость? Варвур вспомнил, что её ему дал какой-то Галтис Гуврон. Ладно, нашёл я этого типа в «Крысе в котелке», спросил про статую, а он сразу за нож – хвать! Ну, я его скрутил, сдал страже, этот голубчик и выболтал про Ханарай, а у неё в доме статуэток этих – целый ящик, и вообще не дом, а готовое святилище Дагот Ура. Словом, младшего Сарети оправдали, списали всё на влияние статуи, и я теперь у его отца любимый ручной варвар.

– А личико ему не подправить? – поинтересовалась Эстирдалин, проводя острыми коготками по груди Свена. – Я до сих пор думала, будто ты мой ручной варвар.

– Твой, конечно, – хмыкнул он и в подтверждение обнял её так, что она сдавленно охнула, но дивное дело, смолчала. – И вообще, Советник не по этой части. Это архимагистр зачем-то держал у себя в потайной каморке голого парня, я аж спросил потихоньку тут и там, не по мальчикам ли он.

– Самоубийца!

– Так он всё равно меня нежно любит, – отмахнулся Свен. – Вломился к нему, как в дешёвый кабак, прямо из-под носа молодого Сарети уволок… причиной больше, причиной меньше. Линн, тут такое дело… Если я буду приличным человеком, наёмником на службе Великого Дома, ты выйдешь за меня замуж?

– Что? – поразилась она.

– Ох, – он вздохнул, – не так надо было, да? Ладно, завтра я приду в вашу гильдию, встану на одно колено и преподнесу тебе колечко, чтобы все видели и знали.

– Какое колечко? – напряглась она.

– Ну, не с трупа же снятое! Куплю в форте у жреца. Ты не против, мы там и обвенчаемся? Вы ведь так же почитаете Мару, как мы и как имперцы?

– Да я ещё не согласилась, если память мне не изменяет! – возмутилась она, но как-то неубедительно.

– Потому что я тупой дикарь или потому что я проживу ещё в лучшем случае лет сорок? Знаешь, в Бравиле держит лавочку со всяким добром одна босмерка… Алавен?.. Нилавен?.. Неважно. Она любит говорить, что унаследовала это дело от своего последнего мужа. Видимо, это был нед какой-то. И до него, видно, тоже были неды – удобно же: ни травить не надо, ни подпругу подреза’ть, сами тихо-мирно помрут от старости.

– И ты думаешь, я так же хочу коллекционировать мужей?

– Ну да. Будешь в старости их вспоминать, как иные бабы – котов: Рыжик был такой ласковый, такой умничка, ворюга только ужасный, только отвернись; а вот Пушок до того был резвый, до того игривый…

– А у меня первым будет не кот, а целый Саблезуб?

– А чем плохо?

– Ладно, – сказала она, немного помолчав. – Я согласна.

– Согласна? – растерялся он. – Вот так сразу? И даже подумать не хочешь?

– А над чем тут думать? – Эстирдалин дёрнула узким плечиком. – Сорок лет, говоришь? Я не против, чтобы рядом со мной сорок лет был мужчина, которому я могу доверять и который готов меня защищать. Даже, – не удержалась она, – когда я в этом совершено не нуждаюсь.

– Но с которым тебе даже поговорить не о чем?

– Да поговорить-то всегда найдётся с кем, – отмахнулась она. – Пока Гильдия магов цела, собеседника я всегда найду. А где взять такого, как ты?

Балмора, дом Кая Косадеса

– Мне нужно, чтобы ты нашёл базу Шестого Дома и разведал там, что к чему, – сказал Косадес.

– Пещера рядом с Гнаар Моком? – уточнил Свен. – Как её? Илуби?.. Илуни?.. Где погиб целый имперский патруль, а живым нашли только одного легионера, умирающего от корпруса и почти свихнувшегося? Премного благодарен! Сами туда лезьте, а я вот ещё только корпрусом не болел! Там целый отряд здоровых, непугливых мужиков, знающих, с какого конца за меч берутся, сгинул, а я один должен идти? Не, сударь, не пойду. Да и некогда мне, меня Неминда в Садрит Мору посылает. Я, в общем, к вам для того и заглянул, чтобы сказать: я присягнул Дому Редоран и выполнять должен их приказы. Если вы с той же Неминдой как-нибудь договоритесь, она, может, и отправит меня выполнять ваши задания. Только вряд ли она согласится, чтобы наёмник её Дома по чужим гробницам черепа воровал или лез в одиночку в святилище Шестого Дома.

– Ты предаёшь Империю, – то ли предупредил, то ли пригрозил Косадес, но Свен только вскинулся удивлённо.

– Это с чего вдруг? Я не легионер, не Клинок, никаких клятв я вам не давал. А что Советники Редорана теперь знают, как вы избранных готовите для исполнения пророчества… ну так, извините, вы сами это всё затеяли, я сюда не просился. Я бы в тюрьме свой срок отсидел, а не носился по Вварденфеллу дурак дураком. В общем, – он развернулся к двери, так что перед Клинком оказался щит с редоранским гербом, – у вас же наверняка есть и другие избранные. Пусть они и огребают от Храма и от кочевников. А я человек простой, куда уж мне в генералы данмеров. Прощайте, сударь, – бросил Свен через плечо. – Надеюсь, больше не свидимся.

Балмора, отделение Гильдии бойцов

– Решил поставить на красное?* – усмехнулась Айдис, к которой Свен заглянул, чтобы предупредить, что уходит из гильдии, и узнать, нет ли за ним каких долгов. – Гляди, не прогадай. У Редорана ни влияния, ни денег, одна слава упёртых святош.

Свен пожал плечами.

– Меня устраивает. А влияние Хлаалу – это влияние Империи, как ни крути. Случись что в Сиродииле, легионеров отсюда живо выведут, и где тогда будут твои Хлаалу? Ладно, – оборвал он себя, – не буду каркать, а то храни боги, сбудется ещё. Спасибо за всё, Айдис, и… слушай, ты предупредила бы Хрунди, чтобы присматривал за своей красноглазенькой.

– А что? – насторожилась она.

– Помнишь, ты говорила про чудика, который все твои контракты проверяет у Мерциуса? Его в последнее время видят с ворюгами тут и там. Не нравится это мне.

– А уж мне-то как не нравится, – отозвалась Айдис, прищурившись. – Спасибо, должна буду.

– Ну, – Свен развёл руками, – я же не на материк уезжаю. Альд’рун недалеко, всегда же можно встретиться, выпить и поболтать, новостями поделиться, правда?

Она усмехнулась и кивнула, Свен попрощался с нею, потом с Вэйдом и отправился в отделение Гильдии магов. Делать официальное предложение Эстирдалин.

Время и место каждого Подвига определяется Судьбой. Но если не придёт Герой – не будет и Подвига.

Вот только героями не становятся из-под палки.

Комментарий к Балмора, или Ничего ещё не закончилось

* Цвет Дома Редоран (House Redoran)