Текст книги "Встречайте, красноглазые, я ваш Нереварин...(СИ)"

Автор книги: Арабелла Фигг

сообщить о нарушении

Текущая страница: 5 (всего у книги 12 страниц)

– Тот, который я сбросил за пару минут, что ли?

– Это да, – то ли с восхищением, то ли с сожалением признала она. – Вдвое меньше, чем я рассчитывала. Зато было гораздо интереснее, чем в гильдии. Надо будет ещё куда-нибудь с тобой сходить.

Свен зарычал, она захихикала, но в небо продолжала поглядывать с прежней бдительностью.

– Давай поскорее, – поторопила она. – Я есть хочу, как вон тот скальный наездник.

========== Балмора, или Ещё поручения ==========

Свен подробно описал Айдис свою миссию в Кальдере. Она посмеялась над дорожным приключением и сказала, кстати, что Хлормар не просто Хлормар, а Пьянь, под этим прозвищем и известен. Ещё похвалила за попытку уладить дело миром, – похоже, ссориться с соседями ей не хотелось, – и накинула полсотни монет сверх оговорённой платы.

– Шлем нормальный купи, – посоветовала она. – Кираса – это хорошо, конечно, но голову надо поберечь первым делом. Тем более, что горы вокруг.

– Скальные наездники летают, – подхватил Свен, – на голову гадят.

– Ну да, от их дерьма только шлем и спасёт, – хохотнула она. – Нет, я про камнепады и вообще… вдруг сорвёшься.

Свен согласился, что голову беречь надо, и пошёл к Вэйну. Тот придирчиво осмотрел его обновку, похмыкал, но ничего не сказал и пошёл рыться в своих запасах. Обыкновенный стальной шлем у него нашёлся, и даже почти новый, а вот надеть под него было нечего, так что ждал Свена с утра поход по лавочкам.

После ужина он спустился в тренировочный зал. Выбрать момент, когда Антаболис останется один, было непросто – постоянно кто-нибудь лупил мечом или тыкал кинжалом чучело, а новички при этом ещё и без конца дёргали инструктора. Пришлось сидеть у стенки и лениво вжикать оселком по лезвию топора, делая морду «а я тут так, просто поглядеть пришёл». Наконец все разошлись, и Свен вручил Хасфату куб головоломки.

– Крито тебе передаёт, что больше не хочет иметь с тобой дел, – сказал Свен.

– А куда он денется? – ухмыльнулся Антаболис. – Сам будет в архивах рыться? Ну-ну.

Свен неопределённо хмыкнул. Архивы, да… Чтобы найти древние артефакты, надо знать, куда идти, и хоть примерно представлять, с чем придётся иметь дело. Некоторая (и кажется, немалая) часть добытого их командой уходила на взятки таким вот умникам, которые сами сидели в тепле и безопасности, зато умели находить в грудах пыльных бумажек какие-то указания на расположение нордских ли, айлейдских ли руин. От Эстирдалин Свен уже знал, что Антаболис был знатоком всего двемерского, даже пару книг написал. Да уж, Крито придётся утереться, если он не совсем дурак.

– Я, кстати, рад, что ты его не убил, – заявил вдруг Антаболис. – Немного мордой по столу повозить Крито давно было пора, но на место главы его банды нет никого с хотя бы половиной его мозгов.

Он вертел и вертел в руках головоломку, словно бы отламывая от неё какие-то причудливые полоски металла, и в конце концов в ловких смуглых пальцах оказался не куб, а странной формы здоровенный ключ.

– Держи, – сказал Антаболис и кинул ключ Свену. – Отнеси Крито или сам воспользуйся. Имей в виду, на нижних уровнях наверняка будут призраки, а на них нужно хотя бы серебро.

– Себе оставь, – Свен бросил ключ обратно. Инструктор гильдии легко поймал его. – Сами разбирайтесь со своими делами, а я свою часть сделки выполнил. Головоломка у тебя. Что там с Шестым Домом?

– Дом Дагот – исчезнувший Великий Дом, – проговорил Антаболис таким тоном, точно урок вёл. – После Битвы у Красной Горы оказалось, что его глава готовил тайный заговор, и Дом был опозорен. Многие из Дома Дагот погибли, защищая его; выживших, кто ещё был предан Великому Совету, распределили среди других домов. Храм заявляет, что легендарные злобные существа, живущие в шахтах Красной Горы в регионе Дагот Ур – это первоначальные лидеры исчезнувшего дома, выжившие с помощью мощной чёрной магии. Хочешь знать больше, возьми у Дорисы Дарвел книги… – Он потёр лоб, то ли вспоминая, то ли соображая. – «Война Первого Совета», «Святой Неревар, «Настоящий Неревар», «Неревар-Луна-и-Звезда». Записать?

– Так запомню, – хмуро отозвался Свен. – Я на память не жалуюсь.

«Блядь, – подумал он, – знаток истории, ледяной тролль его залюби… Слово в слово всё, что Линн говорила. Ну, на одну книжку больше – вся разница. Что за хрень творится, хотел бы я знать?»

Косадес, которого он навестил тем же вечером, пожевал губами, попенял Свену, что тот не взял записку у Антаболиса, а понадеялся на свою память, и велел расспросить Шарн гра-Музгоб о культе Нереварина.

– Тоже надо будет выполнить несложное задание? – ехидно осведомился Свен.

– А что, с заданием Хасфата были какие-то сложности?

– Да никаких, – ответил Свен, сияя улыбкой во все свои тридцать с половиной (один зуб он потерял ещё в юности, а левый верхний клык был сломан в той самой драке, и выдрать его ни в столичной тюрьме, ни в плавучей было не у кого и не на что, да и здесь в Балморе до сих пор не получалось). – Вы только, сударь, забыли меня предупредить, что за дела с двемерскими артефактами можно новый срок схлопотать, уже на каторге, а то и смертную казнь.

– Не драматизируй, – отмахнулся Косадес. – Контрабандная торговля процветает, а казнят только самых зарвавшихся.

– Как со скуумой?

Тот поперхнулся, глянул на свою трубку под кроватью и повторил:

– В общем, я жду тебя с информацией от Шарн.

Для полного счастья на обратном пути Свена перехватил какой-то тип с пустыми глазами и утробным голосом провыл привет-приглашение от своего господина. Вроде Дагота помянул, давно почившего? Лунного сахара, что ли, обожрался до полной стеклянности? Или там уже скуума была, а не лунный сахар? Свен с отвращением отстранил типа, сказал дёрнувшемуся к ним стражнику, что всё в порядке, никаких претензий, и двинулся дальше. Ну, не любил он наркоманов, хоть и не настолько, чтобы сдавать их страже. Не любил и брезговал, чего уж там. Хочешь забыться – напейся в стельку. Утречком проблюёшься, отлежишься, и вроде можно дальше как-то жить. А вот так, становиться рабом дурманной дряни, готовым хоть убить, хоть собой торговать ради ещё глоточка…

Впрочем, никаких дурацких снов он не видел.

Готовых стёганых подшлемников ни у кого не нашлось, пришлось заказывать. Хозяйка мастерской, даром что бретонка, а не данмерша, разговаривала вроде бы вежливо, но смотрела, как на вломившегося в дом гуара: скотина, понятно, полезная, да только в доме ей не место. Швейная мастерская в Балморе была одна, выбирать не приходилось, и Свен, улыбаясь так, что зубы ломило, заказал ещё две пары белья на смену (по его росту и сложению почти ничего готового на Вварденфелле не водилось, это он уже понял), а ещё штаны и рубашку поприличнее: не всё же в чужих обносках ходить. В таком виде, в каком он оставался, сняв доспехи, даже какую-нибудь девицу в те же «Восемь тарелок» пригласить неловко. Не то чтоб местные девицы пошли бы с ним куда-то, но и в Гильдии бойцов, и в Гильдии магов хватало человеческих женщин и эльфиек не морровиндского происхождения. Да и правду сказать, не настолько Свену нравились красные глаза и серая кожа, чтобы мириться с ними ради постельных талантов данмерских женщин, о которых он наслушался ещё в Сиродииле.

Вывалившись из «Модной одежды» таким запарившимся, будто с него не мерки снимали, а заставили наколоть дров на всю будущую зиму, он заглянул по дороге в «Восемь тарелок», выпил холодного шейна и попросил пару бутылок вина поприличнее… для дамы, в общем. Что бы там ни думала глава балморской гильдии магов о его позавчерашних подвигах, но поблагодарить за Эстирдалин стоило, как и подлизаться немного на будущее – мало ли что. Ранис Атрис имела, как он понимал, немалый ранг в своей гильдии и при этом была местной. Не ссыльному дикарю отмахиваться от такого знакомства.

Подношение она приняла благосклонно, от благодарности за разрешение взять с собой мага из её отделения отмахнулась с царственным видом, похвалила за помощь Ажире и дозволила заглядывать в любое время, когда понадобятся услуги её гильдии. «Да уж, нелегко, наверное, девочкам приходится под началом у этой старой грымзы», – подумал Свен сочувственно и пошёл искать Эстирдалин. Та нашлась в помещении, живо напомнившем Свену школьный класс при храме Мары, куда водили и приютских. Она в компании единственного в балморской гильдии мужика и маленькой, но заносчивой, куда там альтмерам, лесной эльфийки что-то то ли рисовала, то ли чертила на большом листе бумаги. Данмер с босмершей чуть ли не рвали у неё из рук перо, яростно что-то доказывая. Свен даже подумал, не подождать ли ему, пока спорщики угомонятся, но это явно было надолго.

– Эстирдалин, – позвал он. – Тут твоя половина.

Она подняла взгляд от стола, непонимающе нахмурилась, и Свен положил прямо на её схему, или что это было, нарочно купленный в той же «Модной одежде» расшитый бисером замшевый дамский кошелёк.

– За Кальдеру, – пояснил он.

Она продолжала хмуриться, пытаясь сообразить, о чём это он вообще («Маги!» – в очередной раз вздохнул он про себя), но деньги взяла и сунула куда-то в складки мантии. Дрен и Гальбедир одинаково проводили кошелёк равнодушными, нездешними глазами, потом данмер перехватил у Эстирдалин перо и принялся что-то черкать, заявив: «Ты совершенно неверно представляешь себе принцип построения этого заклинания! Вот смотри…» Свен трусливо сбежал, чтобы не слушать. Всё равно ему нужна была Шарн гра-Музгоб, и желательно без свидетелей. Вроде бы он её видел в библиотеке…

– Что? Вы ОГЛОХЛИ? Не мешать! Я не могу думать!

– И вам доброго дня, сударыня, – безмятежно отозвался Свен. – Я к вам с просьбой от господина Косадеса.

Орчанка-целительница, оторвавшись от своей книги, какое-то время смотрела на него, как компания Эстирдалин – словно силилась вспомнить, где она и что тут делает.

– Что ему нужно? – не особенно приветливо спросила она.

– Всё, что вы сможете рассказать про Шестой Дом и культ Нереварина.

– А! – сказала она и оценивающе сощурилась. – Хорошо. Но мне нужна от вас небольшая услуга. Принесите мне череп Ллевула Андрано, он мне нужен для изучения. Вы легко отличите его от остальных, на нём нанесены специальные метки. У вас есть зачарованное оружие? Я могу одолжить свой старый меч, но он, честно говоря, сгодится только на крайний случай. И свитков могу дать.

– А кто такой этот Ллевул, или как там его?

Шарн нетерпеливо отмахнулась:

– Обычный чародей. Путешествующий волшебник, ничего особенного.

– Ллевул Андрано – обычный чародей? – очень, очень мягко переспросила Эстирдалин, непонятно откуда возникая в библиотеке.

Шарн совсем не по-орочьи взвизгнула и схватилась за сердце.

– Ты! – рявкнула она. – Дылда белобрысая! Разве можно так пугать? Подкрадывается, как… как не знаю кто! Подслушивала, да?

– Да! – заорала в ответ Эстирдалин. – Потому что ты, жаба клыкастая, последний страх потеряла! Ты хоть понимаешь, во что мужика впутываешь?

– А что он взамен хочет, знаешь?!

– Заткнулись обе! – рыкнул Свен и нервно оглянулся. Ну, ясен день, вся гильдия столпилась в дверях и с наслаждением пялилась на одного мужика и двух баб, которые чего-то не поделили. Этого мужика, очевидно – вон у Гальбедир какая мордашка… как у кошки на праздничном столе, пока хозяева куда-то отлучились. И Ажира тоже тут, и тоже морда довольная. И Масалини. И даже Марайн Дрет, хоть и мужик, а туда же. Одна Ранис Атрис сурова и внушительна.

– Что здесь такое происходит?

– Шарн с Эстирдалин друга не поделили, – хихикнула Гальбедир.

– В самом деле?

Все трое предпочли промолчать. В конце концов, тупая бабская ссора из-за мужика, хоть и наносит некий ущерб репутации магесс, однако гораздо безопаснее разговоров о черепах.

Свен поднял руки, разворачивая их ладонями к главе отделения, словно сдавался на её милость:

– Простите, сударыня, недоразумение вышло. Девочки друг друга не поняли, а я не умею женщин разнимать. Мужиков бы просто раскидал по углам, а тут пришлось голос повышать. Простите.

– Эстирдалин! – сказала Атрис шокированно. – Я ещё могу понять Шарн, но вы…

– Что значит, вы можете меня понять? – возмутилась орчанка. – Вы хотите сказать, что я чем-то хуже высокой эльфийки? Что с меня меньше спрос только потому, что я орк?

– Ну, пожалуй, – неосторожно брякнул Дрет.

Шарн по неистребимой орочьей привычке схватилась было за пояс, но поскольку топора там не было, пришлось ей обрушить на данмера свой гнев в исключительно словесной форме. Она прямо-таки с наслаждением припомнила Дрету каждый косой взгляд и каждое недостаточно вежливое замечание. Тот неубедительно отгавкивался. Гальбедир, Ажира и Масалини блаженствовали. Ранис Атрис морщилась и пыталась заткнуть обоих спорщиков, но поскольку она-то нордкой не была, рыкнуть по-Свеновски у неё не получалось.

Эстирдалин тем временем ухватила Свена за рукав и поволокла за собой к выходу. Он, подумав, не стал упираться. По дороге она прихватила большую корзину, но уже на торговой площади посмотрела себе на ноги и выругалась: вылетела она в лёгких, чуть ли не комнатных туфлях.

– Ладно, – сказала она хмуро, – не стоит возвращаться из-за ерунды. Место там сухое, дорога хорошая – можно без сапог.

– Давай ко мне зайдём, – предложил Свен. – И я снаряжение возьму, и тебе попрошу у Вэйна что-нибудь на ноги ненадолго.

– Да скампы с ними, с сапогами, – вздохнула она. – Пойдём, надо поговорить без лишних ушей. На том берегу реки вереска полно и золотой канет растёт. Или комуники наберём, Ажира приличное пойло гонит из неё.

– Что за Ллевул Андрано? – спросил Свен, чуть помолчав. Соваться за город без всякой брони не хотелось, но Эстирдалин шла в своей простой мантии и туфлях, значит, места были не настолько уж дикие. В конце концов, на дороге от Вивека до Балморы было полно и пеших, и верховых, но доспехи носила только охрана, а она не у всех была. И вообще… топор у него всегда за поясом – а это главное. – Из-за чего ты так обозлилась?

– Не здесь, ладно, – попросила Эстирдалин. – Там, где точно не подслушает никто, кроме крыс и скрибов. А Ллевул Андрано не обычный чародей. Он был каноником. В какой-то из книг я находила упоминание о том, что его, каноника Валасу и кого-то из Вечных Стражей Вивек посылал в гробницу попросить совета у духов предков или что-то в этом роде. Уже поэтому ясно, что каноником он был не из рядовых, да? Если уж его Вивек посылает с поручением. – Она вздохнула. – Кроме того, – прибавила она, – будь он даже обычным чародеем, семья у него… не рядовая. Многие столетия члены семьи Андрано занимали очень высокое положение в Доме Редоран, а Редоран – это воины Храма. Не озирайся так, рассказывать тебе о Великих Домах я могу и в городе.

Они, впрочем, выходили уже из южных ворот, оставляя слева порт силтстрайдеров и двигаясь вроде бы к той самой яичной шахте, а не к мосту через Одай.

– Я про другой, – ответила Эстирдалин, когда Свен напомнил ей про «за мостом». – Помнишь, как мы шли за грибами? Только тогда мы переходили реку ещё ниже по течению, а напротив шахты будет второй мост – не каменный, как этот, а попроще. Там дорога к ещё одной яичной шахте и дальше в Пелагиад.

За вторым мостом дорога была куда веселее той, по которой они шли в первый раз: трава, цветы, деревья… до сих пор вызывавшие у Свена оторопь морровиндские грибы выше этих деревьев. Золотого канета и вереска там и правда были целые заросли, так что хоть немного задобрить Атрис, рассерженную скандалом в её гильдии, было нетрудно.

– Ты уже знаешь, что данмеры почитают своих предков так, что просто войти в чужую гробницу уже тянет на оскорбление, – заговорила Эстирдалин, привычно обрывая цветки канета. – Самарисам я на всякий случай послала письмо с извинениями и с десятком монет, соврав, будто была ранена скальным наездником, испугалась, не заразный ли он, и решила получить благословение и лечение у их семейного алтаря. Просила прощения за вторжение и ябедничала, что в их гробнице ещё кто-то побывал, судя по следам в пыли. А вот с Андрано я и сама бы связываться не стала, и тебе не советую. Кроме всего прочего, их гробница расположена у самой дороги, которая ведёт от Вивека к Пелагиаду. Незаметно не войдёшь, кто-нибудь обязательно увидит и донесёт или Андрано, или Храму – что в сущности одно и то же. Опознают тебя или нет, Восемь знают, но на заметку возьмут: нордлинг, здоровый, светловолосый, да ещё ссыльный к тому же… а эта дура гра-Музгоб и так по краю ходит – и словно нарочно нарывается со своими черепами!

– Зачем ей череп?

– Да некромант она, – сказала Эстирдалин с досадой глянув на него, дескать, как можно быть таким недогадливым? – Ой, не смотри на меня так! Целители то и дело переходят грань в своём желании поглубже разобраться в вопросах жизни и смерти. Не знал?

– А глава ваша знает?

– Догадывается, наверное, она совсем не дура. Но у неё, во-первых, нет доказательств. Во-вторых, если забавы гра-Музгоб станут известны Храму, это бросит тень на всю гильдию и особенно на Атрис как на главу здешнего отделения. Пока наша клыкастая леди не зарывается, её терпят. Но, кажется, она начала понемногу наглеть. Или дело не в ней, а в тебе. А, Свен? – Она опять подняла на него глаза от кустика канета. – Тебе не кажется, что выглядит вся история так, будто кому-то очень надо обмакнуть тебя в дерьмо по уши? А то за троих побитых богатеньких говнюков тебе в любой таверне ещё и мацта поставят, а двемерские артефакты… ну, это забота Империи, местных такая контрабанда не особенно волнует. Но вот не просто ограбление родовой гробницы, а пособничество некроманту – это очень серьёзно. Тут ты разом из просто н’ваха, которого ещё как-то можно терпеть, превращаешься в мерзкого гробокопателя.

– Из Империи на запрос по моему делу всегда может прийти фальшивка, будто я насиловал старушек или рисовал похабные картинки на придорожных алтарях, – невесело усмехнулся Свен, одной рукой придерживая стебли золотого канета, а другой, словно козырьком, прикрываясь от солнца: скальные наездники вроде бы тут не летали, но кто их знает, когда и откуда они выпорхнут. – Хотя, знаешь… да, выставить меня типом, который ворует черепа из гробниц для некроманта – это не сказки про сиродиильские приключения сочинять. Но я должен принести одному типу сведения о культе Нереварина, понимаешь? А то как бы мне в местную тюрьму не отправиться. Я так понимаю, у моего нынешнего заказчика это запросто получится. Приходится пока делать чего прикажут. Сама понимаешь, я тут никто и звать никак, местности не знаю, родных нет, друзей нет, бежать некуда, да и не хочу я бежать – всю жизнь, как бандит, что ли, по пещерам да по заброшенным шахтах прятаться? На хрен такое счастье! Потерплю уж сколько получится, осмотрюсь для начала хотя бы. Денег подкоплю, имя какое-никакое заработаю… Да хоть пойму по-настоящему, куда же меня занесло!

Эстирдалин, слушая его, задумчиво кивала.

– Ну, в этом я тебе могу немного помочь, – сказала она. – Если хочешь, могу небольшую лекцию прочесть.

– Давай, – охотно согласился он. – Только попроще, ладно? Не наизусть по полстраницы из древних книг.

========== Берег реки Одай, или Кое-что о Морровинде ==========

Комментарий к Берег реки Одай, или Кое-что о Морровинде

Тем, кто играл, а особенно – кто внимательно читал внутриигровые книги, можно смело эту главу пропускать. Сексу в зарослях золотого канета не будет точно, а ничего нового Эстирдалин не скажет.

– С чего начинать? – с привычной ехидцей спросила Эстирадлин. – С сотворения мира?

– Ох, вот уж чем нам в приюте мозги дочиста выполоскали, так это «Детским Ануадом», – покривился Свен. – И про то, как ваш Аури-Эль привязал Сердце Мёртвого бога к стреле и запустил её аж сюда, на Вварденфелл, тоже не надо.

– Собственно, – сказала Эстирдалин, по неизменной мажеской привычке пожимая плечиками, – Вварденфелл и возник тогда, когда стрела из лука Аури-Эля упала здесь вместе с Сердцем Лорхана.

– Твой дедушка своими глазами это видел и рассказывал тебе вместо сказки перед сном?

Она пренебрежительно фыркнула и пробормотала что-то про недов.

– Ладно, – примирительно проговорил Свен, – я не просто нед, я тупой дикий нордлинг, что с меня взять? Не сердись. Давай посидим в тенёчке, а потом с вон того куста наберём ягод. Они вкусные?

– Горчат очень заметно, но флин ты пробовал и шейн, кажется, тоже, а их именно из комуники и делают.

– Ясно. А я уж хотел нарвать тебе горсточку-другую, чтобы клевала потихоньку, пока рассказываешь.

Он живенько наломал-нарубил охапку веток с каких-то кустов, чтобы Эстирдалин не сидела на голой земле. Ну, мало ли, что трава высокая и густая – всё равно бабам самое дорогое поберечь надо. Эльфийка охотно уселась на кучу веток, сложенную в тени шляпы исполинского гриба, аккуратно расправила подол мантии и сказала уже серьёзно:

– Официально считается, что кимеров привёл в Морровинд, который тогда звался Ресдайном, пророк Велот. По всё той же официальной версии, причиной ухода кимеров с Саммерсета послужило их поклонение даэдрическим Принцам Боэте, Азуре и Мефале. Звучит довольно убедительно, альтмеры до сих пор даэдропоклонников… не одобряют, но могли быть и другие причины. Например, на Саммерсете ведётся самая настоящая выбраковка всех, кто неспособен дать истинно альтмерское потомство. От неполноценных избавляются под любыми мыслимыми и немыслимыми предлогами. Меня, например, – она кривенько улыбнулась, – отец лично посадил на корабль, идущий в Лейавиин, и дал вполне приемлемую сумму на дорогу и на обустройство. Потому что на Саммерсете мне было не найти ни приличного, – она фыркнула, – мужа, ни… Впрочем, я отвлеклась, извини.

Свен медленно кивнул. Он попытался решить, что хуже: знать, что ты вообще не нужен родной матери, или вот так – расти в хорошей вроде бы семье, в которой тебя чему-то учат, заботятся, любят, наверное… а потом оказывается, что у тебя не набирается сколько-то там признаков настоящего породистого высокого эльфа, и родной отец спроваживает тебя с глаз долой. «Наверное, лучше уж как у меня, – подумал он. – Я хоть с самого сопливого детства знал, что должен сам о себе позаботиться».

Он уселся рядышком на охапку веток и посмотрел по сторонам. Народ по дороге время от времени ходил, но прохожие только мельком поглядывали на странноватую парочку, сидящую под огромным грибом. Подойти и послушать, о чём болтают нордлинг с высокой эльфийкой, выбравшись из города на свежий воздух, к зелени и цветам, никто не пытался.

– Велоти привёл своих последователей в Ресдайн, – продолжила Эстирдалин, – но там уже имелись местные жители, и они новым соседям совсем не обрадовались.

– Да уж понятно!

– А поскольку соседями этими были двемеры, кимерам пришлось тяжко: у них хватало сильных магов, но двемеры слишком многое знали и умели, так что во’йны между ними шли практически непрерывно.

– А потом пришли нордлинги, – хмыкнул Свен. – Врэйдж Одарённый, основатель Первой Империи.

– Ресдайн был захвачен, – кивнула Эстирдалин, – и кимеры с двемерами поневоле заключили союз, чтобы вместе изгнать захватчиков. Неревар Индорил, правитель кимеров, и Думак, король двемеров, создали Первый Совет и около трёх веков их народы кое-как ладили меж собой.

– А потом соседские дрязги понемногу переросли в настоящую войну, – предположил Свен, вспомнив название одной из книг. – Ту самую, Первого Совета, да?

– Именно. В результате этой войны двемеры исчезли из нашего мира, а кимеры стали данмерами, какими мы знаем их теперь.

– С кожей как пепел и с глазами как огонь, – хмыкнул Свен. – И с нежной любовью к нашему брату-норду.

– Ну, уж как любят самих данмеров те же аргониане! – усмехнулась Эстирдалин. – Кимерам, а потом данмерам требовались рабочие руки – много рук, гораздо больше, чем у них было. А под боком имелось Чернотопье, откуда можно было угонять ящеров для работы на плантациях и на строительстве новых поселений. В сущности, рабство только официально запрещено имперскими законами. На самом деле работорговля идёт себе потихоньку, как шла. И если мы с тобой для данмеров просто грязные н’вахи, то свободные аргониане и хаджиты – это для некоторых словно удравшие от хозяев животные, вроде гуаров или никс-гончих. Так что их следует вернуть хозяину или убить, если одичали. В Великом Доме Дрес было больше всего крупных работорговцев и владельцев огромных плантаций солёного риса.

– Дрес? – Свен наморщил лоб. – Великих Домов вроде три?

– Пять их, милый, – фыркнула Эстирдалин, насмешливо потянув это «ми-лый», так что Свену очень захотелось напомнить ей про старых супругов. – Почему, ты думаешь, Дом Дагот – Шестой? Хлаалу, Редоран, Телванни, Дрес и Индорил… да-да, тот самый, откуда был Неревар, о котором ты хочешь знать.

– Я? – поразился Свен. – Да он мне на хе… в смысле, сто лет он мне не нужен. Лучше про Великие Дома расскажи поподробней, а?

– Дрес и Индорил политическое влияние практически растеряли, – опять пожала плечами она. – Дрес под покровительством Хлаалу, Индорил вообще задвинули на вторые-третьи роли. Раньше это был самый влиятельный клан, но индорильцы отказались подписать мирный договор с Империей, главу Дома убили, многие из его верхушки покончили с собой, а Хлаалу тут же воспользовались ситуацией. Король Хелсет из Дома Хлаалу, ты знаешь?

– Торгаши нигде и никогда не пропадут, – согласился Свен.

– Про Телванни ты, по твоим же словам, слышал ещё у себя в Скайриме: очень сильные маги, и Дом их силён… был бы, кабы не был так разобщён. Совет у них есть, как у всех остальных Домов, но практической пользы от него немного. В общем, можно сказать, что каждый чокнутый телваннийский маг выращивает себе дом-гриб и сидит там, занимаясь своими опытами. Они были против присоединения к Империи, но они и к Храму относятся довольно прохладно. В общем, как я понимаю, Империя их не трогает во избежание, а им просто плевать на Империю, пока она не мешает им изучать самые разные магические эффекты. Могу, конечно, ошибаться, но Волверин Холл расположен ближе к Садрит Мора, чем форт Лунной Бабочки – к Балморе, однако лорду-магу он не сильно мешает. Если господину Нелоту вообще есть дело до какого-то имперского форта.

– А Редоран? Ты говорила, что тот тип Андрано из Дома Редоран. Вроде как они воины?

– Не просто воины, Свен, – вздохнула Эстирдалин. – Воины Храма Трибунала. В основном именно они защищают Призрачные Врата, истребляют моровых тварей и вообще сдерживают полчища Дагот Ура за Призрачным Пределом. Ещё они охраняют Вивек и вообще храмы и святыни… То есть, не только они, конечно, но весьма значительная часть Ординаторов – это члены Домов Редоран и Индорил. И мне очень не нравится, что тебя этот твой загадочный заказчик едва не втравил в неприятности с редоранской влиятельной семьёй и с Храмом. Если бы ему пришлось выцарапывать тебя из лап Ордена Дозора, у него бы появился роскошный ошейник для одного снежного саблезуба. С шипами внутри. Впрочем, ты упорно считаешь, что это не моё дело, так что молчу. Что ещё ты хочешь знать? Если про эшлендеров, я про них знаю только то, что они есть.

– Эшлендеры?

– Дикие кочевые племена, не признавшие власть Трибунала. Бродят по пепельным пустошам, как-то выживают там… Не представляю, как, если честно. Я бывала в Маар Гане разок – это ещё хуже, чем Альд’рун: голый камень, пепел… камень и пепел, и неубиваемая трама… Не удивлюсь, если эшлендеры – каннибалы, или по крайней мере пропавшие в тех краях путники пропадают именно в желудках их никс-гончих.

– Ну… постараюсь без самой крайней нужды туда не соваться, – сказал Свен. – А Трибунал – это та самая троица, хапнувшая божественной силы от Сердца?

– Альмалексия, Сота Сил и Вивек, АльмСиВи, – кивнула она. – Ещё адепты Храма поклоняются Предтечам, всё тем же трём даэдрическим Принцам, и святым вроде Олмса. И как в любом храме, там есть свои еретики – отступники. У тех, как водится, свои взгляды и на историю, и на нынешнюю политику, и на руководство. Орден Инквизиции, в основном, ими и занимается, но я о них знаю мало. Не интересовалась, если честно. Что-то ещё?

– Ты сказала «полчища тварей Дагот Ура», но он же вроде был убит в той самой войне Первого Совета?

– Не в войне, а уже после неё, но это, в общем, неважно. Важно то, что силы Сердца Лорхана легко хватило на то, чтобы из троих обычных меров сделать местных божков, – Эстирдалин дёрнула плечиком и без нужды разгладила грубоватую серую ткань на коленях, а Свен совсем некстати вспомнил висевшую на самом видном месте в лавочке у бретонки-портнихи роскошную мантию вроде той, что носила мелкая щеголиха Гальбедир. Скопить деньжат и на праздник Новой Жизни подарить Эстирдалин такую, что ли? Женщины вроде все любят нарядные тряпочки. Особенно если в будни носят то простое сукно, то вообще кожаные доспехи. Или даже не кожаные, а костяные, как Айдис… хотя представить себе Айдис Огненный Глаз в голубом бархатном платье воображения у него не хватило. Самое большее – в дорогих штанах и рубашке, как у местных франтов. Но Эстирдалин-то – альтмер, а не норда, и маг, а не воительница с булавой. Примет ли только слишком дорогой подарок?..

Он заставил себя оторвать взгляд от круглых коленок, красиво обтянутых мантией.

– Хочешь сказать, что Сердце его воскресило? – спросил он.

– Я что-то такое читала или слышала об инструментах двемеров, позволявших им использовать силу Сердца, – сказала Эстирдалин. – Подробностей не знаю, извини. Никогда двемерами всерьёз не интересовалась, помню только что-то смутное такое про Тонального Архитектора Кагренака. Вроде бы именно Ворин Дагот был хранителем Инструментов Кагренака после войны. И вроде бы из-за них то ли он предал Неревара, то ли АльмСиви того убили, а потом и Дагота тоже… Сам понимаешь, в открытом доступе такие сведения не хранятся, а у меня не было причин добиваться допуска к закрытым фондам, да и желания особого тоже. Но я думаю, что хранителя инструментов, позволявших работать с Сердцем Лорхана, так просто не убьёшь.

– Работать с Сердцем Мёртвого бога, – Свена аж передёрнуло. – Это ж такая мощь… Свихнуться недолго.

– Возможно, Дагот Ур как раз и свихнулся, – согласилась Эстирдалин. – Месть бывшим соратникам – это, конечно, святое, но кем он собирается править, когда выйдет из Призрачных Врат? Копрусными безумцами? Спящими? Пепельными монстрами? А никого другого на Вварденфелле и не останется, если он добьётся своего.

– Уезжала бы отсюда, – сказал Свен. – Я-то на цепи сижу, а конец цепи в Балморе. Но ты-то что здесь забыла?

– Себя, – усмехнулась она. – Всё пытаюсь понять, что за особа смотрит на меня из зеркала по утрам и на что она вообще годится.