Текст книги "Встречайте, красноглазые, я ваш Нереварин...(СИ)"

Автор книги: Арабелла Фигг

сообщить о нарушении

Текущая страница: 3 (всего у книги 12 страниц)

– Это дорога в Сейда Нин? – уточнил Свен. Эстирдалин кивнула, и он спросил: – Что врать будем? Что собирали грибочки и заблудились в болотах?

– Заблудиться здесь толком негде, – возразила Эстирдалин. – А вот прятаться от скальных наездников до темноты – это запросто.

– Ладно, – охотно согласился он. – Вид у нас как раз потрёпанный, думаю, в скальных наездников легко поверят. А ещё надеюсь, болотом от нас несёт сильнее, чем склепом.

Эстирдалин наклонила голову и брезгливо обнюхала себя.

– По-моему, – сказала она, – эти даэдровы грибы забивают вообще все остальные запахи.

Мылись они по очереди, выпросив у зевающего Аррилла тёплую воду с кухни, а спать Свену, очевидно, предстояло на полу – комната была свободна только одна, всё та же, где он жил после высадки с тюремного корабля. Когда он вошёл, вытираясь на ходу несвежей рубашкой (и хозяин, и прислуга, и немногочисленные постояльцы уже спали, и некого было ни смущать, ни обольщать видом почти голого мужика, в одних подштанниках шляющегося по трактиру), Эстирдалин валялась на кровати и читала что-то, накинув только коротенькую сорочку и едва прикрыв ноги углом одеяла. Ноги были хороши, ничего не скажешь, но именно потому, что магесса так откровенно выставила их на обозрение, ясно было, что ничего её случайному спутнику не светит. Не пыталась она с ним заигрывать, уж в таких-то вещах Свен разбирался неплохо. Просто так ей было удобно и нежарко, а мужика, которого она раз пять за день просила покараулить, пока она… хм… сходит в кустики, стесняться эльфийка не считала нужным.

– Мне уже жалко времени, потраченного на похороны этого придурка, – буркнула она, мельком глянув на Свена и совершенно не оценив ни гору мускулов, ни роскошную рыжеватую шерсть по всему телу. – «Они смеялись надо мной, когда я сделал им своё предложение. Посмотрим, кто будет смеяться, когда я запрыгну на самые верхушки их башен и буду кричать оттуда о своём успехе», – прочитала она вслух из толстой тетради, оказавшейся дневником погибшего босмера. – Я тут сначала его свитки просмотрела. Идиот! А заклинание Замедленного Падения использовать не мог? Тоже бы, конечно, приложило хорошенько, но отделался бы переломами в худшем случае. И вообще, кто так составляет заклинания? Я не специалист в Изменении, но дозировать силу, заложить хоть какие-то ограничения… Ох, извини, – спохватилась она. – Тебе вряд ли это интересно. Вон там, на столе, рыбная похлёбка – всё, что у Аррилла нашлось. Я отъела половину, остальное твоё. Хлеба не было, пришлось доставать свой – хорошо, что не весь съели.

Про «половину» – это она себе польстила, конечно. Может, треть похлёбки из глубокой миски съела, но никак не больше. Зато, кажется, выловила все рыбные кусочки, потому что Свену попадались всё больше какая-то незнакомая крупа да ломтики чего-то, похожего на картофель. Батат, вспомнил он. Картофеля не будет долго, как и капусты, и пшеницы, и тем более мёда… Он подавил тяжкий вздох и уселся за поздний и совершенно остывший ужин. Спасибо, впрочем, что хоть такой был – толпа проглотов, вечно болтавшаяся вечерами у Аррилла, вполне могла, запивая кто мацтом, кто флином, сожрать всё подчистую.

– А зачем этот деятель вообще так высоко полез? – спросил Свен. – Скальных наездников хотел наловить и запрячь?

Эстирдалин фыркнула в лучших эльфячьих традициях. Хаджиты, ясен день, выглядели настоящими кошаками, по крайней мере те, которых Свену доводилось видеть (про всяких ом и ом-рат он только слышал, но никогда не встречал), но и у эльфов от кошек, обыкновенных домашних мурлык, было не меньше всякого – от ленивого высокомерного презрения в прищуренных глазках до привычки фыркать по всякому поводу и без него.

– Он придумал заклинание для путешествия на дальние расстояния, – пояснила Эстирдалин. – Взлететь повыше, оглядеться, наметить маршрут и двигаться в ту сторону. Из Вивека в Альд’рун, к примеру. «Путешествовать на большие расстояния, не оплачивая при этом дорогу», – она снова фыркнула.

– Чем-то платить приходится всегда, – заметил Свен. – Хорошо, если просто деньгами.

Магесса кивнула. Она вообще не удивлялась его замечаниям, вроде бы совершенно неподходящим для туповатого громилы, каким он старался выглядеть для пущего спокойствия – своего и окружающих. Даже странно как-то было: магесса, да ещё альтмер – и так спокойно глотает не в меру учёные словечки от северного варвара.

Она ещё почитала, пока Свен доедал похлёбку. Хмурилась, что-то отчёркивала невесть где раздобытым свинцовым карандашом, делала какие-то пометки… Одно слово, маг. Даже слева под ключицей заныло, до того всё это было привычно и знакомо. Жаль, очень уж ненадолго.

– Без одеяла не замёрзнешь? – спросил он, протерев миску хлебной корочкой и с сожалением убедившись, что и хлеба-то больше нет. А ведь с утра такой вроде бы увесистый свёрток был.

– Без одеяла? – Эстирдалин непонимающе посмотрела на него, потом усмехнулась. – Я, конечно, понимаю, что тощая желторожая сучка вряд ли способна вдохновить мужчину вроде тебя, – сказала она, нехорошо улыбаясь. – Но чтобы на пол от меня сбега’ть… Это уж совсем оскорбительно, не находишь? Честное слово, у меня нет привычки навязываться напарникам. Как и привычки насиловать их ножкой от табурета.

Против начала её речи Свен хотел возмущённо возразить, что вовсе не сучка, дескать, и очень даже способна – вдохновить, в смысле, – но от окончания поперхнулся воздухом, набранным в грудь для проникновенного ответа. Эстирдалин самодовольно ухмыльнулась и подвинулась к стене.

– Ложись, – сказала она. – Потерплю как-нибудь твоё общество. Но если будешь храпеть мне в ухо, буду пинать тебя всякий раз, как разбудишь своим храпом.

Комментарий к Горький берег, или Грибы и трофеи

* Дорогая Мышь, я тоже прошу прощения – за украденную “жопу зубастую”, но устоять было выше моих сил. Более точного и выразительного определения для алитов просто придумать невозможно!

========== Сейда Нин – Балмора, или Дела давние и нынешние ==========

Эстирдалин предлагала на выбор: возвращаться в Балмору на силт страйдере или прогуляться пешком, но другой дорогой, через Пелагиад – этот путь был длиннее, однако пролегал по гораздо более приятной, чем вчера, местности. А в Пелагиад магессе надо было заглянуть за свитком Божественного Вмешательства.

– Иногда, – с немного нервным смешком пояснила Эстирдалин, – остаётся только драпать со всех ног.

– Это Вмешательство АльмСиВи? – уточнил Свен, вспомнив, как кто-то из наёмников хвастался доставшимся в качестве трофея, а следовательно совершенно бесплатным свитком этого самого Вмешательства местных богов.

– Не совсем. Вмешательство АльмСиВи переносит в ближайший храм Трибунала, а Божественное Вмешательство – к ближайшему храму Имперского культа. Я предпочитаю второе: с имперцами у нас всё-таки хоть часть богов общая.

– А в форте Лунной Бабочки разве нет часовни? – удивился Свен. – Или там не продаются свитки?

– И часовня есть, – не очень охотно ответила эльфийка, – и свитки продаются, но там мы немножко поспорили с жрицей о Талосе, и теперь я стараюсь запасаться свитками в других местах.

– И чем тебе Талос не угодил? – не удержавшись, поддел Свен. Понятное дело, он знал, что эльфы, особенно высокие, не признают богом какого-то человечишку, пусть он и завоевал весь Тамриэль. Однако удержаться и не подразнить заносчивую эльфийку было выше его сил.

– Пф-ф, – отозвалась Эстирдалин, отгоняя то ли осу, то ли пчелу – она как раз нацелилась сорвать веточку золотого канета, но именно её, веточку эту, облюбовала полосатая добытчица. – Что ваш Хьялти, что здешняя троица – такие же боги, как я – крылатый сумрак!

– Этот наш Хьялти родился в Хай Роке вроде как, – пожал плечами Свен. – Хотя бретон по имени Хьялти… Тролль его знает, кем он был. Я вообще, знаешь, не прихожанин Имперского культа, хоть и вырос в храмовом приюте. Мне что Талос, что Джулианос… разве что Мару почитают вроде бы все, кроме данмеров.

– Вместо Мары у них Альмалексия, – усмехнулась Эстирдалин. – И это немало говорит о данмерах, верно? Я всё-таки склоняюсь к мысли, что «глаза как пламя и кожа как пепел» – это наказание за предательство прежних богов, а вовсе не знак отличия. Но это, разумеется, – тс-с! – пока Ординаторы не слышат.

Она опять оборвала несколько веточек канета. Короб с грибами Эстирдалин отдала Свену, раз уж нагрузить его припасами в дорогу не получилось, зато себе на левый локоток повесила плоскую корзинку для цветов, взятую у Аррилла под залог какого-то свитка. Свену казалось почему-то, что Эстирдалин поленится возвращать корзинку, и свиток через недельку-другую перейдёт в собственность трактирщика. Если сама не захочет тратить время на поездку в Сейда Нин, вернуть, что ли, эту несчастную корзину за неё? Свитки лишними не бывают, даром что Эстирдалин клятвенно обещала за помощь в склепе написать по четыре штуки ледяных, грозовых и огненных заклинаний.

Погода стояла похуже, чем вчера – небо было не просто мутным от вездесущей пыли, а понемногу затягивалось облаками, обещая к вечеру дождь. Дождь, впрочем, был бы кстати: хоть пыль немного прибить. Ещё бы при этом успеть добраться до Балморы раньше, чем он начнётся – мокнуть всё-таки не хотелось. Шли они вроде бы по той же дороге, по которой Свен недавно ехал на блохе, но передвигались, ясен день, гораздо медленнее силт страйдеров. Ещё и цветы доро’гой собирали, рискуя попасть-таки под намечающийся дождь, зато Свен успевал толком оглядеться. Места и правда были гораздо приятнее, чем вчера: зеленые поля, оживлённая дорога… «Направо – Вивек, налево – Пелагиад, – сказала Эстирдалин на первом же настоящем перекрёстке, – а дальше Балмора, Кальдера, ну и кому куда – в Альд’рун или на побережье…» Держалась эльфийка так, будто ничего между ними ночью и не…

Нет, не так. Будто это было в порядке вещей: отламывали от одной ковриги и одного куска сыра, пили из одной бутылки, спали в одной постели и просто помогли друг другу сбросить напряжение и усталость, только и всего. Нормальные такие отношения напарников – и без сахарных соплей, и без надрыва: «А ты меня теперь не бросишь?» Темперамент у высокой эльфийки-магессы был, ясен день, не тот, что у разведчицы-редгардки, зато после страстной, но простоватой Элон сдержанная Эстирдалин казалась особенно умелой и требовательной. Впору было пощады просить после долгого и утомительного перехода, щедро разбавленного нападениями всяческого зверья.

– О, каменевка! Как раз только зацвела, – сказала Эстирдалин, ничуть не переживая по поводу совместно проведённой ночи. – Где-то впереди ещё должен быть ивовый цвет, но это, по-моему, уже после Пелагиада.

Свен машинально кивнул, проводив глазами резво промчавшегося по дороге силт страйдера и шарахнувшихся от его длинных суставчатых ног вьючных гуаров. От чуждости картины накатила глухая тоскливая злость, но он упрямо тряхнул головой: не пожизненно же он сюда сослан! Вытерпеть как-нибудь несколько лет, получить официальную бумажку, что чист перед законом, и вернуться в Скайрим. Купить наконец дом, жениться, детей завести… «Или жениться на вдове с детишками и с домом, – усмехнулся он про себя. – Осталось всего-ничего – как-то прожить эти несколько лет в таком охренительном месте. А то, я так понимаю, настоящего Вварденфелла я ещё и не видел».

– А что за предательство? – спросил он. – Ну это, с пепельной кожей и огненными глазами?

– У вас что-нибудь рассказывают про битву у Красной горы?

– А как же, – усмехнулся Свен. – Я слышал аж две разные истории. Если верить одной, наши предки двинулись в Морровинд, чтобы вернуть его, пока кимеры грызлись с двемерами. Демон Дагот Ур обманул нордлингов, сказав им, что в Ресдайне покоится сердце Шора, или Лорхана по-вашему, и они смогут воскресить своего бога.

– Дагот Ур не демон, – поправила Эстирдалин.

– Да какая к троллю ледяному разница? Демон, злой колдун, просто мошенник – наговорил, наобещал, а вместо этого завёл дорогих предков, как последних лопухов, в засаду объединённой армии двемеров и кимеров, а колдуны Морровинда подняли Красную гору и сбросили её на Шора, заключив его под нею до конца времён. – Свен придержал стебель золотого канета, чтобы Эстирдалин было удобнее ощипывать подходящие цветки. – А другая история рассказывает, что Дагот Ур вовсе не обманывал нордлингов, и Сердце в самом деле было в Ресдайне, но Шору нужно было время, чтобы привыкнуть к нему и обрести прежнюю мощь. Да вот как раз времени ни у кого не было – послушать Песни про короля Вулфхарта, так под Красной горой все грызлись со всеми, даже орков каким-то боком впутали.

– У данмеров тоже как минимум две версии случившегося, – кивнула Эстирдалин. – По официальной, Неревар умер от ран, а его советники, использовав силу Сердца, стали живыми богами, отказавшись от поклонения даэдра. За это Азура прокляла кимеров, обратив глаза их в пламя, а кожу – в пепел. Правда, Сота Сил… или Вивек?.. уверяет, будто это не проклятие, а знак избранности тёмных эльфов. – Она остановилась, потёрла переносицу, размазав по золотистой коже такую же золотистую пыльцу с пальцев. – Много лет назад Неревар был величайшим генералом данмеров, Первым Советником и товарищем Вивека, Альмалексии и Сота Сила, который обладал силой великого Кольца Предков, Одного-Клана-Под-Луной-и-Звездой, и объединил дома данмеров для противостояния двемерам, предательскому Дому Дагот и их западным союзникам у Красной горы. Неверующие двемеры были уничтожены вместе со своими союзниками, но Неревара, смертельно раненого в поединке с предателем Дагот Уром, увезли от Красной горы. Неревар вскоре умер от ран, но он при жизни увидел рождение Храма, благословил объединение данмеров и поручил его сохранение АльмСиВи, Храму и всем его святым, – проговорила она слегка нараспев, и по этой интонации Свен понял, что она тоже шпарит наизусть, как до этого данмер в балморской гильдии магов, как много раз до него – другие знакомые маги. Нарочно их, что ли, учат запоминать такие здоровенные куски из книг, и даже не в рифму, как песни? – Это официальная версия, – пояснила Эстидалин. – И отклоняться от неё очень не рекомендуется. С нас, чужаков-иноверцев, спрос, разумеется, меньше, но всё равно лучше не нарываться. Дагот Ур – предатель, а АльмСиВи – в белом с головы до ног, и только так.

– А ты в это не веришь? – поддразнил её Свен. Ясен день, он и сам не верил в белизну сияющих одежд троицы, хапнувшей могущества от Сердца чужого древнего бога.

– В это не верят даже многие данмеры, иначе Ординаторам не пришлось бы выслеживать и преследовать отступников, – хмыкнула Эстирдалин. – Это всё очень долгая и запутанная история, Свен, – сказала она, пожимая узкими плечиками. – Я не изучала историю Морровинда специально. Так, нахваталась поневоле по клочку тут и там, а делать какие-то выводы на основании крайне обрывочных и противоречивых сведений… Не очень мне это и интересно, честно говоря. Ну, предсказала Азура возвращение возрождённого Неревара – и что? Этих пророчеств у любого народа по любому поводу хоть… лопатой греби, – явно не это она хотела сказать, но с чего-то решила выразиться поприличнее. – Не очень представляю, что изменится с возвращением Неревара, если он воскреснет или воплотится в каком-то несчастном. Великие Дома помирит? Объединит их и двинется покорять Тамриэль, неся свет истинной веры прочим расам? Слыхали, как же. Пробовали много раз до него, наверняка будут пробовать и много раз после. Кончится всё, как обычно, войной всех со всеми, так что где-то я даже могу понять жрецов Трибунала: за разговоры о Шестом Доме и Нереварине – в Министерство Правды! У Ординаторов, разумеется, свои резоны, но вообще-то это в интересах всего Тамриэля – тихо грызущиеся между собой Великие Дома, которые некому объединить.

Свен слушал, механически кивая и так же механически обрывая вместе с магессой какие-то цветочки-листочки. Ни в одном месте высокая сухопарая эльфийка не была похожа на приземистого, плотного (даже, пожалуй, чересчур для авантюриста упитанного) Салвия, но вот это чувство, когда тебе просто между делом рассказывают вещи, о которых сам бы ты никогда не узнал, потому что читать не любитель, да и написано в книгах совсем не тем языком, которым тебе, бестолочи, излагает написанное твой приятель-маг…

– Тебе вообще это интересно? – подозрительно спросила Эстирдалин. – А то я говорю, говорю…

– Да я вообще люблю умных людей послушать, – заверил её Свен. – А кто в Тамриэле главные умники? Мой друг при мне иной раз в такие рассуждения пускался о векторах приложения магических потоков… я через два слова на третье кое-как понимал. Но ему надо было просто вслух всё это проговорить, так он объяснял. Всё равно кому, хоть коту трактирному, а я всё-таки не кот. Я даже иногда своими дурацкими вопросами его на интересные соображения наталкивал.

– Хм, – сказала она. – Звучит… довольно завлекательно. Ладно, вон уже Пелагиад показался. Там пообедаем, отдохнём, а дальше по дороге будешь выслушивать мои соображения о взаимодействии стандартных грозовых заклинаний с воздухом Вварденфелла, перенасыщенным вулканической пылью. Как тебе?

***

Грибам Ажира обрадовалась, цветам – тоже. Хотела выдать Свену каких-то очень полезных, по её словам, зелий вроде Хождения по воде или Невидимости, но он попросил лечебных. Да-да, от местных болячек, а то его уже предупредили, что даже снимать шкуру с убитой твари может быть опасно. Ажира без разговоров согласилась на зелья лечения простых и моровых болезней – по флакончику. Свен забрал плату, пообещал, что будет и впредь приносить всяческие ингредиенты, и вернулся в отделение своей гильдии, чтобы помыться, постирать, поесть и отдохнуть наконец.

– Сходи-ка давай на днях в Кальдеру, – сказала ему Айдис. – У нас есть заказ от Горнодобывающей Компании Кальдеры на убийство телваннийских агентов, которые ответственны за неприятности в Кальдерской шахте. Их там четверо, справишься? Лучше бы, конечно, взять кого-нибудь с собой, но если не хочешь делиться… – Она дёрнула плечом. – Дело твоё. Знаешь, где Кальдера?

Свен кивнул. Они с Эстирдалин шли уже от форта Лунной Бабочки к Балморе, когда магесса махнула рукой на перекрёсток: «Вот эта дорога – в Кальдеру, к эбонитовой шахте. А вон та тропка – к мосту через фояду. Там, за мостом, двемерские руины…» А Эстирдалин, кстати, должна ему один поход в не слишком опасное место. Айдис, видимо, считает, что у него и в одиночку есть шансы справиться с четверыми – они что, настолько слабые противники? Но он, ясен день, лучше возьмёт с собой мага Разрушения. Спокойнее как-то, да и окрестности Балморы Эстирдалин знает неплохо, не даст заблудиться.

– И кто эти четверо? – спросил он.

– Алину Арален, Сатаса Неротрен, Фотина Херотран и Альвелег, – без запинки отбарабанила Айдис, и Свен удивился: зная голубчиков даже по именам, руководство шахты так долго не чесалось? – Все четверо члены Гильдии воров, – продолжала тем временем глава отделения, – но к их делишкам в шахте Гильдия воров отношения не имеет. Так что можешь не опасаться неприятностей от ворюг. А! Чуть не забыла, тебе тут письмецо от какой-то К. Ждёт тебя сам знаешь где. Ты парень не промах, как я погляжу, – ухмыльнулась она. – А чего морду такую скривил? Вцепилась и не отвяжешься теперь, что ли?

– Да вроде того, – мрачно сказал Свен. Он глянул в окно: с утра собиравшийся дождь лил уже как из ведра, а ещё в небе сверкало и громыхало… На хрен этого старого козла, не хватало ещё в такую погоду ради него таскаться. – Перебьётся до завтра, – буркнул он.

– Уверен? – прищурилась Айдис. – Гляди. Мы, бабы, народ злопамятный и пакостный, имей в виду. Я бы тебе советовала лучше промокнуть разок, но ты же мужик, тебе лучше знать.

Она не фыркнула, как Эстирдалин, но интонации были очень похожи. Свен почесал в затылке и неохотно признал, что неприятностей К. может устроить ему выше крыши.

– Так и быть, – сказала Айдис, приятно удивлённая тем, что мужик в кои-то веки к её совету прислушался, – можешь взять мой плащ. Он кожаный, на пару улиц точно хватит.

Девушка она была рослая и плотная, её плащ на Свене только самую малость не сходился, зато и голова, и плечи, и поясница были надёжно прикрыты от неожиданно ледяного дождя (даже градины вроде бы временами проскакивали). Свен подумал, что надо бы и самому таким обзавестись, а то осень на носу. Кожа нетча с честью выдержала и пару улиц, и мост через Одай, а сапоги всё равно были только-только отмыты от засохшей болотной грязи и тины и ещё даже не обтекли толком, не то что не высохли – несколько луж ничего для них не изменили. Зато народу на улицах не было, а те, что почему-то высунули нос наружу, торопились попасть в сухое место и по сторонам особо не пялились. Собственно, это и было главным доводом, почему Свен не стал откладывать поход к агенту Клинков. Ну, не хотелось ему светить знакомством с таким мутным типом. А если Айдис думает, будто он послушал её доброго совета, то на здоровье.

Косадес его появление в самую грозу воспринял как должное, кивнул на колченогий табурет, но Свен брезгливо (не любил он ни грязи, ни свинства) огляделся и только плащ повесил на гвоздь, чтобы обтекал, а сам остался стоять.

– Вижу, ты осваиваешься понемногу, – сказал Косадес. – В Гильдию бойцов вступил, в Гильдии магов знакомства завёл… молодец. Я вообще-то думал, что ты недельку будешь пить, не просыхая, от обиды и тоски.

– Обязательно, – подтвердил Свен. – Чуток попозже только, когда узнаю, где можно надраться так, чтобы не проснуться потом в местной тюряге. В гильдии у себя вроде вполне можно в запой уйти. Вэйн свяжет, если что, или запрёт на угольном складе. В одиночку вряд ли справится, но Айдис поможет, не? Ей ведь тоже пьяные драки в её отделении не нужны.

Косадес поморщился.

– Давай-ка в самом деле попозже, – сказал он и покосился на кучку своего лунного сахара. – Пока что у меня есть задание для тебя. Нам нужно узнать как можно больше о том самом пророчестве, о котором я говорил в прошлый раз. Очень удачно, что ты выбрал именно Гильдию бойцов. Поговори с Хасфатом Антаболисом, спроси его о Шестом Доме и Культе Нереварина. Он неплохо знает историю Морровинда и может многое рассказать. Скорее всего, он потребует взамен какую-нибудь услугу, но вряд ли это будет что-то слишком сложное.

Свен чуть пожал плечами. Про Шестой Дом, не требуя никаких ответных услуг, говорила Эстирдалин. И про Нереварина. И даже о пророчестве Азуры упоминала. Так что получалось, никаких особых секретов в таких сведениях не было, хоть Ординаторы и не одобряли интереса к ним. Разве что тип, как по-писаному болтавший целый вечер про двемеров, мог знать что-то такое, чего не знала магесса, которая и высоким рангом в гильдии похвастаться не могла (а стало быть, не ко всем книгам доступ имела), и историей особо не увлекалась.

– Ладно, – сказал он, снимая плащ с гвоздя и стараясь при этом не наступить в лужу, которая натекла с добротной, отменно выделанной кожи. Косадес, кажется, что-то ещё хотел то ли спросить, то ли сказать, но Свен перебил: – Когда будет что нести – принесу. Доброй ночи.

С ночью он, конечно, поторопился, хотя уже и правда совсем стемнело. Ливень понемногу стихал, превращаясь в обычный летний дождь, гроза тоже уходила дальше вглубь острова. Стражники мрачно мокли в своих костяных доспехах, их факелы еле светили, трепыхаясь на ветру и пытаясь при этом бороться с дождём, но Свен честно оборачивался на каждый оклик, не пытаясь прикрыться капюшоном сверх необходимого, и его отпускали, ворча про идиотов, которым не сидится дома в такую погоду. Свен на это вполне мирно возражал, что как раз к себе в гильдию и возвращается… неважно, от кого. В общем, он был совсем не против, чтобы его хорошенько рассмотрели и запомнили. Запомнили, кстати, ещё и как типа, который не огрызается и не прячется – в Винтерхолде это в своё время оказало ему неплохую услугу… «Так, никаких воспоминаний о Винтерхолде! Вообще давай-ка завязывай со всякими воспоминаниями, – приказал он себе. – По кошмарам соскучился? Радуйся, что с самой высадки в Сейда Нин вообще не видел снов».

========== Кальдера, или Контракты гильдии и дорожные знакомства ==========

Комментарий к Кальдера, или Контракты гильдии и дорожные знакомства

Очень-очень АУ в том, что касается возвращения Громобоя. Ну, не нравятся мне оба канонных варианта

Помочь разобраться с агентами Дома Телванни Эстирдалин согласилась, но идти в Кальдеру пешком ей было лень, а гуаров, хоть ездовых, хоть вьючных, она боялась чуть ли не сильнее, чем сам Свен, хотя в Морровинде провела куда больше времени и вроде бы должны была уже привыкнуть. Так что Свен впервые в жизни испробовал, что же это за х… за штука, в общем – перемещение с помощью мага-проводника. Ну… спасибо Эстирдалин: предупредила, чтобы плотно не завтракал. Свен, подумав, взял с собой хлеба с сыром, а есть не стал вообще. И правильно сделал, потому что желудку и кишкам мгновенный перенос разом на тролль знает сколько миль очень не понравился. Наверное, со временем можно было к этому привыкнуть – вон, Эстирдалин спокойненько сошла вслед за ним с круглой платформы и по-свойски поздоровалась с магессой-проводницей, ещё и книгу какую-то ей передала, которую держала в руках, в то время как Свен не знал, то ли за кружащиеся стены руками хвататься, то ли рот ими зажимать. Хорошо хоть Эстирдалин, пошли ей Мара всяческого благополучия, никуда его не торопила, а болтала себе о чём-то с кальдерскими магами, пока её спутник приходил в себя.

Впрочем, отпустило Свена быстро, быстрее, чем он ожидал. Он даже рискнул перекусить своим хлебом и сыром, и местный алхимик налил ему мацта, чтобы не давился всухомятку, а под мацт выспросил, куда парень вроде Свена собрался. Узнав, что к шахтам, алхимик обрадовался и заявил, что купит все перья скальных наездников, сколько Свен сумеет надрать.

– Их там много? – обеспокоился Свен.

– Да прямо стаями летают, – заверил его алхимик.

Свен почесал в затылке.

– Я слышал, у вас тут в Кальдере неплохая лавочка оружейника, – сказал он. – Посмотреть доспехи понадёжнее, что ли.

Тот пожал плечами. Доспехи его не интересовали точно, но где находится лавочка оружейника, он худо-бедно вспомнил. Свен окликнул Эстирдалин, та не очень охотно отвлеклась от весьма бурного спора с данмершей, потрясавшей принесённой книгой, и как-то слишком уж легко согласилась подождать полчасика, пока Свен ходит к оружейнику. Не очень даже было понятно, это она с кальдерскими магами решила поболтать, раз уж они ей попались по дороге, или в Горнодобывающую Компанию согласилась наведаться, потому что ей всё равно надо было в Кальдеру?

Свен вышел из здания Гильдии магов и покрутил головой по сторонам, соображая, где тут какая сторона света (а после Вмешательства богов, что местных, что имперских, так же придётся очумело озираться, пытаясь понять, где ты, а где солнце?). В общем, он решил не полагаться на объяснения алхимика, а остановил проходящего мимо легионера и попросил его показать, где тут оружейник. Легионер ухмыльнулся этак понимающе, поглядев сперва на чужака, потом на вывеску Гильдии магов, а потом махнул рукой: к Холдинсмоду – это туда. И Свен пошёл куда послали.

В лавочке у сородича-нордлинга он повздыхал, пооблизывался на серебряную кирасу (стальную, конечно, просто покрытую слоем серебра), а пуще того – на кирасу стражи герцога, но уговорил оружейника, чтобы тот продал ему обыкновенную стальную, часть стоимости взяв шкурой тритона. Тот согласился скинуть полсотни монет за неплохую кожаную броню, и Свен прямо в его лавочке облачился в привычные, успокаивающе-тяжёлые и уже потому казавшиеся надёжными стальные пластины. У Холдинсмода и стёганый поддоспешник нашёлся, предусмотрительный, видать, был мужик. Или это авантюристы порой являлись к нему с полным кошельком, но чуть ли не в одних портках? Оружейник придирчиво оглядел его, помог кое-где подтянуть ремешки, чтобы сидело, не болтаясь и не брякая, удовлетворённо кивнул и предложил заходить ещё.

– Заработаешь на серебряную, – сказал он, – у меня всегда найдётся что-нибудь на парня вроде тебя.

Свен расплатился, понадеявшись, что слухи о том, как он тряс полным кошельком в Кальдере, не сразу дойдут до Балморы. Не хотелось неприятностей со стражей, а ещё больше не хотелось непрошеного заступничества мутного типа, после которого (заступничества, ясен день, а не типа) останешься должен Косадесу всерьёз, а не паршивые две сотни. “Так что будем действовать аккуратненько, чтобы без лишних сплетен”, – решил Свен. А вообще, всегда можно будет сказать, что сплетники как обычно всё переврали и кирасу он купил, возвращаясь из шахты, на деньги, заработанные у алхимика и на вырученные за кое-какие трофеи. Кстати, о трофеях… Может быть, в самом деле перепадёт что-нибудь поценнее хитиновых кинжалов или сапог из кожи нетча.

Эстирдалин уже ждала его на небольшой площади возле северных ворот. Глаза у неё всё ещё азартно горели после шумного и совсем не вежливого спора, а на щеках рдели косые полосы нервного румянца, и Свен подумал, что им прямо-таки срочно нужна за воротами какая-нибудь жопа зубастая, чтобы магесса могла спустить пар.

Ну, только вспомни про них, про алитов! Аж сразу парочка. Огня местные твари, похоже, не больно-то и боялись (ну, ясен день – под вулканом ведь живут), а бить их молниями всерьёз Эстирдалин не решалась, боясь зацепить напарника – так, отвлекала больше и иногда оглушала. Пришлось помахать топориком, да и щитом плашмя тоже получалось неплохо врезать по зубастым раззявленным пастям. Ну, и оставалось радоваться тому, что грудь и спину защищает сталь, а не просто толстая кожа. И тому, что у алитов нет длинных мощных хвостов, а то как хлестнули бы по ногам… сломали бы или нет – тролль ледяной знает, а вот сбить с ног могли бы запросто.

Он передёрнулся, вспомнив призванного бандитским колдуном даэдрота: как он, тогда ещё просто Свен, а не Саблезуб, получив даэдротовым хвостом под колени, полетел кувырком и просто чудом каким-то успел в кувырке этом собраться и ничего не сломать-не вывихнуть. «Чисто кошак, – восхитился тогда Хрори. – Хоть с крыши сбрось, всё одно упадёт на лапы». А Салвий отозвался, что для кошака Свен великоват, целый саблезуб… Так, не вспоминать, не вспоминать, ни Хрори, ни Салвия и вообще никого и ничего! А то, едва успел порадоваться, что давно уже не видел никаких снов, как ему тут же приснился не то чтобы кошмар, но какая-то муть про непонятного типа в золотой маске. Сон не запомнился, осталось только гадостное чувство, что этого типа он, Свен (а Свен ли? – шепнул незнакомый голос где-то внутри) откуда-то знает и вроде бы даже перед ним в чём-то виноват. Нет, надо завязывать с этим дурацким мацтом! Вот появится возможность, сразу надо будет надраться по-настоящему, чтобы лёжа качало. А от этой слабенькой дряни, тролль знает из чего сваренной, ни в голове, ни в жопе, только на двор бегать замаешься, да снится потом всякая тоскливая муть.