Текст книги "Корона из незабудок (СИ)"

Автор книги: Аня Климовская

сообщить о нарушении

Текущая страница: 18 (всего у книги 18 страниц)

Думала ли я о нем, ну что за глупый вопрос?!

– Каждый раз, смотря на Генри, я вспоминала вас. Я не пожалела. Ни разу.

После откровенных слов Эдварда во мне не осталось сил. Хорошо, что я сидела. Голова кружилась, и я наверняка упала бы. Все это не могло быть правдой. Неужто я травы какой дурманящей испила? Но Эдвард взял мои руки в свои – такие теплые, такие настоящие. И поцеловал, с откровением, как целовал бы руку святой.

– Я знаю, что подвел тебя. Прошу, поверь мне сейчас.

– Я хочу, – тихо призналась я, сжимая его ладони в своих. – Но я не смогу поддерживать тебя. У меня ведь ничего нет.

– К счастью для нас двоих, леди Изабель поддерживает нас и все прекрасно понимает. За эти шесть лет она стала моим самым надежным союзником. И знаешь что самое страшное – другие мои советники даже не видят в ней серьезного оппонента. Считают, что она держится рядом с троном все еще в надежде выйти за меня замуж, а я слишком благодарен ее отцу, чтоб отослать ее с ее ненужными советами.

– Мужчины бывают слепы, – согласилась я. Леди Изабель за наши две короткие встречи произвела впечатление умной и опасной женщины. Недооценивать ее было фатальной ошибкой.

– И глупы. Так что ты решишь? – он нежно дотронулся до моих волос, заправляя за ухо выбившуюся из-под платка ткань. От его прикосновения я вся вспыхнула. Как часто ночами я вспоминала его руки! Он говорил о силе, но правда в том, что я была слабой женщиной.

– Как я могу отказать тебе?

Эдвард улыбнулся.

– Моя бабушка, королева-мать, и леди Изабель четко дали понять, как нелегко отказать требованиям короля. Поэтому я не требую, а умоляю. В Университете открывают новый курс – для женщин. Его спонтирует сама королева-мать. Никто и слова против не посмеет сказать. Ректор Гийом рекомендовал тебя на должность выступающего лектора. По его словам, господин Жак о тебе высокого мнения, и исследования, что он отправлял в столицу, впечатляли господина ректора.

– Что будет с Генри, если я не соглашусь быть твоей женой? – это был вопрос, от которого зависело все. Я любила Джона, и уже наполовину была влюблена в Эдварда. В его слова, наполненные чувствами – они тронули мою тоскующую по любви душу.

– Генри будет моим наследником. Ты знаешь, согласно суду дядя был осужден и ослеплен. Сейчас он в монастыре, других детей у него не будет, а все его дети – девочки. Если ты не хочешь быть со мной, я усыновлю Генри как приемника, и никто не будет знать о его матери, даже если сплетни о моем с ним кровном родстве будут неизбежны.

– Но смогу ли я быть рядом с ним?

– Всегда. Только наш сын станет следующим королем, Мария. Я не отдам страну, которую так люблю, над благополучием которой работаю не покладая рук, чужим людям. Только нашему ребенку.

В моей голове было столько причин отказать. Любой из дворян мог меня уничтожить. Эдвард мог неверно истолковать чувства леди Изабель. Королева-мать пугала одним только именем.

Но Генри с таким интересом смотрел на Эдварда. И он пришел ко мне и просил, а не требовал. Мужчина, которому подчинялась вся страна. И знание это пьянило и пугало. А еще я любила его, и теперь, когда знала, что он любит меня в ответ, любовь эта стала сильнее страхов.

– Я поверю тебе. Но, Эдвард, – и о, как зажглись его глаза, стоило мне назвать его по имени! – прежде всего я лекарь. Знаю, чтоб стоять рядом с тобой, мне придется от много отказаться. Но прошу, оставь мне хотя бы немного свободы.

Эдвард смотрел на меня, словно не мог поверить моему ответу. Встал, привлек к себе, заглядывая в глаза – и чуть кивнула, и он впился в мои губы поцелуем. Словно жаждущий, впервые за шесть лет добравшийся до воды – в нем было столько тоски, столько страсти. Я отвечала, обняв его, притянув в свои объятия.

Как же я врала себе, говоря, что не скучаю! Я любила его. Рядом с Эдвардом я чувствовала себя цельной.

– То есть ты теперь королева? – не вытерпела Лиззи и распахнула створки, перевалившись в окно. – А где корона? Ты не принес корону?

Она нахмурилась, глядя на Эдварда, явно выражая свое неодобрение.

– Да тише ты! – рядом с Лиззи стоял юноша, в котором я с удивлением узнала Пьера из той давней сгоревшей деревни. – Не перебивай Его Величество, он так долго готовился! Ой!

Пьер был так расстроен, так обозлен, когда я видела его в последний раз. Сейчас передо мной стоял статный юноша с доброй улыбкой, совсем не напоминающий того отчаявшегося ребенка.

– Знакомься, моя королева. Это мой оруженосец.

Пьер подтянулся, словно его генералу важному представляли. Лиззи захихикала, а я смотрела на него и думала, как же Этьен был не прав. Забота и любовь помогли мальчику избавиться от мести, не разрушить себя, и вырасти достойным человеком.

– У меня есть короны, – Эдвард, принял упрек Лиззи всерьез. – На любой вкус и цвет. Но сегодня я принес это.

Он достал серьги в виде лилий. Те, что в тот давешний турнир украшали королеву.

– Это моей матушки. Отец подарил ей на свадьбу, и она так любила их. Я поклялся вернуть эти лилии, и теперь они твои по праву.

Дрожащими руками я приняла эти обманчиво простые серьги. Это символ власти, по которому меня узнают сразу, и сбежать уже будет невозможно, не оставив их позади. Я не согнусь под их весом. Я сделала свой выбор, и не отступлю от него.

Эдвард достал из-за заказухи примятый венок из незабудок. Совсем как тот, что я плела когда-то давно в дороге. Его плели аккуратно, но пара своевольных цветов умудрились выскочить. Он помнил! Так же дорожил каждым мигом, проведенным вместе? С каждым его действием я верила, что так оно и было. Когда-то я выбрала себя, думая, что другого пути не существует. Но я повзрослела, и мир перестал быть черно-белым. Я научилась у дядюшке Жака многому, в том числе и доверию. И я хотела доверять Этьену. Когда-то давно одной любви было мало. Но теперь у меня были знания, мое имя было известно. Я могла устроиться везде, прокормить себя и Генри. Я не боялась своей любви. Знала, что это риск. Но теперь мне не казалось, что в знати все лжецы, убийцы и предатели. Меня ранил обман, но, похоже, и Эдварда ранила его беспомощность. Моя жизнь принесла мне покой, но я верила, что рядом с этим человеком смогу обрести счастье. И я готова была рискнуть. Корона из незабудок, старательно, но не слишком аккуратно сделанная, была для меня дороже всех украшений.

– Ты не забыл, – я склонила голову, и он осторожно водрузил мне ее на голову, словно настоящую драгоценность.

– Я помнил о тебе всегда.

Эдвард поцеловал меня. Генри и Лиззи взвизгнули, Пьер покраснел и отвернулся. Малыш подбежал и обнял меня за ноги, а Лиззи от восторга упала в грядку. Из окна доносился голос дядюшки Жака, отчитывавшего ее за безалаберность.

Пахло весной и незабудками. Никогда не думала, что так остро можно ощущать радость от того, что жива.

Конец