Текст книги "Квинт Серторий. Политическая биография"

Автор книги: Антон Короленков

сообщить о нарушении

Текущая страница: 11 (всего у книги 14 страниц)

Но Страбон пишет лишь о боях вокруг Тарракона и не более, ни о каком взятии города речи нет. Что же касается Валентии, то сведения Флора также крайне неопределенны. Г. Альфёльди считает, что близ Тарракона Помпей одержал победу над восставшими, и тарраконцы, до того времени поддерживавшие Сертория, теперь перешли на сторону Помпея и даже воздвигли в честь него надпись (НАЕ, 487)[651]651
  Alföldi G. Tarraco // RE. Supplbd XV. 1978. Sp. 587.


[Закрыть]. Выше уже отмечалось, что нет оснований предполагать участие тарраконцев в восстании. Более вероятна иная реконструкция: Серторий, сохранявший на побережье только Дианий (Гемероскопейон)[652]652
  Об этом в источниках не говорится, но если понтийские корабли до конца войны плавали в Испанию, значит, им было куда приставать.


[Закрыть], попытался захватить такой крупный порт, как Тарракон, что облегчило бы ему контакты с Митридатом, но из-за противодействия Помпея успеха не добился. В благодарность за избавление от серторианской угрозы жители города, видимо, и воздвигли упомянутую надпись. Однако эти события могли иметь место и на год раньше.

Но, несмотря на все неудачи и явный перевес сил сената, повстанцы еще не были разгромлены. До гибели их вождя Метелл и Помпей так и не взяли Оску, Клунию, Дианий, Термесс, Паллантию, Калагуррис, Уксаму[653]653
  Нередко к числу городов, контролируемых в это время Серторием, относят и Илерду (Stahl G. De bello Sertoriano. P. 80; Schulten A. Sertorius. S. 131; Konrad С. F. Plutarch's Sertorius. P. 203). Это возможно, хотя Страбон сообщает лишь то, что вокруг нее шли бои (III, 4, 10).


[Закрыть]. Лузитания, Дальняя Кельтиберия, земли северных ваккеев, илергетов, васконов еще контролировались инсургентами. У Сертория имелись шансы на продолжение борьбы еще в течение нескольких лет. В условиях, когда сенат не желал идти с ним на примирение, ему оставалось одно – сражаться до конца.

РАЗВЯЗКА ТРАГЕДИИ

Бесполезно рассуждать о том, как долго мог еще сопротивляться Серторий. Удар судьбы настиг его не на поле брани – в 73 г. он был убит своими приближенными на пиру в Оске.

Источники по-разному изображают причины и ход событий. Диодор пишет, что Серторий стал действовать тиранически, притеснял испанцев, перестал считаться и с соратниками-римлянами, даже не приглашал их на застолья. В конце концов Перперна и Тарквиций составили заговор и убили его (XXXVII, 22а). Более подробен Аппиан. Он рассказывает о трениях Сертория с его римским окружением еще применительно к 74 г., о чем уже шла речь. Но тогда ситуация нормализовалась. В 73 г. полководец «по божьему попущению ни с того ни с сего перестал заниматься делами», предался роскоши и наслаждениям, из-за чего стал нередко терпеть неудачи. Поражения обострили в нем подозрительность и жестокость, он стал крут на расправу. Боясь стать ее жертвой, Перперна составил заговор против Сертория, который, однако, был раскрыт, а его участники казнены. Перперна, оставшийся почему-то неразоблаченным, организовал новый комплот, пригласил главнокомандующего на пир, подпоил его самого и охрану и всех перебил (Арр. ВС, I, 113).

Иная картина у Плутарха. Главным виновником трагедии изображается не Серторий, а Перперна. Мучимый тщеславием, Перперна считал, что именно он, потомок консулов, а не безродный муниципал, должен руководить повстанческой армией. Высокомерный нобиль повел агитацию среди других офицеров, говоря, что «мы составили здесь сенат, это название вызывает насмешки тех, кто его слышит, а вместе с тем на нас обрушиваются брань, приказы и повинности, словно на каких-то иберов и лузитан». Речи Перперны имели успех, но открыто выступать против Сертория опасались и предпочли сначала попытаться дискредитировать его в глазах испанцев. Якобы по приказу главнокомандующего они стали налагать на них тяжелые подати и суровые наказания, спровоцировавшие восстания туземцев. Серторий же в отместку за мятежи приказал частью казнить, частью продать в рабство учеников оскской школы. Тем временем один из злоумышленников, Манлий, проболтался мальчишке-любовнику о заговоре, о чем стало известно Перперне. Боясь дальнейшей утечки информации и разоблачения, последний решил действовать и пригласил Сертория на пир, во время которого тот был убит (Plut. Sert., 25–26).

Таким образом, Диодор и Аппиан считали, что мятежного полководца убили за его тиранические замашки, тогда как Плутарх видит причину заговора лишь во властолюбии Перперны. Однако эти версии не столько исключают, сколько дополняют друг друга. Плутарх фактически подтверждает жалобы Перперны на то, что Серторий не считается с соратниками (о том же писал и Диодор) – достаточно вспомнить, как он принял решение об условиях союза с Митридатом, отклонив мнение большинства. Да и сам Плутарх не опровергает слов Перперны, считая, очевидно, что в устах пристрастного и завистливого человека они немногого стоят. Иначе говоря, у заговорщиков были основания жаловаться на «сложный» характер главнокомандующего – вспомним также казни по обвинению в измене зимой 75–74 гг. Судя по Ливию, среди казненных были и невиновные (ер. 92)[654]654
  Что же касается казни заложников в Оске, то она, как указывалось выше, не была связана с заговором.


[Закрыть].

Но только ли в характере Сертория дело? Любопытно, что Аппиан, говоря о его жестокости и подозрительности, никак не иллюстрирует это. Зато, рассказывая о том, как Перперна усмирял войско после гибели Сертория, он куда более конкретен (ВС, I, 114; см. ниже). По-видимому, отрицательные качества главнокомандующего намеренно преувеличивались Перперной, вполне обоснованное подчас недовольство Сертория своими офицерами выдавалось за самодурство, грозящее в перспективе обернуться расправой. В качестве доказательства могли служить казни, упомянутые эпитоматором Ливия, когда пострадали и некоторые невиновные.

Главной же причиной заговора стало, очевидно, все же властолюбие Перперны. Плутарх пишет, будто по прибытии в Испанию он еще боялся войск сената, теперь же в результате побед Сертория почувствовал себя в безопасности и потому решился нанести удар (Sert., 25, 1). Думается, все было наоборот – авторитет главнокомандующего был подорван неудачами[655]655
  Моммзен Т. История Рима. Т. III. С. 28.


[Закрыть]. Ф. О. Спанн даже считает, что заговорщики были недовольны отказом Сертория от крупных сражений и переходом к непривычной для них партизанской войне – недаром Перперна, придя к власти, попытался разбить Помпея в генеральном сражении[656]656
  Spann Ph. О. Quintus Sertorius… P. 118, 134–135.


[Закрыть]. Однако источники не едины на сей счет: у Аппиана (ВС, I, 115) и Плутарха (Sert., 27, 2) инициатором упомянутой битвы изображается Перперна, в другом же месте у Плутарха (Pomp., 20, 2–3), а также у Фронтина (II, 5, 32) речь идет о подстроенной Помпеем засаде. Это заставляет нас усомниться в гипотезе Спанна.

Относительно целей заговорщиков выдвигались и иные гипотезы. Предполагалось, что они хотели договориться с полководцами сената в обмен на голову Сертория[657]657
  Кунина З. М. Серторианская война… С. 154; Schulten А. Sertorius. S. 134.


[Закрыть]. Однако в источниках сведений об этом нет, да и дальнейшие действия Перперны этому противоречат. Противоположную точку зрения высказал В. Ине: по его мнению, именно Серторий стремился к компромиссу с сенатом (ведь он предлагал сложить оружие и уйти в частную жизнь), а заговорщики выступали за продолжение войны[658]658
  Ihne W. Römische Geschichte. Bd. VI. S. 38. Anm. 1.


[Закрыть]. Но маловероятно, что возможность примирения воспринималась в 73 г. как реальная – Метелл и Помпей отказывались от переговоров и раньше, когда повстанцы располагали несомненно большими силами.

Следует отметить, что после раскрытия первого заговора подозрительность Сертория не могла не усилиться – недаром он отказывался идти на роковой для него пир. Перперна наверняка использовал это для агитации против него. Недаром во время второго заговора в него оказались вовлечены почти все известные нам на тот момент уцелевшие соратники Сертория. Многие из них – если не большинство – были соратниками Перперны со времен восстания Лепида и, очевидно, разделяли его снобизм по отношению к «выскочке»-нурсийцу.

Так или иначе, мятежный проконсул был убит. Плутарх красочно описывает происшедшее. К Серторию ввели под видом гонца человека, сообщившего о крупной победе над врагом. Перперна объявил, что устраивает в честь этого пир и пригласил на него присутствующих – все они, кроме Сертория, были его сообщниками. Последний согласился прийти лишь после долгих уговоров – видимо, он почуял неладное. Нам известны имена многих участников пира – помимо Перперны и Сертория на нем присутствовали Антоний, Фабий Hispaniensis, Тарквиций, секретари Версий и Меценат. Во время застолья, когда гости уже основательно напились, «Перперна поднял чашу неразбавленного вина и, пригубив, со звоном уронил ее. Это был условный знак, и тут же Антоний, возлежавший рядом с Серторием, ударил его мечом. Серторий повернулся в его сторону и хотел было встать, но Антоний бросился ему на грудь и схватил за руки; лишенный возможности сопротивляться, Серторий умер под ударами множества заговорщиков» (Plut. Sert., 26, 5–6).

Итак, Перперна добился своего, устранив ненавистного «выскочку». Однако воины были возмущены совершившимся злодеянием. Когда было вскрыто завещание покойного, выяснилось, что он назначает его своим преемником[659]659
  Предположение Л. Парети о том, что Перперна подделал завещание (Pareti L. Storia di Roma… V. III. P. 684. N. 6), кажется нам излишним.


[Закрыть], что лишь усилило недовольство, – Перперна убил человека, который так ему доверял! Новому главнокомандующему грозила расправа со стороны взбешенных солдат, (прежде всего, судя по контексту источника, римлян), но он энергично занялся пресечением беспорядков. Одних «смутьянов» Перперна подкупил, других улестил обещаниями, третьим пригрозил, а с наиболее непокорными расправился. Укрепив свое положение, он велел казнить даже собственного племянника и трех неизвестных нам знатных лиц (Арр. ВС, I, 114). Думается, однако, что карательные меры носили лишь вспомогательный характер – инсургенты-римляне могли перейти к Помпею, который охотно принял бы их. Но этого в целом не произошло – очевидно, Перперна оказался достаточно ловким дипломатом.

Хуже обстояло дело в отношениях с испанцами. Судя по всему, их реакцию заговорщики не предусмотрели. Многие общины перешли на сторону полководцев сената (Plut. Sert., 27, 1), ибо считали себя клиентами Сертория, но никак не его преемника[660]660
  Циркин Ю. Б. Движение Сертория. С. 161.


[Закрыть]. Перперне пришлось лично объезжать племена, вести переговоры, освобождать заложников, что только ослабляло его власть над туземцами – вряд ли такое входило в планы заговорщиков, но выбирать не приходилось. В конце концов преемнику Сертория удалось добиться того, что часть испанцев согласилась подчиняться ему «как полководцу (μεν ωη στρατηγω)» (Арр. ВС, I, 114). Возможно, это означает открытое «понижение» – Сертория туземцы признавали стратегом-автократором. Однако ручаться за точность терминологии Аппиана нельзя. Впрочем, не вызывает сомнений, что объем власти Перперны был меньше, да и число испанцев, поддерживавших его, сократилось.

Узнав о гибели Сертория, Метелл отбыл в «другие места Иберии (ετερα της ''Ιβηριας)», т. е., очевидно, в свою провинцию[661]661
  Гурин И. Г. О действиях… С. 4, 10; Spann Ph. О. Quintus Sergius… P. 128, 137; Konrad С. F. Plutarch's Sertorius. P. 216.


[Закрыть], считая, что с Перперной справится и один Помпей (Арр. ВС, 1,115). Это было связано не только с тем, что Перперна не пользовался репутацией способного полководца, но и с ослаблением повстанческих сил после гибели Сертория[662]662
  Гурин И. Г. Марк Перперна и конец Серторианской войны // История и историография зарубежного мира в лицах. Вып. IV. Самара, 1999. С. 18–19.


[Закрыть].

В сложившихся условиях самым разумным выходом было продолжение партизанской войны. Однако Перперна избрал средний путь: он держал основные силы в кулаке, но на генеральное сражение не решался; возможно, он выбирал подходящий момент для внезапного нападения. Однако уже на десятый день после начала боевых действий Помпею удалось разгромить незадачливого преемника Сертория: он выслал для приманки 10 когорт, а когда Перперна атаковал их, то попал в засаду и потерпел полное поражение. «Боясь, – по словам Аппиана, – своих солдат больше, чем вражеских», он спрятался в кустарнике, но его выволокли оттуда всадники. Обезумевший от ужаса Перперна кричал, что выдаст переписку Сертория с влиятельными лицами в Риме, но этим, видимо, лишь ускорил свой конец: Помпей приказал казнить пленника, а пресловутые письма сжечь[663]663
  Так же и Цезарь сжег не читая переписку Помпея, захваченную после битвы при Фарсале (Dio Cass., XLI, 63, 3; Plin. N. H. VII, 94; Sen. De ira, II, 23, 4). Позднее аналогичным образом поступил и Марк Аврелий с корреспонденцией Авидия Кассия (Dio Cass., LXXII, 29, 1; Amm. Marc, XXI, 16, 11).


[Закрыть]. Предотвратив тем самым крупный политический скандал, он снискал себе похвалу в Риме (Plut. Sert., 27, 1–3; Pomp., 20, 2–4; Арр. ВС, I, 115; Front., II, 5, 32).

После этого инсургенты-римляне стали в большом числе переходить к Помпею, который «готов был всем гражданам-просителям протянуть в залог верности свою непобедимую руку и явить надежду на спасение» (Cic. Verr., II, V, 153. – Пер. В. Н. Чемберджи). Те же, кто продолжал борьбу, были уничтожены; погибли почти все участники заговора, уцелел лишь некий Ауфидий, который «дожил до преклонных лет в какой-то варварской деревне в нищете и полном забвении». Некоторые инсургенты-римляне бежали в Мавретанию, но там погибли от рук туземцев (Plut. Sert., 27, 4). Кое-кто сумел добраться до Сицилии, но здесь беглецов настигла кара со стороны ее наместника Верреса (Cic. Verr., II, V, 151–153). Примерно в 71 г.[664]664
  Hinard F. Les proscriptions de la Rome republicaine. Rome, 1985. P. 167–168.


[Закрыть] был издан lex Plotia de reditu Lepidanorum, амнистировавший участников восстания Лепида и Сертория (loc. cit., 152; Gell., XIII, 3, 5; Dio Cass., XLIV, 47, 4). Видимо, на основании этого закона добился своего оправдания при поддержке Цезаря один из соратников Сертория, Луций Корнелий Цинна, вернувшийся в Рим (Suet. Iul., 5).

Итак, последний очаг гражданской войны был ликвидирован. Но еще продолжали сопротивляться лузитаны, ареваки, васконы, северные ваккеи. Помпей обрушил всю мощь своей армии на ареваков и васконов. Его войска захватили и разрушили Уксаму, Термесс, Клунию, Паллантию, Калагуррис[665]665
  Об этих боях свидетельствуют многочисленные следы разрушений и клады монет (Montenegro Duque A. La conquista… P. 145; Roddaz J. Guerres civiles… P. 330).


[Закрыть]. Последний защищался особенно отчаянно[666]666
  К. Ф. Конрад считает, что здесь был похоронен Серторий, ибо калагурританцы, согласно Валерию Максиму (VII, 6, ext. 3), сохраняли верность его праху (Konrad С. F. Afranius Imperator // Hispania Antiqua. Т. 8. 1978. S. 70), но вряд ли стоит понимать эти слова буквально (Spann Ph. О. Quintus Sertorius… P. 212. N. 2).


[Закрыть]. Его жители, мучимые голодом, дошли до людоедства, их страдания стали в античную эпоху хрестоматийными, но в конце концов и они были покорены армией помпеева легата Афрания (Val. Max., VII, 6, ext. 3; Flor., III, 22, 9; Exup., 8; Oros., V, 23, 14; Iuven., XV, 93–106).

Однако не все племена, участвовавшие в восстании, постигла столь печальная участь. Помпей так и не довел до конца операции против непокорных туземцев. Луцию Афранию, сменившему его в должности проконсула Ближней Испании, пришлось вести боевые действия как минимум до конца 70 г.[667]667
  Гурин И. Г. Марк Перперна… С. 21; Konrad С. F. Afranius Imperator. S. 74.


[Закрыть] Еще в 56 г. поход против ваккеев совершил Метелл Непот (Dio Cass., XXXIX, 34). Два года после смерти Сертория воевал в своей провинции Метелл, но борьба с лузитанами продолжалась еще до середины I в.[668]668
  Гурин И. Г. Марк Перперна… С. 20.


[Закрыть] Однако эти племена практически не контролировались римлянами и до Серторианской войны.

Полководцы сената не ограничились военным разгромом повстанцев. Они предприняли ряд «гражданских» мер, чтобы наказать самые непокорные общины и поощрить дружественные. Цезарь писал, что еще в начале 40-х гг. многие кельтиберские общины боялись одного имени Помпея, другие же, напротив, благосклонны к нему за оказанные им милости. Очевидно, вторых было больше, чем первых, ибо во время гражданской войны 49–44 гг. Помпей пользовался в Кельтиберии значительной поддержкой (Caes. ВС, 1,61,3–4). Есть и более конкретные сообщения. Так, город васконов Калагуррис был подчинен в административном отношении илергетской Оске (I, 60,1)[669]669
  Моммзен Т. История Рима. Т. III. С. 29; Pareti L. Storia di Roma… V. III. P. 686. Самой Оске, возможно, были представлены права муниципия (Roddaz J. Guerres civiles… P. 324, 334. N. 125).


[Закрыть]. Какая-то часть повстанцев была выселена Помпеем за Пиренеи в Лугдунум Конвенарум (Hier. Adv. Vigil., 4; fsid. Orig, IX, 2.108)[670]670
  Вероятно, по условиям почетной капитуляции (Гурин И. Г. Марк Перперна… С. 19).


[Закрыть]. Многие общины лишились права чеканить свою монету[671]671
  Циркин Ю. Б. Движение Сертория. С. 162; Crawford М. Н. Coinage and Money… P. 213.


[Закрыть]. Греческая община Эмпориона, напротив, именно после Серторианской войны возобновила выпуск собственной монеты – вероятно, в награду за поддержку сената[672]672
  Циркин Ю. Б. Римский Эмпорион. С 119.


[Закрыть]. Некоторые испанцы, отличившиеся в борьбе с инсургентами, получили от Помпея права римского гражданства, что было закреплено законом Геллия – Корнелия в 72 г. (Cic. Pro Balbo, 19). Среди новых граждан оказались будущий сподвижник Цезаря, консул-суффект 40 г. Луций Корнелий Бальб; отец историка Помпея Трога (Iust., XLIII, 5, 11), а также предки Помпеев Клунии имперского периода[673]673
  См. о них: Циркин Ю. Б. Древняя Испания. С. 240. – Менее вероятно это в отношении Помпеев, упомянутых в одной из надписей Гадеса (CIL, II, 1867; Циркин Ю. Б. Финикийская Испания. С. 197). Их предки могли получить гражданство от сыновей Помпея, которые, в отличие от своего отца, действовали и в Южной Испании.


[Закрыть]. Многие жители Ближнеи Испании стали клиентами Помпея (Caes. ВС, II, 18, 7)[674]674
  См. также: Yoshimura Т. Die Auxiliatruppen und die Provinzialklientel in der römischen Republik // Historia. Bd. 10. 1961. S.486.


[Закрыть].

Еще меньше сведений сохранилось о мероприятиях Метелла. Известно, что он обложил Бетику контрибуцией, которую отменил Цезарь (Ps.-Caes. Hisp., 42, 2). Как уже говорилось выше, это было, очевидно, наказанием за то, что она не оказала должного сопротивления Серторию в 80 г. О размерах контрибуции данных нет, но, по всей видимости, она не была столь обременительной, как та, что наложил на Азию Сулла после Первой Митридатовой войны, и не особенно мешала ее экономическому процветанию[675]675
  Thouvenot R. Essai… P. 137.


[Закрыть]. Что же касается поощрений, то Метелл, по словам Цицерона, даровал гражданство многим отличившимся в борьбе с Серторием испанцам (Cic. Pro Arch., 26), но известно имя лишь одного из них – Квинта Фабия из Сагунта (Cic. Pro Balbo, 50). Более сведений о мероприятиях Метелла не сохранилось.

Не вызывает сомнений, что Серторианская война оказала заметное воздействие на романизацию Испании. Но если одни ученые полагают, что только после нее этот процесс и начался[676]676
  Кавтария Г. Е. Указ. соч. С. 30; Schulten A. Sertorius. S. 156.


[Закрыть], то другие считают восстание Сертория лишь одним из этапов романизации полуострова, причем не очень значительный[677]677
  Циркин Ю. Б. Движение Сертория. С. 162; Gaggero G. Sertorio е gli Iberi. P. 154–156.


[Закрыть]. О чем же говорят факты?

В ходе войны усилились контакты между испанцами и римлянами, тысячи туземцев служили как в повстанческих, так и сенатских армиях[678]678
  Balil A. Un factor difusor… P. 127; Roldan Hervas J. M. Hispania… P. 171.


[Закрыть], а военная служба, как известно, была одним из самых эффективных путей романизации. Определенному числу местных жителей было даровано римское гражданство, как марианцами, так и полководцами сената. Судя по надписям имперского времени, многие пожалования Сертория (а также Перперны) были закреплены за их обладателями[679]679
  Циркин Ю. Б. Движение Сертория. С. 159.


[Закрыть].

Но особенно важное значение имело то, что население Испании впервые приняло столь активное участие во внутриримских делах, каковыми являлись гражданские войны, что не могло не повысить уровень их самосознания. Эта практика получила свое продолжение в 40-е гг., когда помпеянцы сражались с цезарианцами, опираясь на поддержку части туземцев, прежде всего своих клиентов.

Весьма неоднозначное влияние оказала Серторианская война на такой важный фактор романизации, как урбанизация. Серторий, судя по всему, не проявил в этом отношении инициативы. Напротив, он, как известно, разрушил сопротивлявшийся ему Лаврон. Той же участи, но уже по воле полководцев сената, подверглись Валентия, Клуния, Уксама, Калагуррис[680]680
  По наблюдениям археологов, следствием Серторианской войны стало разрушение и оставление кельтиберских городов в среднем течении Эбро, тогда как города, располагавшиеся ближе к устью реки, сохранились (Burillo Mozota F. Celtiberos en el valle del Ebro: una appromaxion a su procedo historico // Aquitania.T. 12. 1994. P. 387)


[Закрыть]. Впоследствии, однако, почти все они были восстановлены, а в Валентию даже вскоре выведена колония (CIL, IX, 5275 = ILS, 878). Во время войны Метелл и Помпей основали ряд населенных пунктов – Помпелон, Метеллин, Вик Цецилий, Кастра Цецилиа, Цецилиану. Однако центрами романизации – в какой-то степени за исключением Помпелона – они не стали.

В результате Серторианской войны в Испании заметно усилилось внедрение римской монетной системы – еще одного важнейшего рычага романизации. Любопытно, что это произошло благодаря не Серторию, чеканившему лишь испанские монеты, а военачальникам сената. Нуждаясь в деньгах для выплаты жалованья легионерам, они не раз прибегали к эмиссии римских монет. Уже в 77 г. началась чеканка денариев для армии Метелла[681]681
  Blazquez J. M. Economia de la Hispania Romana. Bilbao, 1978. P. 238.


[Закрыть], выпускались для ее нужд и квадранты[682]682
  Crawford М. H. Coinage and Money… P. 211.


[Закрыть]. Чеканил денарии и квестор Помпея Гней Корнелий Лентул[683]683
  Sydenham E. A. The Coinage of the Roman Republic. L., 1952. P. 122.


[Закрыть]. В 72 г. в ознаменование победы над серторианцами были выбиты ауреи[684]684
  Blazquez Y. М. Economia… Р. 238.


[Закрыть]. Большое число денариев поступало в Испанию из Италии в качестве финансовой помощи со стороны сената[685]685
  Curchin L. Roman Spain. P. 45.


[Закрыть]. Немалую роль во внедрении римской монетной системы сыграл запрет многим туземным общинам выпускать собственную монету, в результате чего им пришлось выплачивать налоги в римских деньгах[686]686
  Циркин Ю. Б. Движение Сертория. С. 162.


[Закрыть].

Как видим, влияние, оказанное Серторианской войной на романизацию Испании, было весьма неоднозначным. Его масштабы нельзя сравнивать, например, с деятельностью Цезаря, но оно куда более значительно, если его сопоставить с результатами мероприятий прежних наместников. Можно полагать, что Серторианская война стала одним из факторов, подготовивших почву для цезарианских реформ в Испании.

Менее значительное место занимает восстание Сертория в истории гражданских войн. Это и неудивительно – оно происходило на периферии Империи. Олигархия, отказавшись от какого-либо компромисса с марианскими эмигрантами и разгромив его, продемонстрировала относительную прочность своей власти. Война в Испании оттянула на себя тысячи полностью или почти безземельных римлян и италиков, что ослабило остроту аграрной проблемы в Италии[687]687
  Метушевская О. С. Аграрный вопрос в социально-политической борьбе Рима 70 – нач. 50 гг. I в. до н. э. (от Суллы до первого консулата Цезаря). С. 83–91.


[Закрыть]. В то же время Серторианская война привела к усилению роли военачальников, прежде всего Помпея, который был облечен проконсульскими полномочиями вопреки всем обычаям. Рост влияния Помпея привел к обострению его отношений с сенатом и подтолкнул его к соглашению с оппозиционными силами, результатом чего стала отмена ряда важнейших положений сулланской конституции. Несомненно, это способствовало в дальнейшем крушению ее власти.

Но все это будет потом. А в 72 г. Помпей закончил кампанию на Пиренейском п-ве и двинулся в Италию, где бушевало грозное восстание Спартака. По дороге он воздвиг трофей в честь своих побед, похваляясь в надписи взятием 876 «городов» (Plin. NH, III, 18; VII, 96; Strabo, IV, 4, 9; Sall. Hist., III, 89). В конце 71 г. в Италию прибыл и Метелл, после чего оба полководца отпраздновали триумф, представив войну в Испании «скорее как внешнюю, чем как гражданскую» (Flor., III, 22, 10).