Текст книги "Застрявший в Болотах (СИ)"

Автор книги: Антон Текшин

сообщить о нарушении

Текущая страница: 10 (всего у книги 19 страниц)

А пока наш благодетель не явился, мы с Ютой ещё раз осмотрели резиденцию сверху донизу. Лазутчицы нам компанию составить не могли, поэтому остались приглядывать за хозяином и прочими останками, которые предстояло как-то утилизировать. Я бы организовал кремацию прямо тут, спалив к нарковой бабушке весь особняк, но целительница хотела перестраховаться. И возможно, снова поэкспериментировать, не без этого.

Что ж, сегодня её учёный интерес буквально вытащил нас из трясины. За волосы. Зрячий Сау перекрошил бы всех ещё до прихода скелета, а потом и его в утиль отправил. Тут я и погнутую монету не поставил бы. Простой тычок сослепу едва не лишил меня нижнего протеза, а схватись он как следует, мог бы и всю ногу оторвать. Без проблем. «Бессмертные» и так силушкой не обделены, а этот вообще всех переплюнул. Возможно, даже Хозяина, который голыми руками гнул металл, однако Красному всё-таки удалось его ненадолго придержать.

Ещё и эта непробиваемая корка почти по всему телу…

Я не силён в биологии, но сдаётся мне, что подобным и броненосцы не могут козырнуть перед самочками. Чтобы об них аж сабля ломалась, как простая катана. Что как бы тоже, но не то же. Опытные фехтовальщики предпочитают иметь запасной клинок, а то и вовсе относятся к ним словно к одноразовым бритвам. Проще новую взять, чем старую выправить.

Между прочим, я своим чоппером и по кольчуге с доспехами не раз попадал, и ничего страшного не случилось. До сегодняшнего дня. Острейший скальпель Юты тоже расписался в своём бессилии, не оставив на чешуе и царапины, однако упрямая вивисекторша всё же смогла покопаться в Сау. И нашла ещё одну странность.

Кости упыря потеряли всякий намёк на кальций, став полупрозрачными словно какое-нибудь оргстекло. При этом твёрдость у них была запредельная, крепче металла. Ни поцарапать, ни разбить. Самое печальное, что подобное строение мне уже доводилось наблюдать. У синтетика в подземном святилище, чьи «стеклянные» когти вскрыли древнюю капсулу как банку с консервами. Да и на шлифованном камне от них оставались борозды. Чего уж говорить об инквизиторской броне брата Орно.

Неудивительно, что калёные болты отскакивали от лысой башки Сау подобно горошинам. У него череп словно из адамантия. При этом никакой контузии не наблюдалось, даже временной. Как и от мощнейшего разряда, который бы и клювастого завалил.

Что ж, прокачали агента на все двести процентов, ничего не скажешь. Хорошо хоть его приспешник оказался самым обычным людоедским упырём, без модификаций. Иначе Каям даже своим последним ударом не смог бы его победить.

Вот же гадство…

А хуже всего то, что вряд ли наш старый знакомый по «Возрождению» один такой красивый на весь Пангако. Наверняка есть и другие. Я не настолько наивен и прекрасно понимаю, что единственным орбитальным ударом Биологов не победить. Вряд ли они все поголовно жили в столице людоедов, и не имели других штаб-квартир. Куда-то же вели остальные тоннели под землёй.

Другое дело, что Вечные, чтоб им всем икалось до тепловой смерти Вселенной, всё-таки достигли желаемого результата. И Сау не врал – я им действительно на хер не сдался, как и любой другой оператор. Однако напрягало меня вовсе не это, а его последние слова.

Почему мы опоздали?

В рабочем кабинете подсказок не нашлось, что неудивительно. Бумаги в основном представляли собой отчёты, но не основному руководству. С помощью шарика мне удалось найти крохотный тайник в стене, где лежали обломки какого-то прибора. Судя по раздавленному динамику, им пользовались для связи. Я давненько уже подозревал, что агенты как-то обмениваются информацией – уж очень оперативно действовали их сателлиты. Будто их координировали сверху.

Конечно, посылать сообщения через операционную систему гораздо удобнее, но кажется, что эта инфраструктура Первых им недоступна. Мы с Ютой пользовались костылями для привилегированных работяг, и то не могли общаться напрямую.

Так же в скрытой полости обнаружились обрезки проводов, несколько плат и самое неожиданное – отрез кольчужного полотна, скрученный в свёрток. Я напряг память и припомнил, что среди списка похищенного такой товар фигурировал, что подтвердила целительница. Не сказать, будто дорогая вещь, но станков по плетению не так уж и много, а вручную получается тяжёлая и крайне уязвимая фигня, которой только греметь можно. Сражаться уже не очень. Для стражника сгодится, а вот наёмники предпочитают куда более прочные изделия. Моя вот вообще ни разу не стальная, а из какого-то древнего сплава, отливавшего холодным серебром. Хотя Сау и её умудрился порвать.

Но лучше уж так, чем ходить с дырой в груди.

Находки складывались в очень нехорошую картину, но к сожалению пока ещё неполную. Фэнг напоследок припомнил слова о неких «предателях», поэтому дело касалось не только самих торговцев, но и ближайших соседей. Что западные инсектоиды, что шеки давно покинули так называемых «создателей», предпочитая жить своим умом. Да ещё и обзавелись полноценными государствами. С точки зрения деспотичной коалиции Нарко – это самое что ни на есть предательство.

– Они хотят сделать новый бу-бух, – сообщил я Юте, не найдя подходящего слова. – Как там, в Стоате.

– Разрушать арену бессмысленно, ведь там пряталась часть их бойцов, – прикинула девушка. – Да и публика тогда бы не стала бунтовать. Большая часть просто бы погибла и выбыла из строя. Значит, опасность в другом месте.

– Боюсь, даже не в городе.

– Хм, подкинули жукам?

– Точно!

Я хлопнул себя по лбу и ринулся обратно к подвалу. Мы осмотрели его первым по понятным причинам, и тогда мне глаз царапнула одна странность. У дальней стены помимо стола для пыток имелось свободное пространство, где среди обломков мебели сновали какие-то мелкие насекомые. И привлекла их туда вовсе не кровь, которой везде полно, а нечто ещё более липкие потёки на полу.

Осталось лишь проверить свою теорию.

Моя сереброволосая мисс Ватсон едва за мной поспевала, несмотря на две родные ноги, которые росли откуда нужно. Я так торопился, что едва не пересчитал копчиком последние ступеньки перед подвалом. Надо будет новый протез искать, этот уже своё отхромал.

Раненные лазутчицы понемногу приходили в себя и уже начали собачиться. Двойка хотела вернуть свой драгоценный клинок взад, а Изнанка туда её посылала. Такая вот дилемма. Большая часть арсенала Красных недалеко ушла от моего чоппера, лопнувшего пополам, осталась лишь мелочёвка вроде бесполезных кинжалов. Поэтому отдавать катану революционерка не хотела, ей проще голой остаться, чем без оружия.

Моё фееричное появление мигом остудило спорщиц.

– Напали?

– Штурм?

– Да-бога-вашу-душу-мать! – я с досадой потёр ушибленное колено и заковылял к заветному месту. – Как там Сау?

– Дергается, падла, – скривилась Тара. – Что наверху?

– Пока тихо.

– А долго ещё мы будем здесь торчать? – поинтересовалась Изнанка.

– Как только этого ушлёпка похороним, – ответила за меня заместительница. – Лучше смотри, чтоб далеко не уползал.

– Мне что, сесть на него?

– Да хоть ляжь, если ничего другого не…

– Заткнули рты! – рыкнул я, припав к грязному полу.

Вот они, родимые! Жучки оказались на месте, хотя некоторые успели куда-то смыться. Пусть нас и окружал голый камень, но вовсе не монолит. Некоторые прослойки сыпались, как старая штукатурка на «заброшках», где мои знакомые любили проводить экстремальные квесты. В прошлой жизни, когда острых ощущений не хватало.

Местные насекомые предпочитают жить как можно глубже, где их никто не найдёт, так что прогрызть себе маленькие норы они вполне могли. Другой вопрос, что их сюда заманило?

Я окунул палец в липкое пятно, расшугав мелюзгу, и не придумал ничего лучше, чем облизать фалангу. Бинго! Губы сами собой растянулись в довольном оскале, а вот наблюдавшие за мной девушки малость охренели. Даже хладнокровная Юта вскинула серебристые брови.

– На, попробуй, – протянул я ей руку. – И всё поймёшь.

И пока та озадаченно хмурилась, её опередила Двойка, которой чуть полегчало после капельницы. Эту особу второй раз просить не надо.

– Тьфу, гадость какая! – сплюнула она, вдобавок высунув язык. – Здесь чего, тростник варили?

– Вот поэтому ты никогда не станешь правой рукой, – язвительно укорила Изнанка целительницу.

Но Юта к ней даже не обернулась, усиленно думая.

– Сахар?

– Почти, – кивнул я. – Это нектар.

– Жуткая херота, – добавила Тара с видом знатока. – Ещё и стоит, как целая плантация.

– Поэтому кто попало его покупать не будет, подруга. В том-то и дело.

– Его пролили, когда что-то погружали в ёмкости! – осенило Юту. – Лишний объём вытеснил жидкость из горошков!

– Значит, жукам надо бы срочно трезветь, – буркнула Двойка.

– Не только им. Вспомни, что нам говорил Копыто у лабаза?

Жженоземка соображала куда дольше, но встрепенулась точно так же как и учёная.

– Чих-пых тебя в ухо, точняк! Его же Длань херачит на пирах!

Я не стал добавлять, что Несокрушимая вполне могла подсадить на сладкое пойло и свою подругу по наёмничьей ватаге, которая нынче занимает пост королевы. Не хватало накаркать ещё большую беду.

С другой стороны, стал бы Сау морочиться ради одной-единственной военачальницы? На кару это никак не тянет, увы. А на пиздец тем более.

Вот бывает же чувство, когда ты хочешь куда-то бежать, прям опрометью, но головой понимаешь, что нет смысла. И ты остаёшься на месте. Как дурак, только умный.

К счастью, долго мне мучиться не пришлось. Генпаку прибыл даже раньше, чем я рассчитывал, не дожидаясь полного спокойствия в городе. Правда, он прихватил с собой вооружённый отряд штыков на тридцать, и один только Окран знает, сколько ещё сопровождающих таилось в темноте, куда не дотягивались уличные фонари. Сопровождающих вольный купец оставил снаружи вместе с оцеплением, но к нему в компанию набился уже знакомый командир стражи в золочёной броне. Тот самый, кто пристроил к нам Харуки.

Интересно, как она там? Юта сделала невозможное, буквально на коленке заштопав страшную рану, но прогноз выдала не очень оптимистичный. В своём репертуаре.

А вот главу городского правопорядка прежде всего интересовали результаты, а не то, как мы доблестно прохлопали его подчинённую. Я с удовольствием продемонстрировал им господина Утачи, он же Сау, он же бессмертная людоедская хтонь, упорно не желавшая отправляться в могилу. Служаку пробрало до немоты и дёргающегося века, а вот наш покровитель выразил восхищение от проделанной работы с непроницаемым лицом. Хотя уступал в возрасте чуть ли не вдвое.

Я в сжатой форме выдал ему самое важное и лишний раз убедился, что Генпаку не даром изобразил скальпель на собственном гербе. Другой на его месте посоветовал бы мне сначала проспаться, а он ловил каждое моё слово. И уточнял исключительно по делу.

– Значит, вот зачем понадобилось перекрывать торговый поток с роем, – задумчиво кивнул он под конец моего рассказа. – У шеков должны были оскудеть собственные запасы. Если… Нет, когда Каменная Чудь навестит Стоат, эти самые горшки с нектаром отправятся на праздничный стол. Содержимое проверяют на яд, но не на посторонние предметы, которые могут снести целое здание. Как они выглядят?

– Скорее всего, это небольшой свёрток в кольчужном полотне.

– Плохо.

– Надо бы гонцов отправить, – отмер наконец-то начальник стражи. – Пара дней…

– У меня есть специалист, который будет в городе уже завтра, – заявил делец.

– Тот сумасшедший рой с протезами? – поморщился служивый, будто у него зуб прихватил.

– Человек не в силах выдержать такой темп. Но мы пошлём и обычный разъезд в качестве подстраховки.

– Окран в помощь. От нас-то что нужно?

– В первую очередь, реагенты, – напомнил я о себе. – Эта дрянь скоро расползётся повсюду.

– А просто сжечь не вариант? Они же вроде боятся огня.

– Этот не такой.

Капитан ещё раз взглянул на дёргающийся обрубок и тяжело вздохнул.

– Можете взять всё необходимое прямо у меня, так будет быстрее, – подбодрил его Генпаку, не заикаясь о возмещении.

Юта загодя нацарапала целый список на какой-то старой накладной, поэтому задерживаться дальше служивый не стал. Генпаку тоже вскоре откланялся, заверив нас в своём бесконечном уважении. За обещанным он попросил заглянуть чуть попозже, когда пыль немного уляжется. Если я всё правильно понимаю, скоро в городе защёлкают совсем другие шестерёнки, но это уже не мои проблемы. И пара дней тут ничего не решит.

Нам в помощь вольный торговец оставил своего помощника по имени Хмурый, который смахивал на отпетого головореза преклонных лет с татуировкой на половину лица. Вторую половину обезображивал старый шрам, который почему-то не рассосался, как чаще всего бывает. Видать, сказывался возраст. Подобные личности редко доживают до пенсии, но этому индивиду повезло. Вежливая речь ему давалась с откровенным трудом, зато мужик умел смотреть исподлобья так, что даже мои девчонки стали вести себя как примерные школьницы. Бантов, разве что, не хватало в волосах. Прямо глаза не оторвать.

Я даже грешным делом задумался о том, чтобы переманить «специалиста», но тот ходил ещё хуже меня, опираясь на резную трость и почти не сгибая коленей. Жаль, придётся самому овладевать взглядом многодетного отца.

Чего уж говорить об остальных. Наёмники вообще старались не мельтешить лишний раз и поскорее испарялись, выполнив поручение. Уже через полчаса нам притащили заказ, включая стеклянную посуду, и вскоре первый этаж особняка превратился в химическую лабораторию. Спасибо хоть не подпольную. Юта набодяжила какую-то едкую гадость, которая щекотала нос даже через газовую алхимическую маску, а вниз субстанцию относил Зумм, превращая братскую могилу в однородный бассейн. Даже служебных волков пришлось там оставить – мало ли куда зараза могла просочиться.

Дезинфекция затянулась до самой ночи, но в таких делах торопиться не стоит. Напоследок нам прислали двух поддатых механиков, моментально протрезвевших под взглядом Хмурого, которые шустро заварили металлический люк в подвал. Теперь туда так просто не попадёшь, а вредные пары наоборот – никого не отравят снаружи. Одним словом, консервация. Первое время за особняком будут присматривать патрульные, а потом уже не важно.

С обезглавленным людоедом из арены поступили проще – отконвоировали его в крематорий, вместе с другими погибшими, включая монахов. Пепел от всех одинаковый, а с кладбищами здесь не принято заморачиваться. Мы коротко и тяжело простились с великим мастером, получившим новый ранг посмертно, благо на нём список потерь заканчивался.

Копыто хоть и нахватал болтов, но стрелкам не удалось поразить ничего жизненно важного. Шеки очень живучие ребята. Да и доспехи погасили большую часть ударной силы. Дёсу в этом плане повезло больше всех – его из лазарета выгнали практически сразу после бинтовки. Вот что значит, фамильная кираса. Кажется, парень больше переживал за неё, чем за собственную шкуру.

Ганье понадобилась операция, пусть и не самая серьёзная. Дейчи остался с ней, а вот Хруста мы забрали с собой. Сейчас им лучше нигде не светить, пока не пропадёт статус беглого раба. Дурацкие правила, но так уж здесь заведено. Ну ничего – пару дней в гостевом дворе вместе со мной, и операционная система примет его в «Искатели» как миленького. Иначе кое-где сгорят сервера от моего спама.

Вместе с нашими в госпиталь просочились и другие освобождённые смертники, но я тех осадил сразу, чтобы не наглели. Вписываться за них никто не будет. Получили амнистию, и пусть распоряжаются ею как хотят. Кто поумнее, отлежится пару дней за казённый счёт, обновит статус и начнёт новую жизнь. Остальных не жалко.

А ещё я предупредил каждого, невзирая на список официальных прегрешений, что Изнанка теперь со мной. И если в чью-то глупую головёшку закрадётся иная мысль, то я её выбью оттуда лично. Вот этим самым металлическим кулаком.

Все как один состроили удивлённые физиономии, но я почти уверен, что среди них остались агенты мятежников. А если нет, они скоро всплывут. Так или иначе, информация дойдёт куда надо.

Пусть потом не обижаются.

Заодно, раз уж мы всё равно наведались в госпиталь, я навёл справки о новых пациентах. Сунул связку кат на «ресепшне» и обворожительно улыбнулся, что у сидевшего там доктора запотели окуляры на маске. На счёт Фэнга я почти не переживал – подумаешь, ноги оторвали, ручки поломали. С кем не бывает. К нему даже разрешили зайти, только без апельсинов. Жженоземец уже пришёл в себя и сдержанно меня поблагодарил, поскрипывая зубами. Я сунул в них пронесенную за пазухой фляжку, и взгляд красных глаз немного потеплел.

Люблю делать добрые дела, аж у самого на душе потеплело.

Харуки ещё лечили, посоветовав тяпнуть за неё бокальчик-другой и отвлекать людей от работы. А то придётся здравие менять на упокой.

Каяма мы честь по чести помянули в гостевом доме, когда всё-таки туда доползли. Ну, и заодно потом обмыли воссоединение сразу двух старых членов, чтоб два раза к бармену не бегать. Такой вот наёмничий плюс на минус. Цинично, но практично.

История Хруста оказалась ещё более простой, чем у Изнанки. Особенно, в изложении лаконичного роя. Пустынные налётчики не стали его добивать, сдав своим людям в один из трудовых лагерей. Там ему приделали простенькие ноги взамен утраченных и вручили шахтёрское кайло. Махал им боевой муравей плохенько, подумывая о побеге, но невольников буквально держали на цепи, а своего Алексея Рюмина там не нашлось. Они всё-таки попытались уйти по-английски, но угодили в расход. Лишь некоторых рабовладельцы решили отдать в гладиаторы, что практически то же самое.

Однако в такой агрессивной среде Хрусту стало куда комфортнее, пока его не выкупили странные люди, собиравшие инсектоидов среди невольников по всей империи. Впрочем, я не сомневался, что Сау не просто так выпустил Хруста на сегодняшнее выступление. Про Изнанку он знать ещё не мог, а вот роя лично видел в моей компании. Да и скупщики скорее всего тоже были замазаны. Среди работорговцев хорошо если каждый второй не работает на людоедов, а скорее – каждый третий.

В общем, неплохо посидели, душевно. С роботом я решил разобраться на свежую голову, приказав охранять периметр. Мало ли, вдруг не всех агентов прищучили. Зумм взял на караул и больше меня не беспокоил. Вот все бы так.

До кровати я добирался уже на подгибающихся ногах, взвалив на себя Тару. Она, безусловно, молодец, но накидалась как бездонная баклажка. Притом что я сидел рядом и не позволял ей лишнего. Грёбанные ниндзя!

Пришлось кинуть её в кровать как есть и завалиться следом. Похрен, утром помоемся, как раз и бинты отдерём. Только сон как назло не шёл. Слишком насыщенным выдались прошедшие сутки, а в голове все сильнее шевелился червячок беспокойства. Будто я упустил нечто крайне важное и никак не могу это вспомнить, упуская время.

Терпеть не могу это противное чувство, но интуиция меня редко подводила. Так что я под заливистый храп Двойки принялся проматывать в голове сегодняшние события. А так как у меня на плечах не кинопроектор, то дело шло со скрипом. Который вскоре раздался со стороны двери. Ещё и без стука.

Прямо перед моим удивлённым глазом (шарик не в счёт) створка тихонечко уехала в сторону, несмотря на запертый замок. А я ведь точно его закрыл и ключ в карман сунул. Во дела.

Ночной гость старался не шуметь, хотя Тара помогала ему изо всех сил. Я потянулся было к арбалету, без которого уже давно не сплю, но тут сработало-таки ночное зрение. За порогом стояла обнажённая женская фигура, в которую мой измотанный мозг настойчиво советовал стрелять.

Потому что он наконец-то всё вспомнил.

Глава 17

– Итак, что же меня выдало? – грустно улыбнулась ночная гостья.

– Представь себе, местные не знают закона Архимеда.

– Чего?

– Не чего, а кого, – поморщился я. – Вытеснение жидкости объёмом. Лишним, как ты выразилась.

– Это же настолько элементарная вещь… А я не могла узнать её, к примеру, у профессора Шаана?

– Он достаточно умный мужик, спору нет. Но только он не мог рассказать тебе про похищенные горшки. Нектар достаточно дорогой продукт, он чаще всего в бутылках встречается. Крохотных, на несколько глотков.

– Не понимаю, почему они просто не купили эти клятые бочки, – вздохнула Юта, переступив порог.

– А я вот задаюсь другим вопросом. Где ты забыла одежду, подруга?

– Это моя перестраховка. Как оказалось, не зря.

Вот же психологиня! У меня аж палец зачесался выстрелить в неё и развеять стереотипы. Сиськами меня не разжалобить, даже весьма красивыми. Видимо, девушка почувствовала моё настроение, торопливо добавив:

– Давай не будем делать глупостей. Тем более, никто не проснётся, даже если ты меня убьёшь.

Не опуская арбалета я пнул здоровой ногой Двойку, но та лишь громче всхрапнула. Мне доводилось наблюдать её в разных состояниях упития, но подрывалась она почти всегда. Нехороший симптом.

– Ты их отравила?

– Нет, это всего лишь сонное зелье. У меня есть нейтрализатор, не беспокойся. Завтра даже голова ни у кого не будет болеть. Я знаю, как остро ты реагируешь на любую угрозу, поэтому не хотела причинять никому вреда. Мне нужно с тобой поговорить без посторонних ушей.

– А просто в сторонку отвести не судьба? – проворчал я. – Ладно, закрой дверь, не гоняй сквозняк.

– Спасибо.

Целительница вернула створку на место и встала напротив кровати, совершенно не стесняясь своей наготы. Куда больше визитёршу беспокоил арбалет в моих руках. А мне наоборот, так привычней общаться с непрошенными гостями.

– Слушаю тебя.

– Ты ведь уже понял, что я…

– Тоже иноземка. Да. Почему сразу не рассказала?

– Вспомни, в каком состоянии ты меня забрал к себе. – Девушка демонстративно постучала пальцем по голове, где раньше змеились шрамы. – Даже сейчас в моей памяти сплошные прорехи, но это всё равно настоящее чудо. Благодаря продвинутым машинам я начала собирать себя по кусочкам, поначалу вообще не осознавая, что со мной творится. Спасибо, что не дал тогда меня убить. И после.

– Всегда пожалуйста.

– Ты удивительный человек, правда, – произнесла она, будто успокаивая брошенного парня. – Никто на твоём месте не стал бы так рисковать. Даже я сама. Наверное, поэтому старый слуга и не увидел во мне крупицу Прежних Владык. Тех, кого здесь называют Древними либо Первыми. Я всего лишь один из бастардов, а ты – настоящий наследник.

– Перехвалила, у меня скоро уши слипнутся. И что за отсебятина в терминах?

Юта в ответ с ехидной улыбкой выдала гортанный речитатив, в котором я дай бог разобрал половину звуков. Как будто скрестили монгольское горловое пение, корсиканский диалект и абхазский говор, залив эту смесь хорошим таким слоем абсента для смазки. Иначе можно язык ненароком вывихнуть. Аж захотелось опустить арбалет и поковырять пальцем в ухе.

– Я сказала, «ты же не думал, что мы с тобой из одного места», – перевела мне инопланетянка.

Окранова мать! К местным обитателям я уже как-то привык, и даже перестал обращать внимание на всякую экзотику. А ведь после того, как она не узнала старину Архимеда, можно было догадаться. Я ведь не единственный даюхан в мире. Но у меня голова и так уже гудела почище трансформаторной будки от перенапряжения.

– И откуда же ты?

– Название тебе ничего не скажет, – повела она обнажёнными плечами. – Ты даже не сможешь его нормально воспроизвести. Полагаю, когда-то это была колония для ссылки неблагополучных личностей, либо вовсе тюрьма. Но тех пор прошло так много времени, что наш народ успел несколько раз всё забыть и практически вымер. К счастью, наши учёные смогли отыскать путь обратно и вот мы здесь.

– Мы?

– Конечно. Я не столь эгоистична и самонадеянна, чтобы сбежать сюда в одиночку. Хотя, говоря по правде, нас осталось слишком мало, чтобы сформировать собственный народ, как вот эти, например.

Девушка с презрительной гримасой кивнула на храпящую жженоземку. Да уж, от пугливой невольницы с зашитым ртом не осталось и следа. Возможно, та и впрямь умерла в катакомбах Ревущего Лабиринта…

Самое забавное, что внешне Юта куда меньше тянула на жительницу иной планеты, чем Тара. Ни тебе заострённых ушей, ни антеннок на голове. Худощавая, бледнокожая, но натуральные рыжие барышни и тут фору дадут. Её пигмент отчасти напоминал альбиноса, только волосы серебристые. Не платиновая блондинка, а скорее алюминиевая. В раздел необычного можно записать, разве что, излишне крупные глаза, но даже у нас на Земле встречается подобный типаж. Навскидку я вспомнил как минимум парочку большеглазых актрис и одну работницу эскорта. Правда, в её случае могла иметь место пластическая операция для привлечения любителей аниме. Таких среди обеспеченных граждан с каждым годом становилось всё больше.

И сейчас, разглядывая ничем не прикрытое женское тело, я почти не находил отличий от землянок. Тёмные ареолы вокруг сосков? Отсутствие лишней растительности? Нет, херня всё это, меня опять куда-то не туда сносит.

Впрочем, подвоха не заподозрил и сам профессор Шаан, а он в анатомии натурально собаку съел.

– То есть, вы здесь по собственной воле, так?

– Верно. Мне раньше казалось, ты тоже сбежал.

– Ещё чего! У нас, так сказать, произошёл несчастный случай во время исследований. Мы и знать не знали, что перед нами та самая Дверь в иной мир, пока сюда не затянуло.

– Прости, но ты не похож на учёного, – усмехнулась она.

– Так и есть, я был с ними в качестве почётного сопровождающего.

– Значит, и правда дворянин? Занятно. Что случилось с остальными?

– Увы, они все мертвы. Остался только я.

– Сочувствую. Быть совсем одному… Тяжело.

– Полагаю, в городе ты встретила своих, – начал я рассуждать вслух. – И даже не случайно, если память к тебе полностью вернулась. А они только рады, что их без вести пропавшая соплеменница оказалась живой. Интересно только, откуда они знали про детали расследования. Либо сами служат в местной страже, либо…

– Им пообещали помощь, – вздохнула Юта. – А по факту просто использовали, как тех же роев. Мои родичи не видели то, что видела я, они не знали то, что знаю я. Иначе ни за что бы не согласились.

– Ну прямо сама невинность, – хмуро подытожил я. – Ещё скажи, что их убивать не надо.

– Мы тебе не враги, поверь! Произошло чудовищное недоразумение, больше такого не повторится. Сотрудничество уже разорвано, а я приложу все силы, чтобы исправить ситуацию.

– Да неужели? А не ваши ли ребята, часом, поделились с Биологами формулой взрывчатых веществ?

– Я… Я не знаю, – замотала она головой. – Возможно. У нас не действовал запрет на технологии, включая оружие. Но мы знали, что использовать его здесь запрещено.

– Так, а вот с этого места поподробнее!

– Не жди от меня больших откровений, я тогда только начала взрослеть, да и помню далеко не всё. Однако точно знаю, что наши учёные смогли расшифровать часть надписей возле Врат. Это место, эти земли… Нечто вроде убежища, в самом широком смысле этого слова. Его в далёкие времена переделали специально для людей, чтобы те могли жить в идеальных условиях. Воздух, вода, температура и многое другое… А ещё крохотные машинки, которые помогали сглаживать все проблемы адаптации. Это была невероятно сложная работа, которая полностью преобразила Пангако. Слово, кстати, не просто набор звуков, а термин старой речи. Как тот же Китрин. Тяжеловато подобрать нормальный аналог для косноязычной местной речи, но вроде бы это значило некую плавучую изолированную постройку, где хранились запасы разнообразия самой жизни на случай какой-нибудь катастрофы. У нас дома даже сохранилась легенда о чём-то подобном.

– Ковчег, – произнёс я по-русски.

Девушка в ответ прокряхтела собственное название, после чего продолжила на понятном диалекте:

– Кстати, останки прежних обитателей до сих пор можно встретить в некоторых местах. Помнишь тот людоедский пляж? Я видела на юге кости ещё больших размеров, так что их обитатели должны быть размером с небольшую гору. Наверное, они все жили под водой, пока здешняя суша не всплыла из пучин. Некоторые виды смогли приспособиться к новым условиям, остальные либо вымерли, либо были полностью истреблены Владыками. А потом разразилась та самая Катастрофа, которую ждали Владыки. Она пришла даже сюда, в это благословенное место, но запаса прочности хватило, чтобы выстоять. Со временем пригодных территорий стало меньше, и всё равно здесь нашли приют самые разные народы. Я уверена, что многие сбежали намеренно, как и мы, воспользовавшись обрывками Сети. Мы знали, что не вернёмся домой, но нам повезло найти правильный путь.

Мне осталось лишь посочувствовать бедолагам. Я много как обзывал этот чокнутый мирок, но райскими кущами – никогда.

– А мы точно говорим про тот же Пангако? Три четверти земель это разнообразные пустыни, пригодную для питья воду хрен найдёшь, а жара такая, что где-то даже камни плавятся. Не считая заражённых мест.

– Ерунда! – отмахнулась Юта. – Здесь есть настоящее небо, чередуются день и ночь, есть реки, моря и леса. А главное, здесь можно дышать сколько захочешь! Не знаю как там у тебя дома, но мы обитали под землёй, спускаясь всё глубже от надвигающегося холода. Верхние ярусы вымораживало так, что трескался даже металл, при малейшем ударе. В свою очередь нижние после обвалов затапливало… Нет не водой, а тягучей дрянью, которая при нашей температуре превращалась в ядовитый газ. Здесь даже подобного слова нет. Поэтому я так испугалась, когда впервые попала в здешнее подземелье, пусть и не могла ничего толком вспомнить. Как будто снова вернулась домой…

– Что ж, не стану скрывать, моему родному миру повезло куда больше. Поэтому я и хочу вернуться.

Но девушка уставилась в одну точку и вряд ли меня слышала.

– Нам ничего не хватало вдоволь, людей становилось всё меньше. Удачные попытки хоть как-то улучшить жизнь разбивались об очередную эпидемию или землетрясение. Мои братья и сестры умерли, большинство моих сверстников не дожили до великого перехода, и всё равно некоторым старшим по итогу не нашлось места. Они пожертвовали собой и остались в нашем лишённом энергии доме умирать от холода и удушья, поэтому не смей нас упрекать!

– У преступления есть мотив, но не оправдание, моя подруга по несчастью. Впрочем дело ваше. Лучше скажи, зачем понадобилось обесточивать собственное убежище?

– Старшие говорили, что большую часть оборудования пришлось разобрать для одного лишь питания Врат. Ничего не берётся просто так, из ниоткуда. Массовый переход требовал очень высоких затрат, а у нас не было второго шанса.

– У вас был только один ключ?

– Да, – кивнула девушка. – Тот самый, который ты сам так яростно ищешь. Воспользоваться им можно лишь раз. Думаю, это ещё одна предосторожность Прежних Владык. Сделать новые они могли без труда, а вот для нас это невозможно.