Текст книги "Застрявший в Болотах (СИ)"

Автор книги: Антон Текшин

сообщить о нарушении

Текущая страница: 3 (всего у книги 19 страниц)

Многие шахты со временем превратились в полноценные жилища. Тут сразу видно, где работали шеки, ограничившись более-менее отёсанной аркой входа, и где отвели душу местные Микеланджело с Донателло. Тут вам и фасады в стиле Петры, и затейливые барельефы, включая целые батальные сцены. До уровня Древних отделка не дотягивала, но мастера очень старались, особенно изображая обнажённые тела. Как шеков, так и людей. Роев, к сожалению, никто за эталон красоты не считал. Над всей этой лихой античностью крутились лопасти ветряков, ловя нескончаемый воздушный поток. Суховеи свистели тут с утра до вечера, но частенько город сидел без электричества, за исключением запасливых владельцев аккумуляторов. Я первым делом пополнил их число, стараясь не вспоминать о цене.

Будем считать это выгодным вложением средств. Бродячая жизнь куда экономнее, но я уже затрахался кочевать с места на место. Цыган в роду Рюминых точно не было, посему «Искатели» обзавелись новой штаб-квартирой. Тоже вертикальной постройки, но тут большая часть зданий подобного типа. Адепты учения Фрейда наверняка бы пошутили о моей страсти к башням, но мне прежде всего нравится обзор. Высоко сижу, далеко стреляю. Особенно, по любителямфаллического символизма.

Конечно, нынешнее жилище являлось новостроем из светлого известняка и уступало прошлому раза в два, но и народу со мной осталось не так уж и много. Поэтому почти каждый член отряда обзавёлся собственной комнатушкой. По традиции я выбрал бывшую сторожевую вышку, которая из-за городской экспансии утратила былое предназначение. Теперь крепостные стены протянулись до куда более мелких скал-спутников, прикрыв обжитое подножье с трёх сторон. А наша застава так и осталась на каменной полке склона, как памятник былым защитникам крепости. Внизу даже успели разобрать второй ряд укреплений за ненадобностью, оставив лишь буфер на въезде. Даже в случае прорыва быстро вломиться в сердце Скуина у противника не выйдет.

По сути я занял будущую кремлёвскую башню и весьма этим фактом гордился. Сделку долго не могли оформить, пока в городе не объявилась Карающая Длань. Поначалу бывшая наёмница скептически отнеслась к моему предложению о сотрудничестве, но после небольшой демонстрации лично возглавила эту авантюру.

Её встречали как победительницу, но уже неделю тому назад. Мы подошли позже, вместе с основным обозом. Торопиться не имело смысла – раненные должны были окрепнуть, а выжившие защитники святилища осознать, что не являются пленниками. Просто их настойчиво пригласили в гости. Как я и опасался, Топор отправил на смерть даже малышей, пытаясь выиграть себе время, но его прикрытие уже полегло, а Длань не собиралась мусолить осаду. Но даже такой стремительный штурм не обошёлся без потерь. Лишь благодаря мне смогла уцелеть большая часть подрастающего поколения. Поначалу другие детишки сторонились пятёрки «отверженных», но под конец пути все различия ушли в прошлое. Парочка мальцов и вовсе выразила желание сбросить рога, чтобы попасть в отряд к Несокрушимой.

Живая легенда отправилась вперёд вместе с личной гвардией, не став терять времени на сборы и щадящее путешествие по каменной пустыне. Увы, Гробовая Доска так обрадовалась предложению, что я не нашёл в себе сил её переубеждать. Поначалу возвращение на родину повергало бывшую невольницу в ужас, но у меня не осталось других вариантов. Мятежники лояльны лишь до первого крупной взятки. Если от каких-нибудь шальных охотников за головами мы ещё отобьёмся, то имперской разведке нас принесут перевязанными алой ленточкой. Ничего личного, просто бизнес.

Противники рабства чуть более идейные ребята, но с ними о личной свободе придётся позабыть навсегда. Роботы себя не жалеют, чего уж говорить о людях. Моих изысканий они точно не одобрят. Из ада не принято сбегать, даже тем, кто попал сюда по ошибке.

Так что с шеками попробовать как минимум стоило. На деле они оказались куда более сговорчивыми партнёрами, чем люди. Поначалу пришлось, конечно, обломать кое-кому рога, но здесь это приветствуется. Лучше быть безумным гладкокожим по кличке Одноглазый, чем слабаком-инвалидом.

Теперь мы окончательно легализовались в королевстве, но потеряли самого надёжного воина. Доска безо всяких препирательств шагала за мной в самые гиблые места и беспрекословно исполняла любой мой приказ. Неприхотливая и твёрдая, как скала. На неё всегда можно было положиться, а за приступы бесконтрольной ярости в основном расплачивались наши противники.

Однако при этом она за всё время так ни с кем и не сблизилась. Возможно, будь Шест или Молотильщик живы…

– Ни хера бы не изменилось, – авторитетно заявила Двойка. – Не потому что у них пеньков на голове нет. Она просто в твою сторону нервно дышала.

– Что за бред?

– Ты её спас от бесславной гибели, как настоящий герой сказочек, – Мечница принялась демонстративно загибать пальцы перед моим лицом. – Когда уносило не туда, ты сразу ставил её на место. Это не просто победа, а эта, как её… Доминация, во! Вообще ты жестокий и кровожадный ублюдок, у которого лёгкую смерть ещё нужно заслужить. Нормальный человек просто прирезал бы того вертухая, а не стал бы его псинам скармливать. До этого ж додуматься надо! Наконец, ты ничего не боишься, потому что больной на всю голову и… Сука, у меня ещё один палец остался.

– Может, я красивый? – поскромничал я.

– Да ну на хер! Твоей рожей только детей пугать, которые просраться не могут.

– Мне кажется, или за тебя всё-таки ревность говорит?

– Ещё чего! Я в отличие от остальных дурочек точно знаю, что ты скорее со своим самострелом будешь трахаться всю ночь, чем за кем-то побежишь.

– Я очень плохо бегаю.

Под протезом как раз хрустнул очередной камешек, но заместительница явно имела в виду другое.

– Если ты прикажешь ей вернуться, она всё бросит и придёт к нам. Сосок даю на отсечение. Твой.

Шутки про то, что ещё не пригодится мне, уже стали её коронным номером.

– А помнишь, подруга, что я ей обещал в самом начале?

– Хм, – задумалась та всерьёз. – Пристрелить, если резко дёрнется?

– Новую жизнь, – покачал я головой. – У меня на родине никаких шеков нет. Мне под силу обеспечить её деньгами до конца жизни, но сделает ли это её счастливой?

– Окранова мохнатка! – всплеснула Двойка руками, будто пытаясь взлететь. – Счастье это самая скользкая штука на свете! Сегодня она у тебя есть, завтра уже нет. Думаешь, ей без нас будет лучше? Многие до сих пор смотрят на её обрубки с таким видом, будто вот-вот заблюют.

– Здесь она по крайней мере будет в своей среде.

– А если я решу, что мне тут лучше? И не захочу никуда уходить?

– Ты ведь сама хотела повидать мой мир, – напомнил я ей. – Где нет людоедов, окранитов и прочих ушлёпков.

– Перехотела. У тебя дома я буду глупой дикаркой, которая только и умеет мечами махать. Жженоземцев у вас ведь тоже нет, сам говорил. Все будут тыкать в меня пальцем и смеяться. Поселишь меня у себя во дворце, словно редкую зверушку? Спасибо, как-нибудь обойдусь.

Мне осталось лишь вздохнуть.

– Ты даже вообразить себе не можешь, как сильно заблуждаешься. И я тебе это докажу, даже если придётся тебя нести на себе, как вязанку хвороста.

– Вот! Я ж говорила, что ты садист!

– А ещё у меня там есть столько выпивки, что тебе жизни не хватит всё перепробовать.

– Ну ладно, может и не такая плохая затея…

За разговором наша процессия успела разделиться. Шеки утопали вглубь расселины, пристраивать растерянное пополнение. На них Скуин произвёл неизгладимое впечатление, окончательно выветрив чужую дурь. Никто здесь жертвоприношениями не занимался и насильно рога не отрезал. Детишки освоятся без проблем, а вот взрослых скорее всего перебросят в одну из ближайших застав. Там они всегда будут под присмотром.

Мы же подошли к небольшому дворику, большей частью выдолбленному в скале. Там разместилась парочка тягловых бычков с поклажей. Животинки куда меньше, а главное – спокойней боевого Гаврюши. Гарру здесь большая редкость, а вот парнокопытные наоборот. Их дикие собратья всё ещё встречаются в прериях за Стопкой и пограничными каньонами. Да и в неволе они разводятся неплохо. Никогда не испытывал страсти к молоку, но здесь не удержался и взял целую крынку из рук уличного торговца. Заодно пообещал ему непременно найти его ещё раз, поэтому тот поспешил заменить ёмкость.

За техническими помещениями начиналась крутая лестница, по всем шаолинским ГОСТам восходившая прямо по голому склону. Вместо перил только натянутый трос, который можно в любой момент перерубить на радость врагам и пьяницам. Да и с ним, честно говоря, взбираться то ещё удовольствие. Увы, до лифта здесь ещё не созрели, хотя Мау заинтересовался идеей подъёмника.

Обычно лестница пустовала, но сейчас там устроился старший мастер Каям, настолько аутентично вписываясь в пейзаж, что я поначалу заметил не его, а коленопреклонного шека у нижних ступеней. Даже наше появление не заставило его пошевелиться.

– Это что ещё за коврик у порога? – уточнил я, подойдя ближе.

– Не знаю, – честно ответил последователь учения Сохэй. – Он сидит здесь с самого утра. Думаю, это как-то связано с тем, что накануне Сторк вернулся расстроеным и слегка побитым.

– Вот прямо слегка?

– Он отказался от моей помощи. Но насколько я могу судить, там ничего серьёзного.

Учитывая чудовищный болевой порог боевого монаха, которого даже сварить заживо не получилось, стоило срочно звать Юту, которая всё ещё возилась с поклажей. Я глубоко вздохнул, дабы ненароком не процитировать Двойку, и окончательно почувствовал себя дома.

Как будто и не уходил.

Автор – М. Звенигородский, aka Rumpelstiltskin

Глава 4

– Напомни, пожалуйста, что я вам говорил перед уходом?

– Ну, башня-то на месте, – робко улыбнулся Мау.

– Это была шутка, мать твою механику! Но спасибо, что не развалили тут всё окончательно.

– У нас нет конфликта с местными, – заверил меня инженер. – Это небольшое… Недоразумение. Брат Сторк воспользовался кое-каким оборудованием в ближайшей кузне, чтобы закончить ремонт. Мы честно всё оплатили.

– А сразу купить необходимое вам Китрин запретил? – вздохнул я. – Или Окран?

– Здешнее качество даже меня заставляет сквернословить. А за нормальные детали нужно переплатить чуть ли не втрое!

Бюджет у хозяйственников и правда был скромным. Не потому что я опасался очередного проигрыша в казино – здесь подобные заведения под запретом. Просто почти вся наличка, что скопилась от продажи попутных трофеев, ушла на залог и оформление сделки. Если бы не старые карты, подсказавшие по пути парочку интересных мест, нам пришлось бы довольствоваться каким-нибудь сараем или слегка облагороженной штольней.

А я хотел именно башню, пусть даже без принцессы внутри.

К счастью, финансовое бедствие отряду больше не грозило. Карающая Длань пообещала вернуть всю сумму и накинуть сверху ещё двести тысяч за удачный исход. Сотня полагалась за одну только голову Костяного Топора, которого устали ждать на судебном поединке. Так что посидел на нарах я весьма продуктивно. Если бы не потеря Доски…

Пусть даже с компенсацией, это всё равно был болезненный уход.

Но надо учиться отпускать. Я не рабовладелец, а шечка давным-давно закрыла свой должок. Лучше уж так, чем разделить судьбу некоторых. До сих пор не могу простить себе ни Осень, ни Лиффию. Мои ошибки, моя вина. Поэтому, когда Лу пожелала остаться в Стоате, я не стал тащить её за собой насильно. Компанию стряпухе составил её сожитель, а так же Янкай с дочкой, которая на тот момент ещё лежала пластом в лечебнице. Всех четверых взяла под своё крыло Камура, пообещав не давать их в обиду. «Синим» новые люди точно придутся ко двору, учитывая возросшую сферу влияния и конкуренцию с Белыми плащами. В официальный розыск ребят подать не успели – спасибо шефу полиции – поэтому претензий к ним никаких.

Остальные же решили мотать мне нервы до конца. Но даже с некоторыми из них наши пути разошлись. Надеюсь, что в кои-то веки к добру…

– Итак, что у вас там за «недоразумение» возникло?

Вопрос в первую очередь адресовался Сторку, которого Юта как раз закончила врачевать. Ничего серьёзного и правда не стряслось – пару дней отлежится и будет как новенький. Можно сказать, отмудохали его почти с любовью. В ином случае виновник сейчас лежал бы с простреленной рогатой башкой.

И плевать, что местные это вряд ли бы оценили. Я себя сам уважать перестану, если спущу на тормозах. Смиренное прощение точно не про меня.

Однако шек пришёл каяться вовсе не потому, что узнал, какой командир наёмников скорый на расправу.

– Мы поспорили, чья заготовка будет прочней, – широко улыбнулся кузнец, продемонстрировав алые от кровоподтёков дёсны. – Видать, всё-таки проверил.

– Что-то слишком острая у вас дискуссия вышла, не находишь?

– Да, погорячились чутка. Но у них и правда дрянь редкостная выходит. Перегревают, бездари!

– Возможно. Только это не повод оскорблять чужой труд. Поставь себя на его место, когда тёбя будет унижать како-нибудь мастер с Катуна или, не приведи Окран, скелет. Приятно будет? Вот и мирись давай.

– Но я же…

– Тебе спуститься, что ли, помочь? Или гордыня не позволяет? Так это грех, у кого ни спроси.

– Истинно так, – закивал Мау.

– Вот и помоги брату по вере, раз не уследил за его похождениями.

На самом деле в Святой Нации учение Китрина давно признали ересью, но корень у них общий. Впрочем, последователи культа Сохэй тоже проповедовали смирение. Поэтому сопровождать побитого вызвался и Каям заодно. Хотя упрекать монаха у меня и в мыслях не было. На мастере боевых искусств лежала почти бессменная охрана самой башни. Случись что, отбиваться ему пришлось бы самому.

За порядком в городе присматривают строго, но контингент здесь обитает самый разный, порой весьма отчаянный. Никакое хорошее отношение местных властей не остановит воров, если те увидят возможность поживиться за наш счёт.

Даже камни унесут.

Моё вмешательство случилось своевременно – пока кузнецы приносили взаимные извинения и даже вроде как братались, у ворот возник один из городских стражей. К счастью, в роли посыльного. В отличие от империи грамоты тут не в ходу, поэтому информацию чаще всего передают устно.

Вдобавок, весточка пришла не от кого-нибудь, а от нашей боевой подруги. Пусть и бывшей.

Доска предлагала встретиться завтра в приличном кабаке и закатить прощальную вечеринку. Идея со всех сторон прекрасная, потому что запасов провизии в башне осталось не так уж и много с учётом вернувшихся людей. Да и в пути мы не то чтобы жировали. Походная кормёжка не сильно отличалась от баланды, которой потчевали меня в бараке. Шеки неприхотливы в еде, поэтому отдают своё предпочтение крупам из дроблёных злаков. Хорошо, если это импортная пшеница или рис, но чаще всего в ход идёт местный ковыль. Горький, жёсткий и трудно усваиваемый.

Думаю, на Земле я бы точно свалился с расстройством желудка, благо мой нынешний организм готов переваривать и не такую дрянь. Только радости от этого никакой, даже если охотникам удалось разбавить кашу мясом. Оно точно его не портило, но и не сильно улучшало.

Оставшиеся в городе трудяги тоже себя не баловали ради лишней экономии, практически постились. Поэтому не меньше нашего заслужили порадовать свои вкусовые сосочки. Кладовую мы, конечно, теперь забьём хоть до отказа, но кто всё это будет готовить?

У нас одни сплошные авантюристы да головорезы, а вот с поварами как-то не ладится.

В самом приглашении меня смущало лишь одно – инициатива. Доска её проявляла крайне редко, и частенько не к месту. Я и сам хотел предложить нечто подобное, но раз уж не успел, то грех отнекиваться.

Перво-наперво мы всей нашей пыльной кампанией посетили местные бани. Проблем с водопроводом в городе нет, как и в большинстве местных каньонов. Когда-то здесь текли бурные потоки, прорезавшие светлый известняк на многие десятки метров, едва ли не отполировав его, но нынче осталась лишь пара небольших речек и несколько ручьёв. На вкус вода прямо как в Подмосковье из-под крана, а после кипячения на любой посуде остаётся слой белёсого налёта. Который со временем становится настоящей каменной коркой.

Однако эти примеси никак не мешают мытью и распарке. Купальни явно строили люди, хотя посещать их пристрастились и шеки. Я оплатил чуть больше часа, хотя полностью насладиться купанием мешали не самые приятные воспоминания. Чёртовы флэшбеки у меня теперь есть почти на каждый случай жизни. Бадьи с подогретой водой совсем не походили на чаны у людоедов, но поди докажи это взбунтовавшемуся подсознанию.

Всё равно трясёт, заставляя сканировать окружающее пространство.

Проблема решилась просто – я взял с собой арбалет и наконец-то смог расслабиться. Никто даже смеяться не стал. Вдруг ещё какой-нибудь шек захочет мне предъявить свои претензии? Только на этот раз никаких моральных сил на соревнования у меня нет. Пристрелю к окрановой бабушке, и все дела.

Видимо, моё настроение уловили даже за стенами помывочной, потому что к нам никто не постучался даже после истечения срока. Мы с ребятами уложились по времени, а вот барышень пришлось ждать. Как будто их у нас большинство, а не наоборот.

Представительниц прекрасного пола в отряде осталось всего три штуки. Конечно же Юта, которая в последнее время прямо расцвела и привлекала всё больше мужского внимания, а так же Тара с ещё более темнокожей ученицей. Ганья очень старалась освоить мастерство боя парными клинками, и моя заместительница в последнее время куда реже орала на неё благим матом. Из чего лично я сделал вывод, что прогресс всё-таки есть. Просто педагог из Двойки неважнецкий. Научить она может, разве что, виртуозно ругаться матом и бухать, как не в себя. Но мне такие специалисты даром не нужны, своего девать некуда.

Второй наш приёмный шиноби тоже оказался далеко не бесполезен. Фехтовал он чуть хуже Хокана, зато в мастерстве взлома с парнишкой мог сравниться разве что покойный Миста. Да и в городской среде юный лазутчик растворялся без следа. Засечь его получалось лишь с помощью моего «продвинутого» зрения. Стекляшка окончательно вросла в глазницу, и я почти перестал сходить с ума от настырных глюков. Поначалу они бесили неимоверно, однако со временем мозг приноровился фильтровать лишний цветовой шум, словно гул автомобильной трассы, вычленяя лишь необходимую информацию. Даже в какой-то степени удобно стало.

Но в людных местах я по-прежнему предпочитал ходить в пиратской повязке, за что и получил новое прозвище. И даже сильно не отнекивался от него. Наёмника Рю-Мина нынче кто только не ищет, соревнуясь в суммах вознаграждений. Окраниты не только не простили мне побег, но и накинули за инквизицию. Можно сказать, я у них тоже стал знаменитостью.

В потасовке с засадным полком Дейчи пострадал больше всего и до сих пор носил лечебные повязки. Швы большей частью затянулись, но Юта всё равно не рекомендовала ему долго сидеть в бадье, поэтому паренёк ограничился обычным омовением с куском пористого камня в качестве мочалки. Сурово, но пилинг дойстойный.

Остальные же отмокли как следует. Даже Хоп с шиной на руке. И это ему ещё повезло, что рука прижилась на место, иначе на одного киборга в отряде стало бы больше. Изначально я собирался оставить бывшего невольника на охране, но у нас и так выходил сильный недокомплект. Как чувствовал, что простой приглядом за целительницей дело не ограничится.

Сумрак почти полностью выздоровел, и о ранении напоминал лишь излишне светлый рубец на торсе. Не будь на нём добротных самурайских доспехов, с жженоземцем тоже пришлось бы проститься. С другой стороны, он так и не позволил никому зайти в тыл разошедшейся Доске, прикрывая её до последнего. Пока потерявшие вожака шеки не дрогнули.

Так что вместо неожиданного удара в тыл Карающей Длани получилось нежное, почти игривое поглаживание по ягодице. К сожалению, военачальница оценила наш вклад и не стала задвигать неожиданную героиню. Ещё и меня охаживала так, что до сих пор зубы стучат. На тоненького пронесло.

Скаут уже свыкся с новыми руками, которые способны ломать кости словно хрупкие веточки. Не самая изящная модель, но достаточно крепкая даже для скелетов. Когда у нас наконец-то появилась возможность апгрейда, он наотрез отказался их менять. И даже сменил привычные ятаганы на более тяжёлые и крепкие сабли. Такими тесаками не то что коня, а гарру зарубить можно. Да и латнику несладко придётся, потому что хуже них только монструозные рубила шеков.

Сила удара как у того же топора, только в несколько раз длиннее.

Однако при этом разведчику пришлось оставить в прошлом любимые рукопашные фокусы. Теперь любой его удар гарантированно отправлял противника на тот свет, даже пальцем. Хорошо, что нам брать «языков» почти никогда не требовалось.

Меня так распарило, что вернувшись в башню я выхлебал почти всю крынку в одно лицо и завалился спать до самого вечера. Двойка последовала моему примеру, только пить охлаждённое в погребе молоко не стала, скорчив брезгливую мину. Ну ничего, вот угощу её мороженным на Земле – тогда-то она и охренеет.

Про мою идею-фикс я нисколько не позабыл, просто до сих пор было немного не до того. Лишь теперь у отряда вновь появилась относительная свобода действий. Надо только придумать, как бы ей воспользоваться.

Вряд ли кто-то из пришельцев смог зайти настолько далеко в поисках, но с другой стороны – диска у меня по-прежнему нет. Целого и работоспособного. Шарик в глазнице хоть и отличает обломки от обычных камней, но с ними далеко не уедешь. Мария двигала весь круг целиком, пока тот идеально не подошёл под окружающий орнамент. Биологи разбивали его и прочие артефакты не просто так, чтобы ими никто не воспользовался. Иначе какой смысл?

Вряд ли они страшатся побега нескольких людей. Скорее всего не хотят, чтобы сюда вслед за ними проникли другие. Какие-нибудь более продвинутые наследники Древних, к примеру. Да и земляне при желании могут навести здесь шороху. Мы такие, неуёмные ребята.

Я мог бы преспокойно спуститься вместе с ребятами в ближайшую харчевню, но вместо этого накинул на плечи любимый плащ-пыльник и пошёл культурно просвещаться, благо время ещё не самое позднее. Двойка поскрипела белоснежными зубами, которые только в стоматологической рекламе снимать, но всё-таки составила мне компанию. Даже когда я на полном серьёзе предложил ей остаться.

– Тебя одного отпускать нельзя! – отрезала моя правая рука, облачаясь как на вылазку.

– Ну, тогда напряги малышей, пусть прогуляются вместо тебя.

– Ага, щас! Чтоб вляпались уже втроём, да? Спасибо, сука, до земли!

На мой взгляд бывшие шиноби вели себя куда дисциплинированней грубой и вспыльчивой мечницы, но попробуй-ка это ей доказать. С другой стороны, Тара понимала меня чуть ли не на телепатическом уровне, и когда впереди потянуло запахом запечённых на раскалённой жаровне «божественных свитков», она без лишних слов рванула вперёд. На зависть любому хищнику.

Мне словно льву осталось лишь благосклонно вонзить зубы в принесёную добычу.

Возможно, распробовав земную кухню, жженозенка будет смеяться над своими прошлыми пристрастиями. Вместе со мной, успевшим многое подзабыть. Но сейчас мы наперегонки уплетали горячую уличную шавуху, так что за ушами трещало. В качестве запивашки я взял бутылку разбавленного грога на двоих, и напарница окончательно подобрела. Хотя ёмкость закончилась ещё на подходе к местной «библиотеке», а вторую я брать запретил.

Шеки не жалуют письменность, которая почти не отличается от человеческой. Точнее, грубо её копирует. При этом у них весьма развит устный фольклор – от анекдотов и басен до вполне конкретных исторических повестей. На полтора часа без антракта. Часть этого наследия циркулирует по народу, а всё остальное бережно хранит каста сказителей. Весьма уважаемая профессия, куда принимают лишь самых башковитых. До того, как нынешняя королева открыла в королевстве целых три школы, одна из которых находилась в Скуине, это была единственная просветительская организация.

Юные адепты впитывали в себя народное творчество, а строгие экзаменаторы следили за тем, чтобы те не привносили туда отсебятину. После выпуска их с большой охотой брали в любое поселение, включая армейские отряды. Там они вдобавок выполняли роль журналистов для будущих репортажей. Самые яркие и героические вплетались потом в общую летопись.

Разумеется, запомнить всё в точности невозможно чисто физически, и среди сказителей имелись свои специалисты в разных, так сказать, направлениях. Меня мало интересовал военный эпос, а вот исторические сведения – другое дело. Однако удовлетворять мой запрос поспешили далеко не сразу. Сначала мы битых полчаса топтались на пороге величественного здания, уходившего в скалу Окран знает на какую глубину. По масштабу легко спутать с храмом и даже с монастырём, ведь сотрудники жили прямо здесь, от мала до велика. Иные не покидали эти стены годами.

Отдельную важность заведения подчёркивали штандарты с королевским символом – нечто вроде треугольника из трёх вогнутых полукружий, вписанных в полный круг. У меня этот рисунок почему-то всегда вызывал ассоциацию с натянутыми стрингами. Вот настолько я испорченный, увы.

Наконец, к бдительной страже у входа подошёл один из городских патрульных, который меня узнал и пошёл раздавать всем пинков животворящих. В отличие от империи здесь правоохранительные и просто охранительные функции выполняют одни и те же люди. То есть, шеки. И надо сказать, достаточно эффективно.

Вот это понимаю, уважение! Сначала ты работаешь на репутацию, а потом подаёшься в бега, дабы она тебя не нагнала. Уже спустя десять минут нас пригласили внутрь, усадив на циновки в приёмной комнате. Пришлось ещё подождать, но тут причина крылась в почтенном возрасте специалиста. Прежде я никогда не видел настолько пожилых представителей этой расы. Здесь нет пенсионеров как таковых, а умудрённые годами жители королевства скромно доживают свой век на непыльной малоподвижной работёнке. Привычной людям седины и морщин у шеков практически нет, а телосложение выдаёт лишь излишняя худоба. Они усыхают, словно урюк.

Посетившая нас шекская старуха выглядела так, будто её всю жизнь морили голодом. Конечности напоминали узловатые ветви, ещё более неуклюжие от непомерно раздувшихся роговых отростков. Её осторожно вели под руки сразу две ученицы, контролируя каждый неуверенный шаг. Ко всему прочему она настолько плохо видела, что слепота уже двигалась за ней следом.

Усаживали сказительницу добрых пять минут, но я не стал никого торопить и выразительно глянул в сторону заскучавшей Двойки. Та закатила глаза куда-то к темечку и устроилась поудобнее с явным намереньем вздремнуть. В принципе, если не будет храпеть и дёргаться, не самый плохой вариант.

– Я ждала тебя, Одноглазый, – неожиданно призналась старуха вместо приветствия.

– А вот ваша охрана не особо, – хмыкнул я.

– Не серчай на них, они день за днём вынуждены тут околачиваться, от этого кто хошь отупеет.

Говорила местная Пифия с непривычной протяжностью, которую мой разум тут же интерпретировал в «древнерусский» говор. Обычно слова здесь выплёвывают со скоростью пулемёта, а не тщательно пережёвывают щербатой челюстью. Видимо, хвалёная регенерация зубов с возрастом всё-таки даёт сбой. У меня парочка сломанных отросла заново, из остатков корней. А дыра на месте выбитого сомкнулась сама собой, благо восьмёрки я не трогал.

– Мне сказали, твой дух неукротим, как у истинного сына Крала, – продолжила сказительница. – И ты сильно интересуешься древностями…

Похоже, что главную старину во всём королевстве я уже отыскал, но в ответ лишь скромно кивнул.

– Ты помог нам, так что и я постараюсь тебе подсобить. Спрашивай.

– Кто такие Усмирители?

– Давненько я этого не слышала… Так называли нас раньше, когда мы только вышли из-под земли, – почти нараспев поведала старуха. – Она сделала нас крепче и сильнее гладкокожих, но за это пришлось заплатить свою цену. Как и нашим создателям.

– У вас есть создатели?

– Как и у всего, что ты видишь перед собой каждый день. В каждом есть частичка тех, кто когда-то давно вдохнул жизнь в голый камень. Кто-то называет их Древними, кто-то Первыми, а кому-то больше по душе Хозяева… Однако нам претила роль слуг, поэтому ныне мы свободные. В отличие от мертвецов и рабов.

– Вы сражались со скелетами?

– И с ними тоже. Свобода не даётся просто так, её завоёвывает лишь сильнейший. Многие пытались, но вышло не у всех.

На этом важном заявлении Двойка окончательно засопела, однако сказительница лишь улыбнулась, став на миг похожей на безгубую черепаху.

– Темнокожие тоже бились насмерть. Их редко принимают всерьёз, а зря.

– Я не из таких.

– Отрадно слышать. Иначе даже сама королева не заставила бы меня ответить на твой зов.

– Неужели жженоземцы были вашими союзниками?

– Мы все когда-то были вместе. Общий язык, общие деньги… Просто многие забыли о том или предпочитают не вспоминать.

– Как Святая Нация?

– Глупцы, которые поклоняются свету, а сами живут во мраке, – медленно кивнула она. – У них нет своего ума, нет достоинства!

– «И пива», – брякнул я на русском.

– Какое необычное слово, – задумчиво протянула старуха. – Оно тебе подходит, иноземец.

– Вам и о них известно? – сделал я стойку.

– Лишь то, что их неудержимо тянет к древним тайнам. Когда я была совсем маленькой, моя наставница точно так же общалась с одним из вас.

– И чем он интересовался?

– Ключами от двери, которую-нельзя-открыть. Прости, у нас их давно нет, можешь не объяснять, как они выглядят. Так же сказала и наставница, но добавила, что перед стальной волей не устоит ни одна дверь. Даже из камня. Твой предшественник расстроился от этих слов, но у тебя во взгляде нет разочарования. Прошу, покажи мне, что скрываешь, пока я хоть что-то вижу.

Я снял повязку, заставив помощниц непроизвольно втянуть в себя воздух. А вот сказительница вроде осталась довольна.

– Воистину, ты Одноглазый…

– У вас есть каменные двери? – продолжил я расспросы. – Желательно, круглые.

– Все до единой разрушены. Доверия больше нет, старые союзники стали врагами, поэтому нам пришлось преодостерчься.

– А какие-нибудь постройки Создателей?

– Нет. Крал нарочно увёл нас подальше от всего подобного. Эти места не интересовали никого, но для нас они стали вторым домом.

– А первый, выходит, был под землёй?

– И под водой. Вначале везде была лишь она, потом наступила эпоха камня, и только за ней – жизни. Эпоха смерти чуть было не вернула всё вспять, но наш союз не позволил этому случиться.

– Имеете в виду Вымирание?

– Это набожные глупцы её так прозвали, да. А потом предпочли забыть, кто помог им выстоять.