Текст книги "Застрявший в Болотах (СИ)"

Автор книги: Антон Текшин

сообщить о нарушении

Текущая страница: 7 (всего у книги 19 страниц)

На трибунах вовсю толпился народ, и найти там одинокого монаха оказалось не так уж просто. Я отправил молодёжь вместе со служкой на поиски, а сам устроился где посвободней и вид получше. Пускали в тот сектор далеко не всех, но задерживать командира «Красных» вместе с имперским дворянином охрана в белых плащах постеснялась. Чего уж говорить о стражнице, чьи пёсики мигом освободили нам целый ряд.

Вслух никто не возмутился, но взгляды на нас бросали весьма красноречивые. Я тоже зыркнул на шетунов исподлобья, и те быстренько ретировались ещё дальше. Вот и славно.

Только одинокий стиляга в пёстром дорогом халате и очках с оранжевыми стёклами не испугался нашей банды и сам подошёл знакомиться. Прямо с бокалом вина в руке, будто мы на светской вечеринке. Из оружия при нём была лишь обаятельная хитрая улыбка, в сочетании с коротенькой эспаньолкой делавшая его похожим на завсегдатая Ибицы. Ну или испанского гранта на отдыхе. Тонкие льняные волосы доставали ему до плеч, и лёгкий ветерок то и дело заставлял закидывать их обратно за спину элегантным движением головы.

Он тут же зачислил нас в штат друзей, которым позволено называть его «просто Гога», и поинтересовался, не хотим ли мы сделать ставочку в этот прекрасный вечер.

День неотвратимо двигался к закату, а я по-прежнему имел на руках лишь догадки. Ещё и Каям как в воду канул. Хорошо бы не в кипящую.

– А на что тут ставить? – поинтересовался я у букмекера. – Как быстро их палачи зарежут?

– Узники не прикованы, – охотно пояснил тот. – А распорядитель милостиво пообещал свободу всем, кто выживет. Редкое событие.

– Драться будут друг против друга, надеюсь?

– Увы, нет. Даже я не в курсе, что на этот раз приготовили.

– Да какая разница, если у них ничего нет? – пожал я плечами.

– Возможно, кто-то из достопочтенной публики решит бросить им оружие. Разрешено всё, кроме арбалетов, хотя чаще всего предпочтение отдают кинжалам. Они дешевле…

– И каков нынче расклад?

– Десять к одному, мой загадочный друг, – вздохнул Гога. – Никто не верит, что сегодня выпустят пару-тройку псов и на этом успокоятся. Говорят, взяли кого-то из мятежников…

Я с интересом глянул вниз, на приговорённых, и меня словно током прошибло. Сходил, понимаешь, на культурное мероприятие! С другой стороны, мог о нём вообще не узнать.

– Пожалуй, я готов расстаться с десятью тысячами.

– Вот это правильный настрой! – встрепенулся букмекер, выудив бумагу из широкого рукава. – Ставка?

Я взял его бокал, чтобы освободить ему вторую руку, и с улыбкой отхлебнул вина.

– На то, что ваш драгоценный распорядитель не доживёт до заката. Принимаешь?

Глава 11

Говорят, что почувствовать на себе пристальный взгляд невозможно. Особенно, когда вокруг тебя гудит возбуждённая толпа. Гомон с каждой минутой набирал обороты, а народ растекался по трибунам быстрее машинного масла на воде. Ещё немного, и последние проплешины окончательно затянутся сплошной пёстрой массой. Принарядившиеся горожане шли сюда целыми семьями, как на праздник. Никак не меньше двух тысяч набилось, и это далеко не предел. Третья точно втиснется.

Расслышать в этом столпотворении хотя бы окрик – уже достижение. Я не стал попусту драть глотку, однако кое-кто из осуждённых всё равно завертел головой и почти безошибочно повернулся к нашему сектору. Нас разделяла добрая полусотня метров, а с учётом перепада высоты и того больше. Для стрелка вполне рабочая дистанция – даже глаз напрягать не пришлось, чтобы разглядеть виноватую улыбку на бледном лице. Верёвки мешали приговорённой развести руками, но мы поняли друг друга без лишних жестов.

Как же тесен этот проклятый мирок…

С другой стороны, чему тут удивляться? Большая часть и так некрупного континента либо почти непригодна для жизни, либо совсем. А вне городов эта самая жизнь опасна и очень коротка. Вот и стекается народ за стены, ибо в тесноте да не в обиде. Кого-то сюда гонят без спроса, как тех же рабов, кто-то сам бежит, вроде меня. С моим списком прегрешений я вполне мог стоять внизу, рядом с другими обречёнными. Свобода им светила ещё меньше чем далекие звёзды, затмеваемые Матерью. Та давно уже прошла зенит, но сдавать небосклон пока не собиралась.

Вечерело, как сказал бы классик. Машу мать, добавил бы я. Двойка выразилась куда крепче, когда следом за мной разглядела участников шоу. Остальные же терялись в догадках, что это на нас такое нашло. Объяснять всю подноготную у меня не было ни времени, ни желания.

– Знакомую увидел, – ответил я Фэнгу в его же грубоватой манере.

Тот посмотрел вниз и задумчиво нахмурился. Стражница тоже изображала мыслительный процесс, только высказаться вслух ей не дал вернувшийся Дейчи. Ещё до того, как он сам открыл рот, я уже знал ответ.

– Послали?

– Да, – признался юный ниндзя. – У них тут не империя, а в деньгах они не нуждаются.

– Ожидаемо, – кивнул я. – С кем общался?

– Старший помощник. Сам распорядитель уже там.

Парень указал на выемку в скале, где камнерезы высекли настоящую VIP-ложу, с балюстрадой и помпезным троном. Хозяин увеселительного заведения заседал там как настоящий император в окружении восьми охранников и небольшой свиты.

– Как другу советую тебе не связываться, – повторил Гога, проследив мой недобрый взгляд.

– Ты ж деньги взял, паскуда! – напомнила ему Тара.

Но букмекер даже глазом не моргнул.

– Есть такой грешок, признаю. Но уважаемая Харуки тому свидетель, я ни к чему вас не подстрекал, и вообще считаю угрозу невыполнимой. Пусть лучше каты у меня пока что полежат, в сохранности. Если господин Тито узнает об этом споре, у нас всех будут огромные проблемы.

– Он весьма уважаемый человек во Вратах, – добавила стражница. – Одни только слова не дают мне права тебя арестовывать, но…

– Не беспокойся, ещё успеешь, – заверил её Фэнг, устроившись поудобнее.

– А как вы думаете, коллеги, откуда взялись рои в ограбленном лабазе? – обратился я к скептикам, вставая с места. – С боевыми особями понятно, а что на счёт работяг?

– Их в любой норе полно, – поморщился командир «Красных». – За лишнюю пайку они куда хочешь побегут.

– А когда не прибегут обратно? Кто-нибудь вообще сообщал о пропажах?

– На кой хрен? – пожал плечами жженоземец. – Чтобы их тоже загребли, как соучастников?

Спорить с ним можно хоть до утра, но на сегодня у меня немного другие планы. Со стороны ложи распорядителя зазвенел гонг, быстро потонувший в радостном рёве толпы. Началось.

В самом низу подрытого скальника темнели три крупных провала, метра три в поперечнике. То ли шахтёры в своё время наткнулись на какую-то жилу, то ли решили попытать счастья в горизонтальной плоскости, когда низину начало подтапливать. На входе у каждого из тоннелей стояли массивные решётки, одна из которых понемногу начала подниматься вверх, выпуская на ринг несколько тощих силуэтов. Но мой живой глаз отчётливо выявил, что во мраке их ещё топчется гораздо больше.

Сбывались мои худшие подозрения. И что делать дальше?

Ноги сами привели меня к огороженному краю бортика, за которым начинался край бывшей выработки, метров десять в высоту. Может и двенадцать, потому что высота ощущалась плюс-минус как у третьего этажа. Фигня, в общем. Однако Двойка заботливо вцепилась в моё плечо так, будто хотела оторвать мне вторую руку.

– Совсем память отшибло⁈ Эта сука нас предала!

– Тогда почему мы с тобой ещё живы?

– Потому что скелеты тебя испугались, – буркнула Тара. – Хоть в этом я их понимаю, твоя башка насквозь пробитая! А от рыжих баб она, походу, совсем отваливается. Но это не тот случай, не наша рыжуля…

– Заткнись.

Мечница вздрогнула, как от пощёчины, ослабив хватку. Я повёл плечом и окончательно высвободил руку, после чего повернулся к остальным.

– Как говорил Ёнах, у кого сыро в штанах могут подождать наверху. Остальные за мной!

С этими словами я перемахнул через ограждение и ухнул вниз, придерживаясь протезом за выщербленный камень. Под стальными пальцами заискрило, зато падение чуть замедлилось. А там уже и дно арены поприветствовало мои ноги мягким речным песочком. Который не только прикрывает здешнюю сырость, но и прекрасно впитывает в себя кровь.

Живая ступня перенесла удар куда легче протеза, резанувшего болью в районе передаточного кольца. Да ещё и под колено отпружинило лишним импульсом, пришлось гасить его перекатом. У киборгов свои проблемы, но я не жалуюсь, ни в коем случае. Сохранять вертикальное положение всё равно никто пока не требовал, а пылью меня не напугать.

Приговорённые стояли себе в тихом изумлении возле столбов, а их палачи потихоньку покидали тоннель, скапливаясь у входа. Привыкали, так сказать, к новой обстановке.

Притихшая поначалу толпа вновь загудела, ведь скучноватая резня собиралась обернуться чем-то более интересным. Не каждый день зрители самолично несут оружие обречённым. Потому что любой, кто ступает на песок арены автоматически сам становится участником шоу. Такие уж тут правила.

Об этом Гога меня предупредил особо, как и на счёт арбалетов. Своего старого помощника я оставил ему на попечение, потому что прочие «коллеги» могут и не оценить моего поступка. А букмекер точно никуда отсюда не денется. Ему же выигрыш мне отдавать.

С собой я прихватил только чоппер, сбросив заплечные ножны. Останусь жив – подберу. Звучит не очень оптимистично, согласен, но сердце в груди забилось, прямо как на первом свидании, разливая по телу бодрящую легкость. Мир вокруг стал чётче, ярче и куда понятнее. Эх, как же не хватало этого чувства в последнее время! Хоть бери да записывайся в штатные гладиаторы.

Словно застоявшийся спринтер я рванул вперёд прямо из низкого старта, едва не пробуксовав на сыпучем покрытии. Могли бы мелкой гальки подмешать для лучшего сцепления, ей богу. Позади бухнулся кто-то ещё, но точно не моя правая рука. Ниндзя приземляются бесшумно, а очень злые ниндзя могут ещё орать какой-нибудь боевой клич, дабы вселять страх в сердца противников.

– … Я-а-а-адь!

Я инстинктивно дал газу, хотя разумом понимал, что убегать бесполезно, как от пули. Зато рывок позволил за считанные мгновения достигнуть центра, где торчали столбы. К счастью, деревянные. Гога не соврал – людям просто связали запястья бечёвкой в палец толщиной, но при этом оставив деревяшку внутри «объятий». Ловкий человек мог без труда вскарабкаться по шесту и перекинуть руки через верхний конец, но это лишь продляло агонию. Без оружия им оставалось лишь бегать по арене, пока их окончательно не загонят. Иногда кому-то могли швырнуть копеечный клинок, если сильно повезёт. Но казни это не отменяло.

Потому что на стороне палачей всегда имелось преимущество. Либо в экипировке, либо в численности. А чаще во всём сразу.

И на этот раз никаких послаблений распорядитель делать не стал, скорее уж наоборот. Против шестнадцати связанных человек вышло никак не меньше трёх десятков… роев. Да, в ошейниках, но зато с оружием и кое-какой бронёй, особенно у боевых муравьёв. Спасибо хоть не полноценные доспехи, подогнанные под все анатомические особенности, как у жителей заречной слободы. Но даже простая кольчужная накидка, подпоясанная ремнём в районе талии, спасает от ударов куда лучше любой тряпки. С кинжалом там и вовсе делать нечего. Как, впрочем и с катаной, но ею хотя бы можно попытаться достать до незащищённой головы. Лишь трое носили специфические шлемы-вёдра, где один хрен оставалась куча незащищённых мест.

Это всё я разглядел на бегу, пока добирался до нужного столба. Пленники в ужасе шарахались от меня, падали на колени и даже пытались зарыться в песок на зависть страусам. Бегущий мужик с обнажённым мечом напугает кого угодно, а у этих бедолаг психика и так расшатана. Запарятся потом платить психиатрам.

Лишь одна рыжая оборванка спокойно стояла на месте, хотя давно могла бы оседлать шест, с её-то ловкостью. И даже покорно наклонила голову, дабы мне сподручно было её рубить. Однако лезвие вместо бледной шеи обрушилось на путы в месте их перекручивания, оставив заодно глубокую борозду на древесине. Руки обречённым вязали со знанием дела – восьмёркой, а не просто заматывали оба запястья по кругу. Так освободиться гораздо проще, не то что с петлями.

Тут, наконец-то, девушку проняло. Она прикусила губу и с трудом подняла на меня блестящие глаза.

– Зачем?

– Хочу знать, хорошо ли ты спала.

– Ни разу.

– Тогда держи, – я протянул ей чоппер рукоятью вперёд. – Заработай себе спокойный сон.

– Я могу ей вечный устроить! – предложила Двойка, наконец-то нагнавшая меня.

Мятежница шустро сцапала мою саблю. Оружие для неё вполне знакомое, и в отличие от моей брюзжащей заместительницы она его не хаяла за прямой клинок и странный баланс.

Тара явно собиралась доказать свою правоту на практике, но разборки пришлось отложить в долгий ящик. Рои-гладиаторы всей массой попёрли вперёд, шустро перебирая палочковидными ногами. Как обычно, их смешные с виду ходульки почти не проваливались в песок, даже у нагруженных воинов. Одному выдали толстенный восьмиугольный нагрудник, размером с тарелку, а другому нечто вроде стёганой жилетки, наверняка с кольчужной подкладкой. Уважаю.

Боевые особи держали в руках разномастные рубачи, вплоть до листовидных сабель, которыми пользуются только выходцы из ульев, а более многочисленные работяг вооружили всякой длинной пакостью. Пики, алебарды и даже мотыги. Выглядят забавно, но вот опасности от них ничуть не меньше, чем от нормального ковыряла на палке. Зацепит крюком в бою, и до свидания.

С моей стороны подобным инструментом обладал один лишь Дёсу. С помощью копья он эффектнее всех покинул трибуны, притормозив падение с древком, подобно горным пастухам или монахам. Молодого служку, кстати, я заранее отправил на поиски Каяма и трёх его подручных, которые должны были нас встречать, но тоже куда-то запропастились.

Не к добру это всё, ой не к добру…

Ещё и Копыто сиганул следом за нами, как будто мне мало проблем, хотя его я отдельно попросил воздержаться. Только разве шека удержишь от побоища? Да ни в жизнь. Но громче всех грохнулся не королевский богатырь, а мой личный механический журналист. До этого Зумм следовал за мной без единого слова, и я почти успел про него забыть. Подумаешь, материал для репортажа собирает, эка невидаль. Правда, здесь у него могут возникнуть проблемы с аккредитацией, но не даром он с собой палочку-выручалочку носит. Разберётся как-нибудь.

Вон парочке проныр даже объяснять ничего не пришлось – они уже вовсю освобождали других пленников. Правильно, нам сейчас любая помощь пригодится, даже моральная. Потому что «Красные» предпочли остаться на трибунах в роли зрителей. Что ж, ожидаемо.

– Слушайте все, кто хочет жить! – прокричал я сквозь возбуждённый гомон зрителей. – Стойте позади, не убегайте далеко! А как появится оружие, берите и сражайтесь, сукины дети!

Свободу нужно ещё заслужить, а нас и со смертниками выходило в два раза меньше. Тем более послушались меня далеко не все. Кто-то в ужасе рванул куда глаза глядят, иные просто решили отсидеться подальше от заварушки. В таких умников с трибун летела всякая недоеденная снедь, а порой и вещи поувесистей. Одной женщине метко брошенный камень раздробил плечо и сбил с ног. Подняться ей уже было не суждено – подскочившие следом рои-рабочие принялись затыкивать бедняжку пиками, не бросив своего занятия даже когда та окончательно перестала дёргаться.

В них тоже кидали всякое, но пикинёры ловко уворачивались, не подходя к самой границе ринга.

Ещё меньше повезло другим беглецам. Им подсекали ноги ударами гизарм и прочих мотыг с крючьями, после чего добивали безо всякой жалости. Ни мольбы, ни уговоры на инсектоидов не действовали. Они деловито вспарывали животы, отсекали конечности либо просто молотили жертв цепными дубинками, как по злаковому снопу. Я всякого успел насмотреться, но даже меня это зрелище заставило скрипеть зубами. Чего уже говорить о зрителях, многие из которых рвали глотки совсем не от азарта. На том и строился расчёт, который мы пытались ломать изо всех сил.

Однако меня не отпускало противное чувство, что и наше вмешательство тоже учли. Иначе зачем такой арсенал против кучки связанных пленников?

Стоит отдать должное разбежавшимся придуркам – им удалось не только притормозить палачей, но и увести некоторых подальше от нас. Без принцев и ментального управления рои представляли собой неуправляемую толпу, пусть и очень опасную.

Мы схватились у крайних столбов, где уже погибли трое пленников. Одного, к сожалению, так и не успели освободить, и его столб весь заляпался в крови. Других укрытий здесь всё равно нет, а деревяшки не давали толком размахнуться баграм. Девчонки кружились вихрями вокруг вражеских сабельщиков, но достаточно лишь раз попасться на крючок, и тебя тут же нашинкуют. Тара как всегда полезла в самую гущу, шикнув по пути на Ганью. Молодая мечница ловко зарезала выскочившего вперёд работягу с дубинкой и с недовольной миной сдала назад. Вот что значит, дисциплина. При всех своих достоинствах, опыта у девчонки пока маловато. У неё на глазах не жрали напарниц, она не дралась насмерть с целым отрядом убийц и спокойно спала по ночам.

А вот Изнанку гнать в тыл бесполезно. Лазутчица с гримасой ярости скакала от одного невольника к другому, совсем не переживая о их тяжёлой судьбинушке. Мой чоппер мелькал, словно палочка дирижёра, обрывая одну жизнь за другой. Вжик – и кирпичеобразная голова с высунутым языком катится по песку, вжик – и следом за ней падает отсечённая жилистая рука с подпалинами, сжимая тремя пальцами рукоять тесака.

Только на одной виртуозности наших мечниц мы бы все равно далеко не уехали. Рои давили числом, били древковым оружием издалека, заставляя нас постоянно двигаться. Я старался бегать позади, но по мне всё равно пару раз прилетело, испытав на прочность дорогущую кольчугу. Вот честное слово, она стоит своих немалых денег, но никто никогда в это не верит. Плащ, похоже, придётся снова отдавать в ремонт.

Смять нас окончательно не давал Копыто, раз за разом очерчивая вокруг себя трёхметровую зону смерти. Какие к нарковой матери столбики – даже рои в доспехах валились скошенными колосьями. Расплющенной и слегка заточенной рельсе глубоко пополам, что там нацепил на себя противник. Я этот меч ради эксперимента поднял и даже смог разок опустить без новой ампутации. Но размахивать им туда-сюда не каждый штангист сможет, чтобы руки не отсохли. Уверен, на родине Копыто пользуется большой популярностью у рогатых дам.

Другой фланг взвалил на себя Зумм. Робот с методичностью пневмомолота заколачивал роев одного за другим. Постук иногда прорывался даже сквозь зрительский шум. Наших богатырей пытались опрокинуть скопом, но их прикрывали слегка вооружившиеся пленники. Лишь один неумеха, заполучив саблю, рванул с диким воплем на врагов и повис на трёх копьях сразу. Мы не дали этой жертве сдохнуть понапрасну, и успели подрубить древки. С палками в руках пикинёры уже не так опасны, хотя у них нашлись и сети, и даже простенькие бола.

Одна такая дрянь просвистела прямо над моей головой, намотавшись на столб. Едва успел пригнуться, а вот пленник по соседству рухнул как подкошенный. Грузила не только спеленали его бечёвкой, но и перебили руку. Если бы не Дёсу с копьём, пришлось бы прощаться ещё и с ним. А у нас и так осталось семеро помощников, включая осатаневшую Изнанку. Роба на её спине набухла от крови, но мятежница этого будто не замечала.

Хороший сон порой важнее жизни.

Впрочем, и противник изрядно поредел. Уже и меж собой грызня пошла – прямо на моих глазах один трутень рубанул товарища в шлеме и продолжил его кромсать уже в лежачем положении. К ним тут же ринулась пара копейщиков-работяг, ну и я до кучи. Надо же помочь в добром начинании. Песок уже побурел и разве что не чавкал, а тела кое-где валялись накатом. Через один такой мне пришлось перепрыгнуть, благо широкая ступня протеза это позволяла.

На меня копейщики среагировали слишком поздно – всё-таки они не обладали сферическим зрением, как их старшие собратья. Я со всего маху врезался в ближайшего и зарядил ему стальным хуком, отдавшимся тупой болью в плече. У роев необычайно крепкая башка, но тут даже она расписалась в собственном бессилии, запрокинувшись назад. Узкая челюсть хрустнула, а матовые глаза помутнели. Падал он уже безвольной тряпкой, но толком любоваться им не дал второй засранец. Он крутанул древком и чуть не вспорол мне шею. Однако загнутое лезвие лишь слегка чиркнуло по кольчужному воротнику, а основной удар принял на себя выставленный в блок протез. С обычной рукой без наруча пришлось бы попрощаться, но на этой и царапины не осталось. Удобно.

Ответить оппоненту я не успел – листовидная сабля роя-солдата разрубила ему ключицу и ушла глубже, чуть ли не на всю ширину клинка. Рабочий с визгом задёргался, но у него не было ни единого шанса. Как у муравьишки-рабочего против здоровенной боевой особи, которая своими кусачками дробит даже зёрна. Закончив расправу, ренегат повернулся в мою сторону всем корпусом, однако нападать не стал. Да я и сам не лез в драку, хотя продолжал держать безопасную дистанцию.

Говорят, все рои на одно лицо и различить их без подсказки операционной системы невозможно. Однако этого я узнал бы из тысяч точно таких же. Чуть приплюснутая в районе темени голова-дыня, светлый шрам на подбородке и над левой глазницей. Новых отметин тоже прибавилась, включая полностью искусственные ноги-костыли. Левую руку тоже заменил протез в виде клешни, но её он потерял при мне, в бою с капитаном Смертью.

– Хруст⁈ Мать твою жучиную, ты здесь откуда⁈

Боевой рой спокойно повернулся ко мне спиной и указал единственной родной конечностью в сторону закрытого тоннеля.

– Оттуда.

Глава 12

…Помню, в первую же весну после переезда в столицу к нам в квартиру залетел здоровенный жук. С крепким чёрным панцирем и шикарными усищами в виде щёток. Я запоем игрался с ним два дня, поселив его в коробке из-под коллекционной машинки, пока внезапно нагрянувший отец не потребовал избавиться от непрошенного гостя. Спасибо хоть охрану свою не вызвал, возложив ответственность по устранению лично на меня. Конечно же, дабы воспитать во мне ответственность и прочую ерунду. Мама поступила чуть педагогичнее – объяснила, что без питания и привычной среды мой новый друг вскоре умрёт, а вот этого допустить я никак не мог.

Прощание вышло тяжёлым, и с тех пор на радость папаше домашних животных у нас больше не появлялось. Теперь он, наверное, полностью счастлив, избавившись ещё и от непутёвого сына, но тут его ждёт облом.

Я не залётный жук и обязательно найду дорогу обратно…

– Берегись!

Надо мной пролетело что-то острое, рассекая воздух с характерным свистом. Однако меня там уже не оказалось – присел на рефлексах, едва услышав крик Изнанки. Оказывается, среди тел поверженных роев притаился ещё один принц и едва не угостил меня в спину, пока я пытался пристроить Хруста. Люди от него в лучшем случае шарахались, поэтому пришлось отправить его куда подальше. То есть, в тыл.

По всем правилам жанра предательница должна была броситься ко мне и героически прикрыть собой, но нас разделяло никак не меньше пятнадцати метров. Далековато разбежались. Поэтому пришлось ей отыгрываться на хитром инсектоиде, порубив его в салат. Так тоже пойдёт.

Меня вполне устраивают чужие смерти, благо на этом фронте мы сегодня норму перевыполнили.

Из трёх десятков палачей нынче остались жалкие одиночки по периметру арены, в основном из тех, кто сразу погнался за беглецами. Самый быстроногий из людей успел вернуться к товарищам по несчастью, совершив полный круг почёта. Прочие неудачники остались на песке дожидаться уборщиков тел.

С ними, кстати говоря, тянуть не стали. Стоило мне вспомнить об утилизаторах, как начала подниматься следующая решётка. Что ж, мысли материальны, особенно дурацкие.

Спасибо зрителям, которые тоже заметили открытие другого тоннеля и немного притихли в предвкушении. Ещё не тишина, но уже терпимо. Первым делом я услышал низкий горловой рык, похожий на рокот мотора на холостых оборотах, а потом в пещерной тьме показался могучий, пусть и слегка сгорбленный силуэт на четырёх лапах. Спустя мгновение монстр уже выскочил наружу и под рёв толпы перекусил пополам залётного роя, что хотел вернуться обратно в недра карьера. Но успел только на ужин, и даже не на свой.

Распорядитель явно не хотел прекращения шоу. Особенно нашей победой. Вряд ли он собирался прикончить палачей сразу же после резни – тогда весь эмоциональный накал псу под хвост. К слову, о блохастых.

Если у кошачьих в своё время блистал саблезубый тигр, то эта сутулая зверюга являлась его аналогом из собачьего семейства. Крупнее и без того гигантских костяных волков раза в два с половиной, но не настолько бронированной как они. Пластины располагались лишь в районе башки, а тело укрывала густая полосатая шкура. Но до неё попробуй ещё дотронуться, минуя огромную клыкастую пасть. Если такая цапнет за бочок, то и до второго сразу достанет. Инсектоида она схарчила ровно за два укуса – первый и последний. Вместе с облачением и прочими невкусностями.

Такой обжоре наш земной мишка пошёл бы за упитанного барсука. Ещё и название у неё такое поэтичное…

– Орион!

Все вокруг засуетились, а увлёкшийся Копыто перестал гонять недобитков и поспешил к нам. Люди без лишних понуканий начали торопливо сбиваться в кучу, ощетинившуюся копьями, включая гордых ниндзя. Рогатину подхватила даже Двойка, уперев для верности торец древка в песок и поставив на него ногу. Для меня это стало самым серьёзным сигналом, лучше любых воплей, ведь раньше любви к шестам я за ней не замечал.

Из-за гигантских размеров бестия вынуждена была горбатиться, чтобы держать башку как можно ниже, на нашей человеческой высоте. Отчего силуэтом слегка напоминала гиену. Ох, простите меня, собачки, зря обзывал вас блохозаврами… Эта лохматая дрянь навскидку весила тонны полторы, не меньше. Мегафауна, мать её зоологию!

Закусив ещё одним несчастным роем, она повернулась к нам. Потому как другая добыча закончилась, а падаль её почему-то не привлекала.

– Стоять, сукины дети!

Очень тяжело не пуститься в бегство когда на тебя скачет зверюга размером с микроавтобус. Кто-то из приговорённых всё-таки не выдержал и бросился прочь. Кажется, тот самый бегун, который вернулся под конец побоища. И разумеется, одиночная цель привлекла хищника куда больше, чем наше колючее стадо. Хитрец с воплем скрылся в пасти, а следующим на пути ориона встал Зумм. К чести робота, он хотя бы успел хрястнуть палицей по лапе прежде чем отравился в полёт до самой стены, оставив на ней парочку новых сколов. Саблезубая псина смахнула его, словно пешку с доски. Несмотря на все высокие технологии Древних, полетел он достаточно низко.

Вот интересно, а у нас на Земле такие зверюги когда-нибудь бегали? Если да, то как их истребляли?

Увы, времени на подготовку охотничьей ямы с кольями нам никто давать не собирался. Но в нашу сторону чудище уже направилось без кавалерийского разгона, заметно прихрамывая на ушибленную лапку. На этот раз никто не дрогнул, но большинство наконечников лишь поскреблись по роговым пластинам башки. Даже глаза укрывали массивные щитки, из-за чего казалось, что зверюга носит чужой череп словно маску. Прожорливая пасть обдала нас лютым зловонием, собираясь переломить надоедливые тычинки, но к ней с боков уже рванули лазутчицы. Двойка слева, Изнанка справа.

Орион проморгал этот манёвр, щурясь от нашей суеты с зубочистками. Канапе упорно не желало идти ему в ненасытную утробу. Вкусные людишки мельтешили туда-сюда перед носом и махали своими палочками. Дёсу удачно попал куда-то между наростов, и разражённый цербер мотнул башкой, сбив с ног не только его, но стоящего рядом шека. Без них наш жиденький строй окончательно рассыпался, и я уже вскинул протез, наплевав на конспирацию, но тут псина резко плюхнулась на задницу и взвыла так, что даже зрителей пробрало.

Мой чоппер спокойно рубит самые толстые кости, а уж для древней катаны с клеймом в виде креста даже металл не является большой помехой. Девчонки стреножили зверюгу на зависть синхронным пловчихам, наверняка Ганья в тот момент почувствовала укол ревности. У неё поспеть за наставницей пока не выходило. Только размером бюста, разве что.

Взметая песок оставшимися в строю лапами, саблезубая гиена развернулась на месте, оставив полукруглую борозду, но пасть лишь впустую клацнула клыками. Ниндзя уже покинули опасную зону, а мы без всякой жалости набросились на подранка со всех сторон, не дожидаясь особого приглашения. Пока остальные без толку тыкали ориона пиками, вскочивший на ноги Копыто ринулся дальше, вдоль бока. Богатыря точно не ждало там ничего хорошего, ведь даже взмахом хвоста зверюга перебила одному из пленников ноги. Но сегодня ему повезло, потому что я уже подобрался к ней вплотную. И вовсе не для того, чтобы погладить.

Виброклинок вспорол толстую шкуру, выпустив разряд прямо в мышцу бедра. Завоняло палёной шерстью, а сама зверюга дёрнулась так, что едва нас не задавила своей тушей. Дейчи отлетел мячиком, но тут же вскочил на ноги – ниндзя умеют правильно падать, а вот стоявший рядом с юношей смертник наелся песка во время приземления.

И главное, никаких подозрений. Со стороны трибун это смотрелось, будто кто-то достал до жизненно важного органа твари. А потом и он уже стал не особо нужным, когда шек опустил свой двуручник прямо на шею ориона. С первого удара перерубить её не удалось, но вошедший в раж воин раз за разом опускал орудие, заляпавшись кровью с ног до головы. Впечатлённые дамочки на трибунах готовы были прыгать вниз, лишь бы первой прильнуть к герою. И рога имелись далеко не у всех.

Но вместо награды в него под возмущённый свист полетели арбалетные болты. У распорядителя кончились аргументы, или он верно рассудил, что третий тоннель открывать бесполезно. Кажется, мы прихлопнули здешнего чемпиона.

Только хозяин арены не собирался нас выпускать по-хорошему и натравил личную охрану. Те пристроили самострелы прямо на перила балкончика и принялась херачить по нам боевыми снарядами. Хотя и тупую болванку поймать без шлема это пятьдесят на пятьдесят – либо билет в госпиталь, либо сразу в крематорий. А у нас тут большинство вообще без брони.

Недаром на стрельбу в местном Колизее действует строгий запрет…

Даже моя кольчуга как-то сразу превратилась в бесполезную обузу. И ведь не скинешь, как ящерица старую шкурку. Хорошо хоть единственное попадание чиркнуло по протезу, которым я частично прикрылся, встав боком во время залпа. Силуэт сразу становится вдвое меньше. А вот падать на открытой местности категорически не рекомендую – это лишь облегчит прицеливание вражеским арбалетчикам. Пока что пронесло, но если они думают, что мы безвольные мишени в тире, их ждёт очень неприятный сюрприз.