Текст книги "Застрявший в Болотах (СИ)"

Автор книги: Антон Текшин

сообщить о нарушении

Текущая страница: 8 (всего у книги 19 страниц)

– Все туда, живо!

Я указал на тушу поверженного монстра, который ещё дёргался в конвульсиях, а сам рванул к подножью балкона, пока охранники перезаряжались. Профи тратят на это действо две-три секунды, но на балконе явно собрались не они. Позиция для стрельбы у них идеальная, однако попали только в шека и нескольких людей. И всего двое наповал – так себе результаты. Копыто завалился вроде как осознанно, а вот некоторые из приговорённых замешкались и по ним успели жахнуть ещё разок. Только Дёсу задержался намеренно, с разбега швырнув копьё вверх, на зависть олимпийским спортсменам. Одного из охранников как ветром сдуло, но и беглый дворянин схлопотал в ответ пару болтов, прежде чем залечь у распростёртой лапы ориона.

Всё остальное полетело уже в нас, благо с упреждением у стрельцов тоже выявились проблемы.

Нет, мы не сошли с ума – просто пересидеть за укрытием в ожидании помощи всё равно не выйдет. Зрители хоть и вопили от возмущения, но поддержка от них исключительно моральная. А вот работорговцы вполне могли выскочить на трибуны откуда-нибудь с противоположной стороны. Более того, они так и поступят, просто пока не сориентировались во всей этой суматохе. А конкретный приказ до них ещё не добрался.

Есть всего два вида инициативы – та, что нагибает инициатора в коленно-локтевую, и разумная. Вторая гораздо предпочтительнее, только взять на себя ответственность и включить мозги в напряжённый момент может далеко не каждый. Некоторых учат этому специально, у других соображалка встроена в базовую комплектацию и активируется сама. От природы.

Мои предки никогда тугоумием не страдали, передав мне свои лучшие гены. Жаловаться грех, пусть даже я не вырос спринтером. Не подгоняй меня арбалетчики, в жизни бы не успел добежать до подножья балкона за считанные секунды. Но адреналин в сочетании с хорошим пружинящим протезом творят чудеса. Пусть и финишировал последним, зато без новых попаданий.

Всё, теперь мы в мёртвой зоне, однако расслабляться рановато, впереди самое сложное. Расстояние здесь плёвое – метров десять всего, поэтому даже криворукому стрелку проще попасть, чем промазать. Но для этого нужно перегнуться через парапет.

Двойка с Изнанкой поделили золотую медаль, Дейчи скромно взял серебро. А вот его темнокожая подружка схлопотала-таки шальной болт, и выбыла из соревнования. Насколько там всё серьёзно я не успел разглядеть, но раз девчонка не осталась валяться на песке, то ещё не всё потеряно. Главное не дать наставнице самой её добить.

Тара сгоряча и не такое может выкинуть.

Первый же выглянувший охранник убедился в этом лично, поймав трезубец прямо в смотровую щель. Второго подсёк наш юный проныра, предпочитавший более традиционные метательные кинжалы. Куколка могла швырять их обеими руками без остановки, но парнишке о таком оставалось лишь мечтать. У него и точность прихрамывала, если уж начистоту, однако сейчас он разил без промаха, будто в него вселился дух почившего дедушки-снайпера.

Понимаю. Самому неспокойно наблюдать за крепкой задницей в трико, которая с резвостью ужаленной кошки поднималась по скальному срезу. Как назло под конец восхождения навстречу ей высунулся придурок со взведённым арбалетом, снять которого Дейчи никак не успевал. Он только что спугнул другого, выцеливавшего Изнанку. Мне бросаться было нечем, благо тут внизу валялись куски светлой породы, отколовшиеся от основного массива. Булыжник, как визвестно, оружие пролетариата, а ещё – мятежных гладиаторов. Я заранее схватил каменюку поувесистее и от всей души запустил её в полёт. Разумеется – промазал, но треснувший о перекладину балюстрады снаряд брызнул осколками, сбив стрелку прицел. А там уже и Двойка добралась до края с катаной в зубах.

Достать до шеи короткое оружие никак не позволяло, так что бедолага попрощался со своим хозяйством. Поножи тут редко носят, прикрывая в основном лишь внешнюю часть бедра. А тут, разве что, бронированный гульфик спас.

Под аккомпанемент истошного вопля стал взбираться и я. Не столь ловко, как лазутчицы, но протезы позволяли компенсировать недостаток ловкости. Металлические пальцы намертво цеплялись за малейший выступ, а узкая лыжня вместо ступни входила практически в любую щель. Хорошо быть киборгом.

Несмотря на всю мою спешку, на балконе я оказался под самый конец резни. Четвёрка сизых латников ничего не смогла сделать двум девицам с сабельками. В этом и отличие тех, кто привык воевать от постовых дуболомов. Стоять навытяжку много ума не надо, а вот сражаться при любых условиях – это совсем иной уровень. Будь схватка по всем правилам, лоб в лоб, ребята бы себя показали. Но ниндзя никогда по ним не играют. Вся их концепция боя строится на подлости. Швырнуть в забрало шлема горсть песка, улизнуть от прямого столкновения и ударить исподтишка в уязвимое место – вот это любо-дорого.

Чтобы их победить, нужно тоже стать ублюдком. Я на месте командира отвёл бы людей подальше от края, чтобы встретить взобравшихся дружным залпом. Причём стрелять приказал только в одну сторону, чтобы наверняка попасть. Потом навалились бы всем скопом на вторую лазутчицу, благо тут особо не попляшешь. Весь балкончик вместе с троном и скамьями для прочих персон имел площадь не больше кухни в нашей старой питерской квартирке.

Охранники могли уповать лишь на численное преимущество, но даже им воспользоваться не вышло. Кастрированный выбыл сразу, да ещё и товарищам помешал, катаясь у балюстрады. Другой решил скинуть Изнанку выпадом короткого копья, но та змеюкой вцепилась в древко и с его помощью влетела на балкон. Двойка тоже не отставала от заблудшей волчицы в овечьей шкуре, отчего мне навстречу по стене зажурчал весёлый красный водопадик. Я чуть на нём не поскользнулся, но успел нащупать ногой удобную выбоину и сделать финальный рывок.

Зрители уже даже не кричали, а ревели в голос, прощаясь со связками на ближайшее время. Такой шум бывает лишь во время чемпионата мира, когда забит финальный гол. Приятно, хоть и отвлекает.

Последний оставшийся на ногах телохранитель пятился с заряженным арбалетом в руках, пользуясь им в роли оберега, но на свою беду наступил в лужу крови. Которая неплохо проводит электричество, между прочим. Я плюхнул руку в ручеёк и бедолагу дёрнуло, будто под сапогом оказался оголённый кабель. Но всё-таки не молния на виду нескольких тысяч зрителей.

Будем считать, поскользнулся на мокром месте.

Изнанка достала его первой, пользуясь длинной клинка. Двойка пожелала ей всяческих телесных увеселений, а сама добила раненного в пах. К сожалению, распорядитель нас не дождался, смывшись через единственную дверь, когда запахло жаренным. Ожидаемо, только нас металлическая створка задержать не могла. Я вырезал замок за секунду и вежливо посторонился, пропуская арбалетные болты дальше. Нас тут ждали, но парочка стрелков поторопилась. Перезарядиться им было уже не суждено.

Я переступил через агонизирующие тела и поспешил дальше по тоннелю. В отличие от нижних, эта штольня имела куда более скромные размеры, сопоставимые с обычным коридором. Скорее всего её продолбили специально, дабы обустроить отдельное смотровое место на скальном выступе.

Чуть дальше начались ступени, спускавшиеся на уровень основной выработки. Но даже здесь воздух был насыщен влагой, а на стенах поблёскивал конденсат. Лестница привела нас к очередной двери, сдавшейся так же быстро, как и предыдущая. С виброклинком никакой ключ не нужен, как и профессиональный взломщик. Правда, после моего вмешательства нужен капитальный ремонт, но это сущая ерунда в сравнении с остальными проблемами. Как бы перестраивать тут всё не пришлось.

Внизу начинался настоящий лабиринт, по которому можно блуждать хоть до следующего утра, но бегущие охранники сориентировали нас почище любого гида. Эта троица вообще не успела ничего сообразить, спеша на выручку тем, кто погиб на балконе. Девчонки отстрелялись из трофейных арбалетов так себе, больше для галочки, а вот я своего завалил наглухо, поэтому на экспресс-допрос пошёл один из подранков. Он любезно поделился с нами информацией, куда убежал начальник, и отправился догонять товарищей на том свете.

Распорядитель пренебрегал физическими нагрузками, веся далеко за центнер, поэтому далеко уйти не успел. Мы настигли его у очередной двери, чью створку он едва сдвинул в сторону. Изнанка сбила с ног жиртреста ловкой подсечкой, а Двойка заткнула ему рот, дабы не визжал на всю округу. Резать этого золотого поросёнка ещё рано, только попробуй его в этом убедить.

– Добрый вечер, господин Тито, – обворожительно улыбнулся я. – Куда ж вы так спешите?

Хозяин арены что-то возмущённо промычал, но вряд ли там упоминался точный адрес. А угрозами меня не впечатлить. Нам бы поболтать где-нибудь в укромном закутке предварительно, и можно тащить его в управу. В заговоре он замазан по самые брови, а его гладиаторы принимали участие в налётах. В основном как рабочая сила, потому что резнёй занимались куда более искусные убийцы. Об этом успел поведать Хруст в своей прямолинейной манере, но мне и намёка достаточно, чтобы дорисовать недостающие фрагменты.

А теперь и выдумывать ничего не нужно – рабовладелец сам с радостью всё расскажет. Снаружи разъярённая толпа, которая вместо погромов общежитий роев жаждет расправы конкретно над ним. И пусть этот порыв быстро утихнет, но покушения на дворянина ему никто не простит. Можно сколько угодно талдычить, какой тут в городе свободный воздух демократии, но мы оба – подданные Союзной империи, а там законы строгие и не всегда справедливые. Зато действуют повсеместно, даже под землёй.

Однако сатисфакция меня сейчас интересовала в последнюю очередь. Тут как бы не пришлось его защищать от желающих заткнуть ему рот посильнее чем Двойка. Это не какой-то там рой, которому никто кроме нас не поверит.

Первым делом я заглянул одним глазком в то самое помещение, куда распорядитель так стремился. На первый взгляд – что-то вроде внутреннего поста охраны. На противоположной стене темнели шесть выбитых в скале ниш, устланных циновками. Видимо, там отдыхали бойцы между сменами, а за большим столом они совсем недавно чаёвничали. Правда, сейчас он оказался перевёрнут и расколот. Остальная мебель пребывала в ещё более плачевном состоянии, а прямо за порогом распростёрлось бездыханное тело в сизой броне.

Твою мать, а здесь-то что стряслось?

Подав знак Двойке, чтоб не маялась хернёй с боровом, я сдвинул створку полностью и вскинул арбалет. Однако никто на нас кидаться не собирался, даже когда мы переступили через постового. Рядом прилегли ещё несколько его коллег, включая рослого воина в расписных доспехах. Его роскошный меч был расколот, белый плащ побурел от крови, а от головы остался лишь огрызок с нижней челюстью. Шлем и вовсе разлетелся вдребезги, словно фарфоровая ваза, но привлекло меня не это, а странное остаточное свечение, которое засёк шарик в моей левой глазнице. Я склонился над размочаленной шеей и без труда засёк там копошение розовых волосков.

Интересно, а новую голову они смогут отрастить?

Проверять это не тянуло, но жечь тело в рукотворной пещере без всякой вытяжки тоже не лучшая идея. Никуда он отсюда не денется, тем более у него ещё и ноги оказались сломаны, несмотря на достойную защиту. Кто ж так его…

– Блядь!

Я обернулся к Двойке и обмер, получив ответ на этот вопрос. В дальнем углу лежали два бездыханных тела в монашеских робах, на которых не осталось живого места от ударов короткими мечами охранников, а рядом сидел Каям, привалившись к стене.

И несмотря на развороченную грудь, улыбался нам.

Глава 13

Этот замечательный мир многому меня научил. Даже с перебором. Некоторые уроки хотелось бы забыть, как страшный сон, но почему-то не выходит. Они намертво засели в моей голове и покидать её не собираются. Один из них гласит, к примеру, что у победы тоже бывает вкус горечи. Иногда покрепче иного поражения.

Вроде бы поручение господина Генпаку исполнено в лучшем виде, а радости от этого никакой. Распорядителя даже трогать не пришлось – увидев каптёрку изнутри он запел соловьем. И не важно, что тут их не водится, а трели местных пташек могут вызвать кровотечение из ушей. Будто ножом по стеклу. Особенно, какие-нибудь чайки с прочими любителями падали любят голосить, созывая родичей на пиршество. Если слышишь эту пернатую братию, значит в пустыне кто-то снова сдох.

К сожалению, нашему оперному певцу смерть пока не грозила. Живым он гораздо ценнее моей ставочки, как ни прискорбно это признавать. Хотя до утра ещё далеко, вечер в самом разгаре. И судя по тому, с каким трудом до нас добрались девчонки с трибун, ночка обещала быть горячей…

– Квартал работорговцев горит, – вместо приветствия произнесла Харуки.

Стражница-кинолог обзавелась свежей ссадиной под скулой, а в колчане на бедре не хватало доброй половины болтов. Собачки тоже выглядели потрёпанно, хотя большая часть крови на шкурах точно была чужой. Уж не знаю, кого именно нужно благодарить за нашу своевременную встречу – ищеек или запыхавшуюся Юту. Скорее всего, они действовали сообща. Моя помощница указывала верное направление, а остальные прокладывали ей дорогу.

Куда удивительнее смотрелся в их компании невозмутимый букмекер, вернувший мне арбалет. А вот Фэнга не наблюдалось даже с помощью продвинутого зрения. Как и его немногочисленной свиты.

– Я тут ни при чём, – первым делом осадил я законницу. – Мы даже наверх ещё не выбрались.

– Можешь не спешить, – поморщилась та. – Там безумия и без тебя хватает.

– Дай-ка угадаю, охрана взялась за оружие и напала на ваших?

– Вот! А говоришь, не твоя работа.

– Я виновен только в собственной прозорливости, признаю. Да и та иногда опаздывает за событиями.

Я указал на бессмертного, который до сих пор периодически пытался встать, несмотря на отсутствующую голову. Все движения выходили бестолковыми, но и агонией тут не пахло. Харуки уставилась на тело в изумлении, а вот у Юты в глазах блеснул интерес.

– Никаких экспериментов, – сразу предупредил я целительницу. – Нам его ещё предъявить нужно будет.

– Ну не целиком же, – парировала та. – Головы всё равно нет. Предлагаю взять что-нибудь компактное.

– Скальпель тебе в руки, – махнул я на неё рукой.

Ей богу, лучше бы раненными занялась, но до тех сначала нужно добраться. Впрочем, оперативница заверила меня, что послала на арену парочку младших коллег, прямо с трибун. Первую помощь они окажут без проблем, этому обучены все служивые, а дальше всё будет зависеть от того, как быстро утихомирят работорговцев. В любом другом имперском городе у них имелись бы все шансы навести шороху, но здесь большая часть гарнизона состоит из опытных наёмников, которые умеют воевать и дорожат своим положением. А «Белые» сейчас в ситуации застигнутых любовников со спущенными штанами.

Только вот и стражи правопорядка вряд ли готовились к чему-то подобному. Я их всех невольно стравил, но не разубеждать же каждого заговорщика, что мы действуем самостоятельно, и это не полицейская операция. Она ей непременно станет, когда пыль немного поуляжется. Нам нужно только предъявить распорядителя, да какую-нибудь запчасть агента Нарко. Который при жизни тут явно не простым вахтёром работал.

В принципе, на этом можно себя поздравить с успешным вскрытием нарыва до того, как он лопнул гнилью, но чем больше я смотрел на Каяма, тем сильнее хотелось довести расследование до конца. Наш певчий пингвинёнок не знал всех подробностей заговора, а вот его шеф – наверняка. Господин Утачи рулил всем невольничим бизнесом во Вратах, имея процент с любой сделки. Вдобавок, он являлся членом городского совета и весьма уважаемой персоной. Такой может и улизнуть от правосудия.

Да что там, сто процентов ускользнёт. Прожжённые интриганы простой соломкой не обойдутся, подстелют целую перину…

– О, шибанутая, и ты здесь! – воскликнула Изнанка, закончив с упаковкой свидетеля.

На пару с Двойкой они превратили респектабельного хозяина гладиаторской арены в раздетого и частично связанного невольника. Пусть и подозрительно упитанного. Даже хомут на жирной шее защёлкнули, дабы не протянуло бедолагу на сквозняке. С остеохондрозом шутки плохи, так что сверху ещё накинули грязную хламиду с капюшоном. В таком виде даже подчинённые не сразу его признают.

Некоторые люди меняются настолько, что их впору назвать другим человеком. Вот и освобождённая бунтарка не сразу сообразила, кто перед ней стоит. И дело тут не в изменившемся имидже целительницы, вроде стильного пыльника или новой причёски. Из тихой, зашуганной девочки вылупилась крутая наёмница, на которую пускали слюни мужики даже с соседних улиц. Уверенная и циничная красотка с серебристыми волосами безо всяких очков и шрамов на голове. Окреп даже голос, из которого ушла нервная звонкость и заикание.

– Ещё раз так меня назовешь, я тебе матку вырежу! – прорычала она, молниеносно выхватив ампутационный скальпель.

– Не знаю, что это такое, но звучит интересно, – улыбнулась Изнанка.

И резким порывом обняла Юту, ловко поднырнув под выставленный кинжал. Целительница едва не применила шоковую терапию, но всё-таки сдалась под таким искренним напором и легонько похлопала лазутчицу по плечу.

– А я тебя не очень-то и рада видеть, если честно.

– Знаю.

– Давай её потом отмудохаем? – предложила Тара с явной ревностью в голосе. – Заодно и матку покажем деревенщине…

Пока представительницы прекрасного пола мирились и мило щебетали о своём девичьем, я кратко ввёл Харуки в курс дел. Распорядителю оставалось лишь кивать с выпученными от страха глазами, подтверждая мои слова. С каждым из них лицо молодой оперативницы всё больше мрачнело. Особенно, когда речь пошла о заговоре.

Работорговцам стало во Вратах тесновато. Хотелось собственный райончик, как в приличных местах, а лучше захапать весь город и свозить сюда невольников со всей округи. Роев, шеков, беглых людей – лишь бы побольше. Империя нынче испытывала острейший дефицит рабочей силы, и цены на рабов успели трижды пробить свой потолок. А тут «Белым» натурально не давали развернуться, сковывая мирными договорами и прочей ерундой. Однако я прекрасно понимал перспективы такой нездоровой движухи. На первых порах новое руководство ещё могло урвать куш, заковывая в цепи всех, кто под руку подвернётся, но вскоре поток изобилия иссякнет, а сами Врата сотрут в порошок. Никакой военный контингент удалённому пограничному городку не поможет, если на них разом ополчится и королевство, и рой. А они подобное свинство терпеть точно не станут.

И опять же, кому это выгодно? Только дальним соседям, которые вознесут благодарности Окрану, который всё так удачно разрулил. Даже не подозревая, что сами по факту являются прихвостнями ненавидимой в народе Нарко. Такой вот выверт насмешницы-судьбы. Боролись за всё хорошее, а напоролись на всё плохое.

Под конец рассказа у собачек встрепенулись ушки, а потом и мы расслышали какой-то стук в шахте. Оказалось, это всего лишь мой репортёр нас догнал, прихрамывая на правую ногу. Такой удар оставил бы от человека мокрое место, но робот отделался незначительными повреждениями, о чём сам и доложил. Заодно сообщил мне, что стражники добрались до тех, кто скрывался за тушей ориона, и за них можно сильно не переживать. Если только чуть-чуть, для порядка.

Однако в округе продолжало бурлить самое бестолковое восстание в новейшей истории. Зрители большей частью разбежались, а обе стороны конфликта только-только входили во вкус. На смену истончившейся охране Колизея пришли элитные белые плащи, но сюда уже подтягивались дружины со всего города. А скоро им на помощь прискачут и вольные отряды, вроде нас. Торгаши отнюдь не дураки – они привыкли моментально ориентироваться в любой ситуации.

Другие в бизнесе не выживают.

Благоразумный человек предпочёл бы отсидеться в относительной безопасности, благо тоннель оборонять проще некуда, особенно с помощью робота, но это не мой вариант. Поэтому на моём месте другой оказаться никогда не сможет – кишка тонка. А у меня две контузии, включая атомную бомбёжку, мне можно всё. Так что когда освободившаяся Юта закончила экзекуцию, отпилив руку и залив остальное чем-то шипучим, я объявил нашу следующую цель.

– Переться через весь город ради того, чтобы лично плюнуть ублюдку в лицо? – задумчиво протянула Двойка. – Мне нравится. Только что будем делать с рыжей сукой? Или снова отпустим?

– Мне некуда идти, – неохотно призналась та.

– А что твои злоебучие дружки?

– Мы… разошлись, – девушка вздохнула, понимая, что такой ответ нас вряд ли устроит, и продолжила исповедь. – Я должна была связаться с местным подпольем, но случайно выяснила, что там вместо борьбы решили торговать всякой дрянью. Стоило сообщить об этом куратору, как меня тут же взяли.

– Революция требует жертв, – пожал я плечами. – Но приятно слышать, что тебе надоело ею быть. Если обещаешь вести себя хорошо, можешь вернуться. У нас как раз толкового повара не хватает.

Двойка ожидаемо принялась шипеть и плеваться, а вот Юта не встревала в дрязги, увлечённо наблюдая за тем, как реагирует волосковая плоть на полив. В загашнике у целительницы имелось сразу несколько реагентов, но лучше всех себя показал концентрат для растворения Панацеи. Иронично, ведь его слабую версию повсеместно используют как лекарство. Впрочем, чистоган и обычное мясо может до костей прожечь, но у отродья Нарко даже они превратились в грязную пену. Интересный эффект.

Теперь стало чуточку понятней, почему Биологи так рьяно интересовались древними разработками. Неприятно чувствовать себя условно бессмертной медузой, которую в любой момент может выбросить на берег, под солнцепёк. И никакая живучесть тебе не поможет. Кислотные дожди в этом чокнутом мире кое-где идут чаще обычных, к слову. Во время нашего исхода из империи нас тоже сполоснул один такой, и впечатления оказались весьма специфические.

Ладно, проблему восстания из мёртвых мы вроде бы решили. А вот договориться с этим бабьим царством у меня не вышло. Все решительно хотели следовать за мной, даже Харуки со своими собачками. Робот вообще как будто не отошёл ещё от поцелуя со стеной, так что пришлось оставить хрюнделя на попечении Дейчи. Не брать же в расчёт букмекера, который всерьёз намерился приглядывать за господином Тито до самого утра. Гога нашёл чью-то заначку со спиртным и ни в чём себе не отказывал, не обращая внимания на обилие трупов. Кажется, к рассвету он успеет помянуть всех.

Паренька же во время штурма зацепило в ногу по касательной, и догнал он нас далеко не сразу. А нам сейчас требовалась максимальная скорость. На наше счастье (или нет) поблизости от каптёрки располагался хлев с осёдланными быками, на которых иногда выезжали гладиаторы. А ещё таскали всякие разные грузы. Никто животину сейчас не охранял, а широкий тоннель выводил отсюда прямо на улицу, откуда всё сильнее доносились чьи-то вопли. Рановато начали, ведь мы ещё даже не запрягли.

– Ну что, девочки, пристёгивайте ремни безопасности, – весело предупредил я, зарядив полный магазин в свой арбалет. – Это будет весёлая поездочка!

Глава 14

За свою гоночную карьеру я никогда всерьёз не разбивался. Максимум скоблил отбойник да раскидывал сложенные столбиком покрышки, не вписавшись в поворот. Одним словом – ерунда.

То ли дело здесь, когда мы на всём скаку влетели в остатки ворот. Слава Окрану – деревянных, но брызнувшие щепки окончательно растрепали моё некогда стильное пальто. Точно придётся потом по местным бутикам ходить, новый искать. И это ещё я вжался в быка, максимально уменьшив площадь поражения. Ну, хотя бы своего штурмана прикрыл. Двойка устроилась позади, вцепившись в меня на зависть подмосковному клещу и давала очень ценные советы по маршруту движения.

– Не туда-а-а-а!

Вот вечно женщинам всё не нравится. А ведь мы только покинули недра горы, оказавшись в тесном подворье. Частично его загромождали всякие ящики, бог знает с каким наполнением. Если пустые – прекрасно, а вот в набитый всяким ломом контейнер врезаться мне категорически не хотелось. Один из бегущих впереди быков как раз вытащил несчастливый билет, и остался торчать задницей из развороченной конструкции. Правильно я решил пустить самых нервных животинок в качестве авангарда. Пусть нам торят путь.

Мы, кстати, тоже скакали навстречу заклятым штабелям, только вот беда – управлять разогнавшимся парнокопытным я не мог. Как, впрочем, и любой другой ездок. Короткие поводья предназначались лишь для того, чтобы держаться за них самому и не падать, когда зверь начнёт брыкаться. Развернуть мощную рогатую башку нереально даже при помощи протеза, особенно когда эта туша несётся во весь опор. Обычно на них неспешно дефилируют со скоростью пешехода, похлопывая по бокам для корректировки курса, но это не наш случай. Потому что на подворье помимо хлама обнаружился и противник.

Вот казалось бы, что ты там рассмотришь за пару секунд? Однако матёрые гонщики с этим готовы поспорить. Пусть мир вокруг тебя растягивается в трубу, тренированный мозг всё равно успевает считывать картинку. Смазанную, дрожащую, но нашему сознанию не впервой дорисовывать недостающие элементы. Иногда эта функция нас подводит, чем любят пользоваться фокусники-иллюзионисты, и тут нужно решать самому, веришь ли ты собственным глазам или уже нет.

Снаружи я разглядел всё тех же роев, хотя далеко не каждый из них щеголял металлическим ожерельем на шее. Да и облачение у них было куда лучше, чем у невольников. А кожа наоборот – темнее. Вот и налётчики сыскались, одно к одному. Эти хлопцы куда опаснее подневольных гладиаторов, но к счастью наше искромётное появление застало их врасплох. Там ведь как-никак находился условный тыл.

Тех, кто не успел отпрыгнуть в сторону, либо просто находился слишком близко к штольне, затоптали в слякоть. Без шансов. Это как устраивать корриду с носорогом, который не только цвета не различает, но и в целом видит хреновенько. Поэтому наводится зверушка на самый крупный силуэт, сколько не мотай у неё тряпкой перед носом.

Выходит, привратников можно смело увольнять к нарковой матушке. Какими бы привилегиями не пользовались Белые, их живые «грузы» обязаны были проверяться. А перепутать обычного инсектоида с его южной разновидностью – это надо иметь последнюю степень дальтонизма, как у того же носорога. Или закрыть глаза толстой стопкой кат, что даже сквозь отверстие в центре ничего не разглядишь.

Только мне сейчас от этих оргвыводов ни жарко, ни холодно. Лишь бы не сорваться.

Тем временем ещё один бычок не успел совершить манёвр уклонения и с грохотом врезался в складские контейнеры. Мы вполне могли закончить так же, но нашего скакуна подкорректировала бегущая рядом вороная собачка. В стиле полицейского корвета отжав корпусом уличного лихача к обочине. Хотя сама едва доставала башкой до нижних бивней. Вот она – сила биологии! Сколько бы я ни натягивал поводья, парнокопытное к моим потугам относилось индифферентно. Но стоило только клацнуть рядом клыкам хищника, как у буйвола сработала программа в корневой папке, перенастроив автопилот.

Второй блохастик подобным образом развернул скакуна Харуки с Ютой. Обожаю песёлей! Особенно, после встречи с орионом.

Изнанка, будучи настоящей деревенщиной, справилась сама. Либо просто повезло. Хотел подсадить к ней Двойку для балансировки, но та ни в какую не хотела расставаться. Тем более местный бычара не особо чувствовал её птичьего веса. Другое дело – скелет. Под ним даже у самого выносливого тягача начинался лёгкий тремор в ногах, и ни о какой скачке не могло быть и речи. Поэтому робот догонял нас на своих двоих. Прыть у него так себе, даже с учётом лёгкого полевого ремонта, но попробуй этот каток остановить. Удачи.

А вот нас по праву первопроходцев тормозить никто даже не пытался. Свистнуло пару раз мимо, и на этом всё. Самые манёвренные скакуны пересекли весь двор по диагонали, затоптав немало мятежников, после чего снесли въездные ворота, где шёл основной бой. Металлическая заслонка с честью выдержала первые удары трёхтонных зверюг, но затем крепление в стене решило, что с него хватит, и лопнуло по швам.

Мы скакали уже по рухнувшей створке и чужим телам. Хорошо хоть законники успели посторониться. Ну, в основном. Некоторые быки тоже нашли тут своё последнее пристанище, а вырваться на оперативный простор удалось лишь пятерым. Остальные бились в агонии, ломали рога с бивнями о стену и друг друга, чем ещё больше добавляли хаоса. К чести стражи, они нам вслед стрелять не стали. Возможно, разглядели среди наездников коллегу или узнали пёселей.

В любом случае, огромное им человеческое спасибо. Нет хуже врага, чем союзник-дебил.

После заваленного всяким хламом двора узкая городская улочка показалась настоящим скоростным шоссе. Тут и не свернёшь особо, потому что между домами едва человек протиснется. Чем с удовольствием пользовались редкие прохожие, которым в этот томный вечер почему-то не сиделось дома. Разок встретился вооружённый до зубов патруль на перекрёстке, но мы благополучно разминулись благодаря окрику Харуки. Быки к тому времени сбавили скорость до лёгкой рыси, а лишние постепенно перешли на шаг и отстали. Робот вовсе пропал, но я ему сообщил адрес, так что потеряться не должен.

Квартал действительно кое-где дымил, но серьёзно полыхнуть вроде бы пока не собирался. К пожарной охране здесь относятся со всей серьёзностью, и жить на пепелище не хотелось ни мятежникам, ни тем более городской страже. Другое дело, что кризисную обстановку видно невооружённым глазом. Хотя большая часть стычек так или иначе закончилась. Основная рубка шла сейчас в районе рынка, что неудивительно. Места много, а рядом стоят многочисленные невольничьи бараки. Скорее всего, где-то там прятали южников и прочие козыри. Но даже сиди там целый полк, расклад сил всё равно выходил не в пользу «Белых».

Если среди стражи не окажется хотя бы половины предателей, вообще не понятно, на что рассчитывали заговорщики. Единственным приличным вариантом смотрелся неожиданный удар в спину атакующим заречную слободу. Когда основные силы по уши завязли в штурме. Только рои потом вряд ли бы поддержали тех, кто спит и видит всех в рабских ошейниках. С другой стороны, затея с переориентацией бизнеса в сторону невольников с самого начала обречена на провал. Только не здесь, на стыке сразу нескольких границ.

Жадных рабовладельцев просто использовали, как одноразовый контрацептив. А что там с ними дальше будет агентов Нарко, мягко говоря, не интересовало. У них своих проблем хватает.