Текст книги "Гросс"

Автор книги: Антон Перунов

Соавторы: Иван Оченков
сообщить о нарушении

Текущая страница: 16 (всего у книги 20 страниц)

Глава 17

Люди успешные чаще всего добиваются своего потому, что упорно следуют за своей целью и ни на что не отвлекаются, пока ее не достигнут.

Кайгун-тюса, или на английский манер коммандер[32]32
  Кайгун-тюса / коммандер – чин в японском флоте, равный подполковнику или капитану второго ранга ВВФ Российской империи. Следующий – капитан (капитан первого ранга).


[Закрыть] Сатору Асано из главного управления разведки Воздушного флота Японии когда-то тоже был таков. Потомок древнего самурайского рода, он с раннего детства стремился стать первым в своем деле и, можно было сказать, что преуспел, пока на его пути не встал проклятый мальчишка-гайдзин. Потеря брата и родового клинка так сильно подействовала на Асано, что он некоторое время не мог ни есть, ни пить. Обрушившаяся на него беда оказалась так тяжела, что он всерьез подумывал о сэппуку… Но сначала надо отомстить. Заставить отплатить по всем счетам.

Непонятно откуда взявшийся русский со странным даже для этих северных варваров именем или кличкой Март стал для него идеей фикс. Навязчивым бредом, ночным кошмаром или паранойей. Проверь японского офицера хороший психиатр, он наверняка бы нашел в нем признаки шизофрении, но…

Все месяцы, что прошли после памятных событий прошлого лета, Сатору продолжал издалека наблюдать за своим врагом. Пусть он сменил фамилию и оказался наследником огромного состояния и единоличным главой могущественного клана, для японца все это не имело значения. Он продолжал собирать и анализировать информацию, искать уязвимости, слабости, ниточки, потянув за которые, станет возможным уничтожить врага.

Несмотря на расстояние, от него не укрылась неудачная попытка покушения, предпринятая родственниками Колычева. Более того, он в какой-то мере даже обрадовался успеху своего врага. В том, чтобы воспользоваться чужими трудами – нет чести! Он сам должен покончить с Мартом.

Но для этого нужна Сила, много Силы! И Сатору был один из немногих, кто смог найти ее источник. Пока весь мир, включая и высших сановников Ямато, был ослеплен сиянием звездных адамантов, он обратился к древней мудрости Востока и в первую очередь Страны восходящего солнца. Однако ни Будда, ни Лао-Цзы, ни Конфуций не дали ему ответа. Синтоистские божества также не торопились поделиться светом истины со своим последователем.

А между тем решение находилось совсем рядом, и Асано нашел его. Надо было всего лишь внимательнее приглядеться к шиноби, их специальным практикам, снадобьям и артефактам.

Явившись к высокому начальству, он показал свои наработки и получил высшую санкцию от самого микадо на создание особой секретной спецкоманды «А». Кто-то из посвященных в тайну ее создания и деятельности расшифровывал или как первую, или как команду Асано, правду знали немногие.

Подготовка заняла много времени. На этом пути случилось немало ошибок и даже провалов, каждый из которых оставил неизгладимый шрам в душе самурая. Но ни один из них не болел так, как тот, что оставил Колычев, одно упоминание имени которого грозило свести Асано с ума.

Но все позади, и неудач больше не будет. У его команды самое лучшее оружие и снаряжение во всей японской армии. К их услугам лучшие корабли и боты. Командир имеет допуск к любым тайнам, а к его словам прислушиваются во всех штабах. И это неудивительно, ведь Сатору стал первым японским офицером, в подчинении которого оказался целый отряд обладающих Силой воинов. Император по достоинству вознаградил своего самурая.

Казалось, сама судьба благоволит его планам. Злой гений Сатору с варварским именем Март сам прилетел в Корею, чтобы утолить жажду мести самурая. Однако, как только Сатору Асано и его подчиненные прибыли на полуостров, чтобы расправиться с ним, тот, как будто почуяв опасность, поспешил убраться прочь. Но хвала Аматерасу, не так уж далеко.

Авиабаза в Чанша, куда перебросили его отряд, находилась в прифронтовой зоне к юго-востоку от Чунцина. Не будь временная столица Гоминьдана переполнена китайскими войсками, можно было подумать о рейде, чтобы отбить или хотя бы уничтожить «Енотори», но главное – дотянуться до Колычева. К тому же в его экипаже сейчас самый настоящий принц – наследник бородатого русского императора. Если ему удастся захватить такой приз, все прошлые неудачи будут забыты…

Впрочем, это все мечты. Какими бы жалкими ни были китайцы в полевых сражениях, Чунцин силами его спецотряда не захватить. Так что надо придумать что-то другое. Тем более что он, как никто другой, знал своего врага…

Засада, устроенная фрегатом «Тэнрю», пришлась как нельзя кстати. Правда, эти дуболомы из флота едва все не испортили. Если бы русский корвет разбился, это было бы печально для его товарищей, но не более. Мертвых спасать не надо!

К счастью, рейдер оказался настоящим асом и сумел посадить практически неуправляемый корабль на крохотную площадку в горах. По крайней мере, части экипажа удалось спастись и послать по радио просьбу о помощи. На это северные варвары непременно клюнут. «Своих не бросаем», – говорят они… уж он-то, Сатору Асано, знает, как часто их правители предавали собственных подданных…

Но это даже хорошо. Пусть верят. Главное, чтобы они заглотили наживку!

* * *

Экипажу «Буреи» не повезло. Примерно треть погибли во время катастрофы, остальные попытались уйти с места аварийного приземления, и у них практически получилось. Поначалу помогали ночь, Дар капитана и маленькая толика еще не растраченной удачи. Преследовавшие их обычные солдаты из ХХII пехотной дивизии не слишком хорошо ориентировались в горах. А от патрульных ботов им убегавшим удалось скрыться в высоких зарослях какого-то дикого злака. Но потом появились они… Чкалов сразу же почувствовал, что за их маленьким отрядом следит одаренный. Но это еще полбеды. Главное, что среди вражеских солдат большинство было с какой-то нечеловечески чужой, незнакомой черной аурой.

Никогда прежде ему не приходилось видеть ничего подобного. Казавшиеся пустыми и безжизненными россыпи камней вдруг ожили, и со всех сторон на ослабленных долгой погоней русских авиаторов навалились японцы. Лишь немногие успели взяться за оружие, но их быстро скрутили. Нескольких не пожелавших сдаться матросов перекололи штыками.

Последним взяли их командира. Неукротимый капитан дрался как лев, успев опустошить магазин своего ППК, а когда закончились патроны, недолго думая, схватился за раскаленный ствол и принялся орудовать им как дубинкой. У одного из его противников была сломана рука, а у другого явно треснул череп, но к огромному удивлению русского пилота, это не помешало им сражаться.

– Иди сюда, гад! – кричал он Сатору, узнав в нем одаренного, но японец не удостоил его поединком.

– Как ваше имя? – спросил он у пленника, когда все было кончено.

Чкалов в ответ лишь презрительно сплюнул ему под ноги.

– Можете не говорить, – пожал плечами кайгун-тюса, успевший запомнить фотографии большинства рейдеров, и равнодушно прошел дальше.

– У этого есть документы, – почтительно доложил ефрейтор Нагано и протянул командиру пилотскую книжку другого пленника.

– Василий Акинфеев, – прочитал Асано и удовлетворенно улыбнулся. – Вы не представляете, как я рад нашему личному знакомству, господин лейтенант!

Раненый Васенька приподнялся, устало посмотрев на странного японца, но сил отвечать не было, и он уронил перевязанную грязным бинтом голову на землю.

– Пора уходить! – скомандовал своим людям японец. – Собирайте все, что у них было.

– Среди них много раненых, может… – выразительно посмотрел на своего командира Нагано и сделал характерный жест.

– Рано! – коротко отозвался Асано. – Они нужны мне живыми!

* * *

Британию не зря называли «владычицей морей». К англичанам можно относиться как угодно, но нельзя отказать этой нации ни в упорстве, ни в предприимчивости. Стоило где-нибудь у черта на куличках забрезжить хотя бы слабенькой надежде на прибыль, как следом появлялся корабль с «Юнион Джеком», а на нем торговцы, военные или пираты. А иногда и то, и другое, и третье в одном флаконе.

Даже появление в середине девятнадцатого века стелларов не нанесло их империи принципиального, неприемлемого ущерба. Будучи людьми предусмотрительными и умными, милорды быстро оценили свойства звездных адамантов и сумели приобрести достаточное количество этого крайне важного для развития способностей минерала.

И лишь открытие, сделанное Иваном Архиповичем Колычевым, и последующее появление летающих кораблей поставили крест на их экспансии. Перед воздушными фрегатами их пыхтящие паром и дымом стальные броненосцы были бессильными, и Великобритания начала понемногу клониться к своему упадку.

Впрочем, до окончательного краха было еще очень далеко. Слишком обширны были их владения, велики сосредоточенные в руках лондонского Сити ресурсы, опытны самые лучшие в мире дипломаты, банкиры и торговцы, а также… журналисты.

Би-Би-Си недаром называли четвертой властью, причем не только в метрополии. В любой части мира правительства, бизнес и общественное мнение были, подобно паутине, опутаны связями с этой корпорацией и стоящими за ними спецслужбами. И Китай нисколько не был исключением.

Каждое очередное известие по делу «русских пиратов» шло с пометкой «Молния» и немедленно становилось первым в сводках британских и мировых новостей. Отснятые фрагменты хроники крутили перед каждым сеансом во всех кинотеатрах.

И волей-неволей все страны на планете следили за драматическими событиями на далеком востоке, наблюдая, как японцы расправляются с русскими. Эти события полностью заслонили недавние успехи России в Корее и заставили многих снова заговорить о «слабеющем гиганте».

Не прошло и суток после ударившего как гром сообщения о смертном приговоре всему экипажу «Буреи», как в аккредитованном в Чунцине корпункте появились бобины с кинопленкой, на которой был запечатлен суд над попавшими в плен русскими рейдерами. Проводили его, кстати, не сами японцы, а их марионетки из Временного правительства Китая в Нанкине.

Поначалу раздобывшие этот сенсационный материал британские репортеры хотели устроить широкий показ для всех желающих, но быстро спохватившиеся гоминьдановцы тут же пресекли эти сеансы и конфисковали фильм. Тем не менее Зимину удалось добыть одну из копий.

Сначала планировали показать его только самым авторитетным капитанам и штабным, но быстро разлетевшиеся по базе слухи скоро взбудоражили всех: от пилотов до техников из обслуги, – и скоро перед штабом собралась толпа угрюмых приватиров и потребовала, чтобы от них ничего не скрывали.

– Будь по-вашему, – согласился с ними адмирал и отдал приказ.

Шедевром, кстати говоря, фильм не был. Но от него это и не требовалось. Если не принимать во внимание трескучую пропаганду, главное было, что на скамье подсудимых оказались их вчерашние товарищи.

– Гляди-ка, Горыня! – пронеслось над притихшим залом, когда вражеская камера крупным планом показала пленных.

– А это Васенька! – ахнул кто-то из молодых офицеров.

– А вон Сёмка! Никола! Да что же это делается?

Наконец наступило время вынесения приговора. Все русские наемники были объявлены пиратами и подлежали повешенью, замененному в связи с военным временем на расстрел.

– Падлы!!! – заревели злые, как сто чертей, рейдеры. – Суки! Перебить всех…

– Братцы! – выскочил вперед один из мелких судовладельцев – Васька Быков, по прозвищу Телок. – Неужто мы это спустим? Ведь надо что-то делать!

– И что ты предлагаешь?

– А чего тут предлагать, – выразил всеобщее мнение Пантелеев. – У нас на такой случай процедура предусмотрена!

– О чем он? – удивленно спросил благоразумно помалкивающий до сих пор цесаревич.

– Ну, я слышала, что есть у рейдеров один обычай, – нехотя ответила ему Таня. – Но вообще это легенда…

– Чистая правда это, – жестко усмехнулся Вахрамеев и, видя недоуменные взгляды некоторых членов экипажа, пояснил: – Годов тридцать тому назад англичане тоже вздумали такое судилище устроить. Тогда приватиры отловили британцев, сколько смогли, и предложили обменять. А чтобы тем хорошо думалось, каждый день одного из заложников с неба им на крышу кидали.

– Но это же варварство! – удивленно посмотрел на своих друзей Николай.

– Верно, – не стала с ним спорить Калашникова. – Но с тех самых пор никто подобное судилище не допускал.

– Так что будем решать? – надрывался Телок.

– Скинуть парочку японцев на их базу, глядишь, и поумнеют, – хищно осклабился Пантелеев.

– Правильно! – поддержали его восторженным ревом остальные.

– Не получится, – покачал головой Зимин.

– Это почему?

– Во-первых, пленных у нас нет. Всех, кого удается захватить, мы передаем гоминьдановцам. Во-вторых, это японцы. Для них попавшие в плен все равно себя опозорили, и если мы их убьем, то туда и дорога!

– Может, еще и в-третьих есть?!

– Как не быть… Формально приговор вынесли китайские коллаборационисты, а на них и вовсе всем наплевать.

– И что же делать?

– Прекратить балаган и расходиться. А всех командиров прошу на совет…

– Нет уж, так не пойдет! – попытался возразить кто-то из рядовых рейдеров, но вышедший из себя Зимин не позволил.

– Молчать! – рявкнул он. – Вы на войне, а не в богадельне! Приказываю всем разойтись!

Собравшийся сразу после просмотра фильма совет капитанов начался очень бурно. Большинство входивших в зал заседаний при штабе эскадры были вне себя от злости и даже не думали это скрывать. Лишь немногим удавалось держать себя в руках, но по их горящим глазам и ауре было видно, что это ненадолго.

Март и ненавязчиво присоединившийся к нему Николай последними проникли в зал совета. Охрана, увидев и, что самое главное, узнав цесаревича, не смогла самостоятельно определиться, пускать его или нет, а он тем временем пробрался внутрь и, стараясь оставаться незаметным, отыскал местечко на стуле у стены. Колычев прошел к столу и сел за него, справедливо посчитав, что имеет на это равные с остальными права.

Едва двери закрылись, как рейдеры, даже не заняв своих кресел, принялись кричать, требуя у Зимина ответов на их вопросы.

– Адмирал, почему Россия не вмешивается? – брызгая слюной, орал Быков. – Экипаж Чкалова – ведь такие же подданные царя, как и все прочие. Где, мать его раз эдак, победоносный Третий флот, почему он не висит над Киото и под дулами орудий не требует немедленного освобождения наших ребят?

– Верно! – поддержали его остальные. – Когда надо было Чан Кайши спасать, мы были нужны, а теперь что же получается, нас слили? Бросили умирать?

– Вам за это платили, – имел неосторожность ляпнуть кто-то из штабных, но как только увидел реакцию приватиров, поспешил заткнуться.

– А ты нас деньгами не попрекай! – выразил всеобщее мнение Пантелеев. – Как ни крути, мы тут за интересы державы сражаемся!

– Так что ответишь, твое превосходительство? – требовательно посмотрели на Зимина бывшие товарищи.

– Значит так, – обвел тяжелым взглядом всех присутствующих адмирал. – Обо всем случившемся я в вышестоящие инстанции доложил. И в штаб Третьего флота, и Колчаку, и про его величество не забыл. Вот только сами, небось, знаете, что до царя далеко, а до Бога высоко! А посему приказываю прекратить истерику и начать думать. У кого есть – головой! А то раскричались, как бабы на базаре…

– Полегче, Владимир Васильевич!!!

– Я, слава богу, скоро сорок пять лет как Владимир Васильевич! – взорвался командующий. – И почти десять из них летал с вами. Кто-нибудь может хоть в чем-то меня упрекнуть? Что я – не помог, не пришел на выручку, когда оставалась хоть малейшая возможность? Что, подставил кого-нибудь из вас или контракт из-под носа увел? Молчите?!

– Ладно, Зима. Прости, если в сердцах что не так сказали. К тебе вопросов у нас нет, чего про родимое правительство никак не скажешь. Ну то покамест отложим, а теперь… ума не приложу, что делать? Будь у нас хоть немного времени, можно было наловить японцев для обмена…

– Да их до той поры казнят! – снова взвизгнул Быков. – Головы отрубят или расстреляют, все едино! И на камеры снимут, вот мы что с русскими рейдерами сделать можем!

Однако на сей раз его не поддержали. Во-первых, Зимин пользовался среди приватиров непререкаемым авторитетом, а во-вторых, внимательно наблюдавший за всеми перипетиями совещания Колычев понемногу давил через «сферу», пытаясь притушить страсти.

– Вот поэтому, – уже спокойнее продолжил адмирал, – я и предлагаю подумать, что можно сделать здесь и сейчас. Своими силами.

– Вот, значит, как, – поиграл желваками Пантелеев.

– А когда было по-другому?

– Тоже верно, – нехотя признали остальные. – Ладно, говори, Васильевич, что надумал?

– Для начала надо выяснить, где именно содержат наших людей. У кого-нибудь есть мысли по этому поводу?

– Позвольте мне, ваше превосходительство, – поднялся начальник штаба Дагаев.

Этот отличный специалист, кадровый офицер – капитан второго ранга, в недалеком прошлом адъюнкт кафедры тактики Академии ВВФ – был привлечен к работе Зиминым сразу после получения судьбоносного назначения в Китай на беспокойную должность командующего эскадрой рейдеров. Пожалуй, это было лучшее, что он успел сделать за те сутки, что были в его распоряжении в Петербурге, что оставались с момента получения приказа и до вылета на восток.

Дагаев являл собой образец исполнительности, неиссякаемого трудолюбия, аккуратности, выдержки и поразительного внимания к людям. Лишь немногим моложе Зимина, прошлой осенью ему исполнилось сорок лет, он отлично понимал штабную работу, отдавался ей без остатка и был предельно сосредоточен, стремясь ничего не упустить и не забыть.

– Слушаю вас, Николай Павлович.

– По последним данным, – размеренным тоном начал доклад тот, – уцелевшие члены экипажа «Буреи» находятся на авиабазе у Наньчана.

– Показывайте на карте.

– Вот здесь. Это на западном берегу озера Поянху. Оно связано с Янцзы широкой горловиной – порядка одной версты. Японцы заняли бывший китайский аэродром и примыкавшие к нему склады и казармы воинских частей. Там же и грузовой порт, и станция железной дороги. Собственно говоря, база так и называется – «Поянху».

– Понятно. Что дальше?

– Удалось достать весьма подробные китайские карты, отпечатанные в 1937 году до Уханьской операции японцев. Судя по данным авиаразведки, с тех пор там мало что изменилось.

– Известно, где содержат пленников?

– К сожалению, нет. Однако по косвенным данным, я имею в виду попавшие к нам через англичан фото– и киноматериалы, для этой цели используется старая гауптвахта. Находится она вот здесь, – начштаба указал остро отточенным карандашом точку на скопированной с китайского оригинала и дополненной уже русскими расшифровками подробной схеме объекта.

– Это точно?

– Можно сказать, сведения из первых рук. Среди военных Чан Кайши нашелся бывший комендант «Поянху» и дал все необходимые пояснения.

– Где он сейчас?

– В надежном месте под усиленной охраной, – немного туманно выразился Дагаев.

– Вы арестовали союзника? – удивился кто-то из капитанов.

– Ну зачем же, – жестко усмехнулся начальник штаба. – Просто принял меры, чтобы человек не исчез и не упал случайно на нож…

– Отличная работа! Что еще?

– Лагерь окружен мощной ПВО. Значительных сил пехоты там нет, это тыловой объект для армейцев. Госпиталь, склады, учебка и комендантская рота. Если считать на круг – до стрелкового батальона выходит, не больше. Мы там уже бывали несколько раз. Бомбили.

– Да, помню. И не слишком успешно.

– Повторюсь, зенитных орудий и средств обнаружения там много наставлено. Несколько звеньев истребителей-торпедоносцев входят в состав сил ПВО базы. Но основная корабельная группировка у японцев располагается ближе к линии фронта. Здесь, здесь и здесь, – докладчик указал на три точки. – По сведениям, которые еще надо перепроверить, там может еще базироваться один из фрегатов, если точнее, то «Тэнрю» капитана первого ранга Тадао Катоэто – флагман четвертой авиадивизии контр-адмирала Какудзи Какута, она входит в состав Первого ударного флота. Главный калибр – шесть универсальных 12,7-сантиметровых орудий в трех башнях. Противокорабельная оборона: четыре трехствольных 25-миллиметровых автомата и четыре двуствольных 13-миллиметровых тяжелых пулемета. Доклад окончил.

– Благодарю, Николай Павлович, хорошая, обстоятельная работа. Итак, господа, по прямой до цели порядка семисот верст. Вполне досягаемо. Если идти сначала над равниной провинции Хунань, дальше горы провинций Хубэй и Цзянси – хребты Муфушань и Цзюлиншань, где мы без труда спрячемся и сможем подойти незаметно. От ближних предгорий до берега озера Поянху пара десятков верст – один короткий бросок.

– Нас засекут, отрежут от фронта и задавят, – возразил Зимину капитан «Енисея» Сергей Демьянов. Марту этот рейдер был хорошо памятен по событиям прошлого лета, когда его корабль пришел им на выручку в самый острый момент тяжелейшего боя с отрядом Асано на вершине горы. – Они наверняка нас ждут. Предполагают такой сценарий и нарастят силы на базе, а может, и скрытно разместят еще резервы поблизости.

Зимин тоже, очевидно, помнил о тех событиях, относился к Демьяну с уважением, потому выслушал внимательно, ничем не выказав кипящего внутри раздражения.

– Значит, надо отвлечь врага, – подал голос подскочивший к карте Быков. – Вот здесь и здесь провести демонстрацию. Пока две группы свяжут узкоглазых боем, основная ударит по базе. Все просто. Подавить зенитки, ударить по казармам, высадить десант на ботах, забрать ребят, и ходу.

– Вечно у тебя все просто, – поморщился капитан «Енисея». – Как бы быстро мы ни действовали, времени у япов будет достаточно, чтобы перерезать пленников. Труса враг не празднует, даже наоборот, всегда идет в ближний бой и не боится абордажей.

– Так, может, это ты трусишь, Демьян?

– Полегче, Телок! – угрожающе процедил Демьянов, глядя в глаза оппоненту. – Не то споткнешься ненароком на вираже…

– Как ты меня назвал, сволочь?! – изумленно воскликнул Быков, судорожно шаря по поясу в поисках кобуры.

– Прекратить балаган!

– Да я его… – выудил наконец свой парабеллум незадачливый рейдер и только тут заметил в руках своего противника кольт.

– Я сказал, отставить свару! – встал между ними Зимин. – И помните, любой, кто поднимет руку на своего товарища, пойдет под трибунал!

– Верно, – поддержал адмирала Пантелеев, а за ним и остальные приватиры. – Нам завтра в бой идти, так что нечего собачиться! Спрячьте свои пукалки, а то до суда не доживете!

– Может, кто-нибудь хочет высказаться? – невозмутимо предложил начштаба, когда страсти немного улеглись.

– А чего тут рассусоливать, – сплюнул Демьян. – Шансов подойти незамеченными, считай, что нет. И ты, Зима, это лучше всех понимаешь. Японцы не дурнее нас, наверняка все просчитали и приготовились. Посты усилили, резервы подтянули. Могли, кстати, и радары поставить. Про разведку я просто молчу. Шпионов в Чунцине, как на барбосе блох. И стоит нам подняться всем табором, они сразу же сообразят, в чем дело. Поднимут тревогу, стянут все силы и разнесут нас в хвост и в гриву. Это ловушка. Нельзя туда соваться. Погубим эскадру на радость врагам…

– Допустим, ты прав. Предлагаешь сидеть на месте и ничего не делать?

– Этого я не говорил, – покачал головой Демьянов. – Просто, если не получается силой, нужно попробовать что-нибудь другое.

– Например?

– Да не знаю я! Денег предложить или еще чего. В общем, попытаться договориться.

– Понятно. Проще говоря, предлагаешь пойти на поклон к японцам и согласиться на их условия?

– Да если бы хоть кто-нибудь знал, какие у них условия?

– Я знаю, – неожиданно заявил один из помалкивавших до сих пор капитанов, в котором Март, к своему изумлению, признал Муранова.

– Что? – нехорошо сузил глаза Зимин.

– Что слышал, Зима! – огрызнулся капитан «Ангары». – Я знаю, как спасти парней!

«Интересно, – подумал Март, – с чего бы это он вдруг? Счел момент подходящим и решил отыграть свою партию? Ну посмотрим…»

– Говори! – нехотя разрешил Зимин.

На Муранове скрестились взгляды всех приватиров.

– Условия японцев очень простые. Вывести все наши силы из Китая. До той поры члены экипажа «Буреи» будут заложниками. И уж конечно, они требуют не предпринимать никаких враждебных действий. Иначе…

– И кто же вам, Василий Петрович, выставил эти, так сказать, условия? – задал крайне интересующий всех вопрос начальник штаба.

– Адмирал Какута. Точнее, его представитель.

– Верно ли я понял, что вы поддерживаете связь с японским командованием?

– Я, ваше благородие, – с легкой издевкой в голосе пояснил Муранов, – некоторым образом приватир. В мирное время, как, впрочем, и военное, мы работаем на тех, кто нам платит. Закон это позволяет. Вот и я пару раз сотрудничал с японскими заказчиками, с одним из которых связан вышеупомянутый господин Какута.

– Он прав, – негромко шепнул своему офицеру Зимин. – Подобные контракты были у большинства рейдеров. Так можно всех в предатели записать…

– Но это же… измена! – встревожились штабные.

– Косорылые совсем обнаглели! – вторили им капитаны. – Нам что теперь, все контракты в японском генштабе согласовывать?

– Вы как хотите, – пожал плечами Муранов. – А я грех на душу не возьму. Не хочу, чтобы гибель Чкалова на моей совести была…

– То есть бросить его тебе совесть позволила? – не сдержавшись, без обиняков спросил Март. – А теперь, значит, заела…

– Что ты сказал, сопляк? – смерил его тяжелым взглядом командир «Ангары». – Кто тебя вообще сюда пустил, мальчик?

– Я такой же капитан рейдеров, как и все!

– Ха-ха-ха, – зашелся в противном смехе толстяк. – Вы только посмотрите на него. Думаешь, унаследовал миллионы, так что-то из себя представлять стал?

– Я свой корабль в бою взял!

– Если бы не Зима, я бы тебе уши ободрал!

– А ты попробуй! – разозлился Колычев и, как уже было однажды, придавил своего противника через «сферу».

Судя по всему, Мур тоже не забыл о том случае и озаботился защитой. Мощный артефакт, сопоставимый по стоимости с небольшим кораблем, спрятанный под одеждой, надежно защищал своего владельца от большинства одаренных… но только не от гросса. Возникшая вокруг приватира невидимая глазу защитная сфера быстро истончилась, после чего с отчетливым треском распалась. А в воздухе запахло озоном.

– Ты что творишь?! – захрипел скрючившийся от невыносимой боли капитан «Ангары».

– Оставь его, Март, – поспешил вмешаться Зимин.

– Нельзя у нас так, – угрюмо буркнул Пантелеев, вставая рядом с Колычевым и не сводя настороженного взгляда с товарищей.

Остальные рейдеры насупленно молчали. Несмотря на то, что у большинства из них имелись вполне обоснованные претензии к Муранову, он был одним из них. И расправа над рейдером, как ни крути, являлась покушением на их независимость. Позволить подобное было никак нельзя…

– Вот что, парень, – веско заметил Демьянов, не сводя с Марта тяжелого взгляда. – Фокусы эти будешь в цирке показывать, ну или в Сенате. А у нас свои правила!

– Хотите позволить ему уйти? – криво усмехнулся Колычев и, выйдя из «сферы», демонстративно отвернулся. – Валяйте! Можете даже пойти на его условия. Вот только кто вам даст гарантию, что японцы оставят Чкалова и его команду в живых?

– Не твоя печаль чужих детей качать! – отозвался Демьян, помогая своему коллеге подняться.

– Спасибо, братцы, – с трудом восстановив дыхание, буркнул Муранов, прячась за спины остальных.

В этот момент Зимин понял, что все висит на волоске. Наемники-приватиры – люди свободные и ничем, кроме контракта, не связанные. Реши они в тот момент уйти, кто бы их остановил? Следовало взять ситуацию под контроль. Вот только как?

– Что будем решать? – требовательно посмотрел он на своих бывших товарищей. – Будем драться или попытаемся договориться?

– Нам подумать надо, ваше превосходительство, – бесстрастно отозвался Демьянов.

– Такие дела с кондачка не решаются, – поддержали его остальные и заторопились к выходу. – Пойдем, братцы!