Текст книги "Гросс"

Автор книги: Антон Перунов

Соавторы: Иван Оченков
сообщить о нарушении

Текущая страница: 13 (всего у книги 20 страниц)

– Тогда давай его сюда.

Через минуту перед ним предстал молодой унтер-офицер и, отдав честь, протянул уведомление для подписи и, только соблюдя все подробности, передал послание.

Покончив с формальностями, Колычев распечатал конверт и углубился в чтение. Много времени это, впрочем, не заняло. Дождавшись, когда капитан закончит чтение, посланник почтительно поинтересовался:

– Будет ли ответ?

– Нет, можете быть свободны.

– Что-то случилось? – вопросительно посмотрела на него Таня.

– Пожалуй, что и нет. Позавчера я запросил и у нашего высшего руководства, и у Чан Кайши разрешение на визит в Чунцин. И вот пришли разом оба ответа. Виза получена. Нас ждут. И это даже к лучшему…

– Сегодня по радио только и новостей о воздушных сражениях в небе над Китаем…

– И что ты этим хочешь сказать?

– Не слишком ли рискованно отправляться туда с цесаревичем?

– Не факт, что в Сеуле будет безопаснее…

– Откуда такие предположения?

– Да так, есть кое-что… Так или иначе, вопрос решился положительно. Тут сказано, что посещению столицы Свободного Китая Николаем Александровичем будет придан государственный статус. Это будет демонстрация изменения наших отношений с Поднебесной.

– Так мы поэтому два дня зависали в «Одессе» и ночи напролет слушали джаз? Ждали разрешения?

– Ну, почему бы и не совместить приятное с полезным, как думаешь? – лукаво улыбнулся Март, подмигнув своему второму пилоту.

– Когда вылетаем?

– Этой ночью.

– Но Николай еще не встретился с корейским ваном… вы же сами говорили, что…

– Еще успеется. Я спрашивал Колю, он отнюдь не рвался встречаться с правителем Кореи. Равно как с правителем Маньчжурии Айсингьоро и многими другими важными персонами.

– Может, оно и к лучшему. Все эти официальные церемонии ужасно утомительны и невозможно скучны.

– И ты чертовски права. В любом случае этот вопрос решился сам собой. «Птица» готова к вылету?

– Так точно. Остается только дозаправить баки… Но синоптики дают по маршруту погоду на «мизере». На грани с нелетной. Шквалистый ветер переменных направлений, горизонтальная видимость двести, грозовая обстановка. Сильные осадки. В горах ночью местами ожидается сильный туман.

– Таня, запроси диспетчера, пусть дают нам добро на старт. УМП[23]23
  УМП – условный минимум погоды. Иначе говоря, метеорологический минимум. Сложные метеоусловия от просто пасмурно, до сплошной дымки (тумана) или снежных зарядов.


[Закрыть] для нас в таких раскладах даже выгоднее, чем идеальная ПМУ-сводка[24]24
  ПМУ – простые метеоусловия. Норма.


[Закрыть]. Легче будет пройти незамеченными. Поведу сам, через «сферу».

Глава 15

В мирное время добраться до нынешней столицы Гоминьдана было делом достаточно простым. Пересек сначала Желтое море, потом еще пару китайских провинций, и вот он – Чунцин. Но теперь, когда пути над морем были плотно перекрыты японским флотом, пришлось сначала лететь на север, потом, получив коридор от наземных служб, долго и упорно пилить над унылыми пейзажами Маньчжурии, затем Внешней Монголии и лишь потом повернуть на юг.

Еще в момент прокладки маршрута Татьяна удивленно посмотрела на командира, как бы желая спросить, а почему так, но тот в ответ лишь бросил выразительный взгляд в сторону места цесаревича. Дескать, ты и вправду готова рискнуть нашим стажером?

«Ночная птица», без происшествий добравшись кружным путем до цели, заблаговременно вышла на связь с диспетчерской башней и обозначила свои позывные, запросив посадку. Но их заставили прождать без малого десять минут, пока на дистанцию прямой видимости, очевидно, для надежного опознавания, к ним не подошел дежурный корвет.

Обстановка на авиабазе русских рейдеров в окрестностях Чунцина напоминала разворошенный муравейник. Небо постоянно обшаривали мощные лучи прожекторов ПВО, на взлетке то и дело стартовали и садились борта, шла непрерывная работа наземных служб, крутились без устали топливозаправщики, технички.

Тяжелые трехосные грузовики с боекомплектом, рыча моторами, везли свой смертоносный чугун, разгружая большой транспорт и по новой доставляя к грузовым аппарелям рейдеров. Подмигивая желтыми фарами и сияя электрическим светом сквозь широкие окна, словно новогодние лампочки, сновали автобусы со сменными экипажами.

Было очевидно, что идет активная работа. Именно ночная. И судя по всему, «отсыпали» конвейерным методом где-то далеко за горизонтом. Вот там сейчас наверняка творилась настоящая «жара» от десятков тонн рушащихся с воем и грохотом с небес на грешную землю тяжелых авиабомб.

– Интересно, наши стараются сдерживать напор врага или, наоборот, поддержать наступление китайцев? – по КПУ негромко сформулировал Март свою мысль по поводу происходящей на земле суеты.

– По сводкам фронт вроде без изменений. Так что, скорее всего, наши работают по тыловым базам, – отозвалась на реплику командира Калашникова. Подумав немного, добавила: – Но это не точно.

– Скоро узнаем.

– «Ночная птица», это Башня. Для вас подготовлена особая стоянка. Следуйте за машиной сопровождения.

– Принято.

Вскоре рядом с бортом появилась небольшая легковушка с новомодной новинкой – включенным синим проблесковым маячком. В европейской части России на аэродромах они встречались редко и исключительно красные, а значит, хорошо заметные с высоты. Здесь же, судя по всему, светомаскировкой не пренебрегали. Ловко развернувшись перед «Ночной птицей», водитель несколько раз мигнул фарами и без лишних пояснений повел корабль за собой.

– Это куда он нас тащит? Дальше вроде скала… – выразил свои сомнения Ким.

– Ты через «сферу» посмотри. Там пещеры. Целый город под горой. Эребор или еще какая цитадель гномов Средиземья… Часть явно природная, и много всего уже люди отстроили.

– А что, логично. Если противник сильнее, лучше иметь надежные укрытия от атак с воздуха. Интересно, а нам такая честь по какому поводу?

– Вопрос… Поводов как бы хватает… Да я и не против. Спокойнее будет. А то прилетит снаряд или бомба и… – Март даже не стал договаривать фразу, до того его вдруг поразила мысль, что «Ночная птица» может погибнуть от случайного попадания вражеского боеприпаса.

Внутри скального ангара оказалось очень просторно и неожиданно светло. «Город толком не освещен и не электрофицирован, а тут просто торжество цивилизации и почти коммунизм по заветам Ильича…»

Машина сопровождения, доведя корабль до стоянки под четвертым номером, выведенным на прилегающей стене белой краской, выключив проблесковый сигнал, укатила дальше по своим делам, оставив экипаж в некотором недоумении. Что дальше?

– Ну что, пойдем, разомнем ноги? Насиделись мы от души, – предложил Колычев своим товарищам и уже другим, командным тоном, четко распорядился: – Стоп машина. Раздраить главный люк, спустить трап. Выставить охранение. За старшего Калашникова. Ким и стажер со мной.

– А красиво тут. И сырости нет. И воздух нормальный, значит, вытяжка работает мощно. Особенно если учесть, сколько выхлопа выдают корабли при запуске ГСУ…

– Я так вижу, – отозвался Витька, – тут вентканалы пробурены под углом вверх, так что тяга должна быть очень мощная.

– Да, ты прав… Пустовато тут сейчас…

Очевидно, большая часть приватирских корветов сейчас была задействована в работе. Систематично сбрасывая тонны бомбовой нагрузки на позиции противника. В отличие от штатных корветов и тем более фрегатов ВВФ, рейдеры зачастую не имели достаточной мощи бортового залпа, потому предпочитали работать как классические земные бомбардировщики времен Второй мировой. Так выходило и проще, и дешевле.

– Март, это вроде по нашу душу? – заметил Витька, указав рукой в сторону небольшого кортежа, состоящего из четырех машин: роскошного, бронированного лимузина РБВЗ[25]25
  РБВЗ – Русско-Балтийский вагонный завод; кратко «Руссо-Балт».


[Закрыть] С-60; небольшого грузовика-полуторки с установленным в кузове станковым пулеметом и группой бойцов охраны; старого, явно знавшего лучшие времена легкового «форда» с красным флажком Гоминьдана с белым солнцем на синем фоне в углу; трехколесного мотоцикла «Индиан Скаут» и сразу четырьмя местными бойцами-китайцами с новенькими воронеными ППК-41[26]26
  ППК-41 – пистолет-пулемет Коровина образца 1941 года.


[Закрыть] на ремнях. Последний из них ловко соскользнул с багажника люльки и привычно занял позицию, перекрывая тыловой сектор.

Черный, с сияющими хромом радиаторной решеткой и бамперами автомобиль, приветливо и тихо урча могучим восьмицилиндровым двухсотсильным двигателем, подкатил прямиком к стоящей у борта «Птицы» троице и мягко затормозил. Тяжелая дверь распахнулась, из салона пахнуло ароматом кубинских сигар.

Сначала они увидели ногу в безукоризненно выглаженной брючине из дорогого итальянского сукна и в начищенном до блеска модном ботинке. А следом появился, мягко обволакивая смесью ароматов роскошного парфюма и все того же табака, сам чрезвычайный и полномочный посол Российской империи в Китайской Республике князь Белосельский-Белозерский. Щегольскую шляпу он оставил на сиденье, в левой руке легко удерживая тонкую трость.

– Какая встреча, Константин Эсперович. Оперативно вы к нам добрались, – пожимая протянутую навстречу руку, с вежливой улыбкой заметил Март.

– Спешил к вам, господа, изо всех сил, – не приняв шутливой манеры, совершенно серьезно ответил посол. Повернувшись к цесаревичу он, уже окончательно перейдя на официально-церемонный язык, произнес: – Ваше императорское высочество, рад приветствовать вас в Китае.

– Да, мне уже сообщили, что государь приказал провести в Чунцине мероприятия. Жду от вас, Константин Эсперович, подробные инструкции, и еще. Я никак не думал… и не захватил с собой ничего для торжественных встреч…

– Не беда, ваше высочество, здешние мастера, я уверен, смогут в самые сжатые сроки построить вам соответствующий мундир.

– В таком случае хорошо. Одной проблемой меньше.

– Ваше высочество, необходимо как можно скорее отправиться в посольство. Официальная часть намечена на завтрашнее утро. А еще надо успеть хорошенько все обсудить и тщательно подготовиться.

– Это вопрос к моему командиру. Решения тут принимает он.

– Мартемьян Андреевич, видите ли, статус цесаревича на борту вашего замечательного корабля не вполне соответствует его высокому рангу. И государь распорядился начать официальную часть встречи с китайским руководством от здания посольства России. Поэтому на это время, согласно высочайшему приказу, я вынужден буду забрать вашего пилота.

– Константин Эсперович, я все понимаю и не оспариваю. Но пока Николай Романов – стажер в моей команде, я несу всю полноту ответственности за него. И предпочел бы оставить Николая на борту «Птицы».

– Это совершенно невозможно…

– В таком случае, или я лично, или Виктор Ким посменно должны неотлучно находиться рядом с цесаревичем. Это мое непременное условие.

– Но… – попытался возразить посол, но взглянув в глаза молодого сенатора, сразу понял, что тот не уступит. – Впрочем, как угодно. Но в таком случае вам также следует озаботиться гардеробом для завтрашних событий.

– Полагаю, мы справимся.

– Уверен в этом, – кивнул дипломат.

– Я отдам команде необходимые распоряжения. Мы соберем вещи и будем готовы минут через десять.

– Замечательно. Жду вас, господа.

Все это время старый «форд» так и простоял в сторонке. Марту даже показалось, что это просто часть выделенной для князя Белосельского-Белозерского местной охраны. Но нет. Именно в момент, когда беседа с послом завершилась и Колычев собрался уходить, на свет с переднего сиденья выбрался господин лет сорока в кителе цвета хаки с длинной многорядной наградной планкой на груди. Следом за ним появился и молодой офицер, ординарец или переводчик, как сразу предположил Март.

Генерал безошибочно определил, кто здесь главный, и прямиком направился к цесаревичу. Остановившись перед ним, китайский военачальник торжественно-отрывисто заговорил, но вот голос его оказался неожиданно высоким, впрочем, это никак не отразилось на пафосе момента.

– Ваше императорское высочество, разрешите от всего китайского народа и от генералиссимуса Чан Кайши приветствовать вас на земле Свободного Китая!

– Благодарю. Я рад прибыть в вашу страну. Надеюсь, в скором времени мы сможем лично встретиться с господином президентом.

Китаец, выслушав перевод, взял под козырек и без лишних слов откланялся, видимо, сочтя свою миссию исполненной. Колычев же тем временем принялся раздавать распоряжения:

– Виктор, хватай шмотки, ты едешь с нами! – начал он с Кима.

– Автомат брать? – поинтересовался нисколько не удивленный его решением друг.

– И патроны тоже! – ответил ему в том же духе Март. – Садишься с Николаем в посольский «Руссо-Балт» и глаз с него не сводишь. Куда он, туда и ты, понял?

– Есть!

– И постоянно сканируй «сферу».

– А ты как?

– А я на мотоцикле. Транспортом посольство нас вряд ли обеспечит, так что свои колеса не помешают.

– Пожалуй, – согласился приятель. – Не на рикшах же по городу рассекать…

– Вот и я об этом.

Собрав экипаж, Март быстро распределил задачи:

– Вахрамеев – охрана периметра. Дядька Игнат, эти ангары – явно режимный объект, уточни правила, пароли-отзывы, чтобы случаем не встрять на ровном месте. Богомаз, найди местных снабженцев, надо тут все с технической точки зрения разузнать и наладить обеспечение топливом. Хаджиев, борт не покидать ни под каким видом. Дежурите посменно с Калашниковой старшими вахтенными офицерами. И вам еще особое задание, Ибрагим-сан. Вы остаетесь единственным одаренным на корабле на все время, пока мы с Кимом и Николаем будем в городе. Сканируйте регулярно окрестности и при необходимости постарайтесь выйти с нами на связь. Ну, вроде все. Не расслабляться. В конфликты и пререкания не вступать. Помните, мы не дома…

Покончив с раздачей ценных указаний, Март поднялся в грузовой отсек и отцепил от креплений стального коня. Совсем недавно, можно сказать, перед самой поездкой Колычев пошел на поводу у своей любви к двухколесным стальным коням и приобрел черно-серебристый БМВ Р-71М, где М означало модификацию специально для российского рынка с увеличенной до 22 литров вместимостью бензобака и запредельно дорогой облегченной рамой из «корабельного» сплава, производимого, к слову, на одном из предприятий ОЗК.

В итоге байк по цене вышел ненамного меньше приснопамятного «опель-капитана», но стоило Марту сесть в седло и завести мотор, как он понял, что каждый рубль заплачен не зря.

Еще одним бонусом Р-71М являлась высокая скорость и динамика. Лучшее, на что был способен его прежний «Нортон» – 105 километров в час. На БМВ ему удавалось выжать все сто двадцать пять, а предельное значение разгона «британца» становилось стандартным крейсерским ходом «на экономе».

Мысль задействовать недавнее приобретение и от души погонять по разбитым колдобинами и ухабами дорогам Китая не сказать, что была особо удачной, но и бесполезной ее назвать никак нельзя. Дополнительный маневр мотоцикл определенно обеспечивал.

Впрочем, на этот раз все прошло тихо. Добрались без помех и приключений.

Боцман «Ночной птицы» Игнат Вахрамеев, завершив обход доставшейся их кораблю стояночной площадки, задумчиво оглядел окрестности, прикидывая, как лучше будет выполнить поставленную Мартом задачу. Вырубленный прямо в скале ангар весьма мало напоминал привычные для него аэродромы. И для начала нужно было хотя бы просто сориентироваться. На его счастье, в этот момент мимо проходил явно русский, несмотря на вымазанное мазутом лицо, техник в старом комбинезоне.

– Здорово, служивый, – поприветствовал он его, попытавшись придать голосу максимум любезности.

– И тебе не хворать, – ловко сплюнув сквозь зубы, отозвался молодой человек, после чего с вызовом посмотрел на незнакомца. – Чего надо?

– Спросить хотел…

– А я тебе что, справочное бюро, дядя?

– Иди-ка сюда, племянничек, – вскипел старый служака и, недолго думая, прихватил парнишку за ухо.

– Ай-яй-яй, – заверещал никак не ожидавший такой молниеносной расправы парнишка. – Дяденька, пусти, больно!

– А ты не груби старшим, и больно не будет!

– А!!!

– Будешь говорить по-людски?

– Буду-буду, пусти только!

– Ладно, прощаю на первый раз, – смилостивился дядька Игнат и отпустил «пленника». – Говори, где тут у вас «скворечник»?[27]27
  Привычное в летной среде название диспетчерской вышки аэродрома.


[Закрыть]

– Там! – шмыгнул носом техник, неопределенно махнув рукой.

– А точнее!

– Вон видите под самым потолком площадка с прожекторами. Там и диспетчерская, и все начальство местное.

– А заправляетесь где?

– Тут же. Если на голубятне[28]28
  То же самое.


[Закрыть] добро дадут, приедут заправщики и все оформят. Ну и с прочими припасами так же. Бомбы там или еще какое вооружение.

– Ремонт?..

– В той стороне мастерские.

– Это ты оттудова шел?

– Ага!

– А выйти отседова как?

– Если без пропуска, – с легким злорадством ответил парень, – то никак! То есть выпустить – выпустят, а вот обратно нипочем не пройти.

– И где же, к примеру, экипажам отдыхать?

– Так а мне почем знать? – пожал плечами техник. – У нас все бумаги выправлены.

– Сурово!

– Не то слово! Раньше-то попроще было, а как Зима начальником стал, гайки сразу подтянули.

– Кто?

– Как кто? – удивился такой непонятливости молодой человек. – Начальник новый над всеми рейдерами…

– Кому Зима, а кому и его превосходительство контр-адмирал Зимин!

– А вы что, кадровые?

– Мы, брат, секретные! И кому попало о нас знать не полагается.

– Так бы сразу и сказали, а то сразу за ухо… оно, чай, не казенное!

– Кабы ты, паршивец, грубить старому человеку не стал, я бы с тобой тоже по-людски обошелся. Может, даже кофием или какавой угостил с сахаром или конфектами, а так, не взыщи!

– Я вам что, маленький?!

– Чего ж ты хочешь?

– Табачку бы.

– Ладно, – сменил гнев на милость Вахрамеев и жестом фокусника извлек из-за пазухи серебряный портсигар с гравировкой «За ХХ лет безупречной сверхсрочной службы». – Угощайся!

– Дяденька, я две возьму! – заискивающе спросил парнишка и тут же спрятал вторую папиросу за ухо. – Благодарствую…

– Бери-бери, – усмехнулся Игнат. – Ну чего застыл?

– А вы, извиняюсь, спичками не богаты?

– Может, тебе еще и легкие напрокат?!

– Своими обойдусь.

– Ну-ну. Как тебя звать-то?

– Сёмкой.

– И чего же ты, раб божий Семен, такой зачуханный? Ты же еще молодой, орлом должен летать, а не каракатицей ползать!

– Работы много, – пожаловался новый знакомый, – нас ведь Зи… то есть его превосходительство господин адмирал Зимин, каждую ночь гоняет, только в путь. Ни сна, ни продыху. То разгрузки, то погрузки. Борта заправляй, проверки по регламенту, смазка… Тут не то что устанешь, тут не знаешь, как ноги не протянуть…

– Что, работать заставляют, – почти ласково, но с тайной насмешкой, протянул Вахрамеев. – Ты, паря, я смотрю, настоящей службы не знал. Тебя бы на флот, вот там ты бы понял, что такое наше матросское дело…

– Чур меня! Нет уж, я лучше в вольнонаемных останусь… Тут и платят больше, и строгостей таких нет.

– Так говоришь, работы много… – задумчиво, скорее сам себе, пробормотал Игнат.

– Агась. Говорю же. Каждую ночь налеты устраиваем! Сеем доброе, вечное, нужное…

– Хех. Это ты, паря, правильно сказал. Самураи – они такие, доброго слова не понимают. А огнем да святым чугунием – это завсегда доходчивее!

– Дяденька, а вас самого-то как звать?

– Ежели не в строю, можешь дядей Игнатом звать, племянничек. А на службе боцман Вахрамеев! Уразумел?

– Ага.

– Ну что за люди эти гражданские, – удрученно покачал головой старый служака. – Ни строем ходить, ни отвечать по уставу… тьфу, да и только!

Несмотря на далеко не лучшее состояние дорог и ночное время, гнал водитель посольского «Руссо-Балта» от души, как будто за ними была погоня. Ну, или на прифронтовой рокаде во время обстрела, когда нужно срочно покинуть опасный участок. Хотя, если подумать, Чунцин и впрямь находился в ближнем тылу, и до линии фронта отсюда было, что называется, рукой подать.

Ночная поездка изрядно взбодрила Марта, резко повысив уровень адреналина в крови и слой пыли на одежде. Так что, когда они въехали во внутренний двор напоминающего укрепленный форт комплекса зданий российского посольства, он почувствовал необычайный прилив бодрости.

К счастью, личные апартаменты главы русской дипломатической миссии оказались достаточно комфортабельными. Во всяком случае, туалетная комната с умывальником в них нашлась. Дождавшись, когда гости рассядутся по креслам, гостеприимный хозяин предложил им напитки.

– Угодно ли вам кофе или, может быть, чай? Он у меня, к слову, самого наилучшего качества.

– Благодарю, но я бы предпочел что-нибудь прохладительное, – покачал головой цесаревич.

– Я тоже, – подал голос Ким.

– Как скажете, – пожал плечами князь. – Я распоряжусь подать лимонад. А вы, Мартемьян Андреевич, что предпочитаете?

– Пожалуй, присоединюсь к общему мнению… – улыбнулся Колычев, но, заметив нечто вроде сожаления в глазах гостеприимного хозяина, неожиданно сам для себя переменил решение. – А знаете, Константин Эсперович, раз уж мы в Китае, то правильнее будет соблюсти местные традиции и колорит. У вас найдется зеленый чай?

– Конечно, – расплылся в улыбке Белосельский-Белозерский, и Март понял, что угодил ему, дав возможность блеснуть.

Теперь уже и наследник с Кимом сообразили, что к чему, и тоже запросили себе по чашке чая. Впрочем, одно другому никак не мешало, и пока его сиятельство священнодействовал с чайником, кувшин прохладного лимонада успел опустеть.

– Кстати, мне недавно привезли совершенно замечательный улун Те Гуань Инь[29]29
  Данный сорт улуна в наши дни стоит от трехсот тысяч рублей за 1000 грамм. Насколько это обоснованно, а насколько является мистификацией – вопрос отдельный. Но, так или иначе, князь Белосельский-Белозерский не поскупился с угощением для дорогих гостей.


[Закрыть], что в переводе означает «Железная Бодхисаттва Милосердия». Листья для него собирают исключительно с материнских кустов на нескольких участках в уезде Анси. Китайцы строго охраняют секрет его производства. Нотки каштана, пряностей и фруктов, уверен, вам, как истинным ценителям, обязательно понравится.

Князь так увлекся, что лично занялся завариванием горячего напитка. И пока он священнодействовал, все деловые разговоры сами собой на время прекратились. Цесаревич не без любопытства наблюдал за действиями посла, Март и Ким смотрели с пониманием. Они и сами выросли в Корее, да и их опекун Владимир Зимин тоже был еще тем фанатом чайных церемоний.

После нескольких минут тишины и почти медитативного созерцания Белосельский-Белозерский, сполна насладившись напитком, вернулся к главной теме.

– Итак, ваше императорское высочество…

– Прошу вас, Константин Эсперович, обращайтесь ко мне по имени-отчеству. Так нам всем будет удобнее.

– Как прикажете, Николай Александрович. Я успел по дороге до некоторой степени ввести вас в курс дела.

– Да, я понял, что мой отец желает некоторого сближения с властями Китая для сдерживания японской экспансии в Азии. Но вместе с тем есть и узкие места, и некоторые ограничения.

– Все верно. Император прислушался к моим настойчивым предложениям и счел возможным устроить такую наглядную демонстрацию добрососедского отношения со стороны России, как визит наследника престола. Но на востоке большое значение придают словам и даже жестам. Очень важно не допустить и малейших промахов. Иначе мы либо умалим достоинство России в глазах китайцев, или напротив, чем-то обидим или заденем гордость этого народа и его руководителей. Но и холодности, отстраненности нам показать нельзя. Как видите, надо пройти между Сциллой и Харибдой. Уверен, вы справитесь.

– Слушаю вас внимательно, Константин Эсперович. Рассказывайте. Обещаю, я все запомню.

Насчет портного князь не соврал. Сразу после полуночной беседы в посольство была приведена целая делегация улыбчивых, несмотря на поздний час, китайцев, главой которой был низенький, но при этом юркий мастер, которого Март про себя сразу же обозвал «Мастером Шифу».

Смешно лопоча на ломаном русском, они сняли с принца и его высокопоставленного спутника мерки, а их начальник тем временем показывал клиентам альбом с образцами. Судя по всему, услуги его мастерской пользовались большим спросом среди дипломатов и военных всех стран, имеющих свои представительства в Чунцине. Во всяком случае, альбом был довольно потрепан, а выбор просто огромен. От формы британских гуркских стрелков, что, в общем, для Юго-Восточной Азии нормально, до скорее всего никогда не бывавших в этих краях шведского королевского флота.

Образцы русских мундиров также имелись в большом ассортименте. Николай выбрал для себя мундир лейб-гвардии Атаманского полка, шефами которого традиционно являлись наследники российского престола. Март же оригинальничать не стал и предпочел летную форму, которую носило большинство рейдеров.

Уже к десяти утра Мастер Шифу и его подручные вернулись с пошитыми на живую нитку мундирами. Затем последовала примерка, и тут же застрекотали захваченные предусмотрительными китайцами переносные швейные машинки.

– Знаешь, Мартемьян, – признался впечатленный увиденным зрелищем Николай. – Я сейчас посмотрел, как работают эти люди, и почему-то немного испугался.

– Они большие молодцы! – осторожно согласился с ним Колычев, подозревающий, что, по крайней мере, некоторые «портные» могут понимать по-русски.

– А какие у нас вообще с ними отношения? – неожиданно спросил цесаревич.

– Тебя разве посол не проинструктировал? – удивился капитан «Ночной птицы».

– Конечно. Но князь говорил о высокой политике, о том, как мы помогаем им в войне…

– И что ты не понял?

– Дело не в этом, просто мне интересно, что о нас думают простые люди, а также руководители Гоминьдана…

– Давай для начала дадим им закончить, – дипломатично улыбнулся Март, буквально кожей ощутивший, что портные ловят каждое их слово. – Народ в Китае довольно бедный, но при этом очень трудолюбивый. Не удивлюсь, если эти ребята ночуют прямо у себя в мастерских, а едва проснувшись, берутся за работу.

– Ты не хотел говорить при китайцах? – спросил цесаревич, когда портные закончили и они остались одни. – Полагаешь, что среди них мог быть кто-то, знающий наш язык?

– Верно! – кивнул Колычев. – А также английский, немецкий и французский, на тот случай, если мы не будем пользоваться родным.

– Право, мне кажется, ты преувеличиваешь.

– Возможно, но это тот самый случай, когда лучше перебдеть, чем недобдеть! Что же касается твоего вопроса, то отвечу тебе так. Мы для китайцев лишь ситуативный союзник. Враги их врагов, не более.

– Но почему? – изумился Николай. – Ведь мы им поставили столько оружия…

– Понимаешь, жители Поднебесной в массе своей очень жесткие националисты и патриоты. А уж о членах Гоминьдана и говорить нечего. Китайский национализм – их официальная партийная идеология. И у них целый мешок претензий к нашей стране.

– Каких же?

– Ну, сам посуди, еще совсем недавно они считали себя центром мира, а остальные страны либо вассалами, как Корею с Японией, либо не стоящими упоминания варварами, как весь остальной мир.

– И нас тоже?

– Конечно. Такие же «заморские черти», как голландцы или англичане. Даже хуже.

– Но почему? В смысле, почему хуже?

– Потому что мы не только заняли Порт-Артур, как португальцы – Макао или англичане – Гонконг. Но и признали независимость Кореи и Внешней Монголии, а Маньчжурию, которую они, кстати, тоже считают своей, сделали практически протекторатом.

– То есть для них мы такие же захватчики, как и японцы? – немного поразмыслив, спросил Николай.

– В общем, да. Разве что резню никогда не устраивали, как джапы в Нанкине, и в правах на своих территориях не ущемляем, а так…

– А ты сам как думаешь, это китайская земля?

– Что именно? Корея с Монголией? Определенно нет.

– А Маньчжурия?

– Хороший вопрос. Скажи, Казань – российский город?

– Конечно!

– А в пятнадцатом веке?

– Прости, я тебя не понимаю…

– Все просто. Примерно триста лет назад маньчжуры начали завоевание Китая и, как тебе вероятно известно, преуспели в этом. После чего основали новую императорскую династию.

– Цин? Но ведь Синьхайская революция свергла императорскую власть…

– Вот именно. Но земли бывших завоевателей китайцы по привычке считают своими. И продлись их сосуществование в едином государстве еще немного, скорее всего, так бы и было.

– А теперь?

– Честно?

– Ну конечно!

– Не знаю. Видишь ли, сейчас в это трудно поверить, но у Китая большой потенциал. И вполне может статься, что в будущем именно он станет мировым лидером.

– Ты серьезно?!

– Ну а почему нет? Страна немаленькая и с огромными ресурсами. Народ талантливый и очень трудолюбивый. Добавь к этому великую историю и не менее великую культуру. В общем, у них есть все, кроме…

– Кроме чего?

– Спокойствия. Случись в Европе большая война, вроде тех, что бушевали во времена Наполеона, или даже пара…

– Ты говоришь страшные вещи, – задумался цесаревич, но потом тряхнул головой, как будто отгоняя наваждение. – Или все-таки шутишь. Ну с чего бы в старой доброй Европе затевать кровопролитие? Да и отец никогда бы не допустил подобного.

– Как знать. Истории, как правило, нет дела до воли власть предержащих, она развивается по своей логике. Очень немногие правители умели предвидеть и заранее приготовиться, а на долю большинства оставалось лишь реагировать на удары судьбы.

– И ты полагаешь, что мы всего лишь реагируем? – как-то по-новому посмотрел на наставника Николай.

– Ты задал вопрос, я ответил, – пожал плечами Март. – В конце концов, это всего лишь мое частное мнение. Но я уверен, что если мы сумеем с китайцами поладить и договориться, что называется, «на берегу», то в перспективе можем и жить мирно. Понимаешь, роль Китая в будущем очень велика. Это уже многие поняли. Вот хотя бы североамериканцы. Недаром они так плотно окучивают Чан Кайши… Так что лучше нам дружить. А не вилять… хм-м… хвостом… Эти ребята умеют ждать, и терпение у них просто бесконечное. Привыкли за столетия монгольского, а потом маньчжурского господства…

– Иными словами, со временем Китай дойдет до края шахматной доски и из пешки превратится в сильную фигуру или даже ферзя?

– Вполне вероятно. И если я прав, мы сейчас в нужном месте, в нужное время. Исторический момент, проще говоря.

Несмотря на цейтнот, Мастер Шифу не подкачал, и на прием цесаревич и его юный наставник отправились при полном параде. Китайские товарищи тоже подготовились, и все или почти все прошло по высшему разряду. Сначала высоким гостям показали нечто вроде развода караулов, на котором солдат, вооруженных маузерами в деревянных кобурах и большими мечами дадао, сменили автоматчики с новенькими ППК, к которым зачем-то приделали страхолюдного вида штык-ножи.

Затем их встретил сам генералиссимус со своим штабом и без запинки отбарабанил кратенькую, минут на сорок, речь, в которой живописал свое дружеское расположение к могучему северному соседу и ее правящей фамилии, а также выразил благодарность за помощь в борьбе с японскими захватчиками.

Наследник российского престола мужественно выслушал все славословия и выступил с ответным спичем, в котором ухитрился, воздавая должное принимающей стороне, не сказать ничего конкретного. Очевидно, императорского сына учили искусству словоблудия с младенчества, так что он не подкачал. Во всяком случае, посол выглядел довольным, как облопавшийся сметаной кот, зато сам Март едва не заснул.