Текст книги "Гросс"

Автор книги: Антон Перунов

Соавторы: Иван Оченков
сообщить о нарушении

Текущая страница: 14 (всего у книги 20 страниц)

Но потом гостей пригласили в отдельный павильон, где цесаревичу представили мадам Чан и ее свиту, в числе которой на мгновение мелькнула и тут же исчезла Сун Цянь – племянница всесильной супруги главы Гоминьдана. Все, что успел Март, это обменяться с ней мимолетным взглядом и отметить довольно-таки большой живот. Потом она исчезла как наваждение, а совершенно сбитый с толку Колычев с трудом смог сосредоточиться на разговоре.

Судя по всему, именно этого китайцы и добивались, потому как князя Белосельского-Белозерского тут же отвлекли какой-то крайне важной и столь же несвоевременной беседой, а Николай остался один на один с семейкой Чан. Впрочем, это им не слишком помогло. Наследник любезно улыбался, хвалил местные красоты, восхищался китайской культурой, говорил витиеватые комплименты дамам, но стоило принимающей стороне затронуть серьезный вопрос, сразу же говорил, что непременно донесет их позицию до царственного отца, тот посоветуется с экспертами, и они вместе примут решение, которое, вне всякого сомнения, послужит всеобщему благу и процветанию по меньшей мере на ближайшие тысячу лет.

Как ни странно, и генералиссимуса, и его многомудрую супругу это полностью удовлетворило. Похоже, что в Китае со времен Цинь Шихуанди дела именно так и делались.

– Что с тобой? – тихонько спросил Николай, когда к Марту вернулась способность соображать.

– Что?! – немного невпопад ответил тот. – Нет. Все в порядке…

– Как скажешь. Просто ты выглядишь, как будто тебя пыльным мешком по голове ударили.

– Нет, все нормально. Просто гормоны как у семнадцатилетнего заиграли, сейчас пройдет.

– А тебе сколько? – одними глазами засмеялся цесаревич.

– Слушай, о чем вы хоть говорили?

– Н-да, господин сенатор…

– Не хочешь, не рассказывай, – попытался скрыть досаду Колычев, вспомнив, что амулет связи с «Ночной птицей» у него при себе, а искин по-любому все записал.

– Да, в общем, ничего нового. Чан Кайши хочет обзавестись собственным воздушным флотом. Не наемниками, как наши приватиры, ни самолетами, какие ему поставляют американское и некоторые европейские правительства, а полноценными воздушными фрегатами и корветами.

– Это и впрямь не новость.

– Верно. Но существует негласное соглашение между ведущими в этой области державами не продавать подобные технологии государствам Латинской Америки и Юго-Восточной Азии. Дескать, хватит с нас Японии.

– Ну да, судя по тому, что творят самураи, в этом есть смысл.

– Кстати, а ты помнишь, как у микадо появился воздушный флот?

– Честно говоря, смутно…

– Один из кораблей, принадлежащих твоему деду, потерпел крушение на Хоккайдо. Его долго искали, потом все-таки нашли и потребовали выдать обломки и немногочисленных выживших.

– Но они все же успели скопировать двигатели? – догадался Март.

– Это засекреченная информация, – дипломатично ответил царевич. – Официально считается, что они самостоятельно разработали технологию.

– К чему ты клонишь?

– Да так. У Чан Кайши ведь тоже есть трофейный корабль. Кстати, ты не помнишь, кому он обязан этой удачей?

– Черт!

– Он самый. В общем, наши китайские друзья проталкивают идею, что если уж они и так стали обладателями тайны, так может, хватит ее соблюдать? Иными словами, они хотели бы заключить контракт на поставку воздушных кораблей. К слову, для тебя и твоей компании это очень выгодно.

– Почему же они окучивали тебя, а не меня?

– Ну, во-первых, без согласия моего отца эти поставки невозможны в принципе, а я все-таки наследник престола. А во-вторых…

– Что?

– Они почему-то уверены в твоем согласии. Нет, прямо мне этого, разумеется, никто не сказал, но понять можно. Кстати, ты не знаешь, отчего они так думают?

– Нет, – вполне натурально пожал плечами Колычев. – Даже не догадываюсь…

– Хм… странно.

«Если узнает Сашка – мне конец!» – промелькнуло в голове Марта, но в этот момент появился посыльный и почтительно склонился перед наследником русского престола и его спутниками.

– Ваше императорское высочество, на авиабазу из рейда вернулся адмирал Зимин и, узнав о вашем прибытии, просит об аудиенции.

– Я с радостью встречусь с адмиралом, как только завершится наша встреча с руководством Китая. Думаю, удобнее всего будет назначить прием в посольстве часам к семи после полудни. Передайте это Зимину.

Март, наблюдая за своим стажером, не без удовлетворения отметил, что тот начинает обретать свой стиль в общении и поведении. «Уверенности заметно прибавил, а сдержанность и невозмутимость сохранил, очень хорошо».

Встреча с генералиссимусом завершилась пышным обедом, на котором подавали большей частью китайские блюда, но в качестве доброго жеста на столах появилось и кое-что из русской кухни.

После прощальных рукопожатий, когда настало время возвращаться к себе, к Марту подошла мадам Чан.

– Господин Колычев, не могли бы вы уделить мне несколько минут? – такой поворот со всей очевидностью нарушал установленную дипломатическую процедуру, но кто может отказать женщине в ее собственном доме.

– С удовольствием, только отдам необходимые распоряжения и буду в полном вашем распоряжении.

– Тогда жду вас в своем кабинете, – она указала рукой на дверь дальше по коридору.

«Витя, выезжайте без меня. От стажера ни на шаг», – мысленно распорядился он.

«А ты куда?»

«Мадам Чан попросила о краткой беседе».

«Так, может, лучше мы подождем?»

«Нет. Не стоит нарушать церемониал, да и наследник Российской империи не должен задерживаться даже из-за сенатора».

«Принято».

Охрана услужливо распахнула створки, и Март вошел в кабинет. На стенах висели многочисленные графики и таблицы.

– Мадам Чан, я вижу, вы по-прежнему курируете в правительстве военную авиацию?

– Да, вы совершенно правы, господин Колычев. Присаживайтесь. Я понимаю, что времени у вас мало, поэтому сразу перейду к сути того, зачем вас сюда пригласила.

– Весь внимание, – уже догадываясь о предмете разговора, кивнул Март, удобнее устраиваясь в кресле.

– Нам нужен флот. А вашей компании – заказы. Не удивляйтесь, мы внимательно следим за всем, что считаем важным. Эту тему мы сегодня подняли и перед цесаревичем Николаем. Он не сказал да, но что гораздо важнее, не сказал нет.

– Это сложная задача, мадам Чан. И в ней много политики. Но еще больше денег.

– Которых, как вы, очевидно, подразумеваете, у нас нет?

– Я не был бы столь категоричен, но раз уж мы с вами говорим напрямую, то по самым приблизительным оценкам бюджет для формирования одного флота – по аналогии с любым из российских, например, Третьим, измеряется девятизначными цифрами.

– Господин Колычев, у Поднебесной много богатств, просто часть из них надо еще суметь извлечь и поставить на мировой рынок, заработав десятки и сотни миллионов рублей. Да, это потребует времени и значительных вложений, но обязательно окупится через несколько лет. В прошлом году вы совместно с адмиралом Зиминым, как мне стало известно, как раз и решали такого рода задачу на юге – в Юньнани… Я так понимаю, тамошние месторождения оказались очень выгодны и содержат значительные запасы особо ценных минералов, крайне востребованных в авиастроении.

– Но, так или иначе, мадам Чан, эти земли на сегодня потеряны для вас. И рассматривать их в качестве активов нецелесообразно.

– Военная обстановка может меняться. И не всегда в пользу врага. Вы знаете, что китайская мудрость гласит: если сидеть на берегу реки достаточно долго, то обязательно дождешься проплывающего мимо тебя тела врага… Но не всегда разумно ждать. Иногда надо самим становиться кузнецами своего счастья… Удача сопутствует смелым…

– Я приму это к сведению, мадам Чан. И тщательно обдумаю сказанное сегодня, – сходные мысли с некоторых пор крутились и в голове самого Марта. Он не без труда смог сдержать эмоцию и не показать на лице и намека на заинтересованность.

– Большего и не требуется, господин Колычев, – жесткая и очень деловая супруга и соратница президента Китая постаралась улыбнуться как можно более открыто и душевно, но глаза ее все равно продолжали хладнокровно и внимательно наблюдать за реакцией собеседника. – Если ситуация позволит, я хотела бы приехать в Петербург и выступить перед вашим Сенатом. Чтобы убедить в искренности наших намерений и разумности развития сотрудничества России и Китая.

– Вы знаете, что я не так давно стал членом Совета одаренных. Обещаю, вернувшись в Россию, поднять вопрос вашего визита.

– Я буду вам крайне за это признательна. Мы можем сотрудничать к взаимной пользе, Мартемьян Андреевич, – не без труда выговорила мадам Чан имя и отчество своего визави.

– Не сомневаюсь в этом.

Беседа на этом завершилась, и Март уже направлялся к выходу, когда негромкий голос хозяйки кабинета заставил его обернуться:

– Господин Колычев, вы ведь прибыли к нашей резиденции не на своем мотоцикле, а в автомобиле посла?

– Так точно.

– Я вас задержала, и кортеж с цесаревичем и князем Белосельским-Белозерским уже уехал. Предлагаю вам воспользоваться моей машиной.

– Что ж, это весьма любезно, мадам Чан. Отказываться не стану.

Вернувшись в посольство, Март первым делом отправился к Белосельскому-Белозерскому.

– Константин Эсперович, я крайне признателен вам за гостеприимство, но хотелось бы понять, завершена ли дипломатическая часть и можем ли мы с цесаревичем вернуться на борт нашего корабля?

– Предполагается еще прием в посольстве для высоких китайских гостей. И присутствие наследника на нем обязательно.

– На какое число запланировано это мероприятие?

– Завтра вечером.

– Хорошо. Значит, еще сутки. Вы не в курсе, адмирал уже прибыл?

– Да, они сейчас общаются с цесаревичем в его апартаментах.

– Замечательно.

Бессонная ночь никак не сказалась на бравом предводителе рейдеров, и он не замедлил явиться на аудиенцию к цесаревичу точно в назначенный срок. Узнав, что адмирал уже прибыл и разговаривает с наследником, Март не стал вмешиваться в их диалог. А просто решил дождаться, когда Зимин освободится. Еще через полчаса, когда все формальности были исполнены и соблюдены, они наконец нашли время и место пообщаться без лишних глаз и ушей.

– Рад тебя видеть, Мартемьян! – распахнул объятия опекун.

Они крепко обнялись, и Март вдруг почувствовал, что неожиданно сильно соскучился по этому ставшему ему родным человеку.

– Знаешь, что, – предложил адмирал, – а давай рванем ко мне. Так есть хочется, что… Да и нормально посидеть здесь не получится.

– А давайте! – кивнул Колычев. – Тут в посольстве только чай хороший. Дайте мне минутку предупредить Виктора, чтобы он от наследника ни на шаг.

– Да он и так сидит рядом с цесаревичем как приклеенный. По сторонам зыркает, сразу видно, ни одного врага не пропустит.

– Это хорошо. Значит, приказ выполняет!

– Вот и пусть бдит… ладно, давай ко мне в машину, и поехали.

– Нет, Владимир Васильевич, – отказался капитан «Ночной птицы», припомнив, как недавно опять остался безлошадным. – Я лучше на своих колесах.

– Дело твое. Тогда не отставай.

– На этот счет можете не переживать, мой конь вашему фору дать может…

– Это мы поглядим…

Добравшись до небольшой усадьбы на окраине Чунцина, где располагалась официальная резиденция адмирала, они предъявили свои физиономии охране и заехали внутрь маленького дворика.

– Ну что, наглотался пыли? – немного насмешливо посмотрел на Марта опекун.

– Шикарно живете, – не стал отвечать на подначку Колычев и с интересом осмотрелся.

– Нравится? Я потому это место и выбрал в качестве временного жилья. Бываю здесь даже не каждый день. Иногда просто хочется отдохнуть от всей здешней суеты.

Через несколько минут Колычев уже стоял на широком балконе, откуда открывался отличный вид на город, окрестные горы и долину, по которой величаво несли свои воды, сливаясь воедино, две реки. Желтый, мутный поток Цзялин и аквамариново-зеленоватая Янцзы. И с удовольствием созерцал открывшиеся взору красоты.

– Красота-то какая, Владимир Васильевич, лепота! – восхищенно прокомментировал окружающий пейзаж Март, после чего добавил вполголоса: – Даже матом ругаться не хочется!

– Ладно, – усмехнулся Зимин. – Пошли за стол. Все готово. Я заранее повару ценные указания дал. У меня местной еды нет. Пельмени с говяжьим бульоном на первое, запеченная форель на второе и блины с маслом и домашним, из Сибири присланным, ежевичным вареньем. Такое, брат, только моя матушка умеет делать! Да что я тебе рассказываю, ты ведь его уже пробовал в прошлом году, когда к нам в Дальний господин наказной атаман наведывался. Ну, с Богом! Приступим к трапезе.

Зимин налил себе полную большую рюмку-лафитник ледяной водки, заметив по ходу: «Тебе не предлагаю, мал еще», не спеша, со вкусом выпил и закусил подхваченным из тарелки сочным пельменем.

Поначалу они лишь молча и жадно, как умеют мужчины, поглощали расставленные угощения, усердно работая ложками, вилками и ножами. Утолив первый голод, вернулись к прерванному разговору.

– Ну-с, и каким же, с позволения сказать, ветром, вас, милостивый государь, сюда занесло? Все же война, а вы с цесаревичем на борту…

– В плане были деловые переговоры, а тут, когда мы в Корее были, – с самого верха приказ лететь в Чунцин. В таких случаях, как вы сами понимаете, спорить не приходится. Впрочем, я и не собирался.

– Понятно.

– Ну а вы чем порадуете? Мне показалось, что дела идут более чем успешно?

– Вот именно, что показалось, – жестко усмехнулся Зимин. – На самом деле происходящее все больше напоминает пожар во время наводнения в борделе!

– Неужели все так безнадежно?

– Разве я так сказал? Нет, до катастрофы мы, надеюсь, не докатимся, однако…

– Что?

– Понимаешь, когда наша развеселая банда, я имею в виду конечно же приватиров, заявилась сюда, что называется, конно-людно и оружно, в первый момент показалось, что наступил перелом. Никак не ожидавшие подобного афронта самураи, да к тому же еще и изрядно деморализованные недавней трепкой в Корее, не то чтобы едва не посыпались, но резко умерили активность и начали отступать. Иной раз даже быстро…

– А потом пошла ответка? – догадался Март.

– Не сразу. Сначала они, как я и говорил, попритихли, но при этом продолжали наблюдать, анализировать, не забывая накапливать резервы и усиливать ПВО, а также системы раннего оповещения. И вот когда наши орлы совсем уже было уверились, что им сам черт не брат, и начали особенно сильно наглеть, последовала неминуемая расплата. Раз подловили, другой потрепали, третий раз вообще никто не вернулся…

– Большие потери?

– Как сказать. В военном флоте их назвали бы приемлемыми, но рейдеры ведь сюда не погибать прибыли, а деньги зарабатывать. И как только запахло жареным, дисциплина сразу же упала. Исполняющего обязанности начальника эскадры Муранова разве что в открытую никто не посылал, но с выполнением приказов, мягко говоря, не торопились.

– Как вы сказали, Муранова, того самого?!

– Именно.

– Черт побери, но как Мур пролез в командование? Его ведь терпеть не могли…

– Э нет, брат, не все так просто! То, что капитан «Ангары» – редкостная сволочь, знали, конечно, все. Но он, во-первых, удачлив, а это среди приватиров главное мерило авторитета, а во-вторых, у него очень большие связи.

– Да откуда?

– А черт его знает! Но я при таких возможностях уже бы в замах у Колчака ходил, если не на его месте! Но это так, к слову. Главное в том, что именно через Василия свет Петровича шло все снабжение, а также распределение самых выгодных контрактов. И когда пришло время выбирать, все дружно проголосовали за него.

– Подумать только, Мура в атаманы!

– Кстати, да, очень похоже на казачью вольницу. Но, как и там, первым в возникших неудачах обвинили именно его.

– И что дальше?

– Ничего хорошего. Японцы все это время усиливали и усиливали давление. Подлатали те корабли, которые пострадали в Корее, модернизировали кое-что из старья, ну и так, по мелочи. В общем, навалились всем, что было, а у нас, как на грех, падение дисциплины, отказ от выполнения приказов, а иногда и прямое дезертирство.

– А что Чан Кайши?

– До поры до времени молчал. У них ведь и самих в армии бардак первостатейный. Ты, верно, видел охрану генералиссимуса? Все новейшие автоматы ушли именно этой, с позволения сказать, гвардии, а на передке солдаты часто и густо с однозарядными винтовками вроде нашей берданки, да с мечами, как их…

– Дадао?

– Вот-вот. Но скандал, тем не менее, случился знатный, и чтобы его притушить, решено было прислать новую метлу. Чтобы, так сказать, вычистить эти авгиевы конюшни, черт бы их побрал!

– И никого другого на роль Геракла, кроме вас, не нашлось, – усмехнулся Колычев.

– Спасибо Полякову и компании.

– Да уж, красиво они нас обыграли. Всех зайцев одним выстрелом… Но вы-то порядок навели?

– Более или менее. Однако проблему решить пока не удалось. У японцев каждую группу корветов или даже истребителей прикрывает корабль с тяжелым вооружением. А у нас добрая половина рейдеров – переделки из гражданских судов. Сам понимаешь, ни брони, ни крупному калибру на них взяться неоткуда. Пока спасает только скорость, но это ненадолго. По неподтвержденным пока слухам, которым я лично склонен доверять, самураи скоро перебросят сюда новейшие скоростные фрегаты, от которых нам не удрать. Вот такой расклад.

– Но что-то все-таки можно предпринять?

– Конечно! Тяжелые корабли, чтобы парировать угрозу, нам, конечно, никогда не пришлют, но вот если бы поделились кое-какими вооружениями, можно было бы поиграть с врагом в «кошки-мышки».

– Например?

– Я про управляемые торпеды и новейшие динамореактивные пушки Курчевского. С ними сейчас экспериментируют на базе столичного Первого флота, и вроде бы есть неплохие результаты. Так почему бы не попробовать в реальной боевой обстановке.

– Мне кажется, это прекрасная идея. Но как это сделать?..

– Ну если твой стажер попросит…

– Господи, как же я сам не догадался, – хлопнул себя по лбу Март. – Ну конечно же! Но ведь тогда нам нужно вернуться…

– А тебе что, здесь понравилось?

– Да не то чтобы…

– Это, кстати, не все. Большинство кораблей приватиров нуждается в том или ином ремонте. Чаще всего речь о каких-то мелочах, но в воздухе мелочей нет. Движки опять же перебрать или поменять на контрактные. Модернизировать кое-что…

– Денег не хватает? – быстро спросил Колычев.

– Не в этом дело. Каналы, которые контролировал Мур, застопорились, от флота традиционно ничего не получишь…

– Так надо было обратиться напрямую на ОЗК!

– Мы и обратились. Но Опекунский комитет, чтоб его, после неоднократных просьб смог только сообщить, что все мощности корпорации в данный момент заняты выполнением казенных заказов!

– Но это же вранье!

– Нет, братец, это саботаж!

– Но тогда надо было сообщить…

– Кому? Юному сенатору, который усвистал с цесаревичем в круиз?

– Но я же не знал, – покраснел Март. – К тому же это не увеселительная прогулка, а очень важное мероприятие…

– Конечно-конечно, о чем я. У нас тут всего лишь война, а вы…

– Ладно, я все понял! Обещаю, что немедленно вызову сюда директора по продажам и пусть сидит безвылазно, пока все не обеспечит. В самом деле, мне постоянно жалуются на недостаток заказов, а тут…

Некоторое время они молчали, явно досадуя друг на друга, а более всего на себя за несдержанность. Наконец Колычев взял себя в руки и попытался перевести разговор на другую тему.

– Владимир Васильевич, вы человек опытный, особенно в местных делах, – начал он, тщательно подбирая слова. – Не могли бы вы дать мне кое-какую информацию?

– Ты о чем, Мартемьян?

– Я хотел бы знать, насколько китайцы заинтересованы в приобретении своего воздушного флота?

– Более чем. Это даже не интерес, это почти страсть генералиссимуса и его драгоценной супруги. У тебя есть мысли предложить им контракт?

– Да, обдумываю такую возможность…

– Тут есть две основные загвоздки. Первая – это намерения нашего руководства. Вторая – не факт, что Китай потянет. Флот – штука очень дорогая. Пусть даже и до крайности им необходимая для успешных боевых действий. Мало того, что нужно развернуть базы снабжения, обслуживания и ремонта, обеспечить боекомплектом и запчастями, надо еще обучить персонал, особенно офицерский. А главное – купить корабли. Я немного знаком с финансовыми возможностями Китая. И могу тебя разочаровать. Максимум, на что они могут наскрести золота и серебра, это на одну эскадру легких сил.

– То есть примерно на то же число вымпелов, которое нанято ими сейчас из состава наших приватиров?

– Да, примерно так. Если бы не война, расходы на нее, оккупация значительной части страны… Но тогда и программа строительства флота не была бы так актуальна, согласись. Я ответил на твой вопрос?

– Да, Владимир Васильевич. Большое спасибо.

– Слушай, Мартемьян, я тут наговорил тебе… ты не сердись. Война, будь она неладна, не располагает к политесам…

– Нет-нет, что вы. Вы абсолютно правы. И я надеюсь, что все еще можно исправить.

Вернувшись после общения с Зиминым к себе на борт, Колычев так и не смог сомкнуть глаз до самого утра. Ему было о чем подумать. События, встречи, разговоры, предложения и намеки. И, пожалуй, главное, что он вынес из услышанного и понятого за последние дни – ситуация в государстве российском куда печальней, чем кажется на первый взгляд. Если даже в твердыне имперской мощи – «Объединенных заводах Колычева» – не шевелятся и явно саботируют работу по снабжению воюющей эскадры, то что говорить про остальные направления?

Осознание этого факта проявилось в нем мгновенно, как озарение. Разом стали видны нити, ведущие к сенатским либералам и сторонникам «республики для одаренных», где они подобно древнеримским патрициям стали бы полновластными хозяевами державы, не неся при этом никакой ответственности за свои деяния.

Царь может внезапно скончаться… от апоплексического удара табакеркой по голове, неправильного лечения или теракта. А дальше? Цесаревича за борт, как не имеющего Силы, царицу в монастырь или под суд, а на опустевший трон позволят примостить седалище кому-нибудь из великих князей, отобрав взамен реальную власть и заставив провозгласить некую условную «конституцию».

И понесется Россия по кочкам, как и было весной 1917 года. Только без большой войны и с оттяжкой на 25 лет. И что же, как пел один музыкант, будет с родиной и с нами? Про всю Русь-матушку сказать трудно, а вот его судьба видится вполне определенно. Первым делом наложат лапу на активы ОЗК и вообще на все, до чего смогут дотянуться, а если он попробует противодействовать… просто устранят. Нет человека, нет проблемы!

Ну уж нет, подобной развязки он ждать не станет! Поляков и связанные с ним круги не желают смириться с тем, что мимо их зубастых пастей проскользнул такой лакомый кусок пирога, как наследство Колычевых? Тем хуже для них, значит, ему придется укоротить их загребущие ручонки и неумеренные хотелки. Желательно по самую шею.

Как говорится, ничего личного, только бизнес! И он – Март – будет вынужден взять на себя функции правосудия. Нет у него ни времени, ни возможностей для сомнений, колебаний и тому подобной чепухи…

Да, его противники – настоящие политические тяжеловесы, за которыми стоит вся мощь их кланов. Плюс к тому они и сами по себе не кто-нибудь, а гроссы. Сильнейшие одаренные не просто империи, но всего мира…

Но и на великих найдутся свои методы. Понятно, что остальные быстро вычислят, кто источник, но все равно, пусть и недолгий эффект, но будет получен. Притихнут на время.

С удивлением посмотрев на опустевшую чашку крепкого кофе, Колычев попробовал вспомнить, какая она по счету, но потом отбросил это занятие. Какая разница, третья или пятая? Главное, что решение принято. Остается лишь составить план и четко ему следовать.

Бросив взгляд на циферблат хронометра, увидел, что обе стрелки указывают на пять.

«Началось в колхозе утро… Хватит размышлять, пора за работу! И для начала надо составить тексты телеграмм моим драгоценным руководятлам в ОЗК…»