Текст книги "Гросс"

Автор книги: Антон Перунов

Соавторы: Иван Оченков
сообщить о нарушении

Текущая страница: 12 (всего у книги 20 страниц)

Глава 13

Отец Василий подвернул и без того обтрепанные рукава подрясника и покрепче ухватился за топорище. Пронесшийся этой ночью над центральными провинциями Кореи тайфун наделал много бед, не меньше, чем Японская война. И без того сильно поврежденное за время боевых действий здание Чемульпинского приюта этой ночью разом лишилось половины кровли. Почти все окна оказались разбиты. В саду поломало и повалило много деревьев, оборвало линии электропередачи и телефонной связи. Хуже всего – рухнули и оказались изорваны в клочья трофейные армейские палатки, в которых всю зиму ютилась добрая половина приютских сирот.

Свободных рук взять сейчас было неоткуда. Все окрестные жители сами занимались ровно тем же – старались совладать со свалившейся напастью, каждый в своем доме. Так что рассчитывать можно только на воспитанников, число которых за последнее время сильно увеличилось. Уж больно много сирот появилось во время боевых действий.

Прошлым летом, сразу после внезапного нападения японцев, их приют эвакуировали в Пхеньян. В небе в те горячие дни творилась полная неразбериха, поэтому отправлять детей воздушным транспортом никто не рискнул. А по железной дороге несчастных две с половиной сотни верст пришлось добираться почти двое суток. Взятые в дорогу припасы быстро кончились, топлива для паровозов не хватало, а под конец их едва не разбомбили. Так что последние километры пути пришлось идти пешком по шпалам.

Там их наконец приписали к одному из госпиталей, и стало немного полегче. Старшие дети помогали медицинскому персоналу, для самых маленьких организовали что-то вроде яслей. Что пришлось за это время пережить отцу Василию и вверенным его попечению воспитанникам, знали только Господь Бог и они сами. Налеты авиации и обстрелы диверсантов. Недостаток всего самого необходимого, включая продовольствие и медикаменты.

Но они справились, а когда наступил долгожданный мир, отправились назад. Как ни странно, здания их приюта сильно не пострадали. Японцы до них не дошли, а вынужденные бежать местные не успели разграбить оставшееся без присмотра добро. К тому же и русские, и корейские военные безжалостно пресекали мародерство.

Перед возвращением с отцом Василием встретился митрополит Сеульский и всея Кореи Зосима и объявил, что теперь он станет новым директором приюта, а также здешним благочинным.

– Пока иные, презрев священство и святые обеты, оставили свою паству, ты, сыне, долг свой до конца исполнил. И чад сберег, и страждущих в госпитале окормлял, – пояснил свое решение глава местной церкви. – Тебе эту ношу и далее нести. Благословляю!

В общем, все только начало налаживаться и тут же пошло прахом. Хуже всего было то, что ураган не оставил камня на камне от кухни и приютской столовой. Чем, как и где кормить сегодня детей, иеромонах просто не имел представления.

Земля вокруг, несмотря на буреломы и лужи, оставленные штормом, сияла весенней чистотой, свежестью, цвела и зеленела. Больше всего он благодарил Господа за то, что из воспитанников никто не пострадал. А значит, худшего не случилось. Остальное можно исправить.

– Ума не приложу, что и делать, – тяжко вздохнул священник, глядя на окружающую его разруху.

– Помощи просить надо, – устало ответила ставшая в последнее время его правой рукой Ефимия. – Мир не без добрых людей, помогут.

– Так-то оно так, – покачал головой собеседник и, повинуясь внезапному наитию, поднял голову вверх.

На безоблачном, как это часто бывает после ужасной непогоды, небе показалась быстро снижающаяся черная точка.

– Что это? – удивилась Фимка.

– Корвет, – сразу же понял отец Василий, и в голосе его появилось беспокойство. – Кто его знает, какая нелегкая сюда несет. Укрыть бы детишек от греха…

Вскоре стало понятно, что многоопытный батюшка не ошибся и к ним действительно приближается небольшой военный корабль. Такое зрелище нельзя было назвать редким, но сегодня неизвестный корвет за какой-то своей надобностью спустился необычно низко, а потом и вовсе приземлился неподалеку от приюта. А еще через минуту из него вышли люди в летной форме и направились к недоумевающим аборигенам.

– Да это же Витька! – ахнула девушка.

– Верно, – подтвердил священник, – ишь ты, как вырос! А вот кто с ним, не разберу…

– Так Мартемьян же!

– Здравствуйте, – широко улыбнулся Март, узнав старых знакомых.

– Благословите, батюшка! – добавил сияющий как новенький медный пятак Ким.

После этого отец Василий их обнял, а засмущавшаяся Фимка протянула приятелям руку, которую они оба деликатно пожали. Затем последовали охи и ахи, неизбежные в таких случаях расспросы о делах и здоровье, после чего аборигенам представили остальных членов экипажа.

– Это мой крестный. Дядька Игнат. Ну, вы помните, он мне частенько писал.

– Отчего же не помнить, это ведь он тебя сюда совсем еще мальцом привез.

– Ваша правда, батюшка. Только вы тогда помоложе были.

– А вот ты, братец, почти не изменился. А, пожалуй, и помолодел.

– А это наш стажер, Николай. Он очень хотел посмотреть, где мы выросли.

– Посмотреть-то можно, только мало что осталось, все проклятый ураган посносил!

Наконец дошла очередь до Татьяны.

– Это моя невеста, – представил ее Ким.

– Как? – едва слышно ахнула Ефимия, но ее, к счастью, никто этого расслышал.

– Красавица! – похвалил выбор воспитанника отец Василий. – Скоро ли свадьба?

– Скоро, – зарделись потенциальные молодожены.

– А ты, Мартемьян, не сподобился еще? – перевел взгляд на капитана «Ночной птицы» священник.

– Грешен, батюшка, – развел руками Колычев. – Только она прилететь не смогла. Так что познакомлю вас в другой раз.

– И слава богу, что у вас все хорошо.

– А вы-то как?

– По-разному, – не стал лукавить благочинный. – Но милостью Божией до сих пор все благополучно было, так что и дальше думаю, он нас не оставит.

– Может, помочь чем?

– Коли есть время да желание, так пособите, – не стал отказываться отец Василий.

– Хорошо! Тогда показывайте, с чего начинать.

– Чего тут показывать, – буркнул Вахрамеев. – Перво-наперво надо завалы разобрать да электрику наладить. Вон провода пообрывало…

– Хорошо. Тогда ты со своими орлами берись за завалы, а мы попробуем с проводами разобраться.

– И это, – добавил старый абордажник. – Пошли кого-нито за продуктами в Чемульпо.

– Хорошо, сейчас прикажу Хаджиеву с Татьяной…

– Пусть лучше с Витькой летят. Он хоть тутошний, а в Ибрагимке местные сразу японца признают. Точно греха не оберемся.

– Пожалуй, ты прав.

Через пару минут двигатели «Ночной птицы» загудели, после чего воздушный корабль поднялся в небо и, сопровождаемый восторженными криками воспитанников приюта, направился в сторону порта.

Тем временем оставшиеся члены команды принялись за работу. Быстро разобрав крышу, они проверили и где надо поправили балки со стропилами, затем очистили территорию от строительного мусора, сложив все в кучи. Пока они разбирались с крышей, Март вместе с Хаджиевым занимались проводкой. Натянули упавшие провода, устранили и заизолировали обрывы. Так что к обеду свет в приюте появился.

Николаю, помня о его высоком происхождении и полном отсутствии трудовых навыков, поручили помогать Ефимии на кухне. Глядя на молодого и явно происходящего из аристократов курсанта, девушка поначалу дичилась, но ровно до того момента, пока цесаревич не попытался наколоть для растопки лучину.

– Господи, да ты же так без руки останешься! – схватилась за голову Фимка и решительно отобрала у стажера топор. – Дай сюда!

– Простите, – смутился молодой человек. – Прежде мне не приходилось орудовать таким инструментом.

– Оно и видно, – пробурчала девушка, ловко строгая почти одинаковые палочки. – Наноси пока дров. Только старайся хвойные не брать, от них дыма много. Выбирай березовые или из дуба…

– Хорошо… только чем они отличаются?

– Понятно. Колодец-то хоть знаешь, как выглядит?

– В общих чертах.

– Тогда бери ведра и носи воду!

К счастью, преподававший наследнику престола физику и механику адъюнкт-профессор Стебловский дело свое знал, и как работает противовес на колодезном «журавле» Коля все-таки сообразил, ухитрившись не упасть при этом в воду. Так что с обязанностями кухонного рабочего он хоть и не сразу, но справился.

Обед для рабочего человека, как, впрочем, и для солдата – дело святое. Детишек тоже кормить надо, и к полудню жидкий суп и пустая каша оказались готовы. Экипаж «Ночной птицы», говоря по совести, к такому харчу не привык, однако, будучи людьми бывалыми и тертыми, возражать не стали. Воспитанники же и вовсе перебирать не привыкли и с вожделением принюхивались к доносящимся с кухни запахам.

К счастью, в этот момент вернулись Таня с Виктором и привезли закупленный в портовых лавках свежий хлеб, сыр, мясо с рыбой и, самое главное, целый ящик сладостей для малышей. В общем, пир удался на славу, а ужин и вовсе обещал стать незабываемым. В особенности для детей.

– Ну как тебе помощник? – шутливо поинтересовался у Фимки закончивший к тому времени с электрикой Март.

– Тебя напоминает, – не раздумывая, ответила вредная, как и прежде, девчонка. – Такой же бестолковый!

– Вот спасибо, – засмеялся Колычев.

– На здоровье!

– Расскажи хоть, как вы жили все это время? А то наш батюшка что-то темнит.

– По-разному, Марик, – смягчилась девушка. – Вы тогда уехали куда-то, а он меня у одной из своих прихожанок спрятал. Богомольная, но очень упрямая и недобрая старуха! Натерпелась с ней, одним словом. До того меня довела, что я, как дурочка, даже обрадовалась, когда война началась, и нужно было уходить из ее дома. Добирались долго. Сначала на поезде, а потом пешком вместе с другими беженцами. Колонну нашу разбомбили…

Судя по всему, воспоминания дались Фиме нелегко, и она украдкой вытерла слезы, после чего продолжила уже спокойней:

– В Пхеньяне мы со старшими девочками помогали в госпитале. Многие там и остались.

– В каком смысле?

– Ну, кто работать, а кто и замуж выскочил.

– А к вам никто не посватался? – довольно бестактно брякнул внимательно слушавший ее бесхитростный рассказ Коля.

– Отчего же, – горько усмехнулась девушка. – Звали и меня. Правда, чаще на сеновал. Я ведь кореянка, заступиться некому… Батюшка, правда, охальников увещевал. На него даже доктор один жаловался, мол, солдаты и так раненые, зачем им еще и сотрясения?

– И поэтому ты вернулась? – спросил Март, одновременно бросив выразительный взгляд на Николая.

– А куда деваться? Да и малышей не хочу оставлять. Ладно, что мы все про меня. Расскажи лучше, как вы… с Витей?

– Да тоже по-разному. Сначала к рейдерам попали, потом учились. Я на пилота, а Ким на оружейника. Ну и родня у меня нашлась.

– Да я слышала. Об этом много толков ходило.

– Жаль, что мы не знали, что вы в Пхеньяне. Наш «Буран» там часто появлялся.

– Слушай, а у Вити с этой Таней все серьезно?

– Да, Фим. Скоро свадьба.

– Понятно.

То, что Витька в свое время сох по Ефимии, впрочем, как и по большинству встреченных им более или менее красивых девчонок, Март знал. Но вот что вредная ябеда Фимка отвечала ему взаимностью, он даже не подозревал. А теперь по ауре девушки ему было ясно видно, что даже в приют она вернулась только потому, что надеялась на его возвращение.

Впрочем, грустить времени не было. То, что они помогли разобрать крышу, это, конечно, хорошо. Но из чего делать новую? Как и следовало ожидать, пострадал от урагана не только приют, и строительные материалы мгновенно стали жутким дефицитом. Со временем, конечно, министерство или благотворители помогут, но…

К счастью, телефонные линии не пострадали.

– Вас приветствует ресторан «Одесса»! – раздалось в трубке.

– Добрый день. Моя фамилия Колычев. Я компаньон господина Беньямина и хотел бы поговорить с человеком, который его замещает.

– Здравствуйте, Мартемьян Андреевич. Мы осведомлены о вашем приезде и ждем вас и ваш корабль у себя.

– Отлично. Но у меня возникли кое-какие проблемы.

– Чем мы можем помочь?

Выслушав заявку, собеседник на том конце провода некоторое время молчал, после чего решительно ответил:

– Все будет исполнено в лучшем виде, господин Колычев!

Сеульский аэродром приватиров показался Марту пустым и даже каким-то унылым. Большинство рейдеров после окончания войны с Японией отправились в Китай, где все еще велись боевые действия и можно было неплохо заработать. И лишь в «Одессе» продолжала кипеть жизнь, просто номера, в которых раньше обитали капитаны частных судов, теперь занимали разного рода коммерсанты со всех концов света и плохо замаскированные военные, прибывшие, чтобы изучить опыт недавнего конфликта.

Ресторан отеля по-прежнему славился своей кухней, обслуживанием и оркестром, а потому ужинать в нем считалось престижным даже для штаб-офицеров Третьего флота и высших чосонских чиновников.

Пока экипаж занимался обслуживанием корабля, занявший бывшие апартаменты Зимина Март показывал Николаю город. Причем не только его парадную сторону вроде дипломатических кварталов, расположенных в квадрате между железнодорожным вокзалом на юго-западе, Итевоном и военной базой на Драконьей горе на юге, горой Намсан на востоке и дворцом вана Кенбоккуна на севере, но и окраины с пригородами, в которых жили простые смертные, чьими неустанными заботами обеспечивалось безбедное существование высших слоев общества, да и всего города в целом.

Юный цесаревич с интересом осматривал местные достопримечательности, с удовольствием знакомился с новыми людьми, а набегавшись по городу, с аппетитом перекусывал в маленьких придорожных забегаловках. Но самое главное, все это время он как губка впитывал в себя новые впечатления, а по вечерам, когда оставался один, размышлял об увиденном и о людях, благодаря которым это стало возможным.

В сущности, если подумать хорошенько, его друзья добились за этот год столького, что другим хватило бы на целую жизнь, а то и не одну. Конечно, свое огромное состояние Март унаследовал, но по пути к богатству ему пришлось пройти через множество испытаний. Они с Виктором сражались сначала с наемными убийцами, а потом с японскими диверсантами. Не имея зачастую самого необходимого, путешествовали по всей стране. Были не раз награждены, в конце концов!

То же можно сказать и о Татьяне. Что ждало простую девушку из глубинки, дочь мелкого торговца, кроме раннего замужества за человека, которого выберут ей родители? Но она мечтала, боролась и все-таки победила. Пойдя наперекор воле родителей, поступила в школу пилотов, научилась управлять воздушным кораблем. Наконец, несмотря на все сословные и национальные предрассудки, смогла обручиться с любимым человеком и скоро выйдет за него замуж.

Или взять хоть отца Василия или эту по-своему симпатичную корейскую девушку с русским именем Ефимия. Сколько невзгод выпало на их долю, но они не роптали, а продолжали стойко нести свой крест. Много и тяжело работали, продолжая при этом заботиться о самых маленьких воспитанниках приюта. А малыши? С каким энтузиазмом они помогали взрослым, а потом искренне радовались простой и не слишком питательной пище. А сколько восторгов было, когда рейдеры стали угощать их сладостями?

И тут невольно возникал вопрос, чего же достиг за прошлый год сам Николай? Присутствовал на полусотне разных церемоний? Смастерил очередную модель воздушного корабля? Право же, есть чем гордиться…

И тут Николаю неожиданно пришла в голову простая и отчетливая мысль. «А ведь и я могу так же. Только надо поставить себе цель и настойчиво, неутомимо идти к ней. Как Март, как Виктор, как Таня. И не важно, смогу ли я обрести Дар. Совершенно не имеет значения! Господь всякому человеку дает посильную ношу. И мне. Встань и иди за мной! Да, только так!»

Наблюдая за командиром и экипажем «Ночной птицы», он понял главное, выразив в почти чеканной формуле свое новое кредо. Приходи вовремя и делай, что нужно. Потому что завтра не наступит никогда. Отложишь сегодня, и навсегда станет поздно. Только здесь и только сейчас!

Глава 14

После возвращения с одной из таких прогулок Марта встретил чосонский чиновник с запечатанным конвертом из дорогой бумаги ручной выделки. Убедившись, что перед ним именно капитан Колычев, кореец с низкими поклонами вручил ему послание, после чего тут же удалился.

– Что там, командир? – первой не сдержала любопытства Татьяна.

– Личное приглашение от вана, – ответил Колычев, закончив читать. – Его величество желает встретиться со мной в неофициальной обстановке. Что интересно, возможности отказа или переноса аудиенции не предусмотрено.

– Обычно так и бывает, – со знанием дела пояснил цесаревич. – Время монарших особ дорого, поэтому все подстраиваются под них.

– Ты пойдешь? – осторожно поинтересовался Виктор.

– А разве есть возможность отказа?

– Интересно, а что ему надо?

– Трудно сказать, – пожал плечами Март. – Скорее всего, хочет заказать какое-то вооружение для своей армии или что-то в этом роде. ОЗК, как ни крути, ведущий производитель высокотехнологичного оборудования вообще и вооружения в частности.

– Все контракты по такого рода продукции должны рассматриваться в Сенате и визироваться лично императором, – на всякий случай предупредил Николай.

– Но ведь наш кэп еще и сенатор, – логично заметила Калашникова. – Так что его корейское величество имеет хорошую возможность подстрелить двух зайцев одним выстрелом.

– А моя компания получит так необходимые ей заказы, – подытожил Колычев.

Встреча с Ли У прошла не в его главной резиденции – дворце Кёнбоккун, а ранним утром в небольшом павильоне-беседке на восточном склоне горы Намсан. Все вокруг утопало в сиянии цветущей сакуры. Облака розовато-жемчужных лепестков в прожилках чернеющих ветвей и стволов сияли в лучах рассветного солнца, наполняя воздух поистине неземными ароматами. Легкий бриз доносил голоса сотен птиц. Они сливались в единый хор, даря царящей вокруг красоте свою музыку.

Что ж, Март оценил по достоинству выбор места и времени. Король Чосона встретил высокого во всех отношениях гостя в практически лишенном украшений мундире европейского покроя. Очевидно, он не хотел, чтобы общение было излишне формальным. Так что Колычев, ради такого случая нацепивший на грудь некогда врученный Ли У орден «Пурпурного Сокола», почувствовал себя немного неудобно. Впрочем, ван, кажется, остался доволен проявленным к его державе уважением.

Узорчатая кровля держалась на восьми покрытых сложной резьбой деревянных столбах. На застеленном большим ковром дощатом полу стояли лишь два кресла, очевидно, предназначенные для короля и наследника рода Колычевых. «Беседа с глазу на глаз? О чем же Ли У хочет поговорить?»

Молодой правитель Чосона поднялся со своего места. Сделав несколько шагов навстречу, он без особых церемоний протянул Марту руку и на отличном русском произнес:

– Рад приветствовать на земле Страны утренней свежести вас, Мартемьян Андреевич.

– Я очень признателен вам, ваше величество, за приглашение. Личная встреча с вами – это высокая честь для меня.

Ли У едва заметно склонил голову в знак одобрения словам гостя.

– Присаживайтесь, нам есть, о чем побеседовать. Предлагаю выпить чаю.

– Не откажусь.

По мановению руки короля в павильон вплыли луноликие красавицы в традиционных шелковых одеждах с полным набором для чайной церемонии. На время, пока вокруг ненавязчиво перемещались девушки с чашками и заварниками, разговор прекратился.

В первый момент эта неожиданная пауза удивила Марта, но затем он принял все происходящее как данность и начал просто наслаждаться моментом, созерцая красоту цветущих вишен и вдыхая тонкие ароматы белого чая.

В голову ему пришла простая мысль, а ведь в сущности он явился сюда по приглашению и никакой особой цели в беседе с ваном у него нет. Так не лучше ли просто пережить этот прекрасный во всех отношениях момент, а не озадачиваться далеко идущими планами?

Вероятно, и Ли У ощутил изменение настроения своего гостя. Король Кореи хотел понять для себя, как могут развиваться их отношения с одним из богатейших молодых гроссов на планете. И что может сулить ему и его стране этот контакт? Перерастет ли он в дружбу, установится ли между ними взаимопонимание и доверие?

Совсем недавно Ли У награждал юного рейдера орденом в числе многих героев прошедшей войны. Теперь же расклады были совсем иными. Колычев выиграл тяжелую битву за свое наследство, и теперь огромная корпорация почти в его руках. В этом они были похожи. Ли У тоже пришлось много и непрерывно сражаться за право стать правителем своей страны.

– Я слышал, что в вашем экипаже служит пилотом-стажером сам наследник Российской империи цесаревич Николай Александрович?

– Это не государственная тайна. Поэтому могу ответить утвердительно. Так и есть.

– Это очень высокая честь и доверие к вам от лица императора Александра.

– Я понимаю это.

– Будет ли уместно предложить провести государственный прием в честь наследника?

– Не думаю. Как вы сами и сказали, он здесь в ранге стажера. И официальные мероприятия тут ни к чему, – бесстрастно и одновременно жестко ответил Март. – Так или иначе, такие вопросы необходимо согласовывать с МИДом и собственной его величества канцелярией.

– Что ж, в таком случае достаточно будет и приватной встречи, – снизил планку Ли У.

– Я осведомлюсь у его высочества и передам вам его ответ.

– Буду очень вам признателен, – благосклонно кивнул ван. – Но все же вас пригласили не за этим. Точнее, не только за этим.

– Я весь внимание, ваше величество, – подобрался Колычев, решив, что речь пойдет о заказах.

– Как нам стало известно, – зашел издалека владыка Кореи, – вы славитесь не только как храбрый воин, талантливый пилот и владелец богатейшего состояния, но и как великий целитель. Право же, удивительно видеть в столь молодом человеке сосредоточие стольких блистательных способностей.

– Боюсь, молва преувеличила мои скромные дарования, – насторожился Март, – но кое-какие возможности у меня действительно есть. Но неужели кто-то из членов вашей семьи серьезно болен?

– Слава богам, нет! – тонко улыбнулся ван. – Однако есть одно дело, в котором не могут помочь врачи, как бы искусны они ни были.

– Простите, но я вас не понимаю…

Услышав это, продолжавший любезно улыбаться Ли У трижды хлопнул в ладоши, и к павильону подошла целая процессия из одетых в традиционные наряды придворных, в основном женского пола. Одна из них привела за руку щекастого пятилетнего ребенка, с явным любопытством наблюдающего за окрестностями.

– Какой славный малыш, – сдержанно похвалил начавший понимать, к чему клонит гостеприимный хозяин, Март.

– Это мой старший сын, – не без гордости заявил король, – наследный принц Ли Чхун.

Договорив, он раскрыл объятия, и мальчуган, с удовольствием забравшись к отцу на колени, победно зыркнул на немного растерявшуюся няньку и странного гостя.

– Я догадываюсь, какое поручение дал вам император Александр, – негромко заметил ван, – и более чем уверен, что выполнить его даже такому могущественному человеку Силы очень непросто. Однако вы все-таки взялись…

– Боюсь, ваше величество неверно информировали, – попытался возразить Колычев, но Ли У жестом остановил его.

– Ничего не отвечайте сейчас, уважаемый Мартемьян Андреевич. Просто осмотрите его, и если есть хоть малейшая возможность… Поверьте, моя благодарность будет безграничной!

– Не хочу прослыть расистом, – помрачнел капитан «Ночной птицы», – вы, вероятно, слышали, что у азиатов весьма редко пробуждается Дар.

– Конечно, – кивнул ван, – но скажите мне, к какой расе принадлежит ваш друг Виктор?

Крыть было нечем. Ким был корейцем по матери, инициировался в довольно-таки зрелом возрасте и принадлежал к ближайшему окружению Марта. Точнее, был его неразлучным другом и названым братом. Собственно говоря, именно благодаря этому все и свершилось.

– Думаю, еще рано о чем-то говорить, ваше величество. Наследник слишком мал. Никаких принципиальных препятствий я пока не вижу, но…

– Что ж, и этого достаточно. Вы дали нам надежду…

– Вернемся к этому вопросу лет через восемь-десять…

– Вы всегда будете долгожданным гостем в моей семье. Обещайте бывать при всяком подходящем случае. И без церемоний. Достаточно простого сообщения, и мой дом с радостью распахнет перед вами двери.

– Это поистине высокая честь, ваше величество…

– А теперь я хотел бы сосредоточиться на делах дня сегодняшнего. Война с японцами на время прекращена, но мы оба понимаем, что окончательное решение вопроса еще впереди. И моя страна должна быть готова к испытаниям. Корее потребуется много оружия и боеприпасов. А еще собственный флот. Пусть для начала и небольшой. Что скажете, Мартемьян Андреевич? Знаю, в Петербурге есть противники такого решения, но…

– Я полностью согласен с вами, ваше величество. И уверен, общими усилиями мы обязательно найдем решения всех вопросов.

– Только совместными усилиями России, Кореи, Китая и Маньчжурии задача прекращения японской военной экспансии может быть реализована. Понимаю, для этого будущим союзникам понадобится урегулировать ряд противоречий и устранить помехи на пути к взаимной выгоде. Знаю, что ваша компания «Автоматы Колычева» заключила крупный контракт с китайским правительством. И на поставки оружия, и на строительство завода по его производству.

– Все верно. Вы хорошо осведомлены обо всем происходящем…

– Что делать? Я глава воюющей страны, Мартемьян Андреевич. Мне же требуется много больше. Судостроительный завод. Часть сложных узлов, двигатели: и гравитационные, и маршевые будут поступать от вас, остальное хотелось бы производить здесь.

– Это очень крупный проект, ваше величество…

– Деньги я найду, если вы об этом, Мартемьян Андреевич… Главное, чтобы мы поняли друг друга.

– Да, впереди большая работа…

Прогремевший над Кореей тайфун ненадолго изменил бурную и космополитичную жизнь столицы полуостровного государства. Город в считанные дни оправился от нанесенного ущерба и зажил широко и бодро, то есть по-прежнему.

Спустя два дня после прилета «Ночной птицы» в Сеул с гастролями приехал знаменитый джазовый биг-бэнд Кэба Кэллоуэя с восходящей звездой, двадцатипятилетним трубачом-виртуозом «головокружительным» Диззи Гиллеспи.

И большую часть своих концертов-джемов они давали, что неудивительно, в музыкальном клубе рейдеров – «Одессе», обеспечивая всякий раз полнейший зрительский успех. Мест за столиками всем желающим хронически не хватало. Поэтому оборотистый управляющий распорядился повсюду расставлять дополнительные стулья и повысить ценник сразу вдвое от прежнего. Начались и спекуляции. Ловкачи-перекупы за вход требовали какие-то уже поистине астрономические суммы. И все равно находили сбыт.

Конечно, для таких дорогих гостей, как сенатор Колычев и его друзья, всегда находился столик и при том в лучшем месте. Впрочем, любой приватир и тем более капитан имел в «Одессе» безусловное преимущество над всяким иным посетителем. Скажем так, железную бронь.

Так как в основе джазовой музыки лежит импровизация, то слушать ее никогда не надоедает. И Март, в прежние времена бывший изрядным меломаном, вот уже второй день откладывал вылет из Кореи. Но всему, как хорошему, так и плохому, когда-нибудь приходит конец. На этот раз в образе вестника судьбы Марту явился один старый знакомый. Правда, на сей раз он был в штатском.

– Ротмистр Лукомский? – удивился Колычев, никак не ожидавший увидеть некогда блестящего жандарма с бородой в поношенной тройке и стоптанных ботинках. – Что с вами?

– Не обращайте внимания, – отмахнулся контрразведчик. – Моя внешность слишком хорошо знакома в определенных кругах. Вот и приходится маскироваться.

– Понимаю, – кивнул капитан. – В таком случае, чем обязан чести лицезреть вас?

– Исключительно сложившейся обстановке, Мартемьян Андреевич. Вы позволите?

– Ах да, садитесь, пожалуйста. Прикажете подать кофе или чего покрепче?

– Как-нибудь в другой раз, – отказался жандарм.

– В таком случае, я весь внимание.

– Вам нужно как можно скорее покинуть Чосон, – без обиняков начал Лукомский. – А в идеале и вообще Дальний Восток.

– Но почему?!

– А вы не догадываетесь?

– Нет.

– Послушайте, Колычев. Вы, конечно, высоко взлетели и, можно сказать, схватили птицу счастья за хвост, однако сильно вряд ли стали бессмертным! Японцы прекрасно помнят, кто и при каких обстоятельствах захватил их экспериментальный корабль.

– Это было на войне.

– А сейчас, можно подумать, мир! Прилети вы сюда инкогнито или на любом другом корабле, принадлежащем вашему клану, они бы смирились. Но вам было благоугодно прибыть именно на «Ночной птице», и в Стране восходящего солнца нашлись люди, воспринявшие это как вызов.

– Все настолько серьезно?

– Более чем. Я совершенно уверен, что они готовят ответный удар.

– В штабе об этом знают?

– Разумеется. Однако нельзя сказать, что принимают такую возможность всерьез. Никто не хочет принимать на себя ответственность.

– Понятно. А есть какие-то подробности?

– Помилуйте, мои источники хоть и надежны, но все же не всеведущи. Известно лишь, что из Японии выступила хорошо подготовленная группа диверсантов под командованием некоего Сатору Асано. Вы, кажется, уже встречались с ним?

– Да, – помрачнел Март.

– Так вот, я не имею ни малейшего представления о том, что именно затевает этот негодяй, но точно могу сказать, что он способен на все.

– Вы правы. Что ж, благодарю за информацию. Кстати, могу я спросить, чем вызвана такая забота о моей скромной персоне?

– Не переоценивайте себя, Колычев. В первую очередь, речь идет о безопасности наследника престола! А ваша, к слову сказать, не такая уж и скромная персона интересует меня в самую последнюю очередь.

– По крайней мере откровенно.

– Уж как есть…

– Господин ротмистр, правильно ли я понимаю, что в штабе знают о возможной опасности для цесаревича, но не слишком торопятся реагировать?

– А вы умнее, чем выглядите, – хмыкнул Лукомский. – Я не знаю, о чем они там думают, но совершенно точно не хочу быть крайним. Поэтому настоятельно рекомендую вам убираться отсюда как можно скорее!

– Я понял. Всего доброго.

– Да, совсем забыл…

– Что именно?

– Я уже подполковник! – криво усмехнулся жандарм и вышел вон.

Стоило ему покинуть помещение, как на пороге возникла Калашникова.

– Командир, с кем это вы только что разговаривали?

– Да так, один товарищ из органов…

– А, понятно, точнее, ничего не понятно. Из каких еще органов?

– Из внутренних… Ты сама-то зачем явилась? По делу или так, поговорить?

– По делу, – спохватилась Татьяна. – К вам посыльный из штаба. Доставил пакет.

– И что пишут?

– Не могу знать, – по-уставному ответила ему Калашникова. – У него приказ вручить лично «его превосходительству сенатору Колычеву».