Текст книги "Отпетые отшельники (СИ)"

Автор книги: Антон Марахович

сообщить о нарушении

Текущая страница: 19 (всего у книги 19 страниц)

Машинка оказалась на редкость удобной, приятной в обращении, с оптимизированным наклоном рукоятки и довольно целкой при умеренной отдаче.

Был ещё 'хитрый' пистолетик под 'хитрые' патроны, похожий на четырёхствольный переломный 'Деринджер', совсем небольшой, но почти совсем бесшумный. При выстреле пороховые газы отсекались и запирались толкающим поршнем в самой гильзе. Правда эта гильза была длинней винтовочной (45мм) и сделана из стали.

Калибр 6,5х45мм.

Длина ствола с патронником 80мм

Общие габариты 125х30х105мм

Вес незаряженный 380 гр.

Заряжался клипсой на четыре патрона.

УСМ самовзводный, с поворотным бойком и поочерёдной стрельбой из всех стволов. Но этих пистолетиков было всего 25 штук на всю базу. Правда, в любой момент не составляло большого труда налепить себе таких пукалок ещё скока трэба...

Пистолет-пулемёт на базе МАП-17. «ПеПе»

Калибр 6,5х25 мм.

Длина ствола 175 мм.

Общие габариты 380(620)х160х35 мм

Вес незаряженный 1580 гр.

Магазины на 20 и 32 патрона.

Автоматика такая же, как и на пистолете: короткий прямолинейный ход ствола с поперечным запирающим роликом. С пристёгнутым прикладом вполне успешно можно поражать грудные "мишени" на 200 метров. Изюминкой конструкции была возможность ставить-крепить глушитель не на телепающийся ствол, а на неподвижный кожух ствола, и переключатель, позволяющий отсекать очереди "двойками". Режим стрельбы "одиночный-двойками-непрерывно". Темп стрельбы 550 выстрелов в минуту. Корпус ПП полностью пластиковый, армированный металлом, снаружи ни одной металлической детали. Прицельные: перекидной открытый диоптр и штатный калиматор "красная точка" на 3 МОА. Приклад, он же и контейнер-кабура для ношения, тоже армированный пластик, скелетированый и предельно лёгкий.

Штурмовая винтовка на базе МАП-15. «Автомат»

Калибр 6,5х38 мм. Патрон очень похож на пресловутый "Грендель".

Длина ствола 552 мм.

Общие габариты 810х145х38 мм. Без оптики и магазинов.

Вес незаряженный 2540 гр.

Магазины на 20, 30 и 45 патронов. Пластиковые.

Автоматика: "свободный" газоотвод с запиранием затвора качающейся личинкой "а ля BAR". Булл-пап. Имеет переключатель, превращающий автомат в "помпу" с ручным перезаряжанием цевьём. Выброс гильз вправо/влево на 30 градусов ниже горизонта. Режим стрельбы "одиночный-двойками-непрерывный". Темп стрельбы 650 выстрелов в минуту. Вариант с тяжёлым 650 мм стволом и сошками может использоваться как ручной пулемёт, с 45 патронными магазинами. Внешний корпус, цевьё и приклад – пластик.

Дробовики: помпы и полуавтоматы с подствольными магазинами 12-го и 20-го калибра.

Снайперские болтовики и полуавтоматы под .308 калибр. Булл-папы и классика.

Единые пулемёты под патрон .308 с маятниковым КШМ запиранием. Питание, как боковое, рассыпной лентой (тогда гильзы выбрасываются вниз), так и из вставляемого снизу магазина (гильзы выбрасываются влево или вправо).

ПП .22 калибра для «внутреннего» пользования. Маг. на 100 патронов, на базе «Калико».

«Посох монашеский», огнемёт-электрошокер-револьвер, изобретённый Юрой Ладыгиным.....

...... Но если и девок учить стрелять, то может быть есть смысл начать с капсюльников? Как-то ближе к ихнему времени...

Посидел ночь, подумал, порисовал... Получился вполне адекватный пистолетик. Дульно-зарядный, под пистон No.1075. Калибр по полям 10мм, шесть правых нарезов, ствол длиной 100мм. Под наши 9,5мм пороховые шашки условно-бездымного пороха. Под немного доработанную пулю Минье.

Утром потопал в мастерскую и занялся пистолетиком вплотную. Через 9 часов на моём верстаке лежала вполне работоспособная стрелялка. Осталось только отшлифовать-отполировать, затонировать и навести окончательный лоск. Но уже можно было взять в руку и стрельнуть.

На следующий день озаботился боеприпасами. Если пороховая шашка-"макаронина" изначально предполагалась уже готовая со склада, капсюль тоже, то с пулей пришлось трошки помудрить. В её донышке нужно было предусмотреть цилиндрическо-коническое углубление около 4-х миллиметров. Диаметр пули должен был позволять ей с совсем небольшим трением, легко преодолеваемым усилием руки, проходить по каналу ствола. Центральный штырь-клин-расширитель диаметром 4,7мм на эти же самые четыре миллиметра выступал вперёд из "макаронины". Этот штырь по всей своей длине имел четыре продольные долы глубиной в полмиллиметра для лучшего поджига пороха капсюлем.

Стрелок должен был опустить пороховую шашку в ствол, следом без пыжа затолкнуть пулю, ударом шомпола насадить пулю на конический клин-расширитель до её фиксации на нём. Нарезы в стволе начинались на пару-тройку миллиметров перед клином. Штырь-клин был выточен заодно с брандтрубкой и ввинчивался сзади в зарядную камеру. Так что при надобности его легко было заменить.

При выстреле факел от пистона через брандтрубку поджигал порох в зарядной камере. Давлением газов пуля снималась с расширителя и окончательно раздавалась в хвостовой части до диаметра нарезов. Дальше нарезы закручивали пулю в стволе.

Сначала сделал просто обычную пулелейку. Но точность по диаметру меня не удовлетворила. Пришлось заняться дополнительным штампом для пуль. Прогнал отливки через штамп и понял, у меня всё получилось, что задумал.

На третий день, с утра, выставив на стадионном стрельбище мишени, приступил к испытаниям своей вундервафли. Для начала с упора стрельнул с 15 метров по большому листу (1х1метр) бумаги. Подстучал прицел, подпилил мушку на сколько посчитал нужным. Снова 5 выстрелов. Опять корректировка прицельных. Наконец, результат меня удовлетворил. Поставил стальной 150мм гонг на 25 метров и следующими пятью выстрелами "с руки" заставил его звенеть. Отстрел через хронограф показал скорость довольно тяжёлой пули в 280-290 м/сек.

На звук выстрелов прибежал Пиндос и ещё несколько "отпетых". Саня отобрал у меня пукалку и долго рассматривал. Потом начал заряжать. Сделал пять выстрелов по гонгу, ни один не промазал. Остальные тоже по пару раз стрельнули и... пули кончились.

Мы с Пиндосом вернулись в мастерскую. Я разобрал пистоль и он внимательно его изучил.

– И нафуя оно нужно?

– А шоб було. – не замедлил я с ответом. – Капсюлей и пороха у нас море. Пуль можем налить сколько хотим. В будущем может пригодиться. Наделаем газырей и снабдим наших братишек для экономии патронов. Да и для тренировок личного состава пригодится. Ну, а дальше чем чёрт не шутит, может и аборигенам продавать начнём.

– Сможешь для начала таких три-четыре десятка слепить для внутреннего пользования?

– Без проблемм. – Хмыкнул Саня. – Только не таких, цилиндрические спиральные пружины для нонешних технологий не катят. Они здесь больше по перьевым спецы.

– Вот и хорошо, что "не катят". Меньше риск при утечки информации вражинам.

– Не считай их идиотами, чем заменить наши пружины они и сами легко додумаются, – осадил меня Пиндос. – Так что я сразу сделаю прототипы под нынешнюю реальность и технологии, чтобы не возвращаться к этому вопросу ещё раз. Правда твой УСМ придётся трошки переделать, если ты не возражаешь?

– Не возражаю. – подвёл я черту....

Рождество праздновали 'по-семейному', в своём кругу. С Фазенды привезли 10-ти метровую стройную сосенку и поставили её во внутреннем дворике Гетерия, ещё одну поставили в деревне на площади перед фонтаном. Украсили соответственно, оплели светодиодными гирляндами, подсветили прожекторами. На общем собрании 'отпетых' выделили из 'кассы' Острова подарочный фонд из не очень ценной награбленной ювелирки. По жребию распределили эти подарки между жилицами Гетерия. Дружинники, пейзане и школьники острова одаривались поскромнее – вещами и сладостями. В Гетерии, Казарме и Деревне устроили праздничный ужин. А наутро, после службы в церкви, на которую допускались все жители Острова, под 'Ёлочками' каждый нашёл свой собственный подарок.

Получилось всё это несколько сумбурно и любительски, но все остались довольны.

Фазенду пока не трогали, там пустили всё на самотёк.

Новогодний бал проходил в Гетерии. Там были только свои: – 'отпетые' и наши девчонки. Казармы со 'школотой' и пейзане праздновали у себя. Общим был новогодний фейверк над островом в 24:05 и гуляния до утра.

Без излишней скромности скажу, что мы с Ольгой своим 'Вальсом' порвали всех конкурентов на мелкие тряпочки. Благо, Владя в конкурсе сам не учавствовал, по причине отсутствия 'постоянной' партнёрши и выступал только в роли организатора и руководителя конкурса.

А потом были 'Крещение', 'Святки' и 'учёба, учёба, учеба!', перемежаемая лишь выходными. Все наши непременно хотели освоить вертолёты и у Кости практически не было свободного времени. Ну и верховая езда, будь она неладна. Ещё летом на материке прикупили десяток строевых лошадей и теперь наращивали мозоли на задницах. В середине марта начали вновь выходить в море. За зиму провели основательные ТО всем кораблям. Довели до окончательного ума 'котят' и галеру. Достроили посёлок пейзан на Фазенде, заложили там церьковь и таверну. На Буяне тоже на деревенской площади, на набережной поставили кафе с верандой. По суботам там устраивали 'народные' гуляния и танцы. Аборигены из казаков и мужиков превратились в матросов и дружинников. Наши девчонки научились довольно сносно управляться парусами и стрелять из стрелковки.

Отец Арсений, по моей подсказке, на деревенской площади строил церковь. Я показал ему на планшете фото и планы 'наших' церквей. Он выбрал и теперь дерзал. Роспись интерьеров взял на себя Белоног.

Как только на море установилась нормальная погода, выходы на кораблях стали ежедневными. Нас пока никто не трогал, но и мы нападать на кого-либо не спешили. Так, проверяли в ближайшей округе проходящие посудины на предмет наличия православных невольников. Наличия почему-то не обнаруживалось и мы отпускали задержанных с миром.

А ещё Кудрю и с ним четырёх бойцов заслали в Стамбул. Он оказался довольно талантливым человеком. Мало того, что по обличию и морде лица мог вполне сойти за турка, так и головой оказался совсем не дурак. В общем, Эдя с ним поработал, уложил его под гипнопед, закачал в него, кроме 'нашего' русского, ещё четыре языка: турецкий, греческий, латинский и арабский. Объяснил ему задачи, методы и 'политику Партии'. Плюс знания по пользованию радиостанцией. Его бойцы тоже прошли гипнопед, получив вместо латыни – английский. французский, испанский и немецкий. Ну и Кныш с Жорой с ними особо поработали. Короче, Кудря получил достаточное количество денег, рацию и питание к ней, снайперку, пистолеты и ПП, достаточно патронов и перебрался через Кипр в Стамбул. Там он должен был открыть или купить портовый кабак или легализоваться как купец и держать ушки на макушке. Как не крути, а свои глаза и уши в Стамбуле нам были нужны.

У Эдика была ещё идея-фикс заслать своих шпионов на Мальту, в Марсель и Лондон,, ну, да всему своё время.

Гл. 15

Кресты под соснами.

.....Позавчера убили Лёху и Фросю.

Алёшку жаль, он мой друг... Но Фросю почему-то еще жальче. Нашу Ефросиньюшку, Фросю-Пышку, Фросю-Хохотушку. Ей, ведь и семнадцати еще не было. Всегда весёлая, незлобивая, какая-то по-детски чистая, беззащитная и открытая.

Лёшу и Фросю отец Арсений вчера с утра отпел в храме монастыря и мы их похоронили рядышком.

Для кладбища нашлось очень красивое место на Восточной, на южном склоне. Уютная солнечная полянка, усыпанная хвоей, среди золотистых сосен. Первые наши могилы, первые потери. Сколько их ещё будет?

Провожало их всё население Буяна. Из храма до кладбища гробы несли на руках, Лёшку несли ребята, гроб Фроси несли девчонки (они сами на этом настояли). Шли с музыкой, светлой и печальной. Гриша нёс бокс. После молитвы над могилой дали трехкратный залп, они ведь погибли в бою.

А вот общих поминок как-то не получилось. Загодя никто не подумал и не озаботился, не организовал. Да и с кладбища возвращались каждый сам по себе. В итоге: бабоньки к вечеру скучковались все в Гетерии и уединились, а 'наши' мужики к ужину собрались в кают-компании монастыря. Ужинать никто не хотел, в основном пили, как-то зло, с надрывом. Я не препятствовал, пил вместе со всеми. Чувствовал, наверное, что в нашем мирке наступил перелом. Курорт кончился, началась жизнь.

Димыч рассказывал как всё было:

– После завтрака все свободные от нарядов девчонки собрались на пристани и взяли меня в оборот и за жабры. – Погода хорошая, ветер подходящий – хотим на "Шмендрике" потренироваться, углубить и отшлифовать матросские навыки. В общем, девчонки покататься хотели.

В море вышли я, Лёха за механика, Юра, Виктор и пятнадцать девок. До обеда барражировали в виду острова. Где-то в 13:40 увидели на Норд-Осте у горизонта парус, решили посмотреть кто и что. Догнали через пару часов. На север шла большая шебека. При виде нас сначала шуганулись в отрыв, прямо на восток, к побережью. Потом, видно получше разглядев, и не впечатлившись нашими размерами, вновь легли на прежний курс. Мы, поджав их с наветренного борта, стали тихонько догонять. Разность хода у нас была где-то в три узла, только под парусами. Подошли на километр, взяли восточней и стали их обходить. Было 15:20. Выйдя им на траверз правого борта, подняли флаг и пошли на сближение. С четырёх кабельтов послали им снаряд под форштевень с безопасным упреждением. Шебека подняла османский флаг и попыталась оверштагом уйти на другой галс. Второй снаряд влепили ей прямо под бушприт и стали убирать паруса. Турки тоже спустили реи и, подобрав паруса, легли в дрейф, спустив флаг. Я на машине переместился в кормовую раковину справа от них, вне сектора обстрела их бортовых пушек. Дистанция два кабельтова. У пушки стоял Белоног, я на руле. Юра у гранатомёта. Девчонки уже были все в "броне" и с оружием, держали копченных на мушке.

По громкой связи предложил по-турецки им сложить оружие и принять на борт досмотровую команду, на предмет выяснения наличия на борту рабов-христиан, обещав после осмотра их отпустить. Визуально на судне мы насчитали более 60 человек. Приказал всем туркам собраться на кормовой палубе и стоять подняв руки, тогда с ними ничего плохого не случится. Они помитинговали недолго, столпились на корме и дружно задрали грабки в гору. Видать, слышали уже о нас. Я следил за ними в бинокль, а Юрчик в прицел.

Шебека дрейфовала по ветру на нас. Сохранял дистанцию и положение относительно турков, потихоньку отрабатывая машиной и рулем. С правого борта спустили шлюпку. В неё погрузились Алексей и пять девчонок в "броне", в спасжилетах и с оружием. Остальные присели за фальшбортом, целя в копчёных.

Бусурмане вели себя в общем-то относительно спокойно, чего-то там орали, но резких телодвижений не делали, за оружие не хватались и возле пушек не маячили. Шлюпка на веслах подошла уже метров на 15-20 к шебеке справа с кормы, когда порыв ветра стал разворачивать её правым бортом к нам. И когда девчонкам оставалось до борта этой лоханки всего метров десять, и они были уже практически в мертвой зоне, из бортового окна кормовой каюты ударила пушка.

Лёшка уже стоял на носовом рундуке лодки, сзади него на пайолоте стояла Фрося, готовясь принять конец и ошвартоваться у борта. Как потом выяснили, стрелял капитан шебеки из 40мм фальконета, спрятанного у него в каюте. Эта мразь стреляла картечью, почти в упор. Это и спасло остальных девчнок, картечь просто не успела разлететься.

Лёху, принявшего на себя основной заряд, буквально выбросило из лодки. Его ударило ниже пояса под бронежилет, перебив почти пополам. Фросе досталось три 30 граммовых свинцовых шара, один зацепил шею, а два в грудь... Бронежилет не помог, его просто вмяло в тело, ломая ребра и раздавливая сердце, легкие и все остальное. Девчонок, сидящих на веслах, не зацепило. Вот только, отброшенное на них, тело Фроси посбивало их на дно шлюпки.

На несколько мгновений мы все замерли в ужасе. Потом завизжали девчата, и этот визг привел меня в себя. Я дал форсаж двигателю и бросил шхуну вперед, стараясь оттеснить шлюпку от шебеки и прикрыть девчат корпусом. Ни Юра, ни Виктор стрелять не могли без риска посечь их осколками. Но уже через пять секунд дружно защелкали девчачьи винтовки с нашей палубы. Шлюпочная команда схватилась за весла и затабанила прочь от турок. Визг, мат, вой перекрыла заработавшая Белоноговская пушка, очередью "на расплав", до полного опустошения ленты, а секундой позже на шебеке начали рваться Юркины гранаты. Через минуту стрелять уже было в некого и в нечего. Я подвел шхуну к шлюпке, девочек подняли на борт. Белоног по трапу вынес тело Фроси на руках наверх. Юра уже колол "шлюпочным" успокоительное. Еще раз в бинокль внимательно осмотрел "турка" на предмет шевеления. Там уже что-то горело.

Ольга и Даша освобождали тело Фроси от брони и верхней одежды. Юра сказал, что умерла она мгновенно, еще ничего не почувствовав. Послал его и Виктора на лодке за телом Алёши и осмотреть шебеку. Сам двинул шхуну следом за ними.

Время 18:20.

Адреналин схлынул. У турок нашли одного выжившего и не сильно пораненного. 17-18 летний гадёныш прятался под перевёрнутой лодкой на палубе шебеки и избежал осколков, но две пули от девчат словил в икру ноги и в задницу, обе навылет. Жить будет, если сразу за борт не выбросить и вовремя перевязать. Юра перевязал и не подпустил к нему наших фурий-валькирий, желающих его порвать на куски. Потом высадили его на Фазенде под присмотр Купы. Позже допросим и повесим. Еще Белоног прихватил судовой журнал "копченых" и корабельную кассу. Рабов в трюмах не было. Раненые скорее всего притворялись мертвыми. Мы их не стали трогать, только оружие сбросили за борт. А на судне разгорался пожар. Через четверть часа, как мы отошли, там рванула крюйт-камера.

Тело Лёши выловили неподалеку. Оно не утонуло, благодаря спасательному жилету......

Гл. 16

Стало скучно

В конце апреля начали собираться в поход. Все 'наши', из походных экипажей, уже умели уверенно взлетать и садится на наших 'Иблисах', а также летать по несложному маршруту.

За зиму было время поговорить и подискутировать. Увы, мои взгляды на счёт 'прогрессорства' разделяли не все 'отпетые'. Некоторые хотели именно 'сейчас и сегодня' идти, и воевать против турок на стороне Петра в Азове. Правда, у них хватало ума, чтобы не ложиться под московского царя, а помогать ему, якобы, со стороны. Тем более, что я как-то предложил всем желающим переехать в теперешнюю Московию только с носимым боекомплектом и имеющимися знаниями в голове. Дураков не нашлось. И это радует.

Сообща решили подойти поближе, познакомиться с реальностью, а потом решать. Но Крым от бусурманей очистить в любом случае. Он нам и самим пригодится. Решили: – Походу быть!!!

И тут случилась катастрофа!!! Прыся потребовала любви и ласки. Пришлось срочно, дождавшись окна в погоде, нам с Васей на шнельботе нестись на Фазенду и выбирать ей самого 'красивого' половозрелого кота и выпустить его на Буяне 'в пампасы'. Сами найдут друг друга.

Посеянные Джоном озимые обещали щедрый урожай. Особо порадовал ячмень, посаженный по скандальному настоянию Гриши, он де уже полностью оборудовал пивоварню и дело только за сырьём. За солодом и хмелем тоже дело не стало. Всех 'лишних', не задействованных в своём хозяйстве, решено было отправить Петру. Под это дело решили использовать трофейную галеру. А ещё разработали целую диверсию. За зиму они все уже достаточно распробовали картошку. Научились её выращивать, готовить и хранить. Благо, климат наших островов позволял это делать и зимой. Поэтому, каждый, отбывающий в Россию, вёз с собой 10 кило семенных клубней картофеля в своей котомке. И по кило зерна кукурузы и подсолнечника, ну и семечки помидоров.

В поход назначили 'Манушу', 'Осётра', 'Щенка' и галеру с возвращенцами.

Связавшись с Кудрей (он уже во-всю правил бал в одном из прибрежных кабаков Золотого Рога), Босфор прошли ночью, без проблем. Опять никаких цепей не обнаружили.

Конец первой книги.