Текст книги "Отпетые отшельники (СИ)"

Автор книги: Антон Марахович

сообщить о нарушении

Текущая страница: 16 (всего у книги 19 страниц)

Мы вылезли на берег, когда ужин там уже заканчивался и забрякали кружки. В "вечерней программе" на сегодня опять были "литературные чтения". На очереди была "Сказка о Золотом петушке". Читали Шорох и Димыч по-переменке.

Ольга и Фрося подошли к нам с Лёхой и протянули две кружки наполненные спелой ежевикой:

– Малята сегодня в лесу насобирали. – сообщила Фрося.

– Спасибо, красавицы! – почти хором выдали мы с Лёшкой.

Люди со второй галеры уже более-менее освоились, перезнакомились со "старожилами", детишки окончательно перемешались, одетые все одинаково и одинаково подстриженные под "ноль", кроме девочек, разумеется. И когда только Доктор успел?!! Он грозился за ужином, что и мужиков всех на "ноль" помножить, и девок наиболее длинноволосых под "единый ГОСТ" подстричь: не ниже спины. То-то визгу будет, я ему не завидую...

Впервые за эти дни, что мы здесь, на небе появились редкие облака.

– Антон, люди баяли, что послезавтра на острова поплывём. – спросила Ольга.

– Поплывём, девочка. Нельзя нам здесь дольше задерживаться. Турки нагрянуть могут. – объяснил я ей.

– А разьве вы их боитесь? – изумилась она. – Купины хлопцы гутарили, што ни пули, ни ядра вас не берут!.

– Нас-то не берут и не за себя мы боимся. Но, если их придёт очень много и начнут стрелять и с моря, и из леса, то немало ваших могут побить, и детей тоже.

Фрося сделала большие глаза:

– А в море не побьют?

– В море мы их раньше побить успеем! – успокоил я девчёнок.

Подошёл и сел рядом на песок Купа:

– Какие планы на завтра, командор?(видать, кто-то из наших подучил).

– Ваня, организуй завтра две команды гребцов, на обе галеры. Женщин и детей мы повезём на шхуне, раненных и ещё кого на шебеке, а остальных ты подели на команды. Да, "базарных" тоже прихвати – пусть учатся веслом ворчать и к службе привыкают. И перемешай ватаги, свою с Кирюхинной. Что б в каждой команде примерно поровну было, и твоих, и его. Пусть вместе гребут, вместе спят и едят. Сдружиться вам всем надо. Дальше вместе всем жить придётся, вместе в походы ходить и воевать... Ну, и про воду не забудь. Натаскайте свежей из родника, бочки помойте, хорошенько, с песочком. Изнутри, да и снаружи, и заполняйте. Вам воды нужно будет минимум на неделю, то бишь, на седьмицу. В каждую бочку бросайте по серебрянной монете, они там не испортятся, потом достанете, а здоровья прибавят.

– И постарайтесь завтра почистить днище у второй галеры. Ложите её набок, и пусть турки её изнутри скребут, а вы снаруже. Ну и про вёсла не забудь, часть-то мы перебили-поломали.

– Да, я уже сегодня, после обеда мужиков с топорами в лес посылал, подходящие сосенки повалить. – буркнул Иван.

– Вот и молодец!! – похвалил я негромко, стараясь не мешать девчёнкам слушать сказку.

Сегодня разошлись пораньше. Или сказка была покороче, или я вчера был хреновым чтецом.

15 августа. Утром никуда не спешил. Позавтракал, скупался, позагорал на рубке. Оба капитана были все в делах и заботах. Послали всех свободных от вахты людей за свежей водой, долить все цистерны под пробки. Перераспределялось между всеми продовольствие, готовились места для пассажиров. Пару раз: перед обедом и под вечер в море, в киллометрах четырёх, напротив пляжа помаячили небольшие, быстрые галеры. Ушли в сторону Херсонесса. Димыч понаблюдал за ними через большую стерео-трубу шхуны, сказал Пену:

– Возможно, завтра нам следует ждать "гостей". Как мы колошматили Ахметкины калоши, очень многие могли видеть.

– Ну, завтра к обеду нас здесь уже не будет. – успокоил его Пен.

К вечеру Кныш с охотниками подстрелили ещё пять диких свиней, двух оленей и четырёх косуль. Люди Купы и Кирилла перетащили добытую «дичь» на пляж и приступили к её переработке.

Последний вечер на пляже был снова «музыкальный». После ужина, под «винную порцию» с «Мануши» грянуло:

– "Из-за острова, на стрежень..." в исполнении мужского хора. Запорожцы, а главное, донцы навострили ухи... После того, как пьяный Степан утопил княжну, многие девчонки всплакнули.

Через минутную паузу, для переведения духа, с моря ражий мужской бас затянул про Кудеяра-разбойника и его двенадцати подельниках. Исполняла моя любимая мужская капелла из Питера. После неё слушатели на берегу слегка припухли. Потом Гриша порадовал несколькими православными церковными песнопениями в исполнении той же капеллы. Были и "Святый боже" и "Дева радуйся" и другие. Завершился концерт "Вечерним звоном" и почти повальными соплями и слезами.

Перед сном Пен и Димыч доложили, что корабли к походу готовы.

– А что решили с турками? – поинтересовался я.

– Да, уж, решили. Все пляжники абсолютным большинством, даже женщины, приговорили – кончать! Пока вы музыкой наслаждались, обоих плотников я отправил на "Манушу". Уже сидят в "ящике". А остальных после "отбоя" сведут подальше в лес и кокнут без шума. Яму уже приготовили. Я специально предупредил Купу, что б женщины и детишки этого не видели. – информировал нас Лёшка.

– Ладно, быть посему! Всем "Отбой"! Завтра, как на берегу позавтракают, сворачиваем лагерь, грузимся на корабли и "гудбай Крым!" – подвёл я черту.

Гл. 9

Крымский поход (Часть 11)

Дорога домой.

16 августа. От «пляжа» до Змеиного нам предстояло пройти 280-300 километров. Общий «подъём» боцмана просвистели ещё до восхода солнца. Все свободные погрузились в шлюпки и пошли на берег, эвакуировать имущество. Там уже командовали Лёха, оба боцмана, Купа и Кирилл. Резво снимали тенты-навесы, тащили в лодки лежаки, одеяла и прочий корабельный скарб. Поварихи спешно готовили основательный завтрак. На галерах придёться обходится без горячей пищи.

Я отловил и отозвал Мусу в сторонку:

– Слухай сюда, джигит. – обратился я к нему по-татарски. – Мы уходим, взять тебя с собой не можем, наши законы не позволяют. Вот тебе деньги, – я протянул ему десять золотых, горсть серебра и две горсти меди. – В Херсонес тебе возвращаться нельзя. Сейчас турки будут злые на нас, а многие видели, что ты уплыл с нами. Они тебя схватят и будут пытать о нас, кожу с тебя живого сдерут, даже если всё расскажешь. Сейчас ступай к брату Алексею, скажешь, чтобы он тебе подобрал одежду из турецкой попроще. Переоденешься, свою "робу" спрячь подальше. Потом пойдёшь в Балаклею, купишь там небольшую рыбацкую лодку. Можешь сказать, что покупаешь её для купца из Варны Кеп-Димучь-Аги, и он на обратном пути из Кафы её заберёт. Если тот парнишка на пристани, которого мы видели, сирота, то можешь и его с собой прихватить. Вдвоём вам будет и веселей и легче. А потом плыви на лодке в Кафу или Керчь , найди или купи себе там жильё и живи, лови и продавай рыбу, и жди нас. Свои деньги прячь подальше и не показывай, если жить хочешь. Мы ещё вернёмся, когда – я пока не знаю. Но обязательно вернёмся. И тогда я тебя сделаю очень важным и уважаемым человеком, если ты только русский язык выучишь к тому времени.

– И запомни: никому, никогда, даже во сне, ничего о нас и о том, что здесь видел не рассказывай. Если хочешь живым остаться. И не забывай мыть руки перед едой. А теперь ступай и помни мои слова. – посмурневший Муха умчался к Лёхе.

На большую галеру, в усиление, я послал Драпа и Белонога, а на малую – Кныша и Григория. Они взяли с собой по три автоматчика на борт, по пулемёту-гранатомёту с боеприпасами и радиостанции с причиндалами. Галеры были полностью отремонтированы, оснащены, затарены и обвешаны гирляндами довяливающегося мяса, нарезанного тонкими полосами. Кормовые навесы уже были натянуты.

Пока "пляжники" завтракали, мы продолжали подчищать берег. Последними погрузили на галеры котлы, казаны и прочую кухонную утварь.

К восьми утра всё было погружено и все погружены. Девки и малята были перевезены на шхуну. Раненных и ещё двадцать человек завезли на шебеку. Остальные погрузились на галеры. Больше нас здесь ничего не держало. Димыч дал прощальный гудок и все начали поднимать паруса.

Ветер за ночь переменился и сейчас дул почти строго с севера. Видно, появившиеся последние два дня, облачка были не просто так. Мы взяли курс на юго-запад, удаляясь от берега. Когда уже отошли километров на 12, Петя показал в сторону берега:

– Ты был прав и Димыч угадал, – я взял у него бинокль и посмотрел в указанном направлении. На фоне береговых скал со стороны Херсонеса шли девять посудин. Самих корпусов уже не было видно,но паруса различались вполне. Шли в кильватер друг за другом, растянувшись в колонну.

– А за нами не погонятся?

– Это вряд ли. Кишка тонка. Да и не рискнут, наверное, от берега отрываться, вернуться ветер не позволит. А у них, наверняка, через лес по берегу ещё немалое войско продирается. – успокоил Пен.

Впереди шёл Димыч на «Котёнке», следом большая галера, за ней малая, мы замыкали колонну. Шли только под парусами и выжимали более семи узлов. Когда берег окончательно скрылся, повернули и взяли курс на остров Змеиный. Скорость упала до пяти с половиной узлов. Петя сообщил, что до острова по карте 284 километра и при этой скорости будем там примерно через 30 часов. Я связался по рации с Драпом и Кнышом. Оба успокоили: команды развлекаются, как могут. У Кныша двое уже подрались, получили каждый от него по чавке и помирились. Вахты распределены и назначены. Потекла спокойная, размеренная походная жизнь. К ужину ветер зашёл уже почти с северо-востока и немного усилился. По небу зачастили облака. Мы пошли быстрее, приноравливаясь к ходу галер. Волны достигали уже почти 3-х баллов, вполне ощутимо качало. Шли всю ночь, включив ходовые огни и на галерах тоже. К рассвету никто не потерялся. Ночную вахту на галерах стояли «наши».

17 августа. Когда показалось солнце, Петручио, опираясь на радиомаяк Фороса, примерно определился и доложил:

– Прошли более 180 км. К вечеру выйдем к Змеиному.

Погода пока баловала, но мотало изрядно. Многие девчонки и детишки были уже изрядно зелёные и жались к бортам, на предмет – "потравить". Вся палубная команда зорко их у бортов опекала. Выдавали им понемножку вино. Женщины, не подверженные морской болезни, драили заблёванные кубрик, лазарет и палубу. За ночь их изрядно затравили, ибо ночью "травунов" к бортам не подпускали. Во избежание неизбежных несчастных случаев на море.

Ещё при свете солнца подошли к Змеиному и встали на якорь в неглубоком северном заливе. Все свободные и желающие съехали на берег, размяться-отдохнуть. Быстренько соорудили очаги, свезли на остров котлы, дрова припасённые, прочие кухонные прибамбасы, продукты, воду и приступили к готовке горячей пищи.

Островок был невелик и изрядно засран птицами. За 15-20 минут его можно было пройти из конца в конец в любом направлении. Местами зарос невысоким кустарником. Но берега почти со всех сторон были скалистые и довольно прочные, поднимающиеся более чем на 10 метров от воды.

После ужина решили очередной "концерт" не устраивать. Желающие остались спать на берегу, а неподверженные морской болезни предпочли спать на рейде.

18 августа. С утра Шорох, припахав десяток матросов, перевёз радио-буй на берег. Задействовав ещё несколько человек с галер, начали устанавливать маяк. За завтраком Димыч предложил здесь, на Змеином, оборудовать промежуточную базу. Построить бетонное хранилище, которое «не по зубам» окажется «здешним и теперешним». Заложить в него запасы топлива, продовольствия оружия и «протчего». Все нашли его предложение вполне разумным, отложив его воплощение на будущее.

– Нам по-любому придётся как-то легализоваться в Плоэшти. Ближайшая, доступная нашей технике, нефть там. А запасы Острова не безграничны. А отсюда до Дуная рукой подать. – напомнил я.

– А турки позволят? – усомнился Доктор.

– А мы купим у них нужные нам земли. Вон, наш уважаемый турецкоподданый именитый Купец Кеп-Димучь-Ага из Варны и купит, и усадьбу там построит и высоким каменным забором её обнесёт. А потом скважину просверлит и самоварный нефтеперегонный заводик организует. Я уже по карте прикидывал, нужно только детальную разведку местности произвести и тщательный геологический поиск, опираясь на "наши" карты. А вывозить будем по Дунаю. – остудил я "сумлевающихся".

– Да и остров этот нужно по-любому к рукам прибирать. Пригодится.

К 16:00 маяк был установлен, налажен и замаскирован. Совместно порешили заночевать здесь, по-утру перебраться к Западному побережью Черноморья и двигать вдоль него на юг, подыскивая порт, где можно продать галеру. Эскадра у нас внушительная, четыре вымпела. Далеко не каждый сунется познакомиться поближе.

19 августа. Утречком подняли на мачты флаги Османской Империи и тронулись, помолясь. Дочапали до берега и повернули вдоль него на юг, держась где-то в километре. Попутных и встречных парусников и галер было довольно много, но они нас не трогали. В Констанцу заходить не стали, в бинокли разглядели очень много, явно военных лоханок. Потянули на юг дальше. Уже после заката встали на рейде Варны. Офицеры все собрались на «Мануше». Поужинали, попили немного водки, посовещались. Постановили: – утром идти в Варну и продавать галеру.

20 августа. Димыч и протчая «маскарадная труппа» после завтрака причалили шлюпку в порту Варны. Потолкались на пристанях, присмотрелись и осели в портовой, толи таверне, толи чайхане... короче, в портовом кабаке поприличней. Заказали себе покушать-попить, а потом Кеп-Димучь-Ага 'из Одессы' подозвал к столу хозяина заведения. Объяснил ему, что хочет продать торговую галеру, быстро и недорого, и попросил подыскать уже сегодня к обеду покупателей, за соответствующие комиссионные, ненавязчиво поспрошав о местных ценах на галеры и сунув ему несколько золотых. Хозяин, поклонившись, исчез.

Уже через полтора часа, когда мы вкушали заслуженный отдых на веранде в тени сада, разбитого за кабаком, прибыл первый покупатель. Кеп-Димучь не спешил начать с ним торг, шепнув нам, что хочет устроить аукцион. Пока он потчевал и развлекал светской беседой потенциального клиента, в течении часа подошли ещё два очень важных и богато одетых господина, в сопровождении слуг. Димучь-Ага завёл свою пластинку сначала, и ещё через полчаса появился четвёртый покупатель.

Хозяин кабака, явно понимая, что происходит, шепнул мне (как самому незначительному, но имеющему доступ к уху хозяина), что больше желающих и способных купить галеру в Варне сегодня нет. Я передал это Димычу.

А потом началась комедь: – Димучь, имея за спиной опыт всех поколений одесских евреев, расписывал какая хорошая у него галера, какая она быстрая и послушная на ходу под парусами и вёслами, какие глубокие и ёмкие её трюмы и ещё сотни причин, почему задёшево он её не продаст. Предложил свозить возможных покупателей на рейд и показать во всех подробностях предлагаемый товар. Купцы охотно согласились и даже настаивали на этом. Я отошёл в сторонку и связался с Пеном, приказывая срочно перевезти-пересадить всех людей с продаваемой галеры, оставив лишь десяток в турецких шмотках на палубе, типа охраны.

Петручио успел, вернее, он начал это делать уже сразу после нашего отбытия на берег. Вывезли всё, что посчитали ценным и нужным, даже воду в бочках.

Когда мы пригребли к "товару", причём, каждый "покупатель" приплыл в собственной лодке с охраной и гребцами, на рейде на якоре болталась только скорлупа галеры с баластом, с закреплёнными вёслами и убранными парусами. На борту нас встречало 12 матросиков в полном янычарском прикиде с Лёхой во главе.

Больше часа "покупатели" лазили по галере, осматривая и щупая всё подряд. Заставили даже все паруса поставить и совершить вояж по рейду. Особо отметили чистоту посудины и почти полное отсутствие специфического запаха.

Затем, прямо на борту разгорелся аукцион. Ещё около часа покупатели орали друг на друга, "мамой клялись", растопыривали пальцы и взывали к Алаху. Кеп-Димуч оставался невозмутим и холоден. Наконец, победил высокий и худой пожилой грек. Он дал за "нашу" галеру 2800 дукатов, самую высокую цену. Много это или мало я не знал. Это Димыч у нас с детства нумизматикой увлекался, а я в здешних валютах разбираюсь пока слабо. Ударили по рукам. Аутсайдеры-купцы с кислыми мордами отбыли на берег. Грек сказал, что в течении часа пришлёт лодки с гребцами для буксировки галеры в порт, привезёт деньги и чиновника порта для заверения купчей грамоты.

Где-то через час грек, а с ним и хозяин кабака привезли на галеру важного и толстого турка – чиновника порта. Две копии "купчей" уже были написаны, турок получил с Димыча причитающийся бакшиш, кабатчик свои комиссионные и мы с "янычарами" Лёхи навсегда покинули "нашу" галеру. Было уже половина пятого вечера.

До Босфора было 240 километров или около суток хода под парусами. Решили сразу двигать к проливу. Наши радио-маяки на Змеином и Форосе исправно светились на экране курсового монитора в рубке "Мануши", подсказывая курс. Ветер уже упорно дул прямо с востока. Волнение хоть и качало здорово, но солнце за облаками надолго не пропадало и мы двинули под всеми парусами.

Ужинали уже не видя берега. С наступлением темноты у румпеля галеры заняли место "наши". На ней сейчас было более 200 человек, да ещё груз с проданной галеры и она солидно была перегружена. Но ночь прошла спокойно. Мы опять шли колонной: впереди шебека, следом галера, шхуна замыкающей, отслеживая округу по радару.

21 августа. С утра по-прежнему шли курсом на Босфор. Ветер немного стих и качать стало меньше, но и скорость упала до 5,5 узлов. Большинство наших пассажиров лежали на палубе, им было плохо и даже вода с вином уже не помогали. Ольга, одна из немногих, кто не реагировал на морскую болезнь. Она бодро подтирала чужую блевотину, поила болезных и даже пыталась их накормить. К шести вечера встали на якоря у берега, в семи километрах от входа в Босфор. Под охраной отправили с судов всех болезных на берег, пусть погуляют там, отдохнут. Организовали там и ужин. Предстоял самый опасный кусок нашего путешествия. Это только у особо-одарённых альтернативщиков будущего, даже не входя в Босфор, ещё с черноморской волны видны купола Святой Софии, а нам до неё предстояло пилить ешё около 40-ка километров. В трещине пролива ветер был нам попутный, но решили не рисковать. Пойдём под машинами, галеру возьмём на буксир к «Мануше». Следом пойдёт «Котёнок». Проверили и настроили приборы ночного видения и тепловизоры. На галере особо предупредили о соблюдении абсолютной тишины. Димыч перебрался в рубку шхуны, он в «той» жизни десятки раз проходил этот пролив в обоих направлениях. Кныш занял его пост на шебеке. Эти 40 километров планировали проскочить за тёмное время суток. Луна уже заметно пошла на убыль, да и всходила теперь намного позже. Ну и облака частили уже почти вплотную друг за дружкой. Вовремя мы сматываемся из Чёрного моря. Видно бог нам ворожил.

Так что, сразу после ужина сняли с берега людей и потопали ко входу в пролив, не поднимая парусов. Турецких крепостей и их пушек я не опасался, здесь широко и они просто не добьют. А вот там, где оба берега разделяло менее километра, да ещё с зигзагом. Там с буксиром будет тесновато... но в Чёрное-то море мы прошли спокойно и это внушало надежду, что и в этот раз всё обойдётся.

Всё прошло как по нотам! Пролив прошли "без шума и пыли", стрелять не пришлось. С первыми лучами солнца мы были уже в Мраморном (Белом) море, оставив Стамбул за кормой.

22 августа. Здесь волны почти не было и мы, прижимаясь к правому берегу, устремились под парусами к Дарданелльской кишке. Почти сутки пилили до Гелиболу. Там возле приличного пляжа стали на якоря, на днёвку. Все пассажиры сошли на берег. Из раненых на шебеке сами ещё не могли ходить только трое, но и их свезли на пляж. Доставили котлы, посуду и продовольствие с водой.

23 августа. Галерные вновь отведали горячей пищи. «Местные» предусмотрительно держались от нашего лагеря подальше. Люди отъедались, купались, загорали возле тёплого моря, гоняли мячи и валяли дурака. Температура воздуха была 28 градусов, а воды 25.

Запасы продовольствия и воды на галере позволяли нам с запасом дойти до Буяна, и на Совете "наших" решили без захода куда-либо ещё двигаться прямо на Острова. Костя уже закончил всю "перепись Населения". Имелось: 4 плотника (турков отпустим завтра, перед отплытием), 1 корабел, 2 кожемяки, 1 строитель-каменщик, 2 недоучившихся гончара, 3 недоучки-кузнеца, 1 сапожник и даже один сын мельника. 1 бортник из под Воронежа. Под парусами ранее ходили 6 человек на Днепре, там же до полона рыбачил один рыбак. Казачили 26 в запорожской Сечи и 16 на Дону. Остальные хлебопашествовали.

Решили всех ремесленников, воинов и 'парусников', итого: 65, везти сразу на Буян, остальных высадить на Фазенде. Замок сообщил, что там, на Фазенде уже заканчивают общагу на две казармы по 50 двухъярусных нар каждая. Всех женщин и детей пока везём в Восточную бухту Буяна, вместе с ремесленниками и воинами.

24 августа. После горячего завтрака все вновь погрузились и корабли побежали в Дарданелльский пролив. К 17:00 выскочили в Эгейское море. Сразу на север поворачивать не стали, чтобы, не дай бог, не попасть в Адриатическое море, как утверждали писатели – наши современники. Они же утверждали, что если в Тиренском море ветер тебя сносит на юг, то выбросит непременно на многочисленные греческие острова. У них, видно, был другой глобус.

До нашего Острова оставалось около 450 километров, но уже почти на юг. Это около двух суток пути. Все уже порядком устали. Детишки начали капризничать. Я связался с Островом. Замок доложил: – К приёму гостей всё готово. Продукты на две недели завезены, Фазенда полностью готова к встрече. В Восточной бухте конюшня переоборудована и готова принять 100 человек.

Эгейское море нас встретило по курортному. Умеренный ветер с востока, небольшая короткая волна, редкая облачность. Много рыбацких лодок вокруг островов. Много встречных, поперечных и попутных фелук и шебек. Лавируя между островами мы шли на юг.

26 августа. К «Фазенде» подошли утром. В бухте стояли замковый «Щенок» и «Шмендрик». Галеру пришвартовали сразу к причалу. На пристани нас уже ждали Крафт, Джон и Замок. Через пару минут бурных приветствий и обниманий, приступили к выгрузке нового населения острова. Распоряжались выгрузкой и сортировкой прибывшего контингента Костя и Лёха. Крафт и Джон строили людей, проводили перекличку и отводили их к временной «общаге». Я, Доктор, Драп и Шорох, под предводительством Замка, осмотрели жилища, бытовые удобства и прочее хозяйство. Замок, даже на протезе, поработал на славу. Жить здесь было можно и в 21 веке, а уж 'нынче' и говорить не о чем. Кроме двухкорпусной «общаги» из дикого камня на известковом растворе был построен солидный склад 25х8 метров, генераторная, холодильник с рефрижираторным блоком. Всё под черепицей. Около 100 квадратных метров солнечных электро-панелей на крышах. Солнечные водонагреватели. Пятиметровая водонапорная башня, ёмкостью на 10 кубов, которая автоматически подпитывалась небольшим насосом из реки. У пристани покачивались два рыбачьих баркаса, один «наш», другой местной постройки.

Столовая на 250 человек вместе с двумя корпусами "общаги" образовывали букву "П". Сзади к столовой притулилась солидная кухня, в каменные очаги были вмурованы котлы с крышками. 2 котла были на 150 литров, ещё 2 – литров на 70. Варочная плита на 6 конфорок и огромная печь для хлеба. Очаги, плита и печь грелись газом из привозных 50-ти литровых баллонов, стоящих снаружи, но могли топиться и дровами. Мощные кухонные столы и стеллажи по стенам для кухонной утвари, посуды и припасов. Вытяжные металлические конуса над очагами и плитой. В отдельном помещении посудомоечные раковины с водопроводными кранами-смесителями и канализацией, посудные стеллажи. Горячую воду обеспечивали солнечные водонагреватели на крыше и титаны на дымоходах очагов и печек. Зал столовой с кухней и посудомойкой соединялись раздаточно-приёмными окнами и дверью. Столы на 10 человек каждый и скамьи уже были расставлены. У входа в столовую по обе стороны разместились рукомойники. Столовая и две казармы по бокам образовывали довольно уютный дворик, с фасада огороженный металлической сеткой с воротами-проходом. С обратной стороны спальных корпусов пристроили по 10 легких душевых кабинок. В некотором отдалении от корпусов поставили по капитальному плюмс-туалету по 10 очков каждый, с канализацией в море. Ну, просто образцовая советская погранзастава получилась.

Когда все, кого планировали оставить на «Фазенде», собрались перед общагой во дворике, я толкнул речугу. Мол де, туточки все они первое время и будут жить. Старшими над ними пока будут братья Иван и Георгий. Они помогут всем обустроиться, подскажут, посоветуют и научат «хорошему». Со всеми вопросами и проблемами к ним. Они же скажут, что, кому делать. Слушаться их надо как родных папу и маму, как самого господа бога. В следующее воскресенье приедет «батюшка», проведёт службу и исповедует желающих, А пока все свободны и могут осмотреть окрестности. К обеду их позовёт колокол.

Замок поделился своими планами:

– Нужно подвезти с Буяна ещё досок, соорудим на каждого в общаге шкафчики возле коек или тумбочки, для личных вещей. Парусину мы привезли, после обеда каждый сошьёт себе матрас и наволочку. Нитки и иголки есть. Пускай набивают их сухими водорослями или сеном, мы их приготовили на заднем дворе. Вместо одеял, тоже парусина пока. Но сейчас тепло, не замёрзнут. А к осени в помещениях соорудим несколько печек. Мы тут с неделю назад перехватили "купца" с грузом парусины. Сняли с него двух невольников-хохлов, забрали полотно, хозяину морду набили и отпустили "С миром". Правда с кошельком ему пришлось тоже расстаться.

Костя передал копии своих списков Крафту. Поодаль, в загоне толклись с десяток коров и три десятка коз-овец. Крафт пояснил:

– Завтра хотим послать на Родос "Щенка", скота ещё закупить, в основном лошадей для хозяйства. Ну и зерна. Возьмём десятка полтора из твоих галерников, пусть учатся управлять шебекой.

С «Котёнка» и «Мануши» на берег неотрывно смотрели перезагруженные «гости». Время шло к полудню, и мы решили продолжить путь. Замок оставил на «Фазенде» пяток своих автоматчиков в помощь Ивану и Жоре, на всякий случай, и на своей шебеке решил идти с нами на Буян.

За два часа добрались и зашли в Восточную бухту, встав на якорь. Пока Замок, пришвартовавшись прямо к пристани, готовил всё на берегу к приёму поселенцев, кого-то там матеря на весь остров, ко мне подошла Ольга:

– Антон, а можно посмотреть, как вы здесь живёте? – она кивнула на кормовую надстройку шхуны. Кубрик, лазарет, камбуз и бак наши пассажиры уже вполне освоили и даже помогали Фёдору готовить еду на всех в походе. Вот только видик мы им не включали. Ещё там, в Крыму, в первый же час Доктор показал и обучил Ольгу, как пользоваться умывальниками, душевыми и туалетами для матросов на полубаке, с тем, чтобы она обучила этому и остальных женщин и детей на шхуне. А на моё предложение отужинать с нами в кают-компании ещё в первый вечер похода Ольга скромно, но твёрдо отказалась. Больше я не предлагал и не настаивал. А вот теперь, видно, чисто женское любопытство взяло верх.

– Пошли. – я поманил её за собой на корму.

– Вот здесь мы управляем нашим кораблём. – я завёл девушку в рубку. Там был только Пен, склонившийся над штурманским столом. Ольга внимательно осмотрела рубку. Мониторы и приборы были уже выключены. Она явно ни хрена не поняла во всей нашей машинерии, но серьёзно кивнула. Мы вышли, спустились на пяток ступенек и я открыл дверь в салон кают-компании, приглашая жестом Ольгу зайти.

– Здесь мы кушаем и отдыхаем. – сообщил я ей. На Оленьку салон своим полированным драгоценным деревом, застекленными шкафами, мягкими диванами и креслами, зеркалами, затянутыми кожей стенами явно произвёл впечатление. Она даже ощупала одно кресло, а потом плюхнулась в него, переживая испытываемые ощущения. Я дал ей пару минут освоиться и впечатлиться, потом подал ей руку и открыл следующую дверь:

– Здесь живёт наш капитан, брат Пётр. – я приоткрыл левую дверь по коридору, давая Ольге заглянуть внутрь. – А это каюта для дорогих гостей. – открыл правую дверь и пропустил любопытную кошку вперёд, сам не входя. Минуты три сотникова дочка осматривала каюту, заглянула в туалет с душем, покрутила смеситель в умывальнике, всё. что хотела пощупала, даже в иллюминатор выглянула, благо, бронеплиту уже подняли. Наконец, вышла ко мне в коридор. Я открыл последнюю дверь:

– Тут живу я. – вошёл и уселся на диван. Ольга вошла следом и стала озираться. Через какое-то время опознала дверь в спальню:

– А там что ? – показала рукой.

– Здесь я работаю, а там отдыхаю. – я сдвинул дверь в сторону. Девушка сперва просунула голову, а потом и вошла. Я ей не мешал. Опять дотошный осмотр, щупание и даже обнюхивание. Ну, чистая кошка!

Так, вроде уже всё понюхала-пощупала, уже и на койке посидела-по подпрыгивала. Я уже еле себя сдерживал от "нехорошего".

– Пойдём дальше смотреть? – она кивнула решительно.

Вернулись на центральный трап и я повёл её вниз.

– Вот тут ванная каюта. – дверь настежь. Ольга вошла. Белый кафель, Молочная пластиковая ванна, душ, сияющие никелем краны. зеркала. – гордая полтавчанка окончательно офигела.

– А это для чего? – она указала пальцем на ванну.

– Это у нас кадушка такая. Наливаем тёплую воду, а потом плюх! и лежим, наслаждаемся или просто моемся.

– А можно мне будет попробовать? – робко спросила она и быстро поправились: – ну потом, когда-нибудь?

Чуть не зарычал, от "нехороших" желаний.

– Потом у тебя своя будет такая же. – пообещал я и решил не затягивать экскурсию, устремляясь дальше.

– Вот тут у нас ещё один туалет. Здесь у нас поруб для пленников. Тута арсенал. Здесь живёт брат Василий, там брат Николай, а тут Доктор, брат Анатолий. А это его лекарня. – я распахнул дверь в амбулаторию. Ольга заходить не стала, внимательно осмотрела всё с порога.

– Это кладовая с припасами. – я потянул девушку за руку за собой и мы вышли на камбуз. Суетящийся там Фёдор посторонился и мы через кубрик поднялись вновь на палубу.

Наша экскурсия Ольгу заметно ошарашила. Она вновь смотрела на меня с явным испугом. На палубе толпились все наши пассажиры. Замок уже отогнал от пирса своего "Щенка" и рыбачий баркас, освобождая нам место. "Котёнок" уже швартовался, а Пен отдал команду "поднять якорь" и тоже собирался пристроиться к пирсу с другой стороны.

Деревни в Восточной ещё не было, только поодаль на склоне виднелись пустые конюшня и коровник.

– Оленька, вы все сейчас сойдёте на берег, там пообедаете, – я показал на дымящуюся полевую кухню на площади перед будущей ратушей. – Переночуете вон там. – ткнул пальцем в конюшню, – а завтра мы будем вас расселять на постоянное жительство. С вами будет наш другой Доктор, брат Владислав и брат Николай, – показал ей командовавшего на пирсе Замка. Они люди хорошие, всё вам расскажут и покажут. Ну ступай, девочка, веди людей. Свидимся завтра.