Текст книги "Том 17. Записные книжки. Дневники"
Автор книги: Антон Чехов
сообщить о нарушении
Текущая страница: 15 (всего у книги 39 страниц)
«Озимь не уродилась»… – В материалах Государственного архива Горьковской области в фонде «Нижегородская губернская чертежная Межевого архива» хранятся планы земельных участков Палицкой волости, владений вдовы гвардии капитана Дмитрия Нарышкина – Женни Петровны Нарышкиной. Сведений о пребывании Чехова в Нижегородской губернии в госархиве Горьковской области нет. О деятельности Егорова в качестве земского начальника 5-го участка Нижегородского уезда сообщается: «по поручению губернской административной власти собирались пожертвования в помощь голодающим, осуществлялась административно-судебная власть над крестьянским населением» (Государственный архив Горьковской области, ф. 829, ед. 2). По иску помещицы Нарышкиной Егоров в качестве земского начальника выступил на защиту интересов крестьян, требуя рассрочки на 3–4 года.
Стр. 14.Похлебка из лебеды была частым явлением во время голода 1891–1892 гг. В связи с этим Чехов опубликовал в «Новом времени» заметку: «Вопрос» (1891, № 5610, 11 октября, без подписи). См. том XVI Сочинений.
«Вопрос» был обращен к ученым: известны ли им питательные свойства лебеды? Через два дня в «Новом времени» (№ 5612, 13 октября) был помещен ответ, в котором признавалась питательность лебеды, так как в ней есть и крахмал и белок. Чехов, однако, остался неудовлетворенным этим ответом (см. Письма, т. IV, стр. 284 и 506–507).
Стр. 15.Снабжением голодающих школьников ведало Общество распространения начального образования. По официальным сведениям, в Нижегородской губернии пожертвования на питание учеников начали поступать с 15 октября 1891 г. Всего было снабжено продовольствием 199 училищ с 8909 учащимися, из них по Нижегородскому уезду получали продовольствие 35 училищ – 1211 учащихся («Краткий исторический очерк деятельности Общества распространения начального образования в Нижегородской губернии 1872–1895». Составил Н. Иорданский. Казань, 1896, стр. 29). «Заведовали продовольствием учителя, учительницы, священники, попечители школ и очень редко частные лица» (там же).
Помощь голодающим школьникам в Нижегородском уезде была организована по инициативе Чехова после его встречи с московской благотворительницей В. А. Морозовой. Чехов писал 11 декабря 1891 г. Егорову, что Морозова увлечена деятельностью Комитета грамотности, который устраивает столовые для школьников и отдает свои средства туда: «… В. А. пообещала мне содействие Комитета в случае, если Вы пожелаете устроить столовые для школьников и пришлете подробные сведения». В этот же день Чехов под впечатлением статьи Льва Толстого об организации столовых («О средствах помощи населению, пострадавшему от неурожая» в сб. «Помощь голодающим». М., 1892) писал Суворину: «… вся статья состоит из советов и практических указаний, до такой степени дельных, простых и разумных, что, по выражению редактора „Рус<ских> вед<омостей>“ Соболевского, статья эта должна быть напечатана не в „Сборнике“, а в „Правительственном вестнике“». Егоров ответил Чехову 19 декабря: «Столовая для школьников может открыться с декабря; средства пока я имею; если бы можно было их увеличить значительно, то можно бы попробовать расширить их (столовые) до народных столовых, это было бы святое дело. Как организовать, сообщу при свидании с Вами; план у меня готов». В письме 1 января 1892 г.: «По поводу В. А. Морозовой я Вам писал, что с декабря месяца во всем моем участке открыты столовые, вероятно, будут и в будущем» ( ГБЛ).
Стр. 16.«Столовых нет»… – Имеются в виду даровые столовые – те «народные столовые», о которых писал Егоров в письме к Чехову 19 декабря (см. выше). После отъезда Чехова из Нижегородской губернии Егоров занялся устройством столовых для крестьян, о чем сообщал в письмах от 14 февраля, 6 и 19 марта 1892 г.
«Пьянства нет»… – Вопрос о пьянстве во время голода имел принципиальное значение. В связи с тем, что крестьяне голодающих губерний получали пособие (о нем см.: I, 14 и I, 15), в печати нередко делались скептические замечания по поводу того, как крестьяне расходуют это пособие. Егоров возмущался «вздорной болтовней» о голодающих крестьянах, которую развели многочисленные корреспонденты, часто противореча друг другу: «Один кричит: голода нет, другой: мужик пухнет; мужик пьянствует – мужику не до водки; мужик отказывается от предлагаемых ему работ, а тянет руку к казенному пайку…» и т. д. (письмо Чехову от 3 декабря 1891 г. – ГБЛ). Здесь Егоров мог иметь в виду, в частности, интервью Н. М. Баранова, нижегородского губернатора, помещенное в «маленьком письме» А. С. Суворина («Новое время», 1891, № 5618, 19 декабря). Баранов говорил, что крестьяне «не идут на работу, крестьяне балуются» и т. д. По поводу этих строк Суворин писал: «обличение лености и пьянства оставим на урожайные годы…», что вызвало одобрение Чехова (см. Письма, т. IV, стр. 286).
«У кого один душевой надел»… – здесь затронут вопрос о главной беде в крестьянском хозяйстве, вызванной голодом. Крестьяне не имели возможности прокормить не только себя, но и лошадей. Отсюда – проект Егорова: скупить лошадей на деньги, собранные от пожертвований, и прокормить их до весны, с тем, чтобы весной вернуть крестьянам – «с уплатой денег осенью» (письмо Чехову от 3 декабря 1891 г. – ГБЛ). Свой проект Егоров послал в Нижегородскую губернскую продовольственную комиссию. 19 декабря он писал Чехову: «… лошади сильно подорожали: за ноябрь и декабрь месяцы масса лошадей перерезана. Завтра же посылаю на базар в с. Мурашкино Княгининского уезда купить несколько лошадей, чтобы положить начало делу. Приезд Ваш ко мне необходим для успеха дела».
«Быть без лошади – значит „рушить крестьянство“». – Об этом см. в письме Егорова Чехову от 1 января 1892 г.: «Теперь у меня много крестьян обратились в безлошадные; весной пахать не на чем, следовательно, полная погибель крестьянину».
После отъезда Чехова из Нижегородской губ. Егоров писал ему о ходе «лошадиного дела». Покупка лошадей стоила ему 127 р. 75 к., корм для них – около 145 р. В марте он начал продавать крестьянам закупленных лошадей, но продажа шла плохо несмотря на то, что цены, назначенные за лошадей Егоровым, были много ниже базарных; «… сделано это мною потому, что покупатели крайне несчастные. Платеж денег отсрочил к декабрю месяцу» (19 марта 1892 г.). Егорову казалось, что неудача произошла оттого, что покупать лошадей начали слишком поздно. Чехов отвечал, ссылаясь на опыт воронежской администрации: «Суть в том, что чем дешевле и раньше Вы покупаете лошадь, тем дороже обходится ее кормежка и, стало быть, она сама. Как ни вертись, ничего не поделаешь» (29 марта 1892 г.).
Павел Матвеевич Свободин был в числе друзей Чехова, которые немедленно откликнулись на его просьбу о пожертвовании денег для голодающих. «Всякие хлопоты по голодному делу и такие, о которых Вы пишете мне, Antoine, я, разумеется, приемлю с удовольствием и готовностью», – отвечал он 14 декабря 1891 г. на письмо Чехова (письма Чехова Свободину не сохранились) и сообщал, что «для начала дела» посылает рубль ( ГБЛ). В этом письме Свободин просил «какую-нибудь полномочную бумажку», где было бы написано, что ему поручен сбор денег в помощь голодающим. В следующих письмах (27 декабря 1891 г. – Записки ГБЛ, вып. 16, стр. 229; 14 января 1892 г., два письма, – ГБЛ) Свободин называл Чехову новые суммы, собранные им. Часть их он передал Чехову в Петербурге, где Чехов был в конце декабря 1891 – первой декаде января 1892 г. По возвращении в Москву Чехов получил из Нижегородской губ. три чистых подписных листа (в письме Егорова от 10 января 1892 г.) и один из них послал Свободину. «Лист для сбора пожертвований получил и сделаю все, что смогу», – писал Свободин во втором письме от 14 января 1892 г. В письмах к Е. П. Егорову от 26 и 29 января 1892 г. Чехов упоминал «подписной лист № 28», по которому часть денег была им передана Егорову в Белой, а часть отослана из Москвы. Сбор денег через П. М. Свободина отражен также в II, 1 и II, 2.
Стр. 17.1. «Три года», главы X и XV. Развитие мотива, намеченного в I, 12, 4. В повести Федор Лаптев уговаривает Алексея Лаптева заняться административной карьерой, и тот понимает, что этого хочется самому Федору. Ступени административного повышения в РМ, 1895, № 2, стр. 119 (см. Сочинения, т. IX, стр. 380) иные: гласный – член управы – товарищ городского головы – управляющий департаментом или товарищ министра; в издании А. Ф. Маркса две последние должности заменены: «тайный советник и лента через плечо». Из этой записи ясно, что статья «Русская душа», о которой говорится в XV главе, связана с мечтой Федора о повышении по службе.
2. «Три года», гл. I. Мотива «великого произведения» – нет. Московские разговоры о любви упоминаются дважды: в начале главы, в фразе повествователя («Он вспоминал длинные московские разговоры…»), и в конце главы, в тексте письма Лаптева Кочевому («Я вижу, как вы хмуритесь и встаете…»).
Стр. 18.1. Из писем Чехова А. С. Суворину видно, что в 1892 г. он делился с Сувориным планами о какой-то пьесе. Очевидно, это было во время их совместной поездки в Воронеж в феврале 1892 г. «Когда буду писать пьесу, мне понадобится Берне», – писал Чехов 31 марта 1892 г. К замыслу пьесы с использованием цитат из Гейне и Людвига Берне Чехов возвращался и позже (см. письмо Суворину 16 февраля 1894 г.). 4 июня 1892 г. он сообщал еще об одной пьесе – комедии «Портсигар».
Какая-то из этих пьес, вероятнее всего, первая, могла быть задумана по сибирским впечатлениям. В середине 1893 г. слухи о пьесе просочились в печать. Л. А. Гуревич прислала Чехову в письме (без даты – ГБЛ) вырезку из газеты («Одесские новости», 1893, № 2648, 16 июня) – информационную заметку со словами: «Известный беллетрист Антон Чехов только что кончил новую комедию, героем которой является один из сосланных в Сибирь петербургских дельцов». Пьесой заинтересовались также П. И. Вейнберг и Суворин, которым Чехов отвечал одинаково: «Пьесы из сибирской жизни я не писал» – и уведомлял об окончании работы над книгой «Остров Сахалин» (см. Письма, т. V, стр. 216 и 217). Возможно, комментируемая запись имеет отношение к этому неосуществленному замыслу (героя должны сослать в Сибирь, но не отправляют туда, потому что он болен; сибирский колорит: «арестантики», переселенцы и т. д.).
2. «Три года», гл. IX. О Кочевом. Ср. Сочинения, т. IX, стр. 52. Использованная в РМ(1895, № 1, стр. 51 – см. Сочинения, т. IX, стр. 376) деталь: «продавать билеты, афишки» в изд. Маркса отсутствует.
3. Возможно, что и эта запись относилась к повести «Три года», либо к характеристике душевного состояния Лаптева в период его влюбленности в Юлию (отсюда его сожаление об утрате своего чувства в конце XIV главы), либо к словам Ярцева в защиту любви (спор о любви между Ярцевым и Юлией в гл. XIII).
4. Запись сделана по воспоминаниям о пребывании в Вене 19–21 марта 1891 г.
5. Волован – пирог из слоеного теста (франц. – см. I, 22, 5).
Стр. 19.1. Возможно, к повести «Три года» (гл. V, где говорится о крепком физическом сложении старика Лаптева, или гл. XVI, в связи с описанием закуски, поставленной для старика и Юлии); в повести мотива «прожорливости» нет. Впоследствии этот мотив использован в рассказе «В родном углу» (о дедушке – см. Сочинения, т. IX, стр. 317).
2. «Три года», гл. IV. В повести конструкция сложно-подчиненного предложения сохранена («Когда Лаптев и его жена <…> прощались с Ниной Федоровной…»), но смысл главного предложения – иной: вместо переживаний героя – реакция его больной сестры, лицо которой «судорожно покривилось от плача» ( РМ, 1895, № 1, стр. 28; в изд. Маркса изменено – см. Сочинения, т. IX, стр. 30 и 368). Тягостные думы Лаптева перенесены на то время, когда он уже едет в купе вместе с женой («его беспокоили разные мысли», «он думал уныло»).
3. «Три года», гл. X. «… Киш, прозванный вечным студентом».
4. «Три года», гл. XIII. Юлия, обращаясь к Ярцеву, говорит о муже: «что называется человек-рубаха», на что следует реплика Кочевого: «какая он рубаха <…> Он не рубаха, а старая тряпка из бабьей юбки» ( РМ, 1895, № 2, стр. 132 – см. Сочинения, т. IX, стр. 388). Ср. I, 35, 13.
5. «Три года», к гл. XV. Федор Лаптев пишет статью «Русская душа», но не длянарода, а орусском народе – как он его понимает. Ср. I, 29, 2.
6. «Три года», к гл. VII. Ср. размышления Лаптева о счастье, «которое, точно в наказание или насмешку, вот уже три месяца держит его в мрачном, угнетенном состоянии».
7. «Три года», к гл. XV. Лаптев дает 100 р. второй жене Панаурова. В журнальном тексте он кроме того обещает помогать и лично Панаурову ( РМ, 1895, № 2, стр. 148 – см. Сочинения, т. IX, стр. 392).
8. «Три года», гл. V. В связи с воспоминаниями Лаптева о детстве («он знал, что и теперь мальчиков секут…»).
9. «Три года», гл. IX. К словам Лаптева о брате Федоре. В журнальном тексте – «чтобы начать хлопотать» ( РМ, 1895, № 1, стр. 51 – см. Сочинения, т. IX, стр. 377; в изд. Маркса – как в записной книжке – Сочинения, т. IX, стр. 52).
10. «Три года», гл. I. Письмо Лаптева к Кочевому о Юлии: «Люблю я ее также за то, что она училась в Москве, любит нашу Москву и одевается по-московски» ( РМ, 1895, № 1, стр. 12; в изд. Маркса изменено – см. Сочинения, т. IX, стр. 16 и 356).
11. «Три года», главы I и IV. В гл. I Панауров обращается к Лаптеву не после ужина, а за ужином; в этой же главе о красоте Панаурова: «красивый», «на его красивую голову». О «легкой проседи» у любовницы Панаурова – в IV гл.
12. «Три года», гл. I (Сочинения, т. IX, стр. 14). В журнальном тексте: «проел и пропил на лимонаде» ( РМ, 1895, № 1, стр. 10 – см. Сочинения, т. IX, стр. 355).
Стр. 20.1. Не разобрана полустершаяся карандашная запись – две зачеркнутые строки.
2. «Три года», гл. IV. Слова Нины Федоровны («женился на мне из-за денег» – РМ, 1895, № 1, стр. 25; см. Сочинения, т. IX, стр. 365). Вместо «Любите моего брата…» в сцене прощания Нины Федоровны с Юлией – другие слова: «возьмите к себе моих девочек». Нина Федоровна и Юлия в повести не плачут.
4. «Три года», к гл. IX. Имя младшей сестры изменено: Лида. «… заменявшая ей мать…» – в РМ, 1895, № 1, стр. 49; см. Сочинения, т. IX, стр. 375.
5. «Три года». «По-французски» – в гл. III, в размышлениях Юлии, жалеющей о том, что она отказалась выйти за Лаптева замуж: «… москвич, кончил в университете, говорит по-французски…».
6. «Три года», гл. VII. О Рассудиной. В полустершейся фразе, которая оканчивалась словами: «брать у него», возможно, была мысль о том, что Рассудина не хотела брать у Лаптева денег (ср.: «сойдясь с ним, она не допускала даже мысли о подарках…» – РМ, 1895, № 1, стр. 41; в изд. Маркса короче – см. Сочинения, т. IX, стр. 42 и 372).
«Он должен был бы жениться на ней…» – соотносится с мыслями Лаптева: «… почему он устроил себе семью не с этою женщиной, которая его так любит и была уже на самом деле его женой и подругой?» «Она не любила ресторанов» – см. развитие этой темы в I, 26, 9. Последнюю фразу записи ср. в повести: «Благодаря ей он стал понимать и любить музыку, к которой раньше был почти равнодушен».
7. «Три года». Намеченные в этой записи, не поддающейся полному прочтению, взаимоотношения Лаптева, Ярцева и Рассудиной могли относиться к гл. VII (где говорится о знакомстве Лаптева с Рассудиной у Ярцева) или XIV, в связи с новым поворотом в их отношениях (Рассудина сходится с Ярцевым).
8. «Три года», гл. VII. «Я потеряла вас, – проговорила она, – и мне кажется, что я умерла…» ( РМ, 1895, № 1, стр. 43 – см. Сочинения, т. IX, стр. 373).
9. «Три года», гл. XIV. Ярцев – Лаптеву: «Я рад, что могу дать ей приют и покой…»
10. «Три года», гл. XIV. Очевидно, продолжение предыдущей записи – о том, почему Ярцев сошелся с Рассудиной («… ей же кажется, что оттого, что она сошлась со мной, в моей жизни будет больше порядка…»).
11. «Три года».
Стр. 21.1. «Три года», гл. VII. «… она, выходя со двора, чтоб ехать на концерт, сердито крикнула Косте: „Вы не умеете ходить с дамами под руку!“ – и он, Лаптев, подумал: „Но отчего со мной она не так искренна“» ( РМ, 1895, № 1, стр. 44 – см. Сочинения, т. IX, стр. 374).
2. «Три года», гл. VII. О Рассудиной: «… она стала поводить плечами, как в лихорадке, и дрожать и, наконец, проговорила тихо, глядя на Лаптева с ужасом: „На ком Вы женились? Где у вас были глаза… “»
3. «Три года». Не использовано. Могло относиться к гл. IX. Зоя – в повести Лида.
4. «Три года», гл. XV. В журнальном тексте резкость определений к «купеческому роду» еще более усилена: «Какой там именитый род? Драный род! – крикнул Лаптев в сильном гневе и швырнул стул к камину. – Драный, хамский род!» И ниже: «Драный, поганый, подлый род!» ( РМ, 1895, № 2, стр. 145; в изд. Маркса несколько смягчено – см. Сочинения, т. IX, стр. 80 и 391).
Признания Лаптева («Во мне нет гибкости…» и «я робею перед идиотами…») в журнальном тексте сопровождены сравнением: «Как моллюск, мозгляк какой-то, ни гибкости, ни смелости…» ( РМ, 1895, № 2, стр. 145; в изд. Маркса этого сравнения нет – см. Сочинения, т. IX, стр. 80 и 392).
Стершаяся от времени запись со словами Лаптева: «От вашего именитого купеческого рода…», возможно, связана с мотивом вырождения. Ср. в повести: «В следующих поколениях мы дадим только трусов, преступников и сумасшедших!» ( РМ, 1895, № 2, стр. 145 – см. Сочинения, т. IX, стр. 392).
В повести нет следов записи со словами: «… вместо того, чтобы с презрением отвратиться от этого…» Но она несомненно имеет отношение к самообличению Лаптева в этом споре: «Да, не принадлежи я к вашему именитому роду, будь у меня хоть на грош воли и смелости, я давно бы швырнул от себя эти доходы…» С последней фразой в комментируемом отрывке («Да, хотя дед уже не был крепостным…») ср.: «Дед наш уже не был крепостным, но мне за достоверное известно, что помещики его драли, драли…» и т. д.
5. «Три года». Возможно, как предполагает Е. Н. Коншина, эта запись имела отношение к концу гл. VI, где Лаптев рассказывает Юлии о своем страхе перед отцом и о том, как Ярцев убедил его уйти из отцовского дома (см. Из архива Чехова, стр. 128).
6. «Три года», гл. X. Хотя определения: «тип добродушного никудышника» в повести нет, характер Киша уже намечен в этой записи.
7. «Три года», гл. XII. Использовано в подробном описании поведения Лаптева в антикварных и эстампных магазинах ( РМ, 1895, № 2, стр. 129; в изд. Маркса изменено – см. Сочинения, т. IX, стр. 65 и 385–386).
Стр. 22.1. «Три года», гл. IV. О Федоре Лаптеве.
2. «Три года», гл. XIII. В повести – не «все», а только Ярцев и Кочевой (они уходят из Сокольников пешком и только у вокзала нанимают извозчика). Слова Кочевого ( РМ, 1895, № 2, стр. 135; в изд. Маркса изменено – см. Сочинения, т. IX, стр. 70 и 388).
3. «Три года», гл. X. «… начала с того, что написала на каждой книге плохим почерком: „Сия книга принадлежит Алексею Федоровичу Лаптеву“ <…> не могла решить Саше задачу…» ( РМ, 1895, № 2, стр. 116–117 – см. Сочинения, т. IX, стр. 378). О гувернантке см. еще I, 24, 7.
4. «Три года», к гл. X. Развитие образа, намеченного выше (I, 21, 6). Во время «социального спора» в повести Киш произносит, однако, другие слова, но они тоже связаны с проблемой денег. О том, что Киш не справлялся с поручениями, в повести сказано в общей форме, без примеров.
5. См. примечание к I, 18, 5 * .
6. «Три года», к гл. X. Не вошло.
7. «Три года», гл. VII.
Стр. 23.1. «Три года», гл. XI. В поезде Панауров «приударяет» за Юлией (этого слова в повести нет), обращаясь к ней с вопросом: «А любовник у вас уже есть?»
2. «Три года». Не вошло. О Юлии. Очевидно, было задумано к главам IX или X, где описывается жизнь Лаптевых в Москве. Новые знакомые Юлии: Кочевой, Киш, Ярцев (о его внешности в начале гл. X – иначе).
3. «Три года», гл. I. Дополнение к словам Панаурова, обращенным к Лаптеву (см. I, 19, 11): «Вам будут изменять, потому что нет женщины, которая бы не изменяла»; «и вы будете холодно рассуждать, что без этих измен обойтись нельзя и что в сущности они ничего не значат и никому не приносят вреда» ( РМ, № 1, стр. 10; в изд. Маркса изменено – см. Сочинения, т. IX, стр. 15 и 355–356).
4. «Три года», гл. XI. Панауров – Юлии: «– «Что же вы боитесь, милая <…> Что тут ужасного? Вы просто не привыкли.
Если женщина протестовала, ужасалась, мучилась, то для него это было признаком, что он произвел впечатление и нравится» ( РМ, № 2, стр. 125; в изд. Маркса – короче – см. Сочинения, т. IX, стр. 61 и 383).
5. «Три года». Не вошло. Возможно, к гл. X. Федор Лаптев («брат») приходит в гости в дом Алексея Лаптева, у которого живут девочки (они упоминаются в этой главе только в РМ, 1895, № 2, стр. 117). Зоя – в повести Лида.
6. «Три года», к гл. X. Не вошло. Сравнение с моллюском применено к Лаптеву в гл. XV (см. примечание к I, 21, 4 * ).
7. «Три года», гл. X. О Юлии. Ее слова перенесены в повесть без изменений. И далее: «Лицо ее задрожало от ненависти…»
8. По расположению среди заметок и по содержанию может быть отнесено к повести «Три года». Зачеркнуто наряду с использованным материалом. В повести говорит о будущем Ярцев – в гл. X («Жизнь идет все вперед и вперед…» и т. д.) и в гл. XIV («… мы живем накануне величайшего торжества…»). Вероятнее связь этой записи с «социальным спором» в гл. X.
Стр. 24.1. «Три года». Не вошло. Хотя в сохранившейся части записи нет соответствия тексту повести, ее смысл связан со спором о социальном неравенстве в гл. X. В частности – позицией Кочевого («Не ждать нужно, а бороться…» и т. д.).
2. «Три года», гл. X. О Ярцеве, в связи с его житейским правилом: быть выше инстинктов. «… он верил в то, что русский суровый климат располагает к лежанью на печке и к небрежности в туалете, и потому никогда не позволял себе ложиться днем…» и т. д. ( РМ, 1895, № 2, стр. 116 – см. Сочинения, т. IX, стр. 378). Мотив «победить природу» см. также в примечании к I, 36, 4 * .
3. «Три года». О Федоре Лаптеве – с точки зрения Алексея («жмется как-то застенчиво» – гл. V) и Юлии («очень похожий на мужа, но более подвижный и более застенчивый» – гл. VI).
4. «Три года», гл. XVII. Лаптев – Саше и Лиде: «… дядя Костя прислал письмо из Америки <…> Он соскучился на выставке…» Всемирная выставка, которая имеется здесь в виду, состоялась в Чикаго с мая по октябрь 1893 г. В повести действие происходит в начале июня 1893 г., когда выставка уже была открыта. Об этой выставке см. также примечание к II, 7, 4 * .
5. «Три года». Не вошло. Если неразобранный текст относился действительно к Кочевому, то, возможно, в связи со спором в гл. X (ср. его ответ на рассуждения Ярцева о том, что против богача силу применять бессмысленно: «Так ли? А вы думаете, на уступочки он не пойдет?» ( РМ, 1895, № 2, стр. 120 – см. Сочинения, т. IX, стр. 381).
6. «Три года», гл. IX.
7. «Три года», гл. X. После характеристики Киша: «По его рекомендации к Лаптевым была приглашена гувернантка Марья Васильевна, очень худая, смуглая девица, которую Киш рекомендовал как особу умную, интеллигентную и отзывчивую» ( РМ, 1895, № 2, стр. 116 – см. Сочинения, т. IX, стр. 378). См. пояснение Е. Н. Коншиной к этой записи в кн.: Из архива Чехова, стр. 128.
8. «Три года», гл. XVII. Разговор Лаптева с Початкиным. Об источниках странной речи Початкина и других приказчиков см. Сочинения, т. IX, стр. 461.
9. «Три года». Не вошло. О Рассудиной и Лаптеве. Как и запись I, 20, 8, эти строки свидетельствуют о том, что характер Рассудиной был задуман сначала в более мягких тонах. Уже в журнальном тексте нет того оттенка жертвенности в образе Рассудиной, который чувствуется в этих двух записях: после бурного проявления обиды и обморока во время объяснения с Лаптевым Рассудина резко порывает с ним, и в дальнейших ее обращениях к Лаптеву совсем нет прежнего чувства. «На другой день» вместо «телеграммы», о которой говорится в комментируемой заметке, она присылает «записку»: «Баста!»
10. «Три года», гл. XVII. «В амбаре, несмотря на сложность дела и на громадный оборот, бухгалтера не было…»
11. «Три года», главы XV и XVII. Первая фраза – к спору братьев Лаптевых в гл. XV: это ответ Алексея Лаптева на реплику Федора о том, что их род создал миллионное дело. Сжато (в одной фразе) очерченный путь от «мужика» до богача в повести развернут – РМ, 1895, № 2, стр. 146; в изд. Маркса – с изменениями. См. Сочинения, т. IX, стр. 81 и 392.
Вторая фраза записи использована в начале XVII гл.: «Каждый день приходили в амбар комиссионеры, немцы и англичане…» и т. д.
Стр. 25.1. «Три года», гл. XV. К спору братьев Лаптевых. В повести отсутствуют слова Алексея Лаптева о принудительном воспитании веры в детях. Возможно, это вызвано вмешательством цензуры (см. Сочинения, т. IX, стр. 455). Другое отличие – в словах Федора об университетских людях: «для нашего дела не годятся» (вместо «никуда не годятся»). Все остальное вошло в повесть дословно.
2. «Три года», гл. IV. Эта сцена в ином варианте была намечена выше: см. I, 20, 2. Слова Нины Федоровны и ответ Юлии – без изменений.
3. «Три года», гл. XVII. Не Ново-Троицкий, а Бубновский трактир, не «векселей», а «кредита». Последняя фраза Початкина заменена словами повествователя: «Початкин стал объяснять, но Лаптев ничего не понял…» и т. д.
Первые две фразы записи использованы в требовании Лаптева объяснить ему финансовое положение фирмы («Отец ослеп, брат в сумасшедшем доме…» и т. д.).
4. «Три года», главы XVI и V. Лаптев – Юлии (в гл. XVI): «Когда я узнал, что брат Федор безнадежно болен, я заплакал; мы вместе прожили наше детство и юность, когда-то я любил его всею душой…» Как отзвук прежнего облика «этого робкого, кроткого, умного человека» – в гл. V: «Брат Федор, бывший раньше тихим, вдумчивым и чрезвычайно деликатным…» В журнальной публикации у Федора вместо мании величия – прогрессивный паралич. В изд. Маркса Чехов вернулся к первоначальному варианту – душевной болезни.
5. «Три года», гл. IV. Прямая речь Лаптева, которая в этой записи обращена к кому-то из его друзей, в повести заменена авторским описанием мыслей героя: «его не любили, но предложение его приняли…» и т. д.
6. «Три года», главы V, VI и XVI. Об отце Лаптева: «Это хвастовство, этот авторитетный подавляющий тон Лаптев слышал и 10, и 15, и 20 лет назад» (гл. V); «И старик по обыкновению стал хвастать» (гл. XVI). Кроме того, в журнале: «… он по обыкновению начал хвастать…» (гл. VI – РМ, 1895, № 1, стр. 37 – см. Сочинения, т. IX, стр. 371); «Он по-прежнему был гордецом, самохвалом…» ( РМ, 1895, № 2, стр. 150 – см. Сочинения, т. IX, стр. 393). См. также, I, 34, 9.
7. «Три года», к гл. XI. О Юлии. Не вошло.
8. «Три года», главы V и XVII.
9. «Три года». Не вошло. К главам V или XVII, где говорится о беспорядочном ведении дела в амбаре Лаптевых и о благотворительности старика. Благотворительность «без разбора» – «нужно или не нужно» – характерна также для Алексея Лаптева и его сестры (об этом – в гл. V).
10. «Три года». Не вошло. Ср. I, 25, 9 и примечание.
Стр. 26.1. «Три года». Не вошло. Возможно, связано с желанием Лаптева закрыть амбар и бросить «дело» (гл. XVII).
2. «Три года», гл. XI. Панауров рассказывает Юлии анекдот: «Один турецкий паша…» и т. д.
3. «Три года», гл. XIV. В конце главы – о Лаптеве, который «старался понять, почему Рассудина сошлась с Ярцевым, и объяснял себе это тем, что женщина не может долго оставаться без привязанности» ( РМ, 1895, № 2, стр. 142). Ср. I, 30, 1.
4. «Три года», главы XIII и XIV. В гл. XIII – о болезни Лиды (в записи: Зои), от которой заразились Юлия и ее ребенок. В начале гл. XIV: «Жена его часто уходила во флигель <…> плакать у Кости».
5. «Три года», гл. X. («Киш, картавя…»).
6. «Три года», гл. VII. Рассудина – Лаптеву: «… я вас любила за ум, за душу, а этой фарфоровой кукле нужны только ваши деньги».
7. «Ариадна». Первая запись к рассказу. «Артист» – т. е. рассказ, обещанный журналу «Артист». Историю публикации этого рассказа см.: Сочинения, т. IX, стр. 470–471. В рассказе Ариадна говорит о Лубкове Шамохину: «Он уехал в Россию за деньгами» (о беременности героини – нет). Факты, лежащие в основе этой записи, освещены в статье: Э. А. Полоцкая. К истории рассказа Чехова «Ариадна» (Жизненные впечатления). – «Известия АН СССР». ОЛЯ, 1972, т. XXXI, вып. 1.
8. «Три года», гл. I. Лаптев завидовал тем, которые «умеют петь или красноречиво говорить» и готов был упрекать себя за то, что, «несмотря на свои, в сущности, громадные средства, он не мог купить себе красоты, гибкости…» ( РМ, 1895, № 1, стр. 4).
9. «Три года», гл. VII. О Рассудиной. Развитие тезиса: «Она не любила ресторанов» в записи I, 20, 6.
10. «Три года», гл. I. «Панауров отложил в сторону газету и сказал: „Скучно в нашем богоспасаемом городе!“»
11. «Три года», гл. III. Мысли Юлии о Лаптеве: «… всегда очень серьезный, по-видимому, умный <…> – и вдруг это объяснение…»
12. «Ариадна» (к рассуждениям Шамохина). Не вошло.
Стр. 27.1. «Ариадна». В начале рассказа, в первом обращении Шамохина к повествователю. Реплики повествователя («А разве…») и ответа Шамохина в рассказе нет.
2. «Три года», гл. I. Слова Лаптева (повторены буквально) – РМ, 1895, № 1, стр. 4; см. Сочинения, т. IX, стр. 352. Чехов был в Берлине в октябре 1894 г. Запись могла быть сделана под впечатлением встречи Чехова с настоятелем русской посольской церкви в Берлине А. П. Мальцевым, который был занят устройством ночлежных домов (см. Письма, т. V, стр. 583–584).
3. «Ариадна». Не использовано. Ср. I, 26, 9.
4. «Три года», гл. V. О развратной жизни – нет.
5. «Три года», гл. IX. «Обедали Лаптевы в третьем часу».
6. «Три года», гл. VII. Это третья запись об отношении Рассудиной к ресторанам (ср. I, 20, 6 и I, 26, 9).
7. «Три года», гл. I (см. Сочинения, т. IX, стр. 455).
8. «Ариадна». Не вошло. Ко второй фразе есть отдаленная параллель в словах Шамохина о том, что среди женщин бывают искусные фельдшерицы или пианистки (см. I, 28, 5 и примечание * ).
9. «Ариадна». Слова Шамохина. Вместо «и задавила весь прекрасный пол» – и «погребла под собой весь этот прекрасный пол…» ( РМ, 1895, № 12, стр. 22 – см. Сочинения, т. IX, стр. 402).
10. «Три года», гл. I. В письме Лаптева к Кочевому – о Юлии («какое чудесное выражение доброты»).
Стр. 28.1. «Три года», гл. XV. О припадке Федора Лаптева.
2. «Ариадна». Запись была сделана для повести «Три года». В рассказе «Ариадна» спирит – это брат героини, Котлович. «Он был высок, толст, бел, с маленькой головой…» Среди записей к повести «Три года» есть еще относящиеся к спириту: I, 29, 1; I, 29, 4 и I, 33, 2.
