Текст книги "Где моя башня, барон?! Том 2 (СИ)"

Автор книги: Антон Панарин

Соавторы: Сергей Харченко
сообщить о нарушении

Текущая страница: 5 (всего у книги 15 страниц)

Осмотревшись по сторонам, я убедился, что поблизости никого нет, и взобрался на дерево. Во дворе поместья продолжались приготовления. Слуги словно пчёлы носились туда-сюда, на них кричал дворецкий, описанный Гобом. И судя по тому, что я видел, Мышкин накрывал столы и внутри здания, и на садовой территории поместья.

Двор поместья охраняли вяло прогуливающиеся гвардейцы. Оно и понятно. Чего им напрягаться? От забора до поместья бежать метров четыреста, да и куда ты прибежишь? Всё здание окружено плотным кольцом охраны. Стало быть, патрули – наименьшая из моих проблем.

Проще всего будет проникнуть на территорию поместья и поговорить с Мышкиным на улице. Вот только выйдет ли он туда? Это большой вопрос. А времени остаётся с гулькин нос. Часов через десять начнётся бал, и мне нужно попасть туда любой ценой. Хотя я, похоже, придумал, как всё провернуть.

От столика к столику носились официанты с выпученными глазами. Белая рубашка, чёрные туфли и брюки. Смотря на них, я понял, что настало время отправиться за покупками.

– Ублюдок! Ты куда пялишься⁈ – выкрикнул гвардеец, заметивший меня.

Твою мать! Да как? Я же одним глазком только смотрел из-за ствола дерева. Тогда путь лишь один! Прикинусь идиотом.

– Дядинька! Там мидведи! Мидведи на виласипеди! А-а-а!!! Спасите от бешеных циркачей! – заорал я и, расцепив руки, рухнул вниз.

Приземлившись на землю, я рванул в сторону реки, размахивая руками. Судя по звуку, через забор перескочили двое. Но когда они увидели, что я на всём ходу рухнул в воду, покрытую ряской и лилиями, тут же потеряли ко мне интерес. За спиной послышался голос:

– Дурачок какой-то…

Да, проще думать, что я сумасшедший, чем погнаться за мной и изваляться в грязи.

Выбрался я на противоположном берегу. Весь в тине, ряске, ноги по колено в иле, воняю жутко. Зато в сторону такого чудовища никто даже смотреть не станет. Но чтобы поддержать легенду, я продолжил бежать, выкрикивая всякую чушь.

Отдалившись от поместья на пару километров, я немного расслабился и спокойно добрался до турбазы. Отдыхающие смотрели на меня как на диво-дивное, а я, не обращая на них внимания, отправился на берег Зеи и нырнул в прохладную воду.

Грязь на одежде и коже успела высохнуть, поэтому пришлось постараться, чтобы отмыться. Пока стирал одежду, нашел на себе пару пиявок, присосавшихся к рёбрам. Оторвал кровопийц и зашвырнул их в реку.

После купаний я расспросил Тамару, где в Благовещенске можно купить одежду. Она рекомендовала недорогой магазин на улице Лазо, которая располагалась рядом с Новозеенским мостом. Она вызвала такси, и через полчаса я уже ехал за новым нарядом.

– Не, ну ты посмотри на него! Куда прёшь? Тупица! – заорал водитель, высунувшись в окно. – Понаехали, дебилы.

– А что за праздник? – закосил я под дурака.

– Да Мышкин этот бал проклятый решил устроить. Вот со всей империи и понаехали дворянчики да писаки разных мастей. Посмотрите, какое событие, – кривляясь сказал водитель. – Башенку он закрыл. И чё⁈ По всему миру их закрывают каждый день. Герой хренов.

– И много журналистов приехало? – поинтересовался я.

– До хрена! Вон, смотри, – он указал пальцем на поцарапанную панель автомобиля. – Час назад вёз одного придурка. Своей печатной машинкой поцарапал мне весь салон. Скотина. Ну! Шевелись ты! Плетёшься как ишак!

Водила ударил по сигналу, пытаясь ускорить колымагу, едущую впереди.

Миновав мост, мы свернули налево и остановились у дверей магазина одежды.

– Приехали. С вас шесть рублей.

Услышав эту сумму, я невольно улыбнулся. Проехали почти тринадцать километров, а берёт он с меня вдвое меньше, чем тот жулик с железнодорожного вокзала. Я расплатился и направился в магазин.

С порога меня встретили презрительным взглядом. Да ещё бы. Босяк в рванине зашёл и водит носом, осматривая вещи. Того и гляди что-нибудь утащит.

– Вам помочь? – послышался гундосый голос продавщицы.

– Да, будьте любезны, – кивнул я ей. – Мне нужны чёрные брюки и туфли, а также белоснежная рубашка.

– Пиджак брать будете? – проскрежетала она, подняв бровь.

– Возможно, – улыбнулся я.

Скривив морду, она вздохнула и, едва переставляя ноги, пошла копаться в вещах.

– Сорок шестой? – спросила тётка, не поворачивая в мою сторону головы.

– Скорее всего, – озадаченно ответил я, не найдя в памяти размера одежды. А ранее покупать тряпки мне не приходилось.

– Мужчи-ина. Ну как такое можно не знать? – страдальчески протянула продавщица. – Ой. Держите. Примерочная вон там, – она ткнула пухлым пальцем в дальнюю часть магазина и всучила мне одежду, – Туфли сейчас принесу.

Приближаясь к примерочной, я бегло осмотрел ценники. Рубашка – сто рублей, и брюки – сто пятнадцать. Отлично, в бюджет укладываюсь.

Задёрнув шторку, снял своё тряпьё и надел рубашку с брюками. Чёрт возьми. А я красавец! Да и тётка, хоть и ворчливая, но работу свою знает. Вещи сидят идеально.

– Держите ещё носки к туфлям, – буркнула продавщица, просунув снизу в примерочную обувь.

С размером туфлей женщина также угадала. Покрутился перед зеркалом. А что? Неплохо. На дворянина я определённо не тяну, а вот на официанта вполне. За весь комплект с меня взяли триста двадцать пять рублей.

Покинув магазин, я прогулялся по набережной, пообедал в столовой и вернулся на турбазу, чтобы дождаться темноты.

* * *

Недалеко от поместья Мышкина, чуть позже

Главный редактор газеты «Московский вестник» Пётр Евстигнеевич прибыл в Благовещенск, чтобы засвидетельствовать своё почтение графу Мышкину. А заодно написать статью о покорении башни. И если повезёт, то он обязательно попробует завести дружбу с князем Черняевым. Связи лишними не бывают.

Дальняя поездка на поезде утомила редактора. Поэтому Пётр Евстигнеевич нанял водителя с личным транспортом и направился в поместье Мышкина. Он смотрел на стремительно темнеющий горизонт, думал о своём. Машина въехала в лес, и смотреть стало не на что. Сплошные сосны, ели, да тени, пляшущие повсюду.

– Почти приехали, – успокоил водитель знатного пассажира и улыбнулся, посмотрев в зеркало заднего вида.

Редактор, заметив гнилые зубы шофёра, лишь тяжело вздохнул и закатил глаза. Автомобиль между тем плавно подъехал к развилке, затем свернул в сторону поместья Мышкина.

Пётр Евстигнеевич собирался заранее заплатить за проезд и полез в карман, но машина резко дёрнулась. Что-то ударило в нос автомобиля, и посыпалось стекло.

От резкой остановки главный редактор приложился лицом о спинку водительского сиденья, разбив нос.

– Сукин сын, на дорогу смотри, – прошипел он, вытирая платком кровь, закапавшую из ноздрей.

– Ваше благородие. Прошу простить. Но там гадость какая-то под колёса прыгнула, – пожаловался водитель.

– Ну и какого чёрта ты остановился? Сбил бы её и всё! Поехали дальше! – выкрикнул Пётр Евстигнеевич, запихивая платок в ноздри. – Твою мать. Не хватало ещё на балу шастать с расквашенной физиономией.

– Да, сейчас поедем, – охотно кивнул таксист. – Я только гляну, что случилось.

Водитель вылез из автомобиля и, зайдя спереди, осмотрел место удара. Он присел на корточки. Опёршись о землю, заглянул под машину. Никого. Только кровавый след на бампере и рядом с разбитой фарой.

– Тьфу! Сука, – сплюнул водитель, понимая, что ремонт выльется ему в копеечку. – Наверное, шавку подранил, а она с перепугу дёру дала.

Поднимаясь, он заметил какое-то движение слева. Схватил палку, валявшуюся на обочине, и зашвырнул её в кусты. Послышался неестественный скулёж, совсем не похожий на собачий, но водитель не придал этому никакого значения.

– Беги, падаль мохнатая! – зарычал он вслед. – А то зашибу ненароком.

Сев в машину, таксист со злости захлопнул дверь и тронулся с места, шипя себе под нос:

– Сука, всего километр оставался, надо ж так… День несчастливый прям какой-то…

– Что ты там бубнишь? Рот закрой и на дорогу смотри, – возмутился редактор, запрокинув голову назад.

– Да смотрю я, смотрю, – печально сказал водитель, уставившись перед собой.

* * *

Мы с Гобом сидели в кустах у развилки уже второй час. То автомобили ехали парой, то у машин была слишком низкая посадка. Одним словом, приходилось пропускать большую часть транспорта. Но кто ищет, тот всегда найдёт.

Из-за поворота показалась подходящая машина. Я хлопнул Гоба по плечу, и он, выскочив на дорогу, бросился под колёса проезжающему автомобилю. Удар! Гоблина отбросило на обочину, и он не спеша поковылял в кусты.

Минуту ничего не происходило. Водитель и его пассажир переговаривались, а после шофёр вылез и пошёл осматривать повреждения. Обнаружив вмятину на кузове и разбитую фару, водила выругался, а после услышал шорох листвы, задетой Гобом. Он вскочил и со злостью швырнул в моего друга палкой.

– Беги, падаль мохнатая! А то зашибу ненароком.

Здоровяк рявкнул одновременно с тем, как я залез под днище автомобиля. Ноги я упёр в крепления заднего бампера, а руками вцепился в крылья. Хорошо, что они были сгнившие, пальцы с лёгкостью смяли истончившийся металл. Я набросил покров маны и подтянул себя вверх.

Автомобиль сорвался с места и спешно покатил в сторону поместья. За следующие пять минут мы сделали две остановки. Первая была у ворот, где гвардейцы проверили пригласительный билет у гостя. А вторая – уже на парковке.

– Я буду в машине, – отчитался водитель.

– Да чтоб тебя черти драли. Придурок, – выругался пассажир и, выйдя из автомобиля, швырнул на землю окровавленный платок.

– Мудила высокомерный, – шепнул водитель вслед пассажиру и чиркнул зажигалкой.

Я висел под днищем машины и осматривался по сторонам. На парковке туда-сюда шастали водители. Приезжали новые гости, изредка прогуливались гвардейцы Мышкина.

Улучив удачный момент, я вылез из укрытия, присел на корточки и стянул через голову одеяние, которое надевал исключительно для того, чтобы не испачкать белоснежную рубашку. Следом стянул грязные штаны, зашвырнул их под машину.

Теперь я выглядел как официант. Белая рубаха, чёрные брюки и туфли. Натянув дежурную улыбку, я встал в полный рост и направился в сторону поместья.

– Ты чем здесь занимаешься⁈ – послышался возмущенный голос за моей спиной.

Я обернулся и увидел дворецкого, который руководил разгрузкой прибывшего алкоголя. Он смотрел перед собой и не обращал на меня никакого внимания. Видимо, он это кричал грузчикам.

Выдохнув, я пошёл дальше, но дворецкий снова заголосил:

– Придурок в белой рубашке! Я к тебе обращаюсь. Ты что здесь забыл?

Обернувшись, я наткнулся на строгий взгляд мужчины. Он насупил брови и упёр руки в бока. Улыбаясь, я подошел к нему, а затем мысленно приказал: «Отрицаю подозрения», надеясь на то, что дворецкий поверит в любую чушь.

– Так это, ваше благородие, – с наигранным удивлением взглянул я на него. – Вы ж мне сами сказали сюда идти и следить за разгрузкой.

– Какой, к чёртовой матери, разгрузкой? Ты чем вообще слушал? Это я принимаю товар. Твоё дело ублажать гостей, – нахмурился он.

– Выходит, я тут не нужен? – удивлённо спросил я.

– Не трать моё время. Возвращайся на бал и разноси гостям шампанское, – отмахнулся дворецкий и, задумавшись, добавил: – Хотя постой. Что-то я не помню, чтобы тебя нанимал…

– Так это. Я ж племянник кухарки, она за меня просила. Вот, – попытался я изобразить растерянность, добавив в голос идиотских ноток.

Дворецкий недоверчиво принялся осматривать меня, заставляя нервничать. Пауза затянулась. Он открыл рот, чтобы что-то сказать, но за спиной раздался звук бьющегося стекла.

– Бестолочи! Вы хоть представляете, сколько стоит этот коньяк⁈ – Дворецкий взвизгнул и, подбежав, влепил пощечину растерявшемуся грузчику.

Воспользовавшись моментом, я свернул за угол и оказался в просторном парке. Уютные улочки из кустарника и невысоких деревьев, обилие фонтанов и диковинной живности. Здесь были даже страусы и пантеры.

Сомневаюсь, что зверинец принадлежит Мышкину. Парк покрыт зелёной травкой, а значит, живность здесь впервые. Иначе всю зелень уже бы вытоптали… или съели. Интересно, сколько он заплатил за аренду этого зоопарка?

Пройдя через парк, я направился к зданию особняка. Вальяжно вошёл в просторный зал, словно к себе домой. Никто даже не попытался меня остановить. Высокие потолки, со всех сторон льётся инструментальная музыка, официанты разносят напитки с закусками. Пока нищета работала, богато одетые люди натянуто улыбались и вымученно общались друг с другом.

Все без исключения были первостатейными лицемерами и общались друг с другом с вполне конкретной целью. Получить выгодный контракт, обзавестись связями, взять займ или сосватать своих никому не нужных дочерей в богатый род.

Среди всех этих змей была лишь одна каста истинно счастливых людей. Тех, кто разговаривал с упоением и слушал собеседника с придыханием. Сплетники. О-о-о, да. Таких было видно за километр.

Улыбаются, тихонько хихикают, озираясь по сторонам. Разумеется. Ведь сплетни всегда предназначаются для конкретных ушей и не должны выйти за пределы доверенного круга.

Правда, у сплетен имеется одна занимательная особенность. Она едина для любого из миров. Стоит узнать сплетню одному человеку, через неделю об этом «секрете» будут знать все без исключения.

Поскольку я одет как официант, меня здесь и за человека не считают. Я просто ходячий предмет мебели. Мне свистят, машут рукой, говорят «эй ты!» и совершенно не боятся при мне ляпнуть лишнего.

– Я слышал, что графа обокрали. Да, да. Увели артефакты из-под носа. Представляете? А с виду так и не скажешь, что он простофиля, ха-ха, – прошептал мужчина с вороньим носом и захохотал, прикрыв рот ладонью.

– Если он не покажет сегодня свою добычу, то будем считать, что слухи правдивы, – улыбнулась в ответ дама с глубокими морщинами и пышным задом. Затем увидела, что я стою без дела и махнула мне: – Мальчик, принеси нам шампанского. Здесь такая духота, что мне нужно срочно освежиться.

– Сию секунду, – я поклонился и просто отошёл вглубь зала на десяток метров.

– … монголы бросили все силы на захват башни? – с придыханием спросила молодая девица, смотрящая на своего кавалера как на божество.

– Так и есть, моя дорогая. Но не стоит волноваться. Император-батюшка всё держит под контролем. Ещё ни одна башня не выскользнула из наших рук, – подкрутив усы, сказал мужчина.

– А как же та башня, которую разграбили поляки ещё до того, как подошли наши войска? – поинтересовался проходящий мимо старик.

– Этим псам повезло. В открытом столкновении у них не было бы и шанса! – решительно выпалил кавалер барышни, будто был готов в любую секунду отправиться громить поляков.

Со всех сторон доносились напыщенные разговоры, заполненные самолюбованием и лестью до краёв. При этом хозяина поместья мешали с грязью куда чаще, чем прочих.

Забавно. Вроде граф, но в высшем обществе любовью не особо пользуется.

– Валентина Павловна, как вам бал? – спросил толстый мужчина с бакенбардами и промокнул платочком лысину.

– Сущая безвкусица, – хмыкнула не менее пышная дама. – А вы видели всех этих животных? Он пытается нас удивить? Больше похоже на бросание пыли в глаза. Так делал мой покойный муж, когда погряз в долгах. Вечно бодрился и хвалился направо и налево тем, как замечательно у него идут дела. А после заложил наш особняк и повесился. Слава богу, хоть на это у него хватило мужества.

Пока я пропитывался зловонием высшего общества, ко мне подкрался дворецкий Мышкина. Крепкая рука тряхнула меня за плечо, и я услышал возле уха шипение:

– Ты чего прохлаждаешься? Живо за мной.

Меня потащили сквозь толпу к столам с башнями из шампанского. Дворецкий толкнул меня к столику и процедил:

– Схватил поднос и пулей к гостям. Иначе… – он пригрозил мне пальцем и молча растворился в толпе.

А я парень понятливый. Мне дважды объяснять не нужно. Я взял один бокал шампанского и залпом осушил до дна. Тьфу. Кислятина. И как они это пьют?

– Тебе чё, жить надоело? – спросил ошалевший официант, заметив мою выходку.

– А разве что-то случилось? Я ничего не видел, – улыбнулся я и взял поднос с бокалами.

– Рисковый, – ухмыльнулся парень и, осмотревшись по сторонам, незаметно плюнул в один из бокалов. Замечая, что я напрягся он улыбнулся в ответ: – Не боись, твой был чистым.

– Смотрю, на балу все развлекаются как могут? – хмыкнул я.

– Именно так, дружище, – злорадно оскалился официант. – Зато потом будет что вспомнить.

Мы разошлись в разные стороны. Я нырнул в толпу и спустя минуту стоял с пустым подносом, заваленным не менее пустыми бокалами. Вернулся к столу, взял новый поднос – и так ещё пять раз кряду.

Нет, я не прислуживал местной публике. Я пытался отыскать в толпе графа Мышкина. Вот только этого подонка нигде не было видно.

Внезапно накачивание гостей алкоголем завершилось, и начались танцы. Официанты облегчённо выдохнули, заняли места у стен, оставив весь зал в распоряжении господ.

Аристократы танцевали, смеялись, приставали друг к другу. Среди вальсирующих пар я и заметил графа Мышкина. Он довольно бестактно приставал к молоденькой девице, которая явно не являлась его женой. Не могу его осуждать, девица и правда была хороша.

А вот жена графа вальсировала со статным мужчиной слегка за сорок. Седые волосы, мощный двойной подбородок, нос с горбинкой и тяжелый давящий взгляд. Я узнал его. Это князь Черняев. Его фотографию я видел на развороте газеты, которую оставлял в номере дед Катерины.

Спасибо говорливым официантам, иначе я бы не узнал, кто из присутствующих дам является женой Мышкина. Впрочем, эта информация для меня бесполезна.

Вальсируя, князь мило беседовал с графиней, и казалось, что это сугубо официальный танец. Если бы не руки князя, которые то и дело норовили соскользнуть ниже. Он всё время поправлял себя, но ничего не мог поделать с вожделением.

Судя по взгляду графини, ей это нравилось. Вот так сюрприз. Главный гость бала спит с женой Мышкина? Или мне только так кажется? Хотя, учитывая то, что Мышкин так бесстыже клеится к молоденькой девице, в семье у них не всё гладко.

В течение часа гости стёрли ноги до кровавых мозолей и отправились пировать. На втором этаже поместья расположился невероятно длинный зал, в котором столы стояли в форме полукруга. Во главе стола, разумеется, сидел граф Мышкин и взирал на всех с нескрываемым превосходством.

Должен его похвалить. Он первостатейный актёр. Делает такой вид, как будто собственноручно покорил башню и прямо сейчас продемонстрирует публике свои трофеи.

Я вместе с остальными официантами стоял за спинами господ, чтобы не портить вид и вовремя забирать пустые тарелки. Кстати, граф очень прагматично рассадил гостей. Чем богаче был наряд у гостя, тем ближе он сидел к Мышкину.

По правую руку князь Черняев, по левую жена. С каждой стороны по паре графов и графинь, ну а дальше начиналась солянка. Бароны сидели вперемешку с обычными богачами и прочими гостями. Такое ощущение, что Мышкин хотел показать своё отношение к тем, кто ниже его по статусу. Указать, где их место.

Мышкин встал, окинул гостей взглядом и постучал ножом по бокалу, привлекая к себе внимание. В этот момент я расплылся в улыбке и не смог отказать себе в удовольствии.

– Я рад видеть всех вас на балу, посвященном моему триумфу! Зачистка башни далась мне нелегко, пришлось принести определённые жертвы. Но лишь благодаря моей настойчивости и самоотверженности башня была покорена! – Мышкин с довольной улыбкой сказал это и поднял бокал. Зазвучали бурные аплодисменты, хотя я-то знал, что ему верят единицы. – Я предлагаю…

– Позвольте, – обратился я к даме, с которой флиртовал Мышкин, и выхватив у неё бокал шампанского, залез на стол. Пока гости пребывали в шоке, я повторил жест Мышкина и постучал по бокалу ножом. – Я предлагаю дать слово мне!

– Что вы себе позволяете⁈ – возмутилась девица.

Мышкин уставился на меня. Глаза его вытаращились будто у филина, он задрожал. Конечно же он узнал меня, и на его лице проскочила буря эмоций от испуга до ненависти.

Глава 5

– Охрана! Выбросите отсюда этого безродного пса! – зарычал Мышкин, и несколько крепких охранников тут же оказались рядом.

– Безродного? Граф, вы лжец каких поискать! – усмехнулся я и пошёл по направлению к графу, расталкивая блюда ногой. – Я вызываю на дуэль графа Мышкина за то, что он незаконно бросил меня в башню умирать!

Охранники были так близко, что могли бы, протянув клинок, пронзить меня насквозь, вот только им мешали головы высокопоставленных гостей. Гости как завороженные следили за мной, искренне радуясь тому, что праздник испорчен. Теперь поводов для сплетен у них будет через край. Наслаждайтесь, дамы и господа!

Отложив салфетку, со стула встал князь Черняев.

– Что всё это значит? Будьте добры объясниться, молодой человек, – требовательно сказал он, сделав жест охране, чтобы они повременили с моей поимкой.

– Дмитрий Александрович, не слушайте его. Парень безумен, – Мышкин натянуто улыбнулся князю Черняеву и, переведя взгляд, зыркнул на охранников.

– Евгений Александрович, вызов на дуэль это серьёзный шаг, и если парень его сделал, значит, у него были веские причины. Я хочу их услышать, – спокойно произнёс князь, а затем повернулся ко мне, изучающе взглянув на меня: – Как вас зовут?

– Авдеев Владимир Константинович, сын барона Авдеева, – представился я и показал пальцем в сторону графа. – Мышкин Евгений Александрович против моей воли увёз меня умирать в башню. За это я хочу вызвать его на дуэль.

По залу прокатилась волна шушуканий, что явно разозлило Мышкина. Его ноздри раздулись как меховые горны, а по лицу поплыли красные пятна.

– Ха-ха! Против вашей воли? Что за вздор? Вы отправились в башню с дозволения вашего батеньки, – надменно засмеялся Мышкин, пытаясь вернуть расположение публики.

– Дозволения не было. Мой отец пропойца, погрязший в долгах, и вы воспользовались его слабостью, предложив кругленькую сумму. Можно сказать, купили меня словно вещь. Вот только я не припомню, чтобы в империи была узаконена торговля людьми! – парировал я, отодвинув ногой тарелку с запечённой уткой.

– Нет, это бред какой-то. Охрана! Вышвырните отсюда этого недомерка! Он портит праздник моим гостям! – взвизгнул Мышкин, побледнев.

– Дамы и господа! Это всё, что вы должны были знать! Граф – лжец и трус! Он не соблюдает кодекс чести истинного аристократа! – выкрикнул я, уворачиваясь от тянущихся ко мне рук охранников. – Испугался восемнадцатилетнего парня! Позор!

Мои слова заставили гостей не стесняться и во весь голос начать обсуждение увиденного и услышанного. Глаза Мышкина скакали с одного гостя на другого, ища поддержки, но её не было. И тогда граф решил заливисто засмеяться, чтобы не потерять лицо окончательно. Его гулкий смех прокатился по залу.

– Дурак! Думаешь, я боюсь тебя? – процедил он. – Я жалел твою жалкую жизнь, но, видимо, придётся её оборвать. Ведь клевета не должна оставаться безнаказанной.

Мышкин запрокинул голову назад, чтобы смотреть на меня как бы сверху вниз, хотя я стоял на столе и был намного выше.

– Выбирай время и место, – добавил он. – Я с радостью снесу твою бестолковую голову.

Отлично! Всё пошло именно так, как я и планировал. Я усмехнулся и плеснул шампанским в лицо графа. Правда, бо́льшая часть попала ему на камзол. Ну да ладно, так даже эффектнее. Тёмное пятно расплылось по ткани, символизируя его позор.

– Местом проведения дуэли будет ваш особняк. А состоится дуэль ровно через месяц, – сказал я в лицо разъярённому графу и повернулся к его гостям. – Запомните, дамы и господа! Если дуэль не состоится, это будет означать, что граф Мышкин подослал своих убийц и как трус оборвал мою жизнь!

– Мальчишка! Следи за своим языком! Я уважаемый!.. – начал орать Мышкин, но я его прервал.

– Вы, уважаемый, трус и подлец! Пару дней назад вы уже похитили меня с помощью вот этих людей, – я вытащил из кармана брюк окровавленные документы сысковиков и бросил на стол. На документах отчётливо было видно гербовую печать служащих империи. – Граф нанял пятерых служащих тайной полиции, чтобы они похитили меня. Хотел замести следы своих преступлений?

– Каких преступлений? Молодой человек, вы только что признались в том, что убили пятерых служащих тайной полиции. Это вы убийца и должны быть наказаны по всей строгости закона! – уцепился он за единственный шанс, хотя я не говорил, что прикончил его прихвостней. Догадливый ублюдок.

– Я, как истинный аристократ, лишь защищал свою жизнь, на которую покусились безродные, – надменно заявил я, чем вызвал одобрительный шёпот сидящих рядом графов и баронов.

Ещё бы вы не одобрили эти слова, высокомерные выродки. Мышкин покраснел от злобы и стыда, ведь его гости уже вовсю обсуждали происходящее и посмеивались, глядя на хозяина поместья. Князь Черняев с жалостью посмотрел на графа и, кашлянув, привлёк к себе всеобщее внимание. В зале воцарилась тишина.

– Евгений Александрович, – начал он. – Я уверен, что это какое-то недоразумение. Но парень прав, по законам чести вы обязаны принять вызов на дуэль. Если Владимир Константинович врёт, то станет жертвой своего же злословия и погибнет на дуэли. А если он говорит правду, то все присутствующие будут крайне разочарованы вашими поступками.

Мышкин, скрипя зубами, опалил меня взглядом и пробурчал:

– Да, да. Я же сказал, что принимаю вызов. Встретимся здесь ровно через месяц. Я докажу всем присутствующим, что мальчишка врёт.

По лицу Мышкина было заметно, что он хочет как можно скорее закончить этот разговор.

– Вот и славно, – улыбнулся я и, спрыгнув со стола, направился к выходу. – Евгений Александрович, продолжайте веселиться, пока можете. Ведь через месяц я снесу вашу голову с плеч. А без головы особенно не порадуешься.

Охрана ждала отмашки, чтобы вышвырнуть меня из поместья, но Мышкин так и не решился отдать такой приказ. Забавно, что жена графа во время моей бравады с улыбкой слушала всё это. Полагаю, она надеется, что я смогу упокоить её благоверного, а после она сможет не таясь встречаться с князем Черняевым.

Спустившись на первый этаж, я наткнулся на свору гвардейцев, которые только скалили зубы и с ненавистью сверлили меня взглядами. Оно и понятно. Сегодня им зададут трёпку за то, что пропустили меня на бал.

К тому же если граф помрёт, то все эти бездари останутся без работы. Ведь графиня перейдёт под крылышко князя, а у него и своих гвардейцев навалом.

– Сучонок мелкий. Я бы тебе глотку вскрыл от уха до уха, – прошипел гвардеец с лицом, покрытым шрамами.

– Как жаль, что ты не можешь и шага ступить без команды своего господина, – усмехнулся я и вышел из здания.

Вдохнув ночной воздух, я почувствовал, что с плеч свалилась неимоверная ноша. Да, проблема не решена. Да, если бы мы сразились с графом прямо сейчас, то он без труда изрубил бы меня на куски. Но у меня есть целый месяц отсрочки. Месяц, в течение которого за мной никто не будет гоняться. Кроме банды Железнодорожников…

Проблем, конечно, хватает. Но это вопрос времени, когда я с ними разберусь. Всё, что мне сейчас нужно, так это получить пропуск в башню для поиска новых артефактов. На худой конец задание от охотников, где я смогу заполучить как можно больше жемчужин.

Если бы у меня имелась парочка красных жемчужин, то я смог бы нанести несколько новых рун. Они бы сильно помогли в дуэли с графом.

Размышляя о том, что делать дальше, я добрался до туристической базы. Расплатился с хозяйкой. Она в свою очередь вызвала мне такси. А чуть позже я забрался в салон автомобиля на заднее сиденье, закинул руки за голову и поехал в гости к папеньке. Уверен, он будет рад моему возвращению.

* * *

Поместье Авдеевых, в это же время

Константин Львович был в стельку пьян и, как обычно, приставал к кухарке, которая оказалась не прочь стать женой барона. Вот только у барона на уме была лишь выпивка, азартные игры, да ко всему прочему он изредка желал получить немного ласки. Прямо как сейчас.

Глава рода Авдеевых лежал на ковре перед камином. В одной руке он держал запотевший бокал коньяка, а второй схватил служанку за юбку и тянул к себе. Служанка самоотверженно пыталась вытирать мебель от пыли, но с каждой секундой сделать это становилось всё сложнее и сложнее.

– Фросьюшка, брось ты, к чёртовой матери, эту уборку. Мне тоже нужно кое-что потереть, – сально улыбнулся Константин Львович и рывком притянул служанку к себе.

Не удержавшись на ногах, она плюхнулась прямо на колени раскрасневшегося барона.

– Константин Львович, ну вы чаго творите-та? – спросила Фроська, пытаясь пристыдить своего нанимателя. – Дом в грязище. Не баронское эт дело, жить в свинарнике.

Глава рода осушил наполовину бокал коньяка и, отставив его в сторону, схватил служанку за ворот платья. Пальцы барона потянули ткань на себя, и она податливо хрустнула, обнажив увесистую грудь.

– Фроська, днём уберёшься, а пока…

Что там «пока», барон не успел договорить. Кто-то начал колотить во входную дверь.

– Константин Львович, я открою, – начала было Фроська, но подняться ей не дали.

– Не обращай внимания. Наверное, кредиторы припёрлись, – хмыкнул барон. – Постучат и уйдут. К тому же они довольно бодро стучат. Можем попробовать подстроиться к их ритму.

Ухмыльнувшись, он запустил руку под юбку служанки.

Грохот усилился. Это порядком насторожило Константина Львовича, ведь в прошлый раз так же ломились коллекторы. Он по глупости открыл дверь, и они сломали ему руку. Пришлось продать пару картин, а также выплатить долг.

Но в этот раз такого точно не случится. Да и со старыми долгами он уже расплатился. Остались только новые…

– Я открою. Вдруг чавось случилось? – сказала Фроська, пытаясь встать.

– Сиди спокойно. Я никого не жду, а значит, пусть проваливают, – одёрнул её барон и на всякий случай нащупал кочергу.

Стук прекратился. Константин Львович улыбнулся и собирался сказать «ну я же говорил», но тут мощный удар сорвал дверь с петель. Дубовая конструкция пролетела пару метров вглубь особняка и с грохотом рухнула на пол. Мгновение спустя в комнату вошла до боли знакомая фигура.

– Сынок… – испуганно выдохнул барон и губы его задрожали.

* * *

– Ну здравствуй, папа, – ухмыльнулся я, осматриваясь по сторонам.

Да, в этом доме вырос бывший владелец тела. Визуально эта халупа мне была даже знакома. Вот только никакого эмоционального отклика не вызывала. Просто гора досок, абы как сколоченных друг с другом. А в центре этого бардака мой папаша.

Смотрит на меня, разинув пасть. Сжимает в руке кочергу так, что аж пальцы побелели. Не может поверить своим глазам. А всё, что чувствую я, так это ненависть, бушующую внутри. Похоже, это остаточные эмоции от прошлого владельца. Не волнуйся, я уважу твои чувства. Выплесну всю ярость наружу.

– Константин Львович, а чего это вы дверь не открываете? Я стучусь, стучусь, тишина. Глядь в окошко – тени скачут. Думаю, ну, значит, папенька дома. Просто дверь заело. А так бы с радостью меня впустил. Да? – спросил я, оскалившись.