Текст книги "Где моя башня, барон?! Том 2 (СИ)"

Автор книги: Антон Панарин

Соавторы: Сергей Харченко
сообщить о нарушении

Текущая страница: 2 (всего у книги 15 страниц)

– Знаю, Ефимка, знаю. Ведь выбора у тебя особого нет. Поможешь как миленький. Держи, – Кречет протянул ему визитку и добавил: – Когда Владимир заявится на бои, позвони. И мы тут же подъедем.

– Э-э-э. Мы? Вы здесь не один? – нервно спросил Крапивин.

– Следователи тайной полиции поодиночке не ходят. Мы как волки. У нас стая, понимаешь? Ау-у-у-у! – следователь завыл как волк, хотя на его лице было совершенно непроницаемое выражение.

– Х-хорошо. Сразу же позвоню. – Крапивин наконец-то смог улыбнуться, правда, лишь уголками губ.

– Вот и славно. До связи, – следователь кивнул, а уже через секунду исчез в толпе.

Крапивин завис, пытаясь понять, чем же Владимир мог заинтересовать графа. А ещё он хотел узнать, как следователь тайной полиции так ловко исчезает и появляется, когда его совсем не ждёшь.

Из ступора его вывел окровавленный парень с заплывшим лицом.

– Дядь, ты обифяв пять вублей фа нокаут. Я фделал, – прошепелявил он разбитыми губами.

* * *

Спустя полдня пути стало невероятно голодно. Я хотя бы перехватил пару бутербродов у Валька в столовой, а вот желудок Шишакова урчал на всё купе. Наш наниматель вырубился и безбожно храпел, периодически разговаривая во сне.

– Артефакты? Да, да, да, – в очередной раз забормотал он. – Продаю. Ага. Сколько? Вы из ума выжили? За такую цену можно купить пол-империи. Что? Я бездарь и шарлатан⁈ Да как вы сме…

На этих словах Савелий Аристархович вскочил с койки и со всего размаха впечатался головой о крышу вагона. Открыл глаза, ошалело посмотрел по сторонам и снова вырубился.

– Да, да. Скидку можно сделать. Конечно. Правда, за это вам придётся меня обслужить, – похотливо закряхтел аукционист и затих.

Спрыгнув с верхней полки, я наткнулся на строгий взгляд Шишакова.

– Куда собрался? – напряжённо поинтересовался он.

– Поесть куплю. А то ты своим урчанием всех пассажиров разбудишь, – улыбнулся я, но Шишаков по-прежнему был не в духе.

– Один никуда не пойдёшь, – коротко бросил он, затем встал с койки и вытащил меня в коридор.

Следом Шишаков подошел к соседнему купе, трижды ударил по двери. Дверь открылась, и на нас уставилась заспанная морда охотника.

– Возьми Олега и сторожите нанимателя, – приказал Шиша. – Пока я не вернусь.

– Александр Фёдорович, сделаем, – кивнул боец. Исчезнув в купе он громко пнул чью-то койку.

Спустя пару секунд две помятые рожи стояли у двери нанимателя, надёжно охраняя эротические сны аукциониста.

Прогуливаясь по коридору, я наслаждался пением местных сверчков. Правда, они весили больше пятидесяти килограммов каждый, и их пение больше походило на храп.

Уже наступила ночь. Холодная луна заглядывала в окна, пассажиры мирно сопели в своих купе. В поезде горел тусклый свет, чтобы никому не мешать, а в воздухе висел стойкий запах пыли, как будто здесь давно не убирали.

Мы с Шишаковым прошли через пару вагонов, а затем попали в вагон-ресторан.

Слева располагались столики, а справа – стол раздачи, чем-то напоминавший барную стойку. За одним из столов спал пьяный в стельку аристократ, а два его дружка перебрались через барную стойку и окружили раскрасневшуюся девицу.

– Ну чё ты ломаешься? Ты же проводница? Ну вот и проведи с нами время в постельке, – сально улыбнулся толстяк, схватив девушку за руку.

– Вы что делаете? Отпустите меня! – взвизгнула проводница.

– Ротик свой прикрой и будь посговорчивее. А то ведь мы можем и силу применить, – тихо сказал второй, сдавив щеки проводницы. Его вторая рука уже активно ощупывала грудь девушки.

Увидев эту картину, мы не сговариваясь двинулись в сторону ублюдков. Я на себя взял худощавого, а Шишаков – толстяка. Обошли их с двух сторон.

– Э! Вам чё надо? Свалили отсюда! – рявкнул толстый и тут же потерял лицо.

Огромная пятерня Шишакова метнулась через барную стойку, схватила жирдяя прямо за лоб. Одним мощным рывком он подтащил толстяка к себе и впечатал пару ударов в челюсть. Кости толстяка хрустнули, а челюсть неестественно повисла набок. Готов спорить, от костей остались одни воспоминания.

Я же был более снисходителен. Пока худой отвлёкся на Шишу, я перепрыгнул через барную стойку и, ударив ему под колено, завалил на пол. А после пару раз пнул пяткой в висок, отключая его.

Девушка ошарашенно уставилась на нас и, очевидно, не могла понять, что ей делать. Визжать от ужаса или благодарить нас?

– Цела? – сухо спросил Шишаков.

– А? Ага. Цела, да. Спасибо, – прошептала проводница, всхлипнула и вылетела из-за стойки, повиснув у Шишакова на шее.

Она ревела, громко шмыгая носом, и только сейчас я смог её рассмотреть. На вид около сорока лет, пышные бёдра, массивные ноги, простое лицо. Судя по всему, охраны в поезде нет, и проводница была счастлива тому, что мы так вовремя решили перекусить.

– Ну всё. Успокойся, – сказал Шишаков, отстранив проводницу. – Звать-то тебя как?

– Клава, – вытерев глаза, представилась она.

– Вот что, Клавдия. Жрать хочется – сил нет. Если не накормишь, мы прямо сейчас сожрём этих дегенератов, – Шишаков ткнул пальцем в тушу жирдяя.

– Ой. Ребятки. Сейчас! Одну минутку! Всё будет, – дама заулыбалась и тут же рванула за стойку, громко гремя посудой.

– А это чё, я не понял? – возмутился друг избитой парочки, ранее храпевший за столом.

– Спи, ещё далеко ехать, – коротко бросил Шишаков.

– А, ну лана. Но ты, еси чё, растолкай меня, – промычал пьянчуга и, уткнувшись мордой в стол, снова уснул.

– Обязательно растолкаю, – ухмыльнулся Шиша.

– Александр Фёдорович, смотрю, у тебя настроение стало получше, – заметил я.

– Да, всего-то нужно было кому-то морду разбить, – сказал он, а затем изучающе посмотрел на покрасневшие костяшки кулака.

Спустя пару минут – после того как мы оттащили двух уродов из вагона-ресторана в тамбур, а следом выдворили их бухого дружка – нас усадили за свободный столик, который тут же заполнился изысканными блюдами. Дальневосточные крабы, икра, говяжьи стейки и многое другое. Не сговариваясь, мы набросились на пищу, уничтожая её с невиданной скоростью.

Пока мы ели, разрывая мясо в клочья, проводница всё время смотрела на Шишакова, влюблённо вздыхая.

– Кушай, кушай. Я ещё положу, если нужно. Мой спаситель, – с придыханием произнесла Клавдия, совсем позабыв о том, что помимо Шиши здесь сидел и я.

Спустя двадцать минут безостановочного набивания желудка я насытился. Вытерев рот салфеткой, тяжело вздохнул, поднялся из-за стола.

– Спасибо. Было очень вкусно. За меня заплатит наставник. Да, Александр Фёдорович? – спросил я, хитро прищурившись.

– Ой, да вы что? Это совсем необязательно. Всё в порядке. Иди, отдохни, – отмахнулась проводница, не сводя взгляда с Шишакова.

– Тогда я ещё конфет прихвачу? – мой вопрос Клавдия пропустила мимо ушей. Что ж, молчание – знак согласия.

Я улыбнулся, двумя руками зачерпнул конфет из вазы. Навскидку выгреб около килограмма сладостей.

Попрощавшись, я вышел в коридор и тут же услышал за спиной томное: «Мой герой!» Дамочка всё это время ждала, пока я уйду, а сейчас как остервенелая набросилась на Шишакова, запрыгнув сверху. Ну и славно, пусть развлекаются.

Закрыв за собой дверь, я оказался в небольшом тамбуре.

– Гоб, руки подставляй, – тихонько сказал я. Тут же из тени показались две ладони с острыми когтями.

Я отсыпал другу большую часть конфет, себе оставил около десятка. Зелёные ладони, получив сладости, исчезли в тени.

– Гоб примет с радостью дары,

Прекрасно пахнут кругляши…

Послышался звук вдыхаемого воздуха, сменившийся чавканьем.

– Ну а на вкус – так пвофто мёд!

Фифяс набью ими фывот!

Эх, нужно было прихватить половину жареной курицы, пока проводница не видела. Гоблин мясо любит намного больше конфет. Ну да ладно. Как только заработаю деньжат, закину Гобу консервов каких-нибудь.

Когда я собирался возвращаться в купе, из вагона-ресторана послышались сдавленные стоны Клавдии. Улыбнувшись, я покачал головой.

– Проводница, видимо, тоже лечебная, – пробормотал я вслух.

Вернувшись в купе, я сменил охотников, отправив их спать. На верхней полке всё так же мирно посапывал Савелий Аристархович. Я лёг на своё место и три часа боролся со сном, пока не вернулся Шиша.

Выглядел он так, будто попал в лапы горного барса. Волосы растрёпаны, на шее синяк, который видно даже с приглушенным светом, но морда довольная. Отвернувшись к стенке, я закрыл глаза и провалился в сон. Но сон слишком быстро закончился.

– Вовка. Вставай, – сказал Шишаков, хлопнув ладонью по моей койке, а после трижды ударил в правую стену купе и левую.

– Уже приехали? – спросил я, потягиваясь.

– Всё верно. Мы на месте, – ответил мне Савелий Аристархович с нижней полки.

Он был при полном параде, даже одежда выглядела свежевыглаженной. Удивительный человек. А я чувствовал себя побитой собакой. Растрясло в пути, и лицо опухло от обилия съеденного.

– Савелий Аристархович, что мы должны знать перед тем, как начнутся переговоры? – спросил Шишаков у нанимателя.

– Знать? Хм-м… Возможно, одну деталь вы действительно должны иметь в виду, – пробормотал аукционер, улыбнувшись. – Мы прибыли в Теплоозёрск, чтобы приобрести предмет, не внесённый в имперский реестр артефактор.

– А я слышал, что вы проводите только законные сделки, – хмыкнул Шишаков.

– Я провожу в основном законные сделки, – поправил его Савелий Аристархович и пригладил усы. Заметив, как Шишаков напрягся, аукционист поспешил его успокоить: – Не переживайте, на случай форс-мажора я написал бумагу, в которой подтверждаю, что вы всего лишь мои сопровождающие. Она у Гвоздева Егора Никитича. Можете ему позвонить, он подтвердит мои слова.

Ситуация была странной и даже поганой. Торговля незарегистрированными артефактами являлась незаконной. Если тебя поймают за руку во время совершения сделки, то путь тебе либо на виселицу, либо в рудники.

Хотя нет. Если ты чувствителен к мане, то тебя ещё могут сослать на бесконечное прохождение башен. Будешь их зачищать, пока не сдохнешь.

И пусть Савелий Аристархович сказал, что мы всего лишь охрана и с нас спрос невелик, я крайне сомневался в том, что имперские гвардейцы станут разбираться, кто прав, а кто виноват. Пострадают все.

Покинув поезд, мы поймали такси и отправились на Тепловский рыбзавод, который расположился между озером Тёплое и рекой Бира.

Городок оказался в десять раз меньше Хабаровска. Преимущественно одноэтажная застройка. Местные трудились либо на рыбзаводе, либо на заводе по производству цемента. Из-за последнего все деревья в округе были усыпаны толстым слоем белёсой пыли.

Сделав небольшой крюк, мы высадились у рыбзавода. Дела у предприятия, судя по всему, шли паршиво, так как ворота были заперты на навесной замок. Крыша прохудилась в нескольких местах, а забор из сетки был повален на землю.

– Если не ошибаюсь, то нам сюда, – сообщил Савелий Аристархович и пошёл вокруг здания.

Обойдя строение слева, мы увидели в стене огромную дыру, из которой слышались приглушенные голоса людей. Не успели мы войти, как сверху донёсся свист.

– Эу! Ага, вы, – крикнул мужик, похожий на уголовника, один глаз у него отсутствовал. – Заходите. Вас ждут.

– Я иду первый. Савелий Аристархович, вы в центре группы, – сурово сказал Шишаков и шагнул в пролом.

Внутри был приглушенный свет, льющийся из дыр в крыше и стенах. Под ногами хрустели развалившиеся куски бетона вперемешку с осколками шифера. Всё пространство заставлено деревянными ящиками, на которых расположились три десятка уголовных морд. Один из бандитов спрыгнул вниз, закинул в зубы спичку и вальяжно направился к нам.

– Деньги привезли? – спросил он, оскалив зубы, и хмуро осмотрел нас.

– Для начала здравствуйте, господин Хорь, – невозмутимо сказал Савелий Аристархович. – Покажите товар, а уже после будем говорить о деньгах.

Услышав прозвище бандита, я улыбнулся. Уж не в честь ли хорька его назвали? А если в честь хорька, то назвали его так потому, что он хитрый, или потому, что воняет?

– Да? – прохрипел уголовник и осмотрел нас снизу доверху. Всё это время он жевал свою спичку, дико чавкая. – Ну ладно. Идём, покажу. И кстати, Хорь я только для своих.

После этих слов верхняя губа бандита вздёрнулась, обнажая кривые зубы.

Мы двинули следом за Савелием, но уголовник тут же обернулся и остановил нас.

– Не, не, не. Быков своих тут оставь. Артефакт смотреть будешь только ты, – процедил он аукционисту, и Аристархович, пожав плечами, пошёл за ним следом.

Правда, отошли они недалеко. Уголовник подвёл аукциониста к одному из ящиков и бросил на него тускло блеснувший предмет.

– Занятно, занятно, – пробубнил Савелий Аристархович и склонился над артефактом, ворочая его из стороны в сторону шариковой ручкой.

– А чего он его в руки не возьмёт? – шепнул я Шишакову.

– Это может оказаться артефакт атакующего типа, и уголовники его мигом прикончат, если наниматель случайно активирует предмет. На всякий случай перестраховывается и не трогает его руками, – пояснил Шиша, постоянно осматривая окружение.

Охотники рассредоточились по помещению, встав полукругом. В случае необходимости нанимателя вытащат из-под удара, и начнётся мясорубка. Хоть уголовники не выглядели грозными воинами, но их было много. Даже удивительно, что им посчастливилось умыкнуть артефакт. По себе знаю, что это непростое дело.

– Ну чё? – нетерпеливо спросил главарь.

– Судя по всему, это лишь часть артефакта, – заметил Савелий Аристархович.

– С хрена ли? Это целый, мать твою! Ты чё мне втираешь? – возмутился бандит, зло зыркнув на аукциониста.

Он инстинктивно потянулся к поясу, на котором висели два кинжала, но заметив, что охотники напряглись, бандит тут же убрал руку.

– Вы меня неверно поняли, – сказал Савелий. – Порой в башнях выпадают составные артефакты, и, к сожалению, без остальных частей они бесполезны. Тем не менее я готов приобрести у вас этот экземпляр. Сколько вы за него хотите?

– Двадцатка, – бросил главарь банды и зыркнул на Шишу.

– Вы говорите о двадцати тысячах? – поинтересовался аукционист.

– Ты чё, идиот? – изумился уголовник и процедил сквозь зубы: – Двадцать миллионов рублей.

– Уважаемый, дело в том, что это хоть и артефакт, но он совершенно бесполезный. Он годится для коллекции как редкая вещица, но двадцати миллионов этот предмет всяко не стоит, – принялся спокойно объяснять ему аукционер, протирая платочком своё пенсне. – Я готов выкупить его у вас за чисто символическую сумму. Даю пятьсот тысяч.

– Хе. Знаешь чё, очкарик? Иди-ка ты козе в трещину, – набычился Хорь. – Найдём другого покупателя.

– Зря вы так. Я даю честную цену. Тем более что у вас больше шансов найти себе петлю на шею, чем нового покупателя. Соглашайтесь, пока моё предложение в силе, – мягко произнёс Савелий Аристархович и улыбнулся.

– Ты чё, нам угрожаешь? Да мы… – начал распаляться Хорь, но за долю секунды рядом с ним оказался Шишаков и отстранил уголовника от нанимателя.

– Успокойся. Никто вам не угрожает. Если не хотите продавать, то оставьте при себе свою безделицу, и мы уйдём, – пробасил Шишаков, смотря в напряженное лицо Хоря. Видимо, тот не ожидал, что кто-то из охраны обладает внутренним пламенем.

– Всё я сказал. Сделки не будет. Катитесь отсюда, – отшатнулся назад главарь и смахнул с ящика себе на ладонь артефакт.

– Счастливо оставаться, – кивнул Савелий Аристархович и достал из кармана чёрный прямоугольник.

Пальцы аукциониста побежали по кнопкам, набирая чей-то номер. Охотники последовали за нанимателем, а я немного отстал. Проходя мимо ящиков, заметил чёрное пятно тени, а затем призвал Гоба. Из черноты на меня уставились глаза. Одними губами я шепнул: «Забери артефакт».

Зелёная морда хитро прищурилась и подмигнула.

* * *

Поместье Мышкина, в это же время

Мышкин Евгений Александрович сидел за дубовым столом и гипнотизировал безмолвствующий телефон.

– Ну давай! Чего так долго? – возмутился граф, хотя с момента начала встречи прошло всего лишь десять минут.

Внезапно телефон зазвонил, и граф тут же поднял трубку.

– Как всё прошло? – взволнованно спросил Мышкин вместо приветствия.

– Увы, договориться не вышло. Забирайте силой, – отрывисто ответил аукционист Савелий Аристархович, и связь оборвалась.

– Так даже лучше, – расплылся в хищной улыбке граф Мышкин и спешно набрал номер капитана гвардии. Трубку моментально подняли.

– Всех убить. Фрагмент забрать, – коротко бросил Евгений Александрович.

Глава 2

Заброшенное здание рыбзавода

Гоб пробирался от ящика к ящику, прячась в тенях. Он заметил бандитов, которые яростно о чём-то спорили и приблизился, чтобы услышать о чём они так эмоционально болтают.

– Не, вы слыхали? Пятьсот тысяч за артефакт! Он нас чё, за лохов держат? – возмутился главарь банды.

– Сань, надо было продавать. Лучше деньги на руках, чем ворованная безделушка. Тем более нерабочая, – сказал одноглазый.

– Ты чё, дурак? – уставился на него главарь. – Мы пятьдесят человек потеряли, когда прорывали оцепление. И ещё шестерых положили, чтобы прикончить паренька, вышедшего из башни. Если деньги поделим на семьи всех умерших, то там нихрена останется.

– На двадцать лямов мы могли бы нормально жить, – добавил амбал с татуировкой на щеке. – А ради пяти сотен и рисковать не стоило.

Наконец-то Гоб добрался к дальней стене и расположился за ящиком напротив спины лидера бандитов. Тот кричал, размахивал руками, сжимая в кулаке заветный артефакт. Но подобраться ближе было невозможно. Впереди освещённое пространство, попав на которое, зеленомордый тут же себя выдаст.

Гоб затаился и стал ждать удачного момента.

– Да лучше получить крохи, чем подохнуть на виселице! – буркнул амбал, окончательно выбесив главаря.

Оскалившись, этот самый главарь собирался разбить тому морду, но услышал на улице визг тормозов.

– Ха! Аукционист вернулся. Что я говорил? Получим двадцать лямов и до конца жизни будем обеспечены, – усмехнулся главарь.

По стальным балкам сверху забарабанили шаги, сменившиеся истеричным воплем.

– Атас! Торгаш нас сдал! – выкрикнул один из дозорных.

В следующую секунду за его спиной появился человек в синем мундире и размашистым ударом снёс голову дозорного.

Гоблин удивлённо хохотнул. Он не ожидал такого представления. Отходя подальше, в тени, он продолжал наблюдать за всем, что происходит в этом зале.

Бандиты между тем рванули врассыпную. Кто-то пытался выпрыгнуть в окно, кто-то бежал к главному входу, а самые трусливые предпочитали спрятаться в ящиках в надежде, что их не тронут. Но смерть неумолимо косила всех подряд. Отрубленные головы, руки, ноги и бесконечные вопли, наполненные болью.

Гоб заметил, как главарь банды заметался, пытаясь найти способ спастись. Затем рванул к лестнице, ведущей вниз, и зелёный последовал за ним, искусно прячась за ящиками.

Как только главарь спустился в какой-то тоннель, Гоб нырнул следом и уколол его в пятку.

– Ска!.. Что это за⁈.. – прорычал бандит, подпрыгнув на месте. Затем он обернулся и увидел Гоба. – Ты кто такой, урод?

Главарь замахнулся, чтобы отогнать Гоба, но когда рука опустилась вниз, в ней не было меча. Лишь культя из которой хлестала кровь.

– Моя рука!!! – заорал он, смотря на отсечённую руку под ногами.

Гоб переместился, используя тень, и вновь появился, взмахнув кинжалами. Отсёк главарю и вторую кисть. Именно в ней и была зажата фиговина, про которую говорил его друг.

Мда. Что-то главарь из него какой-то слабоватый.

Зеленомордый схватил кисть с зажатым в ней артефактом и подмигнул злобно пыхтящему на полу главарю банды. Стихи сами появились в голове короля гоблинов. Он медленно начал погружаться в пол, укрытый тенью, противно хихикая и напевая:

– Безделицу возьму с собой.

Теперь ты мученик, герой.

Пойдёшь в сад тени за друзьями,

Там черти будут лакомиться вами.

Со стороны лестницы послышались тяжёлые шаги, и грубый голос выкрикнул:

– Здесь ещё один!

Гоб почти исчез, лишь глаза да макушка всё ещё торчали из каменного пола. Он успел заметить как человек в форме подошёл к изуродованному бандиту и, ухмыльнувшись, сорвал тому голову с плеч.

* * *

Сделка провалилась в пух и прах. Мы сели в поезд. Когда он собирался тронуться, я ощутил возвращение Гоба.

– Ты куда собрался? – спросил Шишаков, лежащий на нижней полке. Увы в этот раз мы снова захапали все верхние койки.

– Пойду водички попью, – тихо произнёс я, зевая. – Тебе принести?

– Обойдусь. Смотри не вляпайся ни во что, – проводил меня пристальным взглядом Шиша, а затем закинул руки за голову и уставился в пустоту.

– Не переживай, – сообщил я, ухмыльнувшись. – Если снова наткнусь на насильников, позову тебя.

– О! Похоже, я пропустил что-то интересное! – оживился Савелий Аристархович, свесившись с верхней полки. – Александр Фёдорович, расскажите мне всё в мельчайших подробностях.

Шишаков опалил меня гневным взглядом, который говорил: «За что ты так со мной?» Я лишь улыбнулся и закрыл дверь купе.

Пройдя через длинный коридор, я вошёл в узкую кабинку, на которой было написано «Туалет», запер дверь. В эту же секунду на стене расползлась чёрная тень, откуда Гоб протянул мне похищенный артефакт.

– Воняет здесь, словно в аду.

Бери безделицу, и я уйду… – проскрипел гоблин, явно зажимая нос.

Украденный им артефакт при ближайшем рассмотрении оказался стальной трубкой с хитрыми пазами. Он отдалённо напоминал фрагмент свистка. Очень маленькая деталь, размером в один сантиметр.

Судя по словам Савелия Аристарховича, у этого предмета должны быть дополнительные фрагменты, которые, судя по всему, ввинчиваются в пазы. Скорее всего, артефакт в собранном виде будет состоять из четырёх фрагментов. Хотя я точно знать не мог. Может даже быть и так, что дополнительный фрагмент состоит ещё из нескольких частей. Я такое в прошлом мире встречал пару раз. Чего стоит топор Мельхиор, рукоять которого собиралась из десяти составных фрагментов. Как раз он был у меня в оружейной, до которой я не успел добраться, когда меня предали.

Вот он создавал удар по площади, который мог оглушить сразу нескольких врагов.

Ладно, хватит мечтать о несбывшемся. Пора возвращаться в реальность. Я вновь покрутил в руках фрагмент артефакта. Что ж, осталось дело за малым – найти остальные его части.

Я забросил его обратно в тень. Затем выслушал стихи Гоба, посвящённые тому, что происходило на рыбзаводе, и позволил ему уйти.

Жаль, что я не могу продать этот фрагмент Савелию Аристарховичу. Ведь он явно опечалится, узнав, что его украли прежде, чем наниматель успел отобрать безделушку силой.

Посмотрим, что Шульман предложит за этот свисток.

Время в дороге пролетело незаметно.

Поезд, шипя, словно змея, остановился на перроне. Вывалившись из вагона, мы посадили аукциониста в такси. Савелий Аристархович высунул руку из окна, прощаясь с нами, а затем укатил в неизвестном направлении.

Странный мужик. Общается с высочайшими чинами, но при этом не зазнался и больше всего на свете ценит отличные истории.

Правда, из-за этого пострадал Шиша, ведь Савелий пытал его всю дорогу. Выпытывал, каково это – быть охотником. Рисковать своей жизнью за деньги, убивать, бесконечно совершенствовать свои навыки.

Стоит отдать должное Шишакову, он довольно красиво ответил аукционисту: «Это ничем не отличается от вашей профессии. Вы поехали за тридевять земель за безделушкой, которая могла стоить вам жизни. Вы так же, как и мы, развиваете свои навыки, чтобы лучше выполнять свою работу. И в конце концов вам платят деньги за охоту на редкости. Артефакты, скупаемые вами, тоже своего рода монстры и могут натворить много бед».

Услышав это, Аристархович расплылся в улыбке и сказал: 'Стало быть, мы с вами коллеги. После этих слов Шиша немного оттаял и стал теплее общаться с нанимателем.

Проводив взглядом аукциониста, мы вызвали такси и отправились в СОХ. Гвоздев, как всегда, был в своём кабинете и вызывал нас по одному, чтобы вручить заработанные деньги. Настала и моя очередь. Постучав, я вошёл внутрь и сразу наткнулся на усталый взгляд Никитича.

– Володь, присаживайся, – махнул он рукой на кресло, стоящее напротив стола. – Вот твой заработок.

Он протянул мне сотенную купюру и заметил недоумение на моём лице.

– Хочешь спросить, почему так мало? – продолжил Никитич. – Ну, во-первых, ты всё ещё стажёр, а во-вторых, у нас лежит твой раненый друг. А его лечение выходит в копеечку. Лекарь сделал всё, что мог, ведь малец потерял много крови. Притом у него обнаружили трещины бедренных костей. Всё-таки пули задели их. И к тому же пришлось использовать жемчужины для ускорения лечения. Четыре жемчужины по сотне рублей каждая. Как ты и говорил – всё за твой счёт. Так что не обижайся.

– Да какие могут быть обиды? Всё по-честному, – улыбнулся я и забрал стольник. Мне ли печалиться? Я в этой поездке разжился фрагментом артефакта.

– Ну и славно. Иди отдыхай, – кивнул Никитич и налил себе чая.

Отдых дело хорошее, но сперва я решил навестить Федьку. Покинув кабинет Никитича я заскочил в лазарет, который был расположен на втором этаже. Запах хлорки, стерильная тишина, палаты по обе стороны коридора, пара тележек с бельём, сиротливо замерших у побеленной стены. Как только я подошёл к палате Воробья, оттуда выпорхнула улыбающаяся Дарья.

– Привет, Володь. Ты к другу? – спросила она, стрельнув глазками, и пригладила волосы.

– Да, как он? – поинтересовался я.

– Физически более-менее, а вот морально… – девушка сделала паузу, но мне всё и так было ясно.

– Понял, спасибо за то, что заботишься о нём, – учтиво улыбнулся я.

– Никаких проблем, это ведь моя работа, – мило улыбнулась Дарья. – Ладно, я пойду, у меня и другие пациенты есть.

Толкнув дверь, я попал в двухместную палату. Воробей лежал, закинув руки за голову, и мечтательно смотрел в потолок. Заметив меня, он тут же приподнялся на локтях.

– Володька! – воскликнул Воробей. – А Дашка с кем-нибудь встречается?

Услышав это, я расхохотался.

– Федька, ну ты и придурок, – произнёс я. – Я переживал за тебя, а ты, судя по всему, не страдаешь совсем, а о бабах думаешь.

– Да ноги так, болят немного. Сказали, нужно недельку отлежаться, а там уже с костылями можно ходить, – сообщил Воробей. – Но это ладно, с Дарьей-то что?

– А чего ты меня пытаешь? Сам бы у неё и спросил, – ответил я, сев на край кровати.

– Да как-то неудобно. Если б ты сразу сказал, что в СОХ такие медсёстры, я без раздумий попросился бы на службу, – ухмыльнулся он, демонстрируя выбитый передний зуб. – Кстати, она сказала, что это ты меня сюда принёс.

– А ты что, совсем ничего не помнишь?

– Ну так. Обрывками, – пробормотал Воробей. – Помню, как выстрелили в ногу, а после этого всё как в тумане.

– О-о-о. Тогда хорошо, что ты лежишь, – предупредил я, – ведь то, что я расскажу, тебе не понравится.

– Только не говори, что ты отлупил и Черепа-старшего, – выпучился на меня Воробей.

– Что? Отлупил? Нет, конечно, я его не бил, – ухмыльнулся я.

– Фух, ну слава богу, – облегчённо выдохнул Федька.

– Я просто отрубил головы, – продолжил я. – И ему, и его шестёркам.

После этих слов челюсть Воробья поползла вниз, а глаза расширились от ужаса и осознания, к чему всё это может привести.

– Вовка, тебе срочно нужно бежать из города! Они найдут тебя любой ценой! Это конец. Мы покойники! – закричал Воробей так, что даже Дарья прибежала.

– Мальчики, у вас всё хорошо? – испуганно уставилась она на Федьку.

– Да, не переживай. Просто сценку репетируем для драматического театра, – улыбнулся я. – Фёдор вон как в роль вжился.

– Необычные вы ребята. Ну тогда ладно. Не буду мешать, – Дарья пожала плечами и скрылась за дверью.

– Федя, ты чего голосишь? – процедил я. – Я ведь не рассказал главного.

– Главного? Да куда уж главнее? – пробормотал Воробей. – Это же полный пиз…

– Ну вообще-то есть ещё непокорённые вершины. Одну из таких ты осилил. Причём ты добрался до этой вершины без моей помощи, – я потёр висок, подбирая слова, но потом сказал как есть. – Короче, из-за болевого шока у тебя поехала крыша. Ты начал орать, что сожрёшь потроха Черепа и его подручных, а заодно вырежешь всех Железнодорожников. Ещё ты называл себя великим и тому подобное. Если бы никто этого не слышал, то было бы полбеды, но один из посыльных Черепа грел уши. Он услышал все твои слова и успел сбежать. Одним словом, теперь весь город думает, что это ты замочил Черепа.

Я замолчал, а Федька уставился на меня, как будто пытался просверлить насквозь.

– Скажи, что ты шутишь, – прошептал он. Увидев, что я молчу, Воробей сорвался на крик: – Вовка, ну чё ты молчишь⁈ Скажи, что этого не было! Пожалуйста!

– Чисто технически этого не было, ведь это я убил Черепа, – развёл я руками. – Вот только весь город думает по-другому.

Федьку начала колотить дрожь. Глаза бегали из стороны в сторону, как будто он прямо сейчас искал возможность сбежать.

– Мне конец… – выдохнул он.

– Не переживай. Я договорился с Гвоздевым, – попытался я приободрить его. – Пока не встанешь на ноги, будешь жить в СОХ. Тут тебя никто не тронет. А к моменту твоего выздоровления я постараюсь решить это недоразумение.

– Ха-ха. Недоразумение… Ну да… Решишь… – усмехнулся Воробей, делая огромные паузы между словами. – С момента, как мы с тобой познакомились, ты решаешь одни проблемы и создаёшь ещё бо́льшие.

– Решение больших проблем ведёт к большой награде. Думай о хорошем, – я похлопал его по плечу и направился к выходу. – И поправляйся.

Воробей ничего не ответил. Похоже, его боевой дух упал ниже подвального помещения. Хотя парень всегда был паникёром.

Ладно. Черепа он тоже боялся как смерти. В итоге Череп умер, даже не поняв, что случилось.

Выйдя из лазарета, я направился в арсенал. Меч – оружие отличное, но для сражений в ограниченном пространстве не годится. Я, конечно, могу всё время заимствовать кинжалы у Гоба. Но какой смысл лишать гоблина оружия, тем более что его помощь может понадобиться в любой момент.

Седой мужик с пышной бородой и волосами, забранными в хвост, как всегда, ходил по торговому залу, выставляя новые образцы. Елизар заметил меня и, протянув руку, двинул навстречу.

– Владимир, приветствую, – улыбнулся он. – Что интересует?

– Хотел приобрести какой-нибудь нож, – сообщил я, – и ножны для него, чтобы крепить на пояс за спиной.

– Такого добра у меня навалом, – довольно улыбнулся Елизар. – Пойдём покажу.

Он провёл меня в оружейный зал и указал на стенд с короткими клинками.

– Вот эти ножи от полутора тысяч, а вон те уже от пяти и дороже, – пояснил Елизар, принимаясь указывать на ряды холодного оружия. – Если хочешь клинок с драгоценным камнем и гравировкой, то тут цена будет уже от десятки и выше.

Увидев такие цены, я горько усмехнулся. Куда я собрался лезть со своими грошами? На двести рублей особо не разгуляешься.

– Вот ножны висят. Ценник от пяти сотен и до бесконечности, – улыбнулся Елизар и посмотрел на меня. – Вижу, ты на мели. Могу в рассрочку отдать клинок, ты ж всё-таки моего зятя спас.