Текст книги "Где моя башня, барон?! Том 2 (СИ)"

Автор книги: Антон Панарин

Соавторы: Сергей Харченко
сообщить о нарушении

Текущая страница: 14 (всего у книги 15 страниц)

Ха-ха. Знал бы ты, что этот «сопляк» прямо сейчас едет с тобой в машине. Интересно, как бы тогда у нас сложился разговор?

Сергеич не был похож на головореза, общался культурно и вежливо. Но при этом он пользовался непререкаемым авторитетом у подчинённых, что внушало определённое уважение.

Машина плавно остановилась, амбалы выпрыгнули с передних сидений и открыли нам двери.

– Мы на месте, – сказал Сергеич и вылез из автомобиля, приглашая меня на выход.

* * *

Неподалёку от СОХ, в это же время

Николай Трифонович Островский сидел на заднем сиденье и без остановки вещал в пустоту. Слева от него ютилась Юлианна, мечтательно посматривая в окно.

– Юленька, ты слышала? Барон Фонвизин прибыл в Хабаровск, – весело щебетал Островский, не надеясь, что дочь хоть что-то ему ответит. – Между прочим, у меня с его отцом хорошие отношения. И мы считаем, что вы бы отлично подошли друг другу. Как тебе такое? Юлианна Фонвизина, баронесса. По-моему, звучит отлично.

Они гостили у родственников, и Николай Трифонович порядком напился, что позволило ему погрузиться в мир собственных иллюзий. Он обычный купец и всегда мечтал стать одним из аристократов. Хотел распахивать двери власть имущих не деньгами, а одним своим именем.

А тут так удачно родилась дочка, которую всего-то нужно выдать замуж. Желательно найти мужа побогаче да постатуснее. Но, как говорится, лучше стать папой баронессы, чем навсегда остаться отцом купцовской дочки.

Конечно, так никто не говорил, кроме самого Островского. Да и говорил он это, только когда оставался наедине с самим собой.

Юлианна смотрела в окно и не слышала ни единого слова отца. Всем своим естеством она заново переживала тот вечер с похищением лодки, объятиями и поцелуями. Смотря в темноту ночного города, она томно вздыхала, надеясь поскорее увидеться с Владимиром.

А когда их автомобиль проехал мимо СОХ, сердце девушки забилось чаще, а в голове пронеслась мысль: «Интересно, он думает обо мне хотя бы изредка?»

* * *

Мы остановились у неприметного дома на улице Новая. Вокруг не было ни охраны, ни машин, ни хоть какого-то намёка на роскошь. Просто дом, каких в Хабаровске тысячи. Вылезая из машины, я почувствовал вибрацию телефона, лежавшего в кармане.

Достав аппарат, увидел на экране сообщение от Валька:

«Договор подписан. Ремонтников нашёл».

Красавец! Вот теперь я спокоен. Он точно сможет без особых проблем управлять нашей столовой. Ведь я рассматриваю её в качестве дополнительного заработка и не готов всё своё время посвятить развитию заведения.

– Что-то случилось? – спросил Сергеич, замечая, что я отвлёкся.

– Нет, всё в порядке, – успокоил его я, но в подробности вдаваться не стал.

– Рекомендую не доставать телефон, когда будешь разговаривать с Георгием Степановичем. И ради бога, не называй его по кличке, иначе ты покойник, – предупредил рекрутёр.

– Даже если бы хотел, не смог, – иронично улыбнулся я. – Ведь я понятия не имею, какое у него прозвище.

Сергеич зыркнул по сторонам и, наклонившись ко мне, заговорщически шепнул:

– За глаза его называют Рыло. Пара весьма глупых людей осмелились сказать ему это в лицо. После этого они пропали без вести. Но сперва Георгий собственноручно их пытал в течение месяца.

– Считайте, что я этого не слышал и до сих пор не знаю его прозвища, – кивнул я.

– Молодец. Далеко пойдёшь, – улыбнулся Сергеич и, оказавшись возле дома, трижды постучал в дверь.

Раздались приглушенные шаги, за которыми последовал девичий голос:

– Кто?

– В седьмом часу ловить ворон не стоит, – сказал Сергеич и дважды поскрёб дверь.

– Алексей Сергеевич, вы, что ли? – спросила девушка и выглянула, приоткрыв дверь.

– Ульянушка, солнышко. Сколько раз я тебе говорил не отпирать дверь до того, как услышишь весь пароль? – спросил Сергеич, схватив девушку за шею и притянув к себе.

Она не стушевалась, а просто поцеловала рекрутёра, повиснув у него на шее.

– Да они у вас через день меняются. Я что вам, кандидат наук? Всего не упомнить, – промурлыкала она, бросила на меня любопытный взгляд и, отойдя в сторону, пригласила нас в дом. – Георгий у себя.

– В следующий раз пришлю тебе пароль на бумажке. Повесишь на дверь и будешь с ним сверяться, – с укором взглянул на девушку Сергеич, а потом повёл меня вглубь дома.

Мы миновали короткий коридор, где справа и слева я заметил по две комнаты. Затем прошли в дальнюю из них, что справа. Сергеич сдёрнул с пола ковёр, под которым прятался люк. Такие обычно ведут в погреб.

Вот только оказался я – после того спустился – в сети тоннелей. Земляной потолок, под ногами чавкает густая грязь, пахнет плесенью, а где-то вдали слышна приглушенная музыка.

Немного пропетляв по тоннелям, мы вышли к увесистой двери, вмонтированной прямо в землю. Слева и справа каменная кладка, уходящая в глинозём. Готов спорить, что из этого логова есть десятки способов выбраться, а также сотни тоннелей, тянущихся через весь город.

И даже если бы Хабаровск не подчинялся Мышкину, то любой честный полицейский при всём желании не смог бы поймать главаря Железнодорожников. Ведь в этих тоннелях сам чёрт ногу сломит.

Сергеич постучал в дверь, и она тут же приоткрылась. На нас зыркнул сухой мужик в кожаной жилетке. Отодвинув щеколду, он впустил внутрь. Видимо, пароль требуется лишь для спуска в подземелье.

Мы попали в землянку, которая могла дать фору любому поместью аристократов. Трёхуровневое убежище, в котором было всё, начиная от элитного алкоголя и заканчивая треклятыми фонтанами!

Да, Рыло не скупился на роскошь. Повсюду стояли золочёные статуи, висели картины, стены и потолок украшала лепнина. Проклятье, да здесь был даже бассейн длиною не меньше пятидесяти метров. Всё это великолепие удерживали десятки стальных свай, упирающихся в потолок.

Играла живая музыка. В одних комнатах играли в карты, в других наслаждались выпивкой и проститутками, в третьих люди с серьёзными лицами обсуждали серьёзные дела.

Сергеич провёл меня короткой дорогой к кабинету Рыла. Стальная дверь с заклёпками была украшена настоящим рельсом, приваренным к ней. Сергеич постучал и, не дожидаясь разрешения, вошёл в помещение.

– Георгий Степанович, у нас пополнение, – довольным тоном сказал рекрутёр, а затем направился к тумбе с алкоголем.

Очутившись в кабинете, я был шокирован. Всё пространство, от пола до потолка, покрыто красным резным деревом. Пол украшали резные узоры, а вот стены и потолок представляли собой настоящее произведение искусства. На них были вырезаны исторические события, сражения, предательства, любовь и ненависть.

В дальнем конце кабинета располагался дубовый стол, за которым стояло массивное кожаное кресло. Кресло медленно повернулось, и я понял, почему главаря прозвали Рыло. Увы, его так назвали не из-за фамилии.

Лицо человека было обезображено десятками шрамов, превратив его в нечто уродливое. Как будто с него сорвали всю плоть и пропустили её через мясорубку, а получившийся фарш приклеили обратно. Выглядел он достаточно жутко.

– Кто такой? – спросил Рыло, поднявшись с кресла.

Он направился в мою сторону, что позволило оценить не только его морду, но и огромную физическую мощь. Широченные плечи, огромные руки, рост под два метра и шея, которая больше подошла бы быку.

– На воинском турнире сражался. Крайне умелый фехтовальщик. Умеет использовать внутреннее пламя. При этом парню всего восемнадцать лет, а он смог на четырнадцатое место рейтинга залезть. Кстати, Черепа-младшего тоже он уработал, – представил меня Сергеич, попутно наливая себе половину бокала коньяка.

Рыло подошел ко мне вплотную, посмотрел сверху вниз. Тяжёлый взгляд, в котором читалось его прошлое, наполненное ужасом, болью и ненавистью. Огромные лапищи схватили меня за грудки и подняли так, что я оказался на уровне его глаз.

– Знаешь, что я с тобой сделаю за то, что напал на моего человека? – прорычал он, обдав зловонным дыханием нечищеных зубов, смешанным с табачным перегаром.

– Я защищался, – прохрипел я в ответ, ибо натянутый ворот рубахи сдавливал шею.

– Хэ-хэ. Защищался? А лучшая защита, по-твоему, это нападение? Ты парня в реанимацию отправил, – зло прорычал Рыло, но… чувствовалась в его словах фальшь. Он просто меня проверяет.

– Если бы кто-то напал на вас, вы бы убили его без раздумий. Я сделал так же. Но с той лишь разницей, что парень до сих пор жив, – прохрипел я, не сводя глаз с главаря.

– Достойный ответ, – кивнул он и поставил меня на ноги. – Но за красивые слова мы в банду никого не принимаем. Понимаешь?

– Что нужно сделать? – спросил я.

– Смышлёный, – оценил Рыло, подмигнув Сергеичу.

– Я тоже думаю, что он далеко пойдёт, – Сергеич отсалютовал главарю пустым бокалом и налил себе ещё.

– Значит так. Есть один мануфактурщик, который не платит налоги. Задание для тебя очень простое. Выбей из него оплату. Если справишься, возьмём тебя на борт нашего поезда, – сказав это, он ухмыльнулся, как будто выдал великолепную шутку.

– Георгий Степанович, ну ты чего гасишь парня с первых секунд? Этого мануфактурщика даже Тесак не смог прижать, – возмутился Сергеич, разведя руками.

– Лёха, ты сам сказал, что он перспективный. Пусть оправдывает возложенное доверие, – оскалился Рыло, заткнув рекрутёра.

– Кто наша цель? – спросил я, не желая тратить время на трёп. Чем быстрее меня возьмут в банду, тем раньше я пойму, каким образом попасть на аукцион или прикончить главарей. Как пойдёт.

– В селе Гаровка, которое вплотную прилегает к нашему району, живёт Волконский Юрий Алексеевич, – принялся рассказывать Рыло. – Субтильный, старый, но со сволочным характером. Нанял себе кучу охраны и не желает платить за то, что его кузнечный цех стоит на наших землях. При желании мы можем спалить его предприятие и особняк к чёртовой матери, но я так не хочу. Мне нужно чтобы Волконский был сломлен и на коленях приполз сюда, держа в зубах оплату, – Рыло придавил меня взглядом и добавил: – Если справишься, то здесь тебя ждёт безоблачное будущее. Думаю, на пути к моему кабинету ты уже успел увидеть, как живут проверенные люди. Это наш миниатюрный рай, в который я пускаю лишь избранных.

– Ещё как видел. Скоро я попаду сюда снова и буду пировать вместе со всеми, – хищно ухмыльнулся я.

– Сергеич, а он мне нравится. Взгляд как у волчонка, – хмыкнул Рыло.

Услышав эти слова, я едва сдержался, чтобы не расхохотаться. Ведь Гвоздев только сегодня повысил меня до четвёртого ранга. Он так и называется. «Волчонок».

– Держи, – Рыло протянул мне визитку с номером телефона. – Когда всё сделаешь, звони.

Если бы я действительно хотел стать уголовником и пить кровь обычных людей, то уцепился бы за то, что сам главарь банды говорит «когда», а не «если». Он уверен, что я справлюсь. Впрочем, я в этом тоже не сомневаюсь.

– В течение суток позвоню, – сказал я и без лишних разговоров направился к выходу.

– Сергеич, проводи Владимира на выход, – попросил Рыло.

Рекрутёр допил коньяк и последовал за мной.

– Молодец. Отлично держался, – сказал Сергеич, когда мы проходили мимо зон отдыха. – Георгий Степанович редко даёт непростые задачи. И если он выдал тебе такую в качестве входного испытания, то значит, он видит в тебе потенциал.

– А вы давно на него работаете? – поинтересовался я.

– Уже лет десять, а что? – поморщился рекрутёр.

– Просто вы не похожи на бандита, – заметил я.

– Ха-ха! Мне часто это говорят. В прошлом у меня было рекрутинговое агентство. Подбирал сотрудников для работы на мануфактурах, у торгашей и прочих. Работы было достаточно, не бедствовал. Да и ещё бы я бедствовал, – усмехнулся Сергеич. – Найти работника не беда, а вот найти толкового!.. Вот это задачка посложнее… Потом в город залез Мышкин и меня прижали Краснореченцы. Просили баснословные деньги за право продолжать работать, и мне пришлось закрыться. Перебивался пару лет, трудясь на ткацкой фабрике за копейки, а потом познакомился с Георгием. Он предложил поработать на него. Вот с тех пор я «бандит».

Сергеич буквально выдавил последнюю фразу и как-то даже грустно улыбнулся.

Из услышанного я понял, что он не слишком-то гордится своей работой. А значит, рекрутёр может быть не против сменить работодателя.

Сергеич провёл меня через лабиринт к выходу. Поднялись по лестнице в дом и вышли на улицу. У калитки стояли два амбала и курили. Заметив Сергеича, они тут же затушили сигареты, швырнули окурки через забор.

– Отвезёте парня в Гаровку. Как вернётесь, найдёте свои окурки и выбросите в урну. Усекли? – строго спросил рекрутёр, посмотрев на амбалов.

Его взгляд заставил их стыдливо уставиться в землю.

– Алексей Сергеевич, всё сделаем, – буркнул один из них.

– Конечно сделаете, я ведь проверю, – хмыкнул рекрутёр и, посмотрев на меня, добавил: – Всё в твоих руках, Владимир. Дерзай.

Попрощавшись, я запрыгнул в машину, и мы поехали по направлению к Гаровке.

Село оказалось совсем крошечным. Четыре параллельных улочки, вдоль которых ютились одноэтажные дома. А вот дом мануфактурщика я нашёл сразу и без особого труда.

У левого края деревни имелось небольшое озеро, рядом с которым красовался двухэтажный особняк. Что и говорить, выглядел он шикарно. По крайней мере, та часть, которую я мог рассмотреть из-за трёхметрового забора.

Дом располагался в ста метрах от села. Вокруг участка старательно вырубили весь кустарник и траву. Я обошел ограждение вокруг и упёрся в небольшой ручей, вытекающий из-под забора. Никаких лазеек. Двор надёжно защищен.

Рассветные лучи пробивались через тучи. Вокруг тишина, и только за забором слышен лай собак и редкие разговоры охраны.

Да, очень лёгкое задание, мать его. Чтобы добраться до мануфактурщика, мне придётся проложить путь в особняк, вырубив по пути десяток человек, а может, и больше. Кстати, у меня ведь есть кольц…

– Ты чего тут делаешь⁈ – услышал я позади себя.

Я сразу же рванул наутёк, но оторваться не получилось. Три здоровенные псины бросились в погоню за мной, и через несколько секунд я понял, что проигрываю в этой гонке.

Развернувшись на ходу, я отпрыгнул в сторону, пропуская мимо оскаленную пасть. Остальные псины остановились передо мной и принялись громко и озлобленно лаять. Приходилось то и дело оглядываться, чтобы третья псина не укусила со спины.

Да, я мог бы угомонить этих шавок кастетом или ударом ноги. Но так уж вышло, что я люблю собак.

– Лежать! – рявкнул я.

Псы, поджав уши, затихли и уставились на меня. Ну а я мягким голосом продолжил:

– Хорошие собачки. А кто тут у нас такой охранник?

Одна из псин повелась на ласку, а остальные всё ещё не понимали, что им делать.

Я бы смог приручить собак, если бы мне дали немного времени. Но его не дали. Пятеро охранников, окружив меня, выставили перед собой дубины. Один из них схватил ластящуюся ко мне собаку за ошейник и резко дёрнул на себя, так что она издала сдавленный скулёж.

– Служить! – рявкнул этот злодей, и тут меня перемкнуло.

Я сделал шаг вперёд, схватил мужика за ухо, а после так сильно дёрнул на себя, что едва не оторвал. Таская бойца из стороны в сторону, я зло прошипел:

– Служи, паскуда.

Не люблю, когда обижают собачек.

– А-а-а! Сука! Пусти! – заголосил мужик, чувствуя, что ухо готово в любой момент отделиться от тела.

Собаки в этот момент пришли в себя и снова принялись меня облаивать, но напасть уже не решались. А вот охрана действовала решительнее. Один из бойцов попытался ударить меня со спины.

Я услышал его движения и просто сместился в сторону, швырнув под удар охранника с выкрученным ухом.

Дубина с глухим звуком врезалась в затылок бойца, отключая его сознание.

– На нас напали! – заорал один из охранников, привлекая внимание тех, что находились на территории особняка.

– Так это же вы на меня набросились, – усмехнулся я, готовясь принять бой.

Со стороны особняка донёсся нарастающий топот.

– Что здесь происходит⁈ – послышался знакомый голос.

– Юрий Алексеевич! Мы поймали нарушителя, – обернулся один из охранников.

– Кто такой? – спросил знакомый голос. Где же я его слышал?

– Да у забора ошивался, – отчитался охранник. – Видать, Железнодорожники послали. Ну ничего, он нам всё расскажет.

Из закатных лучей выплыл силуэт полноватого мужчины. Лица его я не разобрал из-за света фонарей, бьющего по глазам, а вот он меня узнал.

– Владимир? – удивлённо выпалил он.

– Всё верно. С кем имею честь разговаривать? – спросив это, я продолжил щурясь смотреть по сторонам. Очень уж не хотелось, чтобы мне ненароком проломили голову охранники, желающие выслужиться.

– Вы не узнали меня? – мужчина шагнул вперёд и остановился в метре от меня, закрывая собой слепящие лучи фонарей.

– А-а-а! Так это вы! – улыбнулся я, узнавая в говорившем мужика, которому сломали нос в переулке. Я ему тогда ещё вернул кольцо, часы и телефон.

– Я решил, что это шпана в очередной раз пытается спалить моё поместье. Как видите, приходится жить в осадном положении. Даже в город лишний раз не выйти. Вы помните, чем тогда закончилась моя прогулка, – улыбнулся Волконский и, потрогав опухший нос, сморщился от боли. – А вы чего здесь? Нужна какая-то помощь?

– Если честно, то да. При этом я затрудняюсь сказать, кому больше нужна помощь, мне или вам, – я заговорщически улыбнулся.

– Заинтриговали, – сказал мануфактурщик и махнул рукой в сторону особняка. – В таком случае пройдём в мой кабинет. Обсуждать дела на улице – не самое лучшее занятие, – Волконский повернулся к охране и разочарованно произнёс, кивнув в сторону поверженного бойца: – Отведите его в лазарет.

Что и говорить? Если охрана не может справиться с восемнадцатилетним парнем, то грош цена таким защитникам.

Очутившись в особняке Волконского, я совершенно не удивился дорогой мебели, произведениям искусства и невероятно мягким коврам. Мы прошли в дальнюю часть первого этажа, где расположился уютный кабинет.

Места он занимал всего ничего, жалких шесть квадратных метров. Вот это меня и поразило. Обычно богатеи предпочитают гигантские помещения, а тут…

– О, не обращайте внимания. Я считаю, что рабочее место должно быть небольшим. Ведь в большом кабинете куда больше вещей, которые могут отвлечь от работы. А здесь всё самое необходимое, – пояснил Волконский, заметив моё удивление. – Так о чём вы хотели поговорить?

– Юрий Алексеевич, думаю, вы слышали, что совсем недавно один из главарей Железнодорожников благополучно помер, – произнёс я, устроившись в кресле.

– Вы про Черепа? – сел за стол Волконский. – Да, наслышан. Признаться честно, я крайне рад его гибели. Паршивый был человек и уйму крови выпил.

– Рад, что вы так считаете. Так уж вышло, что я знаком с человеком, который помог Черепу отправиться в мир иной. Серьёзный человек, между прочим, – нескромно заявил я, ткнув пальцем в потолок. – И этот человек хочет уничтожить группировку Железнодорожников, подмяв их под себя.

В глазах Волконского я заметил мелькнувшую радость, но в то же время мои слова вызвали в нём опасения.

– Не стоит переживать, – поспешил я его успокоить. – У моего друга благие намерения. Он перестроит организацию изнутри. Направит отребье на путь истинный.

– Эм-м-м… – замялся Волконский. – То, что вы говорите, крайне интересно и в некоторой степени даже радостно, но я не пойму одной вещи. Зачем вы пришли с этим ко мне? Я чем-то могу помочь?

– Да, Юрий Алексеевич. Можете, – сказал я, смерив его серьёзным взглядом. – Скажите, вы умеете хранить секреты?

– В моём положении сложно проболтаться. Ведь я практически ни с кем не общаюсь и, более того, не выхожу из дома, – печально ответил Волконский. – Я-то ладно, а вот жена и дети от этого порядком страдают. Они привыкли к свободе, – Мануфактурщик вздохнул и добавил: – Свободе, которую у меня отняли… Железнодорожники требуют пятьдесят процентов, и не от прибыли, а от дохода! Вы только вдумайтесь⁈ У меня кузнечный цех, расходы на производство довольно велики, и в лучшем из случаев я оставляю себе тридцать процентов от дохода. А эти выродки хотят, чтобы я отдавал им всю прибыль. Так ещё и сверху приплачивал двадцать процентов, которых у меня нет.

Волконский замолчал, раздражённо выдохнув, затем выругался.

– Болваны, – прошипел он. – Сколько раз говорил с их главным, ничего не хочет слышать. Говорит, повышайте цены на товары и крутитесь как хотите, иначе спалим цех.

– К сожалению, бандой управляют крайне жадные и не всегда разумные люди. Юрий Алексеевич, раскрою вам одну тайну. И от неё будет зависеть моя жизнь, – честно сказал я, сверля его взглядом.

– Владимир, я, конечно, польщён, что вы готовы доверить мне свою жизнь, – выдавил Волконский и даже слегка побледнел. – Но, может, не стоит?

– Вы надёжный человек, к тому же у нас одинаковые цели, – рассудительным тоном ответил я. – Помните, я говорил вам ранее о друге, который хочет разрушить банду Железнодорожников? Этот друг и есть я.

– Вы убили Черепа? – изумлённо выдохнул Волконский, приоткрыв рот.

– Он пытался убить моего друга, а я просто защищался, – объяснил я. – Теперь Железнодорожники охотятся за моим товарищем. А я не люблю разбрасываться друзьями и хочу спасти его жизнь.

– Что ж, это очень благородно, – растерянно взглянул на меня Волконский. – Но я до сих пор не понимаю, чем я могу вам помочь?

– Знаете Георгия Рыло? – спросил я, и на лице мануфактурщика проскользнул страх. – Так вот, он послал меня, чтобы я выбил из вас деньги… Не беспокойтесь, делать этого я не собираюсь. Сейчас я вступаю в банду, для того чтобы добраться до двух оставшихся главарей. Рыло велел мне вразумить вас и наставить на путь истинный. И я хочу, чтобы вы помогли мне выманить второго главаря.

После моих слов Волконский начал опасливо посматривать на дверь. Видимо размышлял, не пора ли позвать охрану.

– Если бы тогда на улице вы не пришли мне на помощь, я прямо сейчас бы велел охране вышвырнуть вас отсюда… – хмуро посмотрел на меня Волконский.

После его слов я сразу же подумал: «Отрицаю недоверчивость». И… взгляд Волконского поменялся. Как и тон, который стал гораздо более доброжелательным.

Он добавил:

– Но в вашей порядочности я не сомневаюсь. Что от меня требуется?

– От вас требуется самая малость. Нужно написать письмо, в котором вы назначите встречу Рылу и его товарищу, – начал я знакомить Волконского с моим хитрым планом. – Предложите им обсудить процент выплаты при личной встрече. Сейчас вы для Рыла как бельмо на глазу, именно поэтому на вас всё время нападают. К примеру, мне он поручил вас проучить в качестве вступительного экзамена в банду. Представьте, сколько таких, как я, придут завтра? Вот только у них не будет добрых намерений.

– Ваши намерения тоже нельзя назвать добрыми. Ведь вы хотите убить двух человек, – пробормотал Волконский, расстегнув верхнюю пуговицу рубашки, и решительно добавил: – Но я готов стать соучастником.

Он вытащил из ящика стола лист бумаги и ручку.

– Я ценю вашу помощь, – благодарно взглянул я на него. – Если всё пройдёт гладко, вам больше не придётся платить за защиту.

– Очень на это надеюсь, – пробурчал мануфактурщик, выводя буквы на бумаге.

– Обязательно напишите, что вы хотите встретиться на нейтральной территории, – добавил я. И сразу же почувствовал, что Федька стал ещё на один шаг ближе к верхушке криминального мира.

* * *

Хабаровск, гаражи у промзоны, в это же время

– Копай, бестолочь! – прикрикнул младший брат Черепа на своего помощника, который то и дело озирался по сторонам.

– Игорян, если полицаи заметут нас со стволом, то поедем на каторгу, – огляделся мордоворот. – А у меня аллергия на тяжёлую работу.

– А на выбитые зубы у тебя нет аллергии? – оскалился Череп-младший, продемонстрировав обломки зубов.

– Понял, понял, – испуганно попятился помощник и наткнулся спиной на лопату.

Раскопки шли небыстро. Инструмент то и дело натыкался на камни, которые приходилось выкапывать, отшвыривая в сторону. Тем не менее яма постепенно становилась глубже. Игорь недовольно фыркал, понимая, что работа идёт медленно. Порой покрикивал и давал леща помощнику.

Спустя двадцать минут лопата звонко врезалась во что-то металлическое. А ещё через пять минут на белый свет бандит извлёк шкатулку, завёрнутую в кусок ткани. Игорь спешно отобрал находку у помощника, развернул ткань и открыл коробочку.

Внутри лежал револьвер, бережно залитый жиром. Игорь, не брезгуя, схватил пистолет, выставил его перед собой. сказал:

– Ну всё, Воробей, – процедил он, зловеще ухмыляясь, – готовь могилку и себе, и своему дружку.