Текст книги "Где моя башня, барон?! Том 2 (СИ)"

Автор книги: Антон Панарин

Соавторы: Сергей Харченко
сообщить о нарушении

Текущая страница: 15 (всего у книги 15 страниц)

Глава 13

Волконский закончил письмо и протянул его мне. Ознакомившись с написанным, я попросил у него ручку.

– Хотите что-то добавить? – спросил Волконский.

– Да, нужно добавить немного правдоподобности, – сказал я, а когда получил ручку, воткнул её себе в ладонь.

– Что вы делаете? – испугался мануфактурщик.

Я же поднёс руку к письму и стал ждать, когда пара капель крови упадёт на лист.

– Мне велели вас проучить. А окровавленный лист будет куда красноречивее моих слов, – объяснил я, наблюдая за красными пятнами, которые расплывались по бумаге.

Затем я поднялся с кресла, забирая с собой бумагу, и направился к выходу.

– Юрий Алексеевич, отмените все дела, – посоветовал я Волконскому, остановившись у двери. – Полагаю, в ближайшее время вам назначат встречу.

– А мне обязательно на ней присутствовать? – неуверенно спросил мануфактурщик. – Ведь…

– Если вас не будет, то Рыло заподозрит неладное, – встретился я с напряжённым взглядом Волконского. – А это сильно помешает делу.

– Вы правы, – тяжело вздохнул он, вытирая выступивший на лбу пот. – Что ж, буду ждать звонка.

Попрощавшись с Волконским, под пристальными взглядами охраны я вышел за пределы поместья. Когда я уходил, заметил, что на часах мануфактурщика стрелки показывали пять утра.

На улице уже светло, но тишина кристальная. Только лёгкий ветерок шелестит листвой, да из тени, движущейся параллельно мне, слышатся слова:

– Сейф я похитил для тебя,

Крапивин в горе, ну а я

Всё жду, когда откроем мы его.

Возможно, ценное внутри добро.

– Гоб, так в чём проблема? – обратился я к зелёному, в то же время раздумывая, как отсюда добраться в СОХ. – Сейф у тебя в пространстве. Попробуй его открыть.

– Легко сказать… – гоблин продолжил лепетать стихами.

Но я в очередной раз устал их слушать. Использовал силу отрицания.

– Короче, пытался я раскурочить эту железяку, но больно хитрый механизм, – пожаловался Гоб. – Нужно сбросить сейф со скалы или кувалду найти потяжелее.

– Я тебя услышал. Когда закончим с Железнодорожниками, попросим Волконского вскрыть сейф, – обнадёжил я зеленомордого. – У него кузнечный цех. Думаю, там найдётся пресс или что-то в этом роде.

Порывшись в кармане, я достал визитку Рыла, а заодно и телефон. Подумал пару секунд, не рановато ли звонить? А после плюнул и набрал номер.

– Доброго утра, Георгий Степанович, – спокойным голосом поздоровался я с авторитетом.

– Ты кто, мать твою? Какого хрена так рано звонишь? – начал возмущаться сонный голос.

– Это Владимир. Вы просили поговорить с мануфактурщиком, – напомнил я. – Задание выполнено. Он готов встретиться с вами и обсудить сумму ежемесячных выплат.

– Через час у кафе Фенко. Расскажешь, как всё прошло. А я к тому моменту в себя приду, голова не варит, – пробасил Рыло, судя по звукам потирая небрритую сонную физиономию.

– Вас по… – Рыло бросил трубку раньше, чем я успел закончить фразу. Ну и ладно, всё равно в ближайшее время я планирую научить его хорошим манерам.

Осмотревшись по сторонам, я понял, что такси здесь не поймаю. Да и связь как назло не ловит. Я-то надеялся, что от телефона будет больше толку, а в итоге связь есть лишь в городе, да и то не везде.

Пришлось топать целых четыре километра до улицы Донской. Только там появился сигнал. Вызвал машину и уже через двадцать минут стоял у кафе Фенко.

Подобные заведения в любом из миров называют «рыгаловка». Ведь это было не кафе, а обыкновенная рюмочная. Здесь с радостью наливали в долг запойным алкоголикам. Разумеется, за определённые услуги. То витрину разбить конкурентам, то колёса порезать.

Питейное заведение работало круглосуточно, о чём говорил многоголосый храп, рвущийся изнутри. Решил не травиться алкогольными испарениями и остался ждать на улице.

К Фенко подъехал чёрный невзрачный автомобиль. Ржавые крылья, помятая дверь. Такая колымага могла бы принадлежать человеку, едва сводящему концы с концами. Дверь со скрипом открылась, и из салона вылез Георгий Степанович Рыло.

– Уже тут? – спросил он, озираясь по сторонам. – Идём.

Да, судя по всему, он король жизни, но только в своём подвале. Здесь же он боится каждого шороха, ведь его профессия предполагает наличие огромного количества врагов.

Я последовал за Рылом в рюмочную. Он открыл дверь и зычно гаркнул:

– А ну выметайтесь нахрен!

Это было так громко, что у меня заложило уши. Бедные алкоголики вскочили и с перепуга рванули кто куда. Один из них даже врезался в стену, двое других опрокинули круглый столик и сейчас возились на полу, как жуки, перевёрнутые на спину. Спустя минуту все пропойцы покинули заведение.

– Георгий Степанович, кушать будете? – спросила пышная дама, стоявшая за прилавком.

– Принеси кофе и оставь нас наедине, – бросил Рыло, направившись в сторону служебных помещений.

В подсобке было уютно. Кожаный диван, небольшой журнальный столик, телевизор, висящий на стене. Рыло плюхнулся на диван, а мне указал на стул напротив. Стул был сколочен из неровных досок, покачивался, и его явно поставили сюда, чтобы собеседник чувствовал себя максимально неудобно.

– Рассказывай, – сказал Рыло, закинув ногу на ногу.

– Залез я, значит, в особняк этого мануфактурщика. А он спит мертвецким сном. Ну я дверь запер, подушечку ему на лицо накинул – и давай душить. Когда почувствовал, что руки его обмякли, подушку убрал, дал подышать. И говорю: не вернёшь долг – задушу, – я усмехнулся максимально мерзко и продолжил: – Ну он со страху штаны и обмочил. Пытался орать поначалу, но пара ударов под дых и по морде умерили его пыл. Вот, почитайте.

Я протянул Рылу письмо. Георгий Степанович взглянул на кровавые пятна, а затем углубился в чтение. И судя по всему, перечитал он всё от начала и до конца раза три. Потом поднял глаза на меня.

– Ловко. Не думал, что ты так быстро управишься, – скривил он удивлённую рожу. – Вот только нам с этим червяком не о чем говорить. Я ему уже озвучил сумму платежа.

– Всё так, – кивнул я, вальяжно откинувшись на спинку стула, который из-за моих выкрутасов чуть не развалился. – Но не считаете ли вы, что он должен заплатить штраф за доставленные неудобства?

Он смерил меня взглядом, а после засмеялся.

– Ха! А ты дело говоришь. Пожалуй, так и поступим. Обую этого товарища по полной, – хищно оскалился Рыло.

В комнату вошла женщина и принесла кофе, заставив нас замолчать. Эта передышка дала Рылу возможность всё обмозговать. Когда дама удалилась, он продолжил.

– Свяжусь с Волконским и назначу встречу. А ты поедешь с нами. Если это подстава, то я тебя прямо там и прикончу, – пригрозил авторитет.

Его слова заставили меня расплыться в улыбке.

– Георгий Степанович, а в чём мой интерес вас обманывать? – я постарался накинуть максимум спокойствия на свою речь, чтобы окончатлеьно развеять сомнения этого ублюдка. – Я хочу в банду. Вы меня сами в неё позвали. Если бы не ваше приглашение, меня бы здесь не было.

– Стелешь ты красиво. Но предосторожность лишней не бывает, – Рыло ухмыльнулся, затем достал телефон и сделал звонок: – Тесак, есть дело. Да, к двенадцати подтянусь. Ага. Перетрём. До связи.

Затем Рыло позвонил мануфактурщику.

– Доброго дня, Юрий Алексеевич, – оскалился авторитет. – Рад, что ты образумился. Завтра в шесть утра. Общественные бани в Матвеевской слободе. Приедешь один. Понял? До связи.

Георгий Степанович отхлебнул кофе, поставил кружку на стол и протянул мне руку.

– Заочно ты принят, – прожёг он меня взглядом. – А если всё пройдёт гладко, то я тебе премию выпишу.

Я пожал протянутую руку, но Рыло меня не отпустил, а сдавил кисть так, что даже кости затрещали, вызывая волну боли.

– Но запомни. Любое предательство карается смертью. Обманешь – сдохнешь. Предашь – сдохнешь. Решишь уйти из банды… – процедил Рыло.

– Сдохну, – равнодушно закончил я его фразу. – Правила ясны. Меня устраивают.

– Вот и славно, – кивнул Рыло. – Запомнил, где пройдёт встреча?

– Конечно, – хмыкнул я.

– Тогда к пяти утра чтобы ты был на месте. Нужно подготовиться перед встречей с дорогим гостем, – сообщил авторитет, задумался на несколько секунд, а после махнул рукой в сторону выхода. – Можешь идти, у меня новая встреча.

Я кивнул и направился к выходу, радуясь тому, как всё легко прошло. Покидая рюмочную, я заметил трёх парней, пялящихся на меня. Они стояли у прилавка и сверлили меня взглядом.

Толстяк, доходяга и урод, скалящийся беззубым ртом. Странная компания. Пожав плечами, я направился в СОХ.

* * *

Напротив рюмочной, в это же время

– Игорь, это же… – прошептал толстяк, смотря в спину человека, выходящего из рюмочной. Именно он и изуродовал Черепа-младшего совсем недавно.

– Знаю, мать твою, – процедил младший брат Черепа и направился в сторону подсобки. – Идём к Рылу, узнаем, что происходит.

Когда Череп вошел в кабинет Рыла, тот уже допил кофе и с удовольствием курил сигару. Густые клубы дыма заполнили помещение, сделав воздух терпким. Вдохнув дым, Игорь едва не закашлялся, но сумел сдержаться.

– Куда толпой прётесь? Тут и так дышать нечем, – буркнул Рыло, кивнув в сторону подручных Черепа.

– Подождите за дверью, – коротко бросил им Череп и с недовольством в голосе обратился к авторитету: – Георгий Степанович, а с каких это пор вы водите дружбу с выродками, которые нападают на ваших людей?

Правой рукой он крепче сжал рукоять пистолета, лежащего в кармане.

– Это чё за предъява? – рыкнул на него Рыло, наклонившись вперёд.

– От вас только что вышел шнырь, который меня изуродовал. Нехорошо получается. Надо бы отомстить, – холодно ответил Череп, хотя его колени начали подрагивать от тяжелого взгляда авторитета.

– Игорь, скажи честно, ты ведь сам нашёл проблемы на свою пятую точку? – Рыло последний раз затянулся и затушил сигару в пепельнице. Густое облако дыма вырвалось из его лёгких и ударило в лицо Черепу-младшему.

– Да какая разница? Он же… – начал было Игорь, но не смог договорить.

– Давай я тебе кое-что поясню. Твой брат мёртв. Никто больше не будет покрывать твои выходки. А то, что ты по шапке огрёб, это только твоя проблема, – прорычал Рыло, поднимаясь с дивана. Он подошёл к Черепу-младшему, нависая над ним, – Я б этого пацана порешал, если бы он был никем. Но так уж вышло, что он вступает в нашу банду. К тому же он выглядит куда перспективнее, чем ты со своей шпаной.

Рыло просверлил Игоря взглядом, заставив отвести глаза и продолжил:

– Так что выхода у тебя два. Докажи, что чего-то стоишь… или закрой пасть и вали отсюда!

– Я тебя услышал, – прошипел Череп-младший и развернулся в сторону выхода, когда ему прилетела такая затрещина, что в глазах потемнело.

Игорь скрежетнул зубами и с трудом смог сдержаться, чтобы не выстрелить прямо в морду этому зарвавшемуся болвану.

– Не помню, чтобы я разрешал обращаться ко мне на ты, – прошипел Рыло.

– Я вас услышал, Георгий Степанович, – процедил сквозь зубы Череп.

Кипя от ненависти и чувства несправедливости, он вышел из подсобки и закрыл за собой дверь. Подручные сразу заметили пятерню, отпечатавшуюся на его виске, но спрашивать о её происхождении не стали.

– Чё встали? На выход! – прикрикнул Череп на своих бойцов и направился следом за ними.

В голове блуждала лишь одна мысль. Он обязательно поквитается и с Воробьём, и с ублюдком, изуродовавшим его, и с Рылом. Любой ценой.

* * *

На небе всё ещё виднелись звёзды. Рассветные лучи только начали окрашивать всё в оранжевые цвета. А я уже топал по улице Запрудной в сторону Матвеевской слободы. Со всех сторон лес, под ногами узкая асфальтированная дорога, впереди виднеются открытые ворота.

Над воротами висела вывеска, вырезанная из монолитного куска древесины с надписью «Матвеевские бани». Выглядела вывеска потрёпанной жизнью. Лак вздулся, а дерево потемнело от времени. Забор был таким же невзрачным. Казалось, что эти бани давно заброшены.

Вот только это было крайне обманчивое умозаключение. В лесу вокруг бани прятались более десяти человек. Я почувствовал их издалека, уж слишком многие из них курили. Прятались они, конечно, паршиво. Сразу видно, что это не охотники и не военные, а обычные уголовники, выслеживающие добычу.

Попадая во двор, я услышал свист.

– Владимир, топай сюда, – коротко бросил Рыло, выглянув из приоткрытого окна бани. И я направился в сторону деревянного сруба.

К слову, баня была небольшой. Квадратов пятьдесят. Внутри двухметровая купель с ледяной водой, парилка и предбанник, в котором расположилась пара столов со стульями.

За одним из таких столов сидел Рыло, а рядом с ним – худощавый мужчина лет тридцати пяти. Строгие черты лица, острый нос, выпирающие скулы и подбородок. Судя по всему, это второй лидер банды, Тесак.

– Владимир, это Станислав Альбертович Тёсарев, он же Тесак, – ухмыльнулся Рыло, представив коллегу.

– Гоша, можно было и без прелюдий, – отмахнулся худой и протянул мне руку. – Слышал, ты за пару часов провернул то, что наши дуболомы не смогли осилить и за месяц. Похвально.

Мы обменялись рукопожатиями.

Было ощущение, что при желании я могу сломать ему все кости, сдавив тощую кисть. Вот только вместе с этим я почувствовал, как костлявые пальцы впиваются в мою кожу, обещая проткнуть её насквозь острыми ногтями.

Странное чувство. Тёсарев выглядел слабым и одновременно с этим сильным. А ещё эта уверенность в глазах…

– Да, было нетрудно, – улыбнулся я, не сводя взгляда с нового знакомого.

Он не отпускал мою руку больше минуты. Пытался заставить нервничать. Я же продолжал смотреть в глаза, даже не пытаясь дёрнуться. В один момент он отстранился, и приветствие завершилось.

– Да, с таким хладнокровием, я даже не сомневаюсь, что у тебя это вышло легко, – усмехнулся он и начал инструктаж: – Встреча пройдёт в парилке. Ты, я, Георгий и Волконский. Мы будем говорить, ты слушай.

– Понял, – сказал я, но Тесак заметил в моих глазах невысказанный вопрос.

– Тебя что-то волнует? – посмотрел он на меня колючим взглядом.

– Да, я не совсем понимаю, зачем мне присутствовать на встрече, – ответил я.

– О! Здесь всё просто. С тобой Волконский уже знаком. Для него ты парламентарий. Человек, организовавший встречу на нейтральной территории, если угодно. Думаю, ему будет спокойнее, если на встрече будет одним знакомым лицом больше, – оскалился Тёсарев, словно голодный хищник. А благодаря чёрным синякам под глазами он и вовсе стал выглядеть демоническим злодеем.

Объяснение Тесака звучало неубедительно. Всё же Рыло был куда честнее и прямолинейнее, когда говорил мне, что прикончит в случае подставы. А Тесак как хитрый лис ходил вокруг да около.

– Хорош лясы точить. Подъехал наш мешок с деньгами, – хмуро сказал Рыло и пошёл встречать дорогого гостя.

Юрий Алексеевич Волконский приехал на такси. Без охраны, как и договаривались. У него с собой не было ничего, кроме чёрного костюма и очков. Подняв руки вверх, он зашагал в сторону бани.

– Опусти руки. В тебя никто не целится, – хмыкнул Рыло и, открыв дверь, пропустил мануфактурщика внутрь.

– Я приехал, всё как вы просили, – начал разговор Волконский.

– Пф-ф-ф. Как будто у тебя был выбор, – засмеялся Георгий и подтолкнул Волконского внутрь.

Мануфактурщик, попадая в предбанник, увидел меня и на полсекунды задержал на мне напряжённый взгляд.

Расстегнув пару пуговиц на пиджаке, он спросил:

– Господа, где будем обсуждать дела?

– В парилке, разумеется. Там каждый останется в чём мать родила. А значит, не будет причин опасаться, что кто-то притащил с собой оружие, – добродушно ответил Тесак.

– Эм-м-м, признаться честно, я не думал, что придётся… – замялся Волконский.

– Да не переживай ты так, папаша, полотенце мы тебе дадим. Раздевайся, – приказал Рыло и принялся стягивать с себя рубаху.

– Х-х-хорошо, – кивнул Волконский, нервно посмотрел на меня, как будто пытался спросить, всё ли идёт по плану, и начал раздеваться.

Эх, Юрий Алексеевич, знал бы ты, что я импровизирую, уже бы давно сошёл с ума от испуга.

Я последовал их примеру и шустро сбросил с себя всю одежду. Первым в парилку вошел Рыло, следом за ним Волконский и только после этого Тесак. Он задержался в дверном проёме, зыркнул на меня и исчез в густых клубах пара. Я между тем особо не спешил. Взял полотенце и, входя в парилку, призвал Гоба.

Чёрная тень расплылась по полу предбанника, и я заскочил в белёсую дымку, закрыв за собой дверь.

– Садись, – послышался басовитый голос Рыла, а спустя мгновение я увидел его изуродованную морду. – Ну ты шпион, конечно. Ходишь так, что даже звуков не слышно, – ухмыльнулся он.

– Да я просто босиком зашёл, – ответил я, указав взглядом вниз.

– Зря ты так, ещё грибок подцепишь, – брезгливо сказал авторитет. – Тапки ж были у входа… Ну да ладно. Вернёмся к нашим баранам.

Рыло повернулся к Волконскому и недобро оскалился.

Георгий очень верно заметил, что мои шаги не издают звуков. Ведь я надел на палец кольцо из чёрного металла.

* * *

В предбаннике, в это же самое время

Из тени возникла когтистая лапа и не спеша подтянула её обладателя наверх. Чёрные как смоль зрачки гоблина обшарили помещение. Никого. Только из парилки доносятся приглушенные голоса.

Гоб ухмыльнулся и вытащил из-за спины два кинжала, один из которых аккуратно вогнал в половицу прямо под дверью. Рукоять кинжала упёрлась в древесину, надёжно заблокировав дверь.

Ноги короля гоблинов беззвучно ступали по дощатому полу. Даже скрипучие половицы под его ногами не издавали ни единого звука. Он подошёл к окну и краем глаза выглянул наружу. У входа стояли три бойца и курили. Они ухмылялись, кивая в сторону бани, а сами смотрели на дорогу, ведущую в город.

– Добыча беззаботная,

И жатва будет плотная.

Срублю я парочку голов,

Прыгну во тьму, и был таков, – нараспев прошептал Гоб.

Он накинул на себя байковый халат и пошёл на выход. Халат оказался размеров на десять больше, чем нужно, из-за чего гоблин утонул в нём полностью. Но это никак не помешало ему двигаться.

– Прикинь, Степаныч говорит, что… – задорно сказал боец, подпирающий ворота, и повернувшись, чтобы выбросить окурок, заметил, что к ним на всех парах несётся белый халат. – Это чё за хе…

Слова мордоворота застряли в его глотке вместе с острым кинжалом.

Гоб дёрнул руку на себя, обрушив бездыханное тело на землю. Не останавливаясь, кинжал со свистом улетел в другого охранника и застрял у него в груди. Третьему повезло меньше всех. Гоблин запрыгнул ему на спину и, перегнувшись, вгрызся острыми зубами в горло.

Гоб сверкнул окровавленными зубами, подобрал кинжал и на всех парах понёсся в сторону леса. Его лапы ступали бесшумно. Даже ветки, с хрустом ломающиеся под его весом, не издавали ни единого звука.

Пробежав пятьдесят метров, он заметил прячущегося в кустах мужчину. На зелёном лице расцвела зловещая улыбка. Разбежавшись, гоблин прыгнул на мужчину и словно безумный принялся бить его кинжалом.

Тот разрезал плоть, скрежетал по костям, заставлял кровь выплёскиваться из тела жертвы. Жалкие мгновения – и в гвардии Железнодорожников стало на одного бойца меньше.

Принюхавшись, Гоб учуял сразу пять жертв, ждущих погибели. Облизнув лезвие, он ринулся им навстречу.

* * *

Под хищным взглядом Рыла Волконский дрожал, словно осенний лист. Периодически мануфактурщик бросал на меня косые взгляды, сомневаясь в моей порядочности. Да, в этих банях ему вполне могут выпустить кишки, и об этом никто никогда не узнает.

А прилегающий к баням лес с радостью похоронит бренное тело мануфактурщика. Так бы оно и произошло, если бы Волконский заявился сюда без меня.

– Ну что, Юрий Алексеевич? Хотел перетереть о выплатах? – хмыкнул Тесак. – Давай перетрём. Ранее мы предлагали тебе отдавать нам пятьдесят процентов от заработанного. Но с тех пор много воды утекло. Сам понимаешь. Сначала ты послал нас, а после твоя охрана покалечила пару наших ребят…

– Позвольте, но ведь они хотели поджечь… – начал было оправдываться Волконский.

– А это уже следствие принятых тобой решений. Если бы не ерепенился, то и никто бы не стал жечь твоё имущество. Какой нам смысл поджигать овцу, которая приносит много шерсти? – Тесак наклонился к Волконскому и полушепотом сказал: – За свои проступки будешь отдавать нам шестьдесят процентов дохода, – он понял, что Волконский хочет возразить, и покачал головой: – Нет, нет, нет. Условия не обсуждаются. Мы говорим как будет. Ты слушаешь. Если что-то не устраивает, то мы можем вернуться к моменту, где наш парень отправляет тебя в мир иной.

Холодно улыбнувшись, Тесак кивнул в мою сторону.

– Но я же… – проблеял мануфактурщик, снова посмотрев на меня.

Чего ты пялишься? Думаешь, что я вступлюсь? Так и будет, но не сейчас. Пока моя задача – ждать удобного момента.

– Юрий Алексеевич. Я тебе уже озвучил наши условия. Ты отпишешь на нас шестьдесят процентов своей кузни и будешь официально трудиться на нас. А мы в свою очередь обязуемся предоставить тебе всестороннюю защиту, – благодушно произнёс Тесак.

– Какая защита? Это грабёж! – возмутился Волконский, вскочив с лавки. Его ноги предательски дрогнули, отчего он едва не рухнул на пол.

– Не ерепенься. Делай что сказано, – гаркнул Рыло.

Мануфактурщик начал пятиться в сторону окна, выходящего на улицу. Он смотрел то на меня, то на бандитов, а в лихорадочном взгляде читалась мольба о помощи. Но для убедительности в игру вступил и я.

– Чего вылупился? У тебя нет выбора. Или на нож, или принимаешь предложение, – сказал я стальным тоном.

Рыло и Тесак переглянулись и залились хохотом.

– Ха-ха! Парень дело говорит! Всё так, – кивнул Рыло.

Услышав мои слова, Волконский окончательно потерял разум от паники.

– Мы так не договаривались! Ты сказал, что поможешь избавиться от этих двоих, а оказывается, ты на их стороне⁈ – выкрикнул он, пятясь и тыча в мою сторону пальцем.

– Ха-ха! Ты окопался в своей халупе как крыса. А мне нужно было вытащить тебя на волю, любой ценой. Как видишь, я справился со своей работой, – я расплылся в довольной улыбке, но заметил подозрительный взгляд Тесака.

Впрочем, этот демон очень быстро переключился на Волконского.

Глаза мануфактурщика распахнулись в ужасе. Он заозирался по сторонам, ища путь для побега, но к двери тут же подскочил Тесак, оборвав последнюю его надежду. Юрий Алексеевич нашарил взглядом бочку с водой и выхватил оттуда деревянный ковш.

– Не подходите! Суки, головы попроламываю! – взвизгнул он, размахивая деревяшкой перед собой.

Рыло, оскалившись, встал с полки и двинул к мануфактурщику, похрустывая костяшками.

– Щас я тебе, петушара, за такой базар все зубы вынесу. А после мы заберём у тебя предприятие целиком, – зло процедил Рыло.

– Отойдите! Прочь! – голосил Волконский, размахивая ковшом. – Помогите! Убивают!

Голос мануфактурщика истончился. А затем он замолчал, наблюдая как на него надвигается Рыло.

Авторитет поигрывал мышцами, надвигался на Волконского. А тот в свою очередь вжался в вагонку и в ужасе смотрел на приближающуюся угрозу.

Ну, где же Гоб⁈

Уже пора действовать!

Но зеленомордый испытывал моё терпение.

– Это тебе, сучара, за твой гнилой язык, – зарычал Рыло и замахнулся для удара.

В этот момент я почувствовал, что Гоб вернулся.

Пора!