Текст книги "Где моя башня, барон?! Том 2 (СИ)"

Автор книги: Антон Панарин

Соавторы: Сергей Харченко
сообщить о нарушении

Текущая страница: 13 (всего у книги 15 страниц)

Глава 11

Чёрное кольцо сжалось вокруг моего пальца, идеально прильнув к коже. Подпрыгнув вверх, я со всего размаха врезал пятками по мраморной ступени и ничего не услышал. Вообще ни единого звука. Попробовал пробежаться вниз – и снова тишина.

А если так? Я направил ману в кольцо и попробовал топнуть ногой. Шлепок разлетелся по лестничной клетке. Понятно. Если надеть кольцо, то навык мгновенно активируется. Если направить в него немного маны, то он отключается. Очень удобно и не требует времени на активацию, в случае неожиданной атаки.

Правда носить кольцо на пальце казалось не очень благоразумным. Ведь оно всё равно излучало магический фон, да и приметным очень был предмет. Мало ли кто его заметит? Светить я этим добром точно не собирался, так что огляделся и передал его Гобу. Из тёмного пятна высунулась когтистая зелёная рука и забрала колечко.

Хм-м-м… Душа Гоба привязана к моей, значит ли это, что он сможет двигаться так же бесшумно, как и я после активации артефакта? Думаю, да. Ведь артефакт носил Пахом. А твари, связанные с его душой, двигались так же тихо, как и он сам.

Ух, какую же замечательную вещицу я приобрёл. Чую, что он не раз меня выручит, причём в обозримом будущем.

Я спустился на первый этаж, выскочил из здания.

После разговора с Гвоздевым меня посетила одна интересная мысль. Если сейчас империи не до нас и работы, на которой можно заполучить жемчужины, не предвидится, то зачем её вообще ждать?

У меня есть деньги и, насколько я помню, фиолетовые жемчужины продаются по несколько сотен тысяч рублей за штуку. А раз так, то на пару красных мне точно хватит.

Я направился в лазарет. Поднявшись на второй этаж, заметил, как Дарья в обтягивающем халатике ставит капельницу Сергею. Чертовка меня увидела и лишь сильнее выпятила и без того аппетитные ягодицы.

Расплывшись в улыбке, я вошёл в палату Воробья. Федька сидел за столом и методично работал ложкой, уничтожая постную больничную баланду.

– Чьё убийство ты повесил на меня в этот раз? – спросил он, посмотрев на меня исподлобья.

– Я над этим работаю. Очень скоро повешу на тебя ещё пару громких имён, не переживай, – отмахнулся я. – Ты лучше расскажи, есть ли в Хабаровске аукцион, на котором можно приобрести жемчужины?

Я вытащил из кармана зелёный кругляш и показал Федьке.

– Есть, конечно, – ответил Воробей, отложив ложку. – Только им бандосы владеют.

– Отлично, – довольно сказал я, чувствуя, что скоро все проблемы разрешатся. – А как туда попасть?

– А никак, – хмыкнул Федька. – Туда можно заявиться только по приглашению одного из главарей банд. Чтобы ты понимал, аукцион проводит Мышара и только для узкого круга аристократии. Там лишних людей не бывает. Если тебя не одобрили, к аукциону даже близко не сможешь подойти.

– Печально, – сказал я, но на ум сразу же пришел Крапивин. Он общается с главарями банд, и если замолвит за меня словечко…

– Спасибо, Федь, ты очень помог, – произнёс я.

– Да я ж ничего не сделал, – растерянно выпучился на меня Воробей.

– Вот и отлично. Продолжай ничего не делать и поправляйся поскорее. Нас ждут великие дела, – я хитро ухмыльнулся и направился к выходу. – А в особенности тебя.

– Вовка! Что бы ты ни задумал, прекрати немедленно! Хватит с меня твоих выкрутасов! – крикнул мне вслед Воробей, но я его уже не слушал.

Мой разум был занят мыслями о том, хватит ли мне денег на жемчуг. А вместе с тем я думал, как усадить Федьку на трон железнодорожной банды. Да, сам по себе он не сможет удержать власть, но с моей помощью всё возможно. А если я смогу уговорить Никитича нам помочь…

Эх, мечты, мечты. Но всё начинается с малого. Сперва я прикончу Мышкина, а когда у шпаны не останется покровителя, то в городе начнётся передел собственности. Если я всё правильно сделаю, то преступность как таковая прекратит существовать. Точнее, она больше не будет бесконтрольной.

Интересно, какие привилегии передо мной откроются, если я сумею усадить на трон Воробья? С этими мыслями я попал в столовую. Валёк заметил меня и, стянув с себя фартук, двинулся навстречу.

– Уже вернулся? – спросил он.

– Да, командировка скоротечная получилась, – признался я. – Сможем сегодня осмотреть помещение?

– А почему нет? Сейчас я им наберу, – хмыкнул Валёк.

Он отправился в сторону раздевалки, откуда через минуту раздались звуки разговора. Вернулся Валёк с довольной физиономией.

– Можем выдвигаться, – сообщил он. – Они через полчаса подъедут.

Ну вот и славно.

Я отлучился на минутку в туалет, где Гоб передал мне тридцать тысяч рублей. После этого мы с Вальком вызвали такси и отправились на осмотр будущей столовой.

* * *

Благовещенск, поместье Мышкина, в это же время

Евгений Александрович сидел за кухонным столом и читал газету. Снизу раздавались чавкающие звуки и мелькали длинные рыжие волосы.

– Проклятые монголы. Уж сидели бы, дрожа от ужаса, в своих степях и не рыпались. Нет, всё ерепенятся. Думают, что хватит силёнок захватить башню? Смех, да и только, – Мышкин перелистнул страницу и встряхнул газету, расправляя её. Резкое движение не прошло без следа.

– Ай! Осторожнее с зубами! – возмутился граф.

– Простите, – послышался женский голос из-под стола.

Мышкин собирался вернуться к чтению, но зазвонил телефон. Тяжело вздохнув, он посмотрел на экран. Звонил Пётр Евстигнеевич Борщов, старший следователь тайной полиции.

– Какого чёрта ему нужно? – возмущенно буркнул Мышкин и снял трубку. – Да?

– Доброго дня, Евгений Александрович, – насмешливо сказал Борщов, чем ещё сильнее разозлил Мышкина. – Скажите, а почему прекратились выплаты? Мои люди до сих пор не вернулись с задания. Решают ваши проблемы. Или вы хотите разорвать наше сотрудничество?

Услышав это, Мышкин не сдержался и расхохотался. Заливисто, громко, долго.

– Борщов, ты совсем мышей не ловишь? Какие, к чёртовой матери, выплаты⁈ – Мышкин перешел на рык. – Твоих людей прикончил восемнадцатилетний пацан! А я, по-твоему, за что платить должен? За работу покойников?

– Эм-м-м… В каком это смысле? – растерянно переспросил Борщов. – Как такое может быть? Мы ведь совсем недавно выходили с ними…

– Какое недавно⁈ Пётр Евстигнеевич, твои люди мертвы уже дней пять. А ты до сих пор сидишь и сопли жуёшь! – выпалил Мышкин. – Знал бы я, что у тебя одни бестолочи работают, и рубля бы не заплатил!

– Евгений Александрович, немного понизьте тон, – явно нервничая, сказал Борщов. – И не переживайте понапрасну. Парня этого мы поймаем. Не нужно больше платить. Я отправлю все имеющиеся силы, и мы…

– Что вы говорите, – издевательски процедил Мышкин. – Ваши услуги больше не требуются. Этот сопляк теперь под защитой самого князя Черняева. Если твои бестолочи тронут парня, то все решат, что я испугался вызова на дуэль и решил от него избавиться. Сам с ним разберусь, в конце месяца.

– Евгений Александрович, какая дуэль? – начал было Борщов, но Мышкин его перебил.

– А это ты у своих сыскарей узнай. Я в твоих услугах больше не нуждаюсь, – недовольно произнёс Евгений Александрович и добавил: – Сыщик хренов.

Мышкин сбросил вызов и раздражённо швырнул телефон на стол.

– Я могу продолжать? – спросила смазливая девушка, выглянувшая из-под стола.

– Да, милая, работай, работай, – кивнул он ей.

Граф закинул руки за голову. Он почувствовал подкатывающий пик, который не заставил себя долго ждать.

Через пару минут Мышкин расположился в кресле с бокалом шампанского, взглянул на камин в котором потрескивали поленья. А затем прикрыл глаза в ожидании нового звонка, уже от Крапивина.

Боевой опыт сам себя не наработает.

* * *

Здание по адресу Промышленная улица 12’Е', выглядело неказисто. Краска на стенах потрескалась, пара окон разбиты, дверь висит на одной-единственной петле. С первого взгляда стало понятно, почему за аренду они просят так мало.

Но то, что мы обнаружили внутри, заставило меня тяжело вздохнуть.

Куча ветхой мебели, ковры, почерневшие от грязи и пыли, обои, ободранные котами, и стойкий стариковский запах. Мы не выбрали название столовой, ну так столовая сама подкидывает нам название. Назовёмся «Ароматные панталоны старухи».

Внутри нас ждали два брата. С первого взгляда стало ясно, что они до ужаса ленивые ублюдки. Жирные, щёки свисают, оба жуют бутерброды с колбасой и тянут ко мне руки, заляпанные жиром. Я воздержался от рукопожатий и перешёл к делу.

– Господа, вы, конечно, озвучили отличную цену за аренду, – начал я. – Но вы ведь понимаете, что нам придётся сделать здесь полноценный ремонт?

– Не, ну а чё? Если надо, сделайте, – ухмыльнулся жирдяй, который был повыше. Кажется, его звали Борис.

– Мы-то сделаем, не беспокойтесь. Но ремонт стоит денег, – заметил я. – И я хочу, чтобы вы дали нам скидку на первый месяц аренды. К примеру, вы возьмёте не три тысячи, а всего тысячу рублей. А на освободившиеся две тысячи мы наймём людей, купим материалов и отремонтируем ваше здание.

– Не, так не пойдёт, – чавкая, сказал второй. – Ремонт-то нужен вам. Нам он нахрен не упал.

– Всё верно. Но вам крайне хочется, чтобы наши три тысячи упали в ваш карман, – продолжил я выбивать скидку. – А ещё больше вы хотите, чтобы три тысячи капали вам каждый месяц. И я считаю, что будет справедливо…

– Не, братан всё по делу сказал, – перебил меня Борис. – Никаких скидок не будет. Либо берите, либо нет. Город-то он большой, помещения арендуют и без вас.

Валёк всё время стоял молча и переводил взгляд с меня на братьев и обратно. Когда он понял, что сделка срывается, на него было больно смотреть. У человека рушилась мечта, ведь он уже успел увидеть, что и где будет располагаться.

– Я вас услышал, – хмыкнул я. – Тогда ищите тех, кто готов вложить свои деньги в ремонт вашего здания. А если оно однажды рухнет, то вы с братом заплатите солидный штраф за порчу городского имущества. Вместе с этим власти вас обяжут демонтировать развалившуюся халупу. А это обойдётся вам в круглую сумму. Впрочем, здесь вы бизнесмены, а не я. Делайте так, как считаете нужным, – я широко улыбнулся и, повернувшись к Валентину, добавил: – Уходим. В городе полно недвижимости в куда лучшем состоянии.

Услышав мою речь, братья разинули рты, начиная размышлять. Но останавливать нас не стали. Выйдя на улицу, я старался не смотреть на Валька. Вызвал такси, и когда машина подъехала, сел на заднее сиденье. Когда поварёнок устроился рядом, я повернулся к нему и сказал:

– Спрашивай.

– Володь, а мож хрен с ней, с этой экономией? – жалобно протянул он. – Я продам что-то и докину на ремонт из своих. Место ведь хорошее.

– Место хорошее, а вот хозяева этого места – нет, – заметил я. – Эти выродки сначала сдадут нам первый этаж за три тысячи, а через месяц попросят три пятьсот. А к концу года будем платить пять тысяч и более. Они должны понять, что мы делаем им одолжение, тогда и вести себя будут не так нагло. Вот увидишь, они скоро перезвонят.

– Ого. Не думал, что ты так в людях разбираешься, – присвистнул поварёнок, и немного оживился.

– А чего в них разбираться? – печально улыбнулся я. – Там всё на сальных мордах было написано.

– Слушай, а вот это вот… – напомнил Валёк, пощёлкав пальцами, – про разрушение здания и штрафы. Ты откуда про это знаешь?

– На ходу сочинил, – сказал я, улыбнувшись. – Я даже не уверен, что в этом случае положен штраф. Если честно, то в законодательстве я совершенно не разбираюсь. Впрочем, как и наши арендодатели.

– А-ха-ха-ха! Ловко ты! – захохотал Валёк. – Ну, будем надеяться, что…

Он замолчал, так и не договорив, и показал мне экран вибрирующего телефона. Звонил Борис. Я взял телефон из его рук, принял звонок.

– Слушаю вас, – сухо произнёс я.

– А вы чего так быстро убежали? Мы же даже не успели всё обсудить, – смущённо выпалил Борис, и повисло молчание, которое я не собирался нарушать. – Эм-м-м… Алло. Меня слышно? – неуверенно спросил он.

– Слышно. Я жду вашего предложения, – ответил я.

– А, ну хорошо, – шумно выдохнул Борис. – Мы согласны на ваши условия. В первый месяц будет скидка в две тысячи.

– Первый месяц вы отдадите нам бесплатно. Так как заведение не сможет работать до тех пор, пока мы не закончим ремонт. Все деньги пойдут на починку здания, о чём мы с вами заключим договор. В договоре пропишем, что цена аренды не будет меняться в течение следующих пяти лет, – припечатал я сломленного арендодателя, и тем самым заставив Валька открыть рот от изумления.

– Ого… – протянул Борис.

– Вы в этом случае ничего не теряете, а только приобретаете, – добавил я. – Нам нужно помещение на долгий срок. А это значит, что на протяжении пяти лет вам каждый месяц будут капать три тысячи рублей. Мы работаем, а вы зарабатываете.

Я замолчал и услышал, как с той стороны трубки шепотом идёт бурное обсуждение. Старший брат убеждал младшего, что это отличное предложение, а младший хотел послать нас на три буквы. Впрочем, Борис очень быстро сломил его сопротивление с помощью мата и звонкого леща.

– Мы согласны, – ответил он.

– Отлично. Встретимся там же через три часа, – сказал я и повесил трубку.

– Володя, это что было? – с придыханием спросил поварёнок.

– Жёсткие переговоры. Продавил все интересующие нас условия, и даже не пришлось приставлять нож к глотке собеседника, – улыбнулся я и добавил: – У них есть три часа, чтобы попереживать, а ты за это время должен найти нам юриста, который составит договор аренды.

– Конечно! Всё сделаю! – с готовностью выпалил Валёк, снова обретя веру в то, что скоро станет совладельцем столовой. – А ты?

– У меня есть ещё одно незавершенное дело, – ответил я и серьёзно посмотрел на Валька. – А для тебя у меня первое задание, господин компаньон. После того как наймёшь юриста, поедешь с ним к этим хмырям и заключишь договор. Всё, что я перечислил, должно быть отражено на бумаге. Если братья с чем-то будут не согласны, скажешь, что без меня не можешь подписать бумаги. Перенесём подписание на другой день, и я их додавлю. Впрочем, я не сомневаюсь, что ты справишься. А ещё вот, держи.

Я распахнул куртку и вытащил оттуда свёрток.

– Это что? – растерянно спросил поварёнок, развернув пакет.

– Здесь тридцать тысяч рублей, – указал я на пачки денежных купюр. – Когда подпишешь договор, сразу начинай искать мастеров, которые будут ремонтировать помещения. Можешь сделать всё по своему вкусу. Но помни, ремонт должен нам обойтись не более чем в десять тысяч рублей.

– А остальные? – спросил Валёк.

– Остальные потратишь на закупку сковородок, плит, подносов, тарелок, – перечислил я. – Что там ещё нам будет нужно?

– Всё, понял, – закивал Валёк, радостно улыбаясь. – Сделаю.

– Если не хватит, то докину ещё. Но ты это, Валёк, только не набирай вещи премиального уровня. Бери чтоб было нормальное соотношение цены и качества, – предупредил я поварёнка, который явно начал погружаться в свои поварские мечты.

– Вов, да ты чё? Я не приучен чужие деньги транжирить, – запыхтел Валёк. – За каждую копеечку отчитаюсь и чеки предоставлю.

– Вот и славно, – похлопал я поварёнка по плечу.

Таксист подвёз нас к СОХ и высадил Валька, после чего повёз меня в промзону к Крапивину.

Когда я подошёл к арене, заметил как Ефим носился по ней и раздавал указания. Выглядел он нервным, как будто его жизнь висела на волоске.

– Ефим Сергеевич, – окликнул я его.

– Да что, мать вашу⁈ – рявкнул Крапивин, повернувшись в мою сторону. И раздражённо бросил: – А, это ты. Решил подраться?

– Я по другому вопросу, – пристально взглянул я на Ефима.

Понятно, что нет смысла просить его замолвить за меня словечко перед главарями банд, чтобы те пустили меня на аукцион. Ведь я всего лишь один из многих бойцов, дерущихся на арене. Фактически я никто. А значит, придётся зайти с другой стороны.

– К Краснореченским хочу вступить, – продолжил я. – Да вот не знаю как.

– Понятно. Почему-то вы все хотите прибиться к одной из банд. А жаль. Как по мне, так в качестве бойцов арены ваши жизни намного ценнее. А в банде вы пустое место, пока не поднимитесь на вершину. Впрочем, это ваш выбор, – пожал плечами Крапивин, задумчиво посмотрев на меня. – Сегодня придут рекрутёры из Железнодорожников и Краснореченских. Подерись на арене, и я замолвлю за тебя словечко.

– Договорились, – согласился я.

Следующие два часа выдались довольно занудными. Я наблюдал, как официанты накрывали столы для дорогих гостей и как рабочие расставляли деревянные лавки для более дешевых гостей.

Крапивин вечно был недоволен. То тем, как загнулся край скатерти, то тем, как громко дышал персонал. Переживает из-за того, что мы с Гобом его обокрали?

К третьему часу начали подтягиваться гости, и в зале поменялась атмосфера. Крапивин снова нацепил радушную маску. Он уверял пришедших в том, что предстоит очень кровавое зрелище и они не пожалеют о потраченных деньгах. В это же время из подсобки вывалили три десятка разукрашенных путан, начиная клеиться к гостям.

Когда зал заполнился, настало время исполнять свои обещания. Открывать бои пришлось мне. Я этому был только рад. Чем быстрее отстреляюсь, тем быстрее меня сведут с рекрутёром.

Я прошёл на арену и увидел заросшего мужика. Немытые волосы струились по лицу и свисали аж до самого пупка. Он смотрел на меня исподлобья, сжимая в руках короткий тесак и дубину.

– Дамы и господа! Открывает бой Владимир Яростный, занимающий пятнадцатое место в рейтинге, и давно известный вам Кантемир Костолом! – торжественно объявил Ефим. – Что ж, без лишнего трёпа – начинаем!

Костолом мгновенно набросил на себя покров маны и рванул в бой. Должен признать, контролировал ману он на очень хорошем уровне. До моего недотягивает, но очень близок к этому.

Сталь то и дело мелькала в сантиметрах от моего тела, заставляя уклоняться. А вот атаковать не получалось. Всё же мои кастеты куда короче, чем его тесак и дубина, а скорость и реакция примерно на одном уровне. А значит, пришла пора сломать Костолому пару костей.

Я подловил его в момент, когда тесак опускался сверху вниз. Ударил кастетом по лезвию, отбросив его в сторону. Он тут же отскочил назад, и чтобы отогнать меня, ударил дубиной. Вот только я уже был близко и перехватил его удар на полпути.

Кастет врезался в пальцы волосатого и те громко хрустнули. Дубина вылетела из его рук, а пальцы, словно сломанные ветки, вывернулись в обратную сторону. Кантемир зарычал от боли и с яростью бросился в атаку, размахивая тесаком.

Ха-ха. Бросился с яростью на Владимира Яростного? Интересно, когда я успел заработать прозвище? Похоже, именитые бойцы лучше продаются, вот Крапивин и организовал мне новое имя. А что? Вполне неплохое прозвище, всяко лучше, чем у Липучки.

Кантемир выбросил тесак вперёд, пытаясь ударить меня в грудь. Удар был очевиден, и я собирался его отразить, но в следующий миг он пропустил через лезвие огромный поток маны. Сорвавшись с тесака, тот врезался мне в грудь и откинул на пару метров назад.

Ого! А вот это интересно. Да, поток маны был плохо обработан, но мать его за ногу! Он был настолько плотным, что сшиб меня с ног. Если бы костолом смог сжать поток маны до размера игольного ушка, то, возможно, даже прошил бы меня насквозь.

А может и нет. Всё же мой покров маны довольно хорошо сплетён и не каждую атаку пропустит. Перекувыркнувшись, я встал на ноги и понял, что новый удар Кантемира уже летит мне навстречу. Руки сработали быстрее разума. Правая отбила лезвие в сторону, а вторая жестко рубанула костолома в подбородок.

Кантемир зашатался, словно новорождённый телёнок. Из его рта показалась тонкая струйка крови. Выглядел он так, будто был готов в любую секунду потерять сознание. Но вот его взгляд… Тяжёлый, злобный, с каплей безумия. Он отвёл руку за спину и улыбнулся.

От этой улыбки дрожь пробежала по спине. Нужно поскорее завершать бой. Кто знает, чего ещё можно ждать от этого психа?

Я рванул вперёд и в последний момент увидел, как тесак костолома падает на песок арены, а из-за спины он достаёт револьвер.

Из дула вырвался поток пламени, по ушам ударил громкий хлопок. А по телу прокатилась волна боли.

Глава 12

Увидев револьвер, я мгновенно использовал руну «рэдо». Только это и спасло мне жизнь. Пуля, летевшая в сердце, врезалась в плечо, прошла его насквозь и улетела в зрительный зал. Как я узнал позднее, одной из путан эта пуля посекла лицо.

Такого прощать я не собирался и, подлетев к Кантемиру, нанёс удар в колено, сложив его в обратную сторону. Следом десяток ударов влетел в локтевые суставы и плечевые. К моменту, когда действие руны закончилось, на песок упал изломанный костолом.

Из разорванной кожи сочилась кровь. Он жутко орал от боли, пытаясь шевелить руками и ногами. Вот только двигалась лишь одна уцелевшая нога.

Публика, ликуя, вскочила со своих мест и начала скандировать: «Добей! Добей!» Но кого добивать и зачем? Он теперь инвалид на всю оставшуюся жизнь. Хотя, может, и найдётся умелец, способный его исцелить. Кто знает?

Я подошел к Кантемиру и со всего размаха ударил пяткой в челюсть. Голова костолома дёрнулась, и он затих. В этот момент на трибунах прозвучало разочарованное гудение. Меня освистывали. Проклятые идиоты. Хотели, чтобы я его прикончил? Да пошли вы. Только я решаю, как закончится бой. Только я, и никто другой.

– Дамы и господа! Вы стали свидетелями того, что огнестрел не помеха умелому воину! – заголосил Крапивин, пытаясь сгладить недовольство толпы.

Пока Ефим распинался, я подобрал револьвер и засунул его за пояс. Плечо жутко болело, из раны струилась кровь, стекая по руке и капая с кончиков пальцев на песок. Я осмотрел тесак, а следом и дубину поверженного. И пришёл к выводу, что с дыркой в плече не хочу тащить это барахло на себе.

Покинув арену, я наткнулся на Крапивина, который расплылся в радушной улыбке.

– Владимир, прошу прощения за этот инцидент, – заискивающим тоном произнёс он. – Вообще на арене запрещено огнестрельное оружие, но этот крысёныш как-то смог его протащить… – он замялся, доставая конверт из кармана, и продолжил: – Но ты отлично справился. Молодец. Красивый бой. Ты жив, подлец наказан. А значит, нет причин так хмуриться. К тому же вот сверху пятьсот рублей. Бонус от фирмы, так сказать.

Но в тоне Ефима проступал стыд. Он явно был недоволен работой своих громил, проморгавших бойца с огнестрелом. Ведь всё могло закончиться совсем по-другому. Конечно же, ему было плевать на меня. Но вот если бы Кантемир пристрелил кого-то из высокопоставленных гостей… Тогда у Крапивина начались бы настоящие проблемы.

– На лечение? – хмыкнул я, забирая конверт.

– Можно и так сказать, – кивнул Крапивин. – Кстати, тобой заинтересовались рекрутёры Краснореченцев и Железнодорожников. После турнира они будут тебя ждать в моём кабинете.

Затем Крапивина окликнули, и он тут же исчез.

Интересный поворот. Железнодорожники, с которыми у меня серьёзный конфликт, хотят принять меня в банду?

Впрочем, конфликт у меня был с Черепом. Если другие главы банды не в обиде, то это отличный шанс посмотреть, как работает шайка изнутри. Осталось всего два главаря. Добью их и заменю на Воробья.

Я доковылял до раздевалки, оставляя след из кровавых капель. Плечо ныло и дёргало, заставляя кривиться от боли. На моё счастье в раздевалке никого не было. Гоб выдал мне пару жемчужин, и я тут же их осушил, превращая в пыль. Рана быстро перестала кровить, оставив после себя лишь красноватую корку.

Немного передохнув, я проверил конверт и усмехнулся. Этот скряга за огнестрельную рану накинул мне всего лишь двести рублей сверху, а говорил о пятистах. Лживый козёл. Суммарно за бой я получил девятьсот рублей, а также поднялся на одну строчку в рейтинге, став четырнадцатым.

Весь этот рейтинг не имел бы значения, если бы с каждым новым уровнем за бой не добавляли бы сотню рублей к гонорару. За четырнадцатую строчку рейтинга мне должны будут заплатить восемьсот рублей, и это без всяких премий и надбавок. Довольно неплохо, учитывая то, что многие в месяц зарабатывают в два-три раза меньше.

Спрятав конверт, я отправился на арену. Бои шли довольно предсказуемо. Бойцы с высоким рейтингом разносили претендентов на свои позиции, а новички хоть и очень старались, но проигрывали.

Правда, моё внимание привлёк один парень. Стройное телосложение, длинные светлые волосы, завязанные в хвост, насмешливый взгляд и полуторный изогнутый меч, который он держал с трудом.

Выглядел он довольно… женственно. Но сражался чертовски хорошо. Особенно мне понравился его трюк. Он выбросил три сгустка маны, которые создали рядом с ним три фантома, как две капли воды похожих на парня. Они слегка просвечивали, но это не имело значения.

В следующий момент парень рванул в атаку, набросив на себя покров маны. Его движения смазались, а вместе с этим в бой рванули и фантомы. Они двигались синхронно, перекрывая друг другу дорогу. Кружили перед жертвой. Менялись местами и совершали десятки обманных выпадов.

Противник опешил от такого потока клинков, летящих со всех сторон. Он отчаянно отбивался, но раз за разом его меч натыкался на пустоту. Владелец фантомов оказался за спиной противника и одним движением лишил того сознания. Меч плашмя ударил бойца по затылку, заставив бездыханное тело рухнуть лицом вниз.

Победив, парень поднялся на одиннадцатую строчку рейтинга. Возможно, в будущем нам предстоит скрестить клинки. Это будет интересно.

Досмотрев бой, я решил отправиться в сторону кабинета Крапивина. Он как раз завершает турнир.

Спустя пятнадцать минут к кабинету подошли трое. Ефим и два рекрутёра. Железнодорожник был одет в коричневый жилет, на котором висел значок в виде рельсов. На лице добродушная улыбка. Умные глаза спрятаны за очками, а руки увешаны золотыми перстнями. Он больше походил на какого-нибудь учителя, а не на уголовника.

А вот Краснореченский рекрутёр выглядел тем ещё отморозком. Бритая голова, шрам, перечеркнувший лицо, золотые зубы и увесистая серебряная цепь на шее.

– Господа, это Владимир, – представил меня Крапивин. – Владимир, знакомься, это Алексей Сергеевич, – он кивнул в сторону Железнодорожника, – А это Сиплый, – кивнул в сторону Краснореченского.

– Владимир, ваш бой был чертовски хорош. Рад знакомству, – поздоровался Железнодорожник, пожав мне руку.

– Чётко, – оценил Сиплый и вместо рукопожатия отбил мне пять, отсушив руку.

– Пройдёмте в мой кабинет и всё обсудим, – сказал Крапивин, приоткрыв дверь.

Как только мы попали в кабинет, тут же началась перепалка.

– Пацан, давай к нам. У нас все бабки, крышуем купцов. Работка непыльная, – коротко выдал Сиплый и оскалился.

– Это, конечно, всё увлекательно. Но мой коллега совершенно не прав. Все деньги у нас. Ведь мы держим под контролем промышленность, – Алексей Сергеевич расплылся в добродушной улыбке, пряча за ней угрозу. – А у промышленников совсем другой уровень прибыли, если вы понимаете, о чём я. К тому же в открытом столкновении с нами мало кто сравнится.

– Сергеич, ты чё несёшь? – пробасил Сиплый и, подойдя к очкарику, упёрся в него лбом. – Краснореченцы вас в бараний рог согнут, если будет нужно.

Сергеич не испугался, а холодным взглядом посмотрел в глаза лысого.

– Вряд ли, – процедил он.

– Господа, прошу не горячиться, – прервал их Ефим. – Мы собрались, чтобы поговорить с Владимиром, а не для того, чтобы чтобы мериться силами. Если вы уже высказались, то, может, послушаем Владимира?

Рекрутёры пару секунд продолжали сверлить друг друга взглядами, а после лысый сделал шаг назад. Сергеич торжествующе улыбнулся и повернулся ко мне.

– Я хочу кое-что спросить, – сказал я, посмотрев на него.

– Да, конечно. Отвечу на любой вопрос, – кивнул очкарик и внимательно уставился на меня.

– В прошлом у меня был конфликт с младшим братом Черепа, – напомнил я. – Не выйдет ли так, что вы ненароком прибьёте меня в подворотне в отместку за своего?

– А-а-а! Так это ты отправил его в реанимацию? – весело спросил Сергеич. – Не переживай. Игорь у нас не самая важная птица. Он ходил задрав голову лишь благодаря брату. А так за ним числится много косяков, и я даже рад, что ты его проучил. Может, начнёт наконец думать головой, а не раздутым эго.

Вот так поворот. Не думал, что я приложил его настолько сильно, что парень угодил в реанимацию. Ну да и чёрт с ним. Пусть скажет спасибо за то, что остался жив.

– Пацан. Иди к нам, не пожалеешь. Эти шныри железнодорожные своих ни в грош не ставят, – прорычал лысый.

– Может, и так, но я верю Алексею Сергеевичу. Он выглядит серьёзным человеком, – сказал я.

– А я чё, по-твоему, фуфел подзаборный? Слышь! – мгновенно завёлся Сиплый, но его остановил Крапивин.

– Уверен, что Владимир говорил не об этом. Он просто выразил своё желание вступить к Железнодорожникам. Верно? – примирительно сказал Ефим.

– Всё так, – кивнул я.

– Вот и славно. Тогда следуй за мной. Я отвезу тебя к нашему главе, побеседуем, а после уже решим, как быть, – довольно сказал Сергеич. Он положил мне руку на плечо и слегка подтолкнул к выходу, замечая: – Кстати, быстрая у тебя регенерация. Рана совсем не кровит.

– Знания полевой медицины пригодились, – пояснил я, и этот ответ полностью устроил Сергеича.

– Значит, я в тебе не ошибся, – довольно произнёс он. – Мы найдём достойное применение твоим умениям.

За пределами промзоны нас встретили два мордоворота.

– Алексей Сергеевич, машина подана, – вежливо сказал один из амбалов.

Когда мы сели в машину, Сергеич тут же начал непринуждённую беседу.

– Заметил, какой Крапивин злой? – хмыкнул он. – Говорят, что кто-то на прошлом турнире его обокрал.

– Серьёзно? – картинно удивился я. – У него же охраны полный особняк был. Может, кто-то из своих обнёс?

– Возможно. Виновного так и не нашли. Но судя по тому, как он нервничает, пропало что-то очень ценное. Крапивин даже объявил награду в десять тысяч рублей за любую информацию о местонахождении похищенного сейфа. Представляешь? Не за сам сейф, а просто за информацию, – усмехнулся Сергеич. – Неудивительно, что сейчас эту железяку весь город ищет.

– Уверен, что за такую награду сейф из-под земли достанут, – прокомментировал я и решил задать вопрос. – Алексей Сергеевич, а расскажите, как сейчас дела обстоят в нашей банде?

– Называй меня просто Сергеич. И не говори слово «банда». Это звучит как-то пошло. Думаю, «организация» намного лучше, – поправил меня он и продолжил: – Так вот, со смертью Черепа в нашей организации наступил некий хаос. За свободное место главы идёт внутренняя борьба, из-за чего мы каждый день теряем бойцов. Кто-то умирает, кто-то получает увечья. Жаль, что графу Мышкину сейчас не до нас. Какой-то сопляк вызвал его на дуэль. И граф к ней усердно готовится. Если бы не это, то Евгений Александрович лично назначил нового главу и мы бы избежали всей этой возни.