Текст книги "Где моя башня, барон?! Том 2 (СИ)"

Автор книги: Антон Панарин

Соавторы: Сергей Харченко
сообщить о нарушении

Текущая страница: 4 (всего у книги 15 страниц)

Я прошел по тускло освещённому коридору, вышел во двор. Дубовая бочка стояла в пяти метрах от дома. Сняв одежду, я закинул её в помещение, а сам побежал к своей купели, забрался по лестнице и запрыгнул в… ледяную воду. Проклятье! Даже в горных реках вода теплее!

Дыхание перехватило, тело покрылось мурашками, а пульс мгновенно участился. На запредельной скорости я стирал с себя налипшую кровь и грязь, а после нырнул с головой. В голове мгновенно прояснилось, по телу прокатилась волна бодрости. Но с меня хватит! Если не вылезу, точно начнутся судороги.

Выскочив из бочки, я пулей рванул в дом. Грязная одежда пропала, и на её месте лежала аккуратно сложенная новая. Рубаха и штаны из грубой серой ткани. Я решил поднять новый наряд, а потом почувствовал прохладную ладонь, которая погладила меня по спине.

– М-м-м. Какой красавчик, – промурлыкала молоденькая девушка и, захихикав, закрыла за собой дверь.

Мягко говоря, я был удивлён. Как она смогла подкрасться ко мне? Я проводил девицу взглядом. Стройные ножки выглядывали из-под банного полотенца. Мокрые волосы заплетены в косичку. Озорной взгляд. Улыбается, прикусив губу. На вид лет двадцать. Она подмигнула мне и скрылась в другой комнате.

– Симпатичная, – констатировал я и стал натягивать на себя великоватые вещи.

Босые ноги оставляли на скрипучих досках мокрые пятна. Я свернул налево и снял со стены ключ от третьей комнаты.

– Ну чё? С лёгким паром тебя, – усмехнулся старик.

– Ага, спасибо, – хмыкнул я. С паром? Да там была такая холодина, что я едва не околел.

– Моя еда? – спросил я, указав на поднос, на котором стояли три накрытые тарелки.

– Нет, псам приготовил. Жду, пока изволят отобедать, – скрестив руки на груди, возмутился старик. – Твоя, конечно. И это, смотри, к Катюхе моей не подкатывай. Живо яйчишки подрежу. Смекаешь?

Услышав это, я едва не расхохотался. Да он при всём желании ничего не сможет мне сделать. К тому же своим предупреждением ещё сильнее распалил во мне желание познакомиться с той девчонкой поближе.

– Понятия не имею, о ком ты говоришь, – я лишь улыбнулся в ответ.

– Понятия он не имеет, – передразнил меня старикашка, делая ситуацию ещё комичнее, и погрозил пальцем. – Смотри мне!

– Я лучше поднос заберу и посмотрю на него в своей комнате, – решил я охладить старческий пыл.

– Ага. Топай, лопай, – отмахнулся от меня дед, понимая, что угрозы не работают. – Грязные тарелки назад принесёшь.

Забрав поднос, я подошёл к комнате, на двери которой углём была нарисована цифра три. Открыл дверь и попал в скромную комнату три на три метра. Кровать, тумбочка с масляной лампой и кувшином, небольшой шкаф – это всё, что здесь было. Впрочем, больше мне ничего и не нужно.

Запер за собой дверь, задёрнул шторы и, упав на кровать, тихонько шепнул:

– Выходи.

Из тени на полу поднялся Гоб. Зеленомордый водил носом из стороны в сторону, учуяв еду.

– Свининку чую я с лучком,

Ещё петрушку с чесночком.

Возможно, есть ещё ушица,

И киселёк, чтобы напиться, – довольно пролепетал он.

Нюх гоблина не подвёл. В одной тарелке была свиная отбивная, щедро посыпанная жареным луком. Во второй лежала разнообразная зелень – петрушка, перьевой лук, чеснок, кинза, укроп. А в третьей – огромная чашка ухи с рыбьей головой внутри. Впрочем, голову Гоб моментально вытащил и проглотил.

Кувшин киселя, который унюхал владыка гоблинов, стоял на тумбе слева от кровати. Видимо, старик его принёс заранее. Всё поделили по-братски. Зелень выложили на тумбу и располовинили. В освободившуюся тарелку перелили половину ухи.

Пока Гоб уминал ушицу, я прикончил половину отбивной и передал тарелку зелёному обжоре. Еда, конечно, недотягивала до уровня Вальковской стряпни, но в целом очень даже ничего.

Прикончив уху, я потянулся к киселю и обратил внимание, что кувшин стоит на свежей газете. Вот это сервис, не ожидал такого от «Господинницы».

На первой странице красовалась огромная статья о том, что граф Мышкин организует бал для светских особ. Он состоится в резиденции графа в Благовещенске. На празднество в честь зачистки башни приглашены аристократы всех мастей, в том числе сам князь Черняев!

Вот так дела. Решил пустить высшему свету пыль в глаза? Или граф так уверен, что его псы привезут меня с минуты на минуту и он сможет показать всему миру артефакты, отнятые у меня?

Ну, конечно же, я смиренно сложу лапки, верну ему украденное. Ага, держи карман шире. Хотя какое, к чёртовой матери, украденное? Честно заработанное. В конце концов, я едва не сдох в этой башне.

Проклятье. Этот выродок от меня не отстанет, пока не получит артефакты. Даже если я их ему верну, уверен, он решит меня прикончить, чтобы стереть из памяти пережитый позор. А значит, у нас лишь один путь. Решим всё силой. Либо он выживет, либо я. Ну и славно. Люблю, когда в жизни есть определённость.

Бал состоится через пять дней. За это время я успею восстановить силы и продумаю, как попасть в особняк. Нет, я, безусловно, не думаю, что смогу победить графа в открытом противостоянии. Как-никак в этом мире аристократы умеют сражаться, в отличие от уличных босяков. А в прошлом бою даже уличный босяк сумел сломать мне рёбра.

Я знаю лишь одно. Мой ключ к выживанию – это князь Черняев. И то, что Мышкин пригласил его на праздник, просто дар свыше.

Мои мысли прервал тихий стук в дверь. Услышав его, Гоб замер, прекратив жевать, и посмотрел на меня. Я протянул гоблину кувшин с киселём, жестом показал чтобы он отправлялся обратно в тень. Схватив кувшин, зеленомордый мгновенно исчез.

Я поднялся с кровати и открыл дверь. Передо мной появилось веснушчатое лицо Катюхи. Она улыбалась и шарила по мне взглядом.

– Ну привет, постоялец, – задорно сказала она, заглянув мне в глаза. – Не спишь?

– О тебе думаю, – ответил я, принимая правила игры.

– Какой льстец, – она улыбнулась и, отвернувшись, сделала шаг в сторону выхода и посмотрела на меня черед плечо. – Не хочешь прогуляться?

Она была одета в такую же мешковатую одежду из серой ткани, что и я. Но даже так формы девушки выглядели невероятно аппетитно. Косичка сменилась хвостиком, который так и просил, чтобы я ухватился за него, притянув Катерину к себе.

– Покажешь местные достопримечательности? – спросил я, улыбнувшись в ответ.

– Тут особенно не на что смотреть. Но подышать свежим воздухом всяко лучше, чем в узкой клетушке сидеть, – заметила девушка, попав в точку.

Я, конечно, мог бы остаться в номере и использовать ещё пару жемчужин, чтобы залечить кости. Но они и так в приемлемом состоянии, да и не к спеху это.

– Показывай дорогу, – сказал я, выйдя из комнаты, и запер за собой дверь.

– Тогда не шуми и иди за мной, – заговорщически шепнула девушка и на носочках стала красться в сторону выхода во двор.

Я последовал её примеру. Как только мы попали на улицу, она поманила меня к забору. Оказалось, что одна из досок висела на честном слове. Сдвинув её в сторону, мы пролезли в образовавшееся отверстие и оказались на пустыре. Девушка, не стесняясь, тут же взяла меня под руку.

– Меня Катькой зовут, – стрельнула она глазками. – А ты Владимир? Красивое имя, – задумчиво добавила она, – Переводится как «владыка мира»?

– Пока я владыка разве что порванных штанов и рубахи, – усмехнулся я.

– Всё начинается с малого, – подметила девушка и указала пальцем в сторону холма. – Пойдём, покажу тебе Змеиную гору.

– И много там змей?

– Только одна. Я. Ш-ш-шш! – пошутила девушка и захихикала. – Зимой катаемся с неё на лыжах или санках. Оттуда весь город видно.

– Тогда идём.

Мы очень быстро добрались до склона и начали забираться наверх. Ума не приложу, как они делают это зимой, ведь даже сейчас, когда нет снега, лезть в гору довольно непросто.

Девушка оказалась очень открытой и болтала без умолку. Её родители ушли по весне собирать грибы, да так и не вернулись. Волки загрызли. В итоге она осталась жить с дедом. Дед оберегает её как может, но порой это подбешивает, и Катерина поступает наперекор указаниям старого.

Катька работает в «Господиннице». Стирает, убирает, готовит. В общем, всё держится исключительно на ней. Свободного времени как такового нет, поэтому единственное развлечение, которое у неё есть, это общение с постояльцами.

Мы взобрались на вершину горы Змеиная, откуда открылся не сказать что прекрасный, но вид на город. Россыпь домов. В окнах тускло горели огоньки керосиновых ламп. Выли собаки, алкаши горланили песни, женщина визгливо орала на мужа, словно он только что кого-то убил.

– Ну как тебе? – спросила Катерина, заглянув в мои глаза. – Ха-ха. Можешь не отвечать. Сама знаю – то ещё захолустье. Ну а что поделать? Это моя малая родина, – она печально улыбнулась и сменила тему, – Лучше расскажи, как ты в столь юном возрасте смог обзавестись такими мышцами?

Её рука легла мне на грудь и соскользнула вниз, ощупав пресс. Вот чертовка, давненько ко мне не клеились так откровенно. Она не похожа на ту, что спит со всеми постояльцами. Видимо, я её чем-то впечатлил.

Опыт прошлой жизни кричал мне прямо в мозг: «Вова, слова не нужны!» Вместо речей я приобнял девушку за талию, и её рука скользнула мне на бицепс. Да, сейчас мне было чем похвастаться. Спасибо тренировкам Никитича и моему запасу жемчужин. Немного мяса я успел нарастить.

– У тебя такие сильные руки, – улыбнулась Катерина, посмотрев на меня снизу вверх.

Вторая рука легла на затылок девушки, я притянул её к себе и остановил в сантиметре от своих губ. Катерина хотела продолжения, зрачки расширились, дыхание стало сдавленным. А я просто смотрел на неё и улыбался, ожидая, когда она сама сделает шаг навстречу.

Глаза девушки блестели в лунном свете, венка на шее пульсировала, а руки медленно поползли по моей груди вверх. На секунду она остановилась, заглянула в глаза, а после, ухмыльнувшись, отстранилась. Вернее, попыталась отстраниться.

Я схватил девушку за руку, притянул к себе и поцеловал. Разгорячённые пухлые губы с жадностью впивались в меня, её пальцы гуляли в волосах. Я прижался к упругой груди, позволив рукам соскользнуть на крепкие девичьи ягодицы. Она заулыбалась, и невольный стон вырвался из её лёгких.

От этого стона у меня окончательно отключились тормоза. Катерина стянула с меня рубашку, а я в это время спустил с неё штаны и запустил руку между ног. Девушка задышала тяжелее и плотнее прижалась ко мне. Я же развернул её к себе спиной и, ухватив за косичку, вошел в неё.

Екатерина громко застонала, и этот стон полетел над домами Облучья, заглушая лай собак, песни алкашей и ругань семейных. Она кричала, наши тела сталкивались, совершая страстный любовный танец, и лишь сейчас я начал наслаждаться этой сельской романтикой. А здесь действительно неплохо.

В какой-то момент Катя ловко выскользнула и толчком повалила меня на землю. Она посмотрела на меня с какой-то яростью и нежностью одновременно, запрыгнула сверху и стала скакать, набирая обороты.

Не знаю, сколько этот порыв страсти продолжался, – полчаса, час или целую вечность. Порой казалось, что кожа на наших телах сотрётся до кровавых мозолей, но мы всё продолжали и продолжали. До тех пор, пока не показались первые лучи рассвета. Катерина рухнула рядом без сил и влюблёнными глазами посмотрела на меня.

– Надеюсь, тебе понравилась экскурсия? – улыбнувшись, спросила она.

– Да, особенно порадовал экскурсовод. У неё очень ненасытный, пытливый ум, – ответил я ей довольной улыбкой.

Услышав это, Катерина залилась звонким смехом, который заглушил быдлятский бас:

– Слышь, сучара! Ты чё там, с Катькой кувыркаешься? Убью!

Я повернул голову влево и заметил, что к нам, покачиваясь, карабкается плечистый парень с топором в руке. Он едва выговаривал слова, но суть посыла была ясна.

– Костик, уйди отсюда, дурак! Проспись для начала! – выкрикнула моя подруга, прикрывая оголённое тело. Когда пьянчуге оставалось до нас десять метров, Катерина испуганно взвизгнула: – Убери топор! Идиот! Вова, беги!

– Всё хорошо, – я улыбнулся и встал, завязывая штаны.

Костик был тот ещё дровосек. Замахнулся коротким топором так, будто у него в руке двуручный меч. Разумеется, лезвие просвистело, даже не долетев до меня. А после я пнул его в грудь.

Пьянь с истошным воплем полетела вниз с горы. Костик кувыркался, ударяясь о кочки, матерился, но очень быстро затих и продолжил падение как мешок с картошкой. Я повернулся к Катерине и увидел на её лице неподдельный ужас. Видимо, решила, что Костик отправился к праотцам.

– Всё с ним хорошо. Может, сломал пару рёбер, но жить будет, – успокоил я девушку, но вышло так себе. Поэтому решил сменить тему. – Это твой жених?

– Пф-ф-ф! Тоже мне жених нашелся. Алкашня. Всё ходит свататься, а сам чаще бухает, чем работает. Я ж не дура с таким жизнь связывать, – отмахнулась Катерина, совсем позабыв о падшем ухажере. Затем улыбнулась, залившись румянцем. – Помоги встать. Что-то ноги совсем не держат.

Я подхватил красотку на руки и, прикрыв рубахой, понёс к щели в заборе. Да, пришлось использовать покров маны, чтобы не рухнуть вниз со склона. Зато глаза Катерины сияли восторгом и буквально кричали о том, что лучше меня она никого не встречала.

Спускаясь, мы услышали громогласный храп Костика. Морда перемазана кровью, но дыхание ровное, а храп заливистый. Да и ещё бы такой кабан сдох от падения. Весит под сто двадцать, а рост метр восемьдесят. Такого и палкой не пришибёшь. Девушка, посмотрев на кавалера, лишь осуждающе покачала головой.

– Дед проснётся через час. Но досками лучше не скрипеть, – пояснила Катерина и, обняв за шею, положила голову мне на грудь.

Перед входом во двор пришлось поставить её на ноги и дать самостоятельно пролезть в щель забора – там было узковато.

Мы попрощались, но ненадолго. Спустя пару часов Катерина принесла мне завтрак, который перерос в бурные ласки, приправленные секретностью.

Запрещалось стонать, скрипеть кроватью и даже громко дышать. Старый хрыч хоть и выглядел как развалина, но, судя по всему, имел довольно чуткий слух. Когда мы закончили наслаждаться друг другом, Катерина выглянула в коридор и пулей рванула в свою комнату.

Позавтракав, я использовал передышку для того, чтобы стать сильнее. Предложил старику нарубить дров, и он с радостью отправил меня махать топором. А дров там была тьма-тьмущая. Кривые уродливые поленья, которые без покрова маны хрен перерубишь. Ну да ничего. Я справлюсь.

Намахавшись топором, я использовал пару жемчужин. Дед, очевидно, почувствовал, что нашёл бесплатные руки, и после обеда предложил мне натаскать в баню воды из колодца. Я с радостью принялся и за эту работёнку. Тем более что в процессе трудов ратных Катерина принесла мне крынку молока и задержалась на полчасика в бане.

Она мне определённо нравилась. Бойкий характер, знает, чего хочет, и не боится это брать. Правда, её образ не вязался с этим местом. Облучье как будто пожирало её жизненную силу. Не давало развиваться. Администратор гостиницы, в которой ночуют постояльцы раз в пятилетку – это явно не то, о чём Катерина мечтала.

Так прошло три дня. Кости окончательно срослись, а я стал немного сильнее. Правда, за это время я спалил пятнадцать жемчужин, и в сухом остатке у меня осталось меньше тридцати штук. Прощаясь с дедом, я накинул ему ещё сотню рублей сверху.

Понятия не имею зачем я это сделал. Просто приступ щедрости. А может, хотел немного облегчить их жизнь.

Старый поманил меня пальцем и шепнул на ушко:

– Я всё слышал, сучонок ты эдакий. Если б Катька на тебя так не смотрела, то яйчишки уже б того, чик-чик.

Дед улыбнулся беззубым ртом, а я расхохотался.

– Опасный ты человек, дедуля, – подчеркнул я.

– Есть такое дело, – сказал он, важно уперев руки в бока.

Я покинул «Господинницу» и услышал голос Катерины, доносившийся из окна.

– Надеюсь, ты ещё вернёшься, – с надеждой сказала она и тут же захлопнула форточку.

Вернуться? Нет, жить в этом захолустье я точно не хочу. Но, может, и заскочу на обратном пути. Но это всё потом.

Я отправился на железнодорожный вокзал, где поезд уже готовился к отправлению. У кассы безлюдно. Зевающая дама средних лет с кучерявой шевелюрой продала мне билет Облучье – Благовещенск.

Посмотрев на бумажный прямоугольник, я улыбнулся. Мышкин, тварь, встречай гостей. Я иду.

Глава 4

Поезд прибыл на станцию Благовещенск затемно. Оказалось, что три сотни вёрст до Благовещенска это по прямой. А вот если ехать по железной дороге, то сначала нужно добраться до Белогорска и только потом ехать в Благовещенск. А это ни много ни мало пятьсот вёрст, а не триста.

Впрочем, не мне жаловаться. Я проспал всю дорогу, выкупив целое купе. Да, поездка обошлась в сто десять рублей. Да, заплатил за еду ещё тридцать. Зато ехал с комфортом! Плюс ко всему закормил Гоба настолько, что он в один момент отказался вылезать из своего царства теней. А как иначе? Я ведь обещал ему поход в ресторан.

Город встретил меня миллионами огней. Они были здесь повсюду. Электрические фонари, лампы, горящие на зданиях, сотни машин, витрины магазинов, полыхающие яркими подсвеченными вывесками.

Пожалуй, единственное, что могло перебить свет здешних огней, так это улыбки местных красоток. Что поделать? Я люблю женщин. Тот, кто их не любит, может кинуть в меня камень. Я этот камень обязательно поймаю и проломлю им голову этому глупцу. Зачем ему голова, если он не умеет ею пользоваться?

Богато одетые девушки сновали повсюду. Красивые, улыбаются, хихикают. Не обращают на меня ровным счётом никакого внимания. Да и ещё бы они на меня смотрели? Я ведь одет как крестьянин. Конечно, в моих карманах лежит большая сумма, но они-то этого не знают. Хотя уверен, что для них это мелочи.

Выйдя на привокзальную площадь, я заметил стайку таксистов, лузгающих семечки. Мужики явно никуда не спешили и были уверены, что искать клиентов – занятие энергозатратное и бесполезное. Тот, кому нужно уехать, сам подойдёт, ведь другого транспорта поблизости не наблюдалось.

– Мужики, сориентируете на местности? – спросил я, подойдя к толпе.

– Парень, мы тебе не справочное бюро. Видишь шашечки? – по-бандитски прищурился водила в кепке. – Мы не информацией торгуем, а километрами. Если куда ехать надо, так ты садись. А если вопросы задавать хочешь, то иди погуляй.

Я устало вздохнул и достал из кармана десять рублей.

– Я рад, что у вас есть чёткие жизненные ориентиры. Но мне нужно поселиться как можно ближе к месту, которое располагается хрен пойми где. Поэтому я и хочу у вас узнать, куда лучше податься.

– А вот это другой разговор, – ухмыльнулся обладатель кепки и протянул руку, чтобы взять купюру, но я её тут же спрятал. – Хех. Смотрите, мужики. Прожженный малый, – он кивнул в мою сторону, – Ладно. Задавай свой вопрос.

– Мне нужно поселиться поближе к поместью графа Мышкина, – объяснил я.

– Графа? А тебя чё, на бал, что ли, пригласили? Простите, что не разглядел в вас высокородную особу, – юродствуя, поклонился водила.

– Ты кривляться будешь или деньги зарабатывать? – стальным тоном спросил я.

– Да, Сивый, если тебе бабки не нужны, то я пацана довезу, не вопрос, – вклинился мужик с козлиной бородкой.

– Осади коней, Шурик. Сейчас моя очередь пассажира стричь, – Сивый упёр ладонь в грудь товарища и повернулся ко мне. – Ладно, прыгай в машину. Докину куда надо. По пути всё расскажу.

– Как скажешь. Только стричь будешь лохов. А я тебе заплачу честную цену, – поправил я водилу, и тот разинул рот от удивления.

– Ого. Нормально, – плохо скрывая растерянность, произнёс он. – А ты не промах, я смотрю. Ну раз такой базар, то поехали по честной цене. Рубль за километр, идёт?

– Годится, – улыбнулся я и отбил пятюню наглому водиле.

Вот только этот скот даже и не думал везти меня кратчайшей дорогой. Как я узнал позднее, мы могли проехать всего восемь километров, но вместо этого проехали пятнадцать. По пути он травил байки, пытаясь заболтать меня, но смысла в этом не было. Город мне незнаком, и я понятия не имел, как и куда мы едем.

– Приехали, – повернулся ко мне таксист. – С тебя пятнадцать рублей. И ещё десятка за истории.

– А с тебя десятка за то, что я этот бред слушал всю дорогу, – усмехнулся я и протянул водиле пятнадцать рублей.

– Э, ты не груби. Это не бред, а экспресс-экскурсия по городу, – скривился обладатель кепки и забрал купюры. – Короче, вон турбаза. Можешь перекантоваться там. Берут недорого, трёхразовая кормёжка, домики с видом на реку. Если пойдёшь от турбазы в сторону леса, то через пять километров упрёшься в посёлок Заречный. Там и увидишь особняк Мышкина.

– Вот, это уже ценная информация. Спасибо, – поблагодарил я, вылезая из автомобиля.

– Ага, бывай, – хмуро кивнул таксист и с пробуксовкой сорвался с места.

Да, в каком бы мире ты ни жил, а извозчики – самая наглая нация. После торгашей, разумеется.

Подойдя к воротам турбазы, я подёргал калитку. Заперто. Постучал ногой по стальной двери. Ночная тишина взорвалась грохотом, на который сбежались местные псы и принялись лаять, высовывая морды из-под забора.

– Кто там? – послышался женский голос.

– Постояльца возьмите! Плачу звонкой монетой! – выкрикнул я.

Из темноты выплыла пышная женщина с фонариком в руках. Открыв калитку, она зыркнула на меня через щель, стараясь не выпустить наружу псов.

– А чего так поздно? – оценивающе оглядела она меня с ног до головы.

– Как поезд приехал, я сразу к вам, – хмыкнул я.

– Ну ладно. Заходи, – махнула женщина, а затем внезапно заорала не своим голосом: – А ну кыш отседова! Шавки помойные!

Псы взвизгнули, рванули в разные стороны. Признаться честно, даже я вздрогнул от такого зычного голоса.

Женщина распахнула калитку и представилась:

– Меня Тамарой зовут. Вы к нам надолго?

– На пару дней, – ответил я. – Отдохну, покупаюсь в речке, погуляю по лесам и поеду домой.

– Это хорошее дело. Зеюшка наша чистая как родник, да и в лесу грибов тьма-тьмущая. Главное знать, что рвать. А то муж мой десяток лет назад пошёл в лес по грибы, да нарвал какой-то погани. Ну и помер, полудурок. Храни господь душу его грешную, – Тамара посмотрела в небо и что-то прошептала под нос. – Вот с тех пор сама и вожусь потихонечку.

– Да уж… Трагичная история, – заметил я, почесав затылок.

– Бывают истории и потрагичнее, – отмахнулась хозяйка турбазы и добавила: – Не голодаю и на том спасибо. Дела в гору потихоньку идут. Чего жаловаться-то?

Она проводила меня к административному зданию, выдала комплект постельного белья и банных принадлежностей, а ещё ключи от домика.

– По вечерам баню топим, правда, уже банька подостыла. Так что только завтра искупаетесь. Ладно, пошла я досыпать. По поводу оплаты завтра обсудим.

Ха! Даже удивительно. За час меня пытались обобрать до нитки, и в следующую минуту я встречаю даму, которая совершенно не торопится переходить к вопросу оплаты. Может, заломит огромную цену после того, как переночую? Да и наплевать. Всё равно за моё путешествие платят покойные шавки Мышкина.

Прогулявшись по турбазе, я без труда отыскал свой домик с цифрой два. Двухкомнатный, с просторной верандой. В одной комнате спальня, во второй кухня с газовой плитой. Я вышел на веранду, сел в кресло-качалку и призвал Гоба.

– Не хочешь прогуляться в сторону Заречного? – спросил я гоблина и увидел, как тот расплылся в злобной усмешке. – Нет, никого убивать не нужно. Просто осмотрись и расскажи, что видел. Я хочу без лишних смертей попасть внутрь и лично решить вопрос с графом.

Король гоблинов кивнул и побежал в сторону дороги. По пути на него напали псы, и я услышал яростный рык, поверх которого легло стихотворение:

– Дворняги, вырву вам кишки!

Укусите – и размозжу мозги!

За кровь плачу я кровью,

Грызнёте – и лишу вас всех здоровья.

На удивление, стихи Гоба шавок впечатлили, и они с визгом рванули наутёк. Да, не мешало бы и самому осмотреть местность. Но, к сожалению, я намного хуже, чем Гоб, вижу в темноте.

А если я попадусь на глаза охране Мышкина, то пробраться к нему на бал станет совсем уж невыполнимой задачей. Охрану усилят, а может, даже сумеют меня схватить. Оба исхода меня не устраивают.

А значит, каждый должен делать то, в чём он силён. Гоб разведает местность, а я буду думать, что делать с полученной информацией.

Пока я ждал зеленомордого, обошёл всю турбазу. Искупался в прохладных водах Зеи. Нашел кухню, которая оказалась не заперта. Внутри поживился остывшим супом и парой бутербродов. За еду оставил пять рублей под грязными тарелками. Снова сходил к берегу Зеи, пошвырял камешки в воду и услышал лай псин.

Гоб вернулся и, без труда найдя меня на берегу, отчитался:

– Там трёхэтажная домина,

Дым белый валит из камина,

Вокруг охранников не счесть,

Ну а ещё и слуги есть.

Одни стригут кусты и травы,

Другие трудятся на славу,

Таская стулья и столы,

Отдраивая все полы.

Средь всех видал я мужика,

Ох, его доля нелегка.

Орёт на всех остервенело,

Руководит он слугами умело.

Встречает у ворот машины

И в доме вешает картины.

Из его рассказа я понял лишь то, что идёт подготовка к балу. Куча слуг и охраны. А всем руководит, очевидно, не граф, а его дворецкий.

– Когда машины подъезжают к воротам, их встречает дворецкий или охрана? – уточнил я.

– Амбалы всех приезжих привечают,

Коль в списках есть, то пропускают.

Дворецкий после провожает,

Попутно лентяюг шпыняет, – дополнил Гоб.

Что ж, пожалуй, это всё, что мне нужно знать. Завтра прикинусь грибником и прогуляюсь неподалёку от имения. Пока самый простой вариант – это спрятаться в автомобиле одного из гостей и попасть на территорию особняка. А как это сделать, решу завтра.

Зевнув, я отправился в домик. Возиться с постельным бельём не было никакого желания. Взял шерстяное одеяло и, выйдя на веранду, уселся в кресло-качалку. Красота. Под одеялом тепло, сверчки поют песни. Звёзды ярко светят, а где-то вдали полыхают огни города. Я даже не заметил, как провалился в сон.

Наутро меня разбудила Тамара. Женщина явно жила по распорядку и плевать хотела на покой отдыхающих. Она остервенело лупила поварёшкой по крышке кастрюли и орала:

– Завтрак! Все на завтрак! Подъём! Завтрак!

От её воплей у меня даже глаз задёргался.

С трудом оторвал себя от кресла-качалки, так как за ночь затекла спина. Встал, сделал пару скруток, хрустнув позвоночником, а затем, зевая, поплёлся вперёд, ориентируясь на истошные вопли Тамары.

При дневном свете столовая выглядела куда лучше, чем ночью. Опрятные столики, застеленные белоснежными скатертями, резные стулья и на кой-то чёрт развешанные по стенам газетные вырезки.

На одной из таких вырезок красовалась молодая Тамара в обнимку с мужчиной, а ниже была подпись: «Гроза преступного мира нашел своё счастье в тихой гавани». Как я понимаю, муж хозяйки турбазы был полицейским и, судя по всему, неплохим. А раз так, то шанс, что он «отравился» грибами, нулевой. Скорее уж его отравили.

Тамара, конечно, показалась мне довольно простой женщиной, но дурой явно не была. Иначе её турбаза уже давно бы прогорела и закрылась.

– Доброго утреца, – улыбнулась женщина, как только я подошел к раздаче. – Сегодня в меню суп с фрикадельками, картофельное пюре с котлетой, макароны с мясной подливой, запеканка… – она перечислила с десяток блюд и выжидающе уставилась на меня, – Что будешь?

– Эм-м-м… – замялся я, осматривая рацион. – Буду всё.

Тамара скептически осмотрела меня – видимо, оценивала мои шансы не помереть от съеденного – а после кивнула.

– Ну неси поднос, буду накладывать, – ухмыльнулась она.

Пришлось сделать три захода, чтобы унести все блюда. Я завалил столик едой и сидел в гордом одиночестве, поглощая предложенные угощения.

За соседними столиками сидели пятеро отдыхающих и с удивлением смотрели на меня. Ну а что они хотели? У меня бездонный желудок, а ещё горсть жемчуга, который разгоняет мой метаболизм до невиданных скоростей.

Но я и правда переоценил свои возможности. Запеканку доедал с трудом, а когда справился, едва смог подняться из-за стола.

Переваливаясь словно утка, я подошел к Тамаре. Оказалось, что за два дня проживания на турбазе вместе с кормёжкой она возьмёт с меня всего-то пятьдесят рублей. Учитывая, сколько я ем, это по-божески.

Расплатившись за проживание, я пересчитал оставшиеся деньги. Тысяча четыреста пятьдесят рублей. Огромная сумма! Почти пять тысяч пирожков с мясом. А ещё Крапивин мне должен за бой около трёх тысяч рублей.

Когда вернусь домой, смогу купить себе пару ножей и ножны. Забавно. Я уже считаю Хабаровск домом? Быстро же я прижился.

Немного отлежавшись в домике, я арендовал у Тамары корзинку для сбора грибов и совершенно затупившийся нож. С этим добром направился в сторону Заречного, делая вид, что ищу грибы.

Узкоколейная дорога вилась словно змея через сосновый лес. Как и сказал таксист, промахнуться было невозможно, ведь никаких развилок толком и не было. Я шел по лесу, избегая асфальтированной дороги. Чем меньше людей меня заметит, тем лучше.

Что сказать? Лес ухоженный. Все сломанные ветки и поваленные деревья местные жители растаскивали на дрова, поэтому часть травы была примята, а следов бурелома не наблюдалось. Впрочем, как и грибов. Местные собрали всё без остатка.

То тут, то там встречалась разрытая земля, говорящая о том, что здесь побывали либо грибники, либо кабаны. Встретить кабана не хотелось бы, а вот наличие грибников радовало. Без проблем сойду за своего.

Через три километра неспешного хода я наткнулся на развилку. Одна ветка заворачивала влево, а вторая через речку уходила вглубь леса. Подойдя ближе, заметил дорожный знак.

«Поместье графа Мышкина – 1,5 км.». Стрелка на табличке указывала вглубь леса.

Перейдя через мост, я тут же сбежал с дороги и спрятался за деревьями. Здесь всё было по-другому. Бурелом никто не убирал, более того – лес выглядел мёртвым. Я не заметил следов зверей, птиц тоже не было. Как будто всю живность здесь выбили охотники.

Зато в реке плескалась рыба. Речка шириной не больше полутора метров, а в глубину и вовсе слёзы. Но в ней хотя бы была жизнь. Бурчали жабы, стрекозы летали над водой, берега были покрыты плотными зарослями камыша. Решив разведать, куда ведёт река, я двинул через лес параллельно её устью.

Река петляла из стороны в сторону, заставляя постоянно менять маршрут. Иногда встречались подтопленные участки леса, превратившиеся в болото. Пройдя полтора километра, я наткнулся на трёхметровый резной забор, за которым виднелось поместье.

Двухэтажное здание с колоннами и шпилями, окна украшены витражами. Одним словом, смотрится чертовски дорого.

Да чего уж там? Жалкий забор в лесной глуши смотрелся как произведение искусства. Его украсили изображением различной живности: кабанами, лосями, волками и прочими обитателями леса. Забавно. Живность на заборе есть, а в лесу её нет.