Текст книги "Змей Горыныч и Клубок Судьбы (СИ)"

Автор книги: Антон О'скоттский

сообщить о нарушении

Текущая страница: 8 (всего у книги 14 страниц)

– Ну, что, Иван, хотел отправиться в захватывающее путешествие? – подмигнул ящер.

– Хотел, – тяжело вздохнул юноша, вспоминая далекий день, когда он хлопнул дверью этого дома. Нет, не хлопнул – хлопнет. В этом-то вся и загвоздка.

– И я мечтал об этом всю свою сознательную жизнь. Тогда завтра же и отправляемся?

– Можно я с вами? – встрепенулась Алена.

Иван и Горыныч переглянулись и одновременно кивнули.

– Эх, – грустно вздохнул Горын, – а я так надеялся, что ты станешь моей ученицей, скрасишь старость…

– Я вернусь, обязательно вернусь! – горячо заверила девочка волшебника.

Глава 58

Не так представлял себе Иван свое путешествие, совсем не так! Давным-давно выскочивший из отчего дома мальчишка – да-да, именно мальчишка, теперь юноша осознавал это с полной отчетливостью – думал, что будет легко переноситься из города в город, разгуливать по улицам и площадям, восхищаться архитектурой, заговаривать с прелестными дамами, заходить в таверны и, вполне вероятно, в злачные притоны. А вот на тебе! Идет он теперь по пыльной дороге в гору. А рядом с ним шагают змеемод и девочка. Никаких тебе пентаграмм перемещения – только пешком! И сколько дней и верст им шагать – одному Мастеру известно.

Горыныч прежде о путешествиях разве что читал в приключенческих романах, коих в библиотеке было целых две полки. Согласно почерпнутым в них познаниям, впереди них должен был идти проводник, обязательно пожилой и молчаливый. Иногда этот проводник должен был настороженно прислушиваться, останавливаться и подробно рассказывать о поджидающей их опасности. При этом опасность сию миновать они не имели права. Позади них по узкой горной тропе, обрывающейся в бездонную пропасть, обязаны были цепочкой следовать, словно муравьи, носильщики со множеством тюков. В тюках должно быть все, что только можно придумать. От просторных палаток и теплых одеял – минимум по два на каждого путешественника – до серебряных чайных ложечек и фарфорового сервиза на двенадцать персон и неизменно свежих фруктов. И обязательно на одном из опасных поворотов тропы один из носильщиков оступится и полетит вниз, унося с собой самые ценные предметы. Например, весь набор кухонного инвентаря, без которого чудо-повар не способен накормить всю экспедицию. Вообще никак! И придется им голодать сначала до перевала, потом до конца спуска в долину. И лишь здесь им повстречается прекрасный горный… олени водятся в горах?… козел. И его обязательно подстрелит главный герой, и все наконец смогут насытиться свежеизжаренным… Кстати, а кто из них главный герой?

Алена единственная ничего не знала и, соответственно, ничего не думала о путешествиях. Она просто вприпрыжку шагала по укатанной колее. Большая сума хлопала ее по боку. Время от времени она подбегала то к Ивану, то к Полуэкту и требовала:

– Дядя! Дай гривенник!

Те по-разному отшучивались. Эта игра забавляла всех троих на протяжении первого дня. Потом поднадоела. Горыныч предложил поиграть в города. Иван попытался соревноваться с ним в географии, но через полчаса его познания иссякли. Алена же вообще ни одного города, кроме Нашего, не знала. Потом играли просто в слова, в слова на одну букву, в слова, начинающиеся и заканчивающиеся на одну букву. Здесь в игру включилась и девочка. Однако даже вместе с юношей они не сумели составить конкуренцию змееподу.

На первом же привале Горыныч невзначай поинтересовался у Алены:

– Неужели ты всегда босиком? Не холодно тебе?

Та пожала плечами:

– Я как-то не задумывалась.

– А как же ты зимой ходишь?

– Зимой? Это когда снег и холодно? Понятия не имею. Я раньше не была зимой.

Это странное заявление поставило змеепода в тупик. Несколько минут он размышлял, потом предложил:

– Надо бы тебе приодеться немного по-другому. А то ты несколько выделяешься из нашей компании. По-моему, – на всякий случай добавил ящер.

– Ты выделяешься из нашей компании ничуть не меньше, – не полезла в карман за словом Алена.

– Всем нам надо бы приодеться по-другому, – заметил Иван, – только кто из нас точно знает, как?

– Как настоящие, – Алена подчеркнула это слово, – путешественники!

– А ты знаешь, как выглядят настоящие, – он тоже выделил слово, – путешественники?

– Настоящие не настоящие, а насчет меня Алена совершенно права. Я действительно выделяюсь. Нужно с этим что-то делать. Кто знает, как люди будут реагировать на змеепода!

– С этим проблем нет, – девочка уже распаковывала свою суму, – сейчас подправим тебе овал лица, нарисуем носик, брови, ушки, прическу сделаем посимпатичнее, бороду нарисовать?

– Спасибо, обойдусь, – буркнул Горыныч, пытаясь увернуться от щекочущих прикосновений кисти к лицу.

– Теперь руки давай! Они тебя выдадут первым делом.

Пришлось потерпеть еще несколько минут. Алена скептически осмотрела свое творение, дунула в лицо ящеру и протянула невесть откуда появившееся в ее руках зеркальце:

– Ну как, нравится?

Ответить Горынычу оказалось непросто. Впервые он смог рассмотреть себя в ином обличье. Да, теперь он был вполне себе молодой человек, почти еще юноша с большим ртом на скуластом лице и копной зеленовато-черных волос.

– Я теперь всегда так выглядеть буду? – спросил он и показал язык. – Извините.

Девочка расхохоталась:

– Нет, конечно! Краску смыть можно. Только не показывай язык всем подряд.

Той же кистью она быстро нарисовала на своих ногах мягкие замшевые сапожки на невысоком каблуке и с железными подковками. Полюбовалась, дунула:

– Так пойдет?

– Пока идем, они успеют немного пообтрепаться и хорошенько пропылиться. Думаю, пойдет, – резюмировал Горныч. Вслед за сапогами Алена подправила остальную одежду, подумала и нарисовала себе посошок. Чтоб совсем не выделяться.

Теперь в горы поднимались три самых настоящих путешественника. Во всяком случае, они сами были в этом уверены. И очень надеялись, что подозрений со стороны двое юношей и одна девочка не вызывают.

Глава 59

Их надежды рухнули на следующий день, когда навстречу с гор спустился небольшой караван. Поравнявшись с путниками, возница головной повозки подал знак остановиться и первым поздоровался:

– Приветствую, странники! Вы бродячие артисты или начинающие паломники?

– Ты что, не видишь, это же разбойники с большо-о-ой дороги! – донесся веселый возглас с облучка следующего фургона. – Сейчас нас заболтают, а потом грабить начнут!

– Да нет же! – присоединился третий голос. – Здесь только горцы грабить имеют право. И этим правом они очень гордятся и дорожат. Так что грабить нас эти трое детишек точно не станут. По всему видать, из обучения идут. Небось, на магов-чародеев учились в Городе-у-Топи али еще где в Темной Рыжи. Вот мы их сейчас и проверим!

– А коли вправду волшебники? – вдруг засомневался первый. – Так и допроверяться можно!

– Да какие из них волшебники! Смотри сам: два пацана и девчонка! Да и какой уважающий себя маг сразу троих обучать возьмется! Нет, ребята, прикидываются они! Наверняка стянули у родителей одежки поприличнее да кошель с парой серебряных. Вот теперь и бегут, чтоб плетей не схлопотать! Глянь, у них даже мешков дорожных толком нет! А ну-ка, давай проверим!

– Я вам сейчас проверю! – вдоль возов стремительно шагал высокий плечистый и бородатый мужчина. Судя по видавшему виды, но сохранившему тонкий орнамент по канту рукавов дорожному кафтану, не меньше управляющего караваном! Вслед за ним спрыгивали на землю и осторожно приближались остальные возницы.

Испуганные столь бурным и подозрительным приветствием, трое путников замерли. Алена оказалась оттеснена за спины парней. Те судорожно стискивали посохи, лихорадочно соображая, ударить магией или просто. На всякий случай каждый уже сложил мысленно уравнение. Причем, не сговариваясь, Иван готовился атаковать, а Горыныч защищаться. При таком взаимодействии у противников не было не то что шанса на победу – шанса уйти живыми и невредимыми. Ну, допустим, убивать юноша не решился бы, хотя многое от ситуации зависит. Зато некоторых покалечит наверняка. И человек в дорогом кафтане это видел по решительному прищуру глаз юноши.

– А ты опасный человек, – осторожно проговорил он, отстраняя рукой своих подчиненных, – самый опасный. Из тех, кто не любит пользоваться своей силой, боится ее, но, если уж придется, не разменивается по мелочам. Прости моих дуралеев. Садком меня кличут, купец я. А вы кто будете, встречные путники?

– Иван, – поостерегся протягивать руку юноша, – это мои спутники Полуэкт и Алена.

– Необычные вы путники, по вам сразу видно, – не стал обижаться Садок, – может правы ребята, и вы всамделишные ученики чародеев?

– Мы не ученики, – неожиданно вступил в разговор Горыныч, – мы самые настоящие маги. Если не боишься, можешь проверить.

– Верю, охотно верю, – выставил перед собой ладони в успокаивающем жесте караванщик, – только волшебники не боятся пуститься в путь налегке. У вас ведь даже оружия никакого нет при себе! Разве так можно?!

– А что такого? – удивился Иван, пытаясь вновь перехватить инициативу. – Нам оружие ни к чему. Мы и пользоваться-то им не обучены. Мы по другому профилю, так сказать.

– Оно по вам и видно. Оттого и вызываете вы подозрение да опаску. Командуй привал! – обратился он к помощнику, переминавшемуся сзади.

– Так рано еще вроде, – попытался спорить тот, – до обеденного часа еще далеко, да и не дело останавливаться посреди дороги.

Купец лишь мельком глянул на возницу, пресекая все дальнейшие возражения, и вновь обратился к троице:

– Давайте-ка присядем, поболтаем. Нечасто на этом тракте путники случаются.

Спорить с Садком не выходило. Отошли на обочину, облюбовали несколько нагретых уже солнцем камней. Иван неуверенно глянул на Горыныча, тот едва заметно кивнул. Юноша запустил руку в котомку «БМВ х5» и по очереди извлек скатерку, каравай хлеба, кусок окорока и свежие овощи:

– Угощайся, Садок!

– Благодарствуйте! – купец даже бровью не повел, распознав волшебную торбу. – На будущее, не стоит каждому встречному демонстрировать свои богатства. Откуда путь держите, волшебники?

– Из Нашего города.

– Тот, что Городом-у-Топи раньше звался? Небось и Горына знаете?

– Учились у него, – рискнул соврать Иван.

– Хороший вам наставник попался, могущественный, – кивнул Садок, – да неужто он вас всех вместе обучал?

– По очереди, – схитрил Горыныч, – сначала меня, я Ивану знания передавал, как мог, а он в свою очередь Алену учил. А уж где у нас не получалось, там Горын помогал всем. Теперь вот на самостоятельную практику отправил.

– И куда же вы путь держите?

– В Швейцию.

– Так-таки во всю Швейцию сразу! Швейция – это вам не Красенград.

– Сначала в Палково, в столицу. А потом – как дорога ляжет. Может статься отправимся к высочайшим монахам.

– Не близко вас волшебник Горын отправил! И что же, никакими грамотами даже не снабдил? Времена-то сейчас не тихие. Не разбойники повстречаются, так патруль какой разъезжий. Те, не в пример бандитам, на слово не поверят – им бумагу подавай.

– Какую еще бумагу?

– Самую обыкновенную. Кто, откуда, куда, заем? И чтоб ничего подозрительного.

Здесь Садок больше пугал неопытных путешественников. По этой дороге мало кто ходил и ездил. Да и свернуть с нее до самого Палково некуда. По всему тракту не то что разбойников-грабителей – приличной харчевни ни одной не стояло. Так, пара постоялых домов в долинах, где одни только пастухи и живут. Но ни парни, ни девчонка об этом, похоже не знали. Да и на вопросы отвечали странно, неправильно. Подозрительные они все-таки. А все подозрительное на пути купца – потенциальная опасность. Не первый год водил Садок свой караван между столицами Темной Рыжи и Швейции. И не второй.

– Чего же вы ищете в Серых горах? – решил напрямую прощупать купец.

– Это, прошу прощения, наше личное дело, – твердо ответил Иван.

– А вот и нет. Это вполне может оказаться делом государственной важности! Вы, ребята, весьма похожи на самых настоящих шпионов. Вот возьму я вас и отведу, куда следует. Возвращаться мне, конечно, не резон, но ведь за поимку лазутчиков-диверсантов полагается приличная награда, – он недобро усмехнулся. – А уж маги вы или не маги, пускай в Палково разбираются.

Какой торговец откажется от дополнительного заработка? Тем более, если караванная тропа приносит ровно столько прибыли, чтобы расплачиваться с работниками и жить без нужды. А ведь хочется и дом в каждом городе свой иметь, и семью, а лучше две семьи, чтоб и там, и здесь с нетерпением ждали возвращения кормильца. Поэтому самым ценным товаром Садка стала информация. Для тайных служб Швейции он поставлял сведения о происходящем в обеих Рыжах, инквизиции Красенграда – рассказывал полезные сведения о Палково. И жил припеваючи.

А эти трое запросто могут оказаться новой командой тайных агентов любого из королевств, что может плохо сказаться на его, Садка, благосостоянии. А то и вовсе усложнить ему жизнь, если те прознают о его двуличности. Тут следовало быть осторожным. Как поступить с завравшейся молодежью, купец пока не решил. Но строго намеревался вывести их на чистую воду.

Иван, почуяв опасность, решил идти ва-банк:

– Будем признательны, если ты сопроводишь нас в Палково. Дорога неблизкая и незнакомая. Прежде нам ею пользоваться не приходилось.

Садок мысленно потирал руки: быстро он их расколол! Неважно, что двое мальчишек и девчонка могут оказаться швейскими разведчиками. Просто тогда их придется тащить с собой в Красенград. Но и там за такой улов отсыплют деньжат.

– Вот что я вам скажу, ребятки, – он уперся руками в колени, готовясь подняться, – никакие вы не волшебники. Не может быть у одного мага сразу трое учеников, это раз. Нет в Городе-у-Топи волшебника Горына. Там вообще нет волшебника, это два. С Горыном мы неплохо знакомы, он уже лет пятнадцать, как странствует по дорогам обеих Рыжей, и не далее, чем неделю назад я его встречал, это три. Так что, колитесь, кто вы такие на самом деле?

Такого поворота молодые волшебники не ожидали. Только сейчас они обратили внимание, что никто из возниц и не думал заниматься приготовлением обеда. Все они рассредоточились вокруг, укрываясь за повозками, прячась в редких кустах и за валунами на обочине. И отовсюду выглядывали наведенные на подозрительных путников арбалеты. Вот так вот заговаривать на пустой дороге с незнакомцами!

Иван лихорадочно искал выход из сложившейся ситуации. Он скосил глаза на Горыныча. Тот тоже казался выбитым из колеи.

– Ну что ж, – медленно начал он, надеясь, что змеепод поймет его намеки, – для начала вели своим людям опустить оружие и выйти из укрытий. Их болты все равно не достигнут нас.

– Ну это вряд ли! – рассмеялся Садок. – Лучше сами сидите и не дергайтесь!

Иван слегка повел концом посоха, выписывая коротенькое заклинание, зазубренное одним из самых первых.

– Замри! – скомандовал он, ставя точку.

Купец попытался встрепенуться, махнуть рукой, отдавая команду стрелять. И не смог пошевелиться.

– Теперь ты согласен, что мы все-таки маги?

Ответа юноша не дождался.

– Слушай и запоминай. Мы тебя не трогали, и ты нас не трогай. В Красенграде ты наверняка захочешь поведать о нас секретной службе. Не советую. Поищи лучше информацию о девятнадцати кольцах. И хорошенько над ней поразмысли. И запомни, у нас чуткий слух и длинные руки. Усвоил? Сейчас я тебя отпущу, и вы все отправитесь своей дорогой. Отомри! – юноша поднялся и ударил посохом оземь.

– Не убивать! Только ранить! – немедля взвизгнул Садок, падая ниц. – Живьем брать демонов!

– Я так и знал, – грустно произнес Горыныч.

Глава 60

Ни один болт действительно не достиг цели. Все они на подлете резко теряли скорость, словно попадали в толщу густого киселя. И повисали прямо в воздухе, не способные даже упасть. Иван подивился, что за хитрое уравнение успел выстроить Горыныч! Юноша протянул руку к самому наглому болту, сумевшему опередить сородичей аж на полкорпуса. Попытался выдернуть из «киселя». Как же, сейчас! Зато теперь он разгадал уравнение напарника. Быстро обнулив все параметры полета стрелы, он сумел легко изъять снаряд из воздуха. Юноша поднес его поближе к глазам, повращал в пальцах и позволил упасть, воткнуться совершенно вертикально в землю у самых носков сапог. Также он отпустил и остальные болты.

– Болван, – коротко констатировал он. – Всем подойти! Выстроиться в шеренгу!

Как бы ему сейчас хотелось, чтобы в памяти всех этих людей не осталось и следа об их встрече! Вот бы ему такой артефакт, чтобы стирал напрочь ненужные воспоминания! Жаль времени нет на создание – такую программу за две минуты не напишешь. Впрочем, можно попробовать…

Он опустил руку в котомку и быстро стал формулировать основные пункты-уравнения программы. Рука нащупала округлый стержень толщиной в большой палец и длиной в пару ладоней. Юноша достал его. На одном конце обнаружились подвижные кольца, на противоположном пульсировал красный огонек. Никакой инструкции не прилагалось. Придется действовать наугад. Кольца подходили для отсчета времени: часы, минуты, секунды. Два ряда по три кольца. Наверняка следует установить промежуток времени, догадался Иван. И почему-то очень не хочется смотреть на красный огонек.

– Отвернитесь! – велел он спутникам, а сам зажмурился, надавливая на углубление, нащупанное большим пальцем.

Вспышка проникла даже сквозь плотно сомкнутые веки.

Караванщики с минуту тупо смотрели в одну точку. Потом начали медленно озираться в полном замешательстве.

– Что это было? – неуверенно поинтересовался Садок.

– Ничего страшного, – быстро нашелся Горыныч, – просто взрыв болотного газа. Никто не пострадал, слава всем известным и неизвестным богам! Впредь будьте внимательнее и осторожнее. И ни в коем случае не нападайте на странствующих волшебников! Счастливого пути!

Глава 61

Когда караван прошел мимо и скрылся в пыли, Иван удивленно уставился на Горыныча:

– Что с тобой? Какой еще болотный газ?! Здесь же вокруг сплошные горы!

– Неважно. Главное, чтобы звучало убедительно. Расскажи лучше откуда у тебя взялась эта штуковина?!

– Из котомки, – коротко ответил Иван.

– В одном этот Садок действительно прав, – перебила их Алена, – выглядим мы и вправду подозрительно. Даже простой купец нам не поверил.

– Давайте придумаем себе легенду, в которую поверят все. Хотя не пойму, чем так подозрительны странствующие чародеи?

– Концентрацией. Три волшебника на квадратную сажень – пожалуй, все-таки перебор, – согласился с девочкой змеепод.

– А что, если мы идем на какое-нибудь собрание магов? Слет, симпозиум, не знаю.

– Каждый волшебник – личность. Причем такая, что не терпит поблизости подобных себе. Каждый чародей по природе своей одиночка. Да, разумеется, время от времени они берут учеников, случается даже, женятся. Но от этого никто из магов не стремится часто встречаться с себе подобными. У каждого есть свои секреты, и каждый считает себя лучшим. А при встрече все чародеи почему-то превращаются в мальчишек и начинают выяснять, чья магия круче. Не слыхал поговорку: лучший волшебник – мертвый волшебник? Это, кстати, всех нас касается. Даже несмотря на то, Иван, что ты Нео. Надеюсь, понятно объяснил?

– Понятней некуда, – насупился Иван.

– Тогда продолжаем думать. Пока не придумаем, дальше не пойдем.

– Мальчики, не ссорьтесь! Давайте хотя бы решим, куда мы идем.

– В Швейцию, – хором огрызнулись оба.

– Мы уже в Швейции. И дорога ведет нас, как я понимаю, в Палково. Но зачем нам в Палково?

– Мастер сказал, мы должны отыскать там некоего ученого.

– Имя этого ученого, разумеется, никто спросить не догадался. Молодцы! И как нам его искать в большом городе? Подходить к каждому встречному и спрашивать, не ученый ли он? Прекрасно! Как думаете, скоро нас арестуют?

– Зачем?

– На всякий случай.

Все трое внезапно умолкли. До них дошло.

– Я, кажется, придумал, – через пару минут произнес Иван. – Мы к этому ученому в ученики хотим.

– То-то он обрадуется сразу троим лоботрясам! Ученый – не маг, зачем ему ученики? Он же занят исключительно поисками знаний, исследованиями.

– А мы сможем ему помогать…

– Помощничек нашелся! Чтобы помогать, тебя сначала выучить придется. А ученый и учитель – совершенно разные понятия. Практически несовместимые, – Горыныч был непреклонен. – Ну, хорошо, допустим. Пока лучше идеи все равно нет. Что дальше? Почему нас трое? И одна – вообще девчонка? Все равно слишком большая концентрация на квадратную сажень! Поймите вы наконец, ни один здравомыслящий человек – будь то ученый, волшебник или простой сапожник – не возьмет больше одного ученика за раз! Вы когда-нибудь пробовали обучать? А я пробовал.

– Мы повстречались по дороге, – предложил Иван, – узнали, что ищем одного и того же человека…

– Встретились на пустой дороге, где караван-то пройдет раз в неделю, и то не факт, что попутный! Подозрительное совпадение, – тут же осадил юношу змеепод.

– Мы встретились в Красенграде… – повторил попытку тот.

– Ты хоть раз бывал в Красенграде? И я – нет. Про Алену вообще молчу.

– Мы встретились в Нашем городе…

– Нет больше Нашего города. И Города-у-Топи тоже нет. Уверен, пока мы доберемся хоть куда-нибудь, об этом там будет уже известно. И вполне может статься, что исчезновение города напрямую свяжут с нами. И будут совершенно правы. Хотя и не смогут догадаться об истинной причине. Только нам от этого не легче.

– Постойте! Вы ведь настоящие волшебники, – встрепенулась девочка, – так почему бы нам просто не переместиться в это ваше Палково?

– Я уже однажды телепортировался в Красенград, – нахмурился Иван, – как-то не очень получилось.

– Пожалуй, – согласился Горыныч, – можно, конечно попробовать рассчитать точные координаты перехода, но в географии, полагаю, никто настолько не силен. Да и все равно нас притянет принимающая пентаграмма. А возле нее наверняка нас будет ждать принимающая делегация. Которая немедленно заинтересуется сразу тремя волшебниками в одном месте.

– Давайте разделимся! – пришла гениальная мысль в голову юноши.

– Вот уж нет!

– Согласен, – поддержал Алену Горыныч, – думаем дальше.

– Если не получается стать незаметными, давайте тогда наоборот привлечем внимание!

– А это можно попробовать. Так сказать, упреждающий удар, эффект неожиданности. Как?

– Спустимся прямо с неба, как птицы!

– Идея красивая, только нам ее не воплотить. Мы с тобой, Иван, конечно, можем рассчитать несколько способов полета. Но у нас нет технических возможностей для создания даже самого простого приспособления.

– Зато у Алены есть краски и кисти.

– Да, что вам нарисовать?

– Ковер! – хором ответили оба и уставились друг на друга.

Глава 62

Во все времена во всех мирах люди делились на две категории: те, кому достаточно придумать быстрое и понятное объяснение происходящему, и те, кому необходимо докопаться до сути. Первых большинство. Зачем, скажем, простому крестьянину понимать физику качения колеса по дороге? Ему достаточно того, что это колесо приделано к телеге и не отваливается. А телегу тянет лошадь. Главное, что на телеге можно увезти существенно больше груза, чем на собственном горбу. Или вот еще пример. Кузнец выковал лемехи для сохи. Будет ли задаваться пахарь, как и из чего они сделаны? Некогда пахарю над этим задумываться – ему пахать надо. Иначе он не успеет вовремя засеять поле и не соберет урожай достаточный, чтобы самому перезимовать, да еще с кузнецом расплатиться. Поэтому в представлении пахаря кузнец становится немного волшебником. Которого обязательно нужно бояться. Мало того, что силен, как бык, так еще, не дай бог, и вправду колдовать умеет. К слову, каждый кузнец действительно обладает магическими задатками. Как, впрочем, и тот же пахарь. Только способности эти узконаправленные и развиты исключительно на интуитивном уровне. Ни тот, ни другой не задумываются, как у них получается нечто необычное. Все, как правило, сваливается на высшие силы.

Однако иногда встречаются люди, распознающие в себе (или других) необычные способности. Эти методом проб и ошибок научаются развивать свой дар. А потом передают знания таким же одаренным. Так появляются чародеи, маги, волшебники. Но речь не о них. Волшебство – тоже не объяснение, а лишь использование.

Нас интересуют те, кто совсем не обязательно обладает скрытым талантом. Скорее, наоборот. Иногда встречаются люди, совершенно лишенные волшебства. Этакие рационалисты от природы. Этим требуется все разложить по полочкам, разобраться, как что работает, выяснить причины и следствия, доказать теоретически, затем проверить и перепроверить опытным путем. И заключить: «Работает». А потом до конца жизни подробно описывать принцип действия. Хотя, кому это нужно, непонятно. Любому дураку ведь ясно: колесо катится потому, что оно круглое.

И все-таки, ученые существуют. И, пожалуй, их больше, чем волшебников. Сидят себе эти ученые в своих лабораториях, что-то там считают, проводят опыты, эксперименты. На кой хрен это нужно?

А вот на кой. Время от времени какой-нибудь ученый в той или иной области совершает ПРОРЫВ. Как правило, случается это на границе физики, химии и математики. И вот после очередного прорыва появляются, например, катапульты, арбалеты или даже порох. Вряд ли от этого становится легче жить простому землепашцу. Его колесо как катилось, так и продолжает катиться. Пока не сломается. Зато тем, кто правит, такие открытия весьма по душе. Любой мало-мальски грамотный правитель быстро смекнет, как приспособить к делу очередной прорыв науки.

Поэтому каждое нормальное государство опекает своих ученых и всячески заботится о появлении новых. Не важно, в какой области проводит ученый муж свои изыскания – главное, чтобы потом результаты поисков и экспериментов послужили отечеству. Увы, далеко не каждое открытие удается тут же приспособить на благо родины. Но и выкидывать ни в коем случае нельзя! Вдруг сосед прознает и сумеет-таки воспользоваться. Так что, в Швейции, впрочем, как и везде, добытые научные знания хранились под строжайшим секретом, а те, кто их добывал, тщательно охранялись. Тайно. Нельзя отвлекать ученого от его непосредственной работы стоящими за спиной стражниками!

Швейский король давно уже организовал специальную службу, которая не только несла незаметную охрану, но и способствовала притоку умов в столицу. Не дело, конечно, держать все яйца в одной корзине, зато за всем скопом приглядывать гораздо проще. Для всеобщего удобства один из пригородов был полностью отдан ученым. Его обнесли стеной, поставили по периметру стражу и нарекли Наукоградом. В народе этот район быстро прозвали Застенком.

Что происходит за высокой стеной, обычным горожанам было неведомо. Да и не особо интересно. Поговаривали, что, однажды попав в Застенок, никто обратно не возвращается. И это была сущая правда.

Глава 63

Появление в ясном весеннем небе над Палково небольшого темного пятнышка не вызвало среди горожан никакой реакции. Его попросту не заметили. На счастье троих юных волшебников, люди в городе крайне редко задирают голову. Разве что, когда сверху начинает капать. И то стараются сделать это очень быстро – карманники не упускают возможности облегчить ношу слишком зазевавшегося гражданина.

Исписанный витиеватыми формулами ковер исправно нес путешественников на высоте сотни саженей над землей. Единственной сложностью в управлении оказалось менять курс. По прямой ковер двигался великолепно, но вот огибать препятствия был приспособлен плохо. Для управления применили векторные уравнения, из-за чего сильно страдала маневренность. Для любого изменения курса приходилось стирать прежние значения, что приводило к немедленной остановке. И вносить новые, после чего летательный артефакт немедленно поворачивал и устремлялся в указанном направлении. Удивительно, что при своих немалых размерах ковер обладал неплохой динамикой. Поэтому не то что стоять – сидеть во время маневров оказалось небезопасно. За время полета Горыныч и Иван не раз вносили корректировки в различные уравнения, регулируя скорость, высоту полета, разгон и торможение. И все равно ковер дергался. Но летел.

Теперь, когда необходимость следовать всем извивам горной дороги отпала, путешественники осознали, что до Палково не так уж и далеко. Если подняться повыше, можно, пожалуй, всю Швейцию рассмотреть. Однако никто из них подобным желанием не горел. И с такой-то высоты падать представлялось весьма неприятным. Горные гряды с седловинами перевалов сменялись цветущими долинами. Можно было любоваться быстрыми речками с водопадами, пасущимися стадами, посевными работами. И лететь, лететь.

– Какие же мы молодцы! – радовалась Алена. – И почему никто раньше не догадался?

– Потому что не задумывались в нужном направлении. А как только мысль приобрела вектор, решение нашлось легко и просто.

– Кому как! Думаете легко и просто оказалось нарисовать нужный вам ковер?!

– Могла бы подождать, пока я просчитаю параметры. У ковра ведь тоже есть предельно допустимая нагрузка и максимальная скорость.

– Могли бы лететь и помедленнее. Ничего страшного не случилось бы, – первый ковер, нарисованный Аленой, оказался слишком мал, о чем ей немедля сообщили. Второй наоборот – широк и тяжел. Только для поднятия его в воздух пришлось бы исписать его чуть ли не целиком – такие большие оказались числа. Третий вариант она рисовала по четкому техзаданию. И ругалась себе под нос: настоящие художники не терпят писать под заказ.

Зато всего полдня захватывающего дух полета – и они уже над Палково! Внизу проплывают кажущиеся со стасаженной высоты совсем игрушечными домики, натыканные вдоль кривых узеньких улочек, крохотные площади со снующими по ним человечками-муравьями. С краю к скале прилепился замок с башенками и подъемным мостом. А вон там, чуть подальше, прямо по курсу, довольно большой район отгорожен от остального мира стеной.

– Интересно, что там? – указала на него Алена.

– Мне тоже интересно. Но, думаю, соваться туда не стоит. Наверняка там что-то очень секретное. Видишь, сколько охраны?

Ковер тем временем шел прямым курсом на огороженную территорию. Люди на стене пришли в движение. Кто-то тыкал пальцем в небо, кто-то бежал к лестнице, ведущей вниз, кто-то поднимал арбалет.

– Похоже, нас все-таки заметили, – констатировал Иван.

– Я бы не рассчитывал на радушный прием. Лежите и не дергайтесь! – Горыныч быстро считал, готовясь изменить курс, отвернуть в сторону. Он стер несколько чисел, и ковер завис над самой стеной.

Пока ящер вписывал новые параметры, в них полетели стрелы и арбалетные болты. Один из болтов долетел-таки до их уровня. Поднявшись чуть выше кромки ковра, он описал крутую дугу и упал между Иваном и Аленой. Острием вниз. Болт вонзился в толстый ворс, замер на мгновение и стал проваливаться. Юноша попытался его ухватить, но опоздал. Неудобно совершать подобный маневр из положения лежа. Пальцы схватили воздух. В ковре появилась прореха. Все бы ничего, но в прореху вместе с болтом провалился символ сложного уравнения. Ковер вздрогнул, чуть накренился вперед и плавно заскользил вниз по широкой спирали.