Текст книги "Змей Горыныч и Клубок Судьбы (СИ)"

Автор книги: Антон О'скоттский

сообщить о нарушении

Текущая страница: 7 (всего у книги 14 страниц)

Ученик начал выводить друг за другом: 0, 1, 10, 11, 100… быстро дошел до миллионов, постепенно перешел на миллиарды. Дальше названий больших чисел юноша не знал, но это не мешало ему ставить единицы и ноли, все удлиняя числа. Место на бумаге давно закончилось. Теперь Иван мысленно прибавлял единицу за единицей. Он не называл числа, он видел их перед мысленным взором. Регистр за регистром накапливались единицы, чтобы в один момент дружно превратиться в ноли, и перед их стройным рядом гордо встала новая единица. Реальность поначалу побледнела, померкла, потом поплыла, превращаясь в расплывчатые овалы нолей и палочки единиц.

Вот уже все пространство вокруг заполнено исключительно единицами, они толпятся, жмутся друг к другу, ищут место для нового знака. И вот она, яркая, одинокая цифра «1» на фоне бесконечной пустоты, символично усеянной бесчисленными нулями.

Нет, это уже не цифра! Это прямоугольник, ослепительно белый, а вокруг непроглядная тьма без звука, без вкуса, без запаха. Прямоугольник растет, ширится, наезжает, поглощает. Уже нет ничего, кроме света со всех сторон. Нет верха и низа, нет лево и право, нет вперед и назад, нет вчера и завтра. Есть только здесь и сейчас.

Интересно, подумал Иван, муха в янтаре себя, наверное, так же чувствует? Вряд ли какая муха из янтаря смогла бы подтвердить или опровергнуть его предположение. И, в отличие от мухи, Ивану еще предстояло отсюда выбраться. Он пока не представлял себе, как, и решил отложить этот вопрос на потом. Он здесь по другому поводу.

Аленушка. Где ее искать, как к ней попасть, встретить ее? Наверняка не в этой белизне. Юноша представил призму, пропустил свет через нее. В одно мгновение всеми цветами заиграла радуга. Семь цветов, простое число! Появилась уверенность, он на верном пути. Не сбиться бы!

Так, что дальше? Картина, нет, гобелен. Картину пишут кистью, а гобелен рисуют нитками, ткут. Нить! Разложить радугу на последовательность цветов и смотать в клубок. Иван не понимал, что он делает. Словно кто-то подсказывал ему, руководил, и при этом ничего толком не объяснял. Точь-в-точь, как прежде отец обучал его волшебству! С той лишь разницей, что сейчас юноша и сам не стремился к пониманию. Любая попытка осмыслить происходящее незамедлительно пресекалась. Все время приходилось действовать, ни на что не отвлекаясь. Любое действие порождало следующее.

Вот перед Иваном пестрый клубок, довольно большой, а нитка тонкая-тонкая! Какой же она длины! Не отвлекаться. Закрепить кончик здесь, отсюда он наверняка сумеет выбраться. А оттуда, куда нужно попасть – нет. Откуда эта уверенность?! И как его закрепить? Не за что!

Нитка сама решила проблему. Маленький узелок завязался сам собой и повис в пустоте. Ну, коли так, то ладно, пойдем. В какую сторону? Клубок покатился. Сначала по прямой, потом завилял синусоидой, выгнулся параболой, скрутился спиралью. Иван следовал всем изгибам прочерчиваемого маршрута. Он не задавался вопросом, как у него это получается. На это не оставалось времени, ведь для каждого нового отрезка пути приходилось составлять уравнение, чтобы не отклониться! Только успевай!

Моток нитки закончился. Кончик вибрировал все в той же пустоте. Неужели поиск закончится вот так, ничем?! Иван негодовал. Он решительно ухватился за кончик нитки. Нет, не ухватился, слился с ним, попытался вернуться к началу. И ничего не вышло. Столько уравнений было использовано по пути, а результат – ноль! Точно, ноль! Все графики строятся от него или стремятся к нему. Уравнение, стремящееся к нулю – вот решение!

И снова Иван в пустоте наедине с большим цветастым клубком. Хотя, уже и не совсем в пустоте, кажется. Вокруг него стали проявляться нули. Все больше и больше. Они заполонили собой все! Где же единица?

– Я единица! – крикнул Иван и начал обратный отсчет.

Глава 50

– Добренькое утречко, Иван!

– Да-да, – юноша разлепил веки. Какой странный сон ему сегодня приснился! Самое удивительное, Иван помнил все до мелочей! Он пропустил мимо ушей уже въевшуюся, кажется, в мозг фразу, машинально кивнул и сел на кровати. Что-то мешало под одеялом. Юноша осторожно ощупал предмет. Довольно большой мягкий шар. Нет, не может быть!

Сокол хлопнул дверью. Только теперь Иван рискнул достать из-под одеяла то, чего там быть никак не могло. Но оно там было! Большой пестрый клубок. Но ведь это было во сне! Юноша заторопился.

Раскрасневшийся и запыхавшийся, он ворвался в особняк и ринулся вверх по лестнице. Лишь на середине пролета Иван почувствовал что-то неладное. Он замер, тяжело дыша, осмотрелся. Вроде, все как всегда. Но чего-то не достает. Юноша отступил на пару шагов, посмотрел вниз. Вот ваза, вот зеленоватые статуи, вот витязь, сплетающийся в поединке с крылатым змеем. А где же Аленушка?!

Иван посмотрел на клубок, все еще зажатый в руках, снова глянул на то место, где всегда висело полотно с лесным пейзажем и юной девой на его фоне. Полотно было на месте. Только без рисунка, вытканного на нем. Пустая серая холщовая основа. Иван без сил опустился на ступеньку.

Послышались шаги спускающегося Горыныча. Тапочки-кролики остановились на уровне головы юноши. Иван поднял взгляд.

– Тоже заметил? – сочувствующе спросил ящер.

Иван кивнул и протянул ему клубок.

– Откуда? – удивился змеепод.

– Оттуда, – безразлично ответил юноша.

– А я все ломал голову, почему ты так долго в трансе? Судя по тому, что я знаю, это Клубок Судьбы! Ты должен был читать о нем в справочнике артефактов.

Иван быстро отыскал нужную статью на своем жестком диске:

– И что из того?

– Ты что, еще не понял? Это Путеводная Нить! Если правильно использовать, мы выберемся отсюда уже сегодня!

– А она?

– Кто?

– Аленушка! – неожиданно разозлился Иван, – она так и останется в картине?!

– В картине, если ты еще не заметил, ее больше нет, – хитро улыбнулся Горыныч.

– Но где-то же она должна быть! Нельзя ее бросать в этом проклятом четверге!

– Не беспокойся, не бросим, – улыбка змеепода стала еще шире.

Иван непонимающе таращился на ящера. А тот только улыбался.

– Здесь она, спит, – наконец успокоил он ученика, – можешь убедиться, только тихо.

Они спустились обратно. Горыныч подвел юношу ко второй двери, ведущей из прихожей. Осторожно приоткрыл, так чтобы заглянуть можно было только одним глазком. Что Иван немедленно и сделал. И обомлел. На широкой перине, разметав темно-русые волосы по подушке, спала девочка примерно его возраста. Нет, эта Алена не походила на ту, что смотрела с картины. Она была… прекраснее – другого слова юноша подобрать не сумел.

Не дав как следует налюбоваться, ящер прикрыл дверь:

– Пускай отдыхает. А мы пока позавтракаем. Заодно подумаем, как ее не напугать.

– Чем?

– Не чем, а кем. Мной.

Глава 51

Она проснулась.

Никого рядом не было. Но кто-то ведь должен был привести или принести ее в этот дом, в эту комнату, уложить в эту кровать! Она попыталась хоть что-нибудь вспомнить. Странно, воспоминания были отрывочны, и их оказалось чрезвычайно мало. Два.

Она смутно помнила себя бегущей за странным человеком в зеленом костюме, с шарфом вокруг шеи. Зачем ему шарф? Тепло ведь, весна в самом разгаре! А она бежит и клянчит: «Дядя! Дай гривенник!» А он ей – яблоко. Вкусное яблоко, сочное. Но откуда у него весной свежее яблоко? Столько вопросов! Странный человек, подозрительный. И зачем она только за ним бежала? Надо было отстать и поискать кого-нибудь еще. Благо до города дошли… Дальше воспоминание обрывалось.

В следующий раз опять был этот непонятный человек. Только теперь он выглядел несколько старше. С ним еще двое: мужчина и женщина. Но все как-то туманно. А потом она неожиданно оказалась в саду. За садом дом, большой, красивый. И никого рядом. Пойти попросить поесть? Страшно. Но есть-то хочется. Она поднялась с травы и только сейчас обнаружила перекинутую через плечо суму. Раньше девочка ее не помнила. Нет, у нее точно ничего подобного прежде не было! Не задаваясь вопросом, откуда, она просто сунула в суму свой любопытный носик. Ее ждал сюрприз.

На дне обнаружились кисти. И какие кисти! Не у всякого художника сыщутся подобные. Эта мысль ее нисколько не удивила. Словно она всю жизнь только живописью и занималась. Кроме кистей из сумы она неожиданно достала тюбики с красками, палитру, складной планшет и отрез холста локтя с три. Как все это оказалось в практически пустой суме, девочку не интересовало. Она придумала, как сможет отблагодарить хозяев дома, если те согласятся ее накормить. А может даже и на ночлег пустят.

Такая перспектива вдохновляла, и девочка удивительно легко и быстро написала милый натюрморт с яблоками, грушами и жареной курицей. Сначала показалось, что последняя вписывается в картину плохо.

– Ничего-то у меня не получается, эх! – горько вздохнула она, разглядывая непонятно откуда появившуюся на холсте жареную тушку. Но от нее так вкусно пахло! Девочка сглотнула слюну и еще раз тяжко вздохнула.

А потом произошло это.

Картина налилась живыми красками, неожиданно потяжелела – и вот уже на коленях девочки скатерка, а на ней всамделишные яблоки, груши и даже курица! Ни секунды не колеблясь, девочка отломила ножку и впилась в нее зубами.

Насытившись, она раздумала стучаться в дверь. Тем более, что дверь была явно не парадная. Немедленно могли возникнуть вопросы, кто она и что делает в этом саду. Толком объяснить это девочка не смогла даже самой себе. Так что, она просто решила посмотреть, что еще есть в округе. Дом, оказывается, стоял на самом краю небольшого городка. Городка, смутно ей знакомого. На площади наверняка стоит ратуша и есть столовая. Странное слово – столовая. Оно не понравилось девочке. А вон тот человек в синей одежде и фуражке для нее опасен. Ему на глаза лучше не попадаться. А в доме, куда она сначала собиралась проситься, жил раньше городской волшебник. Теперь не живет. Теперь в нем живет кто-то другой, кого все горожане боятся, но ничего с ним сделать не могут. Интересно, почему?

А еще интересно, почему ей здесь так неуютно? Ведь это, кажется, ее родной город. А она здесь словно лишняя. Это место как будто гонит ее прочь. И еще какая-то смутная тревога. Сегодня что-то произошло, чего она пока еще не знает. И случившееся касается непосредственно ее. Нет, не только ее – еще обитателя дома городского волшебника. Может, все-таки стоит вернуться, постучать и попробовать все объяснить, предупредить? О чем? Она не могла выразить свою тревогу словами. Зато почувствовала, что легко справится с помощью кисти и красок! Ведь она – не простой художник! Осознание своей сути и силы поразило девочку. Она стала словно вкопанная. Да, она чародейка с кистями и красками! И этим все сказано.

Вот в чем дело. Вот почему ей здесь не место. Вот почему ей грозит неведомая опасность. И тому, в особняке, тоже. В этом городе не осталось места волшебству.

Она вернулась в сад и быстро нарисовала предостережение. Картина, написанная в тревожных красных тонах, осталась сохнуть на пороге дома. Ее автор пыталась бежать из Нашего города. И у нее ничего не получилось. Дорога снова и снова приводила ее к распахнутой калитке и выцветшему плакату «ДОБРО ПОЖАЛОВАТЬ В ГОРОД НАШ!»

В отчаянье напуганная девочка вернулась в сад. Сбежать не вышло, значит, нужно спрятаться, решила она. Хорошенько спрятаться, так чтобы никто не нашел. Нет, не так. Ее должны найти, но лишь настоящие друзья, готовые помочь ей спастись. Надо лишь придумать, где можно надежно укрыться. Точно не в городе. Лучше всего прятаться в лесу, в глухой чаще, на берегу маленького озерца. И летом. Она живо представила себе картину, захотелось немедля ее нарисовать. Уже в свете луны девочка вновь распаковала суму и принялась творить. Работа спорилась, получалось быстро и очень красиво. Так и подмывало заглянуть, в еще недописанную картину, очутиться в ней.

Близилась полночь, когда девочка с готовым холстом подошла к задней двери дома чародея. Она глубоко вздохнула, громко постучала в дверь и шагнула в картину. Холст плавно расправился рядом с витязем, борющим крылатого змея. Она так и не узнала, как холсты преобразились в гобелены. Она вообще больше ничего не узнала.

На стук вышел ящер в пушистом домашнем халате и тапочках-кроликах. Никого не обнаружив, он посмотрел под ноги. Поднял гобелены с крыльца и водрузил их на стены прихожей.

Часы на ратуше пробили дюжину раз.

Глава 52

И вот теперь она лежала на громадной мягкой перине и пыталась вспомнить хотя бы собственное имя. И не могла. У нее не было имени. Никто не удосужился назвать ее. А раз так, почему бы ей не выбрать имя самостоятельно? Но какое? Она никогда прежде не слышала имен. Как люди называют себя и друг друга? Девочка осмотрелась. На что бы ни падал взгляд, какой бы предмет ни попадался на глаза, она немедля примеряла его имя на себя. Кровать, перина, подушка – все не то! Она откинула одеяло и посмотрела на свои руки. На левом запястье завязан шнурок, фенечка, сплетенная из трех ниток: красной, синей, желтой. Девочка залюбовалась. Три нити, просто и красиво. И звучит!

– Три Нити, – произнесла она. Ей понравилось. Да, теперь ее будут звать так!

Пока девочка выбирала себе имя, в гостиной Горыныч рассказывал Ивану:

– Я все ждал, когда ты из транса выйдешь, а ты все сидишь, уставившись на картину и не шевелишься! Я уже бояться начал. Я ведь не сказал тебе, как обратно возвращаться! Ты так до самой перезагрузки просидел. А потом я просыпаюсь, выхожу. Тебя, разумеется, нет. Зато на твоем месте она лежит. Свернулась калачиком, почти как на картине, и спит. Ну, я будить не стал, отнес ее в спальню. Думаю, придешь – вместе решим, что делать.

Юноша допил чай:

– По-моему, пора просто отсюда выбираться. Кажется, все готово, ничего не забыли.

– И никого. Кстати, она проснулась, – насторожился змеепод, – твой выход на сцену.

Глава 53

Три Нити все еще любовалась браслетиком, повторяя про себя имя, когда дверь отворилась. Вошел худенький юноша, немного растрепанный, улыбающийся.

– Доброе утро, Алена! – он немного смущался.

– Алена? – переспросила девочка, – я выбрала себе другое имя. Три Нити.

– Интересный выбор. Хотя, почему бы человеку не иметь два имени?

Алена-Три Нити задумалась. Ей понравилось, как ее назвали. И ей понравилось собственное имя. Может быть, он прав?

– А тебя как зовут? – спросила она.

– Иван.

– Просто Иван?

Юноша кивнул. Разговор не вязался.

– Ты здесь живешь? – почувствовав его неловкость, Три Нити взяла инициативу в свои руки.

– Нет. Здесь живет Горыныч. Я только прихожу каждый день.

– А кто этот Горыныч? Почему у него такое странное имя?

Иван осмотрелся в поисках стула. Не обнаружив ничего похожего, он присел на краешек кровати:

– Он волшебник, чародей. И мой учитель. И друг. Да, единственный настоящий друг в этом городе.

– Расскажи про него, – Алена-Три Нити чутко направляла течение беседы.

Иван растерялся. Он должен был подготовить девочку ко встрече с Горынычем, но выходило все не то. Юноша призадумался. Может быть, сочинить историю?

– Представь себе, что ты маленькая зверушка. Да, маленькая лохматая зверушка с большими ушами, – начал он.

Девочка на всякий случай проверила свои уши. Они были маленькие, аккуратные и даже не топырились. К чему он все это? Иван тем временем продолжал:

– И вот живешь ты в далекой заморской стране, ешь апельсины, спишь на деревьях. Но однажды ты просыпаешься в мешке в трюме корабля, который везет тебя через море. Ты ешь апельсины и спишь. И в конце концов тебя достают из мешка! Но ты уже не на корабле, а в совершенно чужом городе. Ты никого не знаешь, ничего не понимаешь. Тебе просто необходим хоть один настоящий друг. И ты не находишь ничего лучше, как подружиться с крокодилом, по имени… мнэ-э… Ну, в конце концов, не важно. Скажем, мнэ-э… Полуэкт. Так вот, этот крокодил…

– Полуэкт, – вставила Три Нити.

– Полуэкт. Он тоже одинок. Все его боятся, потому что он крокодил. И еще потому что работает он… мнэ-э… крокодилом. Короче, он тоже готов подружиться с кем угодно, – Ивана понесло, – и вот вы подружились и решаете, что делать вам в городе, где никто больше с вами дружить не хочет, нечего. Надо оттуда уйти, да только это оказывается не так-то просто…

– Думаю, достаточно, – в двери стоял, сотрясаясь от беззвучного смеха Горыныч, – здравствуй, Алена!

– Здравствуй, крокодил Полуэкт!

Ящер, не в силах больше сдерживаться, расхохотался в голос:

– Ой, не могу! Ха-ха-ха! Крокодил! Ха-ха-ха! Полуэкт! Ха-ха-ха-ха!!! Откуда имя-то такое выдумал – Полуэкт! Хи-хи-хи-хи!

– А ты действительно крокодил? – не удержалась девочка.

Горыныч зашелся в новом приступе хохота. Отсмеявшись, он дошел до кровати и опустился рядом с учеником:

– Не совсем. Но твоя версия событий, Иван, мне понравилась.

– Прямо про меня! – согласилась Алена.

– Что ж, тогда не стоит терять время. Завтракать будешь?

Глава 54

Подготовку начали за полночь. Не хотели привлекать лишнего внимания, ждали, пока все горожане разбредутся по домам и погасят свет. Лишь после этого в полной темноте Иван вышел из дома, тихо притворил дверь и подошел к калитке. В руках его был клубок Путеводной Нити. Юноша закрепил ее конец и двинулся вдоль забора. Нить, постепенно разматываясь, превращалась в полосатую красно-белую ленту. Но юноша уже привык не обращать внимания на неожиданные трансформации. Любой волшебник со временем привыкает.

Алена тоже не сидела без дела. Пока Иван опоясывал территорию, она закрепила на калитках и дверях, ведущих в дом красные таблички: «ПОРОШОК НЕ ВХОДИ!» снаружи и «ПОРОШОК УХОДИ!» внутри. Горыныч в библиотеке заканчивал подставлять в уравнение Ивана вычисленные значения. Рядом стоял стакан. С его помощью змеепод иногда проверял промежуточные результаты. Хмыкал, поднимал брови, постреливал языком и морщился. До знака «следует» он дошел в предутренних сумерках.

К тому времени оба его гостя давно закончили свою часть работы. Иван и Алена ждали в гостиной, попивая чай с плюшками. Усталый Горыныч вошел и обнаружил, что оба кресла заняты. Он тяжело вздохнул. Алена тут же вскочила, засуетилась:

– Садись, крокодил Полуэкт! Ты больше всех устал, наверно!

– Насиделся я, – выдавил улыбку змеепод. – И почему ты меня все время Полуэктом называешь? Меня зовут Горыныч.

– Не знаю, – пожала плечами девочка, – мне кажется, тебе это имя подходит.

– Полуэкт Горыныч? – ящер прикрыл глаза. – Ну, что ж, Полуэкт, так Полуэкт. Только не надо меня еще и крокодилом называть, пожалуйста! Я же не обращаюсь к тебе: «отроковица Алена».

Постепенно светало. Небо за окном порозовело. Краешек солнца показался над деревьями сада. Горыныч нервничал. Иван тоже. Одна только Адена не понимала их напряжения. Не решились друзья посвятить ее в тайну вечного четверга. Оба надеялись, что все у них получится, уравнение сработает, и не будет больше перезагрузки.

Наступила мертвая тишина. Все со страхом ожидали услышать бой часов на городской ратуше. Шесть ударов, знаменующих новый четверг. А солнце все выше поднималось над кронами деревьев.

– Который час? – первым не выдержал Иван.

– Не знаю.

– Так пойдемте посмотрим! – встрепенулась Алена. – На ратуше ведь есть часы, я знаю!

– Да, и они бьют каждый час, – кивнул Горыныч. – Пять часов они пробили, а шесть еще нет.

Не слушая его, девочка уже направилась к парадной двери. Пожав плечами, юноша и змеепод двинулись за ней. Удивленный возглас заставил их ускорить шаг. Они нагнали Алену на пороге. И замерли рядом с ней, не веря своим глазам.

Города не было. Вообще. Исчезли четыре улицы и центральная площадь. Исчезли ратуша, общественная приемная, общественная столовая. Вообще все общественное исчезло, словно его здесь никогда и не было! Исчезли дома вместе со своими удивительными названиями и людьми, в них живущими. Исчезли приглядывающий Сокол и общественный деятель Лемминг, тетушка Гусыня и дедушка Лось, Лисичка со своими огудоромаи (или померцами) и тыблоками (или яквами), Мышка и Лягушка, Сова, Медведь… все исчезли!

Не осталось никого и ничего. Только широкий зеленый луг и узенькая тропинка, вьющаяся от калитки к перекрестку посреди него. И над всем этим чистое голубое небо. Небо нового дня.

Наступила пятница.

Глава 55

Часть вторая

Банный день.

От перекрестка к дому по тропинке неспешно шли двое мужчин. Они о чем-то беседовали. Один из них опирался на длинный посох. Другой активно жестикулировал. На полпути мужчины остановились, завершая какой-то давний спор. Посмотрели на встречающих, приветственно помахали.

Иван спохватился и бросился к калитке. Забор все также опоясывала полосатая лента. Нужно было ее снять, смотать обратно в клубок. Юноша заторопился.

– Осторожно, не порви! Она нам еще пригодится! – напомнил Горыныч.

Алена тоже соскочила с крыльца, стала сдирать таблички.

Мужчины на тропинке вновь зашагали к дому. Теперь уже можно было различить, что на посох опирается пожилой человек. На нем заношенный длинный плащ, за спиной дорожный рюкзак. Человек этот – несомненно волшебник. Посох и остроконечная шляпа выдавали его. Спутник чародея был одет проще: холщовые штаны, кожаная куртка, потертые сапоги. Возраст его определить было невозможно. Потому, что у Мастера нет возраста.

Горыныч двинулся навстречу гостям. Они встретились у калитки.

– Здравствуй, Мастер! – безошибочно протянул руку ящер. – И ты, мудрый волшебник, здравствуй!

– Здравствуй, Нео! – приветствовал Мастер.

– Ты путаешь, я не Нео.

– Как?! Но ведь Мэри создала все условия для появления…

– Он появился, – кивнул змеепод, – я вас познакомлю. Проходите, чувствуйте себя как дома!

– Я бы с радостью почувствовал себя дома, – печально усмехнулся чародей, – но увы. Я не могу войти в свой дом вот уже пятнадцать лет. И все из-за него! – кивок в стороны Мастера. – А может и ты к этому причастен?

– Косвенно, – подтвердил подозрения волшебника Мастер, – а еще Нео.

Алена, снимавшая в это время табличку «ПОРОШОК УХОДИ!» с парадной двери, невольно подслушала беседу.

– А давайте устроим пикник, – предложила она, – я все быстренько нарисую.

– Кто это? – не понятно к кому обратился чародей.

– Алена, – опередил Мастера Горыныч, – девочка из картины.

– Девочка, созданная Леммингом и Мэри. В соавторстве, так сказать. Лемминг еще неопытный Мастер, а Мэри отличаются своенравностью.

Ничего не понявшие Горыныч и Алена уставились на Мастера. Волшебник же лишь пожал плечами.

– Кстати, я же вас не познакомил! Это волшебник Горын. А это волшебник Горыныч.

Наступила неловкая пауза. Представленные, волшебники недоуменно изучали друг друга.

– Можете звать меня Полуэктом, – нашелся Горыныч, – Сейчас еще Иван подойдет.

Юноша приближался, сматывая красно-белую ленту в клубок. Он добрался до калитки, аккуратно развязал узелок. Полосатый клубок в его руках мгновенно запестрел всеми цветами радуги.

– Клубок Судьбы? – удивился Горын. – Да ты везунчик, молодой человек!

– Он – Нео, – коротко объяснил Полуэкт.

– Он Нео? – шокированный Мастер больше ничего не мог произнести. – Он – Нео?! Нео – он?! Только Нео мне сейчас не хватало!

Алена тем временем отошла подальше от мужчин, распаковала свою суму и вдохновенно что-то рисовала. Пока Мастер захлебывался негодованием, девочка закончила полотно и подошла продемонстрировать. Среди редкого ельника стояла уютная резная беседка. В беседке – накрытый стол и пара скамей с удобными спинками.

– Нравится?

– Красиво, – похвалил волшебник.

– А теперь нужно подуть. Если не дунуть, чуда не произойдет.

И она тихонько подула на картину. Елки встряхнулись. И вот все пятеро уже не на голом лугу, а среди невысоких елей. И совсем рядом та самая беседка. И стол, ломящийся от всевозможных фруктов и ягод.

– Так вот какой магией тебя одарила Мэри! – брови Мастера медленно ползли вверх, – да, такое Леммингу точно не понравилось бы!

Глава 56

– А почему ты не можешь попасть к себе домой? – удивлялась Алена, откусывая от громадного яблока. – Ты потерял ключ?

– Мне не нужен ключ. В этом доме вообще нет замков. Он закрывается по-другому. Просто ни один утопец не может в него попасть.

– Утопец? Хи-хи! Какое смешное слово!

– Житель Города-у-Топи, – пояснил Мастер.

– Того, что здесь был прежде? Так его больше нет!

– От этого я не перестаю быть утопцем, – развел руками Горын.

– Может, просто новый дом построить? Чтоб лучше прежнего! – радостно предложил Иван и потянулся за очередной грушей.

Мастер отщипнул от грозди крупную виноградину:

– Что нам стоит дом построить – нарисуем, будем жить?

– Я правда могу нарисовать! – подхватила идею девочка.

– А нарисуй! – весело махнул рукой волшебник.

– Только, чур, не подглядывать!

Алена вихрем унеслась к своим кистям и краскам. Иван проводил ее взглядом. Что-то до боли знакомое чудилось в ней! Словно он знает ее с раннего детства, но ведь такое попросту невозможно! Юноша перевел взгляд на Горыныча:

– У меня опять это твое…

– Дежавю?

– Вот именно!

– И часто у тебя это? – неожиданно вмешался Мастер.

– Иногда мне кажется, что я здесь был, что все здесь знаю. А теперь вот мне почудилось, что я узнал Алену.

– Вполне вероятно, что вы родственники, – предположил волшебник.

– Откуда? – парировал Мастер. – Мэри создавала эту девочку у меня на глазах!

– Или первая любовь?

– Любовь проявляется по-другому. Здесь что-то другое. Алена – дитя границы реальностей. Может быть в этом разгадка?

– Да-да. А Полуэкт вообще родом из другого мира. Скажи еще, Мастер, что причина может быть в нем!

– Тоже вариант…

– Нет, дело в чем-то другом, – покачал головой юноша. Закончить мысль он не успел.

– Смотрите! – прервал беседу звонкий голос Алены.

Они дружно обернулись.

– Не может быть! – сдавленно прошептал Иван.

– Что такое?!

– Это мой дом! – едва слышно ответил юноша.

– Ты уверен?

– Я в нем родился и вырос! Я знаю в нем каждый закуток. И эту беседку я прекрасно помню. А за домом – амбар и сарай, и баня… теперь все на месте! Что же это такое!

– Постой-постой! – перебил Мастер. – То есть, ты в этом доме жил… живешь… нет, будешь жить. Будешь жить!

Горын и Полуэкт переглянулись. До них уже начал доходить смысл сказанного. До Ивана – еще нет.

– Ты из будущего, Иван! Мало, что ты Нео, так еще и не в своем времени! За что мне все это, за что?!

– Как не в своем времени?! Что значит, из будущего?!

– Будем разбираться по порядку. Для начала я должен знать все, что с вами случилось. Да, Полуэкт Горыныч, тебя это тоже касается.

Глава 57

До обеда просидели в беседке. Потом переместились в дом. Волшебная скатерть мгновенно накрыла на стол. Пообедали и продолжили. Сначала Горыныч долго рассказывал о своей жизни в бесконечном четверге, потом Иван поведал о своих приключениях. Время от времени оба заглядывали в свои жесткие диски, чем немало удивили слушателей. Они попытались объяснить принцип работы этих приспособлений, но даже Мастер помотал головой:

– С ходу этого не понять и не объяснить. Главное, что работает. Не отвлекайся, Полуэкт.

Ближе к вечеру рассказы молодых людей подошли к концу. То есть ко встрече с Мастером и Горыном. Тогда Мастер, держа в руке большую кружку чая, вкратце поведал о событиях самого первого четверга, и четверга давнего, когда все началось. И о своей причастности ко всему случившемуся. Волшебник и девочка слушали, разинув рты. Иван просто внимательно – часть истории он знал от Горыныча, кое-о-чем сам догадался. Змеепод только покачивал головой время от времени.

– Вот такая картина у нас в целом получается, – подытожил Мастер все рассказы, – практически все гладко и связано. Неясен только один момент: как вышло, что ты, Иван, переместился не в пространстве, а во времени?

– Если бы для перемещения использовалось уравнение, а не заученное заклинание, – подал голос ящер, – можно было б легко обнаружить допущенную ошибку.

– А что, если ошибки не было?

– Как?

– Очень просто, – пояснил Мастер, – кто-то намеренно подправил заклинание или пентаграмму телепортации.

– Но – как?! – юноша поднялся и быстро отыскал нужную книгу на полке. – Вот здесь все написано!

Первым книгу из рук юноши принял Горын. Быстро пролистал, отыскал нужный параграф, прочел:

– При выполнении начертательной части необходимо удостовериться, в верности вектора перемещения, а также проверить точность расчета расстояния и времени перемещения. Телепортация не является мгновенным переносом тела из точки А в точку Б! Это лишь способ пройти расстояние с минимальными временными затратами… Читал это?

– Да.

– Когда? – тут же вставил Горыныч.

– Уже здесь, когда у тебя учился, – признался юноша.

– То-то!

– Дело не в этом, – покачал головой Мастер, – дело в чем-то или, вероятнее, в ком-то другом. Не зря же по всему миру разбросаны принимающие точки! Это та самая, как говорит Полуэкт, защита от дурака. И она работает! Хотите сказать, что она дала сбой? Одиночный, случайный. Это значит, что необходимо проверить всю систему, функционировавшую не одно столетие без ошибок! Между прочим, ее тоже создавал Нео.

– А если дело не в системе, а в Нео? – предположил Горыныч.

– Не думаю, что в тот момент Иван был Нео. Могли быть, разумеется, предпосылки. Но не более. Я все-таки придерживаюсь версии постороннего вмешательства. Причем очень тонко рассчитанного и искусно исполненного. Ох, попадись он мне только!

– Искать его тебе, Мастер, лет через пятьдесят, не раньше, – хохотнул чародей.

– Да. А сейчас у нас другая проблема. Нельзя тебе, Иван, здесь задерживаться. Тебе, Полуэкт, кстати, тоже не следует.

– Я бы, пожалуй, с радостью, – развел руками змеепод, – да только не знаю, в какой стороне мой дом.

– Увы, здесь я тебе помочь практически ничем не могу. Разве что, сказать, что ты принадлежишь другому миру. Но, думаю, ты об этом сам давно догадался.

– А я? А как же я?! – встрепенулся Иван.

– А ты – Нео. Не может Мастер решать, как поступать Нео!

– Да не хочу я быть этим вашим Нео! Я домой хочу!

– Так отправляйся домой!

– Я не знаю, как! По всем координатам я дома! Только по времени…

– Со временем я помочь не в силах.

– А кто в силах?!

– Правильный вопрос! – похвалил Мастер. – Во-первых, есть очень узкий круг ученых, исследующих время. Один из них живет совсем рядом, в Швейции. Во-вторых, о времени могут поведать высочайшие монахи, что ходят босиком по вечному снегу и никогда не спускаются по Бесконечным Ступеням. Ну, и наконец, драконы.

– И где же их искать?

– Здесь, в Серых горах. Да, если тебе уж совсем сильно повезет, ты повстречаешь хрононавтов…

– Кого? – это уже Горыныч удивился.

– Путешественников во времени. Только распознать их весьма непросто. Они очень хорошо маскируются. Пожалуй, все, – Мастер довольно улыбался.