Текст книги "Змей Горыныч и Клубок Судьбы (СИ)"

Автор книги: Антон О'скоттский

сообщить о нарушении

Текущая страница: 5 (всего у книги 14 страниц)

– Горыныч! – взволнованно позвал он.

– Что случилось? – змеепод вынырнул из своего кабинета.

– У меня осталась последняя страница! Это значит, что сегодня я все не запомню!

– Это значит, пришло время сделать твой жесткий диск, – уверенность, с которой Горыныч констатировал факт, несколько успокоила Ивана. Но волнение не прошло. Наоборот, только возросло.

– А если не получится с первого раза?

– Придется сделать так, чтобы получилось. Или можешь поискать, что еще можно удалить, чтобы освободить место.

Иван посмотрел на исписанную почти до конца тетрадь. Тратить время на поиски пустой информации не хотелось. Горыныч прочел это во взгляде ученика и быстро направился в кабинет. Через минуту он вернулся со своей картой памяти. Уложив ее на стол, ящер дважды коснулся ее когтем и нарисовал знак увеличения.

Теперь на столе лежала стопка тетрадей, подписанных на корешках «Наука и Магия» и пронумерованных от 1 до 12. Змеепод принялся перебирать их, даже не открывая. На обложках помимо нумерации можно было прочесть название каждой тетради: «физика», «химия», «география», «геометрия», «астрономия и астрология»…

– Вот, здесь все, – Горыныч выбрал тетрадь «информация», раскрыл, быстро пролистал.

Ученик восхищенно наблюдал за быстрыми и точными действиями наставника. Больше всего юношу поразило, что карта памяти учителя состояла не из одной единственной тетради.

– А так можно было? – указал он на пронумерованную стопку.

– Разумеется! – не отвлекаясь от поисков, ответил Горыныч. Его палец, увенчанный темным когтем, быстро скользил по странице сверху вниз. Юноша попытался заглянуть через плечо. Но ничего рассмотреть не вышло. Все строчки расплывались, страница напоминала большое серое пятно, словно кто-то капнул чернил и размазал их мокрой тряпкой.

– Это защита, – не оборачиваясь прокомментировал ящер, – на твоей карте она тоже есть. Сейчас найду нужное место и сниму. Ага! Вот отсюда.

Горыныч пару раз чиркнул когтем, обозначая скобки, и приравнял выделенное к плюсу. Еще один плюс по неясному красному пятну. Защита от дурака, как ее назвал учитель, обнаружилась и здесь. Удивление Ивана росло с каждым мгновением. Но открывшееся теперь его взору, поразило юношу окончательно.

Уравнений было всего три. И все они казались такими простыми! Правда, каждое сопровождали схемы и диаграммы, в которых с разбегу разобраться не получалось. Да и простота каждого уравнения оказалась обманчива. Стоило лишь внимательно прочесть. Сколько же времени пришлось потратить, чтобы все их вывести!

Юноша одернул себя. Разумеется, на все был потрачен один-единственный четверг. Замкнутый сам на себя. Как много, оказывается, можно сделать за один день! Вот бы сразу так: одним махом выучил все, что только можно – и снова гуляй себе и радуйся жизни! Почему-то сразу возникло желание посчитать, сколько же раз четверг перезагружался. Иван прикинул в уме. Много, очень много! Объективно-то он в Городе-у-Топи всего один день, а субъективно… больше года уже получается! Неужели так много?! Как быстро летит время, оказывается! Повезло ему оказаться здесь и сейчас!

– Идем в лабораторию! – выдернул его из размышлений Горыныч. – Будем создавать основу.

Глава 34

– Здесь ничего нет! – удивился Иван.

– Верно. Для лаборатории я специально составил уравнение, стремящееся к нулю. Только в таких условиях возможно достичь результата, стремящегося к максимуму. Я называю это идеальными условиями.

– Холодно, – заметил юноша.

– Температура и влажность тоже должны быть идеальными. Приступим. Уясни сразу: все, что тебе потребуется, можно материализовать. После использования немедленно удаляем. Надень халат!

– Но здесь нет никакой одежды!

– Сделай, чтоб была!

Юноша быстро вспомнил нужное уравнение, подставил в него свои размеры, собрался записать. Но ничего под рукой не оказалось!

– Не надо записывать. Просто представь решение. Все действия можно производить в уме, главное, не ошибиться и не запутаться. Смотри, получилось!

Ученик посмотрел вокруг. Недоумение застыло на его лице – халата нигде не было.

– На себя посмотри! – захохотал Горыныч.

Иван оказался облачен в длинный, почти до пола белоснежный халат, подпоясанный широким поясом.

– Немного подкороти и удали пояс, – посоветовал ящер.

– Тогда не будет держаться…

– А ты сделай его сплошным. Тебе ж не нужно его снимать и надевать. Посмотри на мой, – одеяние учителя казалось сделанным из единого куска непонятной материи.

Пришлось поднапрячься, чтобы создать себе нечто отдаленно похожее.

– Ладно, сойдет, – кивнул Горыныч, видя напряжение на лице Ивана, – теперь нам понадобится материал.

– А как же стол?

– Лишнее. Чем меньше предметов, тем проще работать. Поэтому только материал, – он закатил глаза, и перед юношей возник увесистый самородок. Ноздреватый металлический эллипсоид размером с кулак просто повис в воздухе. Ученик попытался удивиться еще больше, но оказалось, уже некуда. Так что, он просто решил перестать удивляться. И работа закипела.

– Объем тела, погруженного в жидкость… – подсказывал наставник.

– …равен объему жидкости, вытесненной им при погружении, – материализовалась емкость с водой. В нее опустился самородок. Вытесненная вода осталась, остальное немедленно удалили. Недолго думая, Иван придал воде форму шара и поставил между металлом и жидкостью «равно». Самородок трансформировался в сферу.

Горыныч кивнул:

– Отлично! Теперь сделай из него диск. Небольшой, чтобы удобно носить было. Постарайся не потерять в массе!

– Придется уплотнять, – посмотрел на наставника ученик.

Тот кивнул:

– Допустимы потери в объеме и в массе. При этом свойства наверняка изменятся. Будь готов…

Договорить ящер не успел. Прогремел взрыв. Комнату заволокло дымом.

– Ты цел? – в уме Горыныч уже решил уравнение, и воздух вновь сделался чист и прозрачен. – Опять забыл про потери во времени? Торопишься!

Юноша с красным то ли от стыда, то ли от ожога лицом не реагировал. Он восхищенно взирал на результат. Посмотреть действительно было на что. В воздухе медленно вращался диск белоснежного металла, какого ни Иван, ни Горыныч прежде не встречали. Диск словно светился изнутри.

– Не может быть! – прошептал змеепод. – По описаниям это мифический рилл, гномий сплав! Но – как?!

Иван лишь пожал плечами.

– Ты действительно Нео! Ладно, забирай свой диск. Нам еще драйвера на него писать и устанавливать. Халат снять не забудь!

Глава 35

– Первым делом нужно его отформатировать.

– Что сделать?

– Очистить.

– Так он же совсем новый!

– При ковке меча всегда остается окалина, ее потом счищают. Здесь аналогично. Даже на неиспользованном диске может оказаться случайная информация. И эта информация может впоследствии проявиться совершенно неожиданным образом. Справишься сам?

Иван осторожно положил еще теплый диск на лист бумаги, рядом карандашом вывел «=0».

– Хорошо. Теперь разбей диск на сектора. Удобнее пользоваться будет, – опередил вопрос юноши Горыныч, – назовем сектора C, D, E и F.

– А как же А и В?

– Они сами образуются, когда мы драйвера установим. А – для подключения диска к Матрице, В – к тебе.

Юноша послушно рассек диск на воображаемые четверти и подписал их.

Дальше началась кропотливая работа. Вместе ученик и наставник писали уравнения, строчка за строчкой выстраивая цепочку команд и задач. Закончив очередную строку, возвращались назад, проверяли, исправляли. Менялись местами и передавали исписанные листы друг другу для проверки. Снова находили ошибки, некоторые исправления влекли за собой зачеркивание и переписывание целых строк! Такого труда Ивану еще ни разу в жизни не доставалось. А времени оставалось все меньше – если не успеть до перезагрузки Матрицы, в четверг придется начинать все с нуля.

Далеко за полночь были внесены последние правки и в конце последней строки поставлена точка. На столе перед ними лежали две стопки исписанной бумаги. Ученик и наставник хором выдохнули и посмотрели на часы. Половина пятого.

– Сначала установим драйвер для тебя, – решил Горыныч, – так хотя бы его не придется переписывать, если что. Но тогда диск будет чем-то вроде громадной карты памяти. А нам необходимо нечто большее.

Повинуясь командам ящера, юноша водрузил диск на стопку поменьше. Под импровизированным пресс-папье та стала еще тоньше, а через мгновение листы один за другим вспыхнули и исчезли.

– Ну, как ощущения? – поинтересовался змеепод.

– Словно ко мне пустую библиотеку пристроили!

– Прекрасно! Значит, нигде ошибок не допустили. Потом я тебе покажу, как сектора на полки разбивать, и информацию в тома упаковывать, чтоб все, как в настоящей библиотеке стало. А сейчас попробуем запустить драйвер Матрицы.

На этот раз Иван без подсказок сделал все сам. Диск прижал вторую стопку к столу. На этот раз листы исчезали гораздо медленнее. И свет от них был тусклее. Оба чародея в напряжении сжимали кулаки.

– Сопротивляется Матрица, – сквозь зуб процедил Горыныч.

– У тебя тоже так было?

– Хуже. Первый раз на втором листе ошибку допустил. Пришлось переписывать. И так пять раз.

Листы медленно, но верно исчезали. Иван нутром ощущал, как Матрица вокруг пучится и сжимается, растягивается, уплотняется и пульсирует. Он не знал, так ли все должно происходить, но спросить у Горыныча боялся. Боялся сглазить. И в то же время боялся успеха. Совсем чуточку.

Лоб покрыла испарина. В пустом животе огрызался голод. Но юноша не рискнул даже на секунду отвести взгляд от диска, постепенно впитывающего строчки драйвера. Словно загипнотизированный, следил он за процессом. Вот еще один лист вспыхнул, и завершение установки чуть приблизилось. Теперь следующий. Диск от стола отделяют всего три листа. Два… один…

Оба наблюдателя затаили дыханье, замерли, не рискуя шевельнуться. Долго, очень долго. Казалось, минула вечность. Последний лист вспыхнул ослепительно ярко, ударил по глазам. Иван зажмурился и потерял сознание.

Глава 36

– Добренькое утречко, Иван! – его радостно трясли за плечо. – Поторопись, а то все самые общественно полезные дела расхватают!

– Какой сегодня день? – спросил Иван у Сокола и тут же вспомнил, что задавал этот вопрос уже много раз. – Только не говори, что четверг, а завтра пятница.

– А послезавтра…

– …мы пойдем в город.

На лице приглядывающего застыла удивленная улыбка. Пораженный, он взирал на юношу, не в силах вымолвить ни слова.

– Я п-п-побежал, – наконец выдавил он, – куда идти, знаешь?

Иван кивнул. Но не пошевелился. Он еще не привык к новым ощущениям. В глазах время от времени двоилось, картинка расплывалась. Все вокруг на мгновение исчезало, уступая место ярко-зеленым числам. Переливающимся, то вспыхивающим до почти чистого белого, то тускнеющим до практически черного. Голова закружилась. Иван зажмурился.

– Ты себя хорошо чувствуешь? – послышался настороженный вопрос от двери. – Может дедушку Грача позвать?

– Не надо, я в порядке. Иди, я скоро.

Скоро не получилось. Юноша с трудом поднялся и, держась за стены и заборы медленно доковылял до особняка Горыныча. Змеепод с нетерпением ожидал Ивана на пороге. Он окинул ученика пристальным взглядом и увлек сразу в гостиную.

После плотного завтрака немного полегчало. Юноша глубоко вздохнул:

– У тебя тоже такое было?

– Не знаю, – честно признался Горыныч, – смотря, что именно.

Иван попытался описать ощущения. Получилось сбивчиво и не очень понятно. Горыныч улыбнулся:

– Не так сильно. Но нечто подобное было. И до сих пор случается. К этому просто надо привыкнуть. со временем научишься контролировать это состояние и сможешь им пользоваться. Очень удобно при работе непосредственно с Матрицей. Тем более, ты Нео.

– Да не хочу я быть никаким Нео! Я домой хочу!

– Знаешь, иногда я тоже домой хочу.

– Так твой дом здесь!

– Здесь я родился, здесь вырос. Но это не мой дом. Это убежище. А где мой дом и почему я не там, одному Мастеру известно!

Глава 37

Это и вправду было известно Мастеру. Но не одному, а двоим. Мастера встречаются редко. Особенно, друг с другом. Такие встречи случаются, когда даже Мастер не в состоянии исправить сложившуюся ситуацию, когда требуется свежий взгляд со стороны, чье-нибудь случайное вмешательство. Как правило, подобные ситуации сами же Мастера и создают. И это, пожалуй, единственная причина, по которой Мастер старается не вмешиваться в историю без крайней необходимости. Хотя, скажем четно, нередки случаи, когда неразрешимая проблема возникает как раз из-за того, что Мастер вовремя не вмешался.

Именно так обстояло дело на этот раз.

На бескрайних просторах бесконечной плоскости, некоторыми ошибочно именуемой вселенной, незаметно друг для друга тихо ведут свое существование мириады миров. Одни медленно сжимаются и постепенно исчезают. Другие, наоборот, пухнут и расширяются, поглощая соседей, сливаясь с ними, растворяясь в них. Кое-где царит удивительная стабильность. И у каждого есть свой Мастер.

В четверг, незадолго до разделения Великой Рыжи к Мастеру пришел Мастер. Поговорка гласит: встретились два Мастера – жди беды! А беда, как известно, одна не приходит. Особенно, если один Мастер вдобавок к неминуемым проблемам другого взваливает на его плечи еще и свою. В нашем случае взваливаемая проблема имела форму яйца. Большого, пятнистого, укутанного в шерсть и кожу яйца.

– Выручай, Мастер, – взмолился Мастер, – больше мне идти не к кому. Срок совсем близко.

– Только, если объяснишь, что происходит.

– По моим наблюдениям близится Момент Истины. У тебя есть давно спорящие?

Такие были. И за этими философами Мастер пристально наблюдал. До решающего аргумента и впрямь оставалось недолго. Мастер кивнул.

– Вот и у меня то же. Подозреваю, у остальных дела обстоят не лучше. Момент Истины наступает обычно повсеместно. В моем случае этот Момент напрямую связан с этим, – Мастер продемонстрировал Мастеру яйцо.

– Каким, интересно знать, образом?

– Что было раньше, курица или яйцо?

– Яйцо.

– Так считает ровно половина. Вторя же половина настаивает на курице.

– И в этом весь конфликт?

– Увы. Это лишь малая часть. У меня вообще вокруг яиц куча споров. Самый жаркий, пожалуй, между остроконечниками и тупоконечниками.

– Между кем и кем? – не выдержав, расхохотался Мастер.

– Зря смеешься. Они, между прочим, уже не раз воевали, выясняя, с какого конца разбивать яйца правильно. И сейчас снова готовятся. Только на этот раз они объединяются с «курниками» и «яичниками». Представляешь, что твориться будет?! А оружие, между прочим, у них – не чета вашим топорам, мечам да копьям с луками. Все гораздо серьезнее!

– Так при чем здесь оно? – Мастер взглядом указал на яйцо.

– Оно последнее.

– То есть?

– То и есть. Я применю Мастерский Произвол, чтобы устранить причину всех споров и конфликтов.

– Что ты сделаешь?!

– Другого способа я не вижу, – тяжело вздохнул Мастер, – только полное исчезновение всех яиц. Специально ждал, пока все вылупятся. Это последнее. И вся беда в нем. Оно особенное. Малыш не пожелал вылупляться в срок, поэтому его необходимо где-нибудь укрыть, пока у меня все наладится.

– А наладится ли?

– Надеюсь.

– Может, все-таки попробовать действовать по классике? Найти им общего врага, чтоб все объединились и хоть на время забыли о спорах?

– Пробовал. Все проклял! Знаешь, что произошло? Общий враг быстренько поработил всех спорщиков. Сначала поддержал одних, потом других, третьих. Самых агрессивных истребил, смирных оставил спорить под новым началом. Они, правда через некоторое время все-таки престали спорить, быстренько объединились и свергли узурпатора. А потом снова взялись за старое. К тому же, если сейчас подкинуть им нового общего врага, можно на всем мире ставить крест. Большой жирный крест.

– Как же ты такое допустил?

– А оно само собой получается. Прогресс не остановишь, – развел руками Мастер, – разве что, Нео народится. Но на это надежды мало.

– Нео, говоришь, – Мастер еще раз пристально посмотрел на яйцо, – а это мысль интересная. Давай посмотрим, кто из твоего особенного яйца вылупится. Может статься, и Нео. Погоди-ка! – он прислушался. – Только этого не хватало!

– Не может быть! Таких совпадений просто не бывает!

– Ты – Мастер. Тебе ль не знать, что именно такие совпадения только и бывают.

С северо-запада, со стороны Черной Дыры, к Городу-у-Топи приближался Мастер.

Глава 38

Давно на голову Мастера не сваливалось столько проблем одновременно. И все они требовали пристального внимания. А то и срочного вмешательства. Единственное, чего Мастер действительно не может – находиться в нескольких местах одновременно. Даже Мастерский Произвол не поможет. Такое под силу разве что великому Клаусу Мороз. И то всего раз в году.

Но сейчас речь не о Клаусе и даже не о Мастере. Речь о яйце, вернее о том, кто из этого яйца вылупился. А вылупился из него маленький ящер, длиною меньше локтя. Это если вместе с хвостом.

Мастер оказался с ним один на один в опустевшем доме волшебника Горына. И что делать дальше, Мастер представлял весьма смутно. Логичным было подыскать новорожденному няню. Да где ее отыщешь, когда в городе происходит не просто переворот, а самая настоящая перестройка реальности!

А ведь этим можно воспользоваться! На границе реальности возможны допущения, которых устоявшийся мир ни за что не потерпит. Мастер допустил. Реальность немного посопротивлялась, но, скорее, так, для вида. И тоже допустила.

За окном поднялся сильный ветер, пригнул траву и деревья. Ураган был локального масштаба. Он бушевал совсем недолго и исключительно в пределах сада городского волшебника.

Из глубины сада, на тропке, ведущей от задней калитки, показался слегка размытый силуэт. Сгибаясь и пошатываясь под порывами ветра, силуэт медленно приближался, выходя из-под сени пригнувшихся вишен. Теперь можно было увидеть, что он принадлежит женщине. Одной рукой она придерживала шляпку, в другой тащила большую сумку. Едва женщина вышла из-под деревьев, она поднялась в воздух и полетела прямо к дому.

Мастер встретил ее на пороге:

– Здравствуй…

– Мэри, – гордо подняв подбородок, она протянула руку. Не для пожатия. И не для поцелуя. В движении чувствовалась требование ввести ее в дом. Мастер исполнил невысказанную просьбу.

– Я – Мастер, – представился он.

– Я знаю, – в тоне Мэри постоянно проскальзывала едва ощутимая нотка высокомерия, – я сама Мастер.

Мастер отступил назад и опустился на ступеньку лестницы. Столько Мастеров в одном месте еще никогда не собиралось. Он чувствовал, как реальность вокруг напряглась, потрескивает, готовая в любой миг лопнуть. Она наверняка порвалась бы в мелкие лоскутки, если бы перед ним стоял еще один обычный Мастер. Но Мэри – не обычные Мастера. Простые Мастера моделируют условия. Мэри считают это выше своего достоинства. Они виртуозно создают персонажи.

Собственно, не в этом ли как раз нуждался сейчас Мастер? Без лишних вопросов и ненужных подробностей он проводил Мэри на второй этаж.

– Вот, – указал он на беспечно ползающего по столу малыша.

– Ящерица, – едва заметно скривилась женщина.

– Ящер, – поправил Мастер, – это безусловно мальчик.

– И как же этого безусловно мальчика звать?

Мастер замялся. Он не удосужился спросить даже, кто его родители.

– Хорошо, – смягчилась Мэри, – кто прежде жил в этом доме?

– Городской волшебник Горын.

– Значит, будет Горынычем. А имя сам себе потом выберет. Какие-нибудь особенные требования имеются?

– Он может стать Нео?

– Рискованно.

– Знаю.

– Хорошо. Я создам здесь все условия для появления Нео. А уж станет Горыныч им или нет – его дело. Кстати, в городе есть еще одна оболочка. С ней что делать?

– Ничего. Мастера не вмешиваются в дела друг друга.

– Да, с Мастерами здесь явный перебор. Не страшно? – не дождавшись ответа, Мэри прислушалась. – Ступай, тебя ждет много неотложных дел. Я тут сама разберусь.

Глава 39

Момент Истины всегда насыщен событиями. Хорошо, что случается он нечасто. Мастер метался по городам и странам, ощущая себя Фигаро, в одиночку исполняющим танец с саблями. Лавина разрешающихся конфликтов накрыла его с головой. И выбраться из навалившейся на него со всех сторон кучи проблем Мастер сумел нескоро. Кроме всего прочего, проблемы, особенно мастерские, имеют одну отвратительную особенность: решение одной мгновенно порождает несколько новых. И эта гидра легко может погубить любого Мастера. Особенно неопытного, стремящегося разобраться со всем самостоятельно. Задача настоящего Мастера – найти людей, которые будут решать основную массу задач. И вмешиваться самому только в самом крайнем случае. А подходящих людей, как обычно, не хватало. Приходилось использовать тех, кто под руку подвернулся. За такими только глаз да глаз! Того и гляди, сами найдут приключений на ровном месте!

Несколько раз Город-у-Топи напоминал Мастеру о своем существовании. Одна реальность не может долго существовать внутри другой. Сначала они стремятся слиться. Потом, когда противоречия двух миров достигают критической массы, начинается разрыв реальности. Процесс этот, как правило, длительный и мучительный. Словно больной зуб, который вроде и мешает, а выдернуть жалко и боязно. Страдалец терпит до последнего, и только, когда боль становится невыносимой, отправляется к стоматологу. А тот безжалостно легким движением руки выдергивает зуб и бросает в жестяную миску. Без малого пятнадцать лет мучил Мастера Город-у-Топи. Пришло время с ним расстаться.

Мастер по обыкновению явился без приглашения и стука. Сразу в кабинет за дверью с табличкой «Общественный деятель». За обширным столом в мягком кресле сидел уже не молодой, но зрелый мужчина с козлиной бородкой, крупной лысиной и улыбчивыми глазами.

– Зд'авствуйте, г'ажданин! – радостно приветствовал он. – Почему без стука? А вд'уг я се'ьезно занят?

Общественный деятель не обнаружил и капли удивления. Словно Мастера в его кабинете появляются из ниоткуда чуть ли не ежедневно.

– Здравствуй, Мастер!

– Вы меня явно с кем-то пе'епутали. Меня зовут Лемминг, а вас, п'ошу п'ощения, как?

– Мастер не нуждается в имени.

– Еще 'аз повто'ю, я не Масте'. А вы так и не п'едставились. Еще немного и я велю вышвы'нуть вас вон!

– Я Мастер. И, пожалуйста, перестань выкать. Мы оба Мастера. И об этом нам необходимо серьезно поговорить.

– Что значит, оба Масте'а? Не может быть двух людей с одинаковыми именами!

– Мастер – это и имя, и звание. И одновременно не то и не другое. Это сущность. Как правило, такая сущность единственная в мире. Бывают, разумеется, исключения. Если, например, Мастер находит ученика, или мир настолько велик, что в одиночку не справиться. В таких случаях Мастера разграничивают зоны ответственности и договариваются о взаимодействии. И стараются не встречаться. Редко, когда встреча двух Мастеров не влечет за собой глобальных последствий.

– Сколько можно повто'ять, я – не какой-то там Масте'!

– Самый настоящий. И сейчас я это докажу. Откуда ты пришел?

– С севе'о-запада.

– Точнее?

Лемминг задумался. Он припоминал, что был возле подземного города со странным названьем Черная Дыра. Однако в самой Черной Дыре он не бывал. А где же он тогда бывал?

– Это первое, – прервал паузу Мастер. – С тобой был еще кто-то.

– Бесп'изо'ник какой-то. И что с того?

– А откуда он взялся и куда потом делся?

Вопрос поставил общественного деятеля в тупик. Он не помнил. Он не знал. Он не понимал.

– Теперь ты готов меня выслушать?

Лемминг медленно кивнул.

– Ты – Мастер, прими это. Ты способен создать собственную реальность. С городами, государствами, населением, географией. Собственно, сейчас ты этим и занят. Принял за основу Город-у-Топи и сделал на его базе свой Наш город. Думаешь, с чего это все горожане так радостно следуют за тобой? А те, кто мог бы при желании противостоять, неожиданно быстро сдались и самоликвидировались? Остались те, для кого нашлось место в твоем мире. Спорим, сейчас ты решаешь, как же тебе расширить свою реальность? Тебе тесно в одном-единственном городке. Но у тебя ничего не получается.

– У меня все получается! Завт'а мы войдем в светлое будущее!

– Не сомневаюсь. Только это светлое будущее будет не здесь. Здесь останется пустое место. Судя по происходящему, ты уже самостоятельно освоил основы мастерства. Наставник или советчик тебе вряд ли нужен. И все же, надеюсь от небольшой помощи ты не откажешься. Сколько времени уже наступает твое светлое будущее?

– Что ж, если твоя помощь окажется полезна Обществу, п'имем с 'адостью. И ты п'ав, в светлое будущее войти не получается. Что-то все в’емя мешает. В’оде весь механизм отлажен, а где-то что-то постоянно сбоит.

– Для начала расскажи про свой мир, – попросил Мастер, устраиваясь на неудобном жестком стуле. Лемминг без лишних подробностей, но с красочными примерами описал структуру Общества. Мастер, не перебивая, выслушал.

– Я нашел две проблемы. Начнем с простого. Твой беспризорник. С ним необходимо что-то делать. Это твое творение, я вмешиваться не могу. Разве что, могу посоветовать, к кому обратиться за помощью.

– Что значит, мое тво'ение?

– Ты его придумал. Но не довел дело до конца. У беспризорника, наверняка была какая-нибудь коротенькая реплика, и все? Вроде, «кушать подано»?

– «Дядя, дай г'ивенник!»

– Ты дал?

– Нет.

– Значит, даже эту короткую роль он не закончил. И висит теперь между реальностей. Вероятно, слоняется призраком по городу, не в силах закрепиться ни тут, ни там. Почему ты не позволил беспризорнику полноценно отыграть? Тогда бы он отправился сам создавать свою историю. У тебя что, не было гривенника?

– У меня и сейчас нет. В го'оде вообще нет денег. И не будет никогда!

– Да, без помощи Мэри не обойтись.

Не успел Мастер договорить, по кабинету пронесся порыв ветра. Теперь их стало трое.

– А я все жду, когда же меня позовут! Здравствуйте, Мастера!

– Здравствуй, Мэри!

– Зд'авствуй-те!

– Что, вспомнили, наконец, про оболочку?

– П'о что?

– Про твоего беспризорника. Да, Мэри, она одно из связующих звеньев.

– Ух ты! Будет отпочковывание! – по-детски обрадовалась Мэри. – Обожаю наблюдать и участвовать!

– До этого нужно закончить все связующие сценарии. Я чувствую пока что два.

– Оболочка действительно не позволит реальностям разделиться. Давайте же оживим ее, наконец! Есть особые пожелания, Мастер?

– Это не ко мне вопрос. Мастер-Лемминг, что скажешь?

– Делайте, что хотите! – неожиданно раздраженно буркнул тот.

Никак не отреагировав, Мэри щелкнула пальцами. Перед ней появилась расплывчатая тень. Женщина окинула тень придирчивым взглядом, поморщилась и принялась за дело.

– Начнем с образа, – в руках Мэри тут же появились кисти и палитра. С невероятной скоростью женщина нарисовала лицо и волосы, посмотрела с разных углов, добавила пару штрихов, прикусила губу. Сменила кисть на более грубую, набросала одежду.

– Пускай будет девочка.

– Но это же был бесп’изо’ник!

– Был беспризорник, станет беспризорница, – пожала плечами Мэри, – ты сам сказал, я могу делать все, что хочу. Так, теперь характер. Мастера, отвернитесь, пожалуйста. Это интимное.

Оба повиновались. Через несколько минут Мэри позволила мужчинам вновь наблюдать за своими действиями.

– Характеристики, – в руках у женщины уже был маленький абак. Если присмотреться, на счетах против каждой нитки с костяшками можно было различить пометки: «С», «Л», «ВН», «И», «ИНТ», «УД». Остальные заслонил большой палец. Она азартно щелкала костяшками. Внезапно Мэри замерла и уставилась на потолок:

– Магия…

– Не надо магии! – попытался остановить ее Мастер, но женщина свирепо посмотрела на него и медленно передвинула сразу все костяшки на последней нитке.

– Не скажу я вам, что у нее за магия. Из вредности, – и показала кончик языка.

– В нашем общественном светлом будущем нет места магии! – приподнялся из-за стола Лемминг. Но было поздно: Мэри коснулась уголка абака и с размаху воткнула его в грудь девочки. С легким щелчком счеты всосались внутрь, не оставив никакого следа. Девочка моргнула. И начала оседать на пол.

– Спокойно! – остановила Мастера Мэри. – Сейчас загрузится и все будет прекрасно.

– Прекрасно?! И куда ее теперь девать?! Что ей теперь делать со своим уникальным даром в реальности без волшебства? Да нет, реальность ее просто не примет! Ты, Мэри, должна знать про отторжение лучше меня! Это тебе не шуточки!

– Отторжения не будет, – холодно прервала она Мастера.

– То есть?

Разгорающийся спор неожиданно прервал хозяин кабинета:

– Мне все это надоело. Как бы там ни было, что бы ни п’оизошло, завт’а ‘овно в шесть ут’а в Нашем го'оде наступает светлое будущее! А всякие маги, колдуны, волшебники, ча'одеи и п'очие – пускай они останутся в сегодня…

Мастер прыгнул к Леммингу, потянулся, чтобы успеть запечатать ему рот, пока тот не окончил речь. Не успел.

– …в этом четве'ге! Пускай у них будет вечный 'ыбный день! Да!

Мастер наконец дотянулся. Поздно. Слово Мастера сказано.

– Что же ты наделал! – Мастер сник, съежился. – Пойдем отсюда, Мэри. Прощай, Мастер.

Он взял девочку на руки и вышел из кабинета. Как все обычные люди, через дверь.

Глава 40

Иван пристально всматривался в гобелен. Все утро он потратил на разглядывание картин, висящих в прихожей. Витязь, попирающий копьем крылатого змея, заинтересовал юношу ненадолго. Зато второе полотно, с запечатленной на нем юной девой, не отпускало его внимания. Он отходил на пару шагов, сдвигался вправо и влево, приближался практически вплотную, силясь что-то рассмотреть.

За этим занятием и застал его Горыныч. Змеепод остановился на нижней ступени лестницы и некоторое время наблюдал за учеником.

– Нравится? – наконец подал он голос.

Иван вздрогнул, застигнутый врасплох, обернулся:

– Странное ощущение. Как будто я ее знаю. Откуда у тебя эта картина?

– Подарок, – пожал плечами Горыныч, – думаю, на прощанье. Они оба появились в четверг. В самый первый четверг, до перезагрузки. Красиво, правда?

Иван вновь повернулся к девушке на берегу лесного пруда, склонил голову набок:

– Они необычные. Не могу переложить их в числа. Все остальное могу, а их не получается. Как были картинами, так и остаются. А в чем дело, не пойму. И еще странное ощущение не покидает. Словно это послания. На непонятном мне языке. Присмотрись!

Ящер внимательно посмотрел на гобелен:

– Странно, я раньше не обращал на них особого внимания. А ведь и вправду, они, словно из другого мира!

Иван отошел от картины:

– Попробуй глянуть на них мельком, самым краешком глаза. Чувствуешь? Вот здесь предупреждение, а тут словно просьба о помощи!

Горыныч повертел головой:

– Может быть, может быть. Каждый день прохожу мимо, и до сих пор не замечал, – он посмотрел на девушку в упор. – Да, это не часть Матрицы, что-то чужеродное. И при том, заметь, искусно в Матрицу вплетено! Знаешь, Иван, а ведь это может быть ключ к нашей свободе!