Текст книги "Змей Горыныч и Клубок Судьбы (СИ)"

Автор книги: Антон О'скоттский

сообщить о нарушении

Текущая страница: 12 (всего у книги 14 страниц)

Глава 88

Старший брат окончил рассказ, допил из кувшина и направился к бассейну. Пока он говорил, незаметно опустошили все пять емкостей. Большой брат с тоской посмотрел на пустую тару. Иван тут же понял его. Ему тоже хотелось еще.

– Сейчас попробую добыть, – он подхватил светильник, поднялся и пошатнулся.

Горыныч неодобрительно покачал головой. Похоже, для юноши это был первый опыт употребления спиртного. Завтра Ивану конечно будет худо, но для науки лучше не придумать. Поэтому змеепод смолчал.

Вскоре вернулся Старший брат, и почти вслед за ним в парную ворвался Иван:

– Где наши вещи?!

– Они вам больше не нужны, – пожал плечами старичок, вновь устраиваясь на своем одеяле.

– Как это?!

– Каждый находит здесь просветление и остается навсегда. Таков путь высочайшего монаха. Не за этим ли вы сюда явились?

– Мы искали познания!

– Без просветления не будет познания.

– Но как же время?!

– Оставь время суетным людям. Познавай и просветляйся, Младший брат!

– Кажется, мы достаточно познали и просветились, – вставил Горыныч. – Алена, ты сможешь…

– Я подозреваю, мои вещи там же, где и ваши.

– Правильно, сестра, – медленно кивнул Старший брат. – Теперь вы монахи. Пока еще не высочайшие, но есть к чему стремиться.

– Я не собираюсь становиться монахиней! Я спускаюсь!

– Не торопись, сестра, попарься как следует. Дверь все равно заперта.

Повисло тягостное молчание.

– Мы должны вернуться домой, – твердо заявил Иван.

– До твоего дома долго, Младший брат, а до твоего, Зеленый брат, далеко. А у сестры, кажется, вообще нет дома. Так пускай это место станет вам домом. Я буду вам отцом и наставником. А лет через тридцать, ну, когда подрастете, сами станете наставлять подрастающее поколение и тех, кто решится подняться на вершину Царь-горы.

– Верните наши вещи!

– А то что?

И впрямь, ничего противопоставить двум монахам трое невольных послушников не могли.

– Большой брат будет приглядывать за вами какое-то время. А вы будете ему во всем помогать. До тех пор, пока не познаете и не просветлитесь. А теперь продолжим париться, – Старший брат устроился поудобнее, казалось, он задремал.

– Скажи, Большой брат, – обратился Иван, когда, по его мнению, старичок крепко заснул, – а ты не хочешь еще эля?

Тот радостно закивал.

– Умеренность, Большой брат. Умеренность и воздержание, – проговорил слепой, – иначе радости жизни скоро утратят свою прелесть.

Великан заметно погрустнел. Теперь он уже не стремился помочь юноше.

– Возможно, гномы пришлют еще эля к следующему банному дню, – успокоил Старший брат. – Расслабьтесь и получайте удовольствие.

Глава 89

Ничего другого не оставалось. Время теперь потеряло значение окончательно. Постоянная темнота не давала понятия о дне и ночи. Только температура, постепенно опускаясь, подсказывала, что время движется. Большой брат теперь постоянно находился рядом с кем-нибудь из троицы. Чаще всего он приглядывал за Иваном. Алена все больше времени проводила со Старшим братом. Слепому нравилось, когда девочка за ним ухаживает.

Когда стало просто тепло, юноша решил заговорить с великаном:

– Скажи, Большой брат, как тебе всегда удается оказываться рядом? Ты когда-нибудь спишь?

– О, я люблю спать! Спать хорошо. Почти, как париться! Но не так хорошо, как пить эль. Эль я люблю больше всего! И спать. В темноте отлично спится!

– В темноте… А хочешь, я сделаю, чтобы стало светло? Совсем чуточку?

– Ты что! Нельзя! Тогда я не смогу спать, когда захочу.

– Но ведь сейчас ты не спишь.

– Сплю, – уверенно заявил гигант. – И не сплю тоже.

– Как это?

– А я сразу сейчас здесь и сейчас сплю. Могу еще сейчас позвать Зеленого брата, хочешь?

– Хочу.

В келью вошли Горыныч и Большой брат.

– Как ты это сделал?!

– Что? – не понял Горыныч.

– Не ты – Большой брат! Он был одновременно здесь и с тобой.

– Я просто бываю тогда, где захочу. Я здесь этому научился.

– Подожди-подожди! – встрепенулся ящер. – Ты можешь перемещаться во времени!

– Нет, я просто тогда и там, где хочу.

Иван с Горынычем переглянулись. Даже в свете двух тусклых лампадок было заметно их волнение.

– Ты можешь объяснить, Большой брат?

– Все просто.

Он двинулся к двери. Навстречу шел он же.

– Что там говорил Альберт про измерения? – вспомнил Горыныч.

– Выходит, мы в маломерной вселенной! Где схема?

Змеепод запустил руку под прикрывавшую его простыню и достал металлический лист. Устроился рядом с юношей, держа лампаду над планом монастыря.

– Сейчас я попробую составить уравнение, – юноша перевернул лист и принялся быстро царапать по нему ногтем.

– Постой, что ты хочешь сделать?

– Я хочу стать плоским.

– Ты уверен? А потом как вернешься обратно?

– Ты поможешь. Если я все правильно понимаю, то здесь я смогу перемещаться в параллельном времени. Это наш шанс.

– Думаешь, так ты сможешь переместиться?

– Переместиться-то да, но не домой. Похоже, такие штуки со временем возможны только в подгорном царстве. Держи! – он протянул исписанный металл Горынычу, поставил «равно». И ничего не произошло. Во всяком случае внешних изменений Горыныч не наблюдал.

– Ну, как ощущения? – ехидно поинтересовался змеепод.

– Любопытные. Словно нарисован на картинке. Кстати, ты можешь говорить быстрее? – слова скороговоркой слетали с губ юноши.

– Это тебе следует хоть чуточку замедлиться. Я за тобой не поспеваю.

– Зато я поспеваю теперь почти везде! – продолжил тараторить Иван. – Я могу быть сейчас сразу в нескольких местах!

Неожиданно он разделился, и копия Ивана проскользнула в дверь. А за ней еще одна. И еще одна.

– Как ты это делаешь?!

– Тут время действительно течет по-другому. Но все равно только вперед. И вбок.

– И, похоже, течет оно быстрее, чем в трех измерениях, – добавил Горыныч.

– Что ты сказал? Повтори побыстрее!

Змеепод повторил.

– А, наверное. Где-то в своей теории Альберт ошибся. Понимаешь, время здесь такое же, только его… как бы сказать… больше, что ли. И его можно поделить. Вернее, себя умножить. Как бы это правильно сформулировать.

– Я примерно понял, – выпалил Горыныч. – Что ты намерен предпринять?

– Пока не знаю. Хочу обследовать здесь все, в двух измерениях это оказывается проще. Кстати, тут есть потайные ходы и запертые помещения. Наверняка здесь много интересного обнаружится! Большой брат, ты что здесь делаешь?!

Поглощенный диалогом Горыныч не обратил внимания, как монах тоже выпустил несколько копий, и те устремились вслед за Иванами.

– Не ходи туда, пожалуйста! – также быстро затараторил великан. – Старшему брату это очень не понравится. Он будет ругаться.

– А мы ему не расскажем. Кстати, Большой брат, а Старший брат тоже так может?

– Не знаю. Я не видел.

– Может, может, – в келью ступили сразу два Старших брата. – а еще может переломать вам всем не только руки, но и ноги. Чтобы никто отсюда точно не вышел. И начну, пожалуй, с нее, – еще один Старший брат втащил упирающуюся Алену.

– Спокойно! – встрепенулся Горыныч. – Давайте соберемся и спокойно все обсудим.

– Ты сиди, сиди, Зеленый брат, – спокойно молвил слепой, – а вы действительно соберитесь. Делать мне больше нечего, как по всему монастырю за вами присматривать! Большой брат, будь добр, приведи Младшего брата.

В келью попарно вошли несколько Иванов и Больших братьев. Все они сливались с оригиналами. Следом подтянулись старички. В конце концов лишних копий не осталось.

– Вот теперь поговорим, – резюмировал Старший брат, все также сжимавший запястье Алены.

– Не о чем нам говорить! – дернулся было юноша. Девочка вскрикнула от боли.

– О, нам есть, о чем поговорить. Много, о чем. Начнем с вашего плохого поведения. Вы ведь еще даже не простые монахи, вы только послушники. Достойные послушники обретают сан, просветление и познание. И прочие радости жизни, верно, Большой брат? А непослушные получают наказание и дополнительные уроки. Надеюсь, я ясно выражаюсь? На первый раз я ограничу вас в пище. Небольшой пост пойдет вам троим лишь на пользу. А в качестве урока вы двое, – указательный палец по очереди ткнул в Горыныча и Ивана, – почистите купальню и заполните ее свежей водой. До следующего банного дня как раз успеете. И помните, Большой брат видит вас.

Глава 90

С того дня великан всегда был рядом с Иваном и Горынычем. Неотступно следовал он за друзьями вместе и по отдельности. Иногда он приносил им краюху хлеба или пару яблок. Видимо, в это время Старшего брата поблизости не было. Несколько раз гигант помогал вычерпывать и носить воду. Только благодаря его помощи, ребята успели как раз к банному дню. Про еду и сон старались не вспоминать. Работы оказалось неожиданно много. Не успели закончить с купальней, пришлось наполнять Чашу земляным маслом. Пока камень прогревался, Старший брат созвал всех на трапезу.

– Ну что ж, братья, надеюсь, урок пошел вам обоим на пользу. Сегодня можете радоваться жизни. Ешьте, пейте, потом париться будем. А ты почему не радуешься? – он повернул голову к насупившемуся Ивану. – Я кого спрашиваю, а? Ты радуйся, радуйся!

– Я радуюсь, – неестественно улыбнулся тот.

Низенькие столики ломились от кушаний, ароматы дразнили.

– Догадываешься, откуда все это? – наклонился к уху юноши змеепод.

– Догадываюсь, – одними губами ответил Иван и обратился уже к Старшему брату: – сколько времени ты собираешься нас здесь держать?

– Время не имеет значения. Важна только жизнь.

– Как ты сказал? – встрепенулся юноша. – Время не имеет значения? Точно, вот оно! Горыныч, время – это модуль! Понимаешь?!

– Понимаю, но не до конца. Что ты хочешь сказать?

– Невозможно двигаться во времени в каком-либо направлении! У него просто нет направления! Нет знака! Можно время складывать и вычитать, умножать, делить, все, что угодно! Но не может получиться отрицательного результата! Только модуль!

– Ты прав, время натурально, – согласился змеепод, – но что из этого следует?

– То, что можно просто перепрыгнуть годы, простое сложение. Или вычитание. В трех измерениях это вполне возможно!

– Выходит, ты теперь можешь вернуться назад в будущее?

– Увы. Я еще не во всем разобрался. И спросить не у кого.

– Мастер говорил что-то про драконов, – напомнила до сих пор молчавшая Алена.

– Мастер? – взволновался старичок. – Тот, что не дает нормальным людям жить спокойной жизнью? Тот, что толкает на безумные поступки? Тот, что подкидывает сумасшедшие идеи? Тот, который вмешивается в тщательно продуманные планы и рушит их на корню? Зря вы с ним связались! Не будет вам теперь покоя до конца дней! Пришел Мастер – жди беды. Только не думайте, что знакомство с Мастером для вас что-нибудь изменит. Отныне ваша цель – познание и просветление. А мы с Большим братом всеми силами будем вам в этом помогать.

– Почему ты не хочешь нас просто отпустить? Это не наше место!

– Потому, что вашего места в этом мире и времени нет. Только тут, на вершине Царь-горы найдется место любому и каждому. Вам в частности. Вот и будьте на своем месте.

– По-моему, не на своем месте ты!

– В таком случае исправь это несоответствие, сестра, – оскалился Старший брат, – дерзнешь?

– Дерзну. И исправлю.

– Ножи, шпаги, луки? – обрадовался слепой. – Даже не видя тебя, я побежу! Нет, победю!

– Силой и ловкостью спор не решают. Только познание. И просветление. Думаю, каждый из здесь собравшихся способен занять твое место.

– Даже Большой брат? Он ведь в мозгах совсем ребенок, не смотрите на его рост и силу!

– Особенно Большой брат. Готова спорить на что угодно, он тебя легко одолеет.

– Ну, и в чем же ты предлагаешь нам состязаться?

– В искренности. Только совершенно искренний, по-моему, достоин зваться высочайшим монахом.

– Не много ль ты о себе возомнила, сестра?

– Давай проверим.

– Что ты задумала, сестра? – забеспокоился великан. – Я не хочу становиться Старшим братом. Мне нравится быть Большим братом. Я хочу зажигать огонь в Чаше перед банным днем, хочу помогать другим. Я не хочу командовать! Не надо, сестра!

– Похоже, битва выиграна, не успев начаться, – констатировал Горыныч.

– Похоже, битва проиграна, – ехидствовал Старший брат, – он и сам не желает занять мое место.

– Он не хочет становиться тобой, я верно поняла, Большой брат? Тебя никто не заставляет. Оставайся собой. Это правильно. И командовать никто не заставляет. Помогать гораздо лучше, чем командовать.

– Ты ему подыгрываешь! Это не честно!

– А ты им управляешь! – зло бросила девочка. – Это низко!

– Это оправдано! Он сам ни на что не способен!

– Правда, Большой брат? – удивилась Алена.

– Я могу! Я могу зажигать огонь, я могу готовить еду, я могу помогать Старшему брату. Что я еще должен мочь?

– Действительно, что?! – сестра в упор смотрела в пустые глазницы слепого.

– Действительно, что? – неожиданно печально кивнул старик. – Здесь больше ничего и не нужно мочь. Остается только познавать и просветляться. Знаете, я тоже никогда не хотел быть Старшим братом. Да, я всегда желал быть самым главным, отдавать приказы, командовать. Но ни разу в жизни мне это не удалось. Даже здесь, на самой высокой горе, я всего лишь Старший брат. Брат! Не отец, не учитель, не наставник – брат. Пусть и Старший, но так и не постигший, не познавший и уж тем более не просветленный. Я всю жизнь терял время. Даже здесь, когда, казалось, терять уже нечего, я ничего не нашел. Я потерял целую жизнь. Впустую. Простите меня, братья… и сестра. Наверное, мне следует просто уйти.

– Не уходи, Старший брат! – великан готов был расплакаться. – Останься, я стану о тебе заботиться, а ты будешь рассказывать мне истории про мальчиков и девочек. Мне они очень нравятся!

– Он прав. Ты ведь искал на вершине Царь-горы покоя? Так обрети его наконец! Перестань цепляться за то, что осталось у подножья! Просто радуйся! И отпусти себя и всех, за кого пытаешься ухватиться. Иначе утонешь сам и других за собой утащишь. Позволь Большому брату и нам просто тебе помочь, не указывай, как это делать. Хочешь, чтобы мы остались – попроси!

– Дело не в этом, сестра. В детстве я очень боялся темноты. Когда подрос, страх отступил, и тьма пришла. Тогда я стал бояться одиночества, и оно не заставило себя ждать. Но и его я теперь не боюсь. Теперь я боюсь за Большого брата. Что с ним будет, когда я окончательно растрачу свое время?

– Я буду с ним, – твердо ответила Алена, – и другие братья тоже.

– Я хочу побыть один, – устало вздохнул Старший брат, – я должен смириться и принять. Другого пути все равно нет. Ступайте своей дорогой. Большой брат, верни им вещи и проводи, если понадобится.

– Вы правда уйдете? – опечалился гигант.

– Не сегодня, Большой брат, – успокоил его Иван. – Нам тоже нравится банный день. А если ты принесешь мою котомку, у нас будет много эля, обещаю.

– Умеренность и воздержание, – напомнил старичок.

– Старший брат, позволь им самим решать.

Глава 91

Каждый молодой человек на тернистом пути взросления просто обязан пережить похмелье. Настоящее похмелье со всеми его прелестями. И сейчас Иван его переживал.

Если бы в следующее утро Ивану сказали бы так: «Ваня! Тебя сбросят в жерло вулкана, если ты сию минуту не встанешь!» – Иван ответил бы томным, чуть слышным голосом: «Сбрасывайте, делайте со мною, что хотите, но я не встану».

Не то что встать, – ему казалось, что он не может открыть глаз, потому что, если он только это сделает, сверкнет молния и голову его тут же разнесет на куски. В этой голове гудел тяжелый колокол, между глазными яблоками и закрытыми веками проплывали коричневые пятна с огненно-зеленым ободком, и в довершение всего тошнило, причем казалось, что тошнота эта связана со звуками какой-то назойливой мелодии.

Мелодия эта, к слову, звучала не в голове юноши. Она разносилась по всем коридорам монастыря.

Иван застонал. Сразу же стало светлее. Даже через плотно сжатые веки свет резанул по глазам. Юноша застонал чуть громче.

– А я предупреждал: умеренность и воздержание, – услышал он голос Старшего брата. – Большой брат, принеси волшебную сумку, я попробую облегчить страдания Младшего брата.

Снова стало темно. Иван мысленно поблагодарил слепого старичка. Тот продолжил наставления:

– Никогда. Никогда не пей эту гадость – привыкнешь, и жизнь твоя не будет стоить ломанного медяка. Поверь, я в этом немного соображаю. Немало мне пришлось выпить всякого за свою жизнь, и ничего, кроме похмелья, это не приносило. Это двойная потеря времени: сначала ты пьянствуешь, потом тебе плохо.

– Но ты ведь тоже пил вместе с нами! – просипел Иван. И тут же испугался собственного голоса.

– Начнем с того, что у меня богатый опыт. Да, методом проб и ошибок я нашел ту грань, за которую ступать не стоит. Хотя, признаться честно, в свое время я частенько за ней оказывался. Но кроме того, я научился со временем справляться с последствиями. Есть пара проверенных способов. Самый популярный, пожалуй, лечить подобное подобным. Но тут главное не поспешить. Неправильный опохмел ведет к длительному запою. И все равно потом будешь страдать. Причем столь же долго, сколько был в загуле. Так что тебе, Младший брат, лучше всего подойдет другой проверенный способ. Спасибо, Большой брат, – в келье вновь стало светлее, – да, это он. Пей!

Юноша протянул дрожащую руку. В нее тут же был вложен стакан. Откуда здесь стакан? Настоящий, граненый, такой, каким Горыныч прежде пользовался для проверки уравнений. Юноша не рискнул отвлекаться на размышления. Он приподнялся на локте, поднес емкость к губам и осторожно отпил. К его удивлению вместо пива в рот полилась сильно соленая жидкость с весьма знакомым ароматом. Кроме соли язык отказывался воспринимать вкусы. Осушив стакан, Иван спросил:

– Что это? – на сей раз голос слушался лучше.

– Рассол. Самый обыкновенный огуречный рассол. Еще?

Юноша по привычке кивнул. Зря. Голова пошла кругом.

– Выпей еще, – не терпящим возражения тоном велел Старший брат, вкладывая в руку вновь наполненный стакан. – Так, водно-солевой баланс восстановлен. Теперь необходимы жиры. Осторожно, горячо!

В третий раз Иван принял посуду. Но теперь это оказалась большая горячая кружка, исходящая поразительным ароматом. Бульон! Настоящий густой бульон, кажется, из говядины. Жидкость заструилась по нутру, согревая и отгоняя тошноту. Юноша наконец рискнул открыть глаза.

– Вижу, тебе становится лучше, Младший брат, – улыбнулся слепой.

Иван не стал спрашивать, как он это видит? Сейчас было достаточно горячего бульона, поглотившего все его внимание. Единственное, что не переставало беспокоить – непрекращающаяся музыка. Неужели так и должно быть? И как долго еще в ушах будет звенеть этот проклятущий аккорд, который неизвестный музыкант берет на разные лады!

– У меня все еще звенит в ушах, – отхлебывая из кружки, пожаловался он.

– У всех звенит. Это новые братья пожаловали. Они музыканты. Наверное, сегодня концерт устроят на радостях. Я давно не слушал музыку…

– Помолчи, Большой брат, – одернул его старичок, – не надо лишнего шуметь. Младший брат еще не до конца оправился, видишь?

– Музыканты? – встрепенулся Иван. – Они поднялись сюда со своими инструментами? Но зачем? Разве в монастырь приходят петь песни?!

– В этот монастырь приходят по-разному, но для одного. У каждого свой путь к познанию и просветлению. Хотя, эти трое не поднялись по Бесконечным Ступеням. Видимо, они нашли другую дорогу. Впрочем, тебе, Младший брат, стоит попробовать еще немного поспать. Никуда новые братья, думаю, не денутся.

– Только не надо…

– Я не стану. Спасибо сестре, она сумела просветить меня. Все в прошлом. Жаль, что познание пришло так поздно!

Глава 92

Лишь к вечеру все собрались в трапезной. Хотя, вечер в условиях вечной темноты пещер – понятие условное. Новые братья заняли свои места за еще одним столиком, принесенным радующимся Большим братом. Одеты пришельцы были странно: все трое в узких синих штанах, расширяющихся к низу до невообразимых размеров. Под такими раструбами, пожалуй, уместилась бы ступня настоящего великана – куда там Большому брату! Помимо того, на всех были цветастые рубахи навыпуск. Но больше всего поражали широкополые шляпы. Новые братья еще не сменили свои наряды на традиционные в монастыре простыни. Но это было неминуемо – банный день никто не отменял.

Итак, они устроились за третьим столиком: кучерявый Макар, широкоплечий невысокий Маргул и тонкий светлокожий Кутик. Все трое молоды, немногим старше Ивана и Горыныча.

– Вы так красиво играете! – не умолкал Большой брат. – Я люблю музыку. Как прекрасно, сразу три музыканта!

– На самом деле нас четверо, – вставил Макар, – просто Подгор не может переместиться с нами. У него большой инструмент, и он связывает нас во времени.

– Во времени? – тут же заинтересовался Иван. – Вы не из сейчас?

– Нет, мы из будущего. Для вас из будущего. Для нас мы в прошлом. Мы использовали теорию ИПА…

– Кого?

– Ивана – Полуэкта – Альберта.

Юноша и змеепод уставились друг на друга. Имена соответствовали.

– Иначе ее называют теорией струн. Долго объяснять. Главное, если правильно применить, можно перемещаться во времени. Мы не просто музыканты. У нас три гитары: две шестиструнные и один пятиструнный бас. Самое удобное количество для расчетов. А Подгор сидит за роялем в нашем времени, чтобы мы могли вернуться. Вместе с его струнами оказалось проще всего вычислить отправную точку.

– Все завязано на простые числа! – воскликнул Горыныч. – Я был прав! Выходит, к этой теории струн мы с тобой, Иван, имеем прямое отношение! Значит, ты все же вернешься домой!

Теперь музыканты пораженно переглядывались:

– Так ты тот самый Иван?

– А ты тот самый Полуэкт?

– Кто же из вас тогда тот самый Альберт?

– Его здесь нет. Вы, наверняка, знаете, что он работал в Швейции…

– О нем вообще мало информации. Скрытный старикан, говорят, был.

– Не скрытный, а скрытый, – поправил Иван, – он в Наукограде живет, рядом с Палково.

– Я же говорил! – вклинился Кутик, тряхнув длинными волосами.

– Это ничего не доказывает, – возразил Макар, – да и нет нам до этого дела. Мы здесь по другому вопросу. Дело в том, что мы на самом деле студенты Института Драконологии. Нам бы настоящих драконов найти! Судя по хроникам, последние упоминания о драконах в Серых горах относятся примерно к вашему времени.

– Значит, и вы не останетесь? – мгновенно опечалился Большой брат.

– Но как вам удалось переместиться сюда? Вернее, в сейчас? – этот вопрос заботил Ивана больше всего. Хотя упоминание драконов тоже вызвало интерес.

– Теория ИПА длинная и запутанная, – начал Макар.

– Как клубок старых струн, – вставил Кутик.

– От трех гитар и рояля, – хохотнул Маргул.

– Там говорится о вибрациях, исходных частицах и звучании. Вот мы и попробовали зазвучать. Самое сложное было подобрать аккорды. Для каждого мгновения подходит определенное созвучие. И далеко не каждое сочетание нот приведет к перемещению. Мы долго экспериментировали – пока не нашли математика, способного рассчитать звучание точно. Ну, а потом сыграли пьесу – и вот мы здесь. Только теперь не знаем, как нам вернуться…

– Вы, что же, не догадались рассчитать пьесу на обратную дорогу?

– Обижаете! Целых две написали! Да только рассчитывали на девяноста три струны – включая рояль. А рояль-то остался там! Стоит в кустах…

– В каких кустах?!

– В обыкновенных. В саду на вершине Царь-горы.

– Нет там никакого сада!

– В том-то и дело, что сейчас нет, – грустно вздохнул Маргул. – Сейчас там одна только яма.

– Да! – снова обрадовался Большой брат. – В эту Чашу мы наливаем земляное масло и зажигаем перед каждым банным днем! Тут так хорошо париться! Вам обязательно понравится, вот увидите! А еще у нас теперь всегда есть пиво! – это упоминание заставило Ивана содрогнуться. Он до сих пор не до конца оправился.

– Баньку мы любим, – согласился Макар. – А когда у вас банный день? По субботам?

– Откуда ты знаешь? – ошарашенно посмотрел на него великан.

– У нас все так же. Только топим мы по-другому.

– Получается, в будущем вместо монастыря будет этот ваш Институт?

– Вместе. Собственно, Институт развился из этого монастыря, когда драконы пропали из Серых гор. Многие ученые тогда решились переквалифицироваться в высочайшие монахи. Они без драконов жизни не чаяли. Мы вот тоже очень интересуемся драконами. Только в наше время их мало осталось. И то лишь в глухих лесах и болотах. Слишком сильно вид от драконоборцев пострадал.

– А что с драконами случилось?

– Понимаешь, сейчас драконы пепельные, они отлично живут в Серых горах. Маскировка подходит к местности. Потому найти дракона непросто. Но потом они все вдруг позеленели… позеленеют. А с таким цветом в горах, согласитесь, укрываться не очень. Тут-то на них и начнут охотиться по-настоящему. Какой драконоборец откажется записать на свой счет лишнего дракона? Вот и истребят большую часть. Потом, разумеется, вмешаются драконологи. И остатки нового вида, изумрудные драконы, постепенно мигрируют в более подходящие для них леса и болота. И все равно будут находиться браконьеры, станут отлавливать животных. Но уже не просто так, а чтобы продать в зверинцы. А дракон не выносит неволи!

– Значит, вы рискнули отправиться сюда, чтобы спасти драконов? – впервые за все время заговорила Алена.

– И да, и нет. Вряд ли мы сможем изменить историю. Но вот попытаться узнать, что же произошло, надеемся.

– Только, сдается мне, мы оказались несколько раньше, чем следовало, – добавил Кутик. – И еще мы не можем вернуться.

Иван с Горынычем пристально посмотрели друг на друга:

– Мы попытаемся вам помочь.

Глава 93

Приближался очередной банный день. Всю неделю Горыныч и Иван провели в репетиционной келье, где хранились инструменты музыкантов. Три странного вида гитары были привязаны к большому ящику тонкими шнурами, сам ящик ощетинился непонятного назначения рукоятками и циферблатами. Всю эту конструкцию вместе с собой музыкнты-хрононавты гордо именовали «Машиной Времени».

Каждый раз тщательно настраивались: сначала просто на слух, потом сверялись с показаниями прибора, затем проверяли созвучие, играя вместе различные мелодии. Большой брат всегда был рядом. Ему нравилась любая музыка. А уж когда Макар, Маргул и Кутик входили в раж и начинали петь, звуки раскатами грома неслись по всему монастырю. Большой брат принимался неуклюже пританцовывать и пытался подпевать.

Волшебников же заботили только числа. Они снова и снова переводили аккорды в цифры и тщательно сверяли свои записи. И каждый раз находили ошибки созвучия трех гитар.

– Здесь должна быть си-бемоль, а ты играешь ля-диез!

– А разве это не одно и то же?

– Это разные числовые значения! Мы же математически высчитываем, тут нельзя ошибиться!

– А никак не обойтись без бемолей и диезов?

– Все имеет значение. Размер имеет значение. Цвет имеет значение. Дзен имеет значение. Цвет неба тоже имеет значение.

– А цвет волос имеет значение?

– Если будет иметь – перекрасим.

– Слушай, Горыныч, без понимания теории мы топчемся на месте. Нам нужна база!

– Так давай создавать эту базу! Накопленного материала может хватить. А может и не хватить. Смотри, у нас есть семнадцать числовых рядов. Нужно привести их к единому знаменателю, а потом разделить на три группы. Нет, по-хорошему, на пять групп! Только принципа деления мы не понимаем!

– А если попробовать привести к единому знаменателю одновременно и для трех, и для пяти групп? Если учитывать время, как дополнительное измерение, то увеличение размерности на один даст те самые пять, а соответствующее уменьшение – три. И то и друге – простые числа, все сходится.

– Можно попробовать. Но нам нужно еще определить исходную и конечные точки.

– Для начала нам нужно попробовать вывести формулу. Если все верно, она будет универсальна. Как бы ее проверить…

– Не забывай про рояль в кустах. Формула должна иметь сходные решения для семнадцати и для девяноста трех струн. При этом во втором решении допустимы нули.

– Не допустимы – обязательны! Иначе один человек не справится.

– Ты прав, давай пробовать.

Работа вновь закипела. Только теперь музыканты играли строго указанные отрывки, а ученые-математики пристально следили за приборами на черном ящике. Они щурились, хмурились, недовольно качали головой. И отправлялись переписывать длинные замысловатые строчки цифр, чтобы позже превратить их в ноты. Вот как неожиданно пригодились казавшиеся прежде бессмысленными занятия по музыке!

За неимением бумаги записи царапали прямо на стенах. На третий день исписанными оказались не только кельи Младшего и Зеленого братьев, но и репетиционная и даже стены в коридоре! А результат отсутствовал.

– Мы стоим у истоков! – отметил однажды Кутик. – В наше время сохранились только несколько фрагментов! Никогда не думал, что окажусь рядом с создателями теории струн!

– Пока что мы ничего не создали, – одернул его Горыныч. – Кстати, у вас наверняка есть партии для ваших гитар и для рояля на обратную дорогу?

– Только гитарные. Мы ведь не думали, что окажемся в подобной ситуации!

– Можете показать? Вдруг получится восстановить, исходя из имеющегося, всю картину.

Глава 94

Хрононавты в пятый раз за день отыграли пьесу, переместившую их в прошлое. Горыныч с Иваном проверили записи.

– Ничего не понимаю! Вроде, все сходится, но не работает! – змеепод отложил стакан.

– А размер точно имеет значение? – в репетиционную келью просунулась Алена.

– В каком смысле? – смутился юноша.

– В прямом! – воспрянул Горыныч. – В каком размере они играют?!

– Три четверти. И что?

– Помнишь, ты говорил о количестве измерений? Самая удобная размерность – четыре четверти! Чаще всего в ней играют!

– Ты хочешь сказать, что нужно переложить партию в… пять четвертых?

– Так не играют! Это невозможно! – запротестовал Макар.

– Никто никогда не писал в такой размерности! – поддержал его Кутик.

– Это же как… четыре человека идут на пяти ногах!

– Скорее, два человека на пяти ногах, – поправил Горыныч, – у нас же пять четвертых, а не восьмых.

– Да, пожалуй, – почесал в затылке Маргул. – Только откуда же они лишнюю ногу возьмут!

– Мы ее им приделаем! – заявил Иван. – Где стакан?

Глава 95

Потом наступила суббота. Вшестером таскать горючее наверх получилось быстрее. Гномы внизу явно не ожидали преждевременной подачи горячей воды. Может быть, поэтому нынче подгорные жители не порадовали обитателей высочайшего монастыря хмельным. А может, они прознали каким-то образом о появлении у монахов чудесной котомки «БМВ х5». Второе вероятнее – в последние дни поставки продуктов оскудели. Третью версию предложил Макар: гномы придумали, наконец, как нагревать воду без посторонней помощи.

Так или иначе, хуже жить в монастыре не стало. Во всяком случае, пока.

– Такими темпами скоро гномы вообще перестанут нас кормить, – заметил Маргул.