Текст книги "Кронпринц (СИ)"

Автор книги: Антон Кун

Соавторы: Алексей Шурыгин
сообщить о нарушении

Текущая страница: 7 (всего у книги 15 страниц)

«Эх, умные мысли его преследовали, но он успешно от них убегал», – хмыкнув себе под нос, я телепортом переместился к клинку и, экстренно рванул обратно, только на десяток метров дальше.

«Какая просторная камера у Боровика Ивановича», – промелькнула неуместная мысль, и мир обратился в череду сливающихся картинок.

Червь взмахнул своими громадными крыльями, и с них сорвались тысячи чёрных сгустков, что с треском понеслись в мою сторону.

Пробовать творит защиту я не стал, поскольку уверенности в успехе этой затеи не было. Во-первых, у меня он сам по себе мог не получится, во-вторых, я понятия не имел силу атаки, а в-третьих, не понимал её природу. Возможно, был бы источник в реальности целым, часть проблем бы исчезло, но работаем с тем что есть.

И было этого не много. Несколько раз я пытался скастовать боевые заклятия, а также простейшие атакующие команды, наподобие пространственных шаров, первой моей магии в новом мире, но ничего не срабатывало. Я уклонялся, пытаясь подобраться ближе и всё же забрать клинок. Если не укол не помог, то может получится рассечь её.

Глава 12

Вот только нужного момента просто не было. Атака твари не давала ни на миг расслабиться, а спустя какое-то время я ощутил, как начинаю уставать. И что-то мне подсказывало, если бы не мой упор на физическую силу и выносливость, то этот момент наступил бы намного раньше. Как там предки завещали? В здоровом теле здоровый дух? Видимо, они и сами не представляли, насколько попали в точку.

Ещё одно уклонение, и один из снарядов задевает меня, опаляя разум океаном боли. Никогда такого ещё не испытывал. Казалось, что в меня единомоментно воткнули тысячи раскалённых игл. И я зарычал, перекрывая радостный хохот твари, что больше походил на воронье карканье.

«Ученик, – пробился сквозь бесконечную боль голос Боровика Ивановича. – Безымянный знает о твоей слабости к ментальной магии, поэтому поставил эту тварь на мою охрану. Я чувствую, ты уже овладел аспектом, но не до конца.Созданный тобой якорь был ложным. Найди истинный».

«Серьёзно? Вот сейчас? Да он вообще представляет себе моё состояние, когда каждый атом тела будто тонет в жидком огне?»

– Ра-а-а-а-а-а-а! – зарычал я и на одной злости и упрямстве ринулся на врага, даже не понятно, на что рассчитывая, то ли всё-таки вырвать меч, то ли как-то застать в врасплох. Голова туго соображала.

В грудь ударило несколько снарядов. Это стало последней каплей, и моя нервная система не выдержала. Меня скрутило в приступе, а перед глазами запрыгали кровавые искры.

Я упал и задёргался в конвульсиях.

– Это конец! – прошипела тварь и, кажется, надвинулась на меня, но это не точно.

Меня резко подняли, и я смог разглядеть довольное женское лицо монстра и золотую рукоять клинка. Меч был так близко и так далеко одновременно.

– Сейчас я пожру тебя, – голос вновь стал чарующим, но это больше не действовало на меня гипнотически. Боль заполонила всё моё естество, заменив все остальные чувства и эмоции…

Челюсти свело и всё что я мог делать – лишь бессильно стонать. И в этот миг пришло оно – озарение. Я даже на секунду забыл о чудовище, что раскрыло свою громадную крестовидную пасть,

Что делает разум кристально чистым? Не медитации, не духовные практики и тому подобное. Всё это лишь полумеры и не более.

«Молитва очищает душу, а боль – тело», – пришло воспоминание из далёкого прошлого, когда я много времени проводил в компьютерных играх.

Боль даёт силы и активирует инстинкт самосохранения, который способен преодолеть многое. Да, в большинстве случаев боль ломает волю и разум, но если выдержать и увидеть в ней силу…

– М-м-м-м-м, – замычал я, не в силах разжать сведённые челюсти, и сконцентрировался на том океане боли, в котором купался ближайшую мучительную вечность. Я больше не хотел, чтобы это закончилось, потому что это удел слабого. Я закончу это сам!!!

– Что ты… – изумлённо воскликнула тварь.

Монстр замер, а я, не ощущая зловонного аромата, который обязательно должен был быть, с облегчением выдохнул. Чудовище уже успело засунуть мою голову к себе в пасть, и буквально в миллиметре от моих глаз поблёскивали фиолетовым несколько рядов игольчатых зубов.

– Отпусти меня! – приказал я, с трудом выдавливая слова, поскольку моя челюсть, хоть её больше и не сдавливала чужая воля, ещё плохо слушалась.

– Как… – удивлённо и напугано начала как её там, Примус или Папирус? Неважно.

Меня вынули из пасти и поставили на землю, аккуратно, словно я был из фарфора.

– Это место открыто для ментальной магии, а значит, в эту игру можно играть вдвоём, – пояснил я и придавил волей: – Освободи Боровика Иваныча.

Тело червя дёрнулось, будто от удара током, но осталось на месте.

Я вздохнул.

– Не знаю как остальные менталисты, но я, видимо, получил какой-то смешанный вариант этого аспекта, как кровь или металл, – произнёс я и, сосредоточившись, обрушил на сознание червя всю ту боль, что не так давно испытывал сам.

При этом пришлось стиснуть зубы и кулаки, ведь приходилось проводить всё это через себя. М-да, такое себе боевое умение.

Я упал на колени и тихо зарычал, но всё же было не так мерзко, как несколько секунд назад, когда меня терзало чужой силой.

– А-а-а-а-а-а-а-р-р-р-р-р-р-р, – завопила тварь, и её когтистые руки стали раздирать тело, безжалостно полосуя при этом. Как и с колющей раной от клинка, никаких жидкостей, хотя бы отдалённо похожих на кровь, видно не было. Просто борозды от когтей и чернеющая пустота внутри.

Новый приказ тоже сопровождался болевым импульсом, но тварь даже не поняла этого, инстинктивно подчинившись, чтобы не испытывать боль снова. Это как дрессировка слонов с помощью электрошокера – дозированная боль и подталкивание к нужному результату. Но лично я против такого, особенно в отношении невинных животных, а вот с этой душегубкой – ещё мягко.

Я убавил поток боли и тихонько выдохнул от облегчения. Если у меня ментальная защита будет вся построена на этой основе и мне придётся постоянно испытывать боль, то может оно мне и не надо. Жил же раньше как-то без всей этой менталистики, и ещё поживу. Эх, влажные мечты… С моим везением на врагов у меня нет морального права не использовать все пути достижения силы, даже если они мне не нравятся.

– Я освобожу, освобожу! Только умоляю, не надо больше!!! – сорванным голосом залепетала тварь и кинулась к Боровику Ивановичу.

Нежно, почти по-матерински, она сняла его с цепей и принесла ко мне.

Я подхватил тело учителя и посмотрел на червя. Несколько мгновений я раздумывал над тем, как использовать этот кошмар, а затем спросил:

– Когда Безымянный узнает о твоём провале?

– Как только ты покинешь это место. Снаружи ждут орды кошмаров.

– Там можно использовать ментальную силу?

– Нет, – массивное тело резко дёрнулось, видимо это она так головой мотает.

– Ну, конечно, – скривился я. – Этот гадёныш предвидел, что я могу победить тебя и овладеть ментальными способностями.

– Оставь меня и уходи, – еле слышно просипел Боровик Иванович. – Он не отпустит. Даже если ты прорвёшься через заслон, то за ним уже ждёт другой.

– А за тем ещё один, – кивнул я, бережно усаживая учителя к стене.

Он с усилием поднял на меня глаза и слабо улыбнулся:

– Я всегда верил в тебя, Алексей. Спасибо, что пришёл за мной, а теперь уходи. У одного у тебя выше шанс.

– Кто сказал, что я один? – хмыкнул я и выразительно посмотрел на червя.

Та мгновение непонимающе смотрела на меня, после чего в ужасе шарахнулась к стене, где недавно был прикован учитель.

– Они меня разорвут!

– Ты скажи, что убила нас, – пожал я плечами. – И теперь тебя зовёт Безымянный, чтобы наградить.

– А если он сам явится сюда? И где будете вы?

– У тебя полое тело, – я подскочил к ней и резко вытащил клинок из брюха. – Я думаю, мы туда без проблем поместимся. А вздумаешь попытаться нас сожрать… – я усилил поток боли на разум твари.

Та поспешно затараторила:

– Я поняла! Поняла! Ладно! Не надо! Хватит!

Кто бы знал, чего мне стоила безмятежная улыбка! Я убавил поток, но не полностью.

– Если ты нас вытащишь, то я тебя отпущу, а если попытаешься предать, то я обрушу на тебя такой поток страданий, что всё до этого покажется тебе лёгким дуновением летнего ветерка, – откровенно блефовал я. Я ведь и сам такое не переживу, ведь болевой шок ещё никто не отменял.

Она с опаской посмотрела на меня и спустя секунду нерешительности проговорила:

– Я согласна, только постарайтесь не использовать свои силы и погасите этот клинок. Я не смогу его скрыть, – она показала взглядом на меч.

– Без проблем, – кивнул я, не расслабляясь ни на мгновение. Меч исчез из моей руки только для того, чтобы в любой миг вновь появиться.

– Это чистое безумие, – обессиленно прошептал Боровик Иванович.

– Я бы назвал это Троянский ход, – хмыкнул я и, не спеша подняв тело учителя, уверенно зашагал к червю.

Впереди ожидали не самые приятные мгновения, но как говорят в народе, хочешь жить, умей вертеться, в моём же случае, отринь брезгливость и страх перед тысячами острейших зубов чудища.

Я конечно уже бывал внутри монстров, чего только стоит моё первое знакомство со Старшим Полевиком, но там не было «полного погружения», я лишь засунул в ухо руку с мечом по самое плечо, а после искупался в крови монстра.

– Я втяну зубы, насколько это возможно, – произнесла она, а на её лице отразилась озабоченность. Как же она представилась? Парадигмус или что-то в этом роде, вот же, не могу вспомнить, а спрашивать лень. Зачем мне имя кошмара, ведь если всё выгорит, при следующей нашей встрече пощады от меня уже не будет точно.

– Уж, постарайся, – угрожающе протянул я. – Судя по фиолетовому отблеску, они у тебя ядовитые.

– Это не так, – воскликнула она, а я пустил в ход немного боли. Боже, как к этому можно привыкнуть? Нужно какие-нибудь практики поизучать, чтобы спокойно использовать ментальную силу, иначе я просто сойду с ума.

– Убрала зубки и не думай, – прорычал я. – И если ты всё же нас ранишь, то я исполню своё обещание. Но не стоит надеяться, что ты умрёшь или исчезнешь. Нет, я сделаю так, что ты постоянно будешь страдать! И как только ты адаптируешься, боль будет усиливаться. Даже после моей смерти.

– Х-хорошо, – кажется её наконец проняло.

Зубы исчезли и перед нами предстала труба, в которую я с Боровиком Ивановичем на руках, без проблем пролезли. Секунда и вот я уже в полной темноте.

– Вперёд, – мысленно приказал я и поморщился. Снова импульс боли, но не такой мощный, а мелкий, почти незаметный. Ну, точно, я как дрессировщик, один в один.

* * *

Верниса Самнирумская, одна из младших и слабейших апостолов, впервые в истории своего существования не понимала происходящего. Каким образом она, кошмарная повелительница боли и страданий, вдруг превратилась в рабыню смертного? Откуда в человеческом существе столько воли и стойкости? Любой, в кого попадала её пыльца горя, становился беспомощным, а в большинстве мёртвым от мук и невероятных болей. Но не этот.

Поначалу она подумала, что его задело лишь по касательной, но потом он рванул прямо на неё, будто берсерк, что использует дурман-грибы, и тогда не меньше десятка пылинок вонзилось человеку в грудь.

И вместо смерти или душераздирающего крика, он только упал и задёргался. И всё!!! Но дальше события приобрели абсурдный поворот, и он каким-то непостижимым образом смог приручить боль! Верниса и представить не могла, что такое вообще возможно, ведь она знала о боли всё, она её вестница и повелительница. Так во всяком случае она искренне считала, пока её оружие не обратили против неё самой.

Разве способен ночной кошмар страдать? Она помнила как родилась в одном городке на окраине Европы, когда на улицах властвовали чума и страдания, а червизаводились буквально везде, начиная от продовольствия и заканчивая людьми, как в животах живых, так и унесённых мором. Людям снился ужас, в котором она пожирала всех подряд, пустая и ненасытная, с демоническими крыльями бабочки и черная как сама ночь. А ещё они дали ей женское лицо и искушающий голос, как у тех, кого они сжигали на кострах и называли ведьмами.

Отец тогда не позволил ей раствориться и забрал к себе, подарив плоть и волю. И вот теперь какой-то смертный сначала забрал свободу, подчинив, абсурд какой, болью! Если точнее бескрайним океаном страданий и мук.

А потом ещё и залез внутрь, используя апостола бога сновидений, как повозку и прикрытие от её же собратьев! Неслыханная дерзость!

Только сейчас, когда она покинула узилище живого гриба, её посетила пугающая мысль: «Что сделает с ней отец, когда узнает правду? А он точно узнает».

К сожалению, эта мысль посетила её в тот момент, когда она оказалась перед своими братьями и сёстрами кошмарами. Ей повезло, и среди них не было апостолов, так как она первая кто откликнулся на зов отца.

– Что-бульк со смертными-бульк? – пробулькал болотный царь, которого так прозвали за то, что тот являлся ожившей массой грязи, водорослей и ила, и имел соответствующую болотному чудовищу вонь, и мог творить в топях всё что ему захочется. Ну, точнее, что ему прикажет отец, у самого царя не было никаких желаний, как и положено болоту.

Остальные тоже сосредоточили внимание на ней. Они были не такими сильными, как царь, но всей сворой помогли нанести значительный вред.

– Они во мне, – Верниса формально сказала правду.

– Отец будет доволен, – болото сделал вполне логичный вывод.

Верниса лишь молча повернулась и хотела было уже пробить дыру в Нави, чтобы оказаться поближе к Яви и наконец получить желанную свободу, как царь внезапно булькнул:

– Я не ощущаю вкуса смерти, бульк.

Верниса замерла, после чего ощутила, как боль, куда более страшная чем была до этого, словно боевая секира бога войны нависла над ней.

И почему она не солгала ему? Она ведь сказала, что ментальные силы не действуют вне узилища Боровика. Но внутри неё самой, как носительницы этого аспекта, ментал работает всегда. И вот теперь этот её секретный козырь против всех в Нави, где волшебство либо действовало как попало, либо его не было вовсе, а она могла использовать самые сильные атаки в любом месте, Верниса сама стала жертвой этого дара.

– Сильные души, – собралась она с силами. – Слишком сильные. Долго переваривать, – и презрительно добавила: – И кто ты такой, чтобы спрашивать меня? Одного из апостолов отца?

– Бульк, – только и смог ответить царь болот, а Верниса гордо поползла в сторону. Здесь, в Нави, где небо и земля поменяны местами, она могла перемещаться на любые расстояния по воле мысли. Если только никто ей не помешает.

Перед тем, как отправиться вперёд, её лицо, женственное и прекрасное, исказилось в хищном оскале, и реальность дрогнула.

– Жалкий человечишка решил, что я боюсь смерти или боли⁈ – она храбрилась, но сейчас это было уже не важно. Она физически не могла предать Безымянного, лишь сделать вид. Она так же не хотела отправляться к отцу с таким опасным грузом, а потому… У неё не было выбора.

«Прощай, папа», – промелькнуло в голове, а за этой мыслью пролетело огромное множество картинок прошлого.

* * *

Чувство опасности взревело так сильно, как никогда прежде. Казалось, что смерть не просто дышит в затылок, а клинок уже вонзили в сердце, только я этого ещё не осознал. Я такое пару раз в кино видел, когда людей хирургически точно разрезало на части, и они некоторое время продолжали жить, даже не подозревая о том, что уже мертвы. Вот и сейчас, ощущения были именно такими.

Конечно, я понимал, что Верниса попытается что-то сделать и скорее всего, не жалея себя, отправится к Безымянному. По этой причине я хотел лишь выйти из окружения, а потом покинуть тело монстра.

Внутри, кстати, здесь было пусто. Вспоминая жуткую пасть и внешний вид, я думал, что внутри будет склизко и гадко вонять, но, как ни странно, мои опасения не подтвердились. Здесь было пусто, абсолютно. Ни света, ни запаха, ни каких-либо жидкостей – ничего, и я подозревал, что тут отсутствовал воздух. Последнее не мешало, возможно из-за того, что мы в Нави, я ещё помню, как впервые отказался от дыхания здесь. Удивительное в своей абсурдности место, как не крути.

Но несмотря на пустоту внутри червя, я продолжал контролировать ситуацию и готов был в любой момент обрушить настоящий ад на Вернису и всех кто окажется поблизости. Только это не помогло. Как только червь отошла от своих собратьев-кошмаров, чувство проигранной партии мгновенно накрыло меня.

– Я не сдамся, – упрямо сказал я пустоте, и золотой меч вспыхнул нестерпимым сиянием, отчего привыкшие к полной темноте глаза чуть не ослепли.

Взмах, и ещё десяток, и вот свет снаружи пробился внутрь пустоты, а я, подхватив Боровика Ивановича, телепортом вырвался из чрева твари. Чувства на пределе, а глаза закрыты.

Как ни странно, но опасность словно уменьшилась, а если точнее – перестала быть сиюминутной.

– Ха-ха-ха-ха-ха-ха! – раздался за спиной победный каркающий смех червя.

Я обернулся и открыл глаза. Небольшие тёмные пятна, а в остальном картина мне понравилась.

Червь лежала на боку, человеческое лицо выражало злую радость, а из пустого вскрытого брюха, как и думал, ничего не сочилось.

– Ты умираешь, – я поднял бровь. – Не вижу причин для радости.

– Это не важно! Моя смерть и жизнь, всё это принадлежит отцу! И он будет гордиться мной.

Глава 13

Я огляделся и понял, о чём бредила она. В принципе, Вернису Самнирумскую было за что уважать. Самопожертвование ради семьи – это безусловно достойно.

– Ты достойна моей памяти, – глядя в её невидящие глаза, произнёс я. – Отец тобой будет гордится.

– Это… – она часто заморгала, – … с-спасибо.

После этого её веки смежились, а тело стало растворяться, обращаясь в белёсый туман.

– А теперь, – я положил Боровика Иваныча на выжженую землю, – надо выбраться из этой задницы.

Другого слова к месту, куда притащила меня кошмарная дочь Безымянного, назвать было нельзя. Хотя нет. Есть ещё одно – ад. Всё по классике – красное низкое, словно готовое вот-вот обрушится на головы, небо. А ещё, облака искрились алыми молниями и казалось, что внутри, там, где в природе копится вода, чтобы прорваться дождём, что-то копошилось и ворочалось. Что-то очень и очень нехорошее.

Я с трудом оторвал взгляд от этого эпического и пугающего вида и внимательно, стараясь не пропустить ни одной детали, осмотрел окружающую реальность.

Собственно, смотреть особо не на что. Пепельно-красная, за счёт освещения, пустыня, ни деревьев, ни строений видно не было, лишь на горизонте чернела точка и быстро увеличивалась в размерах, а ещё здесь не было ветра, совсем, как видимо и самого воздуха… Стоп. Черная точка на горизонте?

Я встряхнул головой и сосредоточился. Видимо, овладение ментальным аспектом боли не прошло для меня бесследно, возможно, не стоило лезть в червя и надо было найти другой способ выйти из этой ситуации. Но, как подмечают мудрые, история не знает сослагательного наклонения, и всё что у меня есть – настоящее и будущее. Последнее я планирую сделать счастливым и беззаботным, а для этого, как минимум нужно выжить.

Рядом ударила кроваво-красная молния, при этом абсолютно бесшумно.

А ведь и правда, вокруг стояла оглушительная тишина, а естественный последователь за любым небесным разрядом – гром, просто-напросто отсутствовал как явление, вместе с ветром и всем остальным. Лишь выжженная земля, проклятое небо и точка, что с каждой секундой становилась всё больше и больше.

Если бы я недавно не овладел менталом, эта обстановка здорово давила бы на психику.

Я это ясно чувствовал, словно на плечи взобрался ребёнок, вроде вес есть, а вроде и нет ничего.

– Где мы? – слабым голосом спросил Боровик Иваныч.

– Судя по атмосфере – в аду, – я присел на корточки рядом с ним и заглянул в фасетчатые изнеможденные глаза.

– Ад… – эхом отозвался он и добавил нетвёрдым голосом: – Я слышал об этом месте.

– С удовольствием послушаю, – бросил я взгляд на точку, что теперь превратилась в жирную кляксу и продолжала расти.

– Шело… – начал Боровик Иванович и закашлялся.

Я тут же попытался использовать на нём аспект жизни и несколько целебных заклинаний. Я и не надеялся особо, но всё же меня мучал один нетривиальный вопрос: «Когда этот бесконечный день уже закончится? И закончится ли вообще⁈»

– Как покинуть это не гостеприимное место? – тут же спросил я главное.

– Не знаю. Это обитель мёртвых демонов. Именно так Чернобог называл это место в своей книге о Нави. Говорилось, что сюда могут проникнуть только старшие боги, а для любого смертного, который по трагической случайности попадёт сюда, один путь… – и он вновь закашлялся.

– На корм мёртвым демонам, – заставляя клинок сиять будто летнее солнце в полдень, произнёс я и поднялся.

Приближающаяся клякса обрела первые черты, и они подтверждали слова учителя. На нас неслось, выбрасывая позади себя целый поток пепла, нечто.

Если кто-нибудь, когда-нибудь, хотя бы краем уха или глаза, знакомился с творчеством классика Говарда Лавкрафта, тот сразу бы признал в этом существе одно из его творений, более похожее на Ньярло… и что-то там, сложно запоминающееся имя, да и бесполезное в сути своей.

Так вот, на нас нёсся шевелящийся сгусток щупалец, у которого не наблюдалось ни туловища, ни головы, и уж тем более ног или рук. Лишь тёмно-фиолетовые щупальца, и судя по всему, они настроены были устроить себе перекус нами.

– Надеюсь, это будут летучие обезьяны, – мрачно произнёс я, обращаясь к пустоте, так как Боровик Иванович отключился, и пустота, к моему недовольству, ответила голосом Анубиса:

– Ты всё ещё можешь спасти своего друга, – послышался знакомый голос собакоголового бога. – Я могу забрать вас отсюда, но ты должен поклясться своей душой, что добровольно пойдёшь со мной на круг перерождения.

– Я и сам смогу выбраться отсюда, – сделав ещё несколько перемещений, ответил я. Уверен, он услышал.

Так и оказалось, голос, что разносился отовсюду сразу и ниоткуда одновременно, безразлично заметил:

– Раньше это место являлось пристанищем мёртвых демонов, пока Белобог не заточил сюда Чермака.

– Интересная история, – ответил я, наблюдая за обстановкой и пытаясь придумать, как выбраться из этой задницы.

Вокруг раздался смешок.

– Это приговор для вас обоих, а не история, – мне показалось, что невидимый собеседник качает своей псовой головой. – Чермак – демон обжорства. Он один за другим пожирал целые миры и когда первые признаки его появления заметили в твоём нынешнем мире, то Белобог оставил старших богов без защиты от людей и ринулся в самоубийственный бой.

– Пожертвовал собой, но тварь убил, – сделал я очевидный вывод.

Повисла тишина и пока Анубис размышлял, что ему ещё сказать, облака стали заметно ниже. Словно небо решило упасть нам на головы.

– Не совсем, – наконец произнёс он. – Белобог заточил его здесь, почти уничтожив.

– А так как Чермак не бог, ему отсюда выхода нет, – задумчиво произнёс я и, придерживая Боровика Ивановича, вновь переместился на несколько сотен метров. Правда, ничего не изменилось, небо всё так же неотвратимо приближалось к земле.

– Верно. Все, кто здесь были раньше и кто попадал после, были им пожраны. Всё что ты видишь вокруг… – он замолк, словно театральный актёр.

– Всё вокруг его тело, – закончил за него я.

– Гигантский слой пепла – это всё что осталось от целых орд демонов. Именно из-за этого он до вас ещё не добрался.

– Но он уже близко, – в алых всполохах уже виднелись щупальца.

– У тебя мало времени на принятие решения, – заметил Анубис.

– Говоришь, – широко улыбнулся я, а клинок в руке вспыхнул золотом, – Белобог умер в процессе⁈ Тогда хорошо, что я человек, а не божество.

– Это безумие, – вновь безразлично заметил он.

– Как и отправляться в Навь за другом, зная, что здесь ждёт ловушка, а у самого толком и козырей нет. Как и то, что я хотел помочь тем обезьянам, которых ты заморозил. И ещё много чего.

На этих словах я взмахнул клинком, вкладывая в это движение всю свою волю и жажду жить и побеждать. Золотой луч вонзился в густые алые тучи. После чего небо забурлило.

– Тебе не победить, – и вновь мне показалось, что Анубис качает своей собачьей головой.

– Он ведь тут один, без еды и уже давно, – хмыкнул я и воткнул клинок в землю. – Говорят, этот меч способен растворять души. У кошмара-червя, что нас притащил сюда, не было души как таковой, но почему тогда она умерла от моего разреза.

– Ожившие кошмары богов сновидений не стабильны, – в голосе Анубиса проявились нотки отвращения, чего раньше за ним не наблюдалось.

– Морфей – мой заклятый враг, и я, как убийца богов, однажды обязательно уничтожу его, но сначала избавлю реальность от этой штуки. Не люблю тентакли.

И больше не обращая внимание на удивление Анубиса, вынул клинок из пепла и телепортировался. А потом ещё и ещё, всякий раз втыкая клинок в небо, а потом в землю.

– Ну же, давай! – нетерпеливо бормотал я, и вот спустя сотню секунд это наконец сработало. Гигантский золотой столб, что я отправил сквозь пепел вниз, к телу твари, вырвался вверх, а за ним следом с задержкой в несколько мгновений показалось бесчисленное множество тентаклей.

– И что дальше? – впервые проявил любопытство Анубис.

– Без понятия, – честно признался я. – Мне другое интересно, почему именно боги могут выйти отсюда?

– Аид создал это место и создал это правило, вписав в ткань реальности. Если ты покинешь это место самостоятельно, без прямой божественной помощи, то это место исчезнет, а Чермак вырвется на свободу.

– Значит, нужно всего-навсего убить эту тварь, после чего можно будет спокойно покинуть это место. Ну или воспользоваться божественной помощью…

– У тебя не получится.

– Пока не попробую, не узнаю, – хмыкнул я и стал перебирать доступные заклинания и способности.

Всё же Навь такое место, где до конца никогда не знаешь, что сработает, а что нет.

И пока я занимался экспериментами с магией, Чермак окончательно пробудился.

С неба рухнул поток щупалец, а ему навстречу из места, куда я недавно вонзил клинок, ринулся точно такой же поток. Фиолетовые тентакли смешались, а спустя секунду из них, словно в плохом и старом фильме ужасов, появилось лицо, состоящее, естественно, из беспрестанно копошащихся щупалец.

– Носитель божьего света, – словно ударил гром, именно так звучал голос Чермака. – Ты можешь нас спасти из этого места.

– Остановись, – впервые в голосе Анубиса послышалось беспокойство. – Он не только уничтожит твой мир, но может сломать механизм Нави. Круг перерождения будет потерян, а все души будут им пожраны.

«А быстро этот Чермак сориентировался в ситуации, и даже предложение сделал, от которого трудно отказаться, – пришла невесёлая мысль. – Пугающе быстро!»

– Иначе, – вновь ударило по ушам, – я пожру тебя, и ты станешь частью меня самого, навечно.

Я скривился. С одной стороны божок, предлагающий умереть в благородном порыве спасения товарища, с другой – демон, который может сожрать вселенную. Как он вообще появился на свет?

– И что же выберешь ты? – вслух произнёс я.

Несколько секунд стояла тишина, после чего мой невидимый собакоголовый собеседник всё же сообразил, что обращаются к нему.

– Я?

– Конечно, – кивнул я. – Помнишь, что сделал первый император ради моего спасения?

– Своими необдуманными действиями он чуть не разрушил круг перерождения, – эхом отозвался Анубис.

А я подумал о том, что первый император никогда бы не стал так рисковать. Всё что он сделал, было продумано и просчитано заранее. Достаточно вспомнить об их связи с Хроносом, моих неординарных магических способностях и попадание в тело прямого родича императора. Всё это выглядело случайностью, но я привык находить связующие нити. И чем больше деталей, подчас косвенных, мне попадалось на глаза, тем менее хаотичны выглядели его действия.

– Я выберу его, если ты не поможешь, – решительно стал блефовать я. – Без всяких клятв.

Удивительно, но Чермак всё это время наблюдал за мной и слушал наш разговор.

– Боги лживы, – прогремел голос демона. – Световид обманул меня. Хитростью заманил в это проклятое место. Обещал сделать богом. А когда я раскрыл его замысел, было слишком поздно. Он оставил меня здесь умирать. Я ненавижу богов, и когда выберусь отсюда, пожру каждого из них.

– А что случилось с тем, кто заточил тебя здесь? – интересно было узнать версию демона.

Лицо, составленное из непрестанно шевелящихся щупалец, внезапно улыбнулось. И от этого оскала по спине побежали мурашки.

Я ощутил, как тело, без моего на то ведома, сначала дёрнулось, а потом попыталось сделать малодушный шаг назад. И если бы я не успел волей перехватить контроль, то точно бы уже бежал по этой бесконечной пепельной пустыни, отчаянно сверкая пятками.

Неужели та тёмная волчица, от ауры которой было трудно дышать, тоже ощутила нечто подобное, когда я впервые использовал внешнюю силу? Это нужно обдумать, и желательно не находясь на краю гибели. Причём, я даже не уверен, какая из двух смертей предпочтительней – та, что предлагает Анубис, или та, что несёт с собой демон. То, что демон меня предаст сразу, лишь только обретя свободу, и говорить нечего. Для этой твари всё лишь еда и не более.

– Я успел ранить его, проткнув насквозь, – злорадно прогремел голос. – Даже его божественность не спасла бы от такого.

– И не спасла, – кивнул я.

– Ах-ах-ха-ха-ха! – разразился демон хохотом, отчего поверхность под ногами ощутимо завибрировала. – Ты принёс добрую весть, и если ты согласишься на сделку, то я сдержу слово. Твой мир и ты сам будете жить.

«Во всяком случае, пока ты не сожрёшь всё остальное», – мысленно добавил я, а вслух произнёс, обращаясь к Анубису:

– Так что ты выбираешь?

– Ты не пойдёшь на это. Я чувствую, – упрямо заявил собакоголовый.

– Я загнан в угол, – парировал я, пожимая плечами.

На самом деле в словах демона была истина. Если я соглашусь на сделку с Анубисом, то он может попытаться пленить меня, уверен, будет такой пункт…

– Тогда ты не должен сопротивляться, – подтвердил он мои мысли.

Как там говорилось в библии? Бог дал человеку самое ценное – свободу воли. Убить меня они могут, что бог, что демон, а вот заставить подчиниться, особенно с моей новообретённой ментальной силой – увы. Поэтому и сделки, уговоры, манипуляции.

– Мне нужны гарантии, – безапелляционно произнёс я.

– И какие же? – удивлённо спросил Анубис.

– Я вонзю в тебя свой клинок, но не пущу его силу по телу, чтобы не уничтожить твою суть, – в этот момент я напрягся по двум причинам.

Первая, если откажет Анубис, то придётся воевать с этим монстром, что с Боровиком Ивановичем на руках представляется мне весьма сомнительным мероприятием. И вторая, если согласится, то реальность взорвётся щупальцами, и как бы мы всем скопом не закончили свои дни как Белобог или, как его назвал Чермак, Световид, или что-то в этом роде.