Текст книги "Кронпринц (СИ)"

Автор книги: Антон Кун

Соавторы: Алексей Шурыгин
сообщить о нарушении

Текущая страница: 3 (всего у книги 15 страниц)

Я с непониманием посмотрел на него, а тот впервые за наш разговор проявил эмоции, тяжело вздохнув:

– Ваш друг в медикаментозной коме, ему нужна неделя на восстановление работоспособности тела. Вам – как минимум две и никакой магии. В противном случае, ваша участь может быть даже хуже, чем у теневика.

Я криво улыбнулся:

– Сколько я здесь?

– День.

– Скоро мой бой, – задумчиво произнёс я, прислушиваясь к себе.

– Ваш источник – на последнем издыхании. Стоит надавить, и он рассыпется, а вместе с ним и вы сами, – качнул он головой, впрочем, в его голосе я не слышал никаких предостерегающих нерадивого молодого пациента ноток.

– Вам словно всё равно, – не удержался я от любопытства, параллельно размышляя, чем теперь занять Степана. Он ведь провёл почти всю сознательную жизнь в теневом мире, а магия была для него вторым воздухом. Нужно его чем-то занять и я, кажется, даже знаю, чем конкретно.

– Это не совсем так, – покачал головой главврач, – просто я наслышан о ваших подвигах, особенно последнем.

– Победа в дуэли? – честно говоря, я даже не запомнил фамилии того световика.

– Точно, – кивнул он. – Тогда вы тоже были на последнем издыхании, а потом резко перевернули рисунок боя и победили. Поэтому я не удивлюсь, если вы снова выкинете нечто подобное. Но как врач, могу вам сказать одно – магия сейчас вас убьёт.

Я несколько секунд поразмыслил над этим, после чего посмотрел на врача. С сединой висках, гладко выбритый, с водянистыми равнодушными глазами и резкими, но тонкими чертами лица.

– Вы говорите о моём источнике, я всё верно понял? – уточнил я, а в голове уже начал складываться план, целиком и полностью состоящий из белых нитей.

Тот с подозрением посмотрел на меня и, медленно кивнув, предупреждающе произнёс:

– Волшебные вещи тоже работают от источника, во всяком случае по-настоящему мощные. А предназначенные для смертных вам не помогут в бою.

– Благодарю вас, Всеволод Акакиевич, я обязательно последую вашему совету касательно магии, но мне нужно встать на ноги сейчас.

Тот долгим взглядом смотрел на меня, после чего молча пожал плечами.

– Дело ваше. Крепость вашего тела говорит о том, что какое-то время вы прибывали в ранге Оруженосца и достигли определённых успехов в физическом развитии. Вполне возможно у меня получится восстановить вас за один направленный сеанс, но должен предупредить, – он вздохнул, словно на его плечи легла тяжёлая ноша, – за возможные негативные последствия ни я, ни клиника ответственности нести не будем.

– Огласите пожалуйста весь список, – хмыкнул я.

Отчего-то его напускное равнодушие меня развеселило. Ведь очевидно, что врачу не всё равно, вон как щека дёрнулась от моей улыбки.

– Если ослабленный организм не выдержит концентрированной жизненной энергии, пусть и пропущенной через специализированную магическую руну, то у вас могут начаться осложнения и может даже наступить летальный исход. Ваша торопливость может привести к тому, с чем не справилось истощение.

– Я крепкий, – я стёр ухмылку с лица. – Прошу доктор. У меня мало времени.

– Но вы всё равно не сможете выступить на магических играх, – с плохо скрываемым раздражением произнёс он.

– Это уже моё дело, – качнул я головой.

Главный врач имперской больницы имени писателя, которого, по всей видимости чтил и чьи книги, или книгу, читал, несколько секунд смотрел на меня, после чего вздохнул и открыл небольшую чёрную папку. Та всё это время лежала у него на коленях. На свет появился лист бумаги и ручка:

– Подпишите, отказ от претензий.

Глава 5

Я с любопытством пробежался глазами по документу и с удивлением перевёл взгляд на Всеволода Акакиевича. В документе были уже заполнены мои данные: дата рождения, что я выбрал себе при получении имперского паспорта, ФИО, номер серия паспорта и дата выдачи, и даже место проживания.

– Это Мерлин Анатольевич заполнил, – заметил моё удивление глав врач. – Он сказал, что этот документ мне понадобится, как только вы очнётесь.

– Кажется, я становлюсь предсказуемым, – покачал я головой.

– Всё что мы знаем, это то, что вы сегодня отправитесь в столицу. Но каким образом вы собираетесь сражаться с одним из фаворитов магических игр, а он на минуточку одарённый геомант в десятом поколении?

– Власов, – кивнул я, – читал. Славный род, во всяком случае в исторических сводках.

– Наследник главной ветви рода не просто одарённый геомант, он – настоящий монстр боевой геомантии. Светлаков, с которым вы сражались, ему и в подмётки не годится.

И всё же этот главврач переживает. Не очерствел с такой работой, молодец. Таких бы людей побольше, глядишь, и мир бы стал чище и лучше.

– Я от всей души благодарю вас, но у меня нет ни единого шанса избежать этой драки, – улыбнулся я.

– Тогда, – Всеволод Акакиевич тяжело вздохнул, – вам лучше поразить нас всех до глубины души и победить с повреждённым источником.

– Так и будет, – уверенно произнёс я, хотя на деле совсем не понимал, что буду делать.

Нужно было время, а его, как обычно, было в обрез. И меч не поможет, чтобы им воспользоваться, нужен источник. Вот же…

Я с трудом подавил мысленную ругань, которая всё равно не поможет в сложившейся ситуации.

– Тогда я начну, – вздохнул главврач и простёр надо мной руки.

Несколько неуловимых движений пальцами и вот, над моей кроватью возникла изумрудная печать размером примерно с меня самого.

– Активация, – произнёс он и печать, что пульсировала аспектом жизни, словно бьющееся живое сердце, резко опустилась на меня, молниеносно впитавшись в кожу.

Секунда, вторая, третья и ничего.

– Я что-то ничего не чув… а-а-а-а… – слова утонули в крике, что вырвался у меня прямо из самого нутра.

Казалось, меня засунули в гриль и неспеша проворачивали на вертеле, аки ту курицу, что вместо ответственной работы по несению яиц в курятнике, целыми днями только и делает, что загорает.

Шутка вспомнилась смешная, а вот ситуация, в которой я оказался, была страшной.

Усилием воли я сцепил зубы и теперь вместо сдавленного крика, из меня вырывался звериный рык. И я с силой вцепился в матрас.

– Немного ещё, – всё это время успокаивающе приговаривал Всеволод Акакиевич.

Его пальцы шевелились, словно у кукловода, дёргающего марионетку за нити, а по его лицу градом катился пот.

Мгновения тянулись в бесконечных муках, и всё что я мог – это терпеть. Никогда ещё в этом мире мне не было настолько больно, видимо раньше, даже до прямого использования аспекта жизни, он пассивно помогал мне, а вот сейчас… Сейчас я был наедине с этим адом, но это ничего не значило. Я всё равно не сдамся и достигну своей цели.

Я упрямо подавил очередной вопль и крепче, хотя куда ещё, схватился за матрас, ощутив, как ткань в руках начала расползаться. Я смогу. Женщины рожают, а я мужик в конце концов. У меня получится.

А потом всё кончилось. Точнее, я не был в этом уверен, поскольку потерял сознание.

Когда я вновь пришёл в себя, то Всеволода Акакиевича в моей индивидуальной палате уже не было. Я прислушался к себе и с удовольствием отметил, как всякий намёк на боль или разбитость исчез, хотя теперь я наконец-то ощутил последствия спасения Степана. В глубине сердца, там, где всегда ощущалась живая и могучая энергия, что омывала мой организм всякий раз, когда мне требовалась магия, теперь зияла пустота.

«Скоро моя дуэль, и нужно поторопиться», – подумал я и вдруг понял, что не могу даже призвать свою броню.

Поискав взглядом одежду, сам я был в одном халате в синюю полосочку, и ничего не найдя, я поморщился. Была бы магия, такая плёвая проблема решилась бы щелчком пальцев, а так, придётся вспоминать как я прожил длинную жизнь без всякого волшебства. И вполне неплохую, и даже успешную.

Найдя кнопку вызова медперсонала, я дождался прибытия миловидной медсестры и попросил одежду.

Девушка, не старше двадцати пяти, лучезарно улыбнулась.

– Я за вас на играх болею, даже деньги поставила на ваше чемпионство! – поделилась она, протягивая мне пакет с одеждой.

– Обязательно, – кивнул я с лёгкой полуулыбкой.

Разум же в это время работал на пределе возможного, чтобы понять, как именно мне победить того, кто сильнее световика. А световик, к слову, был совсем не слабак!

Видимо у меня на лице отразилась бурная мыслительная работа, поэтому девушка пожелала мне удачи и поспешила оставить меня наедине со своими мыслями и планами.

Облачившись в чёрные джинсы и того же цвета футболку с тонкой вязанной кофтой, я поспешил на выход.

За дверями палаты меня встретила самая обыкновенная платная клиника, во всяком случае в моём мире они выглядели именно так. Светло-розовые стены, паркетный пол и улыбчивый персонал.

– Подскажите, как пройти до гардероба? – поймал я одну из проходящих мимо женщин в облегающем халатике.

Она была тоже миловидной, но постарше и в красивых роговых очках, а-ля восьмидесятые.

– Конечно, я вас провожу, – дружелюбно отозвалась она и зашагала вперёд, заманчиво виляя бёдрами.

Я тряхнул головой. Видимо слишком большая доза аспекта жизни, так как организм сейчас не способен на магию, повлияло на либидо.

В следующий момент я поймал себя на том, что на автомате обращаюсь к источнику и хочу открыть портал к жене.

Я потряс головой, и услышал ласковый тревожный голос:

– С вами всё в порядке?

– Д-да, – я запнулся, но, взяв себя в руки, произнёс уверенно, насколько вообще это было возможно, когда в штанах тесно: – Показывайте дорогу.

– Конечно, – она белозубо улыбнулась, а я постарался не смотреть на неё.

Несмотря на наглухо закрытый почти до подбородка белый больничный халат, внушительная грудь никуда не делась, даже наоборот, сильно и заманчиво выпирала.

Всё же, добравшись до гардероба, я назвал свою фамилию и мне выдали смартфон и куртку. Мой любимый пуховик оказался весьма тонким, когда я вышел на улицу. М-да, видимо аспект жизни, куда сильнее влиял на мою жизнь, чем мне казалось раньше.

Вернувшись внутрь, я набрал номер Мерлина.

– Уже на ногах? – вместо приветствия спросил он.

– Нужен портал в Красноярск, – я тоже не стал тянуть.

– Ты в холле клиники?

– Да.

– Тогда выходи на улицу, я тебя заберу.

Я открыл двери, но вместо зимы передо мной оказался рабочий кабинет Мерлина.

– Проходи, не стесняйся, – позвал он.

– Да я и не думал даже, – хмыкнул я и шагнул внутрь, на ходу снимая куртку.

За спиной погас портал, а я присел в кресло, и мы несколько секунд молчали.

– Чай? – первым нарушил тишину ректор.

– Не откажусь, – кивнул я. – Как ваша секретарша?

Ректор замер, будто в нерешительности, и смущённо произнёс:

– С ней всё хорошо. В шоке только, как и остальные люди.

– Хорошо, – я довольно улыбнулся.

Ещё по прошлой работе у меня всегда было чёткое разделение на служивых и гражданских. Работа первых – защищать жизни вторых, за это им и платят. И не важно, патрульная служба полиции или дознаватель, смысл один – защита людей, а уж какой ценой… Такая служба и долг, и дерьмо случается.

– Вы не вините меня? – разлил он из чайника ароматный напиток.

– За Степана? – тут же понял я о чем речь. – Нет конечно. Он исполнял свой долг, защищая меня, я же, свой – спасая граждан империи от монстров. Вы тут не при чём.

– Ну если бы не я, вы бы туда не полезли, – скривился ректор.

– Тогда погибли бы люди, – качнул я головой. – Мне нужно несколько артефактов для неодарённых, место для тренировок, желательно закрытое от посторонних глаз, и портал до Красноярска, желательно к стадиону.

Ректор выслушал и сосредоточенно кивнул:

– Артефакты для вас я подберу сегодня же и доставлю на место тренировки. Портал тоже сделаю по новому вашему запросу, – он вдруг замялся и спросил: – Вы будете сражаться той странной силой, которой отпугнули ту тварь?

Я вздохнул.

– Кто знает?

И я не кривил душой. Честно говоря, понятия не имею, смогу ли повторить тот фокус и, если получится, то как долго смогу удерживать?

В общем вопросов было много, а ответ на них один и не самый лучший перед ответственным боем – проверка на практике.

Место, куда мы отправились после чаепития, оказалось мне знакомо. Именно здесь я начал проходить вступительные испытания в академию. В тот день меня неизвестная сила переместила недалеко от тёмного волка, что напал на город, и пришлось сражаться.

Я поморщился от нахлынувших воспоминаний. Действительно, необходимо разобраться с этой напастью, пока она не превратилась в нечто неистребимое.

Необходимость разбираться с темными волками, Безымянным, недругами царевича Алексея, которые отправили его на тот свет и которые обязательно узнают о чудесном «воскрешении» кронпринца, и моими личными тайными недоброжелателями… всё это отнимало время и силы. А главное, не было уверенности, что это помогало росту силы. Одно дело сражаться с противниками, особенно если они сильнее тебя, и совсем другое, постоянно оглядываться и уворачиваться от подлых ударов из-за угла.

– Вам что-то нужно? – Мерлин вывел меня из задумчивости.

– Манекены, – немного подумав, озвучил я необходимое.

– Этого добра у меня в избытке! – обрадовался Мерлин и щёлкнул пальцами.

Где-то сбоку раздались хлопки и на арену ровным строем вбежал десяток гуманоидных марионеток, предположительно из светлого дерева.

– Это мои творения! – с гордостью произнёс ректор. – В них заложены самые новейшие разработки магической артефакторики.

Я с недоверием посмотрел на големов.

– А что будет когда…

– Ничего страшного, – он словно прочёл мои мысли. – Даже если вы их все разломаете, они позже сами восстановятся.

– Точка респауна, – хмыкнул я.

– Что? – он с недоумением посмотрел на меня.

– Это я так, – качнул я головой. – Рассказывайте, как ими пользоваться.

– Здесь всё просто: вы называете число, и марионетка активируется. Затем озвучиваете нужную вам команду.

– Какие есть варианты?

– Защита, нападение и бытовой режим, но последний ещё не доработан, к сожалению, – Мерлин грустно вздохнул.

А мне представились картины киберпанка, где мир наполнен роботами, что трудятся во всех сферах, а всё это закончится восстанием скайнета.

– И ещё, – продолжил Мерлин, – марионетки не способны действовать за пределами арены. Здесь особое магическое поле, что позволяет им действовать.

– Как рыбам вода? – спросил я и отложил восстание машин на неопределённый срок.

– Всё так, – вздохнул ректор. – Мы пытаемся исправить этот критический недостаток, но пока безрезультатно.

«В следующей жизни стану разработчиком волшебных роботов и мехов», – пришла неуместная мысль, ведь я не планировал умирать, совсем. Даже старость, я был уверен на сто процентов, можно победить с помощью магии. А когда я стану достаточно сильным, то смогу отправиться по другим мирам путешествовать и жить мне не надоест.

С этими светлыми мыслями я произнёс:

– Первый. Защита.

Марионетка, что до этого напоминала обычного истукана, вспыхнула синим и сделала несколько шагов вперёд, выходя из ряда своих собратьев.

Голем задрожал и вокруг него возникла голубая плёнка защитного кокона.

– Внутри марионетки заложено несколько заклинаний, которые реагируют на голосовые команды, – тут же с жаром пояснил ректор.

– А как же он понял, что должен выйти вперёд? – с любопытством спросил я.

– Это первичная команда активации, – с видимым удовольствием творца рассказывал он о своём детище. – Когда марионетка включается, она по голосу определяет местоположение командующего и направляется к нему, не доходя десяти шагов.

– Это восхищает, – кивнул я и по-новому взглянул на ректора.

Мало того, что он управляет громадной имперской академией, одной из самых престижных в стране, так ещё и уделяет время такому времязатратному, да ещё и технически сложному делу.

– Марионетки, три шага назад, Первый – на месте, – командирским голосом гаркнул ректор, и его творения послушно исполнили команду.

Первый всё так же невозмутимо стоял на месте, а я стал настраиваться на использования той силы. Других вариантов для достижения победы у меня не было.

– Мне уйти? – без всякого желания, а исключительно из вежливости спросил ректор.

– Нет, – чуть покачал я головой. – Вы и так видели ту силу, нет смысла её скрывать от вас. Может, что-то сможете подсказать.

– Конечно-конечно, – поспешно и обрадовано произнёс он.

Я сделал выдох и сосредоточился, пытаясь вспомнить прошлое состояние. Увы, внутренний голос, что обычно работал интуитивной системой подсказок, с поломкой моего источника замолчал.

Поэтому приходилось рассчитывать на свою память, а это не самая надёжная вещь в мире. Всем известно, что человеческий разум избирательно запоминает события, как ему удобно, а если ему что-то не нравится, то и вовсе может стереть травмирующие воспоминания.

Я прикрыл глаза, стараясь в деталях вспомнить события в пещере, что предшествовали использованию моей силы.

– А золотой меч, – не открывая глаз, спросил я у ректора. – Где он?

– Мы его не нашли, – послышался незамедлительный ответ, словно ректор только и ждал этого вопроса. – Мы искали его, но видимо, ты его поместил обратно в пространственный карман.

На это я только кивнул, поскольку не помнил, что было после применения той силы, но это было не важно. Даже будучи отрезанным от магии, я чувствовал, что мой меч обязательно вернётся ко мне, несмотря ни на что.

Вдох-выдох, вдох-выдох… лёгкие наполнились воздухом, а сердце заработало с удвоенной силой. Кажется, так было. Я вспомнил то удушающее чувство тревоги и ужаса от неминуемой смерти на четырёх лапах, что заполнила своей аурой всё пространство пещеры, и моё упрямое желание.

Ничего не получалось, но я не сдавался. Путь силы не подразумевает слабости, а потому я пытался и пытался, подходя к вопросу с разных сторон, пока не получилось.

Энергия – есть всё, и, если я могу управлять той, что внутри, значит, способен укротить всё сущее.

Ещё один выдох, и я резко выбросил руку вперёд, словно хотел схватить кого-то невидимого за горло.

И вновь я оказался посреди бушующего океана силы. Ощущение того, что меня в любую секунду может размазать по прибрежным скалам, заставляло сильнее концентрироваться и ещё сильнее контролировать себя. Проблема заключалась в том, что я не знал, как именно вести себя с этой новой и странной силой.

– Это… – услышал я поражённый возглас ректора и открыл глаза.

В воздухе висел Первый. Его голубой щит погас, а там, где у людей находилась шея, у него была сдавленная могучей невидимой хваткой тонкая светлая полоса материала, судя по всему, металла, а не дерева, как мне показалось сначала.

А ещё, он полностью погас и не проявлял признаков активности.

– Вы его уничтожили, – всё же смог произнести ректор.

Я разжал руку и с удивлением посмотрел на пустую ладонь. Там мерцали почти незаметные искры, словно мельчайшие светлячки, которые чудом выжили в кулаке. В тот же миг невидимая хватка исчезла, и марионетка безвольно рухнула на песок арены.

Мерлин тут же подбежал к ней и несколько секунд обследовал, после чего поднялся и посмотрел на меня. В глазах его плескалась смесь удивления, радости, испуга и предвкушения.

– Это невероятно! Вы не только не использовали классических заклинаний, я вообще не почувствовал никакой энергии! Лишь в последний момент, когда ваши тиски сжали Первого, я ощутил огромный всплеск! Но не это самое невероятное! – говорил он это всё с горящими глазами, как те безумные учёные из фильмов. Они там ещё мир обычно пытаются захватить или уничтожить. Кто-нибудь вообще видел реальных учёных в жизни? Они кто угодно, но не суперзлодеи! Все злодеи обычно, носят строгие костюмы, а на их дверях красивые таблички с фамилией и должностью.

– И что же самое невероятное? – улыбнулся я, подыгрывая его горячему интересу.

Глава 6

– Самое невероятное это то, что вы смогли победить Первого, не уничтожая его защиты!

Я поднял бровь, не совсем понимая о чём речь, лишь смутно догадываясь.

– Ну, как же, голубчик, это же материал первого курса! Закон Шереметьева! – тут он осёкся, и с извиняющимся взглядом продолжил: – Так вот, защита мага, это не просто созданный защитный барьер, как крепостная стена, совсем нет! Групповая, а в особенности личная защита создаёт область внутри барьера, в которой образуется особая, благоприятная среда. И на эту среду невозможно повлиять снаружи! Конечно, если растянуть такой барьер на целую группу, эффект будет значительно ниже, есть даже таблица эффективности с точными расчётами… Но сейчас не об этом! Так вот, личный щит, который использовал Первый, исключает любое воздействие внутри защиты, без уничтожения внешнего слоя.

– А я…

– А вы умудрились обойти этот закон!

– То есть и телепортироваться внутрь нельзя? – решил уточнить я важное лично для меня. Всё же мне не хватало академического образования, и серьёзно. Какие-то вещи, вроде элементарные и интуитивно логичные, но только на первый взгляд, а по факту, я даже понятия не имел о таком законе, и в бою мог бы попробовать прыгнуть внутрь чужого барьера.

– Конечно! Вас может разорвать от перегрузки и контрастов энергий! – всё с тем же энтузиазмом ответил он.

Интересно, а сколько ещё таких нюансов существует, на первый взгляд неочевидных? Нет, нужно что-то делать с этим пробелом в знаниях, и желательно срочно.

Я невесело скривился. Ещё одна задача в копилку, требующая полной отдачи и времени.

– А теперь попробуйте защитится⁈ – предложил Мерлин и без предупреждения крикнул: – Второй, атака!

Марионетка из ряда вспыхнула красным и сделав несколько шагов вперёд, бросила в меня несколько огненных сгустков. Причём выглядело это так: перед бездушным телом возникло с десяток искр, которые за секунды превратились в гудящие огнём шары.

Заклинания летели быстро, и я, благо ещё не потерял ощущения той бушующей силы, вновь выбросил вперёд руки, но на этот раз обе, словно отталкивая от себя невидимую стену.

В какой-то миг показалось, что мир сдвинулся, а в зубах отчего-то заныло.

Огненные шары же… Их просто сдуло, вместе с марионеткой, которая впечаталась в дальнюю стену.

– Поразительно, – прошептал ректор.

– Ага, – кивнул я, и в этот момент голова пошла кругом.

Секунда, вторая, и вот я уже сижу на холодном песке арены и пытаюсь удержать те крохи еды, что попали в меня после прихода в сознание.

– Царевич Алексей, как вы? – рядом оказался ректор, который водил надо мной руками, от которых исходило мягкое изумрудное свечение. При этом взгляд у него был до крайности озабоченный.

– Жив, – кивнул я и закашлялся. Показалось, что во рту раскинулась настоящая пустыня.

– Эта сила… – выдохнул Мерлин. – Я не понимаю, как она работает, но вижу последствия.

– И? – выдохнул я, не предпринимая попыток подняться.

– Истощение… – пояснил он, а потом удивлённо уставился на меня: – У меня не получается восстановить ваши жизненные силы с помощью магии. Ваше тело словно отторгает аспект жизни, – закончил он с нотками страха и неподдельного исследовательского интереса.

– Нужно проверить воздействие при работающем источнике, – с трудом поднимаясь, произнёс я.

На секунду мир вновь закружился, после чего всё пришло в норму, осталось лишь небольшое ощущение тошноты, в качестве напоминания о произошедшем.

– Конечно, – решительно кивнул он. – И я бы вам до этого момента не советовал экспериментировать с этой силой.

– Мерлин Анатольевич, знаете, в чём слабость любого оружия? – спросил я, глядя на лепёшку, что осталась от марионетки, вдавленной в стену.

– В чём? – не стал гадать он.

– В человеке, – выдохнул я и крикнул: – Третий, атака!

Произнеся это, я краем глаза заметил, как тело Первого шевельнулось и медленно потянулось, словно магнитом, в ту сторону арены, откуда они все прибежали. Видимо именно там у них точка возрождения.

* * *

Стадион встретил меня шквалом оваций и гулом восторженных голосов.

– Волкодав! Волкодав! Волкодав! – скандировали зрители, наполняя мою душу необъяснимой энергией. И это я, который никогда не зависел от чужого мнения, и решающий в своей жизни всё сам. А возможно, в этом мире, где существует магия, эмоции этих людей, слитые в одну мысль, реально бустили моё состояние, придавая сил и уверенности. Это было в принципе не важно, главное, мне нравилось. К тому же головокружение после очередной мазохисткой тренировки ушло.

Я поморщился. Всё это время я экспериментировал, пробуя различные варианты использования новой силы, а также методов быстрейшего восстановления. И любовь толпы, видимо, была одним из таких способов.

Мой визави вызвал более сдержанную реакцию, и я подозревал, что это из-за разницы наших социальных статусов. Всё же я сейчас для всех присутствующих простолюдин, а уважаемый геомант – боярич в энном поколении.

Коренастый, с причёской горшок и твёрдым взглядом серых глаз, Власов производил первое впечатление как основательного и твёрдого, как его камни, молодого человека.

Мы стояли, молча уставившись друг на друга, пока вышедший судья не огласил правила и не отдал отмашку на начало боя.

Я не стал ничего придумывать и решил сразу ударить. Правда, убивать Власова я был изначально не намерен, поэтому действовал максимально аккуратно, насколько хватает моего контроля над этой силой.

Парень, видимо, имел богатый боевой опыт, поскольку угрозу ощутил мгновенно и… провалился сквозь землю. Буквально!

На миг от подобного финта я опешил и тут же чуть не поплатился жизнью.

На голой боевой интуиции, которая никак не пересекалась с магией, я резко рванул в сторону. В следующий миг место, где я стоял до этого, взорвалось каменными брызгами, а из земли показалось несколько десятков длинных кольев.

А мой противник и не думал появляться.

Я сжал кулак, но к моему раздражению, в руках не ощутил прохладную тяжесть золотого клинка.

А потом началась игра на выносливость, в основном мою. Я прыгал, бегал, перекатывался и чудом избегал смертельной встречи с кольями. Мой же враг, видимо пересмотрел все бои, что провела вместо меня Зевана, или же, просто имел такую мышиную тактику – бить из засады.

Но это я так, ворчу из соображений чистого раздражения.

Через какое-то время я ощутил, что начал уставать, ведь аспект жизни больше не поддерживал мышцы, а организм, пусть и молодой, не был в достаточной степени развит для таких подвигов.

Когда я понял, что моей выносливости хватит от силы на три или четыре атаки противника, то резко остановился и прикрыл глаза.

Песок под ногами вздрогнул от вражеской магии, но колья не показались.

Ещё одно усилие воли, и я с силой, с размаха, врезал ладонью по песку так, что рука онемела.

Мир слегка вздрогнул, а перед глазами заплясали весёлые предобморочное огоньки. Если мой оппонент спрятался внизу, то нужно его оттуда достать. А так как я понятие не имею, где именно он находится, пришлось ударить рассеянной волной.

Несколько секунд ничего не происходило, а потом земля внезапно задрожала и исторгла из себя геоманта.

Время будто замедлило свой бег, и я увидел, как глаза Власова удивлённо расширились, но при этом его губы шевелились, и это явно были не матерные слова. Ладони медленно, но уверенно начали движение друг к другу. И всё это в полёте, практически сразу после полученного ошеломительного удара! Настоящий монстр!

Несмотря на это, я успел первым. Мысленно толкнул мир перед собой, и геоманта сдуло с хлопком уничтоженной личной защиты.

Власов улетел настолько далеко, что я потерял его из вида.

После этого над стадионом повисла вязкая тишина.

– Власов Бронислав Брониславович покинул арену, победил Волкодав Алексей Николаевич!

После чего трибуны взорвались восторгом и овациями! Люди бесновались и выкрикивали нечто вроде:

– Молодец!

– Вот это бой!

– Супер!

– Я хочу от тебя ребёнка!

И так далее…

Стоп! Что? Ребёнка? Я что, рок-звезда, что ли? Ну, приятно, конечно, но не слишком ли? Хотя, если учесть, как тут лелеют культ силы, заиметь отпрыска от простолюдина, который побеждает сильнейших молодых бояр, конечно, почётно и желанно.

Купаясь в исходящей от зала энергии, я, улыбаясь, несколько секунд махал людям, после чего направился на выход, размышляя о том, что триумф – это прекрасно, особенно когда он является следствием или доказательством твоей силы.

Когда я оказался в небольшом коридорчике, меня ожидал настоящий рыжик, с внушительным бюстом и горящими праведным гневом красивыми глазками.

– Ну, здравствуй, Волкодав!

* * *

Великая Мать, как все её прозвали, на предельной скорости мчалась по горной тропе. На деле же, это был просто путь по валунам, через овраги, вдоль обрывов и осыпающихся отвесных скал, который под силу только барсам, да горным козлам.

Ну и ей, бывшей, самой обыкновенной беременной волчице. Она до сих пор помнила тот ужас перед двуногой самкой – бледнолицей, с длинной шерстью, что росла только на голове.

Великая Мать никогда не забудет, как обжигающе-ледяные пальцы касались её, проникая в самую суть, туда, где находилось самое ценное – её щенки.

Она тогда неизвестно как преодолела страх и со всей силы укусила руку ужасающей самки, ощутив вкус не солоновато-сладкой крови, что текла по венам самки, а нечто неописуемо отвратительное.

Она тогда закашлялась и уже готова была принять окончательную смерть, но случилось странное.

Двуногая произнесла:

– У этой есть характер, её щенки станут первыми в роду.

Много позже, когда Великая мать изучила язык двуногих, она поняла смысл сказанного и то, с каким равнодушием это было произнесено.

С тех пор много воды утекло. Не раз и не два Великая мать вспоминала тот океан боли, который причинила ей та двуногая.

Она заживо горела, гнила, её мучили голодом и не давали воды. Особенно яркое воспоминание о тех жутких пытках впечаталось в ещё слабый и примитивный животный разум, было о стрижке налысо.

Мара, как позже выяснила Великая мать, имела богатую фантазию садистки, а потому однажды пришла в её камеру и подожгла её, при этом, как и всегда, делала что-то такое, что не позволяло Великой Матери уйти за грань бытия.

Великая мать ревела и стонала, рычала и кидалась на двуногую, но всё это было бесполезно.

Огонь догорел, оставив после себя чуть дышащее безвольное тело беременной волчицы, без единого волоска. Лишь черная корка сплошного ожога, вот и всё что осталось от некогда серой и пушистой блестящей здоровой шкуры. А потом, в той небольшой тёмной и сырой камере резко похолодало. Да так, что спустя какое-то время Великая Мать перестала чувствовать сначала лапы и хвост, а затем и остальное тело.

Волчица рыкнула, попыталась встать, но в её глазах резко потемнело, и наступила блаженная тьма.

– Как любопытно, – произнёс равнодушный холодный голос Мары, когда Великая Мать очнулась. – Шерсть отросла, но при этом обугленная кожа словно стала частью её сущности. Удивительно.

И правда, когда Мара отпустила её с родившимися беспросветно чёрными и прекрасными щенятами, она впервые за долгое время увидела своё отражение в горном ручье.